Часть 12
18 июня 2021 г., 16:05
Глава 12. Юша.
Я едва заметил за игрой, как наступил вечер. В окне я увидел, что Кристинина машина уже дома. Вздохнул, и снова продолжал играть и ждать. Увы, но она так не приходила, а меня такой расклад не устраивает. Только, не сегодня. Вообще терпеть не могу недомолвки! Лучше уж серпом … по живому, чем дальше питаться догадками. Дураку уже понятно, что она сегодня не придёт, ей-то, так и не надо! Как мне надо! Тук-тук! Она распахивает дверь, и вытирает руки. Дома у неё — холодина, после моей сковородки! — Я так понял, ты гулять сегодня не идёшь? — Я суп сварила, будешь? — Будто не слышит она моей дрожи в голосе. Или того, как я устоять на месте не могу! Нервы мои взвинчены, руки подрагивают, а все дело ломит. Я больше в таком напряжении не могу существовать, Кристи! — Нет, не буду. Только если, чай с успокоином! Так ты точно, не хочешь выходить? — Там сыро и слякотно, негавижу! — Ёжится она. — А дома — душно! — У меня дома — нормально — она жестом зовёт меня войти. И я согласен! Я на это как бы и набиваюсь. Какая разница, где? Главное, с кем? С тобой! — Так, а где же цветочки? — Оглядываюсь я по сторонам. — Понятия не имею, потому что не взяла их — она что-то там продолжает крутиться, хлопотать вокруг плиты. Феечка домашнего очага… Непривычно… Брось всё, останови своё порхание, и просто иди ко мне — …Ты не досмотрел до конца. Ой, о чем это мы? Загляделся, прослушал. Нить повествования потерял… — Так ты у нас, любишь цветы? — Феечка, разумеется, ты должна их любить, крылышками цветными пыльцу раздувать, а они в твоих руках расцветать. И как я, дурак, сразу этого не понял?.. Ой! Не любишь сорванные? Действительно, как можно-то? И ты не отхлестала ими дарителя по морде? Не сам он их конечно, сорвал, слабо ему, но всё же, мертвые цветы, всё такое… Она прыскает со смеху, и мне это нравится. Её смех, в первую очередь! Её отношение к тому пижончику — тоже нравится. Но, надо и дальше выяснять. Даже, если может, мне будет это больно узнать. Но, она раздражается, она заводится, и рассказывает мне, насколько ей это не нужно. Правда, что ли? Ты не играешь с нами, обоими? Нет? Только, если, со мной, одним? Играешь, ведь! Говоришь одно, а делаешь другое? Ну, или пока играешь? Пока я это позволяю? А вот то хрупкое и прекрасное, что приводит в трепет, и шкалит мне все датчики, ты хочешь задавить?! Милая, зачем?! Любовь — это же дар! Или, ты и этого не знаешь? Так я могу и показать… Не хочешь? Так какого же черта я всё ещё здесь?! Правда, Кристи? Почему ты тогда так эмоционально мне доказываешь свою точку зрения? Почему машешь руками и снова пытаешься закурить? Ты взволнована? Тебе рядом со мной не очень спокойно, да? Ты — лёгкая как пушинка, и мне ничего не стоит опрокинуть тебя на свои колени, и заткнуть все непонятные, путанные мысли единственным способом заткнуть женщину. Проверенным, на все сто! Сначала руками взмахнула, потом ногами качнула, но вырываться и не подумала! Я её целую, а она целует в ответ. Гладит мои скулы и обнимает за шею своими прохладными… да что там, ледяными ладошками. И от каждого её ледяного пальца выскакивают толпища мурашек, и разбегаются по моей спине. Усаживаю её поудобнее, себе на колени, и сказка продолжается. Я уже почти поверил, что она не начнёт всё портить, как вчера. — У тебя там гитара… — Шепчет она в моё лицо, потому что я целую подбородок и её вкусно пахнущую шею. — Ну и что? — Легонько щипаю губами за сонную артерию и впитываю всю её ответную дрожь. — Сыграешь? — Практически простонала она. Ого! Я всё же нашёл ключик? — Нет, я занят… — действительно, занят, пробую на вкус её ключицы, до самой линии футболки. Давай её снимем, а? — Чем ты занят? — Шепчет она мне в лицо, и целует. Она! Меня! Прямо сейчас! Наяву и в этой жизни!.. А? Что? Гитара? Сыграть? Нет, не могу! Я играю лишь когда мне невыносимо плохо! А сейчас совершенно не тот случай! Сейчас всё совсем наоборот… — Я не могу сейчас бросить всё, и пойти играть на гитаре… — Потому что сейчас я держу в своих руках не только твою талию, но и обнаженную ногу. Я вожу по ней кончиками пальцев, или крепко обхватываю ладонью, а ты от этого льнешь к моей груди ещё теснее… — Юша! — Хватает она меня за скулы, и вынуждает скрестить взгляды. — Что?! — Чмокаю кончик её носа, и боюсь до чертей, что сейчас она либо вспрыгнет с меня, либо просто… пошлёт туда, где Макар телят не гонял… — Я не знаю, что мы делаем… — Я знаю… — Улыбаюсь как идиот, и снова её затыкаю. Способ проверен: закрываешь её рот своим, и выбрасываешь этим из головы все, до единой, её мысли! Время-то давно остановилось, и меня не волнует, когда оно продолжит свой бег… — Так как насчёт турпоездки в выходные? — Шепчу я, взявшись за изучение её ушка, тереблю языком серьгу, и она словно пластилин, продолжает принимать форму моего тела. — Надо перенести…. — Шепчет она в ответ, и сжимает мои волосы в кулак. Ай, ладно, молчу. — А когда ты будешь в походном? — Шепчу и касаюсь губами, по кругу… — Через недельку, примерно. — снова закрывает она глаза — Если не поеду к маме, за мятой и клубникой… — Возьмёшь меня с собой? — Снова иду в атаку на эти припухшие губы. — Куда? — К маме, — чмок — за мятой, — чмок — и клубникой… — А как же! Без пригляда не брошу, а то украдут те, две, мадмуазели… — Выдыхает она, и снова на меня смотрит. Так смотрит, что у меня в животе все в клубок скручивается. — Шутишь? — Хихикаю я. О, надо думать о детях южной Африки, как они голодают, иначе случится конфуз… — Нет, издеваюсь! — Хихикает она в ответ, и начинает пытаться от моих губ уворачиваться. Но, с коленей не спрыгивает, а я борюсь с желанием запустить ладони под её футболку, которую так и не позволили снять… Надо подышать, надо прийти в себя, потому что я как-то контроль отпустил совсем… — Юша, сколько времени? — Она выгибается чуть ли не на мостик, пытаясь увидеть какие-то часы, и я едва не тащу зубами вверх её футболку, задравшуюся на талии… — Ой, бля! Действительно, ой, бля! Что-то я на себя не надеюсь и ничего не контролирую сейчас… А у неё и в мыслях нет меня, притормозить! Кому из нас пора включить мозг? А может, не включать? Может, соблазнять её дальше, пока мы оба не сможем остановиться? Блин, слишком хорошо, чтобы прекратить сейчас. Слишком хорошо, чтобы это было правдой. Кристи, что ты делаешь со мной, лесная ведьма? Я ведь сам не свой от желания… — Юша, кому-то с утра на работу. Ты-то уже выспался? — Не сказать, чтобы да… — Накатывают на меня воспоминания о жутко реалистичном порносне… — Но тебе действительно, пора. — Выгоняй меня! — Нет ведь! Кристина продолжает уютно сидеть на моих ногах и перекладывать волосы, которые она уже распустила и раскидала по плечам. — Ну, или, не выгоняй… — Хочешь остаться? — Кристи, мы об одном и том же говорим? Блин, как же далеко меня сейчас понесли мои фантазии… Прямо в девичью спаленку за плотно закрытой дверью. До неё настолько близко, что я могу отнести тебя на руках, вот хоть сейчас… Аж в глазах потемнело от предвкушения! — Разумеется, нет! — Довольно-таки отрезвляюще говорит она. Снова, как ледяной водой за шиворот! — Если в твоей квартире душно, то ты не выспишься! Постелить тебе здесь? — Я без твоих объятий здесь замёрзну! Так что, забирай меня сразу, в свою кроватку… — Последняя попытка равна агонии. Всё, или ничего… — Значит, отправляйся к себе. — Начинает она пытаться слезть и я едва успеваю поймать и удержать. Вцепиться обоими руками в просвет между шортами и футболкой. Чего мне стоило не скользнуть ладошками, куда хочется… — Как скажешь… — И смотрю в её глаза, наверное машу ресницами… говорят, я так убедителен невероятно… — Отвезти тебя завтра? — А забирать? — И заберу… — Тебе же завтра в ночь. — Да и похер! Сутки без тебя… уму не постижимо… — Юша… — Что?! — Снова бросаюсь её целовать. Пока не сказала ничего такого, что сведёт этот долгий и волшебный вечер на линию старта…Она.
Утро. Очень сумбурное утро. Сначала я уснуть не могла, а потом проснуться. Врубила музыку погромче, чтобы Юша знал: я уже встала, и дверь приоткрыла, подперев тапком. Кофе варится: крепкий и со специями. Юше такой нравится. — Доброе утро…. — входит он, сладко потягивается, и его длинные ручищи занимают половину кухни. — Доброе. Держи кофе. — Угу… — Он подходит сзади вплотную, и прижимает меня к себе. Чмокает в вырез растянутой домашней футболки, в ключицу. Стаи мурашек сразу выбегают, и я неконтролируемо падаю на него. Кофе чудом остаётся в моих руках. — Отдай сюда. — Шепчет он туда же, и накрывает мою руку своей. — Уронишь, обваришься. — А ты не подкрадывайся. — Да я вроде громко. — С улыбкой ставит он кружку на стол, разворачивает меня к себе, и целует. — Вот теперь, утро доброе. — Время, Юша. Я привыкла спать подольше и собираться быстрее… — отклоняюсь я в его нежных и цепких руках. — Так собирайся. — Отпускает он, и я исчезаю в спальне. Одеваюсь, пока завтрак катается в микроволновке. Крашусь в рекордные сроки, а он за это время только кофе отпивает. А мне ещё и поесть надо. — Чем будешь заниматься, без меня? — Пробежка, потом гимнастика и отдых. Или, есть другие предложения? — Конечно, нет. Просто будь аккуратна, не падай там, или… не перенапрягайся… говоришь же, что самочувствие не лётное… — Хорошо. Так мы уже прощаемся? — Нет, я тебя отвезу, и прослежу, чтобы никто с цветочками поблизости не ошивался. — Так вот оно, что? — Бросаюсь я в него конфетой. — Да, Кристи, и это — тоже. Ты готова? К чему? К поездке — да, к тому, что ты заявляешь на меня свои права — нет. Потому что, прав этих, у тебя пока нет. Совсем нет. И будут ли в ближайшее время? А вот сказать это вслух, у меня мужества и не хватило. Почему? Боялась разбить эту между нами идиллию? Я не в адеквате с самого вечера. Я просто пьяна им, абсолютно и бесповоротно. В адеквате ли я по жизни, вообще? Не успев зализать раны, я бросаюсь в новый омут? Даже не успев дух перевести? Как-то чересчур все: накал страстей между нами, и то как скучно и тяжело теперь порознь. Как пусто сразу становится без него, и как огнеопасно с ним, рядом. Хочется просто наплевать на всё, и идти на поводу у своих желаний… Он-то точно, останавливаться на полпути не станет. Он и не останавливается… я останавливаю, а если не смогу? Если духу не хватит? Не привыкла я даже, себя настолько не контролировать. Что за Юша, на мою голову? Так вроде и глянуть не на что — худой долговязый парень, а при ближнем рассмотрении и крупные черты его лица завораживают своей правильностью. И непривычно длиннющие волосы, за которыми ему не лень ухаживать, в прекрасном состоянии находятся. И фигура у него не худая, а очень даже подтянуто красивая. Он с такой лёгкостью меня перемещает, будто во мне 10 килограммов, а не в пять раз больше. Он с такой же лёгкостью справился со Стасом, а он вообще огромный, по сравнению с Юшей. Его хрупкость очень относительная, как и мурлычущий голосок, который может зарычать так, что аж страшно становится. А уж если нежно замурлыкает на ушко — так и вообще, в пору сознание терять. Ручищи у него такие вроде длинные, но гармонично на нем смотрятся. Особенно, крупные кисти рук и красивые пальцы. Он своей ладошкой мне ногу практически обхватывает! Ходит, светит своим обнаженным, вовсе неплоским торсом, в спущенных донельзя штанах. То ли он специально забывает одеваться, когда ко мне идёт, то ли не придаёт этому значения. А у меня все глаза там, на твёрдом животе и тёмной дорожке от пупка, вниз… Ещё он целует так, что дышать вообще, забываешь, потом мысли улетучиваются, а потом и разум уходит в сон. Остаёшься один на один со своими страстями, с его страстью, которая просто сносит.Юша.
Как-то мы ночью все же расстались. Как-то смогли друг от друга отлипнуть, хотя не знаю даже, как. Мы в поцелуе протащились к дверям, спотыкаясь о мебель и её обувь. Потом долго стояли в проёме, и я даже смутно помню, как добрался до кровати и провалился в молодецкий крепкий сон. Наконец-то. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком хорошо, чтобы это стало обычным моим состоянием. Может, это всё же мне приснилось? Или, между мной и Кристиной разгорается это хрупкое пламя, которое так легко загасить. А может, у меня и нелегко. Моё уже вряд ли, так просто загасишь. Надо в ней правильно огонь поддерживать, чтобы все шло так, как хочу я, а не как придумывает себе она… Мы в машине, мы подъехали к её работе, и она готовится просто выпорхнуть, оставляя за собой лишь шлейф сказочного аромата. Мало того, что она такая вся серьёзная, офисная, даже с собранными на затылке волосами, так ещё и на меня практически уже не смотрит. — Кудааа? — Успеваю накрепко схватить её за ладошку, и не выпустить из тачки. Тянусь к её лицу. — Юша, мне пора! Я и так, задержалась сегодня… — Шепчет она в мои губы. — Стоп! По-ма-да! — Я ведь вечером оторвусь… — И наши пальцы сплелись и танцуют какой-то дивный танец друг с другом. — А мы это ещё посмотрим. — Улыбается она. — Ты будешь ограничен во времени… Выхожу и провожаю её до самого турникета. Возможно, я провожал её не один. Стоял какой-то, в костюмчике, и смотрел на меня, как на врага народа. Может — вчерашний это, её бывший? В лицо его не помню, хотя может, и надо? День пролетает в обычных хлопотах, и вечером я стою у того же турникета. Она запоздала минут на пятнадцать, и я уже собирался просить ей позвонить. — Юша… — шепчут у меня за спиной и я подпрыгиваю на месте. Она вышла откуда-то, не знаю — откуда… Отрываю за талию от земли на руках, и несу, не обращая внимания на лёгкий визг. Отпускаю на ноги лишь перед машиной, потому что нужны руки, чтобы взять ключи. Затыкаю все возмущения поцелуем, она продолжает обвивать меня как лиана. Мы стоим и целуемся, пока машина не нагонит климат. В идеале конечно, стоило зашвырнуть её на заднее сиденье и прыгнуть следом. Но боюсь, что не сдержу нахлынувших чувств, и её испугаю… — Ты меня задушишь… — Шепчет она в мои губы. — Нет, конечно… — ослабляю я хватку на пару сантиметров, не более. В машине она едва не садится на термопак. — Что это? — Мороженку тебе привёз. — Смотрю я за её реакцией. — Не стоило. — Да ладно, ты его сейчас съешь, пока мы приедем, а потом я буду отогревать холодные губы… — Я съем, но больше ты меня на ночь кормить не будешь. — Ну и не буду! Ходи голодная. Тайком смотрю как она наяривает: с какой скоростью и аппетитом, и едва сдерживаю довольную улыбку. Девушек надо баловать вкусняшками, они тогда становятся довольными и позволяют чуть больше, чем хотят… Её сиденье (неожиданно для неё) летит назад, и я отстёгиваю свой ремень безопасности. Музыка стелется по салону, а Кристина просто ждёт моего приближения и обнимает за шею… Хорошо, что я завёл будильник, иначе на смену бы точно, опоздал.
