6.
3 ноября 2021 г., 01:27
После очередного задания с Акутагавой-старшим Хигучи вернулась домой выжатой, как лимон. К счастью, тяжелую работу уже больше месяца скрашивали ежедневные посиделки Гин. Хигучи насильно всучила ей дубликат ключей, а девушка совсем не постеснялась переехать к Ичие. Акутагава слишком устала от морального давления брата. Зато она прекрасно спелась с Саей, и девушки вдвоем устраивали кинотеатр в гостиной для Ичие. Так и сегодня блондинка была встречена вопросом:
— Драма или «Индиана Джонс»?
Хигучи улыбнулась и попросила девочек избавить ее от плаксивых сюжетов и показать старую классику приключенческого кино. Сая разочарованно вздохнула, заявив, что «Джонса» еще раз на этой недели она смотреть не хочет. Гин же развела руками, сказав, что она тоже больше за загадки и Харрисона Форда.
— Врушка, Гин, импостер ты! Пока Ичие не пришла, ты мне этого не говорила! — высунула язык мелкая.
Гин хихикнула и ускользнула в другую комнату. Ичие влюблено проводила ту взглядом, игнорируя недовольное мычание младшей-сестры. Сняв ботинки, она легко подкинула их в корзину. Те ровно приземлились на дно. Теперь то ее ногам и мыслям дадут отдохнуть от темной реальности по ту сторону двери. В это плохо вериться, но у Хигучи начало получаться строить вокруг себя то, что люди называют «домом», «семьей»…
Вот они уже сидят втроем в гостиной. На телефон блондинки приходят дежурные «подготовь отчет» от Акутагавы и «буду позже» от матери, а она лишь сонно хлопает глазами, невзначай льнется к Гин и сквозь звуковую дорожку от фильма слушает, как сестренка клацает по экрану ногтями, отсылая подружкам новости и сплетни.
— Слушай, а что у вас с братом на заданиях? — спрашивает Гин, пока Сая отходит на очередной звонок от одноклассницы.
— Да жесть какая-то. Тут надобно отловить одного эспера, все пытаюсь достать информацию о нем. Говорят, в городе объявился какой-то оборотень, а за него американцы готовы грузовик золота отдать.
— Дай угадаю, — подняла указательный палец Гин. — Информации по нему…
— Есть, только вот чувак сейчас по самым окраинам шляется, мы никак не можем его найти за промзоной, — вздохнула Хигучи. — А занимаются этим только я да и тот парнишка, с которым обычно сотрудничает подрывник наш. Каджи параллельно успевает из Ванаби все соки выжать, так что основная часть на мне.
— Ох, удачи вам с братом, — хмыкнула Гин.
Хигучи нервно усмехнулась.
— И тебе Гин, тоже удачи с братом!
Девушки начали хохотать в голос. «Удачи с Рюноске Акутагавой» — так напишут в их эпитафиях.
***
Был один четкий, поворотный момент, когда Хигучи убедилась, что стрелки ее предпочтений указывают далеко не в сторону парней. Это даже не жадные взгляды, когда к Гин приставал Мичизу, не мягкие и комфортные объятия после работы с брюнеткой. Это все еще можно было с натяжкой списать на дружбу и платоническую любовь… Но вот когда ты закрываешься в ванной, зарываясь носом в футболку, в которой Гин провалялась всю ночь в твоей гостинной, несмотря на то, что тебе нужно быть через полчаса на встрече с семпаем, вот это Хигучи приняла за момент, когда обратного пути не было. Это было последней стадией сумасшествия, до которого дошла Хигучи. Она шумно вдыхала запах чужого тела, шепча в мыслях лишь одно имя. Больше походила не на каминг аут перед собой, а на открытое проявление фетишей и закидонов извращенки. Хигучи хотела, чтобы сейчас подруга перехватила ее запястье, сжала до синяков… Хотела отрезвляющей и боли. Хотела чтобы ее заставили стонать от стыда, чтобы эти похабные вдохи прекратили, сбив дыхание резким поцелуем. Двадцать четыре минуты до заседания, а Хигучи, все еще растрепанная, бежит на выход, проклиная ту глупость, на которую у нее уходило такое драгоценное время утром. С другой стороны, этот постыдный поступок определенно окрылял, давая девушки какой-то нереальный сератаниновый бустер. Ичие была готова к любому приказу от Акутагавы старшего…***
Как Акутагаве-семпаю в голову пришел этот план? Это больше похоже на издевательство… Когда они отыскали Тигра и решили брать, Хигучи думала, что они тихо повяжут его, пока парниша отойдет в магазин за минералкой… Но почему она должна терпеть на себе эти липкие взгляды от чертовых детективишек? Мало того, стоило ей сбросить вес и отпустить волосы на десяток сантиметров, они забыли об их давнем знакомстве, так в этом помещении все ей напоминало о прошлом провале. Хигучи скромно улыбалась, посылая всех в помещении на огромные три буквы. Да, она простая девчонка, которая удивленно хлопает глазами, выслушивая приторные речи некого детектива-романтика. Нет, она не хочет взять нож из заднего кармана и воткнуть Дазаю Осаму в глаз… — Вы прекрасны… Хигучи не позволяет даже пульсу участиться от этого бреда. Она моментально запирается в своем подсознании, даруя себе освобождение от отвратительной реальности. Когда Дазай старается незаметно протянуть к ней руки, она быстро вжимается в диван за ней. Парень от такого жеста на миг останавливается, там благо Куникида утаскивает бывшего мафиози и затыкает тому рот. А дальше все идет по четко выверенному плану по поимке Тигра. И все же, как же хорошо, что она мысленно вдыхала запах той самой футболки, пока этот нескладный забинтованный мужик так мерзко флиртовал с ней.***
Потом происходит бойня. Хигучи мысленно признает поражение в схватке с иллюзионистом: она бы тоже порвала кого угодно за Саю, но когда ее уважаемому семпаю преграждает дорогу суицидальная мумия, она хочет прикончить того моментально. Кто бы мог подумать, что он цепляет прослушку но своих же подопечных по среди белого дня? А еще так мерзко отшучивается, что Хигучи была слишком закрытой и не тактильной, чтобы он прицепил жучок на нее и не подрывал доверие коллег… Пусть скажет это всем, кого ты подставил, уходя из мафии. Но Акутагава почему-то останавливает ее от попытки прикончить занозу в заднице на месте. Вспоминаются слова Гин о помешанности семпая на Дазае. Как это она не знает его силы? Почему она не может пристрелить врага, коли он стоит в семи метрах от них? А этот паршивец Осаму мирненко утаскивает детективов и их заказ обратно в агентство.***
В голове Хигучи резко сложился пазл под названием «Моя история ненависти к Дазаю Осаму». Исключительно по его вине к провалу на операции по захвату оборотня прибавился новый загон Рюноске — отныне тот решил обозлиться на весь мир вдвойне, а на тигра в квадрате. Но вернемся к Осаму. Во-первых — это он превратил Акутагаву в безжалостного убийцу. Во-вторых — он предал мафию, что в целом подорвало положение организации. В-третьих — он занял ее некогда желанное место в детективном агентстве. В-четвертых — запах его старых бинтов полностье перебивал прелестный фантомный запах футболки… Да к черту его! Хигучи уже договорилась с Черными Ящерами о дальнейшем штурме детективного агентства. Во-первых, им все еще было приказано достать этого несчастного оборотня, ведь какие-то богатые хмыри из Америки были очень заинтересованы в парне. Почему? Хигучи знать не хотела, ведь она никак не беспокоилась их целях и возможной судьбе паренька. Первым пунктом в ее списке стояло отстаивание чести Акутагав и ее самой перед Дазаем Осаму и его приспешниками. Хигучи решила, что они устроят им не хилую нервотрепку. — Ты стала слишком раздраженной, — подметила Сая. — Ты стала слишком зацикленной на всем этом, — шептала перед сном Гин. — Ты стала слишком бесполезной, оставь меня в покое! — кричал Акутагава-сан, убегая с Расемоном от коллеги. Теперь все свободное время уходило на физическую подготовку и обеспечение спокойной жизни для Гин и ее брата. Укладывая спать, как маленького ребенка, Гин, Хигучи оставляла ее в квартире и бежала на ночные пробежки. Больше спарингов с Тачихарой. Больше работы с Хироцу. Больше поддержки для Акутагавы-семпая — не столько помощь по работе, сколько бесконечные попытки выпутать того из клубка предрассудков. На руках липкое ощущение ладоней гребанного Осаму, на ушах слащавая речь предателя. Это унижение, отвратительное, которое Хигучи никак не хотела терпеть. К тому же в голове девушки укоренилась мысль: «Если я обыграю Дазая, я займу ключевое место в жизни Акутагавы и Гин. Они больше не вспомнят этого предателя.» Хироцу настаивал на том, чтобы Хигучи осталась оператором и командовала удаленно, на что девушка в ответ заявила, что будет присутствовать самолично. Старик также долго уговаривал привлечь Акутагаву, но после холодного указания на болезненное почитание предателя, согласился с тем, что у Рюноске накопилось много других дел. Судьба благоволила Ичие. Помимо самостоятельной инициативы, ее также подержал Огай: с опаской и странной уверенностью, что она не выполнит операцию, но все же поддержал. Ему от чего-то было на руку, что агентство будет втянуто в заварушку. Говорил блондинке, что по старой памяти хочет подсолить Дазаю и их Директору. Тут Хигучи хотела просто расцеловать Босса и признаться, что испытывает те же чувства, что и он к этим людям. — Босс, все будет сделано в лучшем свете, — приняла приказ Хигучи. — Ты слишком уверена в своих силах, Хигучи-кун. Карие глаза кричали в ответ на такие заявления.***
Хигучи сжала в своих объятиях Гин. Послезавтра они штурмуют агентство, но сегодня они будут только вдвоем. Все между ними стала уже настолько размыто, что им даже не нужен был фильм, чтобы находится вместе на диване часами. они просто лежали и ничего не делали. Хигучи зарывалась носом в темные пряди Акутагавы. Иногда ей казалось, что это лишь еще один фильм, ведь человек, находившейся рядом с Гин был так непохож на нее прежнюю. Такая уверенная, такая сильная… такая нужная кому-то… — Брат начал обращать внимание, что меня не было дома с вещами около, — Гин согнула пальцы. — Трех месяцев. Хигучи понимающе хмыкнула. — Как вижу, пока ему все еще важнее то исследование своих пределов, что он проводит, скашивая каждую новую компанию банд из Кавасаки, что не слышали о его величии… Впрочем, пока он злится, это на руку нам. Возьмем агентство быстро… Без бесполезной траты крови и времени. Что ты ему сказала? — Напомнила ему, что это не его дело, и что пока он не прекратит на публику набивать себе срок по всем статьям за убийства и терроризм, с ним я не говорю. — Что ж, посмотрим, действует ли наша промывка мозгов от промывки мозгов тем предателем, — Хигучи как бы невзначай сделала глубокий вдох, прямо у шеи Гин. — Следующим этапом будет наша поимка тигра и поимеловка одного иуды. — Почему когда ты так спокойна? Коли мы идем на Да… — посмотрела вверх Гин. — Тс-с-с. Это не имеет значения, мы все равно выполним эту операцию. Для вас, — ответила Ичие. — Я буду самой спокойной и мягкой девушкой, какой только могу быть. Не для них. Для них я буду тем, кто называется «преступником». А для вас я буду тем, кого называют «семьей». Как азбука просто, неправда? Для таких людей с атрофированными эмоциями, как Гин, такая азбука была сложна. Но Акутагава быстро училась и была открыта перед верными ей людьми. Стоит ли уточнять, как она выросла рядом с Ичие? Хигучи притянула Гин к себе и обняла под руками. Она положила голову ей на плечо и самодовольно улыбнулась. — Почему ты терпишь меня? Ведь ты элитная убийца, один из лучших бойцов Порта, а сейчас тебя зажимает какая-то девчонка, — поддразнивала Хигучи Акутагаву-младшую. Гин покраснела и начала бормотать какую-то чушь. Наблюдая за красными щеками, Ичие поджала губы, сдерживая улыбку. — Тсс-с-с… — протянула Хигучи. — Давай без формальностей. Нам стоит набраться сил перед тем, что нам предстоит сделать с агентством. Хигучи сладко уповала в объятьях подруги. Что-то внутри тихо ныло и скручивалось, заставляя девушку думать лишь об человеке в ее руках, забывая обо всех проблемах мира. Это было слишком упоительно. Не возражала нежностям и вторая сторона. Даже стеснительно отвечала, легонько прижимаясь к Ичие. Неожиданно для себя Хигучи захотела что-то сказать девушке. Что-то, что она бы запомнила… хотелось запечатлеть эти часы в их памяти навсегда. — Гин, я… Послышался назойливый стук в парадную дверь. Хигучи сжала в объятьях Гин сильнее, упорно игнорируя стук. — Просто обожаю тебя. Всем сердцем. Знай это… Девушка понимающе прижалась к груди Ичие. Когда назойливый стук перерос в отвратительные удары, которые несли в себе уже деструктивный эффект для двери семьи Хигучи, девушки все же разлиплись. — Кто это, черт?! — возмутилась Хигучи и выскочила в коридор. Резко распахнув дверь, Ичие уставилась на гостя. В целом личность была неожиданным событием для сегодняшнего дня, но Хигучи уже давно была готова к этому. — Здравствуйте Акутагава-семпай. Мужчина холодно, хотя несколько обеспокоенно, взглянул на коллегу. — Прости за беспокойство, однако… ты срочно мне нужна. Тут уже забеспокоилась Хигучи. Что могло произойти такого, что могло так обеспокоить старшего Акутагаву, коли тот пришел к ней домой? А как же его показная работа Джека Потрошителя, которая черными буквами появиться в газете, что Дазай Осаму будет читать за завтраком? — Слушаю, — все еще недовольно отозвалась Хигучи. Она хотела сейчас находиться совсем с другим брюнетом. — Гин-кун, тут такое дело, мне нужно связаться с Гин-куном… — сдавленно прохрипел Рюноске. — Гин-куном? — похлопала глазами Хигучи. Конечно же она знала, что Рюноске у сестры в черном списке уже недели две, но быть умной — это быть глупой вовремя. — Да, но кажеться, у меня нет его номера, не могла бы ты набрать ему? — Что ж, давайте я Вам дам его телефон, — спокойно достала из кармана мобильник Ичие. — Нет-нет, давай лучше ты наберешь? — занервничал Акутагава. — Боюсь, он не ответит с незнакомого номера… — М-м-м… пожалуй Вы правы, — закивала Хигучи. — Брать незнакомые номера наверное не в его стиле, да… — Да, — нетерпеливо кивнул в ответ Рюноске. — А так как я его коллега, он обязательно мне ответит, да? — растянула Хигучи. — Он же обязательно ответит своим людям, правда, семпай? На бледном лице Акутагавы проступил пот. Он зажался и наблюдал, как Хигучи отыскивает номер Гин и подносит палец к кнопке звонка. Вдруг Ичие резко выключает телефон и убирает его в карман. Акутагава кидает на коллегу непонимающий взгляд. Хигучи отходит в сторону и говорит. — Проходите, семпай, снимайте плащ. Ведь говорить на пороге так неудобно! Гин! Твой брат здесь! Гин моментально выскочила к Хигучи. Рюноске полностью выпал из реальности. В голове не складывалось, что его младшая сестра и подопечная все это время были вместе. Будто в трансе, он переводил серые глаза то на одну, то на вторую. Мыслей в голове не было, одни эмоции. — Привет, Рюноске. — Гин… — Нам не о чем говорить. Я не вернусь в дом к тому, кто в порыве гнева может убить дюжину человек. Я, знаешь ли, тоже человек. Гин стояла непозволительно близко к Хигучи для такой ситуации, однако присутствие Ичие нисколько не мешало девушке, лишь придавало ей уверенности и решимости. — Но Гин, я не разу не поднимал, — начал говорить Акутагава. — Не аргумент. Если я исключение из общего правила, это не дает мне гарантий, что завтра Расемон не будет направлен на меня. Прости, но я больше не беспомощный ребенок, что все время прячется за маской и спиной одаренного. Я хочу построить свою жизнь. Я больше не хочу бояться как в трущобах, что завтра ко мне домой придет злой человек и навредит мне. Акутагава был оставлен без слов. Он не знал что говорить. — Этот Дазай, — Гин впервые на памяти Хигучи переходила на крик. — Он дал тебе ничего. — Это… — перебил Акутагава. — Он не смысл жизни, оглянись тупица! Он ушел, он бросил тебя, но ты все еще дышишь, существуешь! Так не будь рудиментом Дазая, который тот вырезал ножом, как и все полосы под его бинтами. Очнись, ты гонишься даже не за образом богатого мафиози или искусного воина, ты возвел в идолы самоубийцу, Иуду, больного придурка! — кричала Гин. — Убирайся, черт тебя подери, и исправь это! Гин мигом оказалась около Рюноске, с приставленным к его горлу лезвием. Что было произнесено дальше, Хигучи никак не услышала. («Если ты попытаешься залезть в жизнь Хигучи и ее семьи, я самолично расскажу боссу, сколько раз ты помогал Осаму и возьмусь за заказ по убийству предателя Порта.») Гин выкинула брата за дверь. — Пошли спать, Хигучи. — Пошли.***
На следующий вечер Акутагаве пришло сообщение, что Тигр взят, а его наставник заключен в камере пыток Портовой мафии. Номер сестры был недоступен, а Хигучи была не в сети.
