Няня или нечто большее?

— Йо, Эйс. — Татч несколько раз провел пальцами перед лицом веснушчатого, но все же ответа не получил. Он использовал последнее средство. — Я больше не приготовлю тебе ни одного блюда из мяса.       Реакция была немедленной.       Эйс вышел из любого транса, который у него был. — Я проснулся! — Его еда была в опасности! — Прости. Я как-то задумался. — Что случилось? Ты провел все утро в состоянии зомби. — Татч мог понять, если бы рядом были экзамены, но это было не так.       Сабо, который до сих пор продолжал пытаться прочитать книгу, сделал движение рукой, чтобы привлечь внимание рыжего, что он получил почти сразу. — Оставь его, у него была плохая ночь.       Татч прищурился, изучая самого разумного из братьев Д только для того, чтобы найти то же сходство, что и у Эйса. — Ты тоже не очень хорошо выглядишь. — Темные круги не были обычным делом у Сабо. — Дайте угадаю, что-то случилось с Луффи.       Бинго. И Эйс, и Сабо напряглись при упоминании о младшей сестре. — С чего ты взял, что с Луффи что-то случилось?       Татч закатил глаза. — Вы похожи на нежить только, когда что-то происходит с Луффи. — И, скорее всего, это чрезмерная глупость. Татч еще не настолько жаждал смерти, чтобы сказать последнее вслух, до этого Марко был рядом, чтобы спасти его, но сейчас это было не так.       Если Татч в последний раз видел пару братьев в таком состоянии, это было, когда у Луффи начали расти определенные женские части, темное время для Эйс, Сабо и Марко.       Эйс издал тяжелый вздох, держа голову одной рукой, в то время как Сабо принял профессиональную позу, из которой он собирается дать худшую из новостей. — Приехал Шанкс. — Шанкс? Кто это? — Татч впервые услышал это имя, но было что-то странное, братья говорили это со смесью ласки и уныния. Он не понимал.       Эйс издал еще один тяжелый вздох, и в этот раз Сабо присоединился к нему. — Он крестный отец Луффи.       Татч подавил дрожь, услышать, как Дуэт Ужаса говорит одновременно, (это никогда не предвещало ничего хорошего). — И плохо, что он приехал к ней в гости? — Луффи ничего и никого не слушает, когда он приезжает. — Эйс ненавидел, когда Луффи не уделяла ему ни капли внимания, что бы он ни предлагал, она игнорировала его, как муху на дороге. И это стоило ему жизни, чтобы заработать место весëлого брата! — Она нас не слушает. — Сабо ненавидел, когда его игнорировала Луффи, но ничего не мог поделать, если Шанкс был рядом. Блондин сжал кулаки. Шанкс просто помогал ей делать глупости! — У нас такой же космический вес, как у мухи, когда рядом Шанкс. — Эйс вздрогнул, вспоминая каждое мгновение, когда он пытался поговорить с сестрой только для того, чтобы та уходила побыть с Шанксом. — Он соглашается с ней, но не должен. — Сабо хлопнул себя по лбу. Это всегда было одно и тоже. Неважно, что они делают или говорят. Если Шанкс был там, то за ним было последнее слово. — Он берет её на прогулку, когда хочет, и не говорит нам ни слова. — У Эйса чуть не случился приступ паники в прошлый раз, когда Шанкс забрал Луффи на целый день, не сказав им ни слова. В его защиту любой испугается, если он пойдет в комнату Луффи, чтобы разбудить еë, а еë нет. — Вы говорите мне о крёстном отце или женихе? — Честно говоря, Татч уже не знал, чему верить. Всë описание звучало так, как будто братьям было трудно принять недавнего бойфренда своей младшей сестры вместо крёстного.       Оба брата показали одну из своих рук и начали говорить в унисон. — На пятнадцать лет меньше.       Один палец вниз. — Нет обручального кольца.       Еще один палец вниз. — Без сына.       Еще один палец вниз. — И без нас рядом.       Еще один палец вниз. — И это было бы фактом.       Последний палец вниз. — Марко будет тяжело.       Татч не понимал, что сказал это вслух, пока Эйс не ответил ему, пожав плечами. — Нет, Марко никогда не заботится о ней, когда приходит Шанкс.       Сабо кивнул на слова веснушчатого. — Определëнно. Мы всегда говорим ему заранее, кроме того, это только один раз в год.       Татч подавил вздох облегчения. По крайней мере, ни Эйс, ни Сабо не поняли истинного смысла его слов.       Значит, ему нужно было поскорее сменить тему, иначе эти двое могли заподозрить, и это было то же самое, что пытаться потушить пожар бензином. — Это всего один день?       И Эйс, и Сабо издали еще один удрученный вздох. — Неделя.       Так вот почему Марко был похож на людоеда одну неделю каждого года.

***

      Марко не понимал. С тех пор, как он впервые присматривал за Луффи до сих пор, каждый год Эйс и Сабо говорили, не делать этого целую неделю, что нервировало его, так как он привык к присутствию Лу в его жизни. Если он спрашивал, почему, Сабо превращался в депрессивное море, а Эйс был в почти мертвом состоянии. Он спросил у Луффи, и её веселая улыбка исчезала, и она не хотела говорить минут пятнадцать. Пятнадцать. Долгих. Минут.       Это был четвертый день этой ужасной недели, и Марко был более чем готов прыгнуть на любую возможность пойти в дом братьев Д, поэтому, когда Харута спросила его, может ли он отнести что-то Луффи, он почти построил ей храм. Блондин с благодарностью посмотрел в сторону сумки, которую Харута дала ему перед тем, как они с Изо похитили унылых Эйса и Сабо.       Марко использовал свой ключ, чтобы войти в дом Д. — Луффи?       Тихо. В доме было слишком тихо. Она все ещё была в школе?       Марко щëлкнул языком. Он должен оставить записку.       Блондин оставил сумку с видеоигрой на кухне с наклеенной запиской, но прежде чем он ушел, его внимание привлек слишком мужской храп, чтобы принадлежать Луффи.       Марко спокойно подошёл к дивану в гостиной, чтобы увидеть сцену, которая озадачила его и разожгла кровь в его жилах.       На диване, состоящем из трёх частей, лежал рыжий с тремя шрамами, проходящими через правый глаз, и спал на свободной ноге, не заботясь о мире вокруг него, но это было не то, что заставляло кровь Марко гореть, а обнимавшая его, как коала, та самая младшая, что держала сердце блондина в руке все дни, что он не видел её.       Марко сделал пару глубоких вдохов и постарался мыслить рационально.       Блондин снова посмотрел на сцену перед собой и снова повторил процесс.       Успокоившись или, по крайней мере, без желания убивать, Марко мыслил рационально. Луффи не стала бы так обнимать совершенно незнакомого человека, так что она должна была быть с ним знакома. Теперь, кто этот рыжий и кто он был для Луффи?       Марко знал, что если он резко разбудит Рыжего, он разбудит Луффи и, возможно, не успеет задать ни одного из нужных ему вопросов.       Марко слегка толкнул плечо мужчины, заработав гримасу и несколько непонятных слов. — ещё… 5… ми… нут… дорогая.       Марко крепко сжал руку, сопротивляясь желанию ударить в лицо рыжего.       Он снова тряхнул его за плечо, на этот раз сильнее. — Проснись, йой.       Рыжий сразу очнулся, сузив взгляд в сторону Марко, защитно обняв беспомощную фигуру Луффи. — Кто ты и как вошёл?       Марко не ответил, позволив своим глазам столкнуться с глазами взрослого перед ним. — Кто ты и что, по-твоему, делаешь с Луффи, йой?       Шанкс полулежал, таща с собой спящую Луффи. — Вопрос в том, кто ты для моего маленького Анкора? — Шанкс не был таким беззаботным придуркам, как заставлял всех верить, по крайней мере, не с людьми, которые были для него важны, и он не упустил того, как этот светловолосый парень с фруктовой прической смотрел на его маленького Анкора.       Марко скрестил руки, не отводя взгляда от Шанкса. — Это не твое дело, йой.       Если бы взгляды могли убивать, и блондин, и рыжий уже были бы скрыты и похоронены на шесть метров под землей.       Луффи неловко отстранилась, чувствуя напряжение в теле одной из своих любимых подушек. — Шанкс? — Луффи сдвинула свою соломенную шляпу, позволяя увидеть свой образец для подражания, который слишком сосредоточенно смотрел на что-то или кого-то, она проследила за его взглядом только для того, чтобы на её лице появилась огромная улыбка. — Марко, ты пришёл!       С воодушевленным криком младшей оба мужчины вышли из своей попытки убить друг друга острыми взглядами. — Луффи, йой.       Луффи улыбнулась в сторону блондина, но не бросилась на него, как обычно, так как вокруг неё была железная хватка. — Эйс-нии и Сабо-нии сказали мне, что ты сегодня не придешь. Что-то случилось?       Марко все свое внимание уделял Луффи, поэтому не заметил, как Шанкс подозрительно посмотрел между ним и младшей. — Харута попросила передать тебе игру, сказала, что это твой подарок за то, что ты выиграла в прошлый раз, йой. — Марко немного расслабился. — Я оставил её на кухне.       Луффи улыбнулась таким невозможным образом, который, казалось, умела делать только она, и Марко на этот раз не мог сделать ничего, кроме как одарить ее нежной улыбкой.       Шанкс прочистил горло. — Анкор. — Луффи тут же перевела все свое внимание на крестного, который беззаботно улыбнулся ей. — Ты нас не представишь?       Глаза Луффи расширились, осознавая отсутствие манер, о которых Макино и Сабо всегда напоминали ей. — Марко, — Луффи посмотрела в сторону блондина, а затем посмотрела на своего крестного, который продолжал держать вокруг неё железную хватку. — это мой крёстный Шанкс. — Приятно познакомиться, йой. — Слова имели кислое послевкусие на языке блондина, но он все же отпустил это, так как он был всего лишь крестным отцом Луффи.       Брюнетка одобрительно кивнула, прежде чем обратиться к своему кумиру, образцу для подражания и одному из людей, которых она любила больше всего. — Шанкс, это Марко. Он присматривает за мной уже несколько лет, когда Эйса и Сабо нет.       Рыжий заметно расслабился. Менее чем за секунду всё недоверие, которое он испытывал к блондину, испарилось. Его жена довольно много рассказала ему о мальчике, только он никогда не встречался с ним лично. — Почему ты не сказал об этом раньше? Наверняка мой маленький Анкор заставила тебя поседеть!       Марко собирался отрицать это, но прежде чем это произошло, его потянули за фиолетовую рубашку.       Шанкс знал это в тот момент. Нет, он знал это с тех пор, как проснулась его маленький Анкор. О, его девочка росла так быстро. — Ты останешься?       Рыжий сдерживал хихиканье, когда Луффи использовала свое уничтожающее оружие. Эти чертовы огромные щенячьи глаза. У Марко не было шанса. Ни у кого его не было, когда Луффи смотрела на тебя такими глазами. — Конечно, йой.       В тот день Марко обнаружил три вещи. Во-первых, Шанкс был кумиром Луффи, и любое слово, которое говорил рыжий, становилось абсолютной правдой для младшей, к его великому раздражению. Во-вторых, Шанкс мог быть таким же раздражающим, как детский сад, и потакать Луффи до смерти. И третий, это был муж милой Макино. О чём думала женщина, когда вышла замуж за Шанкса? Он, вероятно, никогда не узнает.

***

— Она тебе нравится и не отрицай.       Марко вопросительно приподнял бровь. — Понятия не имею, о чём ты говоришь, Харута.       Названная не потеряла улыбки, более того, она расширилась. — О, наш бедный Марко не понимает. — Изо по-кошачьи улыбнулся в сторону блондина, закатившего глаза. — Что мы можем сделать, Харута?       Марко растерялся. Что творилось в голове этих дьяволов? — Луффи симпатичная.       Конечно, Марко более чем прояснил этот момент, Луффи была великолепна, но этого он не сказал бы вслух. По крайней мере, не тем людям, которые были перед ним. Вычеркните это, он бы не сказал это вслух никому, кроме Луффи. — И о чём вы, йой?       Изо положил руку себе на бедро, не теряя кошачьей улыбки. — Пожалуйста, Марко. Не обижай наш интеллект и признай это. — Если бы я понимал, что вы пытаетсь сказать, я мог бы это сделать, йой.       У Харуты сверкнули глаза — знак того, что она что-то держит в рукаве. — Ты практически слюни из-за неё пускаешь. Не волнуйся, я тебя понимаю. Она восхитительна. — Кто, йой? — Марко был более чем потерян.       Видимо, этот простой вопрос заставил Харуту растеряться, так как та лишь недоверчиво улыбнулась. — Марко, я никогда не считала тебя тупицей, но из любви к шоколаду. Пойми. — Что, йой? — Что она тебе нравится, идиот! — Харута потеряла терпение, она не знала, как Изо может оставаться таким же свежим, как салат, но её терпение уже сломалось. — Кто, йой? — Луффи! — Харута была намного ниже Марко, но это не помешало ей вскочить и схватить его за лацканы рубашки. — Вы звали меня?       Харута отпустила Марко, который бросил на неё раздраженный взгляд, успев поправить рубашку и повернуться, чтобы увидеть Луффи, которая ела печенье из бумажного пакета.       Изо просто наслаждался сценой. Нет ничего лучше, чем смотреть трансляцию романтики в прямом эфире. — Ты опоздала, йой. — Несмотря на его слова, Марко нисколько не расстроился. — Шишиши, прости. — Луффи улыбнулась и показала на пакет, который принесла с собой — Санджи испёк печенье.       Марко достал из кармана носовой платок и вытер крошки, которые были у Луффи вокруг рта. — Фильм начнется, если мы не поторопимся.       Марко схватил Луффи за руку, но перед этим кивнул в сторону сияющей Харуты и улыбающегося Изо. — Ты ведь это видел? — Харута никогда не умоляла, но на этот раз она отпустит это. От этого зависело её психическое здоровье. — Скажи мне, что ты видел это, и я не сумасшедшая. — Я тоже это видел. Марко никогда не был таким бестолковым. — Изо знал Марко почти так же, как Татч, и никогда не видел его таким ни с чем, ни с кем. — О, и не позволим Эйсу или Сабо узнать об этом. — Они не узнают это даже от моего трупа, это золото. Чистое Золото!       И Харута, и Изо кивнули, но это было больше для себя, чем для другого. — Я сделаю ей платье. — У кроссдрессера уже были бесконечные проекты, чтобы позволить Эйсу и Сабо разрушить его источник вдохновения и счастье его практически удочеренной младшей сестры. — А я задокументирую свадьбу и церемонию. — Харута уже имела снаряжение и все, что будет использовать. Это будет вершина её работы. — Кто затыкает Эйса и Сабо, дорогая Харута?       Немногие пешеходы, стоявшие у входа в университет, избегали приближаться к этой паре и обходили, как можно дальше, так как опасный блеск их взглядов посылал предупреждения о выживании, достаточные для того, чтобы бежать в отчаянии.