50 Оттенков Грейнджер

В ЗАДНИЦУ ЭТО ВСЁ! Когда я нежно пальчиком поиграла с попой Мионы – она часа два охала, двигая попкой. После реванша, такого глубокого и настойчивого, я вообще с трудом встала и стоило сделать шаг – ощущения в попе просто свалили меня обратно на кровать – щекочет всё внутри, вплоть до пупка, и особенно вход внутрь – такое ощущение, что от каждого моего движения внутри от попы до животика щекочет пёрышком. Причём сильно так, а уж если идти… Нда, учиться захочешь – и не так раскорячишься! Ну Миона, ну погоди! Мстя моя будет страшна и анальна. Однако, обдумывать планы на попу моей любимой девушки мне мешали собственные ощущения, так что передвигалась я неспешно, на завтрак, который следует сразу за пробуждением, и вовсе не пошла. В отличие от Гермионы – она, увидев мой взгляд, тут же поспешила смыться. Вроде бы на полдороги до кабинета зелий стало попроще идти, главное осанку держать прямой и не сгорбиваться, как лом проглотив. Вернее, получив его с другой стороны, но не суть важно. Первый урок у нас зельеварение – замок сильно изменился по сравнению с тем, каким я его помню. Однако, кабинет зелий никогда не менялся – располагался недалеко от гостиных слизерина, по пути мне почти никто не встретился, чему я была рада – мою странную походку наверное высмеяли бы все. Пока что зелий от ощущения бабочек в животе и палочки в заднице – не изобрели, поэтому постепенно, волевым усилием, я перешла на нормальный шаг, радуясь, что под мантией можно сжать руками попу, чтобы не так щекотало. Этот поход через весь замок – был настоящим испытанием, в нём даже было что-то такое, извращённое. Идёт себе красивая девушка, улыбается, а в попе щекочет. Доплелась до кабинета зелий – всё было как раньше. Котлы, парты, сводчатый потолок, шкафы с ингредиентами, место учителя… вот что хорошо в Хогвартсе – так это его неизменность и следование традициям. Я зашла в кабинет и аккуратно присела – всё. Вот что называется – найти приключение на пятую точку! Вот это и есть смысл высказывания, а не просто пустая фигура речи. Выдохнула, разложила учебник и успокоилась. Вроде полегчало. Хотя в животике всё ещё пощекотывало. Палочка у Мионы – почти тридцать сантиметров, это огого как много! Как только влезла то… Через пять минут набежали – толпой, ученики, один за другим – Миона тут же поспешила ко мне, села рядом и посмотрела ну ооочень извиняющимся взглядом. – Трис, а может зелье какое сварить? – Общий наркоз? – Ну… – она замялась, – может к помфри? – Совсем что ли? – Ах, да… ну я тогда даже не знаю. Очень? – Ты не представляешь, насколько! Еле дошла. Миона смущённо улыбнулась. Хотя веселилась, зараза! Вот же… совратила на свою голову. Шум, на нас посматривали ученики – в основном с интересом. Я и без легилименции слышала их мысли – они гадали, какая я? Такая же книжная зануда, как Миона, или нет? Выглядим то мы в школьной форме – абсолютно одинаково. Урок был сдвоенным со Слизерином – эти поглядывали как-то снисходительно. Мол, будем мы ещё на какую-то грязнокровку внимание обращать… Снейп… Страх и ужас в воспоминаниях Гарри. Сегодня все поглядывали на Поттера как-то косо, особенно девушки. Хихикали, косили взгляд. Их мысли тоже на поверхности – похоже, Гарри отчебучил что-то на завтраке, и девушки им заинтересовались. Парни поглядывали с недовольством. Ммм… Драма! Снейп влетел, полы его мантии развевались за спиной. Знаю я этот дешёвый трюк – заклинание лёгкости на нижнюю часть мантии, и вот она уже летит за спиной как крылья летучей мыши. В старину это было одно время популярно, потом – моветон. Снейп широким шагом вошёл, зашёл на свой подиум и резко развернулся, оглядывая всех. Ох, строит из себя орла какого-то шнобель во, волосы длинные, глаза чёрные, хотя мужик молодой, ему ещё сорока быть не должно, если по виду судить. В общем – ещё не в самом зрелом мужском возрасте. – Я вижу, – вкрадчиво произнёс этот любитель спецэффектов, – что за лето многие из вас совершенно забыли, как следует вести себя на уроках, – он палочкой захлопнул книжку, которую читала какая-то слизеринка, – мисс Гринграсс, будьте любезны на моих занятиях слушать меня! Пять баллов с Гриффиндора, – начал он разнос со снятия баллов, – Уизли, вы вообще себя в зеркале видели? Уизли был только один, и это Рон. Профессор чуть ли не пинком отправил его умыться, после чего ему в руку влетел журнал со стола и раскрыв его, он начал перекличку. Я запоминала лица и фамилии. Пригодится всех знать. – Поттер, – язвительно сказал он, – Наш мальчик-который-вышел-погулять. – Здесь, – лениво поднял руку Гарри, – дай бог и вам профессор, так погулять. – Минус пять баллов с гриффиндора за пререкания с учителем, – тут же взвился Снейп, – А, Грейнджер. Пополнение, – он оскалился, – Беатрис, верно? – Я тут, – ответила я. – Я вижу, что вы тут, – наехал он тут же на меня, – проверим ваши знания, мисс Грейнджер, вы же не думаете, что можете просто приехать и сразу начать варить зелья третьего курса? Какие ингридиенты нужны для любовного отвара? Он хотел было поиздеваться, наверное. Что-то в стиле «советую запомнить на будущее» и так далее. – Корень асфоделя, три пинты желчи бубонтюбера, цветок луноцвета обыкновенного… – Довольно, – прервал меня Снейп, – я спросил вас, как варится любовное зелье. – Ну, профессор, – снисходительно улыбнулась я, – зелье не может дать любовь, только возбуждение или привязанность, причём довольно грубую, поэтому любовного зелья в принципе не существует. А если у вас проблемы с девушками – то помяните моё слово – из пинты желчи, цветка луноцвета и корня асфоделя вы сможете сварить кое-что получше любовного зелья. – И что же? – Снейп даже опешил от такой наглости. Я значительно подняла палец вверх и с непередаваемым выражением ответила: – Снотворное! Воцарилась мёртвая тишина. Снейп скрипел мозгами секунд пять, потом пошёл красными пятнами. Послышались смешки, один, другой, третий… Старательно сдерживаемые смешки ещё больше заставили профессора пойти красными пятнами. Первыми не выдержали гриффиндорцы, если точнее – то парни с нашего курса и заржали, следом подхватил слизерин, девочки хихикали громче всех, упомянутая уже Гринграсс закрыла рот руками и сдерживала рыдания от смеха. Паркинсон, Данбар, Патил… Девки откровенно заржали, говоря по простому, да и все покатывались со смеху, видя как от возмущения покраснел Снейп. Ржач стоял просто дикий – стены тряслись, колбы в шкафу позвякивали. Миона закрыла рот руками и из глаз текли слёзы, исключительно от смеха. Одна я стояла с каменным лицом и выражением вежливости, смотрела на Снейпа. Минуты три все ржали как от самого смешного анекдота в мире, а потом потихоньку выдыхали и приходили в себя. Снейп с каменной рожей вернулся за стол преподавателя. – Минус десять баллов… за… – Он посмотрел на хихикающих школьников, – минус двадцать баллов за смех на уроке! С каждого! Грейнджер, останетесь после уроков! – Профессор, вы конечно мужчина красивый, – я кокетливо улыбнулась, – но у меня уже есть любимый человек, впрочем, рецепт запишите… Всё… Отдохнувшие студенты снова погрузились в ржач – вторая волна накрыла более плотно, чем первая, и была ещё громче, ещё заразительней. Но я ни единым мускулом на лице не дрогнула, изображая лёгкое смущение. Всеобщие раскаты смеха, Поттер аж завыл, уткнувшись в учебник и держась за живот, и не он первый – Малфой на что пытался изображать каменную рожу, так же уткнувшись в учебник, беззвучно трясся. Это было эпичное зрелище, достойное кисти летописца и художника – смех изгоняет человека-дементора. Хохот, хихиканье, завывание, бульканья, искренний смех всех над этой ситуацией. Снейп разозлился ещё больше – казалось, я нарушила великий баланс сил Хогвартса, и в этом мрачном кабинете появилось то, чего быть не должно – радость. Снейп тут же рявкнул: – Будете отрабатывать! На моих щеках слегка проступил отчётливый румянец, я опустила руку ниже ремня, да, прикрыв то самое, и смущённо потупившсиь, ответила: – Может не надо? Я девушка честная, не хочу… отрабатывать… хотя вы мужчина симпатичный, – сказала я с игривостью в голосе комплимент, умело играя тоном, – не согласная я! – я водила бёдрами, прикрывая руками пах, на лицо побольше краски, смущённый тон без тени улыбки или веселья… Сделать было легко по причине ошеломительных ощущений внутри. Третья волна хохота нахлынула так быстро, как цунами – тут уже заржала даже Гринграсс, и прочие благовоспитанные, чистокровные снобы, вроде Малфоя – и на этот раз пробило всех основательно, вот прям крепко так сорвало крышку самоконтроля – Паркинсон, кажется, держалась за живот и подвывала, Малфой ржал в голос, Поттер – чуть не сполз под стол, гриффиндорцы вообще ржали так громко, что казалось, штукатурка с потолка сейчас посыплется. Снейп покраснел, пообещал мне все кары небесные, взмахнул мантией и пулей вылетел из класса, а в спину ему доносился ржач… Я села наконец за парту. Миона уткнулась мне в плечо. – Ты сумасшедшая. – Не, ну а чего он наехал то? Любовные зелья вообще в школе не проходят. – Да Моргана с ними с зельями, – громко сказал Поттер, – ну ты отожгла! Трис, ты так Снейпа вообще до инфаркта доведёшь к концу года. – Зельеваром меньше, зельеваром больше… Смех ещё минуты три стоял, а Снейп так и не появлялся. Ученики уже начали шушукаться. Я, почувствовав некоторый укол совести за то, что испортила театр одного актёра Снейпу, поглядела в учебник и вышла из-за парты, направившись к кафедре. – Ребят, – громко сказала я, – Ребят, похоже наш дементор улетел надолго. А учиться как-то надо – а то влепят сорванный урок и потом ещё раз придётся всем сюда тащиться. Давайте я вам расскажу тему, хорошо? Возражений после всего произошедшего, почему-то не было. Даже снобы со слизерина не возражали. Я кашлянула и припомнив тему, решила своими словами рассказать её и ближайшие знания… К счастью, о зельях я знала много – общий объём моей памяти о зельеварении был обширен, а умение говорить… при правильной настройке разума – слова слетают без раздумий, ораторское искусство такое. – Начнём с общего введения. Зелья третьего курса довольно интересные, хотя их можно упрекнуть в некоторой классичности рецептуры – но это понятно, безопасность – превыше всего! Зелья, которые мы будем изучать – это… * * * * – Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет, Альбус! Воскликнул гневный Снейп, он кипел, рвал и метал. Минерва Макгонагалл, выдернутая с урока, скромно стояла в сторонке, – Эта Грейнджер совсем без тормозов, она сорвала урок! – Северус, мальчик мой, – Директор слушал весьма флегматично, – успокойся. Юная мисс грейнджер человек новый, пока ещё многого не знает, не притерпелась к тебе с первого курса… Ты ведь по своей привычке начал грубо себя вести. Вот и получил результат. – Это вообще ненормально, мордред с ней с грубостью, она намекала на всякие пошлости! Макгонагалл охнула. – Что, вот прямо так и намекала? Как? – Она советовала мне сварить снотворное вместо любовного зелья. – Северус, мальчик мой, любовные зелья запрещены министерством и не входят в школьную программу. – Я знаю, – огрызнулся Снейп. – Директор, может быть сходим и сами поговорим с ней? Ладно Северус, но так нельзя относиться к преподавателю, даже если это профессор Снейп. Это её «Даже» заставила Снейпа заскрипеть зубами. Дамблдор уже привык к тому, что Снейп регулярно бегает с проблемами, собачится с Макгонагалл, и особо внимания этому не придавал – это было естественно. И вообще, не требовало никакого внимания. Разберутся, главное чтобы не передрались. – Минерва, это твои ученики, между прочим, срывают мои уроки! – Нечего было задавать девочке провакационные вопросы, Северус, – холодно скрестив руки на груди, ответила Макгонагалл. – Пойдём, – Дамблдор встал, – Пойдёмте, поговорим, посмотрим, заодно зайдём в теплицы. Они всей процессией пошли в подземелья. Хотя не так – Дамблдор аппарировал в коридор, вместе с Снейпом и Макгонагалл – по замку он пешком почти не ходил. Стар уже. Дверь была распахнута, оттуда слышался звонкий девичий голосок. Дамблдор накинул на себя дезиллюминационные чары, на Снейпа и Макгонагалл, и повёл их за собой… Красивая девушка, копия Гермионы Грейнджер, заложив руки за спину, ходила перед рядом парт и объясняла: – Принцип ментального взаимодействия зелья крепкой памяти опирается на взаимодействие между ментальной основой, магическим ядром волшебника и компонентами зелья – если быть точным, то аконит, чешуя саламандры, обладающая ярко выраженным огненным эффектом, является сильным психостимулятором, который вводит сознание в возбуждённое состояние. Корень элепуса ночного – обладает естественной магической силой, выраженной в ментальном взаимодействии магии и разума – это милое ночное растение очень чувствительно к мыслям окружающих, поэтому его довольно сложно собрать в природе – оно прячется, если чувствует опасность, таков его принцип выживания. Поэтому сперва – отваривают чешую саламандры, тщательно перетолчённую – потом – нарезанный ровными ломтиками элепус – от размера и формы ломтиков зависит скорость, с которой ингредиенты отдают свою магию – и для каждого зелья эта скорость своя, тщательно просчитанная и глубоко связанная с последовательностью ингридиентов. Зелье нельзя сварить в простой кухонной кастрюле, все эти мелочи имеют крайне важное значение. – Простите, – вверх поднялась рука, – а почему зелье вообще действует? Девушка остановилась, улыбнулась. – Хороший вопрос, мисс Паркинсон. История зельеварения – куда более запутанная, чем история чар. С первобытных времён волшебники замечали, что некоторые растения обладают естественными магическими свойствами – это волшебные растения. Искусство выращивать такие растения и использовать их магию называлось друидизмом – а зельеварение, как и изготовление волшебных палочек – одна из дисциплин, которые произошли от первоосновы – друидизма. Друиды древности использовали грубые подобия зелий – наборы трав, которые нужно есть, потом отвары из них, постепенно отвары совершенствовались и усложнялись, пока наконец, не превратились в полноценную науку – зельеварение. Впрочем, она сохранила некоторые ярко выраженные черты магии друидов – так например, чувствительность к природной магии считается редким даром, и позволяет ощущать волшебные растения, и даже примерно представлять их эффект. Само по себе зелье – это отвратительный отвар, при варке зелья важно соблюсти три ключевых критерия – это сознание, магия и действие. Сознание – зельевар должен чётко понимать, что он делает и понимать, что хочет получить. Магия – с помощью многочисленных деталей – использования специальных ножей, котлов, волшебного пламени, помешивания зелья нужное количество раз, зелье насыщается магией зельевара. Ваши ложки, лопатки и лопаточки для помешивания – это всё равно что волшебные палочки, только без сердцевины. Они проводят чистую магию между волшебником и зельем. Наконец – необходимо соблюсти точность в приготовлении. При изготовлении зелья нужно сохранять трезвый ум, не спешить, делать всё размеренно и аккуратно. Нужно сконцентрироваться на результате и творить процесс, а не просто кидать по инструкции – что выйдет то выйдет… Приготовление волшебного эликсира – это как танец, ритуал, нужно сконцентрироваться на самом процессе и результате, не позволяя себе думать о чём-то другом, отвлекаться. Естественная магия растений – это лишь одна часть зелья – вторая, не менее важная – это магия, которой наделяет её зельевар, связывая всю эту бурду из разных волшебных растений воедино и образуя из разрозненных фрагментов – порядок. Собственная, природная магия растений – тоже играет важную роль. Взять наш эликсир памяти… Я уже говорила про нарезание корня Элепуса? – вздёрнула бровь девушка, – Элепус, говоря по-простому – это растение-менталист, растение магии разума. Он присутствует почти во всех зельях, связанных с влиянием на разум – в амортенции, в эликсире правды, в зелье болтливости, в зелье молчания, эликсире оратора, эликсире косноязычия и отваре забывчивости. Его влияние – разум. Девушка взмахнула рукой и мелок начертил на доске красивое изображение корня элепуса и подписал – «Менталистика». – Чешуя саламандры – как я уже говорила – это психостимулятор. Она возбуждает сознание, ускоряет мысли. Но только вместе с другими ингредиентами, поскольку её нужно стабилизировать – в чистом виде она опасна, если быть точнее – ядовита. Добавление в зелье солнечника каменного – позволяет нейтрализовать естественные токсичные свойства большинства ядовитых растений. К примеру, чешуя саламандры, гной бубонтюбера, корень мандрагоры, листья жа-жа, но это довольно редкий ингредиент из латинской Америки, и многие другие. Если нужной нейтрализации не произойдёт – зелье будет ядовито. Итак, мы соединили вместе стимулятор, – мелок на доске, повинуясь взмаху руки, нарисовал новый круг, и внутри него чешуйку, подписав «стимулятор». Осталось самое последнее – ингредиент, который напрямую влияет на память, и позволяет вспоминать что-либо. Существуют пять таких ингридиентов, два из которых уже считаются утраченными. Оставшиеся три – это перья болтрушайки, гриб Дунациатис, растущий в глубоких пещерах, и цветок Ностальгии. По убыванию мощности – перья болтрушайки довольно сильный ингридиент. Это милая синяя птичка, живущая в северной америке – она известна тем, что перед смертью выкрикивает всё, что слышала за жизнь, но в обратном порядке. Магическая способность, суть которой нам пока не ясна, но самое главное – ментальная магия памяти. Гриб… встречается в пещерах в Гималаях, довольно редкий, но намного менее ценный, так как растёт большими грибницами, и выращивается гномами в товарных количествах. Но нам нужен – цветок Ностальгии. Это часто встречающееся растение, обладающее ярко выраженными наркотическими свойствами. Цветок выпускает пыльцу, которая погружает человека в самые счастливые воспоминания, лишая его воли и вводя в состояние наркотического транса. Попав в пыльцу ностальгии – вы через минуту будете пускать слюни, живя в мире своих воспоминаний, и утеряете всякую волю к сопротивлению. Многие волшебники, случайно нашедшие этот цветок, попросту умирали от голода и жажды, не в силах вырваться из своих воспоминаний. Так, например, закончил свою жизнь известный зельевар, и наш совершенно случайно однофамилец Гектор Дагворт-Грейнджер, которому принадлежит знаменитая фраза – ««Опытный мастер-зельевар может вызвать у человека состояние пылкой влюблённости, однако никто ещё не в состоянии воссоздать ту непреклонную, неизменную, безоговорочную преданность и верность, которая только и может зваться Любовью», – девушка грустно посмотрела в пол, – по всей видимости, об этом хотел напомнить перед своим скоропостижным уходом, безвременно покинувший нас профессор Снейп, – она состроила такую мрачно-скорбящую физию, и так натурально, что все вновь начали хихикать, даже Дамблдор, – не поминайте лихом! Итак, цветок Ностальгии – она взмахнула рукой, мел взлетел и нарисовал на доске третий ингредиент, – но если мы добавим его – то зелье будет иметь те же свойства, что и у цветка – оно сведёт вас с ума. Поэтому – необходимо нейтрализовать последствия. Какой ингредиент может убрать одурманивающий эффект? Никто ничего не сказал. Гермиона вытянула руку, Трисс скользнула по ней взглядом. – Я и так знаю, что ты знаешь, – хмыкнула Трисс, – Эффект наркотического дурмана, и аналогичные ему, нейтрализует рог двурога, а так же ещё ряд ингредиентов. Рог двурога используется в оборотном и бодроперцовом зелье, которые проходятся на уроках в Хогвартсе, а так же в зелье мягкой поступи, изумрудном отваре, зелье Теремо Тиранус, за изготовление которого вас тут же приговорят к поцелую дементора, и ещё в ряде некоторых тёмных зелий. Впрочем, за недостаточностью ингредиентов, таких как печень младенца, которая нужна для стабилизации эффекта ментального разложения от сока Древа Смерти, или яда скруута, мы не сможем сварить эти замечательные зелья, но зато можно изготовить зелье крепкой памяти, – мило улыбаясь продолжила девушка, – такие ингредиенты как крылья феи, зубы зибблинга и тёртый коготь ласточки используются для нейтрализации мелких побочных эффектов от вышеупомянутых ключевых ингредиентов. В случае ошибки в них – вас ждёт семь дней поноса и смерть от обезвоживания… шутка. Все поняли, что и зачем нужно? Тогда бегом варить, поверьте, зелье крепкой памяти вам наверняка не раз пригодится в жизни… Все разошлись, процесс приготовления начался. Девушка ходила и внимательно смотрела, поправляя учеников и увещевая их не отвлекаться, а просто чётко следовать и представлять себе результат, и сам процесс… Не спеша, медленно, но чётко и правильно. Варили все. Больше всего досталось подзатыльников Рону Уизли. Взбешённая Трисс махнула палочкой и рука Рона отшатнулась от котла. – Рональд, Мать твою Молли, Уизли, ты что творишь? – зашипела она почти на парселтанге, – ты что, не слушал меня? – А чего ты тут раскомандовалась? – Сам выпьешь ту бурду, которую ты варишь. Ты же видишь, что нарезаешь кое-как, или что, по твоему зелья – это покидать всего в котёл, поварить и авось что выйдет? Если ты думаешь, что вложить в твою рыжую голову хоть каплю знаний – мечта всей моей жизни, то глубоко заблуждаешься! – Пристала со своим зельем, – возмутился Уизли. – Твоим, твоим, зельем, рыженький ты мой. У меня такое ощущение, что тебе лишь бы от учёбы отделаться, а всё, чему тут тебя учат – нужно кому-то другому, а не тебе. Если не нравится – вон дверь, Снейпа нет, никто тебе прогул не засчитает. Все варят нормально, даже Лонгботтом ни разу не ошибся, что нонсенс – а ты косячишь на каждом этапе так, что твоими художествами только клопов морить. В чём твоя мечта в жизни, Рональд Уизли? Ничего не делать, ничему не учиться, все тянут тебя по жизни, а ты перекатываешься и вообще шевельнуться не хочешь. Если ты так ленив, то будь добр – выхлебай ту бурду, которую сварил. Сам. – Эй, – Рон отшатнулся, – ты чего. – Того. Ты же людей потравить можешь, Уизли. Так что… – девушка взмахнула рукой, в неё прилетел пузырёк, в который она набрала зелье, остудила, потрясла, и сунула в руки рыжему, – пей. – Не буду я это пить. – Пока не будешь варить зелья, которые ты бы сам выпил – тебе вообще из этого кабинета вредно выходить. Пей давай. – Ну и выпью, – по глупости своей Рон Уизли опрокинул в себя весь пузырёк. После чего выпучил глаза. Все смотрели на него. Он изменился в лице, послышались звуки из живота… – Мама… – схватился за задницу Рон, развернулся и побежал пулей из кабинета. – А он не окочурится? – спросил Малфой. – Стабилизаторы и нейтрализаторы не разварились, так как неправильно нарезаны. Остальные ингредиенты просто не дадут нужного эффекта. Так что эффект будет сногсшибательным. Мощный понос в сочетании с жаром и нервным возбуждением. Думаю, жизнь к такому не готовила унитазы Хогвартса... Послышались смешки. – А вы что встали? Всё? – Настаивается, – сказал Поттер. – Замечательно. Берите фиалы и выпейте сами. – Эй, – это уже слизеринка, Гринграсс, – а мы не… – Если вы накосячили – то составите Рону Уизли компанию. Однако насколько я заметила – ошибок вы не допустили и прекрасно поняли суть зелья, так что… Все выпили. Отказавшихся не было. Даже среди слизеринцев. Девушка прошлась, посмотрела. Никто не сбежал. – Что ж, учитывая, что при ошибках это зелье вызывает понос или рвоту, которых я не наблюдаю – вы все замечательно справились, ребята! Не сказала бы, что вы сварили прямо мастерски, но по крайней мере для практического применения вполне пригодно. Надеюсь, вы поняли, как именно нужно варить зелье? Сам процесс, смысл, детали… – Девушка обвела взглядом остальных, – ну вот и замечательно. Следуйте этим правилам и сможете сварить почти любое зелье при должной старательности. Лонгботтом, ты ещё не убежал за Роном? Похоже, ты сегодня впервые сварил превосходное зелье, поздравляю, – похвалила его девушка, – до конца урока осталось две минуты, можно собираться, я думаю. И не забудьте оставить образцы Снейпу, отопьётся валерьянкой и огневиски – проверит. – Эй, Грейнджер, – услышали взрослые голос юноши, – Неплохо объясняешь. – Ага, Снейп нам никогда не рассказывал ничего подобного. – В смысле не рассказывал? – удивилась девушка. – Ага, он обычно на доске напишет рецепт – и вперёд. Остальное сами читайте, а в книгах ничего такого нет, чего ты говоришь, – сказал Финниган. Его поддержали обе факультетские стороны. Трис удивлённо вскинула брови: – Он тут вообще преподаватель, или погулять пришёл? Какого чёрта, это необходимо объяснять на первом курсе – сущность, структура зелий, взаимодействие компонентов, обучать правильным движениям, темпу… я плачу довольно неплохие деньги за обучение – а зельеварение преподаётся хуже некуда. У этих преподавателей Хогвартса вообще есть хоть какое-то представление о компетентности? – Историю магии вообще ведёт призрак, так что нет, – сказала Гринграсс. – Слушайте, ребят, тогда не лучше ли нам за те же деньги обучиться где-нибудь в Шармбатоне или Дурмстранге? Я всё понимаю – патриотизм, все дела, классика английского колдовства – но если Хогвартс такая отвратная школа магии, что даже не могут нанять нормального педагога по одной из трёх важнейших дисциплин – то чего вы все сюда поступали то? Чем тут вообще руководство занимается, если зельевар не может объяснить самых базовых принципов? Как вы вообще варили зелья то? – Да как получится, – ответил Поттер, – большую часть запарывали. – Ну это нормально… для первокурсников. Потом как-то проще, основной принцип понять – и дальше в основном теория и концентрация на наиболее полезных зельях. – Держи карман шире, это же Снейп, – ответил Финниган, – рецепт на доске и бегом самообучаться. – Это я могу делать и дома, без всякого Хогвартса. Нда… я не совсем поняла ещё, чем в школе занимается директор, но по всей видимости – чем угодно, лишь бы не качеством учебного процесса и преподавательского состава. Не удивлюсь, если он вообще шаромыжников каких-нибудь наймёт, лишь бы кадровые дыры закрыть. – А в прошлом году так и было, – развеселился Финниган, – нанял Локхарта. Самовлюблённого кретина, который только и делал, что заставлял читать свои нарциссические дамские романы. А потом выяснилось, что он присвоил себе чужие заслуги, а сам вообще ничего из себя не представляет. – Да у нас никогда так не учат, – поддакнула Гринграсс, – Обычно любой профессор даёт кое-какую теорию, потом показывает что как делать и вперёд, почти весь урок сами. Разве что Спраут и Флитвик хорошо учат, остальные как попадётся. – Нда… – Трисс поцыкала зубом, – Кошмар. Просто кошмар! У преподавателей этой школы есть хоть какие-то понятия о компетентности? Мы деньги платим, и между прочим, немалые, чтобы нас нормально, качественно учили, или чтобы директор содержал себе личного мальчика-зельевара на побегушках? Похоже, Дамблдор окончательно утратил связь с реальностью и считает школу своим личным домом, а нас – чем-то вроде вредителей, которые мешают ему тут жить. Дамблдор насупился, надулся, смотря на выступление юной Грейнджер. – Может быть, все привыкли считать Хогвартс неотъемлемой частью магического мира и классического воспитания, и считаете, что Хогвартс – явление неизменное, иначе и быть не должно, а значит с любым выкрутасом местной администрации нужно смириться… Но это частная школа, а не государственное учреждение. Она продаёт услуги профессоров родителям студентов, за весьма немалую сумму, кстати. И если эти услуги отвратного качества – то призрак учит, то вот как этот вот Снейп – почему все просто смиряются с этим? Если кому-то в трёх мётлах принесут вчерашний стейк или выдохшееся пиво – вы возмутитесь, я полагаю? Чем принципиально учёба в Хогвартсе отличается? Заплатил деньги – получил услугу. Не, – Трисс покачала головой, – большинству из вас, пока что, пока вы студенты, наплевать – лишь бы сдать, получить аттестат и всё, отвязались… Но это уже как у Рона Уизли получается – сделать всё по-миниму и лишь бы отвязались, а там… Учитывая его умопомрачительные перспективы в жизни – ему вообще даже читать не надо уметь, чтобы чистить сортиры – это не нужно, но у многих из нас наверняка есть менее скромные амбиции, а для этого нужно немало знать и уметь. То есть – учиться у более компетентных профессоров, чем Снейп. – Слушай, что мы можем сделать? – спросил тот же Финниган, – мы же не можем уволить Снейпа. – Можем. Просто игнорируем его уроки и всё. Наглухо. Не хочет учить нормально – будем учиться сами, без него над душой. Ему ещё и деньги платить надо, за то, что он «учит» нас зельеварению… Не знаю, как вы – а я на следующий урок не приду – бойкот. Пусть хоть вертится как уж на сковородке, хоть ядом плюётся, хоть Дамблдору в бороду плачется. СОВ я и без такого «гениального» зельевара сдам. А если никто не будет ходить – то кому-то с очень длинной бородой всё же придётся поскрипеть своим вековым склерозом и вспомнить, что он директор школы, и у него есть обязанности, в том числе – обязанность следить за качеством преподавательского состава и ответственность за него.