50 Оттенков Грейнджер

– Хозяин жив! – уродливое создание рухнуло на колени и зарыдало, – молодой хозяин Регулус жив! – домовик, очень старый, размазывал слёзы по лицу, валясь в ногах опешившего от такой встречи домовика… Мама удивлённо переглянулась со мной. – Я не понимаю, – услышала я голос Поттера сзади, – Регулус? – Ой, Гарри, извини, я забыл тебе сказать, – Папа повернулся, – вообще-то мы блэки. Просто… прячемся. – А… понимаю. Метаморфам вообще жить нелегко, – Поттер вздохнул, – когда-нибудь и я до этого дойду. Папа рассмеялся и послал волну магии в домовика. Тот вскочил. Это был клубок морщин с длиннющим носом, слегка сумасшедший, старый до ужаса… – Кричер, я тоже рад тебя видеть. Но никому, слышишь? Никому не говори и не намекай, и вообще, что я жив. – Я понял молодого хозяина, я буду молчать. Плохо дело. Домовики о себе обычно в третьем лице говорят, а этот – «Я». Такое для них вообще нехарактерно. Папа закрыл за нами дверь и провёл внутрь. – Ничего себе… вот это дом, – я поцыкала зубом, – на нём защиты больше, чем на Хогвартсе и Гринготтсе вместе взятых. Только она выдохлась, а так… – Это наш старый дом – Гриммо двенадцать, – с гордостью сказал отец. Мы все вошли в старый, викторианский дом. От его обстановки было одно уныние – полнейшее запустение, пыль, паутина… Такое ощущение, что это просто заброшенная территория. Я неспеша зашла внутрь, по скрипучему полу из досок красного дерева. Дерево тут было везде – узорное, чёрное, красное, лакированное, морёное, резное, викторианский стиль в своём апогее. Мебель была монументальной – старые пыльные диваны и кресла, но тоже старинной. Мама шла рядом со мной и с любопытством оглядывала это всё. Отец вдохнул воздух родного дома полной грудью и кааак чихнул – аж облако пыли поднялось. – Кричер! Почему в доме так грязно? – Кричер виноват, сэр, – тут же перешёл на нормальный для домовиков язык, – кричер всё уберёт. – Эванеско Дасато, – я взмахнула палочкой, и волна магии из неё, словно ветер, пронеслась по гостиной, убирая всю пыль. – Юная волшебница, – кричер с подозрением на меня посмотрел, – Юная госпожа? – Познакомься с моими дочерьми, – важно сказал батя, – Гермиона и Беатрис, – представил нас отец, – и моя жена, Исида Блэк. – Кричер рад служить юным госпожам, – поклонился домовик всем трём, – Какие будут указания для Кричера? – Приберись и приведи дом в порядок, – сказал отец, – мы побудем здесь некоторое время. Дом Блэков оказался больше, чем я думала. Это полноценный дом, а не квартира или часть дома. Четыре этажа, довольно большие пространства… Отец остановил меня. – Доча, ничего здесь не трогай. Здесь полно тёмной магии. – Ничего, я думаю, достаточно компетентна в ней. А вот вам двоим лучше и правда держать руки при себе – не ровён час схлопочете какое-нибудь проклятие, – повернулась я к Поттеру, – позвольте нам осмотреть дом. – Это займёт некоторое время, – Отец посомневался, – если коротко – тут две лестницы, на первом этаже гостиная, кухня, обеденный зал, и ещё пара комнат. На втором – большая гостиная, четыре спальни, на третьем – шесть спальных комнат и три кабинета, и на четвёртом – библиотека и большой зал для отдыха. В подвале вроде бы был винный погреб, небольшая тюрьма и алтарь. – Алтарь? – я заинтересовалась. – Да… ты наверное читала о них. – Это что-то вроде родовой магии? – спросил Поттер. – Не совсем… понимаешь, Гарри, – отец вздохнул, – в привычном понимании родовой магии не существует. То есть нет никакой такой энергии. Но существуют связи, которые позволяют нам делиться энергией друг с другом, и связь с чарами дома. Что-то вроде взаимной магической связи. У нас тут висел гобелен – он отображает всех, кто в эту связь включен. Это довольно важно в плане ритуалов с кровью и магией, конечно же, сейчас наглухо запрещённых. Но все чистокровные семьи из числа древнейших и благороднейших имеют такие алтари. – А как это вообще работает? – спросил Гарри. – Ну скажем… – Отец задумался, – скажем, ты можешь мысленно гораздо легче и издалека связаться с тем, с кем у тебя есть связь. Или можно отследить, жив ты или мёртв, а уж что там с ритуалами и кровью… Я покачивая бёдрами, каюсь, моя странность, подошла к дивану и плюхнулась на него, закинув ногу за ногу. Перед нами был огромный камин – вдвое больше, чем в Хогвартсе, сложенный из кирпича, с чёрной чугунной решёткой. Отец, подойдя к спинке кресла, в которое села мама, продолжил: – В древнейшие времена были созданы двадцать восемь алтарей, которые стали ядром двадцати восьми семей. Эти семьи стали со временем костяком волшебного мира – взаимная связь это довольно могучий ритуал на крови, который весьма полезен в развитии и жизни. Но это не какая-то родовая магия или что-то в этом роде – это артефакт, который был создан в древние времена могущественным волшебником двенадцатого круга. – Ничего себе, – присвистнула я. Двенадцатый круг… – Это случайно не Одина работа? Вроде по временам и стилю похоже на него. – Кого? – Один. Жил у нас, и у викингов, считался богом, маг двенадцатого круга, прожил почти семьсот лет без всякой метаморфии, на одной силе. Ему поклонялись маглы как богу. – Может быть. Но суть в том, что эти камни были созданы когда-то очень, очень давно. Алтари стали сердцем магической Англии, передавались из семьи в семью. Один из таких алтарей находится в Хогвартсе – это алтарь Гриффиндора, который оставил его школе. Благодаря нему школа может существовать, вместе со всеми её многочисленными чарами и особенностями. Батя закончил лекцию. Что ж… я раньше чистокровным не был – поэтому даже не слышал об алтарях древних родов. – Могу я взглянуть на артефакт? И если я права – надо кое-что подправить. – Да, конечно. Пошли. – Мам, Гарри, вы тоже с нами. – А я? – спросила сестрёнка. – И ты, кудаж мы без тебя денемся… Пошли! Невысокая железная дверь, открывающаяся ключом, который принёс кричер, распахнулась. Дверь едва заметная среди всех прочих стен и коридоров особняка – ну дверь и дверь, хрен знает куда ведёт… На нас пахнуло сыростью и холодом. Гермиона зажгла люмос на кончике палочки и заглянула внутрь. – Тут ступеньки. – Пошли, – отец кивнул, – у нас палочек нет, так что придётся тебе идти первой. – Люмос солем аутомадо, – я пустила по коридору цепь из светляков, которые ещё и слегка согревали. – А ты неплохо научилась в Хогвартсе, – поцыкал отец зубом и повёл нас. Спуск был недолгим – где-то метров десять. Раньше маглы рыли такие вот помещения под домом, чтобы хранить там овощи летом, тут всегда холодно. Сейчас же… мы вышли в большой каменный зал, в готическом стиле. Круглое помещение, настоящая тайная комната... Гарри тоже светил палочкой и смотрел по сторонам – зал был богато украшен. На полу – мраморная мозаика, по бокам – фальшивые готические порталы, собирающиеся вверх. По центру этого зала, а алой пентаграмме мозаики, стояла каменная штука – круглая каменюка высотой в фута три, столбик такой. И этот каменный столбик слегка светился, очень тускло, на его боках и правда были вырезаны древние руны времён Одина. Отец подошёл к пентаграмме и остановил нас. – Будьте осторожны. Доча, что ты хотела? – Немного проверить этот артефакт. С твоего позволения. Кричер стоял рядом и недовольно смотрел на меня. Я достала палочку и наложила пару диагностических. Не сработало. Тогда более сложных – уже чуть-чуть. Итак, мы имеем сложный ментальный конструкт, обладающий алгоритмами поведения, и осуществляющий через ритуал связь между людьми. Нечто подобное каминной сети, наверное, только соединяет не камины, а людей. Ментальный конструкт обладает не слишком большим интеллектом и заточен под защиту себя от посторонних. – Отец, ты не мог бы дать мне права администратора? – А как это сделать? – Нужно просто произнести это – доверяю управление такой-то такой-то. Алтарик поймёт. Отец пожал плечами: – Если тебе хочется… что ж, доверяю управление Беатрис Блэк. Алтарик мгновенно полыхнул яркими рунами и начал сосать из меня магию. Образовалась связь – как волшебная нить, которая связала меня с Блэками. Это только начало – алтарик ощупал мои девять кругов, в том числе и спящие круги, и судя по всему, он был очень рад этому факту – тому, что может питаться моей магией без риска меня угробить. Защитные чары дома стали немного сильнее – они наливались силой, вытягивая из меня магию. Все мои нынешние круги пришли в движение, даруя магию особняку. Почувствовала, как что-то проникает ко мне в разум, пытается, вернее. И в магию – связь с Блэками усиливалась, и магия чуть-чуть изменялась. Блэки на протяжении веков создавали здесь чары, оставляя свою магию – и теперь этот алтарь – идеальный образец магии Блэков. Она тонкой струйкой потекла в меня, активируя все доступные на данный момент круги. Магия слегка изменилась – я это почувствовала. Энергия… неуловимо поменялась, стала… другой. – Оу, выглядит красиво, – отец вздёрнул брови, – что ты сделала? – Я… Образовала связь. Алгоритмы алтаря выбрали меня как главу этого дома, потому что у меня больше энергии. – В смысле – главу этого дома? – Семьи. Фактически… – Поздравляю, – Поттер прислонившись к стене, скрестив руки на груди, смотрел. – А теперь – я стянула с плеча сумочку и залезла в неё, и начала вытаскивать кое-что очень длинное… Мама и папа с округляющимися глазами смотрели на это. Это был посох, созданный из серебра, вокруг серебряной основы вились две изумрудные змеи, из настоящих изумрудов. Ювелирный шедевр, посох был украшен бриллиантами, изумрудами, змеи обвивались вокруг посоха, наверху образуя две оскалившиеся пасти. – Что это? – спросил отец, увидев это произведение ювелирного искусства в моих руках. Посох был мне где-то по грудь. – Это посох. Для каждой магии соответствует свой магический инструмент. Большинство палочек – это инструмент максимум третьего-четвёртого круга. Реже – пятого, мощные палочки, как у Поттера. Когда волшебник пытается творить с их помощью магию более высокого уровня – палочка перегревается и может взорваться или загореться. Поэтому для высокоуровневой магии используют более крупные концентраторы. – Посох Слизерина, – представил его Гарри, – личный инструмент Салазара Слизерина. Знаменитый артефакт, считавшийся утерянным вместе со своим обладателем. – Но… – отец задумался, – откуда? – Оттуда, – отмахнулась я, – Так, мальчики и девочки, я активировала алтарь, давайте образуем связь. – Какую? – Говоря по простому – кое-кого из присутствующих не помешало бы официально и магически сделать членом семьи Блэк. Мама? Мама посмотрела на нас. – Ох, спасибо, доченька, но я как-то уже и без этого могу потерпеть. – Не стоит, – Отец её остановил, – это даст нам дополнительные возможности. Сида, Трисс права. – Да ладно вам, – мама насупилась. – Тогда начнём с тебя, Миона. – Эй, – Гермиона удивилась, она стояла рядом с Гарри и просто глазела, – а чего я то? – Потому что твоя магия… Да, ты блэк по крови, но кровь метаморфа – это ещё полдела. Магия – вот что важнее для волшебников. Иди сюда, я сделаю всё быстро и безболезненно. Гермиона подошла. – А зачем это нужно? Ну я хочу сказать, мне и как Грейнджер живётся неплохо. – Магия, Миона. Плюс алтарь – это мощный артефакт. Не говоря уже про то, что ты не только официально, но и по традиции нашей семьи станешь полноценной юной мисс Блэк. Гермиона как-то затравленно обернулась на родителей. – А это обязательно? Ч чувствую себя как будто замуж выйти собралась и уйти в другую семью. – Эй, – отец хихикнул, – между прочим, не в другую, а в нашу. Руны на алтаре поблёскивали. Миона подошла ближе и спросила: – Что нужно делать? – Просто произнеси текстовую формулу, череда клятв, с задействованием магии алтаря. – И откуда ты это всё знаешь? – От самого алтарика, – я погладила каменюку, – в нём содержится подробная информация о том, как его использовать. Так что давай повторяй за мной, Я, Гермиона Джин Грейнджер... * * * * * – Стоп, – Поттер остановился, – а я то тут при чём? Я с вами просто за компанию пришёл. На лицах всех присутствующих возникло действительное непонимание. Я предложила Поттеру тоже сделать это самое. Мама сделала, официально вернувшись в семью. Гермиона тоже, став юной мисс Блэк, а не Грейнджер – отныне Грейнджер – это всего лишь подставная фамилия. До этого она была настоящая, а Блэк… как бы девичья, у родителей. Магия алтарика приятная. Тёмненькая, но не злая – скорее самодовольная, сильная, упорная, верная, как пёсик. – Ты, Поттер, изначально обладал частью крови Блэков. Через свою бабушку, урождённую Блэк. Само по себе это ничего не должно было значить, но как я понимаю – Сириус Блэк стал твоим полноценным магическим крёстным отцом. – И что? – Поттер, стать крёстным отцом – всё равно что частью семьи. Крёстный отец – это тот, кто по закону становится опекуном и приёмным отцом – в случае смерти отца настоящего – крёстный вступает в силу. Поэтому, строго говоря – Сириус усыновил тебя в тот момент, когда твой отец-Поттер умер. И дальше следи за мыслью – у тебя и без того была часть крови Блэк, и не десятая бабушка брата дедушки, а родная бабка, прямой предок во втором колене. Плюс тебя усыновил Сириус, тем самым создав с тобой магическую связь. Это привело к пробуждению дара метаморфии, строго говоря – ты стал больше блэком. Иначе Кричер вышвырнул бы тебя из ритуальной, если бы у тебя не было права тут находиться. Домовики это очень тонко чувствуют. Кричер, подтверди. – Кричер подтверждает, – проскрипел голос из кучи морщин. – Так… Вопрос зачем – наверное глупый, да? – У тебя не так много родственников. Было. Теперь – гораздо больше. Пап, Мам, как вы смотрите на то, чтобы Гарри вошёл в Семью? Родители переглянулись. – Ну… – протянул отец, – Парень он неплохой. Приёмный сын моего глупого брата. Думаю, вопрос уже решён. Гарри с удивлением и чйствами посмотрел на улыбающихся родителей. На нас. Его можно понять – он никогда не имел семьи, комплексовал по этому поводу – а тут оказывается, у него есть родственники. Дядя, тётя, две двоюродные сестры… Поттер только только сбросил лоск наглых мыслей и подумал об этом, судя по лицу и поверхностным мыслям, которые он не скрывал. Он посмотрел на всех с чувством. Батя проигнорировал. Мама взяла его за плечи и прижалась сзади грудью, обняв. – Ох, Гарри, бедный мальчик. Поттера пробрало. Минут пять они разводили эмоцию – мы с Мионой отходили от процесса, а Мама обласкивала Поттера. Не в интимном смысле – а гладила по голове мальчишку, который расчувствовался на почве нереализованного желания иметь семью. Сцена конечно милая, девочки бы визжали от восторга. Миона и улыбалась, тоже эмоционируя – одни мы с батей переглядывались и ухмылялись. – Хорошо, – Гарри отстранился от мамы, – я сделаю это. Тем более, что это не так уж и важно – скажите только, а что будет с семьёй Поттер? – Она не перестанет существовать. Просто к твоей фамилии добавится Блэк. Будешь официально не Гарри Поттер, а Гарри Поттер-Блэк. Можешь отречься от семьи Поттеров – в этом случае она перестанет существовать, а ты будешь чистым Блэком. – Нет, я не буду так делать. Что ж, произнести клятву, верно? А какой в ней смысл? – Это для алтаря, а не для меня, – покачала я головой, приставила к алтарю посох Слизерина и подала мощный поток сырой магии. Алтарь тут же начал её всасывать. Энергия моя убывала и становилась меньше, Поттер, видя это, поспешил и взяв палочку наизготовку, я произнесла формулу. Гарри Джеймс Поттер, согласен ли ты, стать… И так далее. Гарри трижды ответил утвердительно, нить чёрной как воплотившаяся тень, магии, обвила его палочку и руку, затекая внутрь, в магическое ядро. Гарри чуть скривился и подождал, пока процесс закончится. Чёрная магия лизнула его магическое ядро, начавшее чуть-чуть меняться, и отпустила. Гарри выдохнул. – Что ж, всё замечательно, – улыбнулась я, – чары дома стали намного мощнее. Теперь он потихоньку высасывает из всех нас магию, пока мы здесь, поддерживая защитные чары. Нужен новый домовик в помощь Кричеру. – Постой, дочь, ты не объяснила главное. Зачем тебе дом на Гриммо? – спросил отец. – Я думала собрать небольшой совет. Семейный. – Семейный? – отец выгнул бровь. – Да. Всех наших ближайших родственников. Нам… Мне, есть что вам рассказать, и поставить вопрос о Сириусе ребром. – То есть ты хочешь, чтобы мы так же себя рассекретили? – Возьмём непреложный обет о неразглашении, – пожала я плечами, – всего, что узнают в этом доме во время совета. Поправь меня, если я ошибаюсь – помимо присутствующих здесь пяти Блэков, есть ещё четверо ближайших родственников, но без нашей фамилии. Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк, её сын Драко, Андромеда Тонкс и её дочь Нимфадора. Сириус в бегах, Белла Лестрейндж… я бы её не пригласила. Да и она в азкабане, таких родственников нам не надо. Отец кивнул: – Нарцисса и Андромеда… – Мои старшие сёстры, – улыбнулась Мама, – не скажу, что питаю к ним родственные чувства. – То есть получается, – вдруг поднял голову Гарри, – что вы – тётя Драко Малфоя? – Совершенно верно, Гарри. А ты его… как там, двоюродный дядя. Поттер ошарашенно посмотрел на нас. Ну да, назвался Блэком – полезай в родню к Малфою… – Так, есть предложение – пойдёмте наверх и отпразднуем событие – принятие в семью Гарри. Нашего двоюродного братика, – прервала я всеобщую задумчивость, – а потом поговорим о делах. Всё, хватит хандрить и думать – давайте немного хотя бы развлечёмся!