Убей Сожги и Закопай

      Смотря на то, как я быстро проснулся, стоило ожидать того, что, если я резко встану с кровати, то будет потемнение в глазах. А еще я благополучно забыл про то, что хотел встретиться с Майклом, так как был невероятно затянут в свои мысли. Выйдя из палаты, я даже не заметил его и направился сразу на обследования, так как на меня могла плохо повлиять химия, но мне было нормально, хотя даже после нее у меня была лишь усталость и тошнота. Это было необходимо, так как может были какие-то проблемы не снаружи, а внутри меня. Но ничего не обнаружили, пусть так и будет.       После обеда меня куда-то потащили, причем повезли еще и на инвалидной коляске, я как бы не сопротивлялся. Ну ибо, а зачем? Доктора не убьют, им клятва Гиппократа не позволяет убивать пациентов, да еще и я как бы сын мэра этого обычного и спокойного городка. Меня привезли в какую-то комнату, где было еще несколько детей, которых я видел в моем отделении. Точнее не детей, а подростков от двенадцати до семнадцати. Самый старший оказался Майкл, который быстро подошел ко мне, при этом улыбаясь солнечной и белоснежной улыбкой. — Почему ты не сказал поприветствовал меня утром? Забыл меня что ли? — проговорил он, еще с такой интонацией, что он обижен был. — Ой прости, мне просто странный сон приснился. Он был такой странно реальный. — Насколько реальный он был? — Ну, я был в Хантберри 1978-го года, я сначала ходил по городу, но потом оказался где-то поблизости какого-то лагеря в лесу возле самого города. — Как я помню, тут нет никакого лагеря. — Да я тоже не припоминаю, чтобы у нас был хоть какой-нибудь лагерь. Чуть дальше во сне, я уже очутился внутри корпуса с комнатами для проживания, ну и чтобы это понять, мне пришлось открыть одну из дверей комнат. — Кто там был? Красотка вожатая? — заинтересовался Майкл. — Не-а, это была красотка школьница, которая переодевалась, но стояла к двери спиной. — А как ты понял, что она была красоткой? — Подожди, я еще не досказал, там была еще другая девушка, она сидела на кровати и смотрела за тем, как переодевалась та красотка, а потом выдала что-то по типу: «Дана, это твой парень?» и показала на меня, на что блондинка повернулась ко мне, а я напомню, она была полуголой и ее личико было как у ангела, — сказал я и довольно промычал. — И что дальше было? — Ну, у меня пошла кровь из носа, и я упал в обморок во сне, а потом уже и проснулся здесь. — Да ну? Серьезно? Блин, если бы не это, ты мог бы познакомиться с ней там. — А еще я заметил там странную девушку, будто старшую сестру Самары Морган, у нее волосы такие черные и грязные, и видно было только голову, хотя я сомневаюсь была ли это голова, может это просто невидимка с черным париком, — сказал я, на что Майкл рассмеялся. — Слушай, а зачем нас привели сюда? — Я хотел тебе утром сказать, нас будут брить, если ты конечно хочешь. — О, класс, будет прикольно посмотреть на себя без этих длинных волос.       Последний раз посмотрев в зеркало на себя с длинными кудрявыми волосами, я мысленно попрощался с ними и встал первым в очередь, так как другие все что-то мешкали. За мной же встал Майкл, который потрогал свои волосы и тяжело вздохнул. — Если не хочешь бриться, зачем пришел? — Я хочу, просто немного страшно будет увидеть себя без волос.       Он продолжал смотреть на себя в зеркало, но все же отвел от него взгляд. Теперь он казался более решительным и будто с аурой статного мужчины, который купит все своей второй половинке. Прям папик какой-то.       Вот мне кажется, если посмотреть на нас со стороны, то мы могли быть и неплохой парой, если он окажется геем… то я точно бы овладел им. Ибо… ну блин. Он такой красивый, милый, вежливый и прям не могу какой классный парень. Так он еще и русский, чаем и печеньем угостит.       Вот и подошла моя очередь, точнее я был самым первым, поэтому мне ничего не оставалось как пойти. А Майкл стоял сзади меня и пытался не подавать виду, что ему чуть-чуть страшно. Я сел на кресло и меня начали брить, было забавно наблюдать за тем, как мои волосы потихоньку покидают мою уже наполовину лысую голову. Кстати, я тут вспомнил, я задам вам загадку, на половине лысины шестьдесят волос, сколько волос на целой лысине? Пока вы думаете я, пожалуй, расскажу, что было дальше.       Смотря на себя в зеркало, невольно вспоминаю одного высокого мужчину с лысиной, который жарит девушек в одной не мало известной компании по производству порнографии. Но перед зеркалом стоял лишь я. Озабоченный девственник, смахивающий на гика и ботаника одновременно. При этом всем я был ни тем и не другим, смотря на меня, можно было подумать, что я отлично разбираюсь в саге о «звездных войнах», но это было не так. Да, я смотрел серию этих фильмов, так как хотел знать, о чем все время говорит Гэрри (если вы не забыли, это мой лучший друг). Кстати о нем, он должен был прийти с минуты на минуту, так что я быстро побрился, а точнее меня побрили. — Прости, Майкл, но я должен идти. Там ко мне друг пришел, я позвоню тебе, когда время посещения кончится, хорошо? — Ладно, надеюсь, я не буду спать, — сказал он и радостно улыбнулся. Надеюсь, он не подумал, что Гэрри мой единственный друг, хотя это от части правда.       И вот я уже мчусь на инвалидном кресле прямо к своей комнате, хорошо было то, что тот кабинет, в котором нас брили был на том же этаже, что и моя палата. От него было довольно-таки большая дистанция, примерно метров так тридцать или сорок, так как на этом промежутке были мне кажется все возможные препятствия. Например, огромная стойка с компьютерами для врачей и их документами, мальчик и девочка, играющие в рыцарей с щитами капельницами и конечно кровать, которую куда-то перевозили из одной палаты в другую. Пройдя через огонь и воду, я добрался до своей палаты, хоть и те ребята попали мне капельницей в голову. Но со мной все в порядке. Честно.       На скамейке рядом с моей палатой, сидел худой и низкий парень, с темной кожей и с витилиго. Это такое заболевание кожи, когда некоторые участки кожи без одного пигмента — меланина, он отвечает за то, какая у нас кожа, какого цвета волосы или глаза. Если человек альбинос, значит, этот пигмент просто не вырабатывается у него. У него еще не полный витилиго. Ну, то есть, он темнокожий, но некоторые участки его тела белые. Он не как Майкл Джексон, у которого почти все тело при смерти стало белым. Как только он меня увидел в инвалидной коляске, он подбежал ко мне и обнял. — Ты выглядишь как будто парализован! — Ну почти что. — Что?! — Да шучу я, просто они болят и все, двигаюсь я только на ней и лишь иногда, когда ноги не болят. Я пытаюсь ходить, но это плохо кончается. — Падаешь? — В обморок. — Господи, пусть твоя операция пройдет успешно, благослови тебя всевышний, даруй же этому бедному парню милостыню свою, аминь. — Аминь, — хоть я и не был католиком как Гэрри, если бы я не сказал это, меня бы он уже распотрошил на мелкие кусочки.       После этого всего, он меня обнял, и мы зашли в мою палату. — Ого, вид отсюда зашибенный на город, — сказал он и смотря в окно, уже разочаровался. — Ага, был бы отличным, если бы не вечный туман над Хантберри. — Ну блин, вот бы лето пришло поскорее, чтоб не было такого тумана. — Ты думаешь, что я тут буду до лета лежать? — сказал я с небольшой насмешкой. — Ну… не знаю даже, вдруг ты там в кому попадешь… — Эй, сам же когда-то мне говорил, что слова нельзя бросать на ветер, мол вернуться в плохом значении. — Ох точно, — проговорил и начал бормотать под нос молитву Иисусу Христу. — Скоро ты там, а то мне не терпится надрать твой зад в новой игре от Камелии. — А, блин, а сколько она весит? — Вроде два гигабайта, но мы можем поиграть у меня на ноутбуке, вроде бы папа приносил мне два джойстика. — Отлично, а то я как назло не взял свой, думал, что мы просто поболтаем. — Ну хочешь просто поболтаем. — Нетушки, теперь я хочу показать, что я могу, хоть и играю впервые.       На всю палату был слышен мой смех и, наверное, даже вне ее. Последующие три часа мы рубились в игру от моей сестры, которая сейчас работает уже не в общепите, а в компании своего парня. Он руководит большой индустрией игр в Южной Корее, повезло же, наверное, влюбиться в такого дубину. А почему дубину, спросите вы? Да, потому что этот дурень в первую встречу с Камелией не мог ничего сказать, так как, по ее словам, он влюбился в нее с первого взгляда. Но не в этом суть, сейчас они живут просто прекрасно, в отдельном доме, со своей верандой, и как она говорит, живет как принцесса в руках у красивого рыцаря Джихван оппы*.       Вот мы и закончили играть с Гэрри в чистый файтинг**, где я выиграл у него уже двадцать баксов, он и не подозревал, что я так хорош. О-хо-хо, так приятно себя восхвалять, знаете ли. Тут все и началось. — Я не стану отдавать тебе мои двадцать долларов, они мне обошлись в зачистку всего заднего двора от снега и уборкой всего дома, а ты знаешь, что бывает, если не убрать комнату пап, — договорив это, он повернулся ко мне и застал меня с лицом страданий, держащего мою больную ногу и падающего в обморок с вытекающей каплей крови из носа. После этого, я лишь слышал небольшие отголоски чьих-то громких голосов, пищащего оборудования и женского плача (наверное это был Гэрри).       Я оказался снова в больнице, но уже… в какой-то странной, все тут было абсолютно белым. Стены, стулья, компьютеры и даже напитки в автомате с едой были белыми. На одной из стен высветилось мое имя и заговорил динамик с женским голосом. — Джек Даскертон, вы находитесь в коме и будете перенаправлены на один день в свое видение. — Видение? А как, — не успел я договорить и уже куда-то был отправлен.       Вот я снова где-то в лагере, но уже не внутри корпуса, а снаружи и в лесу. При этом всем деревья были невероятно высокими и закрывали весь свет, так что понять который был час можно было только при помощи часов. Среди всех звуков природы, самым страшным был вой волков, которые по-видимому никогда не прекращался. Ну и еще тут птички щебетали.       Немного адаптировавшись, я двинул к корпусам, но там была какая-то невидимая стена, которая просто не позволяла мне пройти через нее. Прикасаясь к ней, он отдавала будто волны, как на воде, но при этом она не была создана из воды, поэтому мои руки не намокали.       И вдруг я услышал, как что-то едет. Посмотрев в ту сторону, я убедился в том, что это был транспорт, а не что-то иное. Это был старый школьный автобус, который по виду был не таким уж и старым, для моего времени сея машина была развалюхой на помойке, но так как это лихие семидесятые то можно было предположить, что это автобус был новеньким. Возможно, только что с конвейера и пахнет он новой машиной. Я уже подбежал к нему, но я либо забыл, либо не знал о второй невидимой стене, поэтому и врезался в нее своей головой. Чувство было будто меня побила группа парней с футбольной команды, но лучше уж получить немного синяков, чем удар в голову такой силы, с которой я вбежал в эту стенку. Смотря на уходящий автобус и тря лоб, я заметил краем глаза четверых детей идущих в другом направлении от автобуса.