*** пока без названия ***

Глава 3. Он.

      Да, честно говорю, я просыпался не единожды за эту ночь. Да, я пытался даже ворочаться, но она так сладко и беспробудно дрыхла, на моей груди, что помешать просто рука не поднималась.       К тому же, кто-то то скулил под дверью, и мы все прекрасно знаем, кто это был. Тем более, я никуда не пошёл, забив подальше муки своей совести. Чертов будильник развеял всю иллюзию прямо этим воскресным утром.       Анимешные глазища зыркнули на меня с таким испугом, что я аж сам поёжился.       — Доброе утро… соседка — я едва не ляпнул «любимая». Вот тут бы она юмор явно, не оценила. Не с этим выражением лица, как сейчас.       Она дергается так сильно, что я наконец догоняю, как крепко её во сне схватил. Ой, капитулирую по всем статьям! Задираю руки вверх: прости засранца, но мне так понравилось с тобой спать… Аж заговорился в попытке всё это не ляпнуть в открытую!       Дааа, хорош из меня спаситель: не только помог девушке: а и ночевать остался, и перепугал до чертей! Кажется, настал тот момент, когда мне пора валить восвояси. Мавр сделал своё дело, как говорится… пора и честь знать.       Но как сладко было просыпаться, черт возьми! Вот бы так…       Всё, валить надо, пока не попроси… завтракать?! Конечно, буду! Такой повод задержаться! Вот если бы ещё найти повод продолжить общение… Думай, башка, думай-думай-думай!!!       — Ты почему так ночью на меня рявкнул? — Мирно разливает она кофе по хорошим таким, увесистым кружкам.       — Что, прости? Я?! Когда?! — Хватаю я сигареты, зажигалку, и с сожалением кладу обратно.       — Ночью я проснулась, попыталась высвободится, а ты так громко приказал мне спать… — она замечает мои никотиновые метания, — да кури уже, пепельница на столе стоит!.. — Я не жду особого повторения, я с наслаждением закуриваю под вкусный кофе. Специально не буду спрашивать, что за секретный ингредиент. Напрашиваться буду на кофе… — Что пришлось… молча лечь спать. — Жмёт она плечами, рассказывает об этом спокойно, и я кубарем вываливаюсь из своих мечтаний о кофе с ней по утрам. Кристина меня не боится что ли? Прямо мечтай пока не… гм…       — Да ладно! Быть того не может! Я спал! Я не разговариваю во сне, мне бы уже сказали! Честно тебе говорю.       Не верю в реальность происходящего! Это всё ещё пьяный сон: кофе с сигаретой, за столом с этой красноволосой феечкой-ведьмочкой, после пробуждения вдвоём и некоего совместного завтрака…       — То есть, мне это приснилось? — С улыбкой она смотрит на меня, подперев щеку ладошкой.       — Ну а вдруг? Я знаю, что спал, а во сне я обычно хорошо себя веду… — Глаза мои падают на часы на руке. — Блин-блин-блинсский! Мне пора мчаться на работу. Дверь никому не открывай!       — Хорошо, не открою! — Провожает она меня до двери. Желание сгрести её в охапку и зацеловать накрывает меня очень неожиданно. Ещё труднее от этого желания удержаться.       Нет, пока явно не время. Не о том я что-то думаю… Мне всего лишь дали поспать на её диване, не снимая штанов!       Дверь за мной захлопывается, но лифт распахивается, будто по заказу. Только блядь, не по моему! Потому что, в нём опять вчерашний, ейный бывший, о котором почти уже забыли. Пинком забрасываю его обратно, в лифт, и мы едем вниз.       — Я смотрю, мужиком ты быть не привык, да?       — А я смотрю, ты так до утра и не вышел? Ну, и как? Разочаровался наконец? Она же не… — С величайшим удовольствием бью кулаком прямо в этот поганый рот! Порезался об его зубы даже! Надеюсь, сломал парочку, потому что вчерашний герой скулит, и размазывает по морде кровь.       — Отвали от неё, слышишь? Ещё раз увижу в подъезде — покалечу!       — Ты не станешь, здесь камеры.       — Да вообще не вопрос! — Волоку его за шиворот туда, где их нет. Он даже не сопротивляется, а бить пассивный мешок с дерьмом даже как-то не интересно! От слова — совсем. Несмотря даже на то, как долго я об этом мечтал. — Ты запомнил? К ней подойдёшь — прямо вот тут и закопаю!       Не слушаю, чего он там мне отвечает, потому что на работу я, мягко говоря, уже запаздываю. Мчать надо теперь, на грани скоростного режима.

Она.

      Да, пока я приготовила завтрак, сосед вернулся в другой футболке, и с некоторым шлейфом из зубной пасты и возможно, дезодоранта. Со своей зарядкой на телефон, которой мы нашли место в розетке на время завтрака.       Я только ничего почти не успела, кроме как умыться, и зубы почистить. Ну, похоже его мой вид не пугал вообще. Если вчера не испугался, из машины не выставил, то сегодня и повода нет. Я почему-то совершенно его не стесняюсь, ни видом своим, ни скромным кулинарным талантом. Вообще, в его компании чувствую себя комфортно и спокойно. Будто не было вчерашнего всего, и не грядёт за это какая-то расплата. Вот сейчас, в это утро всё настолько прекрасно, что ничего плохого будто уже не произойдёт вовсе.       Я наслаждаюсь этими минутами, настолько они редки в последнее время…       Он суетливо косится на свои сигареты, неосознанно тяжко вздыхает, и я разрешаю курить прямо здесь. Помнится, до вчерашнего дня дым ел глаза, и бесило это! Реально, бесило: как можно курить в квартире?! За обеденным столом?! Да тьфу!!!       Сегодня меня сигаретный запах вовсе не парит, потому что его нормально так несёт в кухонную вытяжку. Оказывается, это тоже — не проблема.       Ещё один сигнал будильника, и сосед выдёргивает телефон из зарядки, спешно убегая на работу. Собственно, зовут-то его как? Он знает меня по имени, значит мы их ранее озвучивали? Наверное?       Как мне теперь из этого всего выруливать? Ломануть его почтовый ящик со счетами?       Дверь никому значит, не открывать? Ха-хах!       Разумеется, не открою! Да носа не высуну вообще! Мне ещё и бланш лечить. Негоже директору торговой сети являться на назначенную ею же планёрку, с таким фейсом!       Мою посуду, отмокаю в ванной столько, сколько пожелаю, и даже под громкую музыку. Ну, во-первых, сегодня воскресенье, и у меня спокойный выходной! Во-вторых, соседу я спать не помешаю — он на работу ускакал. А в третьих — больше никого не бесит мой финский «недометалл», и я могу слушать его столько, сколько пожелаю!       Потом я планирую и мечтаю ремонт сделать, с конкретной заменой цвета стен и потолка, пока стиралка занимается своим делом. Набираю ещё несколько мешков хлама и мусора, не для Стаса, а на выброс. Лишним всё это стало в моей жизни. Отнесу к какой-либо церкви или расйсобесу. Может, кому-то это пригодится. Или кто-то выбросит на свалку…       Понедельник встречает меня будильником, наведением красоты и громадьём планов.       Первая весточка ждёт меня у машины: лобовое разбито до сети мелких трещин, и на нем лежит кирпич. А по глянцевому чёрному боку цвета «Brilliant Schwarz» душевно так выдрано слово «сука». А время? Времени у меня сегодня утром — тютель в тютель, всё ушло на штукатурку скулы! И пока (если) я буду вызывать машину, то гарантированно опоздаю….       — Приветики! — Слышу я из подъехавшей машины и подпрыгиваю от страха. — Что, утро не доброе?       Оборачиваюсь, хотя голос и так уже узнала. Это ведь мой спаситель-сосед-прости-не-помню-имя. Он задрал солнечные очки на лоб, и смотрит на меня с улыбкой в пол лица, граничащей с оскалом.       — Да, привет. Ты уже отработал?       — Ага! — Улыбается он ещё шире, и в мозгу звенит: «Красная шапочка, а я тебя съем…», а потом пристально смотрит на меня. Так, сверху-вниз, снизу-вверх… за такие оценивающие взгляды принято по морде бить… Но он так сердечно и эмоционально восклицает — Вот гандон, а! — Что бить я его раздумываю.       — И не говори.       — Садись? — Едва заметно кивает он. — Поехали?       — Куда?       — На работу тебя отвезу. Или не угадал? Ты не на работу, в понедельник утром? — Даже дверцу призывно приоткрыл.       — На неё, родимую. Ты таксуешь? — Послушно усаживаюсь я.       — Нет, тебя хочу подвезти. — Перестаёт он довольно улыбаться. — Адрес напомнишь? — Я называю адрес — Тебе есть, кому позвонить?       — В смысле?       — Тачкой твоей, кто займётся?       — Напрягу секретута своего. Пусть погуглит.       — Есть у меня знакомства, если что. — Делает он музыку потише, а я обратно — погромче. Потому что это Poisonblack, а я его сто лет люблю, со времён Sentenced! Он удивленно вскидывает брови, потом опрокидывает очки на глаза. Ведь мы едем прямо на солнце.       — Нормально хоть покрасят?       — Хз. — Жмёт он плечами. — Меня в своё время, устроило.       — Цвет у меня редкий, двадцатилетний немецкий. Мне разные чёрные оттенки на кузове не нужны!       — Я просто предложил. Не хочешь — пусть ищет твой… как ты там сказала?       — Секретарь у меня, мужского пола. Туговатый, но ничего так, местами техничный.       — Звучит пошло. Ты это понимаешь? — Пристально смотрит он на меня, потом хихикает.       — Ну я — вообще-то, о работе с документами, и моими мелкими поручениями, а ты о чем? — Не могу и я сдержать улыбки.       — Ладно, забили. — Перестаёт он хихикать. — Бывают у меня дни, когда все мысли — пошлые. Заявлять будешь в полицию?       — Он регистратор выдрал, я ничего не докажу.       — Камеры?       — Забей, я разберусь с машиной. Со Стасом кто бы разобрался…       — Он снова приходил? Мешал тебе? Испугал? Сука! Бесстрашный что ли совсем?       — Нет, он тут похоже развлекался, потому что в двери не стучал.       — Забрать тебя вечером? — Улыбается он снова, во весь рот, и срывается на грандиозный зевок. Отворачивается, стесняется этого, но зевает снова.       — Отсыпайся, — улыбаюсь так же искренне, как он прячет свою желание поспать и красные глаза за зеркальными очками — я на корпоративной приеду, с водителем. Или кого-либо запрягу, из подчинённых.       — Я зарядку у тебя утром забыл. — Скромно делает он глазки в пол.       — Ну значит поспишь без телефона. Я постараюсь до шести вечера вернуться.

Он.

      Да, я оттрубил смену и всю дорогу домой мечтал, как с ней снова встретиться, с соседкой своей, красно-розововолосой! Да так замечтался, что едва не посадил на капот велосипедиста, увидев знакомые фигурку и цвет волос, бодро шагающие туда, где она обычно ставит машину. Это-то я тоже, за год почти, изучил: где она тачку ставит.       Как я вовремя-то приехал!       Хотя, примерно так мы обычно и встречались: она топала, глядя сквозь меня, поутру, на свою работу, а я пялился молча, и курил.       Сегодня вот, костюмчик у нас черничного цвета, брючный. Шпилечки — блузочка — не хватает очечков и указочки, как в клипе «Träumst du»… чтобы преградить путь машиной, выскочить и крикнуть: «отшлепай же меня!»…       Бля! Чё-то она на свою машину смотрит, и не садится…       Вот ты же блядь! Тут я его прикопать обещал? За этим самым, углом дома?!       — Приветики! — Улыбаюсь широко и глупо! Понимаю это сам, но ничего не могу поделать. Сдвигаю очки на лоб, чтобы она видела мои «неманьячные» глаза. Так, на всякий случай!       Да, она вздрогнула и подпрыгивает на месте. Сколько же времени пройдёт, пока ты перестанешь дёргаться от моего, или чьего-либо ещё голоса?       — Ой, привет. — Улыбается через себя, а я пялюсь как идиот: на отсутствующий бланш, длинные анимешные ресницы, блузку с реальным декольте, пиджак в талию и длинные ноги на каблуках. Пялюсь и оторваться не могу! Несмотря на безрадостность ситуации.       Её машина стоит с разбитой лобовухой и царапинами на обе двери. Так, красить их либо по картинке, либо целиком. Драть тоже полностью придётся, потому что написано душевно, по самому железу…       — Вот гандон! — Не в силах я сдержаться. Стоит ли так часто материться, или держать язык на ремешке — вдруг, и за приличного сойду.       — И не говори! — Соглашается она беззлобно. Похоже, мат её не коробит. Вообще, даже не заметила.       — Садись? — Открываю я пассажирскую дверь. — Поехали?       — Куда? — Послушно перемещается она в мою машину. Вместе с ней приходит какой-то диковинный шлейф духов. Что-то магически сводящее с ума, или привораживающее. Это она так пахнет не для меня, одного, а для целого света? И за ней не ходят толпой, как за дудочкой крысолова?! Данунах! Я на грани того, чтобы превратиться в такого зомбака.       — На работу хочу тебя отвезти. Или, ты в понедельник утром, не на работу? — Я мысленно даю себе пощёчину: прекрати проваливаться в мечты, корректируй реальность!       — На неё, родимую. Ты таксуешь? — Она даже не взглянула, пока я как дурак, глазами хлопал! Так, прямо на дорогу, или сквозь меня…       Нет, блядь, я здесь танец разучиваю!       — Тебя хочу подвезти. — Вмиг как-то падает мое настроение.       Когда ты уже заметишь, как я к тебе отношусь? Сколько времени пройдёт, пока глаза твои откроются? Конечно, не так, сразу, мы ведь позавчера только начали!       Да, конечно, я готов ждать сколько угодно! Я вообще позавчера и мечтать о тебе не смел! Но можно ведь мне и минуты слабости! — Тебе есть, кому позвонить? — Я на автомате делаю музыку тише, и глаза мои лезут на лоб оттого, что она делает погромче. Чем даже я слушал.       Мы болтаем про машину, про то, как она придирчива к цвету и качеству. Так, я ей машину точно не подкрашу, пусть ищет — кого она там хочет искать. Привлекает того, кого она хочет к этому привлечь! Пусть возит её тот, кого она хочет заставить! Ведь после шести я постучу в её дверь, и попрошу забытую зарядку на телефон! Остальное — потом допридумаю!       Жду час после её возвращения и ставлю рекорды по курению. Что я, в первый раз что ли, хочу понравиться? Сам от себя в ужасе!       Проторчал ушами у двери, чтобы знать, когда она вернётся с работы. Дождался! Хотел распахнуть дверь и сделать вид, что мы нечаянно столкнулись. Но, потом решил дать ей отдохнуть немного. Черт знает, как они, ведьмочки, на этих каблучищах ходят? Ноги-то наверное, устают? Даю ей время отдохнуть. Может, у неё тогда настроение будет получше? А то такая смурная заходила, с сумками наперевес, что я и высунуться не рискнул.       Звоню в звонок — не открывает. Стучу в дверь. Тихо, аккуратно, но навязчиво.       «Секунду, сейчас открою!» — кричит она.       Ахах, я подожду! Прихорашивайся, моя феечка…       Дверь открывается. В одной руке моя зарядка, свернутая кольцом. В другой — коньяк. Да, ладно! Давай, может сразу, ко мне? С ответным так сказать, визитом?       — Ну, в общем… — Она снова мне в глаза не смотрит. Черт знает, что она видит, раз не хочет даже взгляда задержать?! — Я за всё тебе очень благодарна. Не знаю, что бы делала вообще! Ты — мой спаситель, а я и «спасибо» толком не сказала.       — Да ладно, обращайся… — Смущаюсь я.       — Дослушай, будь добр.       Эммм, слушаю…       — Деньги ты отказываешься брать, поэтому — возьми хоть коньяк взамен того, что я выпила. Спасибо тебе за всё. Помни, я очень-очень благодарна тебе! Столько и слов в русском языке нет… До свидания.       Стою как дебил, с коньяком и зарядкой. Дверь уже закрыта. Она — в квартире, я — по внешнюю сторону.       Вот типа и всё! А дурак-то губы раскатал чуть ли не на свидание… Поблагодарили и выставили. Пей свой коньяк и гуляй, как птица в полёте…