Часть 9
8 июня 2021 г., 21:16
Глава 9. Она.
Рабочий день прошёл у меня обычно и рутинно. Под конец, с почти деловым визитом к нам приехал мой бывший поклонник. Когда-то давно я его бросила, сделав неправильный выбор, последствия которого пожинаю до сих пор. Сашка проводил меня до холла, и ездил по мозгам не менее убедительно, чем тогда. Чем всегда. Ну, это он всегда умел в совершенстве! И всегда знал — где лизнуть, а где куснуть. За ручки подержать, на ушко прошептать — тут он был мастер! Да и телефон никто профессиональнее его, мне не захламлял. То есть, хламили конечно, многие, своими глупыми картинками из тик-тока, а читала я только от него. — Ой, за мной приехали! — Смотрю я, как исподлобья не меня пялится мой сосед. Вид у него немножко угрожающий, но мне почему-то ничуть не страшно. Издалека он выглядит тоже эффектно: высокий, стройный, и торс у него даже треугольный. И волосы бесподобные: такие длинные, распущенные, а не собраны в хвост. Конечно, вокруг него снуют сплошные дресс-коды, поэтому он так ярко выделяется из толпы. — Типаж «моя пропащая юность», да? — Хихикает Сашка. — Где твои семнадцать лет? — Он вот, тоже безошибочно срисовал — о ком, стоящем у дверей, я говорю. — Рядом совсем! Я не так уж стара, как ты хочешь показать! Мне тридцати ещё нет! — Снова ведь, пожалеешь. — Преграждает он мне путь. Ты ведь уже ошибалась, глядя на красивую внешность и рокерский прикид. — Он — мой приятель, не более. — А он, сам в курсе, что просто приятель? Меня например, этот предводитель неандертальцев, своим взглядом сейчас расчленил и закопал! — Не придумывай! — Когда ты уже начнёшь делать правильный выбор? Видеть перспективу? — Думать об этом даже не хочу! — Ну смотри. Я пришлю тебе всё, что обещал, на электронку, и… — Хорошо. Саня, мне некогда! — Силой выдёргиваю я свои ладошки, которые он так мастерски гладил. Когда-то, он так мастерски гладил меня всю, и видимо об этом и хотел напомнить своими ласками. — Юша, ты долго меня ждёшь? Ветер, который так живописно шевелил его волосы, бросил и мои на лицо. Их пришлось отлеплять от помады и снова укладывать. — Не знаю, на часы не смотрел. — Указывает он глазами, в сторону машины, и мы идём туда. Сосед какой-то недовольный, какой-то не такой жизнерадостный, как обычно. Настолько он непонятно себя ведёт, что беседа не заладилась, и мы вместо каких-то развлекательных мероприятий, просто поехали домой. Сашка всю дорогу слал мне отсканированные фотки наших с ним, тогдашних похождений, и из общения с ним меня выдернуло лишь замечание о том, что мы прибыли. На свой этаж мы вместе даже не пошли, потому что надутый Юша полез зачем-то под капот, и мне осталось лишь ретироваться. От невыясненных причин поведения моего спутника, вечер с которым так ярко предвкушался, я перелила дозу молока в рецепт, и блинов пришлось печь гораздо больше, чем я могла бы осилить. Впрочем, я знаю того, кто всегда хочет есть. Тук-тук-тук! Дверь распахивается настолько резко, что я от неё даже отпрыгиваю. Юша снова пытается устрашить меня взглядом, и признаётся, что пьян. Опять же, почему-то меня это ничуть не настораживает. Больше мне интересно — почему он так в корне ко мне переменился с утра, и что этому поспособствовало? Пауза затянулась, он по-прежнему, не в духе. Видимо, днём лёг досыпать, и встал потом не с той ноги. Читала я про мужской пмс, видимо, это он и есть. Потому, что я повода себя так вести, пока не давала. Итак, я огласила приглашение, а вот принять или отказаться — дело твоё, Юша! Я не намерена есть остывшее и о чём-то тебя упрашивать! Удивительно, но он противоречит сам себе, и тащится следом. Предлагает и мне залить глаза алкоголем. Спасибо, дорогой, я пожалуй откажусь! Хватит того, что ты пришёл ко мне топлесс, как и был. Понимаю, что ты сегодня ночью уже раздевался, но мы друг другу пока ещё посторонние люди. Будь я немного в другом состоянии, я бы конечно разглядывала твои косточки и ребрышки, которые выпирают на спине, когда ты наклоняешься или сутулишься. Или, твою красивую чистую кожу без конопушек и родинок, потому что это — действительно редкость. Пресс твой, реально такой красивый, как ты и разрекламировал недавно… Или тембр голоса, который так приятно слушать… Есть, на чём залипнуть, только не хочется, Юша! Всё вроде шло хорошо, мы перестали искать повод поссориться, и тут он ставит телек на паузу и начинает выспрашивать о Сашке. Он его тоже заметил. Ну, или долго смотрел уничтожающим взглядом. — Ой, блин! — Хихикаю я. И всего-то? Сашка? — Мы когда-то с ним встречались, в юности. Отношения остались тёплыми, где-то может и чересчур, но эта книга закрыта слишком давно. — Он тоже так считает? — Продолжает Юша сверлить меня взглядом. — Да мне плевать, что он там считает! Не светит ему, и это — главное! — Я тебя почти понял. — Послушай, я о мужчинах думать даже не могу! Мне охота надолго теперь отбита! Всё слишком свежо в памяти, и новые проблемы мне без надобности! — А если он, этот друг юности, решит по-другому? Это он тебе так старательно строчит на телефон? Кстати, да. Сашка спрашивает, как прошёл мой разговор, и как себя ведёт вождь неандертальцев… — Мне сейчас этого не надо!.. Так, стоп! Что за вопросы, что за… Его отношение ко мне с первого дня, его заботливые взгляды. Блин, я же невооружённым глазом обязана была это заметить! Кристина, блин! Чем ты смотришь, вообще?! Если это не ревность, то что?! — Юша?! — Поднимаю я на него глаза. — Слушаю тебя внимательно. — Тянется он за сигаретами и избегает смотреть мне в лицо. — Тебя это тоже касается. Я не готова даже думать о мужчинах, и если ты имеешь какие-то виды, то давай прямо сейчас поставим точку! У меня такое впечатление, что он дёргается как от невидимого удара. Всё же закуривает, и когда пауза между нами снова затянулась до неприличия, поднимает на меня свои выразительные глазища. — То есть, ты теперь считаешь, что все мужики одинаковы? Я готова что-то высказать, но телефон бренчит, это снова Сашка, и снова речи о том, что мне пора разуть глаза и обратить внимание на него. На перспективного архитектора, и моего первого мужчину… — Так, сейчас я ему напишу, чтобы засунул свои смайлики… — Вернись пожалуйста от него, ко мне! — Рявкает он настолько убедительно, что я выронила телефон. Ладно, с Сашкой потом разберусь, но выражение Юшиных глаз в этот момент… Второй раз бы я это не хотела пережить. Не знаю, либо ему очень больно, что вряд ли, либо он охренительнейший актёр, и Стасу с Сашкой стоит взять у него мастер-класс. — Не смей грести всех одной гребёнкой! Тебе сейчас не надо — ну и ладно! — Говорит он в половину потише, и я могу выдохнуть. — Могу подождать, пока ты созреешь для новой любви! — А можешь не терять со мной время! — Можно, я сам это решу, на кого мне тратить своё время?! — Снова рычит он, и у меня почему-то сердце сжимается от этих интонаций. Вот оно мне надо? Вообще, не надо! От одного едва избавилась, ещё не отдышалась. Да, Юша, если ты имеешь определенные на меня виды, то уходи сразу! Реально, думать о мужиках не хочу! Ни в каком толке! — Но ты меня услышал?! — Расставляю все точки над «ё». Надеюсь, звучит убедительно. — Да прекрасно я тебя услышал! Мне не светит, френд-зона, все дела и весь пиздец! Согласен! Ты перестанешь теперь от меня шарахаться, сбивая мебель? Нет, ну по-хорошему, не стоит на меня так орать! — Я буду стараться. — Спокойно соглашаюсь я. И мой тихий тон слегка сбивает с него этот воинственно-защитный настрой. — Гулять пойдём? — Сразу стреляет он на меня глазами, будто только что не состоялся между нами серьёзный разговор по душам. — Что, прямо сегодня? — Да прямо сейчас! Алкоголь мой выветривать, да и замёрз я тут у тебя, под кондиционером совсем! — Могу дать твою курточку, ты ведь её так и не забираешь! — Я думал, она тут совсем прижилась. Идем? И мы идём гулять. Я бегом устремляюсь по ступенькам. Я практически забыла, как устроила ему на днях пробежку, и как тяжело с больными мышцами именно спускаться вниз, по лестнице! — Ты сегодня меня вообще решила убить, да? Не морально, так физически! — Упирается он в колени руками, когда мы уже внизу. — Сам напросился. Веди меня, куда ты хотел? — Куда я хотел, уже не актуально. Пошли просто вечерним воздухом дышать. Мы слоняемся по городу, почти по моей беговой трассе. — Сейчас наверное на природе классно, да? — Мечтательно спрашивает он. — Хотя бы там, у озерца посидеть. Ну черт возьми, я выпил… — А представь, если вообще, в глуши, в лесу? Сто лет не была, но полагаю, что это так. Палатка, костерок… прикинь? — Продолжаю я развивать эту тему. Навеяло… Я действительно, это любила, но в юности мы были нищие и безлошадные, а Стас предпочитал отдых класса «люкс». Так я в поход и не выбралась за последние десять лет. — Ой! Прикинул! Только в жизни бы не подумал, что тебе это тоже нравится. — Удивляется он и шагает впереди меня, задом. Ко мне лицом, засунув руки в карманы. — Очень нравится, только никто этот кайф со мной разделить не захотел. С детства ничего подобного со мной не происходило. — Комары, роса, ползучие, и отсутствие канализации? — Прикольно корчит он рожицы, а я только смеюсь в ответ. Меня это ничуть не пугает. — Знаешь какое-нибудь место, куда бы можно было поехать? — Думаю, что знаю. — Так поехали на выходных? С ночёвкой, с палаткой, мясо будем жарить на костре, и купаться в озере с плохим дном… — Ой! — Даже останавливаюсь я. От нарисованной картины даже слюнки потекли. Только вот Юша, с его увлечениями в мою сторону. Не стоит с ним наедине отрешаться от реальности. Я ведь его совсем не знаю! — Я так и думал. — Вздыхает он. — Тебе слабо. — В свете нашей с тобой, недавней беседы, ты всё ещё хочешь со мной уединиться на пару дней? — Обязана уточнить и я. — Почему нет? Я например, свои порывы контролирую. Думаю, что смогу переночевать с тобой в одной палатке, без проблем, а ты? — Мне надо над этим подумать. — Думай недолго, мне надо перепроситься будет, смены переставить. — Хорошо. Завтра я надумаю окончательно. — И он перестаёт маячить передо мной, начиная просто идти рядом. Нам обоим, есть теперь, о чем подумать. Уже темнеет, и вдруг он собственнически прижимает меня к себе на полном ходу, и шепчет на ушко. — Твоя очередь подыграть. — Объяснишь? — Я конечно, накрепко к нему прижата, и смогу ли вырваться вообще? Но зато потом, как вырвусь… бедный ты будешь! — Разумеется, объясню. Позже. Не у одной тебя, плохо заканчивались романы. — Шепчет он мне в лицо и чмокает в кончик носа. — Да ты что! — Представь себе: что я тоже разрывал тяготившие меня отношения. И это было долго и довольно мучительно. — Ну конечно же, ты был настолько хорош, что она не хотела с тобой расставаться, да? — Прекрати подъебывать! Не тебе это делать, и не сегодня! — Ты сам решил остаться, я не держу. И сейчас не держу! Это ты довольно крепко за меня уцепился! — А я не уйду! Ни сейчас, ни вообще! Заруби себе это на носу! — Рявкает он, но довольно тихо. Люди вокруг не шарахаются, только если я опять от этих ноток в голосе, подпрыгнула! — И поэтому, мы стоим посреди дороги и зажимаемся? — А что, вполне приятное занятие… — Прижимает он меня к себе ещё теснее, и наши лица соприкасаются. Какие загребущие руки! Чтобы дышать, я полностью перенесла кислород в грудную клетку. — Если ты меня конечно не задушишь… — Шепчу я в его губы. — Нет, не буду, если ты меня поцелуешь… — Закрывает он глаза, и я вижу, какие у него густые ресницы. Как они эффектно упали на щёки, если смотреть в такой близости. И лицо у него довольно красивое мужественное, в этом ракурсе. Эти крупные черты завораживают, чего издалека не так заметно. — Ещё чего… — и тепло моего шёпота отскакивает от его лица. — Ну как с тобой можно договориться? — Закатывает он глаза. — Ужас ходячий, а не женщина! Я делаю попытку выскользнуть, но он её пресекает на корню и хищно ухмыляется. И я просто обязана согнать эту ухмылочку с его лица, поэтому целую его первой. Чуточку, кратко, чтобы он не успел увлечься процессом. Юша замер лишь на секунду, и потом погнался за ускользающим ощущением. Так, как он намертво держал меня за талию, то отклоняться я могла во всю гибкость. И он меня конечно же не догнал… — Отлипай уже, или кто-то явно смотрит, что ты будешь дальше делать? Он молчит, и пытается растворить меня взглядом. Отклонившись на длину своих вытянутых рук, я хватаюсь за его плечи, и приникаю обратно. Он тянется ко мне, я отклоняюсь, он снова пытается, я снова отклоняюсь, и с хихиканьем глажу его шею. — … Ну сколько уже будет продолжаться этот уличный кордебалет? — Слышим мы, и я сама как пружина, приникаю к Юше всем телом. Намертво хватаюсь за его шею, и приникаю щекой к его щеке. Да, парочка девушек остановились перед нами, и с усмешкой меня оценивают, с ног до головы. Ну, и которая из них? Яркая брюнетка или изящная блондинка? — Мы ведь вам не мешаем? Нет? Тротуар по-моему, достаточно широкий, чтобы вы просто шли по своим делам? — Бурчит он, практически не глядя. — Девочки, чего надо? — Рявкаю я гораздо громче, и оглядываю их обеих как можно наглее. — Этот красавчик — только мой, и делиться я не привыкла! — глажу ладошками его лицо. — Можете валить на все, четыре… Нет, конечно же на три, а в четвёртую сторону уйдём мы… — Илья! — Рявкает одна. — Ты так и будешь молчать? — Между нами слишком давно всё сказано. — Перехватывает он меня ещё раз, будто до этого был шанс набрать полную грудь воздуха. — Ты что, номер телефона сменил? — Спрашивает вторая. — Нет, вас обеих в ЧС добавил. — А если меня надо будет отвезти? — Яндекс-такси, в помощь. — Милый, пойдём отсюда? Душно здесь, духами несёт дешевыми — не продохнуть! — Снова вьюсь лианой по его телу, как по пилону. Он стоит и глазами хлопает. Конечно, тут я его откровенно лапаю: и к груди прижимаюсь, но его же не парализовало, в конце концов! Обхватываю за талию и пытаюсь увести в какой-то парк. Там качели, я вспомнила. Юша послушно идёт со мной, и крепко держит меня за плечи. Я — то по-прежнему, цепко его держу. Вообще, надо было под футболкой его так обнимать. Девочкам бы понравилось, да и ему — наверняка тоже. Силой отрываю от себя его цепкие руки, плюхаюсь на качели, а он закуривает. Молчим. — Ну, и? — Раскачиваюсь я изо всех сил. — Что, и? — Улыбается он, следя за мной снизу. — Которая? — Обе. — Он смотрит и наслаждается моей реакцией. — Прошу прощения. Дашь закурить? — Торможу я качели. — Как много я о тебе ещё не знаю! — Нет, конечно, закурить не дам. — Ускальзывает он. — Вредно это, говорят. И так, на всякий случай: я жил с ними не одновременно, а то подумаешь обо мне черт знает что… — Ну, мало ли… Раз их это не рассорило, значит довольны были обе, да? — Ты специально что ли? — Он толкает меня и садится рядышком. — Конечно. Я теперь все время тебе буду припоминать. Давай, рассказывай! — Кристи, я же не спрашиваю, как тебя угораздило спутаться с тем козлом? Вот и мне неприятно вспоминать, причём свои поступки — прежде всего. Гордиться тут нечем. — Ты бы мог просто пройти мимо, или перейти дорогу на другую сторону, в конце концов! Но тебе надо было похвастать, что ты не один, брошенный ими. Обоими, или по очереди — тебе виднее! — Жестко. — Начинает он раскачивать качели, но вдвоём на одной стороне у нас не очень хорошо получается. — Но наверное, ты права! — Хорошо, я не буду задавать лишних вопрос…аааааа! Если ты меня не будешь сбрасывать! — Договорились. — Он тормозит, встаёт, обходит качели и садится наоборот: лица у нас теперь рядом, а ноги — в разные стороны. Одной рукой держится за стропы со своей стороны, а второй — за мои рёбра, накрепко! — Давай так же. Качаешь ты — качаю я! В отсветах фонарей на столбах, наши лица снова ближе чем следует! Мы летаем на очень рисковой траектории, я бы так не раскачалась даже сама! Побоялась бы упасть! Но это интересно, это щекочет нервы. Когда мы летим вперёд, я падаю ему на грудь, а потом лечу назад по его качанию обратно, задирая ноги вверх, чтобы снова плюхнуться на него потом ещё сильнее. Наши волосы перемешались и друг с другом уже перепутались. Где-то неподалёку уже пели сверчки. Ночь летняя тёплая, уже давно наступила, пока мы летали. Внезапно раскачка стала все тише, и его губы нашли мои. Рискуя упасть, он хватает меня обоими руками, я же вынуждена наоборот, схватиться за стропы, отпуская его. — Ты хочешь, чтобы мы разбились! — Выдыхаю я в его лицо. — Пофиг! — Затыкает он меня снова, и как-то нет желания съездить ему в лицо или продолжать вырываться. Но почему?! Первое жалко, а второе… так невероятно вкусно… Романтично… Неожиданно… Долго и головокружительно… Даже качели давно остановились… — Так я… — Пытаюсь отстраниться, а он вцепился в меня мертвой хваткой. Отпускаю стропы и складываю руки на его плечи. Поправляю его волосы, глажу его шею, и хватка становится хоть чуть нежнее. Поэтому я могу вставить между нашими губами палец. — Вот черт! Обманула! — хватает он его зубами — Убирай! — Прекращай! — Черта с два! — Значит, отгрызай палец. — Кристи, да что такое?! — Отпускает он свои железные, но такие нежные руки. — Достаточно на сегодня, путаницы в мои мысли и чувства! Дай в себя прийти… — Так тебе не всеравно? — А что ты хочешь сейчас услышать? Вот, правда, что? — Домой пошли! — Встаёт он с качелей. Без его объятий как-то стало сразу прохладно. Наверное, долго мы здесь …прокачались.
