Убей Сожги и Закопай

      Ник, Дана, Ронни и Майк были истощены и напуганы, поэтому они решили выбраться из леса в сторону города, который они заметили в ночном обходе.       Дети вышли к городу. Было уже светло, и они могли разглядеть хоть чуть-чуть свои дома в густом лесу. И вот, когда они разошлись по домам, за них начали переживать их опекуны. — Мисс Дана, почему вы не в лагере? — дрожащим голосом спросила служанка дома Белл. — Я потерялась в лесу и провела там ночь, — начала рассказывать она чуть хриплым голосом. — Со мной были еще ребята. Мы все утром встали и пошли по домам. — О Господь, почему же об этом не рассказывали по радио? — обеспокоенная горничная провела Дану в ванную комнату и начала ее там раздевать. — Я могу сама помыться. Принеси мне белье, одежду и полотенца и скажи шоферу, чтоб был готов меня отвезти до лагеря. — Да, госпожа. Может, желаете чего-нибудь поесть? — отстранилась она, собирая одежду Даны, которую она снимала. — Да, только что-то легкое. Нас в лагере плотно кормят. — Хорошо, госпожа. Как только вы выйдете из ванной, пройдите в столовую, там будет уже накрыто. — Ага, можешь идти, — сказала Дана, снимая свое последнее белье и залезая в ванну. После ее слов служанка вышла из ванной и пошла по своим делам.       Дана сидела в ванной под теплой водой и вспоминала все, что произошло за последние несколько месяцев. Родителей она видела только на Пасху, а это был уже июнь. Не видела она их так долго из-за их работы и длительных командировок, поэтому она всегда была в окружении своих слуг, шоферов, охранников и поваров. Также она давно не видела своих так называемых друзей, которые даже забыли о том, что она существует. Максимум, кто о ней вспоминает, это ее песик, который все время поддакивает своей хозяйке. Звали эту особу Джиллиан. Она была низкой, с веснушками и рыжими волосами, а еще любила ходить в пиджаках с подплечникамии и в джинсах клёш. В это время, пока наша Дана одевалась в брендовую одежду и летала на все модные показы.       Но была у нее одна проблема: она была влюблена по уши не в своего парня, который любил выпить в компании друзей и пообщаться с девушками из группы чирлидеров, а в капитана команды по баскетболу. Капитана женской команды по баскетболу. Да, именно в девушку с ростом под сто семьдесят, темными, как кофе, волосами и карими глазами с янтарным отблеском. Дана влюбилась в нее еще с первого дня, когда она увидела ее одну на баскетбольной площадке, забрасывающую мячи в кольца. Один за другим. Она пялилась на нее, не скрывая этого, но потом все-таки ее отвлек учитель истории. Ее уши были красными, но сама этого она не заметила. Ей об этом как раз сказал историк, но, не вдаваясь в подробности данного феномена, он просто зашел обратно в класс.       После этого момента она не могла перестать о ней думать. Все время она представляла себя с ней: как они будут гулять, обниматься и целоваться под дождем и греться в ближайшем кафе с ужасным кофе. Хотелось бы ей, чтобы это все было взаправду, но она не знала, как бы к ней отнеслось общество, сама эта девушка и родители. Дана чувствовала себя как будто не в своей тарелке, не знала, куда себя деть, и думала, что она просто чем-то заболела.       Но баскетболистка и не думала выходить из ее головы, как и из поля зрения. Оказалось, что капитанша ходит с ней на те же уроки музыки в школе. Она играла на гитаре, пока наша Дана пела с ней. И краснела так же при ней, но это и не мешало ей красиво петь и выдерживать высокие ноты. Девушку звали Малия, и это узнала Джиллиан для самой Даны, так как та попросила. Мол, она ее бесит и вообще слишком уверенно себя ведет.       Как-то раз Дана просто возвращалась домой со школы. Она тогда только вышла из кабинета по математике, закрывая его на ключ, который передала математичка. И на встречу к ней шла она. Малия.       Она рассмотрела ее с головы до пят, заостряя внимание на ее формах. — Какие люди, Барби, — произнесла она и прижала ее к двери кабинета. Дана же покраснела, смотря ей в лицо. — Я не Барби! — завопила она и нахмурилась. — Почему так поздно? — проговорила Малия, смотря прямо в ее глаза, а Дана могла только смотреть в пол и пытаться никак не реагировать. — Я сидела за проектом по физике, чтоб получить зачет сразу за весь год. — У-у-у, как интересно… А почему не дома? — вдруг она приблизилась к шее, и начала говорить прямо в нее. — Прислуга мешает, а ты мне мешаешь. — И чем же, Барби? — Всем. — Ну, не надо так грубо, — она отошла от двери и взялась за ее талию. Та же покраснела, но продолжала не подавать виду. — Тогда отойди и дай мне пойти спокойно домой. — Я тебя провожу, хочешь? — Нет. — Пидора ответ. — Шлюхи аргумент. — Аргумент не нужен, пидор обнаружен, — на это Дана не смогла дать ответ, и ей пришлось просто промолчать. — Не смогла вспомнить, Барби? — проговорила Малия. Неожиданно Дана взяла ее за руку, и завела в кабинет французского, и закрыла за собой дверь. — У-у-у, хочешь потискаться, Барби? — Замолкни. Там друзья моего парня, и они будут еще большими придурками, чем ты. — Ну спасибо, — а Дана продолжала держать руку Малии. Так еще когда те парни прошли мимо кабинета, она сжала руку еще сильнее и будто сама скукожилась от страха. Не зная, то ли это из-за самих парней, которые выглядят как шкафы два на два, то ли это из-за страха быть пойманной с девушкой в кабинете языка любви. — Страшно, Барби? — усмехнулась Малия, смотря на их руки. — Ничуть, — быстро проговорила Дана и убрала свою руку из крепкого замка. После того, как прошли те парни, прошло около тридцати минут безмолвного стояния перед дверью кабинета. — Как долго мы будем тут сидеть? — Думаю, уже можно выходить, — сказала Дана и решилась взяться за ручку кабинета. Дернув ее, они вышли в длинный и темный коридор школы. — Хоть глаза выкалывай, почему такая темень? — Ночь на дворе, поэтому свет выключают в пустом здании. — Спасибо за объяснение, капитан очевидность, — огрызнулась баскетболистка и пихнула Барби в сторону шкафчиков. — Ай, не дерись! — Убавь громкость, Барби, иначе буду щекотать. — Тогда ты перестань меня бесить! — Ты меня вынуждаешь, — проговорила Малия и начала щекотать Дану, которая от одного прикосновения к своей талии уже начала смеяться. — Прекрати! — прокричала Дана и оказалась прижатой к шкафчикам самой Малией. Та же уже перестала ее щекотать и просто смотрела своими карими глазами в такие же красивые. Обе они потянулись, чтобы поцеловать друг друга, и это случилось. Они друг друга поцеловали. Дана думала, что ее сердце сейчас просто возьмет и остановится. Охранник, увидевший их, просто смотрел на них и направлял фонарик прям на их лица. Но им, по-видимому, было все равно, так как они просто продолжали наслаждаться поцелуем. — Детвора, я, конечно, все понимаю, но идите домой, уже поздно. — А, да, — быстро проговорила Малия, взяла на руки свою Барби и выбежала из школы.       Дана даже не успела опомниться, как оказалась прямо под деревом возле перекрестка у школы. Она просто смотрела на Малию и пыталась каждым нейроном мозга сказать себе, чтоб она не начинала любить эту особу. — Станешь моей девушкой? — и этот вопрос просто встал в голове Барби. — Да, — согласилась сама Дана.       Вот именно над этим и думала Дана, которая, пока мылась в ванной, заснула.       Ронни зайдя в свой дом, поняла, что именно ей так ударило в нос — запах жареного бекона, колбасок и яичницы. Ее папа стоял у плиты и готовил, пока его жена убиралась в доме. — Привет семейству, — сказала Ронни, смотря на суматоху у брата и сестры. — Здорово, Ронни, почему так рано? — быстро, как верный пес, подбежал ее младший брат. — Артуро, да мы там в лесу с Даной и еще какими-то парнями заблудились, а потом решили по домам пойти. Наверное, посижу здесь, а дальше поеду обратно в лагерь. — Могу тебя и твою подругу подвезти, — подошла к ним старшая сестра. — Спасибо, Рамона, — сказала Ронни и задумалась. — А тебе бензина хватит? — Еще спрашиваешь? Я только вчера заполнила бак. — А деньги откуда? — Я на работу устроилась, и вот это была первая зарплата. — Как классно! А еда тогда откуда? — А это уже моя зарплата, — мужской голос из кухни принадлежал отцу семейства. — А жизнь-то налаживается, слушайте. — Еще как, — сказала ее мать, несущая ведро с водой на второй этаж. К ней же подбежал Артуро и помог донести не только ведро, но и швабру. — Пап, можешь мне тоже что-нибудь приготовить? — Конечно, еды навалом! — Спасибо, — счастливо проговорила она и поплелась на кухню. Заняв свое место, она принялась ждать завтрак, иногда поглядывая на сковородку, чтоб проследить за самой готовкой.       Семья Кортес жила в приблизительно среднем достатке. В основном все деньги приносил отец, но и сестра иногда занималась подработкой. Ее мать была домохозяйкой, младший брат так же, как и старшая сестра, подрабатывал. Только для людей, живущих в богатых районах: присмотреть за ребенком, выгулять собак или помыть машину. Все ему доверяли, так как он имел вполне хорошую репутацию среди них.       Старшая сестра Ронни — Рамона, училась в колледже на бюджетной основе, что очень облегчало обстановку с деньгами в семье. И так как она была из такого плохого района, все думали, что она дочка какого-то преступника, и с ней из-за этого никто не хотел встречаться. Но друзей у нее была просто неимоверная куча. Кого только среди них не было: музыканты, спортсмены, будущие политики и ученые. Сама она хотела стать пекарем и работать в собственной пекарне. А у младшего пока не было планов на эту жизнь. Он просто хотел пока что заниматься регби и стать звездой школы.       Район, в котором жили Кортесы славился тем, что там жили преступники, отсидевшие на зоне, и много еще таких из этой же масти. По ночам там можно было услышать иногда стрельбу, поэтому там всегда патрулировали полицейские машины. Ронни всегда жила под этой крышей и всегда спала, надеясь на то, что проснется этим утром. Так как район как раз-таки был неблагополучный, здесь всегда можно было слышать звуки избиения людей и ту же самую стрельбу. Поэтому у Кортесов было зарегистрированное оружие на случай, если кто-то проберется в квартиру. А такое уже было когда-то давно, когда еще даже Ронни ходила под столом пешком. Ей было примерно шесть лет, а Рамоне около тринадцати, в то время еще даже не родился Артуро, и ночью через дверь, ведущую во двор, залез вор с желанием ограбить и так малоимущую семью. Благо, что отец семейства спал в гостиной и услышал шаги по кухне. Он, недолго думая, взялся за вазу и стукнул ею по голове этого придурка, который решил залезть в холодильник. С того момента в полиции все знают, что Кортесы хорошие и безобидные.       Если бы им хватало денег, они бы переехали уже давно, но их сбережений просто-напросто не хватало на покупку хорошего дома со всеми коммунальными услугами.       А Майк же жил вполне себе хорошо, но не настолько хорошо, как Дана или Ник, например. Но и не в таком плохом районе, как Ронни. Он жил средне, в довольно хорошем районе. У него была своя комната, родители, работающие в собственном мясном магазине, и очень добрая бабушка, которая всегда баловала своего внука всякими сладостями и любила печь разные вкусности.       В его комнате всегда были разбросаны игрушки. И игрушки всегда были высшего качества. Например, металлический конструктор, деревянные модели машинок и просто мягкие игрушки. На потолке висели звезды и бумажные самолетики, а в центре — люстра в виде луны. — Бабушка, я дома, — сказал парень, заходя в дом. — Привет, внучок, — проговорила бабушка и вышла из-за угла, где была кухня. По всему дому разносился запах свежей выпечки. — А что случилось в лагере? — Да мы там с ребятами заблудились в лесу, а потом решили пойти по домам и вернуться уже потом, — честно выговорил парень и пошел в ванную помыть руки. — Ладно, тогда накормлю тебя. Дам еще тебе с собой туда в лагерь еды и пойдешь, да? — Угу, — сказал он и сел за стол. Бабушка поставила на стол пироги, пирожки и вишневые кексы. Налила ему чай и дала другие сладости, которые впоследствии могли привести его зубы в невероятно плохое состояние.       Он спокойно ел, пока родители не зашли в дом. — Как же я хочу нашего сыночка, — произнес отец семейства, снимая с себя шляпу. — О да, его маленькое тельце.       Майк понял, что сейчас начнется, и быстро спрятался за стойку, а бабушка заняла его место.       Родители Майка — педофилы. И это было ужасно — страдать от сексуального насилия от своих же родителей, которые выглядели как невинные овечки.       Он хоть и выглядел очень веселым и задорным мальчиком, но он это показывал только друзьям, чтоб они не узнали о его страданиях. Такое насилие он переживал почти каждый день. Иногда его прятала бабушка в своей комнате, и он тихо спал на полу. А иногда его находили, избивали, а потом насиловали.