50 Оттенков Грейнджер

В большой гостиной установили десять больших кресел. Магловские, но слегка зачарованные, очень удобные. Нарцисса Малфой, увидев это, заинтересованно выгнула бровь. Она была спокойной на вид, немолодой, но ещё вполне красивой женщиной, гордой на вид. Как по мне – гораздо симпатичнее многих её возраста, но это следствие метаморфии, пусть и слабоактивной. Нарцисса Малфой с несколько самодовольным видом прошла. – Что всё это значит? – спросила она, бросив на журнальный столик письмо, подписанное родовым гербом семьи Блэк. Она выглядела весьма важной, но при этом даже ей было любопытно. – А, Нарцисса Малфой, – я встала из кресла, вежливо улыбнувшись ей, – Драко Малфой, – кивнула ему. Он почему-то от моего взгляда побелел от страха. Нарцисса несколько горделиво спросила снова: – что вы делаете в этом доме? – Нарцисса, драко, прошу садиться. И вообще, что у вас за культура – прийти и требовать ответов… Сядьте, – хмуро сказала я. Драко тут же послушался. Хороший Мальчик. Он сел в кресло рядом с Гарри Поттером, Нарцисса села рядом с Драко. Кресла стояли с небольшим расстоянием, не больше вытянутой руки сидящих. В гостиной сразу стало людно – девять человек. Нарцисса Малфой была последней и… нужной, но наименее важной приглашённой. И наиболее спорной гостьей, тем не менее, я к ней не испытывала неприязни. Она сидела с видом гордости на благородном лице. Гермиона поглядывала на обоих. Я вышла вперёд, на свободное пространство. – Сначала отвечу на вопрос Нарциссы, – улыбнулась я, – здесь происходит вынужденное семейное собрание. Как вы видите – одно из наших кресел пустует, в этом и причина, по которой мы все сегодня здесь собрались. – Позволь, – Нарцисса меня перебила… вернее, влезла, едва я остановилась, – Семейное собрание? – Верно, Миссис Малфой, урождённая Блэк. Она хмыкнула: – От семьи Блэк ничего не осталось. Я отзеркалила её улыбку: – Официально – конечно да. Для Дамблдора и Волдеморта – безусловно. Тем не менее, ты и Драко – единственные здесь присутствующие, не носящие фамилию Блэк. Нарцисса удивлённо домиком вскинула брови. Потеряла самообладание. – Что за чушь? – Да, я изволила провести пару ритуалов, чтобы исправить решения прошлого главы рода, а так же фактически закрепить ещё один факт. Леди и джентльмены, – я обернулась, – пусть многие из нас уже знают друг друга, давайте прежде всего представимся. И поскольку все давали клятву о неразглашении – настоящими именами. Начнём с тебя, Андромеда. Тётушка сидела рядом с Поттером, и пошло представление по часовой стрелке. – Андромеда Блэк, – подняла она руку, – собственной персоной. – Предположим, – буркнула Нарцисса. – Нимфадора Блэк, – следом отозвалась Нимфи. – Регулус Арктурус Блэк, – слегка встал батя, возвращая себе свой истинный облик, – Безвременно почивший, кстати, – усмехнулся он. Глаза нарциссы полезли из орбит. Драко не то что не понимал, что происходит… Вроде бы понимал, но это было настолько фантастично, что поверить в это он не мог. – Исида Блэк, – не вставая сказала мама. Рядом с ней сидела Миона. Она мило улыбнулась и подняв ручку, представилась: – Гермиона Блэк. К вашим услугам, леди и джентльмены. Место рядом с ней пустовало. Так что следующим представился Гарри: – Гарри Поттер-Блэк. – Это вообще ни в какие ворота, – сказала Нарцисса, вскакивая. – Сядь, – я придавила её магической энергией, без каких-либо ментальных давлений, просто выпустив чуточку сырой магии. Эффект… симпатичный. Драко побелел – он его уже видел… во время одной экзекуции по жопам. Нарцисса села. Я объяснила: – Мистер Поттер прямой потомок Финеаса Блэка, унаследовал кровь Блэков от своей бабушки. Впрочем, это недостаточно – Сириус стал крёстным отцом Гарри, а значит – после смерти Джеймса Поттера – согласно магической клятве – Гарри приёмный сын Сириуса Блэка. Магически. Так что наложилось одно на другое, и мистер Поттер в полной мере по крови и магии, может называться Блэком. Не менее, чем любой из нас. Что ж, последняя я – Беатрис Блэк, – я улыбнулась Драко, который слегка побледнел, уже в который раз... – Хорошо… – Нарцисса выглядела подавленной. Она считала тут себя самой чистокровной, самой-самой, а тут оказывается – ни одного нечистокровного, и из семьи, которая стоит повыше Малфоев в табели о рангах. Даже Поттер-Блэк – и то выше. По их чистокровным традициям – это практически как чиновнику уровня городской администрации залезть на пир в букингемский дворец с королевой. Я вальяжно прошлась, цокая каблучками, перед креслами, и резко развернулась. – Раз уж все мы перезнакомились, дорогие мои дяди, тёти, племянники, кузены и кузины… Да, дракусик, ты мне кузеном приходишься, – подмигнула я слегка ошалевшему Драко. Он сидел – не жив не мёртв, практически затравленно смотря по сторонам. Я развернулась на каблуке. – Кричер, документы. – Юная госпожа, – старый домовик с глубоким поклоном вручил мне папку с документами. Я открыла её и прокашлявшись, зачитала… Это было дело Сириуса Блэка. Из которого следовало, что Сириус обвиняется в убийстве двенадцати маглов и Питера Петтигрю. Показаний ничьих нет, резолюция судьи наложена. Самое главное свидетельство против него – Альбуса Дамблдора, который сообщил, что Сириус Блэк был хранителем тайны Поттеров. Я отбросила папку на стол, а потом попросила Кричера привести свидетеля. Посреди гостиной появилась медная клетка, внутри которой металась крыса. Кричер с ненавистью посмотрел на это… существо. – Никому никаких действий не предпринимать, – сказала я, и вручную открыла клетку. Маленький замочек из той же антимагической меди. И палочкой вытащила наружу крысу. Крыса брыкалась и визжала. Заклинание для принудительного обращения – и на пол перед нами упало… оно. Низенький, толстенький, лысенький, держащий лапки с длинными ногиями, большими передними зубами… Сипитящий, униженно сгорбившийся, человек-крыса. – Питер Петтигрю, – представила я его, – собственной персоной. Питер похоже сохранил крысиные повадки – едва запахло жареным, он бросился бежать. – Дароде Морте! – из моей руки вылетели чёрные стрелы, которые пробили его ноги и заставили повалиться на пол, завизжав от боли. Одно негласное заклинание – и питер по полу притащился обратно, обагряя паркет своей грязной крысиной кровью. – Экледо Хассаш, – я взмахнула рукой и из пола вырвались длинные, изогнутые, туманные клинки, сотканные из тьмы. Они пробили навылет плечи и ноги этого… существа. Очень тёмная магия, и очень опасная. Существо завизжало. Я достала из сумочки пузырёк с янтарной жидкостью, продемонстрировав всем. – Веритасериум. А теперь, Пити, пей… Я опрокинула в него половину пузырька. Петтигрю брыкался, но надавила каблуком на шею и он открыл рот, начав задыхаться. И влила в него зелье. Взгляд Петтигрю остекленел. Взмахом руки убрав клинки тьмы – одно весьма коварное и очень тёмное заклятие, за которое мне грозит срок в азкабане, кстати… если бы не клятвы о неразглашении, хе-хе… Питер расслабился, лёжа перед нами. – Твоё имя? – Питер Петтигрю, – сказал он отвратительным сипящим голосом, крысиным каким-то. – Ты предал семью Поттеров? – Да, – ответил он. – Как? – Раскрыл тайну их местонахождения тёмному лорду. – Ты пожиратель смерти? – Да, – тут же ответил Петтигрю. – Ты подставил Сириуса Блэка? – Да, – ответил он. – Ты убил маглов, в смерти которых обвиняют Блэка? – Я, – ответил он. – А потом откусил себе палец и сбежал? – Да, – ответил он… – Куда ты сбежал? – В Хогвартс. – Зачем? – Хотел спрятаться. – Как ты попал к Уизли? – Дамблдор нашёл меня и передал в семью Уизли. – Он знал, что крыса – это ты, анимаг? – Не знаю, – ответил Петтигрю. Я обернулась ко всем остальным. – Уточняющие вопросы будут? Никто не задал. Все покачивали головами отрицательно, кроме Драко, который вообще не шевелился и по-моему дышал через раз. Петтигрю начал отходить от веритасериума. Да, пробивает все ментальные щиты. Но при этом недолговечно. Он пришёл в себя, и начал отползать. – Смотрите ка, дорогие родственнички. Живучая крыса! – я направила на него руку, улыбнувшись, – Круцио! С руки сорвался широкий красный луч и ударив в Петтигрю – заставил того корчиться от боли и орать так, что уши закладывало. Он скорее по-крысиному пищал. Я прервала заклинание, отряхнув руки от остатков магии. Петтигрю корчился на полу от боли. Развернувшись на каблуке, создала из тёмного заклинания псевдоматериальный шест-копьё и прибила им ногу Питера к полу. Тот заорал от боли. Снова. Кровь пришлось убрать заклинанием очистки – а то мокро и воняет эта скотина. Обоссался. Сомнительное удовольствие сидеть рядом с таким. – Так надёжней, силенцио, – махнула на него рукой, и отойдя на несколько шагов, развернулась, – А теперь, дорогие мои, непосредственно то, ради чего я вас здесь собрала. Сириус Орион Блэк. Наш… Дядя. Брат. Отец. Кузен… В общем – наш родственник. Вопрос в следующем – как нам поступить с этой трижды пропащей душой, и как вправить ему мозги из того места, которым он сидит, в то, которым есть надо? И что немаловажно – как найти его раньше Дамблдора и Министерства? Думаю, никто из нас не выступит за то, чтобы бросить нашего родственника на произвол судьбы и растерзание дементорам и старому пидарасу Дамблдору. А если кто-то выступит – вылетит из этого дома по кускам. Все переглядывались. Андромеда подняла руку. – Я слышала, что Сириуса видели в окрестностях Хогвартса. Может быть, найти его и как-то переместить в этот дом? Здесь он будет в относительной безопасности. Пока мы не оправдаем его имя. Я села в кресло, между мамой и Мионой, и закинув ногу за ногу… Что выглядело довольно эротично, учитывая, что на мне было платье с вырезом, ответила тёте: – Сириуса попытается ликвидировать Дамблдор. – Но ведь Петтигрю сказал, что Дамблдор его не узнал? – Петтигрю сказал, что не знал, узнал ли его Дамблдор или нет. Чары, наложенные на Хогвартс, позволяют Дамблдору знать имена всех, кто присутствует в замке. Их не обмануть чарами, анимагией, метаморфией, зельями, и даже ликантропией. Других крыс в замке не было – так что очевидно, что крыса непростая, или чей-то фамильяр, или анимаг. Фамильяра Дамблдор не стал бы трогать, или вернул бы владельцу. Думаю, было бы идиотизмом само предположение, что Дамблдор встретил в замке крысу-анимага, и не задумываясь сунул её Уизли, просто прикола ради. Он узнал крысюка и отдал его своим ближайшим сторонникам, на откорм. – Но почему тогда Уизли? Не проще ли было избавиться? – спросила Нарцисса, уже примирившаяся со зрелищем. Я поверхностно читала эмоции всех присутствующих. Некоторые были напуганы, некоторые – шокированы тем, что я…. Не Гермиона, короче говоря. Милая и мягкая книжная девочка. Это я про родителей. Нарцисса, очевидно, проводила аналогии со своей сестрой Беллой. А ведь имена даже похожи – Белла и Беатрис. Хе-хе… слышал, совсем без тормозов была баба, пока её не укатали в азкабан до конца дней. – Дамблдор? Дамблдор никогда не пачкает руки. Он самая сволочная мразь, но в белых перчатках и без следа грязи. Он манипулирует людьми мягко, добиваясь того, что ему нужно без… истеричных крайних мер. Он могущественный менталист, и может себе позволить добиваться желаемого словами и пропагандой, глубоко читая своих собеседников и тщательно выращивая себе сторонников в течении многих лет. Он знал, что Питер предал Сириуса, что предал Поттеров, но при этом может, случись что, на голубом глазу заявить, что просто увидел симпатичную крыску, и отдал её Уизли, а о Питере ничего не знал. И вообще, о том, что Питер был хранителем тайны, он тоже ничего не знал… Причём вряд ли его будут веритасериумом поить, но даже так – ничего особо уголовного в его действиях нет. В этом и проблема. Мы переглянулись. Нарцисса задумчиво. – Тогда, может быть, мы сдадим Петтигрю и оправдаем Сириуса, но при этом не дадим Дамблдору до него добраться? – Проблема в самом Сириусе. Если он до сих пор бегает за Петтигрю, а не подумал над своей жизнью и почему так вышло – значит он по-прежнему доверяет Дамблдору. – Вообще, хорош гусь, – вставил отец, – у него крёстный сын плачет на развалинах дома, а этот бросил всё и погнался за Петтигрю. – Леди и джентльмены, – похлопала я в ладоши, – о моральных качествах нашего заблудшего кобеля мы поговорим позже. Нужно ему слегка приоткрыть глаза на то, кто стоит за всей этой историей. – А разве нельзя повлиять ментально? – спросила мама, – если он долгое время подвергался обработке от Дамблдора – не исключено, что можно её нивелировать, или вовсе удалить закладки. – Я не уверена, что они, эти закладки, вообще существуют. Ментальные, я имею в виду. Дамблдор мог манипулировать ими гораздо эффективнее – через обычное влияние и обычные разговоры, ситуации. – Мама конечно его доставала больше остальных, – вздохнул отец, – помню, он разругался по поводу применения тёмной магии. – Крепко же ему по мозгам накатали, – цыкнула я зубом, – кричер! Принеси что-нибудь выпить из винного погреба. Достойное. Перед нами появились трое новых домовиков с подносами, на которых стояли бокалы вина. Кричер видимо не стал сам таскать тяжесть. Все взяли вина, Нарцисса и Драко тоже. Нарцисса недовольно посмотрела на то, как пригубил напиток Дракусик. Однако, отдаю должное – вино Кричер выбрал и правда шикарное. С густым и приятным терпким вкусом, которое дарит приятное послевкусие. Мы все выпили, кто-то ещё и закусил. – Так, родственнички, надо вразумлять Сириуса клин клином вышибают. Влияние Дамблдора и его мозговынос – нужно компенсировать разговорами. То есть – создать мужику здоровую атмосферу. Не придолбанутых на голову фанатов чистоты крови и тёмной магии, а нормальной, здоровой семьи. И эта роль уже ложится на всех вас. Особенно на тебя, батя, – хмыкнула я, – ты как брат, должен проделать больше всего работы. – Ой, да понял я. Постараемся. – И все остальные тоже, – я обвела взглядом всех присутствующих, – даже ты, Драко! Жду от вас адекватности. Провести пятнадцать лет в Азкабане – это вам не хухры-мухры! Тут и здоровые люди с ума сходят, а Сириус и так был после мозговыноса Дамблдора, сказок об общем благе и силы любви. – Есть ещё один момент, – сказал Папа, – а что если кто-то проболтается? – Кому? – Аврорам. Вон, Нимфадора вообще аврор. Почти. – Ничего страшного. Эта крыса… Билет на волю для Сириуса, но в то же время – мы должны позаботиться, чтобы допросы прошли с Веритасериумом, и соблюдены были все буквы закона. Нужно найти хорошего адвоката. Никто не знает, по чём нынче услуги адвокатов? – Тысяч пятьдесят придётся отдать, – поморщилась Нарцисса, – это если действительно лучших. – Сириус и без того невиновен, вопрос не в том, чтобы адвокат его отмазал, разыгрывая театральные сценки перед судьями, а в том, чтобы он был въедливой сволочью, которая всё по крупицам изучит. – Тогда дешевле, – кивнула Малфой, – Вам нужны деньги? – Денег у нас достаточно, – покачала я головой, – надо найти адвоката. Мама с папой официально даже не волшебники, так, маглы-стоматологи. Тётя Андромеда? – Да, тут я, – она оторвалась от третьего бокала вина, – что? – Сможешь нанять адвоката? – Не знаю. – Понятно. Лучше если это сделаю я. Или попрошу Люциуса, – ответила Нарцисса, – у него есть сильное влияние на министра. – Вот и замечательно. Тогда не могла бы ты повлиять на мужа, чтобы тот присел на уши министру, чтобы тот перестал пытаться убить Блэка? – Если мы вытащим Петтигрю раньше, то не понадобится – дело Блэка может быть пересмотрено без него самого. А дальше Сириуса мы возьмём в оборот. – Главное – не дать Дамблдору добраться до него, – вмешался отец, – а там… мы поговорим. Нам есть о чём поговорить. – Ну тогда почистим капитально память этой крысе и можно её использовать по назначению, – я улыбнулась, потерев руки. Гарри с ненавистью смотрел на корчащегося на полу Петтигрю, прибитого к полу энергетическим копьём. Жуткая тёмная магия, конечно, но кажется, Поттер его вообще хотел на куски разорвать. И не он один, а все присутствующие. Скоро надо возвращаться в Хогвартс. Бросив перевоплотившегося в крысу с пробитыми лапками, Питера обратно в клетку, велела Кричеру запереть его в пытошной и подать на стол. Небольшой семейный ужин. Блэки вместе, враги семьи внизу, в пытошной, хнычут от боли - рождественское настроение самое то!