I hate you

— Он что?! — крик разнесся по группе, оживленно что-то обсуждавшей, заставляя всех тут же закрыть рот и замереть. — Что он сделал? Юнги трясло. Его трясло от злости и непонимания. Почему этот недоумок решил ехать? Так внезапно, неожиданно. — Он уехал. — спокойно повторил стоящий напротив парень с каштановыми волосами и живыми глазами. — Ты должен быть рад, Юнги. Теперь одной проблемой меньше. — Да что ты понимаешь. — парень хмуро хмыкнул и, задев говорящего плечом, вышел из аудитории, оставляя всех шептаться и обсуждать поведение своего лидера. — Ты сгоришь без него, Юнги. — усмехнулся Тэхен, глядя вслед другу. Ким не понимал их отношений. И можно ли вообще было это назвать отношениями? Мин срывался на бедняге Чимине по любому поводу, а иногда и вовсе не имея его. Тэ давно начал подозревать, что за этим скрывается что-то очень глубокое и болезненное. Сейчас его догадки лишь подтвердились. — Ох, он обронил. — поправив круглые очки на носу, парень вдруг заметил на полу маленький листочек, сложенный в несколько раз. Тэхен не хотел читать тайные записки друга, не хотел лезть не в свое дело, но ситуация явно накалялась, и он не хотел, чтобы всё дошло до того же, что было в прошлый раз. 2 года назад он чуть не потерял своего лучшего друга. Ким осторожно развернул лист, зажимая его в своих длинных пальцах. Сердце сжалось. На листочке было всего три предложения. Всего три строчки, которые делали Тэхену больно. Он отлично понимал, почему его друг написал это. Они означали, что все гораздо хуже, чем можно было предположить. «Прости меня. Я хотел бы все объяснить, но не могу, потому что это может разрушить тебя. Я знаю, что ты ненавидишь меня, но мои чувства к тебе никак не изменились, потому что я все так же люблю тебя… больше жизни, больше всего на свете.» Он чувствует к Чимину очень многое, но не может это показать. Юнги лишь пугает парня, доводит до нервных срывов и отчаянных поступков. Сейчас он совершил один из них. Бросил всё и уехал подальше, чтобы забыть Мина, чтобы спастись от разрушающих чувств. И Тэхен не винит парня за это, но он до безумия боится за своего друга, который может натворить глупостей, когда осознание придёт к нему окончательно. Через секунду парень с каштановыми волосами, в растянутом зелёном свитере и с огромной сумкой через плечо уже бежал по коридору универа.

***

Дома было хорошо. Мама окружила своего сына светлой любовью, которая была способна исцелить любые раны. Даже самые глубокие, душевные. И с Паком действительно было все в порядке. Он общался со своими друзьями, которые вытаскивали его каждый день в какие-нибудь интересные места, проводил вечера с семьёй, наслаждаясь громким смехом своей племянницы и весёлыми разговорами за столом, ходил в студию танцев, где работал его лучший друг Хосок. Днем Чимин забывал, что существуют какие-то проблемы, что в его сердце зияет огромная дыра, но, когда солнце опускалось за горизонт, когда наступала ночь… Начиналось их с Юнги время, и Пак вспоминал всё. Абсолютно всё, каждую деталь, будто это происходило здесь и сейчас. Он слышал его голос, чувствовал запах его кожи, ощущал бархат его кожи под своими пальцами. Ночь срывала все границы, которые парень ставил днем. Она рушила все светлое, оставляя лишь болезненные воспоминания. Кошмары никуда не уходили. Они мучали Чимина каждую ночь, заставляя того вскакивать с кровати и пытаться отдышаться, судорожно хватая ртом воздух и слыша рядом с собой сбитое жаркое дыхание. Пак не спал. Он так уставал от ночи, что рассвет встречал с улыбкой облегчения. Засыпал парень вновь только с первыми лучами солнца. Но даже тогда Юнги не оставлял его, продолжая преследовать в каждом сновидении. Чимин в качестве зрителя видел все их разговоры, встречи, заново влюбляясь и забывая на утро об этом. Больше любить уже невозможно. Он и так слишком сильно погряз в этом. Он ушёл в мир под названием «Мин Юнги» с головой, совершенно забывая про всё остальное. Дом помогал лишь отчасти. Парень не мог отпустить прошлое окончательно. Так куда же ему сбежать, чтобы забыть его? Чтобы забыть Мин Юнги…

***

— Хватит. Всё, хватит, Чимин. — бьёт рукой по столу Хосок, серьёзно глядя на друга. — Мне надоело видеть тебя таким подавленым. Тебе надо забыть этого придурка как можно быстрее. Давай найдём тебе девушку? С твоей внешностью это будет проще простого. Я отрицательно покачал головой, опуская взгляд в пол. Хоби прав. Мне нельзя больше так себя вести. Я слишком жалок и слаб, если даже отпустить его не могу. — Не хочешь девушку? Давай найдём парня! — друг явно воодушевился своей идеей, но я был вынужден разочаровать его. — Нет, Хоби, я не хочу отношений. Я стану нормальным, перестану думать о нем и видеть его отражение в каждом прохожем. Знаешь, я думаю, что переведусь в наш универ. Здесь не так уж и плохо. — Это же прекрасно! — воскликнул Хосок и кинулся обнимать меня. — Ты можешь устроиться в мою студию преподавателем. Твой уровень заметно вырос за 3 года. Иногда я даже завидую. Я тепло рассмеялся. В этом весь Хосок. Он не может быть слишком долго серьёзным. Любая шуточка и его уже не удержать. — Да, думаю, что работать с тобой будет очень круто. — согласно кивнул, направляя уже вновь пустой взгляд куда-то вдаль. — И не сомневайся! Я тут такое придумал… Дальше я не слушал друга. Моё сознание медленно утекало из моей власти, вновь возвращаясь к ночным разговорам. Излечение не будет быстрым. Никто не обещал моментального эффекта, но я верю, что смогу справиться и уже через пару месяцев вновь стану самим собой — весёлым и жизнерадостным Пак Чимином. Да, я верю в это.

***

Я сидел в своей комнате, глядя на фотографию, сделанную несколько месяцев назад. На ней спящий Юнги, который держал меня за руку, даже во сне её крепко сжимая. Он без футболки, поэтому его белая кожа искрится в рассветных лучах солнца. Я помню то утро. Оно было единственным, когда Мин остался со мной до рассвета. Я был так счастлив тогда, что даже решил его сфотографировать. Сейчас это фото вызывало целую бурю эмоций. Я мог бы выбросить его, чтобы не думать, не вспоминать, но… Как можно разорвать все хорошое, что между нами было, как можно избавиться от всех воспоминаний, вызывающих у меня улыбку? Вечернее небо затянуто тучами. Иногда слышались тихие раскаты грома. Приближается гроза, а она никогда не несёт ничего хорошего. С минуту на минуту за мной должны были зайти друзья. Сегодня у нас грандиозные планы. Мы обязательно выпьем весь алкоголь во всех барах города. И даже гроза нам не помешает. Я убрал фотографию в верхний ящик тумбочки и поспешил вниз, где в коридоре уже стояли друзья, радостно улыбаясь и уверяя маму, что все будет в порядке, что мы выпьем совсем по чуть-чуть. Я конечно же им не верил, потому что наши «попойки» никогда не заканчивались ничем приличным или чем-то хотя бы немного напоминающим «по чуть-чуть». — Маам, всё будет в порядке. — я обнял маму со спины, тут же ловя себя на очередном воспоминании. Отшатнувшись, будто меня обожгло, я поспешил к выходу, продолжая убеждать маму, что с нами все будет хорошо и мы не вляпаемся ни в какие неприятности. 4 года назад мы умудрялись разносить целые бары, а на утро просыпаться в полицейском участке, смеясь и ужасаясь самим себе. Раньше были хорошие времена. Раньше я был свободен и счастлив, а сейчас сломан, разбит, закован в прочные цепи своих чувств. Сейчас я стал заложником. И даже не по собственной воле. Гроза прошла стороной, открывая снова прекрасное чистое небо. Я не мог налюбоваться яркими оттенками, растекающимися на небосклоне. Запрыгнув мне на спину, Хосок начал кричать наши имена, чтобы весь район знал кто именно идёт развлекаться. Нас знали, нас боялись. Мы были счастливы, потому что солнце заходило за горизонт, отражаясь в чёрных очках Намджуна, расплываясь розовыми бликами в серьгах Джина, сверкая в наших с Хосоком глазах. Наступала ночь, которая была временем моих худших кошмаров, моим тёмным миром. Но сегодня я её не боялся, потому что рядом были друзья, способные помочь, спасти от мыслей и воспоминаний. С ними я ничего не боялся, с ними я веселился, смеялся, обнажая все свои зубы в абсолютно счастливой улыбке. Я был так рад, мне было так хорошо, что, когда я опустил глаза с оранжевого сияющего неба и увидел до боли знакомую фигуру впереди, моё сердце не сразу осознало, кто стоит в нескольких метрах и упрямо смотрит на меня. Я просто продолжил счастливо улыбаться, обнимая Хоби. Но вот сердце пропустило первый удар, а за ним второй и… Всё погасло.