Фрукты на столе

Сенред вошел в гостевые покои, куда велел перевести Елену. Принцесса встала, увидев короля. — Ваше Высочество, Елена… Я пришел, чтобы помочь вам, нет, правильно будет сказать: спасти вас, — прижав руку к груди, встревожено проговорил Сенред. — Так вы спаситель? А я думала, захватчик и тюремщик, — улыбнулась принцесса. — Не надо так, Елена, вы не знаете всего… Присядьте, вам не нужно стоять. Тем более, сейчас. Сенред дождался, когда женщина сядет, нервно походил по комнате и, словно подыскивая слова, сжимая и разжимая пальцы, прерывисто заговорил: — Елена, я не захватчик, я — помощник. Вы наверняка не поверите мне, но правда обо всем произошедшем очень страшная! Артур попросил меня помочь ему занять престол Камелота. Для этого нужно избавиться от короля Утера и от вас, принцесса… Он сказал, что его женили почти насильно, что этого требовали интересы Камелота, и что было давление со стороны короля. А сейчас он действительно влюблен и хочет стать правителем и счастливым мужем. Елена была спокойна, она ждала продолжения рассказа, но Сенред молчал, взволновано глядя на нее. — Зачем вы это делаете, Ваше Величество? — женщина медленно переплела пальцы рук,— Вы ненавидите Артура и поливаете его грязью, потому что завидуете? Или за что-то мстите ему? Неужели вы думаете, что я поверила хоть одному вашему слову? Сенред удрученно опустил голову и вздохнул: — Ах Елена… У Артура столько женщин… — Было! — отрезала принцесса. — У него было много женщин. А сейчас у него одна женщина, и это я. А он — мой первый и единственный мужчина! Король беспомощно развел руками: — Посмотрите в окно, Елена. Вот к чему приговорил вас ваш единственный… Я могу и знаю, как спасти вас. Если передумаете, пришлите ко мне служанку. Он ушел. Женщина опустила голову на руки и тяжело вздохнула. Потом она медленно встала и подошла к окну, за которым громко стучали топоры. Виселица была почти готова. На двух человек. Малыш толкнул Елену, она нежно прижала ладонь к животу: — Не волнуйся, маленький. Папа нас любит, он нас не бросит, он обязательно что-нибудь придумает. А если не придумает, то только в том случае, если… уже будет ждать нас с тобой там… Шагая в покои Утера, Сенред наливался гневом. Ах, как он хотел увидеть в глазах этой женщины страх, разочарование, мольбу о спасении, хотя бы слезы! Как хотел быть ее благородным избавителем! Отдать ее, убитую предательством и потерей ребенка, этому тупому Милдону. А она не поверила! Она верит своему мужу! Что она там спрашивала? Завидует он Артуру или мстит? Да! Он завидует, страшно завидует. Ни одна женщина в мире так не защищала бы его, находясь на краю смерти. А месть? Он отомстит, он обязательно отомстит, он сполна получит удовольствие, но немного позже, когда будет к чему придраться, когда будет за что карать этого идеального Пендрагона. В покои Утера вошел уже самоуверенный и высокомерный король. Старший Пендрагон даже не встал из-за стола: — Ну наконец-то! Так это ты, Сенред, так тихо и бескровно захватил Камелот? А я-то понять не мог: отчего меня заперли, что за вооруженные люди вокруг, зачем виселица на площади. — Все ты понял, старый лис,— скривил губы Сенред,— Кроме одной детальки. — Объясни-ка! — Утер достал из шкафа кувшин с вином и два серебряных кубка. — Все просто, Пендрагон, я не захватчик, я — наемник. Всего лишь за деньги помогаю кое-кому достичь желаемого. Утер разлил вино в кубки и немного отпил. Король Камелота заинтересовано поднял брови и поинтересовался: — А зачем ты мне это рассказываешь? Я так понял, что одно место на этой виселице — мое. Так чего же еще тебе надо? Сенред взял кубок в руки и нежно обвил его пальцами: — Мне мало видеть твою смерть, Пендрагон. Я хочу, чтобы ты мучился не только физически, я хочу, чтобы ты последние часы на этой земле провел в терзаниях и страданиях. Чтобы ты знал, что твой родной и обожаемый сын нанял меня и посулил хорошие деньги за этот, как ты сказал, бескровный захват. И эта виселица для тебя и Елены. А потом безутешный сирота-принц, вдовец и несостоявшийся отец станет полноправным правителем Камелота, которого будут сперва жалеть, а потом обожать все подданные. — Король жадно выпил половину содержимого кубка, облизнулся и прошипел: — Но я не доставлю ему такую радость. Я ненавижу его так же, как и тебя, Утер. Я открою его планы жителям Камелота, я расскажу обо всем, а вас все-таки повешу. Пусть потом живет со всем этим, если сможет, если ему позволят жить! Сенред одним глотком допил вино и стремительно вышел. Утер обмяк и сразу постарел на несколько лет. Его руки задрожали, и он едва смог не расплескать содержимое своего кубка. — Зачем, Артур?.. Зачем, сынок?.. Я ведь хотел отдать тебе престол после рождения ребенка… Зачем же ты так… Выполнив все поручения Артура и доложив ему обо всем, дрожащий Мерлин сжался комочком в своей каморке. Никогда еще ничего подобного не происходило из-за него. Никогда еще он не был причиной таких страшных событий. Холод и ужас пронизывали его тело, мысль о том, что бы сделал Артур, зная, что он и есть тот самый маг, не давала ему спокойно думать и здраво все оценивать. — Мерлин! — На пороге стоял всегда невозмутимый Гаюс,— Вы с Артуром попадали и в более страшные передряги, но таким перепуганным я тебя еще не видел. Что случилось? Великий маг поднял наполненные слезами глаза на старого лекаря. Да, ему очень хотелось хоть кому-то все рассказать, избавиться от этого всего, что леденило его изнутри. Прижав колени к подбородку, сбиваясь и вздрагивая, он быстро поведал обо всем Гаюсу. Старик лишь задумчиво пожевал губами, вышел из комнаты, а вернулся со стаканом мутной жидкости. — Пей. Это тебя немного упокоит. И слушай: ты — не единственный маг в Камелоте. Я тоже чуть-чуть что-то умею. Но ты сейчас глаза и уши Артура, ты нужен ему, как никогда раньше. Поэтому глубоко подыши, умойся и бегом к принцу. Чтобы спасти всех нас, он должен знать, что происходит. От настойки Гаюса стало теплее внутри, и медленно начала отпускать дрожь. Мерлин благодарно улыбнулся старику, схватил два пирога со стола и помчался к своей Судьбе. Артур сидел уже за столом, рассматривая фрукты в корзинке. — Что там творится, Мерлин? Слуга немного растерялся: — Виселицу вот строят. Принц глянул на него снисходительно и хмыкнул: — Я заметил. И даже знаю, для кого. — Что дальше, Артур? Что делать? Принц был удивительно спокоен, он поднял с пола зеленое яблоко и начал катать его в ладонях. — Сейчас иди к Елене. Ты можешь понадобиться, когда ее будут освобождать. Пока она и отец не будут в безопасности, никто ничего не делает. Как только они покинут город, отдай ключи Ланселоту, и освободите рыцарей. Мы сделаем то, чего не успели сделать с самого начала, мы будем отбивать наш Камелот у врага. Мерлин быстро кивал, готовый сорваться с места и куда-нибудь бежать. Артур встал. — И главное, Мерлин, я, кажется, вычислил крысу в нашем окружении. Рыцарь Смол из королевства Милдона. Я могу ошибаться и напрасно обвинять человека, но мы должны перестраховаться. Он один из немногих, кто имел доступ и к ключам от ворот, и к заставам… Его не выпускать! Проследи, чтобы он остался в темнице, чтобы он ничего не слышал. — Почему ты решил, что это он? — Я знаю все о своих приближенных рыцарях. Я знаю их отцов и их родословные, я знаком с их братьями и племянниками, но все, что я знаю о Смоле, рассказано им самим. Может, он и не предатель, но лучше его не выпускать. И еще, Мерлин, если со мной что-то случится, Камелот все равно должен быть освобожден, рыцари не должны останавливаться. Отец и Елена должны вернуться сюда. Маг уже дошел до маленькой дверцы, но все же обернулся: — А кто маг, Артур? Кого так хочет заполучить Сенред? — Не знаю, — мотнул головой принц, — и думаю, очень хорошо, что не знаю. — Вот мы и пришли, — прошептал Леон, глядя на отвесную восточную стену замка, в которой сияло только одно окошко. Здесь внизу никого не было, потому что даже подумать, что кто-то залезет туда или вылезет оттуда, было просто безумием. — Но как??? — выдохнул Персиваль, проведя рукой по гладким камням. — Тут есть незаметные железные выступы, — зашептал Леон, — Мы с Артуром в детстве их нашли и лазили в гостевые покои и назад. Очень легко и удобно, как для семилетних детей. — Но не для беременной женщины в платье! — зашипел великан. — Если Артур так решил, значит, это надо сделать, — Леон приложил ладонь к стене и пошел вперед, разыскивая первый выступ. — А что тебе там Мерлин говорил о порке и где ты прятался? — Когда наши отцы это увидели, они, наверное, поседели. Тихо ждали вот за этим углом, когда мы спустимся, и тогда уже схватили. Король просто взял Артура за плечо и повел в покои, а мой был очень вспыльчив! Он меня тут же рядом, на тренировочном поле бросил на землю и так отхлестал своим ремнем! О! Как я был обижен! Я сбежал в лес и три дня прятался в нашей тайной с Артуром пещере. Только он меня там нашел, накормил и уговорил вернуться. Смотри, вот, кажется, первый выступ. Подсади-ка! Персиваль легко приподнял немаленького Леона и тот осторожно начал двигаться вверх, запоминая каждую спасительную железку. Елене казалось, что стук топоров на улице не закончится никогда, она сжала ладонями виски и закрыла глаза. Скрип открываемой двери привел женщину в себя. На пороге стоял старик благородного вида и по-отечески улыбался принцессе, но что-то в нем настораживало, что-то смертельно пугало. Елена встала за спинкой стула. — Кто вы? — Не бойтесь, принцесса, — мужчина улыбнулся еще мягче, — я лекарь короля Сенреда и пришел спросить, как вы себя чувствуете. — Я прекрасно себя чувствую, спасибо, — сухо ответила Елена, не отпуская спинки стула. — Позвольте, я хоть пощупаю вашу голову,— сделал шаг вперед старик и протянул руку в сторону жены Артура. В ту же секунду мощный поток яркого красного света вырвался из его пальцев и полетел к животу Елены. Принцесса вскрикнула и резко присела, прячась за спасительным стулом. — Это называется, узнать, как я себя чувствую?!! С последним словом женщины в голову старого мага полетел пустой кувшин из-под воды. Хотя тот и увернулся, но все же получил ручкой по уху и сейчас слышал непрерывный звон с левой стороны. Он убрал добрую улыбку со своего лица и снова протянул вперед руку, но неимоверный удар в спину бросил его вперед и впечатал в стену. Старик медленно сполз вниз, а Елена удивленно смотрела на Мерлина, у которого в глазах плескалось золото магии. — Мерлин, ты… — Тшшш, — приложил палец к губам слуга Артура, потому что в окне показалась кудрявая голова сэра Леона. — Ваше Высочество, — рыцарь кувырком очутился на полу, — Ваше Высочество, нам надо уходить. Так велел Артур. Елена выглянула в окно и сжала губы. — Если он так велел, значит, другого выхода нет… Мерлин, сними с меня обувь, я не могу наклониться. Маг склонился возле принцессы и, аккуратно приподняв подол ее платья, снял удобные туфельки на каблучке. Елена не переодевалась, она была в свободной ночной сорочке и халате, поэтому почти ничто не сковывало движения беременной женщины. — Чулки… — прошептал Леон. Елена решительно кивнула: — Мерлин, и чулки снимай! Они будут скользить. Леон аккуратно собрал все снятое слугой и, тихо свистнув, сбросил вниз. Потом он аккуратно выбрался из окна и остановился, ожидая Елену. Мерлин помог женщине перелезть через подоконник и замер, глядя, как она медленно спускается по отвесной стене. Когда принцессу схватили в охапку сильные руки Персиваля, маг снова начал дышать, закрыл окно и поспешил к Артуру. — Зачем мне такое крупное тело… Зачем мне эти мышцы… — в нос себе бурчал Гвейн, взбираясь по густому плющу и старому винограду к окну королевских покоев. Снизу закричала летучая мышь, и Гвейн замер, ведь Ланселот так сообщал о вражеском патруле. «Если я сейчас грохнусь вниз, то хоть двоих гадов собой прибью»,— подумал рыцарь. Тихо ухнула сова, и Гвейн двинулся дальше. Окно было все ближе, а виноград, хвала богам, все толще. Еще немного, и еще… Рыцарь схватился за подоконник и радостно усмехнулся изумленному Утеру: — Ваше Величество, Артур… Но закончить фразу он не успел, двери покоев со стуком распахнулись, впуская Сенреда. Утер заслонил собой окно, а Гвейн сжался в комок. Красивое лицо Сенреда было искривлено от злости. — Утер! Я был добр и вежлив с вами! Я почти ни в чем не ограничил вас! И что?! Твоя невестка исчезла! Просто исчезла из запертой и охраняемой комнаты. С закрытым окном и отвесной стеной! Эй! — Он обернулся к подбежавшим рыцарям,— короля в темницу! Я не хочу больше таинственных исчезновений! И я знаю, кто это устроил! Утера грубо схватили и утащили, а Сенред гневно крикнул: — Артура в застенок! Палача туда же! — Это магия, сир, та самая магия, я почувствовал,— бормотал Мор, сгибаясь перед разгневанным королем и вытирая кровь с разбитого лица. — Отлично! Вот сейчас он мне и расскажет, кто тут маг, как сбежала принцесса и вообще…