После свадьбы жизнь только начинается

      Вэй Усянь рано покинул празднества в честь завершения охоты на горе Байфэн. Он помог ордену Цзян выйти в лидеры, а дальше Цзян Чэн справится и без него. К тому же, Вэй Усянь не хотел создавать препятствия для шиди, ведь темному заклинателю были не рады. Чтобы Цзян Чэн завел новые связи и утвердил статус Юньмэн Цзян, за его спиной не должна маячить тень Вэй Усяня. Так что ему лучше вернуться в Пристань Лотоса.       Но Вэй Усянь не мог признаться себе, что его гнали прочь и воспоминания. От одних мыслей о сильных руках, прижавших его к дереву, о губах, терзавших его собственные, мужчину бросало в жар. Тело покрывали пот и дрожь, а поясницу прихватывали вспышки боли. За одну ночь темному заклинателю стало так неуютно в гостевых покоях Башни Кои, что он, не дожидаясь рассвета, оседлал своего вороного жеребца и умчался прочь.       Сейчас утренняя прохлада несколько успокоила поднимающийся жар. Будь у Вэй Усяня духовные силы, он бы уже давно подавил его, невзирая на источник проблемы. То не могло быть вино, потому что Вэй Ин вечером выпил недостаточно, и не могла быть простуда – в последний раз его лихорадило только на Луаньцзан, когда заживали раны от падения. С тех пор закаленное здоровье ни разу не подводило темного заклинателя. Что же остается – яд? Дурман? Нет, ведь Усянь даже не посетил торжественный ужин. Так как догадок у мужчины больше не осталось, он просто продолжал ехать, надеясь, что тело само справится.       Но надежды темного заклинателя не оправдались. Напротив, когда он пересек границу Юньмэна, боль нахлестывала волнами, а огонь внутри неуклонно разгорался. Тогда в голове Вэй Усяня появился еще один вариант – невероятный, и наименее приятный. Мужчина подстегнул коня, чтобы побыстрее вернуться в орден. Уж лучше жар одолеет его там, чем он свалится по дороге.       Галопом Вэй Ин проехал через главные врата. Не дожидаясь, пока к нему подойдут младшие, чтобы принять поводья, он спрыгнул с коня и поспешил к своей мастерской.       – Шисюн!       – Старший Вэй!       – Не беспокойте меня! – огрызнулся Усянь. К боли в пояснице добавилось еще и головокружение.       – Шисюн, – к нему подошел третий шиди и поддержал под локоть, – ты плохо выглядишь. Тебе нужно к лекарю.       – Нет! – снова огрызнулся Вэй Усянь и выдернул руку. – Со мной все в порядке. Я пойду в мастерскую, не беспокойте меня.       – Но, старший Вэй, – обратился к нему младший ученик, – молодая госпожа Цзян наверняка захочет увидеть вас. Она сейчас в павильоне на озере.       Упоминание Цзян Яньли укололо сердце Вэй Усяня, но он развернулся и решительно пошел прочь. Третий шиди и младшие ученики бросились за ним.       – Шисюн!       Вэй Усянь резко обернулся, и от него пахнуло волной темной ци. Красными глазами темный заклинатель тяжело оглядел присутствующих и снова пошел своей дорогой. В этот раз его никто не остановил.       Мастерская представляла собой небольшой сарайчик, стоявший на отшибе Пристани Лотоса. Его уже давно забросили, потому с легкой руки Цзян Чэн отдал это строение Вэй Ину, чтобы тот проводил свои эксперименты подальше от жилых комнат. Темному заклинателю это было только на руку. Особенно сейчас.       Заперев за собой дверь, Усянь активировал защитный барьер, который построил на всякий случай. Почувствовав, как поднимается купол, мужчина облегченно выдохнул. И сразу на него навалилась огромная усталость. Доковыляв до узенькой кровати, Вэй Ин рухнул на нее и тут же забылся дурманящим сном.

***

      Проснулся темный заклинатель от гневных криков снаружи.       – Вэй Усянь, черт тебя подери, сними барьер и открой дверь!       По голосу стало понятно, что это Цзян Чэн. Интересно, сколько прошло времени, раз тот успел вернуться из Башни Кои?       – Вэй Усянь! Если ты не откроешь, я войду сам и переломаю тебе ноги!       Даже если бы и мог, Вэй Ин бы не открыл. Тело было невероятно тяжелым и горячим. Пот насквозь пропитал нижние мантии и теперь ткань неприятно липла к коже. К кому же, удушающе воняло корицей.       – Вэй Усянь!!!       Раздался треск и грохот. Вероятно, Цзян Чэн ударил Цзыдянем о барьер. Потом грохот раздался еще раз. И еще.       – Ну как хочешь, Вэй Усянь, – гневно сказал глава Цзян, – сиди взаперти сколько хочешь, только потом не смей показываться мне на глаза!       На некоторое время наступила тишина. Вэй Усянь оглядел комнату. Он все еще в мастерской. Но так жарко, как не было в последний месяц лета. К тому же, в горле першило и жутко хотелось пить.       – А-Сянь, – раздался умоляющий голос Цзян Яньли, – мы беспокоимся. Пожалуйста, выйди. Что у тебя случилось? Ты ранен?       Услышав ее, Вэй Ин подался вперед.       – Ш-шицзе…       В горле ужасно пересохло. Усянь попытался встать. Его трясло, ноги почти не держали. На каждый шаг в животе все сводило спазмом. Мысли все спутались. Он не должен кого-либо впускать, но желание увидеть Яньли, чтобы она успокоила его и уняла боль – перевесило здравый смысл. И вот он снимает барьер, отпирает замок и толкает дверь.       – Шицзе… – и Усянь от новой волны боли оседает на пол.       – А-Сянь! – Цзян Яньли в ужасе бросилась к названному брату. – Что с тобой, А-Сянь?       Перед глазами у Вэй Ина мутнело, но он ясно ощутил, как маленькая ладошка ощупывает лоб и щеки. Он прижался к ней, чтобы задержать эту спасительную прохладу.       – А-Чэн! – крикнула Яньли. Похоже, несмотря на угрозы, Цзян Чэн находился неподалеку. – Позови А-Мэй и лекаря Фаня! И вели никому из учеников не приближаться сюда! – После она мягко обратилась к Вэй Усяню: – А-Сянь, ты меня слышишь?       Вэй Ин тихо прошептал:       – Шицзе… больно…       – Потерпи немножко, – сказала Яньли, – потерпи, это пройдет.       Усянь поджал губы и коротко простонал. Его рука потянулась, чтобы расстегнуть воротник.       – Жарко…       – Не здесь, А-Сянь, – Яньли терпеливо отвела его ладонь. – Пойдем на кровать.       Прикладывая все силы, девушка помогла встать Усяню. Тот был выше на голову, но из-за худобы не слишком тяжелым. Поддерживая брата, Яньли довела его до кровати. Там она быстро сняла с него две мантии и положила их у изголовья. Пусть ее знания в медицине весьма ограничены, пусть она бета и не может ясно чувствовать запахи, но ей предельно ясно, что происходит с Вэй Усянем. Раскрыть свою сущность в двадцать лет – неслыханно. Кроме того, Яньли поняла, что ее брат становится далеко не альфой. Во что бы то ни стало, она должна помочь ему пережить мучения.

***

      – Я не пойду к лекарю, – упрямо ответил Вэй Ин.       – Вэй Усянь, – с нажимом сказал Цзян Чэн, – твое упрямство переходит всякие границы. Целитель Фань ясно дал понять, что после течки тебе нужен осмотр.       – Не нужен! – огрызнулся Усянь. Он с силой сжал одеяло, которое прикрывало его ноги.       – Вэй Усянь! – Цзян Чэн навис над постелью, на которой сидел его шисюн. – Сначала ты игнорировал свои обязанности, пил и кутил с девицами, а теперь отказываешься от обычного осмотра!       – Цзян Чэн, – так же злобно ответил Усянь, – разве лекарь Фань не достаточно облапал меня в первый день течки? Что ему еще надо?       Ваньинь заложил руки за спиной, глядя сверху вниз на брата.       – Если ты ему не доверяешь, то назови имя лекаря, которому позволишь себя осмотреть.       Вэй Усянь поджал губы. Он сосредоточит взгляд на своих руках, нервно сжимавших стеганое пуховое одеяло. У него никогда не было такой дорогой вещи, наверняка это Яньли принесла свое собственное. Зря. Однажды впитав его аромат, шелк так и будет пахнуть смесью корицы, ванили и лимона. Хоть Вэй Усянь любил и верил Яньли всем сердцем и душой, но она не была лекарем. Целитель, которому он мог доверять…       – Вэнь Цин, – тихо выговорил он.       – Что? – переспросил Цзян Ваньинь.       – Вэнь Цин, – решительнее ответил Вэй Усянь. Он поднял голову и посмотрел на шиди: – Если хочешь, чтобы меня осмотрел целитель, найди Вэнь Цин и Вэнь Нина.       Несколько мгновений они смотрели друг на друга.       – Вэй Усянь, – протянул Цзян Чэн, воздух разом вокруг похолодел, и запахло грозой, – ты в своем уме? Ты отказываешься от помощи нашего главного лекаря, но просишь найти – кого? Псов Вэнь!       – Цзян Чэн, они не псы Вэнь! – горячо ответил Усянь. – Вэнь Цин и Вэнь Нин не были причастны ко всему, что происходило! Они лекари! Разве ты забыл как они помогли нам? Вэнь Цин укрыла от преследования, а Вэнь Нин вытащил тебя и тела твоих родителей из Пристани Лотоса!       Шлеп!       Вэй Ин стиснул зубы. Он снова смотрел на одеяло на коленях. Щека горела, а во рту начал собираться знакомый соленый привкус железа.       – Вэй Усянь, – прорычал Цзян Чэн, – ты смеешь упоминать об этом?! Тогда и я тебе напомню! – он схватил брата за плечо и встряхнул, заставив того поднять голову. – Это все случилось из-за тебя! – рука сильнее сжала чужое плечо. – Это из-за тебя Вэнь Чао пришел к порогу Юньмэн Цзян! Ты во всем виноват! А теперь ты снова навлекаешь неприятности на орден? Вздумал расцвести и превратиться в омегу! Для кого это?! Чтобы снова повыпендриваться перед Лань Ванцзи?!       – Причем здесь он? – не на шутку разозлился Вэй Усянь. – Я не специально заставил проявиться свою сущность!       – Да кто тебя знает? – выплюнул Цзян Чэн, с презрением отпуская плечо шисюна. – Омеги нужны только для того, чтобы рожать детей. Вот и вся твоя сущность. Распутная – такая же, как и у твоей матери.       Вэй Усянь увидел перед глазами красное. С громким рыком он бросился на Ваньиня, но тот сильным ударом сбил омегу с ног. Вэй Усянь наполовину упал на пол, но руки смогли уцепиться за одеяло и удержать его. Деревянные доски сильно холодили колени и босые ступни, но в груди клокотала обжигающая ярость.       Цзян Чэн хмыкнул.       – Прославленный темный заклинатель свалился с одного удара. В великом Вэй Усяне не осталось ничего от воина.       Ваньинь направился к выходу.       – Сиди в комнате и не высовывайся. Омега.       Дверь с шумом захлопнулась. По легкому всплеску ци Вэй Усянь понял, что Цзян Чэн поставил барьер. Походу, Вэй Ин оказался заперт в собственной мастерской.       Обессилено Усянь отпустил одеяло. Когти оставили на лиловом шелке дыры. Теперь вещь безнадежно испорчена. Впрочем, как и жизнь самого мужчины.       Соученики его не посещали. Только трижды в день Цзян Яньли приносила ему поесть, но и ей не позволяли задерживаться. Через пять дней пришел Цзян Ваньинь. Он велел прислуге привести Вэй Ина в порядок. А после взял того на совет орденов.       И менее, чем через месяц, Вэй Усянь сел в свадебный паланкин.