Глава 9. Вторая часть.
26 мая 2021 г., 17:40
Яркое солнце поднималось над пурпурными травами незаселённой планеты. Ещё один большой и яркий шар дневного спутника виднелся сбоку. Дикая природа начиналась за пределами большой выжженной площадки, на которой стоял мой домик, и сидела я.
Планету эту я нашла случайно. Захотела местечко, где смогла бы уединиться на время. Да что там… будем говорить прямо… сбежать от проблем и от воспоминаний, и именно эта планета попалась первой. Я особо и не выбирала, просто перенеслась на неё сразу же. Ну не то чтобы совсем уж случайно. Всё-таки я решила без действия не сидеть, а потому перенеслась в одну из окраинных галактик, которую раньше населяли Телари. Может, чего интересного тут и найду.
Уже второй год я сижу здесь. Криво ухмыльнулась… Я ведь молодая Телари. С практически вечной жизнью. Торопиться мне некуда. Могу так и десять лет просидеть.
Планета эта находилась в зоне интересов довольно большой звёздной империи. Сильно я не приглядывалась, но сама планета была необитаема. Здесь было полно животных, рыб, птиц, но не было разумных.
Планета состояла из огромного лазурного океана и разбросанных в нем десятков… сотен тысяч островов и островков. По всей видимости, никому эта планета не была интересна. Слишком далеко она находилась, слишком в стороне от… всего. Никаких особых полезных ископаемых, никаких больших материков и площадей суши. На островах — гористая местность. Слишком уж много здесь неудобных ландшафтов, слишком много гор. Негде построить свои уродливые коробки-города. Слишком затратное это дело прорезать мелкие острова сетью дорог, мостов через глубокие океанические шельфы. Одно слово… нерентабельно.
Нет, я не осталась совсем одна. Каждый день я разговариваю с матерью. Через день — с бабушкой. Они даже заходят. Зазывают обратно, но домой возвращаться — пока не хочу. То, что произошло… в общем, это чётко показало мне, что некоторым всемогущим Телари стоит поменьше зазнаваться. А лучше вообще быть поскромней. Возомнила себя способной решить любые проблемы… Чувства всё ещё не до конца улеглись, хотя и утихли. Тупая ноющая боль в душе так и осталась, хотя и сильно притупилась.
Да, после похорон я рассказала и показала всем, что на самом деле произошло. Показала, что случилось после моего демарша с эльфами. Ведь я убрала не только лучников, стражников и магов, но и охранников с рабских загонов и надсмотрщиков. Те, кого столько лет держали на привязи, и те, кого не считали за людей, вырвались на свободу, а уж защитить оставшихся на планете эльфов было некому. Рабов в конце концов огромными усилиями перебили, но теперь от богатой эльфийской цивилизации остались скатившиеся в варварство горстки разрозненных разумных, доживающих свой век в холодеющем мёрзнущем мире, покрывающемся вечной мерзлотой. Звезда в этом мире уже не могла достаточно долго согревать планету, а образовавшийся и не тающий снег всё лучше отражал тепло от поверхности, плавно и постепенно превращая этот мир в ледяную глыбу. Всё это усугубилось восстанием рабов... Все города — уничтожены. Посевы — сожжены. Знания, библиотеки, да всё — было сожжено разъярённой толпой тех, кому было совершенно нечего терять.
Ни спастись, ни прокормиться оставшейся горстке эльфов уже не суждено. Медленное угасание это всё, на что они могут рассчитывать.
Правильно ли я тогда сделала, или во мне говорила ненависть? Я долго об этом думала. Я считаю, что поступила правильно. Эльфы слишком уверились в собственной исключительности. Расслабились. Зазнались. Зачем развиваться? Зачем вообще самим хоть что-то делать? Ведь для этого существуют рабы. А если рабы передохнут, всегда можно набрать еще. В своё время эти эльфы решили сбежать из нашего мира в тот, где я их застала. Потом они решили, что могут свободно и безнаказанно угонять в рабство людей из разных миров. Вот они и поплатились, оказавшись запертыми в том мире. У них даже было какое-то пророчество про то, что, мол, отпрыск старшей крови поможет эльфам выжить... Я не только не помогла, а ещё и ухудшила ситуацию, резко погрузив их в каменный век.
Вот только честно смотреть в глаза своему тестю и его островным родственникам даже после всего сделанного я была неспособна. Ведь это за мной приходила дикая охота, и это именно я переправила в тот день моего мужа, сама своими руками подставив его под удар. Кто же мог знать? Я ведь думала, что наоборот убираю его от точки, где есть опасность. Именно потому, что напасть могут на меня, хотела отдалить его от этого места.
Да, они все сказали мне, что ни в чём меня не винят.
Да, они говорили мне, что я тут ни при чём. Хорошие люди. Простые, честные… Редко таких можно найти. В моём прошлом мире такие тоже были редкостью, вот только… не получается у меня отключиться. Не выходит не думать.
Мой тесть часто находил меня тихо плачущей на могиле моего мужа. Похоронили его на родине, и я часто приходила туда, когда становилось совсем хреново. Меня пытались убедить, что я лишь занимаюсь самоедством, и даже несмотря на то, что я сделала всё, что возможно, этого может и не хватить. Нет смысла винить себя. Даже самые могущественные чародейки не способны предусмотреть глубину подлости и мерзости расы эльфов. Вот теперь они и пожинают плоды своей подлости.
Без дела я тут не сидела. Ни в коем случае. Вместо этого решила развиваться. Я заняла себя интересной работой, пытаясь перевести часть магических заклинаний на использование через информационные воздействия. Ведь у меня есть полный пакет научных сканеров, встроенных в аугментор. Я способна сканировать любое физическое явление на любых уровнях. Именно это я и делала. Я сканировала эффект от работы заклинаний и пыталась воспроизвести такой же эффект уже без магии.
Часть выходило легко воспроизвести, особенно повторить эффект боевых заклинаний вроде сжечь или заморозить огромную площадь, часть не очень, ведь более заковыристые воздействия просто так не выходило разложить на составляющие, но всё это было скорее отвлечением внимания. Мне и самой было ясно, что я не очень-то и стараюсь. Этакая работа, чисто на отъе…сь. Эта работа служила лишь для того, чтобы себя хоть чем-то занять в те моменты, когда хотелось выть от жалости и собственного идиотизма.
Конечно, время лечит, и грустить я стала всё реже, и кроме всего, исподволь, я наконец заметила изменения. Изменения во мне самой. Благо, я много и подолгу медитировала, а мой аугментор помогал мне во всём. Вначале я ужаснулась, ведь изменения от моей прошлой личности накапливались и подтачивали меня. Я даже подумала, что так влияет на меня установленная в душу машинерия, но при детальных разборках заметила, что это лишь я сама, а главное, это началось ещё до того, как я попала на станцию Телари, буквально с самого детства. Я стала более жёсткой, более категоричной. То, что в прошлой жизни было свято для меня, подверглось сомнению и слому.
Ценность человеческой жизни? Лицемерно полагать, что именно человеческая жизнь — вот прямо такая уж и ценная. Чем же это люди так отличаются? Те, кто хотят развития, те, кто представляют из себя личность. Те, кто стремятся, достойны моего уважения, но таких — лишь единицы. Во всех социумах всегда преобладает тупая масса, которая ничем от тех же животных принципиально не отличается.
Когда ты делаешь самый минимум возможного, значит и получать ты должен минимум, а иногда и вовсе ничего. Нет желания расти над собой? Не хочешь развиваться? Значит принимай над собой главенство тех, кто этого хочет и к чему-то стремится.
Мне казалось, что Неверлэнд, мир Ведьмака, сбил с меня некий налёт... шелуху. Те дыры и прорехи в моей личности, которые остались после моего перерождения, неизбежно заполнялись... чем-то. Казалось, после этого перерождения у меня началось ощутимое смещение мировоззрения. Слом прошлых ценностей. Происходило это постепенно. Исподволь. На граны смысла. На секунды осознания. Я познавала себя заново. Познавала и закрепляла свою новую личность. Сама, своими руками заякоривая, укореняя совершенно новые ценности. Какие-то из них обесценивались. Какие-то отходили на задний план, становясь всё более бессмысленными. Какие-то наоборот начинали сиять ярче, становясь фундаментом моей личности. Не осталось больше наивного желания облагодетельствовать и осчастливить всех. Зачем? Ведь им и так нормально. Если бы не было нормально, они бы это изменили, а раз не меняют, значит им всё подходит.
Не осталось желания бесплатно всем помогать и делиться, и ярче проявилось деление на своих и остальных. За своих — глотку порву и всех убью, а чужие меня не сильно и трогают. В свои легко записывались моя семья, мои друзья, моё королевство и мои вассалы, а все остальные... ну это все остальные.
Самое главное это моё осознание, на что я не особо-то могу влиять. Изменения как бы подкрадывались ко мне и закреплялись в сущности. Постепенно. Медленно. Исподволь. Накладывались именно в тот момент, когда я становилась к ним готовой, и не раньше, совсем не противореча никаким внутренним запретам. Накапливаясь и переплавляясь в твёрдые убеждения, ломая предыдущие, заставляя смотреть на мир совершенно по-другому. Более... реалистично. Без розовых очков, заставляя видеть все стороны разумных и оценивать их более... трезво. Кто-то раздражает, откровенно хамит, пытается выехать на твоём горбу в рай? А почему ты позволила? Сбрось его с горба и наступи сапогом на горло. Нельзя убивать людей? Возможно это и хорошее убеждение, вот только людей я и не убиваю. Я убиваю зажравшихся скотов, страдающих от безнаказанности. Безумных животных, жаждущих вцепиться в мою глотку, но не людей. Не разумных Homo Sapiens. Таких обычно не за что убивать, вот только таких — исчезающе мало.
Да, конечно, когда ребёнок взрослеет, он и должен становиться более циничным, менее горячным и импульсивным. Должны начинать проявляться и другие цвета в палитре мировосприятия, в добавок к уже надоевшим мне строго чёрному и искристо-белому. Не бывает настолько чёткого разделения. Нигде. Ни в чём. На любую истину существуют как минимум два суждения. И нет, это не моё и ошибочное. Вовсе нет. Всё гораздо серьёзней. Гораздо глубже.
Ладно, хватит рефлексии. Тренировки я не забрасывала, а потому бегом подъём и шагом марш на мой полигон. Полигоном я называла ещё одну абсолютно пустынную планету, на которой вообще никого и ничего не было. Ни растений, ни животных. За счёт чего вообще здесь держалась хоть какая-то атмосфера, было для меня загадкой, хотя я и не вдавалась в подробности.
Пейзаж — похож на марсианский, а сама планета зияет громадными проплешинами, словно дырами. Каждый раз, когда я сюда прихожу, мерещится всеобщая ненависть этой планеты. Ко мне, к окружающим… вообще ко всему. Что ж… ещё одной проплешины или очередного котлована тут никто даже не заметит. Жаловаться некому. Да и не меняет это особо внешний вид.
Вернувшись потная и разгорячённая после отработки комплексов боя, как всегда вошла в дом и пошла в душевую комнату. Тело теперь свободно дышало, и, одевшись в халат на голое тело, утащила с дворцовой кухни очередной обед, который мои слуги приноровились оставлять там для меня.
Присела медитировать на очередной закат. Тишина, спокойствие, умиротворение. Вокруг поют странные птицы. Их голоса перекликаются с криками животных. Всё, как в обычном лесу, только звуки необычные и трава странного цвета, и солнце не одно… ну, точнее, звезда одна, но спутник виден и днём. Вон он висит. Скоро зайдёт за горизонт, и на небосклон выйдет ещё три бессменных спутника этой планеты. Первое время для меня такое количество света ночью было весьма странным, но сейчас — ничего так.
Я уже успела расслабиться, как из медитативного состояния меня выбил сильный хлопок. Потом удар, а подняв голову, я заметила падающую в мою сторону комету. Хотя… присмотревшись, убедилась, что это не комета, а нечто, похожее на кирпич. Прямоугольной формы продолговатый корабль пытался маневрировать в атмосфере, хоть он и не падал свободно, а пытался изо всех сил замедлить своё падение. Мне, конечно, нет дела до чужих проблем, но, если эта махина тут рухнет, будет много шума, много грязи, поднятой взрывом, и мне придётся менять эту полянку на другую, чего не хотелось бы.
Аугментор выстроил маршрут, словно большую американскую горку. Корабль вкатился точно в правильно рассчитанный жёлоб. Провернулся, сбросил скорость и инерцию почти до нуля и, чуть приподнявшись над землёй, рухнул в нескольких километрах от меня. Странно, и какого их сюда занесло? А, мне плевать, я просто спокойно пошла спать.
*** Эмиль Тарик. Наследник клана Тарик. ***
Чёртовы торгаши Велари. Грязные скоты. Шестое покушение за год. За случайность такое мог принять лишь полнейший дегенерат. То, что он задумал и сумел провернуть, поднимет на уши весь клан этих падальщиков, но его всё уже достало. Нельзя прощать торгашам такую оплеуху, да и не докажут они ничего.
Но теперь им будет чем заняться. После того, как он, Эмиль, выследил и уничтожил всю верхушку их клана, включая наследника, начнётся оголтелая грызня за главенство в нём. Только бы отец и сестра не зевали. Пока Велари будут заняты, их клан сможет разбить их и подчинить по частям. Пришлось, конечно, грубо воздействовать на нескольких слуг торгашей и делать это на скорость. Если бы не его предусмотрительность… это смогли бы обнаружить, но вот незадача, эти слуги взлетели на воздух вместе с тем самым космическим фрегатом, где и была вся верхушка клана, и теперь никто ничего не докажет.
Единственное, что омрачало его торжество, это то, что и его тоже подбили, и он не увидит их рожи. Но об этом воин клана не жалел. Об отце и сестре есть кому позаботиться. Он падал в гравитационный колодец никому не нужной необитаемой планеты, куда он смог долететь в слепом прыжке, выполнив уход в гиперпространство наугад. Поступок абсолютно безрассудный, но когда у тебя на хвосте целых шесть истребителей… В общем, там было без вариантов.
Теперь… хоть он и старался всеми силами затормозить, он понимал, что уже не жилец, но природное упрямство не давало ему сложить лапки и нестись навстречу судьбе. Он предпочитал бороться до конца, как истинный воин клана.
Управляющий компьютер его боевой яхты судорожно отталкивался антигравами от планеты в те моменты, когда корабль поворачивало нужной стороной к поверхности, но этого было недостаточно. В один из таких поворотов он заметил вдалеке на земле спокойно лежавшую человеческую фигуру. Странно, ведь эта планета считалась закрытой. Кто-то в незапамятные времена выкупил права на этот кусок булыжника и так и не начал с ним ничего делать.
Корабль явно падал где-то в окрестностях стоянки, а если он упадёт рядом, то и ей не поздоровится. Подрыв реактора для неё даром не пройдёт.
Вокруг уже давно пищали сирены, по залу летали разные непристёгнутые мелочи типа планшетов и тарелки с фруктами, и только Эмиль, сидевший в полном боевом скафандре, пристёгнутый в противоперегрузочном кресле, никуда не двигался. Эмиль уже успел попрощаться со всеми многочисленными родственниками, но отчего-то сильнейшего удара всё не было. Вдруг он почувствовал, как неведомая сила остановила его вращение и потянула куда-то вниз и в сторону, замедляя его вместе с кораблём. От перегрузки его вдавило в кресло, но он смог удержаться в сознании, хотя вот многие системы корабля от стресса явно доживали последние секунды. Когда до земли оставалось метров пять, он подскочил, выровнялся так, чтобы его корабль встал параллельно земле и шмякнулся.
Где-то в недрах что-то жалобно скрипнуло, в последний раз хрустнуло, и освещение в кабине потухло.
***
Утро встретило меня редкой в этих краях пасмурной погодой. Прошёл небольшой дождик, и пахнуло одуряющей свежестью незнакомых цветов и даже диких злаков. Как обычно, я спокойно завтракала, когда из кустов показался затянутый в скафандр, слабо переставляющий ноги мужчина. Судя по сканированию ауры — обычный человек. С чуть более развитым ментальным началом, довольно тренированный и сухопарый. Дальше его тело из-за скафандра я не видела, а он вышел на площадку и в шоке уставился на меня. Его сходу словно прорвало, и он начал разговаривать на каком-то неизвестном мне рычащем языке. = Подключение локального кластера ноосферы. = Загрузка локального языка по голосовым маркерам. Его болтовня сразу стала резко понятной. — …вообще понимаешь, что я говорю? — донеслась до меня последняя фраза. — Чего ты от меня хочешь? — спросила я. — Ты что не видишь? Я кушаю. У тебя вокруг целая планета, — обвела я пространство вокруг себя рукой, — а ты из всего огромного пространства припёрся именно ко мне? Тебе что, нечем больше заняться? — Не надо грубостей. Мне просто стало интересно, чем ты тут занимаешься? Я внимательно посмотрела на себя, одетую в белое лёгкое платье с простым поясом из кожи, с распущенными волосами и обутую в плотные кожаные ботинки. Потом перевела взгляд на стол, на котором стояло блюдо с овощным рагу, запечённым в говядине, и подняла непонимающий взгляд на мужчину. — Разве ты не видишь? — удивилась я. — Тем более, я же тебе уже сказала, я кушаю, — пожала плечами я, отвернулась от него и продолжила спокойно есть. — Да нет, я вообще говорю, — послышался сбоку шорох, и на мою полянку забрался этот… этот… Я уже начала раздражаться. — Слушай, ну вот чего ты от меня хочешь? Сидит себе человек, ну и сидит. — Странная ты женщина, — задумчиво произнёс он, — дерзкая и меня явно не боишься. — Не дорос ты ещё, чтобы я тебя боялась, — буркнула я, — но раздражать ты меня уже начал, — взглянула я ему в глаза через забрало шлема. Серые глаза на холёной физиономии красавчика. Может, он по какой-то причине считает себя неотразимым. Надо было дать его кораблю разбиться. Было бы меньше проблем. — Так всё-таки кто ты? — Слушай… вот ты же шёл куда-то, да? Ну вот и иди себе дальше. Не лезь ко мне. — А что ты кушаешь? — обратил он внимание на мой обед и потянулся руками в перчатках скафандра прямо к тарелке. Щит, в который упёрлись его пальцы, сильно удивил и озадачил мужчину, а он воззрился на меня в шоке. Попробовал продавить мой щит, но куда там ему. — Так ты не ответила, кто ты такая? — продолжил он, пытаясь обойти невидимый щит. — Я и не собиралась, а вот у тебя явно инстинкт самосохранения при падении отбило, или он от рождения не предусмотрен? Парень бросил свои тщетные попытки прорваться к моей еде, а в магическом зрении от него протянулся ментальный щуп ко мне. = Попытка ментального проникновения… перекрыто. Удар щитом в металлический скафандр с глухим звуком БОНК унёс этого нахала метров на двадцать от меня. Разозлил он меня. Если бы не скафандр, думаю, до следующего дерева, в которое он врезался, долетели бы две половинки. Посмотрев на отрубившегося от боли парня в смятом скафандре, закинула его обратно на корабль, который находился в километре отсюда. Может, поймёт намёк.*** Эмиль. ***
Очнулся парень в знакомой обстановке. В рубке своего корабля на полу. Если бы не дикая боль в груди, он бы, может быть, даже поверил, что просто потерял сознание и никуда не ходил и ни с кем не общался, и вообще всё это ему померещилось. С трудом повернувшись, скорчился от прострелившей всё тело дикой боли. Как он вообще сюда попал? Эта дикарка его что, на себе перетащила сюда? Эмиль попытался встать, но смятый металл скафандра не позволял ему выпрямиться. Вот дурная баба. Что она сделала? И как? Он даже ничего не увидел и не почувствовал. Да она даже с места не сдвинулась. Может, кто-то другой, кого он не заметил, выстрелил в него чем-то? Теперь придётся лечиться в медицинской капсуле, а ресурсы батарей и медицинских расходников у него ограничены. Реактор работает от силы на пару процентов мощности, а его симбионт показывает обширные повреждения грудины и несколько трещин в костях. Всё-таки броня его спасла, но сама — приказала долго жить. Ругаясь и матеря глупую женщину, он пополз в мастерскую к оружейному верстаку, потому как его скафандр теперь руками не снимешь. Ещё полчаса мучений… некоторые части пришлось вскрывать резаком как консервную банку, и Эмиль смог на последних крохах силы ввалиться в медицинскую капсулу, его симбионт смог отдать приказ на начало работы, и он погрузился в небытие.***
Три дня я продолжала жить, как раньше. Совершенно спокойно. Утром я завтракала, телепортировалась на мой полигон, отрабатывала площадные заклятия. Иногда моя мама приходила, чтобы потренироваться вместе со мной, но давала мне место для отдыха. Как она сказала, на каком-то этапе это затворничество тебе надоест. Возможно она и права. В нашем государстве тоже шли огромные изменения, которые проходили мимо моего взора. Во многих королевствах начались откровенные гонения на чародеев и ведьм, и это стало широко известно. Везде, кроме нашего королевства. У нас, в Цинтре, бабушка сразу же объявила культ огня вне закона и любые гонения по любому признаку на любых наших граждан запретила. Заодно и повесила с десяток иерархов культа огня на площади, а мама просто тихо передавила инквизиторов. Что-то она мне рассказывала про какой-то орден пылающей розы, чьих охотников они выловили на территории Цинтры. Ещё и несколько королей обнаружили у себя на столе их головы с запиской о том, что у них уже кончается терпение. Естественно огромное число всех видов травниц, колдуний, чародеев, знахарей, которые были не способны дать отпор обнаглевшим идиотам, резко решило сменить прописку на нашу Цинтру, где чародеев не только не сжигали на кострах, а наоборот — уважали. Клятву они дали легко, получив не только дом в новом месте, но и хорошую, почётную, высокооплачиваемую работу. Короли окрестных земель, особенно Радовид, скрежетали зубами, ожидая, когда же проклятые колдуньи проявят свою ненавистную натуру и на наших землях, однако этого всё не происходило. Да и как это могло произойти? Подавляющее большинство чародеев плевать хотели на политику, а тех, кто и хотели в этом участвовать, держала клятва. Мать со смехом рассказывала, как их венценосные соседи теперь кусают локти и пышут злобой. Ведь сами же решили избавиться от всех одарённых на своей территории. Ну вот и избавились. С этими мыслями я и появилась возле своего домика, который создала, чтобы моё настроение тут же улетело на самое дно. Рядом с ним стоял тот же самый мужик, только на этот раз без скафандра и пытался в него войти. Ну такими темпами он может и в кирпичную стену головой постучаться. Щиты там стоят такие, что результат будет тем же. Но это уже просто наглость. Крадущимся шагом подошла к пытающемуся рассмотреть что-то внутри мужчине сзади, парализовала его и приставила лезвие меча к горлу. — А я смотрю тебе твоя тупая башка ни к чему? Так ты так и скажи. Я тебе её отрежу. Меньше проблем будет. Неспособный пошевелить ни руками, ни ногами мужчина сглотнул. — Тебе что, нечем больше заняться? — Я ничего плохого не имел ввиду, — затараторил он, — мне просто действительно больше некуда идти. Хм-м, не врёт. Ну я понимаю, что его корабль разбился, но я-то тут при чём? — Ну, а лезть к моим вещам тогда зачем? — Да я кричал и тебя звал. Думал, что-то случилось. Я отпустила парня и отошла от него на пару шагов. Вид у него был довольно помятый. Видать, не особо легко ему пришлось после моего удара. Высокий, худой и поджарый черноволосый красавчик повернулся ко мне. Явно не в моём вкусе. Слишком смазливый, слишком пронырливый, слишком… всё слишком. И девок у него было столько, что даже как-то брезгливо на такого смотреть. — А то, что я просто отошла по своим делам, понять было никак? — Да куда тут можно отойти? Это же планета класса тэта, и мы на одном из мелких островов, тут вообще ничего интересного. Ни особой флоры, ни фауны, ни полезных ископаемых. — Какая тебе разница? Вот отошла и всё. Что ты от меня хочешь? — Судя по тому, что ты здесь, у тебя есть хоть какой-то корабль или средство спасения? — огляделся он. — Мой фрегат полностью разрушен, и картриджи с питательной пастой подходят к концу. Я потерпел здесь крушение. Я бы мог заплатить за помощь, ведь моя семья богата. — Нет у меня никакого корабля, — сказала я ему абсолютную правду. Он в шоке воззрился на меня, открыв рот. — Но… как же? Но как же ты здесь жила? — Хорошо жила… пока ты не припёрся. Слушай, иди обратно на свой корабль, а? — Не могу, там теперь пусто, и ничего не работает. Последнюю броню ты добила. — Нехер было ко мне лезть! — отбрила я. — Послушай, — тяжело вздохнул он, — мне самому очень стыдно, но мне действительно некуда больше деваться. Скоро у меня не останется еды, я действительно в полной заднице. Кроме тебя я здесь больше никого не знаю, вот и весь расклад. — А моё какое дело? Я тебя сюда не звала, — начала злиться я. — Послушай, мне и самому не очень приятно просить помощи… у кого-то… но мне больше действительно некуда деться. Помоги, а? — мило улыбнулся он. — Ты же как-то здесь оказалась? Значит есть и средство передвижения. — Аргх… а если я тебя заброшу к тебе домой, ты от меня отвяжешься, наконец? — Ты так сильно этого хочешь? — состроил он самое обаятельное выражение лица и улыбнулся. — Да, — его улыбка подувяла. — Что, совсем никаких альтернатив жестокому женскому сердцу? — придвинулся он ко мне. — Есть альтернатива, — кивнула я, а парень ободрился и постарался придвинуться ещё ближе. — И какая же? — Я отрываю тебе твою тупую башку, и больше мне не придётся с тобой возиться, а здесь тебя никто никогда не найдёт, — ответила я ему, глядя прямо в глаза. Возможно он что-то такое почувствовал, возможно интуиция подсказала, но он слегка отодвинулся. — Ладно. Деловой разговор, значит. Моя семья заплатит тебе сотню тысяч кредитов за простое путешествие на твоём корабле отсюда до Эгроса. Всё просто, ты работаешь такси, подвозишь меня домой и получаешь деньги на банковских чипах. — Иди туда, — указала я пальцем в тёмное окно портала, проигнорировав всё остальное. Парень обернулся и с оторопью посмотрел в портальный провал. — Это вообще что такое? Это ты сделала? И как ты это сделала? — Слишком много вопросов. Пинок под зад придал ему ускорение в нужном направлении, а я закрыла портал, после того как в нём пропал этот кадр. — Уф…
