Убей Сожги и Закопай

      Думаю, мне с этого места стоит начать рассказывать от третьего лица, так как позже я заметил, что я всегда нахожусь в невидимой коробке и слежу за событиями извне. И когда я пытался докричаться до тех детей у меня этого не получалось, а когда они смотрели в мою сторону, то не видели меня.       Дети шли по направлению к какому-то домику в лесу. Он выглядел очень старым и заброшенным. Стены из досок были покрыты плесенью и мхом, а возле него все заросло кустами и высокой травой. Окна были выбиты, некоторые доски самого домика просто отсутствовали, и вроде как тут должна была быть крыша, но оттуда доски тоже пропали. Выглядел этот домик больше как сарай, нежели как дом.       Подростки подошли к этому домику и посмотрели на него как-то испуганно и измученно. Самый высокий и, наверное, старший из них открыл дверь, но, когда та поддалась его силе, она не удержалась на петлях и соскользнула с них, а этот парень, который держал за ручку дверь, посмотрел на остальных. — А ты сильный, — сказала та самая красотка из лагеря. — Или просто этот домик дряхлый, — перебила ее девушка пониже. — Ронни, это же грубо! — А можете чуть потише девочки? — сказал толстячок с дрожащим голосом. Видимо, ему не очень нравилась атмосфера этого страшного сарая. — Так, заткнитесь все, — сказал тот высокий парень и нехотя зашел в этот дом.       Он был как старший брат для них всех. Только не тот, который добрый и поддерживающий тебя, а холодный, как лед Антарктиды, и грубый, как самый крупный наждак. Но это не останавливало его заботу ко всем детям. Чувствовалось, будто он хотел быть таким заботливым и добрым, но что-то его держало и пока непонятно, что именно.       Красотка была расфуфыренной и, знаете, есть такие персонажи в мультиках и фильмах — они очень красивые, популярные и стервозные, вот такой была эта девушка. Но мне кажется, Дана скоро проявит себя и будет вполне приятной персоной, с которой можно будет общаться на разные темы.       Ту девушку, которую назвали Ронни, была, наверное, оторвой и бунтаркой по своей натуре. За спиной у нее был полузакрытый рюкзак с какими-то баллончиками, возможно, с краской. По-видимому, она любила разрисовывать стены этими баллончиками, а еще она была почти всегда будто чутка выпившей. Сейчас вот она встала на старую койку и начала прыгать на ней как на батуте. Выглядело это довольно забавно.       Толстячок был невысокого роста и трясся от страха и ужасной атмосферы в домике. У него был маленькая сумочка на поясе, и он постоянно оттуда что-то брал. Потом оказалось, что там были конфеты. Понятно это стало, когда он обронил фантик от какого-то батончика. Когда он попытался его поднять, прямо перед его глазами пробежала мышка, и он закричал так, будто его собрался резать сам Джейсон Вурхиз.       Они все осматривали этот обшарпанный сарайчик. — Что-то он мне не нравится… — Кому тут может понравиться? — ответил высокий парень. — О, я стулья нашла, — радостно вскрикнула Ронни и показала на стулья, которые стояли в углу. — Давай их поставим, — сказал толстячок и подошел к стульям ближе. Ронни подошла к стульям и, когда она взяла один в руки, с него что-то упало. — Что это? — сказала блондинка и начала тыкать в это «что-то» ногой. — Похоже на какой-то сверток, но внутри явно что-то бывшее живое, — сказал высокий и перевернул ногой сверток. На нижней части этого свертка оказалось кровавое пятно. — По размерам вроде предплечье. Хотя могу ошибаться, и это что-то детское. — Это часть тела?! — заикаясь, вскрикнула блондинка и резко обняла свою подругу, та же, в свою очередь, обняла ее, чтоб поддержать. — Так, тихо, вдруг кто-то услышит. — Мы глубоко в лесу, и вас никто не услышит. — Кто это?! — толстячок начал кричать и оглядываться по сторонам. — Это была я.       Девушка с черными, как смоль, волосами очутилась прямо позади сладкоежки, в то время как все дети немного отложили кирпичиков в трусы.       Ронни спряталась за высокого парня, а блондинка за Ронни, пока толстячок стоял и пытался читать молитву. Высокий начал оглядываться по сторонам и искать что-то, что могло помочь в этой ситуации, и вдруг он заметил какой-то шланг и, быстро взяв его, начал связывать девушку. Бунтарка ухватила мысль и начала помогать связывать это непонятное существо, которое было похоже на девушку лишь телосложением. Сначала они связали ее, а потом привязали к стулу с помощью какого-то скотча, который нашла Дана. — Так, — вдруг сказал высокий, — стоит сначала представиться друг другу. — Я Майк, — сказал толстячок и быстро положил в рот карамельку. — Меня зовут Ронни, но чаще друзья меня зовут энергосы пить. А вот эта прима Дана. — Я не прима, — парировала блондинка. — Рад познакомиться со всеми. Я Ник Рассел, единственный сын семьи Рассел и наследник фармацевтической компании. — О, еще один пижон, — пробормотала Ронни и цыкнула в его сторону. — В каком еще смысле — еще один? — спросил вдруг Ник и посмотрел на нее. — Вот она тоже пижонка. — Я не пижонка и не прима, хватит выставлять меня типичной злодейкой из книг! — разозлилась Дана и скрестила руки на груди, при этом выделяя свою довольно большую грудь, на что неистово оглянулся Ник, а потом все-таки поубавил свой пыл и перевел взгляд на страхолюдину. Хотя людиной это и не назвать. — А с этим, — остановилась Дана, — что будем делать? — Не знаю. Пока давайте обдумаем план, как будем объяснять вожатым, как мы здесь оказались, почему мы не пошли к озеру и кто это такая. — М-да, много же у нас будет проблем. — И не говори, Ронни, — пробормотал про себя Майк и в очередной раз положил к себе в рот конфету. — Вы же понимаете, что не сможете от меня избавиться? — выдавила из себя та тетка с острыми зубами и длинным языком.       Из-за такого ужасного голоса все, кроме Ника, подпрыгнули от испуга и спрятались за самого высокого пижона. А Дана взялась за свитер темноволосого и аккуратно выглянула из-за его плеча. — Вы будете вечность страдать и молить господа Бога пощадить вас… — вдруг снова проговорила она. — УБЬЮ! СОЖГУ! И ЗАКОПАЮ! — прокричала тетка и исчезла с огнем. На стуле остался скотч, шланг и пепел. — Какого хера? … — тихо и озадаченно спросил Ник. — Я не знаю… — Мне кажется, я описался. — Фу, мерзость!       Все с презрением и с отражением мерзости посмотрели на Майка и попытались прочитать на его лице хотя бы одну характеристику, присущую юмору. Но так и не нашли и даже не хотели после этого всего смотреть на его шорты, которые были мокрыми. — Отвернитесь, я переоденусь!       И все как по щелчку отвернулись, даже не издавая звука.       За окном уже становилось темно, а дети все еще не знали, как дойти до корпусов, так как, выйдя на улицу, они не смогли сориентироваться и начали кричать что есть мочи в этом глухом лесу. А искать их никто не собирался, так как кто-то сделал макеты детей в их кроватях, чтобы все подумали, что они спят. Вожатые, зайдя в комнаты, даже и не обнаружили подмены.       Подростки через часы криков уже устали и начали засыпать на ходу. Не зная, где же переночевать, они вернулись обратно к сараю, так как сообразительный Ник взял с собой тот самый шланг и вел его от самого сарая, оставляя его на земле.       Через час все уже лежали на самодельной постели, сделанной из стульев и каких-то коробок, которые они порвали в клочья и просто кинули на стулья. И из-за того, что укрываться было нечем, все они улеглись на эту кровать, чтобы было теплее. И это было решением Ронни, так как она где-то прочитала, что по одиночке можно замерзнуть и заболеть, а если он все будут вместе, вероятность заболеть снизится. И с этими рассуждениями они лежали и обнимались, хоть всем это не нравилось, особенно Дане.       Спустя несколько минут они уже все равно спали, но через час где-то послышался вой волков и, кроме Ника, никто этого не услышал.       Ник всегда спал неспокойно. И все из-за выходок его отца, который любил во время работы над бумагами выпивать. И когда он видел, что прибыль не выше убытков или наравне с ними, начинал психовать и кидаться книгами и бутылками из-под выпитого алкоголя. Парень вставал и сидел возле двери кабинета его отца и ждал, пока все это закончится и он сможет уложить отца на софу. А мать боялась помогать своему сыну и только морально его поддерживала, так как мистер Рассел иногда бил жену, отдаваясь эмоциям полностью. Миссис Рассел всегда стояла чуть поодаль от сына и лишь в некоторых случаях пыталась помочь, но ее останавливал Николас. Не хотел, чтоб ее еще раз били за простую помощь, ибо иногда во время переноса отец мог проснуться, поерзать прямо в руках Ника, буркнуть, немного поворчать про политику или про то, что денег не хватает на аренду помещений для аптек. Иногда Ник задавался вопросом, откуда тогда отец находил деньги на эту самую аренду, но потом все-таки мирился с тем, что это и есть бизнес: сначала у тебя нет денег, а позже они появляются.       Парень оглянулся на всех детей и немного улыбнулся. Ему понравилось спать не одному в комнате. Видимо, это все пошло из-за того, что ему не хватало настоящих друзей, хотя сейчас он не думал, что эти подростки станут его друзьями. На миг он подумал, что они будто его братья и сестры, и сам не заметил, как по его щеке потекла слеза. Он быстро убрал ее рукой и так же быстро попытался дать этому оправдание по типу: «Я просто скучаю по маме» или «Хочу домой в тепло и уют». Но отголоски истины он уже слышал.       На утро, когда все уже встали, появилась та страхолюдина и напугала подростков снова, а Ронни настолько испугалась, что замахнулась первой попавшейся палкой, что неудивительно. — Как дела, детишки? — спросила она, и бунтарка ударила ее по голове, но ничего не вышло, так как это существо превратилось в пепел и просто появилось за детьми. — Так делать не стоит, вдруг поранишься, — сказала она и продолжила, — Рональда Кортес. — Откуда ты знаешь мое имя? — заикаясь, спросила Ронни и спряталась за Дану. — Я ещё многое знаю о вас, — сказала она и исчезла так же с пеплом, как и в прошлый раз, только без криков.       Не стоит уже писать о том, что дети снова наложили кирпичи после этой фразы.