Бурый лис

— Зачем вы вмешались, Касоку-сан? — Хатаке осторожно обрабатывал обожженные пальцы ногицунэ, которого удалось поймать после боя на мосту. Вернее, выловить из воды, — Наруто должен был справиться. — Не справился бы, — лис хмуро уткнулся в собственный локоть, — ещё не хватало разгула биджу, тут на воде поселение екаев, и в соседнем лесу тоже. Они слишком малы, чтобы защититься, огонь Кьюби пожрал бы и их. Какаши покачал головой и перебинтовав пальцы, принялся за вторую руку. Кожа пузырилась и причиняла боль, но это было уже лучше, чем когда он только начал лечение. Ногицунэ не шевелился, лишь изредка вздрагивал, но когда шиноби отогнул ворот кимоно, попытался отползти, забыв, что все четыре конечности забинтованы. — Не смей, — появившиеся уши прижались к голове, а острые зубы оскалились. — Хоть вы и дух, и эта рана останется с вами навсегда, её нужно обработать, — Какаши строго посмотрел в янтарные глаза ногицунэ, — лучше расскажите мне о храме в квартале Учих. — Что? — лис растерялся и Хатаке ловко распахнул ворот, стараясь не морщиться от неприятного запаха. — Храм белого лиса, когда-то мой сокомандник приходил к нему принося дары и уверял, что дух поможет и защитит. — Обито, — тихо произнес Касоку, — я слышал его сквозь сон, — лис обмяк, позволяя смыть гной и сукровицу, которые непрерывно сочилась из раны, — забавный ребенок. — Вы спали? — Какаши вычищал след катаны, понимая, что духу крепко досталось освященным оружием, другое его бы не взяло, если верить легендам. — С того момента как смог разорвать веревки и выбраться из реки. Он был уверен, что я погиб, а я был так слаб, что пришел в храм, который мне возвел Мадара и слился с камнем. Учиха приходили ко мне, что-то говорили, но я трансформировался и их слова были лишь шумом листвы. Хатаке покосился на забинтованные запястья, которые скрывали следы широких веревок, которые когда-то связывали руки лиса. — Кто этот он? — Не твое дело, — ногицунэ дернулся, но Какаши удержал его, а затем и вовсе переместил голову духа на собственные колени, чтобы было удобнее обрабатывать рану. От такой наглости лис даже не смог ничего сказать, лишь яростно сверкнул глазами. — Я уже понял, что это не Учиха, вы слишком любите этот клан, — Хатаке принялся наносить специальный клей, подкрепляя его чакрой, чтобы грязь снова не попала в рану, — но вы ему доверяли, может любили. Ногицунэ чуть повернул голову и прикрыл глаза, не желая отвечать, впрочем, Какаши уже начал подозревать личность, обидевшую кицунэ. «- Ух ты, — Хаширама едва не выронил тёко с саке, — Мадара, ты не говорил, что у тебя такой красавец живет. Рыжий лис вальяжно прошелся по энгаве, а затем забрался на колени Учиха, подставив голову, чтобы его почесали. — К нам Сирои-сан только приходит, — Мадара усмехнулся и предельно осторожно принялся поглаживать лиса между ушами. — А почему Сирои? — Сенджу наклонился, разглядывая зверя, — он же рыжий, и хвост такой пушистый, я бы сказал, что их там целых два. Учиха насмешливо фыркнул, а лис извернулся, подставляя пузо под почесывание. Совершенно белое и чистое, несмотря на грязь, которая появилась после зимних дождей. — Теперь вижу, — Хаширама широко улыбнулся, — красавец. Он любит вяленое мясо? — Сирои-сан? — Мадара огладил переднюю лапу, вытянутую вверх. Через миг кицунэ сидел рядом с Учихой, отряхивая кимоно от нескольких капель, грязи попавших на него. — Оу, — Сенджу растерянно заморгал, — потрясающе. Добрый вечер, Сирои-сан. — Добрый вечер, — лис рассмеялся, прикрывая тонкой ладонью губы, — ты похож на совенка, выпавшего из гнезда. — Да? — непонятно чему обрадовался Хаширама, — совы очень милые создания. — Пока не вцепляются в спину, — кицунэ повел носом и Мадара поднес тёко, наполненное до краев. Благодарность одним взглядом янтарных глаз и Сирои принял напиток, поправляя широкие рукава кимоно. — Теперь я понял, кому возведен храм на твоих землях, Мадара, — Сенджу оперся локтем на колено и подпер лицо рукой, — поразительно. Получить покровительство белого кицунэ большая удача. — Жизнь удивительная вещь, — отозвался лис, — она чудесна во всех её проявлениях и прихотливых изгибах судьбы. Карие глаза Хаширамы радостно засветились, и кицунэ не мог не отозваться на эту улыбку.» — Ты не уверен, но в то же время настаиваешь, — Хокаге пыхнул трубкой, — Хатаке, ногицунэ это не шиноби чужой деревни, кто знает, какими путями бродят его мысли. — Он ещё не избавился от старых привычек, — Какаши покачал головой, — он помог Наруто обуздать чакру Кьюби, причем ценой собственных конечностей, которые до сих пор не пришли в норму. Несмотря на его сопротивление, я донес его до Конохи. — Не хотел идти? — Сарутоби изумленно моргнул. — Не хотел, чтобы я его трогал. Мою помощь он принимал только потому, что у него не было выбора. Как только лапы достаточно зажили, он тут же сбежал. — Хм, — Хокаге отложил трубку, — ты думаешь, тебе удастся войти ему в доверие? — Я много общался с храмовыми служителями, ногицунэ никогда не станет прежним, но в истории были случаи, когда и они привязывались к людям. Человеческий срок жизни ничтожно мал, а он помнит времена, когда ещё не было шиноби. И если я правильно сопоставил факты, то его попытался убить кто-то из Сенджу. Вероятно, второй Хокаге, ваш сенсей. — Его неприязнь к клану Учиха была известна всем, вероятно, он действительно мог попытаться отомстить духу покровителю, да и силы, чтобы справиться с екаем, у него были, — Сарутоби побарабанил пальцами по столу, — Хатаке, мне не нравятся твои игры с ногицунэ, но пока от них есть польза, я даю тебе свое разрешение. Но, — Хокаге поднял руку раскрытой ладонью прервав возможные слова, — до тех пор, пока кто-то не пострадает. — Слушаюсь, Хокаге-сама, — Какаши склонил голову. — Можешь идти. Едва подчиненный исчез, Сарутоби коротко стукнул ладонью по столу и через миг перед ним стояли двое в масках АНБУ. — Очистить часть квартала Учиха от барьеров и восстановить храм белого лиса. Покажем ему свои добрые намерения. Приступайте. Молчаливые шиноби исчезли, а Хокаге вновь взял свою трубку. Личный ногицунэ, таким никто из Каге похвастаться не сможет. Теплый порыв воздуха швырнул пригоршню листьев с ближайшего дерева, заставив Наруто встряхнуться и вернуть свой взгляд на листок. — Экзамен? — тупо переспросил он. — Именно, — сенсей улыбнулся одним глазом, — завтра начнется экзамен на чунина, его первая часть, и я заявил вас как свою команду. Это ваши пропуска. — Мы должны решить идти или нет? — Да, — Хатаке кивнул.  — А как будет проходить экзамен? — Сакура поправила розовые волосы, — что там будет? — Это вы узнаете завтра, — Какаши-сенсей усмехнулся, это было видно даже без маски. — Сенсей, значит все те шиноби, которые пришли в деревню… — Они пришли на экзамен, — кивнул Хатаке, — в нем участвует несколько стран, так что будьте осторожней. — Обязательно, — Наруто радостно заулыбался, — сенсей, а вы придете на нас смотреть? — Командиры команд будут находиться отдельно, а теперь отдохните как следует, мне пора. — Постойте, — Узумаки очень шустро ухватил собирающегося сбежать джанина, — вот. В ладонь Какаши перекочевала баночка. — Это для Касоку, я видел, что он хромает. — Наруто, — шиноби посерьезнел, — почему ты думаешь, что он придет за помощью ко мне? — Знаю, — просто заявил Наруто и почесал в затылке, — не спрашивайте, Какаши-сенсей, вы знаете, я не умею врать. Хатаке усмехнулся и потрепал смущенного мальчишку по голове. Стоящий чуть в стороне Саске фыркнул и… надулся. Какаши едва сдержал смех, какие же они ещё дети. Красноволосый шиноби песка задумчиво моргнул, но видение человека с лисьими ушами не исчезло. — Ты так пахнешь болью, — ногицунэ похлопал перебинтованными руками по черепице, — присядь, — мне даже не нужно есть твою плоть, чтобы насытиться. — Не думал, что в деревне позволят находиться злому духу, — подросток приблизился, и, чуть поколебавшись, присел на теплую крышу. — Я не спрашиваю разрешение людей, — лис фыркнул, — это мои земли и всегда ими будут. Люди умрут, дерево сгниет, камень скрошится, а я буду здесь. Подросток пожал плечами и поднял голову к небу. На удивление, становилось легче, казалось, только одно присутствие ногицунэ позволяет дышать свободнее. Неожиданно лис икнул и принялся разматывать бинты на руках. Следы ожогов таяли прямо на глазах, пока не осталась чистая кожа. — Неожиданно, — ногицунэ покачал головой, — ты плещешь свою боль во все стороны, не копишь её, как другие. Впрочем, так даже лучше для меня, можно больше не думать о том, как залечить лапы. — Я убью всех здесь, — негромко произнес шиноби начиная медленно раскачиваться, — всех. — Смотри, зубы не обломай, — лис размотал бинты с ног и встал босыми стопами на черепицу, — глупый ребенок, — ногицунэ неожиданно погладил подростка по волосам, поймав дикий взгляд, — да даже тот, кто носит моего сородича взрослее, а ты совсем маленький и глупый. — Меня зовут Гаара, — тихо произнес шиноби, — и я не ребенок, я убиваю всех, кто встает на моем пути. — Я буду звать тебя глупым ребенком, — лис фыркнул, — потому что ты именно им и являешься. В следующий миг лис увернулся от песчаной лапы и исчез, оставляя Гаару одного. Растерянного от чужой неожиданной ласки и слов, сказанных духом.