*** пока без названия ***

Глава 15. Юша.

      Подремал я недолго. Летний зной, всякие звуки непривычные, деревенские, да и один я там был, одинёшенек. Кристи могла бы просто посидеть рядом, или дать уложить башку на свои колени. Вот тогда бы я поспал, так поспал!       Ну, справедливости ради стоит заметить, что она-то к маме, приехала, им пообщаться надо, без меня…       Тихонько выхожу на крыльцо, покурить. Ищу, из чего бы устроить пепельницу, и слышу откуда-то из сада Кристинкин хохот. Сразу захотелось туда побежать, и присоединиться.       — Она сейчас придёт. — Слышу я другой голос, с противоположной стороны, и вздрагиваю. Мама. Многое будет зависеть от неё. Кристи не похожа на девочку, что пойдёт наперекор.       — Хорошо, я тогда здесь её подожду. — Вздыхаю я.       — Как вы встретились с Кристиной, Илья? — Не спешит она уйти.       — У нас — квартиры по соседству. — Желание экстренно потушить сигарету и дать стрекача, стало практически нестерпимо.       — Это я знаю, а конкретнее? Вы только переехали?       — Нет, я больше года назад туда переехал.       — А общаться вы как давно начали, и насколько близко?       — Я помог Кристине выставить того паразита.       — С чего вы сделали вывод, что Стас — паразит?       — Я год слушал, как он выносит ей мозг! Как они ночи напролёт скандалят. А когда она с фингалом, вся в слезах, ко мне в машину запрыгнула, тут уже всё было понятно без слов!       — Что вы сказали, Илья?       — Что этот урод её бил! Часто, или единожды — не знаю. Не спрашивал. Но ему за это я накостылял довольно щедро, будьте уверены!       Судя по маминому лицу, ей эту историю не рассказывали. Упс.       Как-то не очень тихо, через сад к нам скачет Кристина, и вприпрыжку оказывается на крыльце. Командует мне надевать купальные плавки и панамку, после чего срочно идти с ней! Что же, я только рад стараться!       Куда-то она меня ведёт вдоль речки, по одним ей, известным, тропам-болотам. Но пахнет здесь конечно, фантастически, этого не отнять. Мяты и так, полно кругом, что мы хоть ищем? Куда она меня хочет привести? Может, где-то есть секретный пляж, на котором мы будем только вдвоём? Может, она знает какое-то красивое и тайное местечко?       Я — только за! После всего этого времени на коротком поводке я могу мыслить лишь о том, как мы останемся где-то вдвоём. И не под зорким взглядом мамы. А она так зорко на нас смотрит, будто видит все мои мысли и желания насквозь!       Берег как берег, кусты как кусты, ничем не отличаются от предыдущих, но она храбро шагает с тропинки в них. Я тоже шагаю следом, но нога в сланце предательски поскальзывается, и я лечу в это болото.       — Юша! — Оборачивается она. — Ты что, не видишь, что тут скользко?       Что я по-твоему, под ноги смотрел, когда впереди идёт девушка моей мечты, в коротеньких шортиках и верхе от бикини? В шаге от двух верёвочек: на шее и на спине, я должен был смотреть куда-то вниз?! Конечно же, я вляпался в самую лужу, и от смеха перевернулся на спину. Блин, я упал не только в грязь, а там наверное есть и родник, потому что вода просто холоднющая!       Красота моя, обернулась, и я лицезрею крупным планом то, что треугольнички не спрятали и половины из необходимого. Все эти дни был не пуш ап, а реальный такой, третий номер, охххх… Мне бы рук хватило, их накрыть от чужих глаз… Что же там под шортами? Подростковый купальник и снизу всей красоты не вместил?       — Ты долго будешь валяться? Мяту надо собирать! — Насмехается она.       — Собирай, а я так поваляюсь. Можно? — Закидываю я руки за голову. Всё же, ракурс мне очень нравится, могу смотреть вечно.       — В белой футболке, блин! Поросёнок Юша… — Аккуратно идёт Кристина, но с визгом летит прямо на меня. В грязь она конечно, летит, но я могу легонько скорректировать, чтобы она приземлилась сверху. Даже, если она больно ударит при этом коленкой мою ногу, или ткнёт локтем под дых! Эффектное приземление! Аж брызги от нас летят, во все стороны.       Вот это подарок! Обхватываю за талию накрепко, и начинаю целовать. А ты как думала? Столько красоты обнажилось, а я и не потрогаю? Эту тонкую талию, да? Мне и двух рук не надо, чтобы ее обхватить!       — И кто из нас поросёнок? — Хихикаю я, глядя на её чумазое лицо.       — Оба! — Опирается она на локти, пытаясь держать наши губы на некотором расстоянии. — Грязными руками, ты меня трогаешь!..       — А ты меня — чистыми… — Снова ловлю её в поцелуй, и она не упирается. Она ложится прямо мне на грудь, и будоражит меня легкими касаниями своих губ, не позволяя заняться этим по-взрослому.       А мы ведь лёжа ещё не целовались! Всего лишь перевернули плоскость, а сколько новых ощущений… Сгибаю одну ногу в колене, чтобы скорректировать её нахождение на моих бёдрах. Чтобы не сползла в сторону и не увеличила между нами дистанцию. Нет, дорогая, полежишь сейчас вся, на мне… Вдруг, тебе понравится…       — Ты не простудишься? — шепчет она, снова ставя локти по обе стороны моего лица.       — Да похер!       — Хвостик твой, тоже в грязи…       — Да похер! — Снова хихикаю я, и скольжу ладонями по её талии, вверх, руки так и тянутся накрыть эти вызывающие бугорки. А она, как назло, ложится на меня животом.       — Мяту надо собирать…       — Да…       — … Не вздумай даже сказать, что тебе похер! Нам ещё варенье варить! — Увиливает она от поцелуя.       — Из мяты?       — Из клубники, с мятой. Вставай, будем рвать.       — А я думал, ты привела меня сюда поцеловаться…       — И в мыслях не было! — Встаёт она, а я какого-то черта, позволяю.       — Очень жаль. — Встаю и я, а она хихикает.       — Снимай мокрую футболку!       — Ты меня уже раздеваешь? — Зацепляю я мокрую одежду за ремень шорт, и не могу отделаться от мысли, что она на меня пялится. Украдкой, конечно, не в открытую, но смотрит. Потому что мурашки меня то и дело, прошибают! От её взглядов. И да, это лучше чем желание покормить… Обними меня лучше… Потрогай, где захочешь… Всё бы разрешил, абсолютно всё! Лишь бы ты захотела!       Мы рвём траву, а по дороге домой, наплевав на узкую тропинку, я обнимаю её за плечи, а она обнимает меня за пояс, то и дело, спотыкается, а я её ловлю!       Она хватает меня за рёбра, а по мне мурашки, до дрожи. Ни за что, кроме шеи, она меня ещё не хватала, а тут такое роскошество…       Мама нас даже на крыльце встречает, услышав хохот. Прячет понимающую улыбку, а Кристина перестаёт крепко за меня держаться.       — Я так смотрю, мята от вас убегала?       — Не, мы упали. — Глупо улыбается она. — Сначала Юша поскользнулся, а потом и я. Пойдём в речке отмываться сейчас. — И глядит на меня. — Ты идёшь купаться?       — Я везде иду, куда ты укажешь. Я априори, на всё и вся согласен…       — Не давай опрометчивых обещаний… А то пойдёшь прорывать со мной клубнику!       — Ну и пойду. Испугала, тоже мне!       С прорыванием конечно у нас не задалось, а с поеданием — очень даже! Я предпринимал ещё одну попытку, уложить её на себя, но в этот раз вышло не настолько удачно. Видимо, я слишком откровенно пялился на треугольнички, и она была настороже.       Хотя конечно, смотреть как она крутится перед моим носом в купальнике — то ещё испытание на самоконтроль! Смотреть, и ничего не предпринять… Даже на этом, раскалённом зноем, огороде.       Мы черт знает сколько там просидели, и друг друга кормили, и хихикали, когда пошли запивать всё это холодным мятным чаем.       А потом мы махнули на речку, и плескались там вдвоём, так почти и не выгадав позагорать. Это просто мечты и мысли: хватать её, прижимать к себе, когда угодно, и падать потом в воду. Кристина так же хорошо плавала, как и я.             Поэтому мы и вверх по течению, и вниз по течению, только что речку не переплывали поперёк. И то, я хотел, а она не разрешила. Отказалась там по плохому дну выходить. А так, конечно, противоположный берег полностью дикий, можно было ещё где-то упасть на мятное поле, и…       И! Видимо, она тоже о чём-то подобном думала, потому и отказалась плыть. А обниматься со мной на глубине не отказалась, и я перетрогал всё, что выпадало из купальника, сверху и снизу. И ничего мне за это не было! Я же не специально, вертеться в моих объятиях юлой не надо! Или как раз, таки, очень даже надо!       Вечер.       Мы лениво сидим и покачиваемся на садовых качелях. Нет уже сил есть эту клубнику, даже если с мороженым. Мои руки раскинуты по спинке, и она ничуть не против, уткнуться затылком мне в плечо.       — Мы что, и гулять не пойдём? — Толкаю её коленку своей.       — Ты за день не нагулялся? — Задирает она голову вверх.       — Ну, не совсем. Вечер такой тихий, прохладный, располагает к романтическим прогулкам.       — Ну иди, гуляй.       — Здрассьте, без тебя что ли?       — Найдёшь компанию по дороге. На тебя вон, все селянки на пляже пялились, от мала до стара!       — Смеёшься, да? — Рывком встаю я с качелей.       — Конечно…. — Она не подозревает, что я подхвачу её, выдерну из качелей, и усажу на перила крыльца. — Ты чего?!       — Ничего… — развожу ее колени в стороны и накрепко обхватываю за талию. Лишая возможности вертеться или отпрянуть от меня.       Как же мы близко друг к другу… аж дух захватывает… Может даже ближе, чем сегодня в камышах, или в речке. Она же возится, пытаясь от меня отдалиться, но ничего не получается. Чтобы не упасть назад, она вынуждена схватиться за мои руки.       — Какой ты коварный… — шепчет она в мои губы, а я описываю их кончиком языка. Долго… так долго тебя не целовал всерьёз… И сейчас отважиться боюсь.       Так, вожу губами, по её губам, и хочется вжать голову в плечи, потому что сейчас будет «брысь», или что-то наподобие… не-а! Три круга уже описал, и мне это позволили… Теперь я себя не удержу… она вытянулась по моей груди, прильнула вся… я чувствую отсутствие лишней одежды. На ней лишь эта футболка, и под ней ничего… грудь в меня упирается, а не поролоновые чашки… И руки ее, на моих предплечьях, расслаблены.       Похоже, сегодня можно… Она сама меня целует, осознанно или нет, но занимаемся мы этим вдвоём, и уже довольно долго… Я дрожу уже весь, от возбуждения. Всё время хочется чуть больше…       Даже чуть больше, чем обнимать меня ногами… чуть больше, чем держаться за меня, и чем я держусь за тонкую талию… Теперь мне хочется держать её под футболкой, а потом захочется и вовсе, её снять…       А потом можно и всё снять…       — Юша… — шепчет она, и пальчиками держит меня за плечи. Сжимает их, и думает что этим сможет меня остановить?       — Да-да… — чмокаю кончик её носа.       — Пора идти спать…       — Согласен как никогда… Идём? — И прижимаю её к себе за талию ещё крепче. Обманно делаю рывок, и она боясь упасть, обнимает меня ногами. Классно…       — Ты что делаешь?       — Наслаждаюсь… — Провожу руками от её талии вверх, до лопаток. Снова таю от вкуса её губ.       Уже бы с удовольствием переместился в этом процессе, в горизонтальную плоскость.       — По комнатам, по раздельным… — шепчет она в мою шею. — Слышишь меня?       — Не-а! Только если в одну…       — Прекрати сейчас же!       — Я ничего не делаю, это ты меня обхватила намертво… но можешь не отпускать и до утра…       Естественно, ее ноги падают вниз, а руки пытаются меня оттолкнуть. Не очень только, у неё это получается. Держу за лопатки накрепко!       — Юша!       — Да что? Я же не настаиваю ни на чем, я просто хочу спать с тобой рядышком. Мне так на новом месте будет спокойнее…       — Никто у меня в этой комнате не спал, и ты не будешь. Всё, отцепляйся…       — Ну и ладно! — Делаю шаг от перил, но от неё не отпрянул ни на шаг. — Пойдём туда, где меня уложили… — Кристина была вынуждена спрыгнуть, и пятиться вместе со мной. Могла бы и просто повиснуть. Я бы перенёс на руках… куда угодно! Падаю спиной на какую-то стену, и она падает на меня. Обхватываю её ещё крепче… Крепче наверное больше некуда…       Она пытается дышать, вытянувшись по моему телу, как лиана. Крышеснос, вообще! Как теперь расставаться, если я хочу вообще от неё не отлипать… Не сегодня, а вообще, никогда!!!       Не, дышать мы порознь не будем… Только если вместе… только если, синхронно…       Эта выгнутая под моими руками спина… Была-не была! Ладони мои сползают прямо на её ягодицы.             Рывком прижимаю её к себе, совсем другим местом. Не талией, и ловлю губами её громкий выдох.       Да, меня накрыло с головой, а тебя?       — Я… — как-то невнятно шепчет она.       — И я… — шепчу я прямо в её шею. Прямо туда, где больше всего дрожь пробегает, сквозь нас, словно электрические молнии…       — Прекращай… — Как-то совсем неуверенно шепчет она, запутавшись в моих распущенных волосах. — Здесь…       — Можно не здесь…       — Юша!       — У нас есть машина… Ты знаешь тут все места и укромные уголки, я уверен…       — Но… — Затыкаю её вздохи поцелуем. Решайся, пока я не заискрил как бенгальский огонь, и не осветил здесь всё вокруг… Да, ещё секунду, или может парочку…       — … Всё гораздо проще! У вас есть спальня! — Доносится до нас мамин голос. — Идите уже, хоть куда-нибудь, из-под моих открытых окон! Люди в вашем возрасте по двое детей воспитывают, а вы все никак не определитесь!       — Вот видишь, мама добро даёт… — Шепчу я в её макушку. Она обхватывает мою шею ладошками и целует. Да, прямо ладошками, прямо гладит меня. Все те бабочки, что были в животе запорхали везде, и я теряю бдительность.       А она выскользнула из моих рук, и убежала. Наверное, в свою девичью спаленку. Звала меня туда с собой? Ой, боюсь что нет! Иначе бы хоть пальцем поманила, если за руку не потащила…       Остаётся курить, и пытаться начать видеть перед глазами что-то кроме цветных разводов. Сердце словно сумасшедшее, тарабанит по грудной клетке, и я не могу успокоиться. Вот сейчас это был реальный облом, и довольно жёсткий!       Я ещё сколько-то сидел на качелях, пока пришёл в себя окончательно. Были бы мы здесь вдвоём, я бы наверное ломанулся в её дверь. Либо мы бы сейчас любили друг друга, либо поругались. Но недосказанность эта не сносила бы мне крышу, как сейчас!       Что не так-то? Мы плавились в одном огне, и я прекрасно понимаю, что она меня хотела так же, как хотел её и я. Но чтобы в такой момент просто молча бросить меня и уйти, надо обладать определённой жестокостью.