50 Оттенков Грейнджер

Переубеждать наивных мальчиков в бунтарском возрасте – в мои планы точно не входило. Я не наивная девочка, чтобы верить в то, что стоит мне только помахать ручкой и дать пару неудобных вопросов – так Гарри сразу же передумает верить Дамблдору – хорошо засевшая промывка мозгов долго лечится. Мне нужно было сковырнуть его ментальную защиту, чтобы проникнуть внутрь и убрать безговорочное доверие Дамблдору – к счастью, у меня есть на это аргументы, а вот что в мозгах у нашего шрамолобика творится – это чёрт ногу сломит. Простой такой, по-детски привязанный к Уизли, которые единственные дали ему семейный очаг и тепло, с Роном они вообще смешно познакомились. Явно ведь малыш забрался к Гарри, чтобы познакомиться. Ну очень жирно это всё, но подростки тупые по определению. Мозги и умение критически мыслить потом приходят. Гарри раскачался и дал мне возможность поковыряться в процессе разговора в его сознании – похоже, Дамблдор не стал грубо припечатывать Поттеру установки и постарался сделать так, чтобы мальчик сам их выработал. А он лишь укрепил – доверие к Уизли, к себе, любовь к волшебному миру и систематическое снижение критического восприятия. Не удивлюсь, если наш мальчик ещё и истерики может закатывать. Когда мы вошли в наше поместье, меня встречал запах кофе и булочек, которые Гермиона предложила заказать заранее. – Миончик, дорогая, доставка сочных мальчиков на дом! – крикнула я на кухню. – Трисс, – Из-за угла вырулила Гермиона, после тыгыдыка, и встала как вкопанная, – Гарри! Поттер только с отвисшей челюстью смотрел то на меня, то на Гермиону. Он, по-моему, совсем потерялся. – А… э… – Гарри выглядел до неприличия тупо. – Бе-ме, – подмигнула я ему, – я её злой клон. – Трис! Ты что, выдавала себя за меня? – вспыхнула Гермиона, – Ну знаешь, это уже… Привет, Гарри, – улыбнулась Гермиона, – я как раз заказала булочек и кофе. Это моя сестра Трисс. Беатрис, вообще-то, но Трисс. Заходи, – она схватила его за руку. Поттер и пискнуть не успел, как Гермиона взяла его в оборот и утащила в гостиную первого этажа. Да, молодцы ребята. Когда я разулась, дошла до гостиной, неспешно, Гермиона уже вовсю полоскала уши Гарри Поттеру. Тот сидел на диване и о чём-то с ней переговаривался. – Ты не говорила, что у тебя есть сестра, – сказал он, когда я вошла и махнула им ручкой. – Тут всё сложно, – Гермиона уткнулась в чашку кофе, – Трисс будет поступать в Хогвартс в этом году. Она… – Гермиона замялась. – Болела, – сказала я, садясь к ним, – долгая история. – Но ты меня обманула, – обвиняюще сказал Поттер. – Совсем чуточку. Захотела приколоться. Гарри посмотрел на меня с любопытством. Гермиона любовью к шуткам не страдала. В отличие от меня. – Офигеть. Теперь вас две. – Почкованием размножаемся. * * * * Утро было жарким. И не потому, что на улице жара – на улице как раз таки погода средненькая. Я разлепила глаза, опустила взгляд ниже. На моей белой груди лежала Миона, одеяло вообще улетело куда-то в край кровати. Кровать у меня была большущая. Миона лежала поперёк, положила руку на мою грудь и сама чуть ниже пристроилась на животик, сопела. Я с умилением посмотрела на это – её стройная изогнутая спинка, аккуратная попка, ровные ножки. Просто спящая красавица… Да, мы спали нагишом и вместе. Сначала я предложила спать вместе, а поскольку лето, и заклинание спасает нас от комаров, то спали мы с приоткрытым окном и голышом. Миона во сне ворочалась, обнимала меня, прижималась, иногда вообще залезала на меня как на подушку. Ох, как же она прекрасна. Особенно когда спит, она кажется такой беззащитной и совсем не знает, что я любуюсь ею. Солнце уже за окном светило вовсю. Миона во сне положила руку на мою грудь и мацала её, слегка сжимая иногда. Как чувствительны бывают соски… я прямо слегка возбудилась от её пожамкиваний. Обычно она стеснялась что-то делать – инициатива принадлежала мне. Миончик же… Сама красота и невинность. Хотя так только кажется – за личиной книжной девочки-заучки скрывается сокровище. Я аккуратно сняла её руку со своей груди. Миона открыла глаза, сонно уставившись на мои сисечки перед своим лицом. Сфокусировала взгляд и порозовела, откатившись. – Я тебе не мешаю спать? – спросила она, потягиваясь в кровати. – Нет, Миончик, я никогда не спала так сладко, как рядом с тобой, – я перкатилась и легла рядом с ней, положив руку на животик Мионы. Она не стала противиться и я кончиками пальцев провела меж её белых грудей, щекотнув соски, улыбнулась. – Щекотно, – она хихикнула, убрав мою руку, – Трис, шалунишка, мне же щекотно. Я продолжила щекотать миону, по животику – она захихикала и задёргалась, извиваясь. И подняв руки, начала щекотать меня. Я не выдержала и тоже захихикала, привалившись к ней, накрыла губы поцелуем. Он не продлился долго. – Ох, – Миона поползла к краю кровати. А с такого ракурса её попка и все прелести открывались особо эротично. Я не стала долго ждать и положила руку на них, Миона остановилась. – Трисс, я хотела спросить, – наконец, сказала она, – а что ты с таким любопытством разглядывала меня там? – Да так… очаровательна и интересно же. – А что там интересного? – А ты много девичьих кисок видела? – спросила я в лоб, – не считая свою. – Нет, – Миона хихикнула, когда я пощекотала её бёдра и скользнула пальчиками по персику её прелестей, – всё, остановись, – она поднялась, встав с кровати, и развернулась, – а что в этом такого интересного? – она слегка смутилась, – ну, я имею в виду… – Сама посмотри, – я села и развела ноги в сторону. – Ты хочешь, чтобы я глазела на твою… – совсем уже смутилась Миончик. – Почему нет? Она снова залезла на кровать и с любопытством опустилась между моих ножек, склонив голову. Моих половых губ коснулись пальчики Мионы, по телу пробежало лёгкое возбуждение. Миона смотрела с любопытством и возбуждением, трогая пальцами. Развела губки в сторону. – Ой, какая прелесть, – сказала она шутливо, наклонившись вниз. Я почувствовала как её пальчики коснулись особенно чувствительной области и щекотнули клитор. Прикрыла наполовину глаза. Миона разглядывала меня, проводя пальцами вокруг киски, растягивая губки в стороны и касаясь нежной внутренней части. У меня похоже на это тоже есть фетиш – меня натурально возбудило, что на меня смотрят. Миона хихикнула. – А это что за капелька жидкости… Трис! Ты что… – Ох, Миончик, это так возбуждает… Миона склонилась, я уже думала, что она наконец-то решилась коснуться языком, но она слегка подула на клитор, вызвав щекотание внутри. – И правда красивая, – констатировала Миона, – положила руки на лобок и повела их вверх, по животику, к груди, сама на коленях подползая ко мне. Мои ноги были широко разведены, я скрестила их за спиной Мионы и ногами притянула нас друг к другу, оказавшись вплотную. И снова накрыла её губы поцелуем… Миона ответила мне жарким танцем языка, мы обе тяжело задышали, целуясь всё более и более страстно. Первое возбуждение схлынуло – мы занимались этим так часто, что сексуально были обе удовлетворены полностью. И Гермиона изменилась в характере. Считается ли жаркая сестринская любовь за полноценный секс? Похоже, что да – или та магическая энергия, что я забирала, улучшала её поведение и талант к магии – давно известно, что магия развивается по мере практики, то есть расходования энергии. Наличие своего домовика улучшает развитие. То есть волшебнику нужно постоянно тратить энергию, чтобы ядро работало. Поэтому Миона, став моим постоянным партнёром, тратила энергию регулярно. И становилась сильнее. Я же использовала энергию для пробуждения контуров ядра – это черта взрослого мага, вообще-то, но… с моим ментальным контролем это не проблема. Руки миона закинула мне на плечи и кайфовала. Энергия от неё теперь шла свежая, не застоявшаяся, и не так много, как раньше. Грубо говоря – мы уже обе имеем минимум по одному оргазму в день, и нам уже не так горит как раньше. Вместо грубых и страстных сцен, начались более… утончённые. Как эта. Я оторвалась и покрывала поцелуями шею и плечико Мионы, почувствовав то же самое – её губы скользнули по моим плечам, а острый язычок к груди. Я повалилась на спину, Миончик на меня, ногами я по прежнему обхватила её. Она опустилась к моей груди и я почувствовала, как её жаркие губы сомкнулись на моём соске, другой попал в её пальчики. Чувствительные! Когда девушка возбуждена – соски чувствительные и твердеют, а я была очень возбуждена… по меркам наших нынешних отношений – я лежала и кайфовала, а язычок Мионы прошёл по ореолу вокруг соска и она слегка прикусила его зубками. Мммм… – я закрыла глаза, купаясь в возбуждении и наслаждении… Миона никогда раньше не ласкала моё тело языком – только поцелуи. А тут сделала шаг вперёд. Она посасывала, прикусывала, теребила языком и причмокивала, издавая совершенно неприличные звуки. Грудь стала наливаться чувством возбуждения. Миона не ограничилась грудью – её пальчики скользнули вниз, в уже изведанное место, и она медленно двигала ими, задевая клитор и лаская губы снаружи и чуть-чуть внутри. Возбуждение переросло в натуральный секс, я продержалась недолго. Вид Гермионы, посасывающей мою грудь, возбудил меня даже сильнее, чем её игры с моей киской – сестрёнка обычно робкая, умная и тихая, своим язычком ласкала грудь, прикусывала зубками… ох, – я закрыла глаза и тело таки пронзил оргазм. По сравнению с тем, что было раньше – на этот раз было тише и приятней… Я тяжело задышала и через мгновение сжала простыню в кулачках, дёрнувшись несколько раз – сладострастная судорога прошла быстро… Я обмякла. Гермиона поднялась и вытерев пальцы о простыню, легла рядом. Она улыбалась. – Миона, – я потрепала её по шевелюре, – тебе нравится моя грудь? – У всех свои фетиши. Ты любишь мою попку, а мне нравится твоя грудь. Такая… упругая. Мягкая, белая, нежная… – она шептала это таким томным от возбуждения голосом, что не будь я только что удовлетворена – кончила бы от её тона и слов… А так – просто получила эстетическое удовольствие. – Мне было очень, очень приятно, – сказала я так же тихо. – Нам обеим надо в душ. Боюсь, мне точно. – Пошли. Мыться вместе – ещё один наш совместный фетиш. Ванная у нас была большая, японское джакузи, гермиона сидела ровно, я за ней, и пока пузырьки воздуха щекотали наши тела, я с нежностью натирала её тело мочалкой, мыла волосы, очень тщательно, руки, плечики – Миона только кайфовала, а я получала удовольствие – её тело, пузырьки, которые щекочут нервы и гладкая, чистая до скрипа кожа, Миона наслаждалась и это было видно, а уж тем более – чувствовалось. Она кайфовала. Я тоже. Миона в ванной выглядела ещё сексуальней – изгибы её тела мокрые, поблескивают, кожа ещё мягче и ещё горячее… У меня ещё один фетиш – мытьё в ванной. Причём не подглядывать, а собственноручно намыливать, аккуратно протирать мочалкой розовеющую от неё кожу, до скрипа, намыливать волосы и медленно их растирать, смывать это всё и нежно руками водить по телу, чувствуя её упругость и жар… Неспешно её растирать, слегка надавливая на кожу, покрывая свежевымытые плечики поцелуями. Массаж совместно с мытьём, от любимой сестрёнки. Миона кайфовала как от самого лучшего массажа в мире, расслаблялась очень хорошо, и вылезла из ванной первой. – Я… пойду я, – она перешагнула через бортик ванной. Следом вышла и я. Оглянулась. Миона, забодай тебя Моргана! Одела махровый халатик, полотенчик на голову, и пошла. А кроме них – единственного халатика и большого полотенчика, и не было. Наверное, в стирку бросили и сейчас в сушилке. Ах ведь задница! Я бы наколдовала себе, но здесь не было защиты – защита была только в моей комнате. А такое сильное колдунство как трансфигурация таких масштабов – обязательно вызовет срабатывание надзора. Вздохнув, я открыла дверь, огляделась… В доме не было кроме нас никого. Поттер обычно спал до десяти. Он вообще отлично проводил у нас время – читал книжки, смотрел телевизор, сидел в папином гараже, там много чего есть магло-механического. На заднем дворе отдыхал и загорал. В общем – парень жил как в раю, никто его не тревожил и не дёргал, можно спокойно и обеспеченно наслаждаться собственными хобби и магическими тренировками. А прислуга приходила только после полудня, и то ненадолго и не всегда. Так что я смело вышла в коридор из ванной, прямо как есть, в костюме Евы, и пошла по коридору. Сердце начало постукивать чаще. Голышом. Не в запертой ванной, а в коридоре, совершенно, абсолютно голая, с головы до пят. Я не эксгибициониста, но кто не разволнуется, когда попадёт в такую ситуацию? Я прошла метров тридцать, как из-за угла, как чёрт из табакерки, вышел Поттер. Гарри похоже рано встал и искал кого-нибудь в доме. Он вышел из соседнего коридора и выскочив в паре метров от меня, встал как вкопанный, как будто его петрификус тоталусом ударили. Моё сердце пропустило удар. Не девочка же ментально, а всё равно звиздец как стыдно! Гарри остолбенел, проводя по моей фигуре взглядом – я не думала прикрыться. И тоже встала, но через пару томительно долгих мгновений, пока он осматривал мою фигуру, наливаясь краской, Поттер начал резко краснеть. Даже не так – он покраснел так быстро, как будто мгновенно сменил цвет лица, прикипев взглядом к моей груди и зоне бикини, как тут называют девичьи гениталии. Поттер хоть бы отвернулся, но похоже, сознание из него выбило ударным шоком, он так и стоял, прикипев ко мне взглядом. Я, поборов волну смущения… ей богу – если бы не ментальные тренировки, то завизжала бы и прикрылась руками… Я, поборов первый импульс, решила – а почему, собственно, нет? Секса я ему не дам – меня вообще, абсолютно на мальчиков не возбуждает. То есть совсем ни капли, а так… мало кто из его однокурсников может похвастаться тем, что видел голую девушку, и не на порнокассете, а вживую. Я подошла к нему, виляя бёдрами и сократила дистанцию, прижавшись грудью к его груди. Поттер только сейчас посмотрел в моё лицо. В глазах – ни капли разума, похоже, гормон лупит с силой ядерной ковровой бомбардировки. – Миона забрала халат, а мне пришлось так идти, - объяснилась я, – Поттер, а ты чего рано встал… – Э… – только и сказал Гарри. – Понятно, – я улыбнулась, – понравилось зрелище? И без того лицо Гарри было похоже на лицо человека с заболеванием сердца – оно такое багровое, что казалось, сейчас загорится. Особенно на фоне обычной его бледности. – Да… – выдохнул он, – ты красивая. – Оу, – я приложила руку к щеке, продолжая прижиматься к нему грудью. И не потому, что мне хотелось контакта – иначе он будет видеть мою грудь и тогда с ним вообще говорить бесполезно. Я аккуратно скользнула через взгляд в его затуманенный разум… Ой вей, такой образ! Идеализированный до максимума – я аж залюбовался собой. Представьте – большой широкий коридор, с красным ковром, рядом окон. Косые лучи солнца падают сбоку, и посреди коридора стоит… стою я, с идеальной фигурой – я даже подумала, что Гарри меня приукрасил. Косые лучи солнца подчёркивают каждый изгиб тела и оттеняют, солнце блестит на мокрой коже, на волосах… аккуратные ноги, розовато-белая после ванной кожа, влажная, мокрые волосы спадают на плечи, аккуратное личико, грудь словно два идеально симметричных холмика с выделяющимися на её фоне сосками, в представшей моему мысленному взору картине – настоящий таки гений красоты – лучше любой вейлы. Аккуратно всё, даже девичья прелесть между ног не так вульгарно видна, но видна, аккуратной такой складочкой, без торчащего клитора, как бывает, если раскинуть ноги. У меня аж дыхание перехватило, потому что я не видела в этом гении красоты себя, я видела Гермиону. Сердце моё ещё раз пропустило удар от чувства. Я полезла глубже в разум – сейчас он открыт словно книга. Словно банковский сейф с распахнутыми настежь дверями и ушедшей покурить охраной. К чести Поттера я должна сказать, что ему и в мысли не пришло дотронуться – он так же был сражён наповал представшей картиной, но он оказался очень морально-правильным юношей. Прямо я себя чувствовал извращенкой на фоне этого непорочного Поттера. – Гарри, я должна сказать тебе одну очень интимную вещь, – я наклонилась к его уху, положив руки на плечи, и шептала тихо и томно. Поттер снова терял контроль над разумом и слушал как завороженный, – Понимаешь… мне нравятся девочки. То есть у нас с тобой ничего не выйдет. Я думаю, может быть, и Гермиона тоже. Прости нас за это. – За что? – он всё-таки не утерял разум до конца. – Что у нас с тобой в принципе ничего не может быть, – объяснила я тем же томным шёпотом, – И знаешь, я не хочу, чтобы это прозвучало так, как будто ты чем-то плох… ты очень даже хорош, привлекателен, поработать над собой чуток – и будешь настоящим мачо. Все девушки будут твои… кроме меня. И может быть Миончика. До Поттера дошёл смысл сказанного. Я думала, ещё больше нельзя покраснеть, но он сумел! Мне показалось, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди… или что скорее всего – кое-что выпрыгнет из штанов. Меня это забавляло – я не смотрела на него как на объект сексуального влечения. Для меня это неопытный мальчишка, которого пытались приворожить, как я подозревала, к Уизли. Комплекс спасителя, всё такое… Я прямо подсознанием, проникшим в его разум, чувствовала, как рвутся его сексуальные стереотипы и привязанность к рыжей дуре. Я помогла этому процессу, очень аккуратными ментальными воздействиями. Чтобы добить его окончательно, я взяла его руку и положила себе на грудь, чуть отстранившись. Поттер инстинктивно сжал её, опустил взгляд и… – Считай это маленькой компенсацией за такой скоропалительный отказ, – я провела его рукой по груди и положила себе на попку. Гарри сжал и её. На самом деле я не хотела ничего такого – мне было интересно, есть у меня какие-нибудь влечения к мальчикам. По идее, если есть – то я должна была сейчас почувствовать возбуждение, но… Полный ноль. Шлёпнув его ладошкой по своей упруго заколыхавшейся попе, я улыбнулась. Поттер совершенно осоловел и, по-моему, готов был уйти в отключку от избытка гормонов и эмоций… – Ну всё, Поттер, пусти, мне уже начинает слегка поддувать там, в дюйме от твоих пальцев... Гарри отдёрнул руку, как будто касался чего-то раскалённого и спрятал руки за спину. Я отошла на шаг от него и подмигнув игриво, покачивая бёдрами, пошла дальше. В свою комнату. Я и не оборачиваясь чувствую его взгляд на своих нижних девяноста. Можно было взвизгнуть, закрыться руками, но я выбрала другую тактику – что естественно – то не безобразно. И потом, даже проба показала – к мальчику я не испытываю вообще ничего. Он хороший пацан, даже по-своему свойский, но… Ничего большего. Хотя я на сто процентов уверена - на ближайший минимум год знаю, что он будет вспоминать, когда решит придушить василиска в тайной комнате. Хе-хе-хе… Даже стыдно так играть с мальчишками неразумными, но с другой стороны – может быть, теперь он осмелеет, если поймёт, что в девочке нет ничего такого невероятного. А мне не жалко – не сломалась от того, что меня мальчик увидел. И честь девичья не задета. Да, немногие в его возрасте могут похвастаться такими достижениями на личном фронте. Большинство парней его возраста даже вживую грудь не видели, не то чтобы трогать или шлёпать по попке. Хехе. Зато теперь он вряд ли пойдёт за первой попавшейся Уизли, которая ему сиську покажет. Так что надо нам с Миончиком надо Поттера женить. Вернее, шипперить, вопрос только – с кем? Вопрос останется открытым, и я не спешу давать на него ответ. Дойдя до комнаты, я поспешно захлопнула дверь и побежала к шкафу. Сердце застучало с новой силой. Одевшись, я посмотрела на стопку магических пергаментов… Визуализировать образ и перенести его из сознания на бумагу? Можно. Надо только уметь и знать пару заклинаний. Но это без проблем. Картина из разума Поттера до сих пор стояла у меня перед глазами. Всё идеально – ненавязчивый фон, косой свет, мокрое тело, поза… Шедевр эротики! Без дураков - я видела много эротики в воспоминаниях людей, но такого - ни разу. Такого... феноменально естественного, не постановочного. От получившейся на пергаменте сочной картинки прямо таки веяло натуральностью происходящего и сногсшибающей сексуальностью. Какие-то мелкие детали мимики, образа, движения, всё это складывалось в такое вот ощущение. Даже меня проняло. Плейбой со своими девочками может выбросить белый флаг и уйти со сцены.