Бонус. Кося Инферно
Жил на свете Гарольд — Гарольд Маркуссон. Был он целомудрен, в битвах закалён. Но судьбина злая обошла мальца, и ему досталась адская Коса. Сел он на барана, бросил всю семью, путникам и встречным — всем кричал: «Убью!» То Коса, что стала красненьким кольцом, на него влияла — он чернел лицом. Но однажды горцу улыбнулся бог: встретить Даниила по дороге смог. Тот, конечно, странный и слегка тупой. Но, как говорится, встретился с судьбой. Даниил был ангел, правда, он упал. И пока он падал, крылья поломал. И с глазами было плохо у него. Только с душегубством — просто ого-го. Ненавидел Ангел своего отца и однажды даже кокнул подлеца. Но мамаша встряла: «Не убий, дебил!» И тогда мамашу тоже он убил. А потом очнулся, глядь, без перьев весь. Что уж тут поделать — пришлось окоченеть. Так сидит Данила многие века. Вороны и галки гадят на рога. Появился Гарольд и расколдовал. Даниил влюбился, возжелал анал. Только Маркуссона ждал иной удел: в город он приехал, девку захотел. Так они ходили по кругу втроём: Маркуссон за девкой, Даниил — за ём. И в порыве страсти этот Даниил взял и Маркуссона в пещерку оттащил под покровом ночи, думая, что вот там уж он Владыку точно отдерёт. Но дракон таился в глубине пещер. И опять Данила на облом влетел. Тут проснулся Гарольд в непонятках весь и за зад схватился: как там его честь? Местные припёрлись, он их всех побил, правда, оказалось, виновник — Даниил. «Что ж это такое, граждане, друзья! Никому на свете довериться нельзя!» Местные кивали, Даниил дрожал: сердится Владыка — снова оплошал. Вздумал оправдаться: я, мол, не при чём, здесь тебя, Владыка, выучит дракон. Ведь вообще-то Гарольд ехал в Вирагот, ибо там, по слухам, мудрый жил народ. Там учили даже Магие Косы — вот какие были эти мудрецы! Тут дракон-сиделец стал его учить, как работать в кузне, пики как точить. Потому что шутку знал всего одну. Гарольд обучился: девке расскажу. И вернулся в город, чтобы рассказать. Девка сразу в слёзы: «Ах, твою же мать!» Звали её Алекс, папа — адмирал, так любил дочурку — в пояс заковал. И пришлось девице в поясе ходить: ни тебе подмыться, ни кого любить. А была та девка тоже ничего: мысли узнавала у всех до одного. С ней жила подруга — мощная бабца — сиськи, как у тёлки, щёки в пол-лица. И в подругу эту раз вселился бес и, конечно, сразу трахаться полез. Трахался он знатно — применял страпон. Только Андуином был он побеждён. С Андуином тоже вышло западло — он нашёл однажды зелёное кольцо. А всё потому, что из дому удрал, вот сидел бы дома, так бы не попал. Мы же не сказали, кто тут Андуин. Он играл на флейте настоящей, блин. Раньше, как и Гарольд, на кожаной дудел, но в своих походах кого-то отымел. Словом, Андуин был Маркуссона брат, только помоложе и дегенерат. Братик этот младший был светловолос, думами в искусстве, резкий, как понос. В общем, Андуин был тот ещё артист — мастер ассасинов и вуайерист. Девки там сношались, он на них взирал, сильно возбудился — с дерева упал. В странностях братишке он не уступал. Гарольда приметил и его украл. Голову — в мешочек, руки — за спиной: «Рад тебя я видеть, братец мой родной! Расскажу тебе я, как я, бедный, жил, ну а ты расскажешь, откуда Даниил». Так поговорили, Даниил молчал. («Ах, любимый Гарольд! Ах ты мой анал!») Полночь наступила — времечко пришло. Андуин и Гарольд вышли на крыльцо. «Что ж, давай прощаться, да иди домой», а в кустах шуршало тёмною порой. Тучи набежали, и взошла луна. Тут примчалась Алекс: «Верните пацана!» «Ты чего припёрлась? — Гарольд ей сказал, — Дома не сидится?» И её послал. «Огонёчки видишь? Вот, иди туда!» А в кустах таилась грозная беда. Там сидел волчара — оборотень злой, прыгнул он на Алекс, завладел рукой. И ещё немного, тут бы ей конец, но явился Гарольд — храбрый молодец. «Волка победю я, буду чемпион. Алекс мне отдастся», — так подумал он. Только было поздно, ибо Даниил волчьи потроха-то очень уж любил. Разорвал волчару, чавкая сжевал. Маркуссон вдобавок Алекс обблевал. Той же самой ночью — доля нелегка — превратилась Алекс в серого волка. Голубые глазки и пушистый мех — что ж, такую Алекс отыметь не грех. Вот какую девку Гарольд полюбил. Был обычный малый — хоба — зоофил. Да, ещё же в сказке этой жил дракон, в магии Инферно который искушён. У того дракона были сын и дочь, изрыгали пламя, чёрные, как ночь. Чешуя по коже, мелкие рога, силищи не слабой и живут века. Но пора настала, и Мириндиэль увидала Даньку: что ещё за зверь? «Ох, какие рожки! Ах, какая стать! Надо Даниила цветочек-то сорвать». Только Ангел Падший, твёрдый, как скала, прям в лицо ей бросил горькие слова: «О коварстве вашем понаслышан я. Мой цветочек алый цвёл не для тебя!» Прыгал он, как белка, был красив, как сон, но Мириндиэлью не был совращён. Дальше я не знаю больше ничего, потому как нет моих сил продолжать читать это безобразие!
