*** пока без названия ***

      Глава 6. Она.

      Как он там, Юша, чувствует себя, после нашей грандиозной пробежки? Какого черта мне это интересно?       Я ведь тоже, дабы не ударить в грязь лицом, переборщила, и чтобы снять дрожь с мышц, мне пришлось даже допинг принимать.       В ванне я не раз доливала горячую воду, потому что с ведерным бокалом вина и под музыку, валяться на расслабоне в морской соли было ой, как приятно. Время только уже поджимало.       Гулять мне идти сегодня. Пригласили.       Да нахрен оно мне надо? Нахрен я вообще согласилась?! Чисто ради любопытства — посмотреть на него, так ушатавшего сдуру свои ноги?! Или уткнуть его в то, что он вряд ли вообще пойдёт? Это конечно, от индивидуальности зависит: привык он свои недомогания лелеять, или плюет на них и занимается своими делами?       Так хватит ли ему дурости — пойти дальше? Не примет ли он правильное решение, и не останется ли дома?       Я ведь тоже тогда останусь дома, выключу кондиционер и распахну окна. Буду слушать шум вечернего города и смотреть сериальчик! Может ещё винишка себе подолью…       Размышляя об этом, я рисую на себе лицо. Конечно, он уже видел меня в худшем из всех, виде, но это же не значит — что таков мой истинный облик. Так-то, я почти всегда, во всеоружии…       И точно в восемь слышу аккуратный стук в дверь.       — Почему ты не звонишь? — Выглядываю я в коридор. Одежда на моем соседе скорее по размеру, а не как обычно. Это делает его не таким худым и угловатым, а наоборот: прилично и атлетично сложенным молодым человеком. С длинными и стройными ногами в джинсах, и треугольным туловищем в тёмной футболке. С распущенными по плечам блестящими тёмными волосами.             Был бы он тощим, как я недавно сказала — чёрная футболка его полностью бы растворила. Ан нет, всё при нём, оказывается…       — В колокол? — Восклицает он с улыбкой, а я начинаю глупо хихикать.       — В дверь! — Продолжаю я его разглядывать. — Кто установил нам праздничный дресс-код?       — Нууу… — Он скромно оглядывает себя — Вечер, девушка… мне в трениках надо было идти? Или в сланцах?       — Тогда, жди! — Захлопываю я перед его носом дверь в квартиру.       Экстренно хватаю платье, которое так долго ждёт повода выгуляться, и всё красное в тон: ремень-туфли-помада. Всё это жаждало выгула с самой зимы. Будь я не после сангрии, в жизни бы не бросилась наводить красоту ради каждого встречного-поперечного.       Ну да, помог он мне единожды, и мы давно в расчёте. Но больше-то погулять никто меня не приглашал, если что. А если кто посмел — отшила бы, однозначно.       Какого черта я сегодня согласилась, ума не приложу! Морально не готова я пока к общению с противоположным полом, от слова — совсем.       Соседа вот стало немного жалко: не подозревал он, как я на пробежке его выгуляю — потому стою вот, как дура, крашу губы ярко красной помадой. Вместо того, чтобы послать его туда, где Макар телят не пас, и спать спокойно.       — Ты что, пила? — Предлагает он мне локоток, который я естественно, игнорирую.       — Немножко! — Не считаю я нужным скрывать. — Ну что, по ступенькам?       — Нет уж, ты на каблуках ноги переломаешь! — Отказывается он.       Да как же смело мы оцениваем мою степень опьянения! Это начинает раздражать! Обсудить раздражаемое он тоже времени мне не даёт, схватив под локоть и утащив в подошедший лифт.       — Вот не надо меня так трогать! — Сильно вырываюсь я.       — А как тебя трогать? — Задирает он руки вверх, но в глазах ни грамма вины! Он считает, что мы уже флиртуем? Ой, да ладно, Юша, не больно было бы с облачков на такую маленькую задницу падать! — Ты же меня трогала! И по спине била, и ноги выламывала! — Продолжает он ёрничать.       — Ну то было на твоё благо, чтобы сдуру не покалечился!       Под взглядом моим, надеюсь грозным, он сует свои руки в карманы, и смотрит на то, что я вынуждена пользоваться лифтом и кодом домофона. Мы выходим на улицу, и продолжаем выбирать маршрут и препираться.       В итоге, он снова хватает меня под руку и довольно быстро тащит куда-то за дом. Я не успеваю не только за это возмутиться, но и ноги переставлять с такой скоростью. Мчится он так до своей машины и я послушно в неё усаживаюсь.       В конце концов, я тоже устала, и заметила это только сейчас, после лёгкой пробежки на каблуках.       У него в тачке мне невероятно уютно, и это я успела уже приметить. Мы как оказалось, едем в парк, в котором когда-то уже были.       Однако, хитрый финт: я устала, он устал, и вместо того, чтобы бить ноги, мы едем!       Потом идём по ночному парку с красивой подсветкой, к прудику. Он-то конечно, сразу расселся на траве, в своих темных штанах, а я продолжала переминаться с ноги на ногу, втаскивая шпильки из газона.       — Холодно, но кайфово. — Обнимаю я себя руками, чтобы как-то согреться, и он снова набрасывает мне на плечи ту же джинсовку, что и месяц назад.       — Можешь сесть мне на колени. — Тихонько мурлычет он, и меня пронизывают мурашки от этого шепота.       Снимаю куртку обратно, думая постелить её под своё кремовое платье — черт дёрнул его напялить! Алкоголь — враг мой! Была бы я сейчас с ним в равных условиях, джинсах и кроссах! Разговор был вообще-то, о хождениях по проспекту, а не сидении у пруда на траве!       — Ещё чего! — Рявкаю я, пытаясь сбросить эти нежные нотки его голоса, что окутали меня словно его загребущие руки.       Сама не понимаю как, но вместо куртки на газоне, я плюхаюсь на его колени. На плечи мне опускается та же джинсовка, и спина моя прижата уже к его груди.       — Вот так и сиди! — Снова мурлычет он в мою макушку.       Да ты что? Вот прямо так и сидеть? В кольце обнимающих меня рук?! Прижатой к твоему тёплому, и вкусно пахнущему телу?!       Первой мыслью было грубо вырваться, но из этой позы, в платье колокольчиком и босоножках на шпильке я этого не смогу сделать. Не сделаю это с необходимой силой, твёрдостью и грацией.       Могу конечно, вырываясь, брякнуться на колени, и это будет черт знает как, хреново выглядеть. Будто я — истеричка или идиотка. Или, истеричная идиотка.       Ладно, посижу пока, в тепле и уюте. Только не думай, Юшенька, что так просто сократить между нами дистанцию!       Он молча сопит мне в затылок, и держит обеими руками довольно цепко. Я чувствую в них силу и стремление не дать мне так просто освободится.       Сначала во мне поднимается паника. Но так же быстро, как она поднялась — так же быстро и улеглась. Безусловно, так сидеть было гораздо комфортнее, чем я могла бы одна, на траве.       — Ну, рассказывай. — Продолжает он тихонько мне нашёптывать.       — О чем, например? — Все мои мурашки снова на месте!       — Новости какие? — Добавляет он ещё, своим мурлычущим шепотком.       — Да кто знает? Что-то по-старому, а что-то по-новому… — Жму я плечами.       — Этот урод нормально тогда отшился?       — Да черта с два! Ходит в двери стучит иногда, или поджидает у работы. Почему я по-твоему, не хожу никуда?       — Ну, во-первых, если бы ты меня не послала далеко и надолго, я бы тебя сопровождал, и ты бы по-прежнему, везде ходила.       — Хм. А больше тебе заняться-то и нечем, да? — Прячу я улыбку.       — Ну, я как бы волен сам выбирать себе занятие. — Отвечает он в том же толке.       — А во-вторых?       — А во-вторых, моё предложение сопровождать тебя везде, всё ещё актуально. В нерабочее время — я весь твой. — Шепчет он где-то примерно уже на ухо.       — Я хорошо тебя слышу. — Шепчу я, едва не повернувшись к нему лицом.       — Я понимаю… — Зато он где-то совсем рядом. Будто тепло его дыхания уже где-то ближе к скуле.       Да что ты себе удумал, а? Что посадил себе на колени, нежно помурлыкал, а я и поплыву?       Честно, я-то и плыву, только пока ещё против течения. И я ещё поупираюсь, Юша-дорогуша! Так что зря ты так водишь своим носом у меня по щеке…       Замираю на месте, и смотрю тупо куда-то в даль озерца. Это почти помогает взять свои эмоции под контроль.       Он будто мысли мои читает, и убирает свою голову от моей, до приличного расстояния. Молчание повисло между нами каким-то тяжелым покрывалом, которое смогли развеять едва не растоптавшие нас, другие молодые люди. Тоже, жаждавшие посидеть на бережке, только более громко и весело.       Юша успел зажечь телефон, и гогочущая компания с комментариями ушла, поняв, что здесь занято.       — Ну ребята, кто не успел, тот опоздал. — Комментирует он. — Сегодня здесь мы. — И телефон начинает проигрывать свою медиатеку. — Это чтобы на нас снова не наступили. — Обьясняет он.       — А мне нравится. — Признаюсь я.       И напряжение, которое сковало меня от его довольно неожиданной вольности, начало потихоньку отступать. Окончательно стемнело, и мы продолжали болтать ни о чем. Его тихий-тихий голос продолжал щекотать мне волосы, а руки поверх моих плечей дарили тепло. Я ещё и ножки поджала, спрятав их под подол, и мёрзнуть практически перестала.       Телефона его хватило на пару часов музыки, и когда он замолк, издав предсмертную трель, мы обратили внимание на время.       — Ой, кому-то с утра в офис! — Засобиралась я, когда он ослабил объятия и бдительность, потянувшись за умершим телефоном по траве.       — Что, домой? — Просто спросил он.       — Конечно! Спать осталось менее шести часов! — Вскакиваю я на ноги, презирая все его попытки помочь, подать руку, или просто поддержать.       — Нну… извини что ли? — Совсем теряется он.       — Да ладно, мы ведь так хорошо воздухом подышали, что даже не хочется в раскалённый город возвращаться.       — Можем повторить. Осталось раздобыть палатку и спальный мешок. — Поднимается и он.       Вот! Сейчас его мышцы наконец накрыло и я вижу в отсвете далёких фонарей то, что он пытается скрыть.       — Может, два мешка? — Хихикаю я.       — Нет, я бы конечно настаивал на одном… Но будет так, как скажешь ты. — Наконец разгибается он, и принимает прежний гордый вид.       Представляю, как сейчас его мышцам радостно, и как он это игнорирует. Мужик! Мой предыдущий бы, взвыл от этого как пожарная сирена, а как бы потом мозг выносил, что я его так…              А Юша снова ручку мне предлагает, и я любезно за неё цепляюсь.       — А я бы настаивала на двух. — Продолжаю я вредничать.       — Ты же мёрзнешь! Я бы согрел тебя своим теплом… — Снова срывается его голос в некоторый то ли хрип, то ли шёпот.       Ах прямо вот так?! Ни грамма стеснения?! Я произвожу впечатление такой лёгкой или такой доступной?!       — Так, оставь свои намёки для тех, кто на них ведётся! — Рявкаю я.       — Ну, и ладно. Не хочешь, чтобы я тебя грел — мёрзни. — Подозрительно спокойно говорит он. Да и курточку можешь отдать, раз такая храбрая!       — Да на и курточку! — Снимаю я, отцепляясь от его руки.       Благо, машина довольно близко, и я не успеваю не только замёрзнуть, но и далее развить тему препирательства.

Юша.

      Да, я прямо расхрабрился и усадил её себе на колени. Да, я взахлёст прижал её к себе, и вдохнул полной грудью.       Сейчас мне либо прилетит по морде за излишнюю храбрость, либо нихрена не будет!       Итак, мне не было нихрена. Это обнадёживает.       Это блядь, напрочь сносит крышу!!!       Воспринимаю как движение в правильном направлении…       — Ну, рассказывай… — Тихонько шепчу ей в волосы, и не жду ничего в ответ. Хватает того, чем я занят.       — О чем например? — Напротив, так же тихо шепчет она.       — Новости какие? — Тянусь я всё ближе к её лицу. Мне кажется, что слова давно не нужны, просто развернись ко мне, и небо над нами расцветится северным сиянием…       — Да кто знает, — жмёт она плечами, и это немного меня отрезвляет. Ладно, можно и поговорить немного. Правда же, не бросаться сразу с поцелуями…       — Этот урод нормально тогда отшился?       — Да черта с два! Почему я, по-твоему, не хожу никуда?       Да кто тебя знает… Сама меня вышвырнула, признав негодным даже без тест-драйва…       — Ну, во-первых, если бы ты меня не послала далеко и надолго, я бы тебя везде сопровождал, ты бы не боялась…       — А больше тебе заняться нечем, да?       — Ну, я как бы сам волен выбирать себе занятие. — Снова начинаю я пьянеть и водить носом по её волосам.       — А во-вторых?       — А во-вторых, моё предложение сопровождать тебя везде, всё ещё в актуально. В нерабочее время я весь твой… — Словно под каким-то наваждением и гипнозом, мечтаю дотянуться до её губ.       — Я хорошо слышу… — Шепчет она, едва не повернувшись ко мне.       — Я понимаю… — хриплю я в её ухо.       Ну повернись же наконец, устроим звездопад на этом волшебном озере… закрываю я глаза, чтобы обострить остальные чувства.       Вот ещё мгновение, и мы перемешаем дыхание, но нет!       Она напрягается и делает всё возможное, чтобы быть от меня подальше. Все! Момент, когда я что-то мог сделать, упущен! Или проёбан! Это смотря, как посмотреть!       Шумная компания хочет приземлиться где-то поблизости, и я едва успеваю засветить телефоном, чтобы на нас не наступили ненароком.       Опять же парадокс! Кристина тихо и мирно на мне сидит, поддерживает беседу, и не замечает, как я поплыл? Ну, или ей совершенно на это насрать!       Тут уж, одно из двух! И как мне себя вести? Включить дурачка, как и она? Или дальше идти на штурм?       Ну, или применить коварство и продолжать тихонько её искушать? Только получалось, что искушал я себя, а не её! Голова кругом шла от тепла, которое я так бережно прижимал к себе. Она и ножки поджала, накрыв их платьем, и мы продолжали сидеть до самой кончины моего видавшего виды телефона.       Когда он решил уйти на покой и в глубокий разряд, она встрепенулась, заёрзала, и пока я искал умершего по газону — улучила момент и вскочила с моих коленок.       Вот тогда я ощутил в полной мере всю глупость совершенной сегодня пробежки! Она вспрыгнула как коза, а я едва поднялся на своих непослушных ногах.       И она мурлычет мне о том, что ей понравилось!!!       Да ты что?!       — Можем повторить! Осталось раздобыть палатку и спальный мешок…       И тут меня накрывает с головой: костерок, палатка и один спальный мешок на двоих… Аж покачнулся от нахлынувшей фантазии…       — Может, всё же два мешка? — Уточняет она.       — Нет, я бы конечно настаивал на одном, но будет так, как скажешь ты. — Предлагаю я снова свой локоток, лишенный всякой надежды.       — А я бы настаивала на двух!       Черти-блин! Она взяла меня под ручку и продолжает дразнить?! Что это, если не безмолвное одобрение… Меня же теперь хрен остановить…       — Ты же мёрзнешь всё время! Я бы согревал тебя своим теплом! — Продолжаю я мурлыкать, наклоняясь к ней.       И тут — как гром среди ясного неба!       — Так, оставь свои намёки для тех, кто на них ведётся! — Рявкает она.       Ухтыжблядь! А ты значит, весь этот вечер не ведёшься, и меня глючит? Так, что ли? Или я сплю, и всё это мне приснилось?!       — Ну и ладно! Мёрзни, если не хочешь, чтобы я тебя согрел! — Блядь, как ты выбесить-то можешь, с полоборота! — Можешь и курточку отдать, раз такая храбрая!       — Да возьми и свою курточку! — Пытается она её быстро снять, но запутывается в цепи своей сумочки.       Вот за этот массивный цепок я её и тащу к машине, а то ещё гордо пойдёт ловить попутку! Попиздеть конечно можно, но не до такой же степени! Вдрызг разругаться я не готов!       Я вообще, сколько мы сидели — не курил, поэтому сделал это в машине скорее, чем завёл мотор. Как-то всё время было неловко то нарушать момент, то отвернуть башку, то вынудить от едкого дыма вспрыгнуть с моих ног.       Как бы то ни было — вечер мы провели просто охуительный!       В машине она молчит и типа дуется, пока я с наслаждением вдыхаю в себя дым. Ах, да, нам же спешить пора, врединка не выспится, и будет завтра ещё вреднее!       Что это блядь за качели? То мы в обнимку сидим, то я не имею права высказать то, что хочу быть ещё ближе… совсем ближе… чтобы ближе было уже и некуда…       До дома ехать быстрее, потому что ночь глубокая, дороги пустые. Места все перед домом забиты, и чтобы машину поставить — приходится крутиться.       — Давай, я буду парковаться как блондинка? — Хихикает она. — А потом переставлять машину, чтобы и тебе хватало места.       — Ну если не боишься, что на стекло мусор будут выносить. — Улыбаюсь и я. — Давай завтра попрактикуемся.       — Хорошо, так и сделаю. Ты поздно приедешь?       — Я завтра не на смене, но дела кое-какие есть. Тебя вот, могу отвезти.       — Я вроде не пьяная, могу и сама.       — Как хочешь. — Снова набрасываю ей на плечи свою куртку.       — В городе тепло, — С улыбкой она поправляет джинсовку, а не снимает, и мы молча, без подьъебок, вызываем лифт.       Стою и открыто пялюсь на неё, как никогда ещё себе не позволял. Борюсь с желанием заблокировать его между этажами, чтобы она никуда не делась, сгрести в охапку и целовать, пока бы она не перестала упираться! Могла бы и кулачками меня колотить, и царапать, укусила бы пару раз, а потом осознала, как классно со мной целоваться…       Аж слюной подавился и закашлялся!       Приехали.       Она вообще на меня не смотрит! Как блядь год, до этого! Пустое место рядом едет! Как же уже бесит-то!!!       Не глядя, ищет в клатче ключи от квартиры. Я в полном ахуе стою рядом, не в силах слова произнести!       Ан, нет! Слова я даже нашёл:       — Что, прямо так? И «до свидания» ты мне не скажешь?       — Ой! — Оборачивается она, и улыбается. — Юша, доброй тебе ночи, и сладких снов! Прости, завтра совещание и я начала уже его обдумывать.       — Находясь с парнем, она думает о работе. Как же это лестно… — Преграждаю ей путь в квартиру!       — Ну прости! Я должна была подготовиться, о чем вспомнила лишь сейчас… — Неужели она не видит, о чем я безмолвно кричу сейчас? — Что?!       — Как же долгий поцелуй на ночь?       — Иди уже! — Легко отталкивает она меня и скрывается в квартире.       Что, вот так и уйдёт?       Ушла.       Ладно, бери куртку конечно, я ведь завтра за ней приду.