50 Оттенков Грейнджер

– Эванеско, – убрала Гермиона последствия гарриных экспериментов. С тех пор, как мы с ним столкнулись – Гарри что угодно делал, лишь бы со мной не встретиться. Можно сказать на стенку лез. На этот раз Гермиона таки сумела его выловить в саду и заставить засесть за учебники. Да и я тоже сидела и читала, тренировалась, повторяла материал первых трёх курсов Хогвартса. Довольно простенький и легкоусваяемый, ничего такого страшного, если не относиться к этому как волшебник. Хотя… да, есть колоссальное количество нюансов применения каждого заклинания, и их нужно знать. Очень полезно знать. Развитие магии идёт полным ходом – контуры уже пробудились и укрепились – а это значит, что моя магическая сила развивается не по дням, а по часам. Лето меж тем стремительно близилось к середине – Поттера мы похитили в конце июня, и он у нас уже месяц обитает. Конец Июля, значитца. Мальчика никто не искал, что удивительно – или старый дед решил дать слабину, или он расчитывал потом ему по мозгам проехаться, а пока что боится настраивать Гарри против себя. Я вошла в комнату, в небольшую общую гостиную на втором этаже, которая была защищена от чар надзора магическими рунами, которые я выцарапала на стенах. Гарри стоял с палочкой наизготовку. Гермиона сидела рядом с книжкой в руках. Поттер за время пребывания у нас сильно возмужал, можно сказать – он слегка вытянулся, занялся собой, что называется, оделся прилично, не как босяк, да и очки новые купил – эти круглые велосипедики конечно выглядят очень по-английски, а ещё очень по-идиотски. Гарри родители любили. Особенно мама окружала его заботой и вниманием, как только они возвращались – Поттера одевали, обували, кормили, жалуясь на его худобу и бледность, в общем – не давали мальчику отдохнуть. Миона в процессе развития наших отношений в менее страстные, стала более спокойной девушкой, чем раньше. Это было заметно – она чаще улыбалась, меньше дурости в голове и желания творить идиотизм, который почему-то называют гриффиндорской храбростью. Она стала… спокойной, доброжелательной, даже чувство юмора прорезалось. Ах ты ж моя любимая попка. – Привет, мальчики и девочки, чем занимаетесь? – Трисс, – Миона улыбнулась, махнув мне рукой, – иди к нам, мы тут с Гарри изучаем заклинание Карпе Ретрактум. Гарри, при виде меня, как-то странно себя начал вести, отводил взгляд как только мог. Гермиона, конечно же, это заметила и с подозрением на меня посмотрела. Я только улыбнулась ей. – О, шикарное заклинание. Если ты умеешь его очень быстро применять. Можно мне твою палочку, любимая сестрёнка, я покажу, чему научилась. Гермиона протянула мне свою палочку. Палочка не очень мне подходила – мы с Мионой были разные, но всё же, слушалась. Никуда не денется. Я стремительно, с едва заметным подрагиванием кончика палочки, ткнула ею в Гарри. Поттера волшебная сила быстро толкнула в мою сторону, не то чтобы мы прям разбились, но он очень чувствительно впечатлася в меня, прижавшись всем телом. Я улыбнулась, видя, как лицо Гарри краснеет. – Как-то так, – отстранилась от него, – попробуй. – А почему именно на человеке? – недовольно спросила Гермиона, хмурясь всё больше, – есть же неодушевлённые предметы. – С неодушевлёнными ещё проще. Почувствуй силу, юный падаван, – я взмахнула рукой и одно из лежащих в вазе красных яблок прыгнуло мне в руку. – Так, – Гермиона закрыла книгу и с такой силой ударила ею о стол, что вазочка с яблоками подскочила и чуть было не перевернулась, – Вы! Всё! Мне! Расскажете! – она разозлилась не на шутку, – Гарри, почему ты избегаешь Трисс как ночью завхоза? Трисс, почему Гарри краснеет? Гарри потупил взгляд и решил, что лучше объяснить ему. – Эм… Гермиона, я… извини, в общем, было дело, я шёл по коридору, а тут твоя сестра… ну… в неглиже… Гермиона вздёрнула бровь. – Ты забрала единственный халат в ванной, – сказала я обвиняюще, – и единственное полотенце. В общем, наш мальчик, я думаю впервые, увидел голую девушку, – я подмигнула Поттеру, – Или не впервой? Тогда говори, кто у тебя? – Не, не, – Гарри запротестовал, смутившись ещё больше, – конечно же впервые, я … мне… в общем, мне очень жаль. – Ничего страшного, – я села в кресло, закинув ногу за ногу, – Я конечно скромная девушка, но ничего. Кожа не стала шелушиться от того, что её увидел Гарри. Гермиона вспылила, гневно на меня и особенно на Гарри посмотрела, залившись краской: – То есть Гарри тебя видел голую с головы до пят? Это всё равно что видеть меня голую, – Она резко начала краснеть сильнее, распространяя волны стыда, – Какого чёрта? Гарри, ты… Гарри потупился, отступив на шаг. – Ты совершенно бесстыжий мальчишка. Мог бы и отвести взгляд. – Прости. Атмосфера стала нездоровой – Гермиона наехала на Поттера, обвиняюще смотря на него так, как будто поймала его за подглядыванием. Гарри было стыднее всего. И обиднее, наверное – я поспешила вмешаться, подойдя к Поттеру, положила руку ему на плечо. – Миона! – строго сказала я, – Это я ходила голая по дому, а не Поттер, так что его вины тут не может быть вообще никакой. Раз уж на то пошло – ты меня в ванной оставила без одежды и даже полотенчика, которым можно было бы срамоту прикрыть. И потом – я тоже могла прикрыться руками, но не стала. Подумала – ничего страшного. Пусть мальчик посмотрит, я не сломаюсь от этого, а Гарри какой-никакой опыт в интимном деле. Гермиона пунцовая до корней волос посмотрела на меня, перевела взгляд на Поттера. – Но мы же одинаковые! Это всё равно как если бы Гарри меня увидел. – Но ведь не тебя, – успокаивающе сказала я, – И потом, я сама разрешила ему посмотреть. И даже потрогать, – с улыбкой продолжала я. – Так ты ещё и трогал мою сестру? – воспылала гневом Гермиона, – Убью извращенца! – Я, я, взяла его руку и положила себе на грудь, – остановила я руку Гермионы с занесённой книгой, которой она хотела Поттера огреть, – успокойся, Миона. Ну увидел Гарри наши красоты в моём лице… Ничего страшного ведь не произошло. – Но… Книга выпала из рук Гермионы, – Как же так? – Она хлюпнула носом, – Трисс! – Миончик, ничего такого между нами не было. Не придавай этому такого большого значения. – У тебя совершенно нет чувства стыда. – Есть. И мне тоже было очень стыдно – но в отличие от остальных, мой разум сильнее чувства. Когда я этого хочу. И твой тоже должен стать. – Чтобы демонстрировать себя мальчикам? – язвительно сказала Гермиона. – Чтобы контролировать и просчитывать ситуацию даже в экстремальных ситуациях. И потом, – я потянулась рукой и взяла Миону, притянув к себе, – Гарри хороший мальчик. Джентльмен. Он даже не подумал сам до меня дотронуться. Слишком опешил, чтобы отвернуться, но по мне ты, Поттер, вёл себя вполне достойно. И ещё вот что – хотя мне и стыдно это говорить, но думаю, нет ничего особо страшного во всём произошедшем. Гермиона снова хлюпнула носом: – Тебя. Видел. Мальчик, – мне показалось, что она сейчас расплакалась бы, но слишком разгневана на Поттера. – Я. Я разрешила мальчику себя увидеть, – поправила я её, – и сделала это во-первых – потому что я розовая до глубины души девочка и не собираюсь давать парням. Гарри меня не возбуждает и не смущает сам по себе. Как бы ни старался. И поэтому во-вторых – девушка сама решает, кому и сколько можно увидеть. Мне показалось, что Гарри очень неопытен в отношениях с девушками. И мы, две красивые девушки, живём с ним под одной крышей, плюс он твой лучший друг. Ты привязана к Поттеру едва ли не больше, чем к родителям. – И что с того? – Гермиона и Поттер были одинаково красные. – Считай это… уроком. Да, просветительской деятельностью, чтобы Гарри был более смелым в отношениях с девушками и меньше мандражировал, – Я посмотрела на его пунцовое лицо, – просто случилось всё очень случайно. – Слушай, Трисс, тебе самой не стыдно? – Немножко, – улыбнулась я, – Миончик, раз уж Гарри оказался у нас дома, кто если не мы, посвятим его в девичьи тайны? Вот что, давайте сделаем перерыв и чтобы окончательно добить этот вопрос, займёмся уроком сексуального просвещения. Если Гарри хочет, я могу раздеться… – Извращуга, – буркнула Миона. – Я бы тебя раздела, но жертвую своё тело на алтарь адеквата молодёжи, – я потянулась к рубашке и расстегнула парой движений пуговицы, грациозным движением плеч скинула сорочку, оставшись в одном бюстгалтере сверху, – Мион, а от тебя я потребую провести Поттеру лекцию по строению женского тела и назначению. Миона резко покраснела, увидев, что я скинула рубашку. – Трисс! – у неё чуть было пар не пошёл из ушей. А она начала смущаться в сто раз больше, целая волна энергии… Ммм… Я расстегнула пуговку на штанах и перешагнув их, сказала: – Миона, мне доподлинно известно, что ты прочитала не меньше пяти книг подобного характера. А Гарри сирота, у него нет бати, который провёл бы с ним «мужской» разговор. Сомневаюсь, что у Гарри есть обилие порножурналов, а в Хогвартсе вообще среди мальчиков о девочках одни слухи и сплетни, настолько далёкие от реальности, что больше запутывают молодое поколение, нагнетая градус идиотизма. – Всё равно, ты отдаёшь себе отчёт, что ты… о чёрт, ты трусики снимаешь? – А как иначе? Всё, – я сняла последний кружевной бастион, – Поттер, можешь повернуться. Гарри посмотрел и снова раскраснелся. От Мионы шли целые волны магии, я чувствовал, что расту в силе с каждой секундой благодаря этой благодатной пище. А вот Поттер… Примерно как в общественной бане. Ну увидел мужик мужика – и что? Ничего. Вот примерно так же я себя чувствовала – хотя, конечно, его красное лицо, его и Мионы, добавляли перчинки. А я… Я кажется поняла, как можно окончательно заставить Поттера заставить забыть про Уизлище Поганое. И если для этого мальчику нужно получить сексуальную встряску, которая перетряхнёт весь его закоснелый и прочищенный Дамблдором мозг – то бога ради. Смотрите. – Миона, начинай. – А… Э… – Миона стесняясь даже свою грудь, в рубашке, закрыла. – Миона, – настойчиво попросила я, – Ты же читала несколько книг о половом воспитании? – Ну… Да… – она стеснялась как в первый раз. – Тогда, – я развела руки в стороны, – начинай вдумчиво, неспешно объяснять Гарри физеологию и анатомию девочки. Давай я сяду, так будет проще. Я утянула их обеих на диван, сама села, закинув руки на спинку. – Я стесняюсь, ты здесь… Голая! – Миона просто зашкаливала эмоциями стыда и возбуждения. – Начни с груди, я думаю. – Грудь… – Гермиона сглотнула. Гарри, к его чести, не потерял остатки разума и вполне слышал и понимал, что ему говорят. – Можешь дотронуться. И ты, Поттер. – Ну уж нет, – Миона встала, – лучше я сама. Итак, грудь у девушки… Дальше последовала лекция на десять минут, в стиле Гермионы Грейнджер. Она поглаживала и приподнимала мою грудь. Поттер вообще ни слова не говорил – только мелко кивал на вопросы, понимает ли он. Зато вся мякотка началась, когда перешли к первичным половым органам. Гермиона если с грудью ещё не слишком стеснялась, то вот с местечком пониже – просто заикаться начала и руки дрожали. Одно её слово «к-к-клитор» чего стоит! Меня это смешило, я раскинула ноги, сев поглубже на диван и развела их как только могла. Миончик настолько возбудилась, что я думаю, может испытать оргазм и без ласк. – Вход во влагалище расположен внутри… Трисс! Зачем ты это делаешь? – Надо же видеть, о чём говоришь. Я опустила руку и развела пальцами губки. Кажется, я сильно возбудилась. Чувствительная киска уже пульсировала от возбуждения, сочась смазкой и слегка покраснела. Соски затвердели. Когда раскрыла пальчиками вид на вход во влагалище – Миона чуть было носом кровь не пустила от покраснения. – Наклонись ниже, – попросила я, – Ты увидишь девственную плеву, вот тут, – я пальчиком погладила овальный вход в собственное лоно. Поттер сглотнул, мне кажется, его разум сейчас уже дошёл до пика возбуждения. Я пальчиком погладила круговыми движениями свою прелесть, Миона вскочила: – Ты что, мастурбировать тут вздумала? – Можешь сделать это ты. Миона убрала мою руку и положила свои пальчики, и я ощутила непередаваемые ощущения – её пальчики так нежно порхали над моей нежной розовой прелестью, что вызывали страшное возбуждение. Гермиона сглотнула и ткнув Поттера в плечо, сказала: – Нужно очень нежно касаться клитора, он очень чувствителен. В клиторе в два раза больше нервных окончаний, чем в головке пениса мужчины, – академический стиль позволял ей сохранять разум. Но пальчики отдельно от разума, нежно ласкали меня. Миончик… Люблю тебя! – В этом в общем-то нет ничего страшного, самые популярные заблуждения мальчиков – относительно размеров и длинны пениса. Средние размеры по Британии варьируются где-то в пределах пяти дюймов, плюс-минус дюйм. В порнофильмах в девушку суют чуть ли не размером с бутылку член, как можешь видеть, вход во влагалище не такой уж большой… – она пальчиком погрузилась в описываемое место и подвигала там. Я уже закрыла глаза и закусив губу, старалась оттянуть оргазм, думая о чём угодно. Но как только Миона снова дотронулась до Клитора, я охнула и меня накрыло – тело дёрнулось вопреки моему желанию, а с губ сорвался долгий стон, я сжала ноги и уткнулась в спинку дивана лицом выпятив их обозрению свою попку, сладостная судорога ещё раз прошла по всему телу, долгий же оргазм – я схватила, ломая слегка отросшие ногти, за обшивку дивана и ещё раз громко вскрикнув, обмякла… – Охх… это было волшебно, - я поднялась, притянула к себе Миону за грудки и впилась в её губы поцелуем. Миона была ещё больше смущена, хотя казалось бы – она и так уже на пределе возбуждения. Поначалу она даже не отвечала на поцелуй, но через несколько томительных мгновений ответила. Горячие языки начали свой привычный танец, я положила руку на её непослушную шевелюру и оторвалась только через минуту. Между нашими высунутыми язычками протянулась ниточка слюны. – Миона… твои пальчики просто невероятны. – Ты извращенка, ты знаешь это? – Немного, – улыбнулась я, слизнув каплю слюны из уголка рта Мионы, повернулась к источнику шума и бульканий. Поттер, казалось, сейчас вообще потеряет остатки интеллекта. Я потрепала его по голове: – За сим урок сексуального просвещения молодёжи закончен, Гарри. Надеюсь, ты не только глазел, но и слушал Миону. А Гермиона очень подробно рассказала, откуда берутся дети, как работают женские органы, вроде матки и яичников, почему у девушек бывают менструации и так далее… В общем – подробный такой ликбез. Если бы не я, то было бы весьма пресно. Я поднялась с дивана. Гарри уставился мне между ног. Ну да, чуточку смазки на киске. – А теперь мне пора в душ. Мы с Гермионой сходим помыться, – я подмигнула Гарри, – минут тридцать будем плескаться. Я утянула сопротивляющуюся Гермиону. – Я… – она совершенно осоловевшим голосом сказала это, – зачем? Зачем ты это сделала? – Холодный расчёт, – поделилась я, держа её за талию, – Поттер теперь вряд ли даже посмотрит в сторону рыжей дуры. Дамблдор играл на его подростковых комплексах. На том, что Гарри пойдёт за первой девочкой, которая ему в любви признается и киску покажет. После сегодняшнего… это уже не будет работать. – Зачем тогда ты тащишь меня в ванную? Я не… подмоюсь и всё. – Потому что Поттеру нужно побыть одному полчасика. Задушить своего василиска окончательно. Гермиона смущённо улыбнулась. – Мне кажется, показывать всё так откровенно Гарри… – Причём показывала ты. И я вижу, что это тебя очень возбудило. Поэтому в душ, любимая, в душ! * * * * * После инцидента «Ликбез» всё нормализовалось. В том смысле, что Поттер уже не так краснел в моём присутствии. Поначалу да, я дала ему пищу для фантазий, а потом – не оставила для этих фантазий места. Гарри первые три дня ходил погружённый в себя и с некоторым даже восхищением смотрел на меня, когда мы встречались. Но перестал избегать. Гермиона стыдилась того, что мы с ней одинаковые, и значит если Поттер увидел меня – это всё равно что увидеть её. Но я её успокоила – в таких тонкостях нет ничего. Похоже, чтобы окончательно победить своего василиска в ванной комнате, Поттеру понадобилось три дня. После чего я заметила, что он стал другим. Таким же, как сестрёнка – более спокоен, собран, чаще стал улыбаться и… Перестал стесняться. Я имею в виду – на пробу прикоснулась к нему грудью, но Поттер улыбнулся только, и попросил так не делать, ведь его штаны не зачарованы на прочность. Меня это почему-то рассмешило, мы поржали, после чего я хлопнула Поттера по плечу: – Всё. Хоть ты и не занимался со мной сексом, но уже ведёшь себя как мужчина. – А что, должен как-то иначе? – Неделю назад ты бы сгорел от стыда, как только я своими сиськами в тебя упёрлась. В общем – Поттер, ты сильно изменился за лето. – Неудивительно, с такими то красавицами, – ухмыльнулся Поттер. Он слегка повёл палочкой, одними губами прошептав заклинание и шейкер со стола подлетел к нему. Поттер поводил палочкой, заставляя посудину болтаться, после чего открыл и налил в стакан. – Хотите Мохито? – Эй! – за столом сидела Гермиона, – это же алкоголь! – Ну… – Гарри виновато развёл руками, – у всех свои недостатки. Да и в такое жаркое лето – грех не выпить. Трисс? – Я взяла из его рук стакан и пригубила. Ммм… – А у тебя есть вкус, Поттер. Ты явно очень сильно изменился. – Да тут неудивительно, – Гарри прислонился к кухонному столу, – и всё из-за тебя, – он сказал это обвиняюще, ткнув в мою сторону пальцем, – в девушке должна быть какая-то… – он снова отхлебнул коктейля, – тайна. Физически, я имею в виду – чтобы у юнош дыхание перехватывало, когда она на полдюйма сдвигает кружевные трусики. А ты низвела великую эротику самой себя, кстати, одной из самых сексуальных девушек, которых я только видел… с учётом даже телевизора, – до уровня слизистых оболочек, нервных окончаний и прочего. Гермиона булькала за столом, то ли смущаясь, то ли нервничая. – Ну уж прости. Меня такой расклад вполне устраивает, знаешь ли. – Примерно представляю, – сказал Гарри, мелкими глоточками отхлёбывая своё пойло. Весьма недурное, кстати, – кстати, ты вроде бы собиралась сегодня съездить в Лондон? – Завтра, не сегодня. Надо купить кое-что к школе, я же впервые поеду в Хогвартс. Я уже несколько раз писала Макгонагалл, объясняя ситуацию и получила подтверждение, что зачислена на третий курс, то есть к вам, ребята. – Интересно, на какой факультет ты попадёшь? – Задумался Поттер, – Я теряюсь в догадках. Ты слишком разумна для Гриффиндора, слишком прямолинейна для Слизерина, может Равенкло? – Может быть. Вообще, мне плевать, в любом случае будет учёба. Всякие там факультеты, кубки, баллы – пустая трата бесценного времени учёбы. Пока мы учимся в Хогвартсе – мы можем стать сильнее. Умнее. Потом – после Хогвартса, хороший волшебник должен всю жизнь учиться… Но у него уже не будет полного пансиона, нужно будет думать где взять поесть, где переночевать, где взять книги – в замке то есть библиотека. Идеальные условия для саморазвития. Обо всём уже позаботились – ты только учись. Как по мне – всякими дуростями можно позаниматься и после учёбы. – Знаешь, а кажется, я начал понимать Гермиону, – Гарри посмотрел на неё, – все в замке просто живут, а учёбу воспринимают как повинность. – А Гермиона – как возможность. Плюс в отличие от тебя, всего из себя такого чистокровного и родовитого – мы всего лишь маглорождённые. К нам в волшебном мире относятся как к неграм в америке лет тридцать назад. То есть терпеть – терпят, но всё равно за глаза всегда называют грязнокровками. Тяжело быть человеком второго сорта, знаешь ли. Даже учись мы лучше всех – это не изменит к нам отношение. Гарри почувствовал укол вины: – Я не горжусь своим происхождением. Я горжусь тем, что моя мама была Маглорождённой. – Хорошая позиция, – кивнула я, – правда, есть ещё кое-какие нюансы. Ты видел как ведут себя волшебники среди маглов? – Как имбецилы? – Аналогично выглядят маглорождённые среди волшебников. Они не знают базовых принципов этикета, не знают базовых вещей – например никто никогда не проверяет предмет, прежде чем его коснуться. Пришли какой-нибудь малфой тебе по почте зачарованное письмо, которое тебя обольёт дерьмом, как только ты его коснёшься – ты его руками хап. Сомневаюсь, что ты проверяешь каждый предмет, прежде чем дотронуться. Гарри поджал губы. – Для волшебников это всё так же естественно, как для маглов переходить дорогу на зелёный свет и по переходу, или не ходить по проезжей части. То есть это настолько понятно, что об этом не думают и не объясняют. – Но почему? – удивился Гарри, – если бы в Хогвартсе это объясняли – многие бы перестали так се6я вести. – Пробовали. Это такие вещи, что нужны годы, чтобы перевоспитать человека. Годы, Гарри, упорного труда. Тут надо или с пелёнок начинать, или… Не знаю как. Гарри закусил мохито картофельными чипсами, слушая меня. – Блин, мне тоже надо заняться собственным воспитанием. Я имею в виду – если я так выгляжу в глазах волшебников, как они среди маглов – то тут уже медицина бессильна – надо резать. – Похвально, – кивнула я, – кстати, Поттер, ты не хочешь провести пару учебных дуэлей? – Я бы не отказался попробовать. В прошлом году мы пробовали, но там смех один. – Замётано. Тогда в гостиной наверху разберём мебель и устроим там заклинательную комнату. Хорошо что можно колдовать, а то бы пупки надорвали – мебель там тяжёлая. – Да хватит! – вдруг мы услышали недовольный окрик Гермионы, – Вы! Вы! – Она дышала носом и была зла как валькирия, обнаружившая, что за её купаниями подглядывали, – Почему вы так себя ведёте? – Как? – спросили мы с Поттером в один голос и посмотрели друг на друга, потом на Гермиону – вопросительно. – Одинаково! – Топнула ножкой Миона. – А что в этом такого? Гермиона ревновала. – Вы говорите и ведёте себя почти одинаково. – А как себя ещё вести? – спросил Поттер, – Трисс, ты понимаешь суть претензии? От меня она ускользает. – Аналогично. Гермиона поджала губы: – Трисс, Гарри, вы даже говорите одинаковым тоном. – Ну бывает, чё, – я пожала плечами, – Кстати, мохито забористый. Где бухло достал? – Купил в магазине недалеко пару бутылочек. – Хватит меня игнорировать, – Миона разволновалась, – что с вами такое? Я задумалась. Миона в принципе права. – Тогда скажи, как мы по-твоему должны себя вести? – Ну не знаю, ты же девочка, а разговариваешь как парень. – Я тебе говорила. Ментальная структура. – Всё настолько плохо? – Всё просто зашибись как хорошо. – Я не улавливаю. – Потом объясню, когда не лень будет. Тонкости душевной организации, всё такое. Миончик, – я подошла к сестре, и обвила её талию руками, прижав к себе, положила голову ей на плечо, – извини. Мы с Гарри друзья, что в этом такого? Он хороший парень, толковый. Гермиона опешила. Я чмокнула её в шею, чуть выше, ещё выше… Она начала заливаться краской. – Мне кажется, я понял, что у вас за любовь сестринская, – едко сказал Поттер, – Должен сказать, зрелище ну очень возбуждающее. – Смотри штаны не порви, – съязвила Гермиона. – Вам девочкам легко, – парировал Поттер, – у вас ничего не встаёт, легко иронизировать над парнями! – Ну не скажи, – Я оторвалась от щёчки Гермионы, – Вот что самое поганое – это что вам, парням, писать стоя удобно. А девушкам только сидя. – Никогда об этом не задумывался, – Поттер снова налил Мохито, – Миона? Трисс? – Давайте сменим тему, – пунцовая Гермиона опрокинула в себя алкогольный коктейль. Вообще-то ей пить родители запрещают. И мне тоже, Миончик к алкоголю особо уязвима. Но… – Хорошо, тогда пойдём наверх и наведём порядок в нашем заклинательном покое.