Красавица и чудовище

— Ты немного с приветом, да? — Ты и половины не знаешь. «Американская история ужасов» ** Один мой профессор по психиатрии говорил, что люди выдумывают истории, чтобы справиться со страхами. Произведения искусства и мифы нужны лишь для того, чтобы получить иллюзию контроля над тем, что нас пугает. Боишься смерти — придумай реинкарнацию, боишься зла — придумай милосердного Бога, который отправит злодеев в ад. «Американская история ужасов»

      Жизнь налаживалась. С приездом мамы ссора с Эшли уже не так мучила Ники, и в минуты одиночества можно было набрать маму или наведаться к ней в гости в выходной. Наконец-то грустная сказка превращалась в Дисней, а простая девчонка и принца получила, и мечты смогла воплотить.       Вчера состоялась защита исследовательской работы, все выходные до этого Джонатан готовил Ники. Они обсудили все подводные камни, которые могла подкинуть комиссия. Пришлось не только свою работу разбирать по кирпичикам, но и снова засесть за научные статьи. Готовились так, будто предстояло выступать не перед членами комиссии университета, а на самой настоящей конференции. Впрочем, Джонатан отправил статью в студенческий журнал «Успехи химии» в Нью-Йорке. Осталось дождаться ответа, дело за малым.       Ники выступала по списку седьмой. Колени дрожали, руки тряслись.       Копии исследовательской работы лежали перед каждым членом комиссии, всего пять человек, и все они — люди науки. Перед тем как начать, Ники представилась, потом представила своего научного руководителя, осветила тему — «Создание и исследование новых лекарственных средств». При просмотре слайдов на проекторе она кратко описывала исследования и на что опиралась в своей работе. Компьютерная модель показывала, какие потенциальные средства можно было бы создать в ближайшем будущем и какие бы у них были формулы.       Присутствующие — одногруппники, комиссия, научные руководители и несколько родителей — внимательно слушали, не перебивая. Только когда Ники закончила выступление, один из членов комиссии поднялся с места и похвалил её и доктора Крейна за блестяще проделанную работу. Сердце забилось сильнее, Ники улыбалась и благодарила за слова похвалы.       Потом посыпались вопросы один за другим, и она ответила на все. Вот так одерживают победу!       Она гордилась собой! И если до этого дня её ещё мучили сожаления о погребённой мечте стать журналистом, то сегодня всё изменилось: первая настоящая победа, а награда — уважение, и всё это по химии! И благодаря Джонатану!       Они дождались окончания защиты всех студентов и отправились в кафе праздновать. Ники светилась и прижималась к мужчине, держа его под руку.       — Доктор Крейн! Джонатан! Я не могу поверить! Неужели я смогла? Неужели это правда я?       Мужчина самодовольно улыбался.       — Конечно, ты, Николь. Теперь ты понимаешь, что за свой труд можно получить не только отличную оценку, но и уважение. И это только в стенах университета, а что ждёт тебя за их пределами? Колоссальный успех!       Ники увязла в образах, она словно покорила Эверест. Победа — наркотик, и хотелось ещё. Она готова была прямо сейчас сесть ещё за одну исследовательскую работу, лишь бы снова ощутить эйфорию от победы. Мисс Татл не верила в Ники, а она смогла. И Джонатан вовсе не чудовище и не желал ей зла. Надо будет рассказать маме о сегодняшнем выступлении, как комиссия похвалила её.       Лицо стало горячим от переизбытка эмоций. Не хватало уличной прохлады, чтобы унять жар эйфории. Они с Джонатаном сидели в машине, остановившись в небольшом светлом переулке, так как у кафе все места заняты.       Ники отстегнула ремень и прильнула к мужчине, он ей нужен, прямо сейчас, чтобы пожар внутри не превратился в разрушительный взрыв. Эмоциям требовался срочный выход. Джонатан ослабил галстук и ответил на жадный поцелуй. Они так и не добрались до кафе. Мужчина припарковал машину около небольшого отеля, и празднование защиты прошло в номере на двухместной кровати. После они заказали в номер бутылку шампанского, пиццу и шоколад, смотрели вечернее шоу по телику, забравшись под одеяло.       Чуть позже, приняв решение остаться на ночь — оплата всё равно посуточная, Джонатан переключил канал и оставил телевикторину. Ники даже несколько раз угадывала некоторые слова и гордилась собой ещё больше. Она положила голову на грудь мужчина и наслаждалась близостью, тем, как вздымается и опускается его грудь. Доктор Крейн положил руку на её плечо.       — У пятого курса на следующей неделе начинается практика в лаборатории. Мне понадобится ассистент, нужно будет выдавать реактивы, следить за оборудованием, проводить инвентаризацию выданного и полученного обратно учебного материала. Для студентки это неплохой старт, можно будет даже указать об этом в твоём портфолио. Так что после занятий будешь приходить в лабораторию.       Ники не верила своим ушам. Она теперь действительно не только любовница и студентка, но и помощница доктора Крейна? С ума сойти. Она приподнялась на локте и изумлённо посмотрела на Джонатана. Она поражена, озадачена, ошеломлена. И дышит с трудом.       — Я люблю вас.       Глаза мужчины округлились, а Ники замешкалась, отвела взгляд, отпрянула от Джонатана и бухнулась на кровать, спрятавшись под одеялом с головой.       — Боже мой! Простите! — простонала она. — Я такая дура!       Она откинула одеяло, чувствуя себя виновато, хотя давно вертевшаяся мысль, сказанная наконец-то вслух, должна была освободить от мучений. Джонатан насмешливо разглядывал лицо Ники, и она закрылась ладонями, помотав головой.       — Простите!       — По крайней мере, теперь я точно знаю, что ты испытываешь ко мне.       Ники убрала руки и задумчиво спросила:       — А вы?..       — Раз ты живёшь со мной и я забочусь о тебе, нетрудно догадаться, что ты нужна мне.       Она замерла и тихо переспросила:       — Нужна?..       Он улыбнулся.       — Конечно.       Нужна! Она не просто девушка на пару ночей, их отношения официальные! Наконец-то мучившие сомнения развеялись, и открылась такая желанная правда! Джонатан поцеловал её, и этого хватило, чтобы поверить: всё это не сказка. Ники снова прижалась к мужчине и закрыла глаза, улыбающаяся, счастливая. Она нужна ему. Какое прекрасное, долгожданное слово: нужна!       Телевикторина сменилась новостями, после них показали ещё одно вечернее шоу. Что дальше — Ники не помнила. Наверное, они с Джонатаном уснули.       А утром доктор Крейн повёз её завтракать в кафе. По субботам там готовили удивительные панкейки и ещё подавали рис с каким-то сладким соусом. Удивительный день. За окном морозное утро, слякотное, заснеженное: ночью выпал снег. А в кафе тепло, пальцы обнимали горячую кружку кофе, его аромат окутывал и растворялся над столом. Ну не сказка ли?       Ники поглядывала на Джонатана, листающего новости в телефоне. От влажности кончики его волос закрутились в волны, ему очень шло. Может, если бы они были обычной парочкой, она бы протянула руку и взъерошила его волосы. Любоваться тоже можно.       Потом они поехали домой, Ники настроилась на отдых, предвкушая заслуженный просмотр сериалов и чипсы, дневной сон и праздное ничегонеделание в субботний день. Но Джонатан дал ей время только до обеда, а потом он хотел подобрать литературу, подходящую для подготовки к ассистентской работе.       — Ты же не думала, что я просто сделаю тебя ассистенткой без дополнительных знаний?       Ники удивилась.       — Я думала, раз вы выбрали меня, значит, я готова.       Он усмехнулся.       — Воронёнок! У тебя достаточно знаний для третьего курса, но не для работы с пятым.       Уверенность в себе немного пошатнулась, пришлось опуститься с небес на землю. Так вот как. Вчера он дал Ники насладиться победой, счастьем, но самое коварное коварство приберёг для следующего дня. Выходит, дополнительные занятия никуда не денутся, просто изменится их суть.       Ну, хотя бы до обеда она свободна. Чтобы не тратить ни секунды драгоценного времени на учёбу, Ники первым делом приняла душ, а потом бухнулась в кровать и включила на ноутбуке сериал «Американская история ужасов». Чипсов на кухне не нашлось, зато была морковная соломка. Три серии подряд Ники следила неотрывно за происходящим на экране, боясь пропустить хоть что-нибудь. Потом, немного подустав, она нажала на паузу, отвернулась от ноута, завернулась в одеяло и задремала. Как же хорошо, что никуда не надо идти. Хвала выходным.       Через какое-то время Джонатан разбудил её.       — Я заказал на обед лапшу из китайского ресторана и морепродукты. Они прибавят сил и помогут с усвоением новой информации.       Ники приподнялась на локтях и зевнула.       — Каким образом? Выучат всё за меня?       Наверное, если бы в его руке был учебник, он бы точно захлопнул его перед носом Ники. Из вредности.       Если честно, ничего не хотелось учить. Сон совсем разморил Ники, и вылезать из одеяла не хотелось. Суббота же, святой день для отдыха. Она смогла выторговать ещё пятнадцать минут, чтобы доспать и досмотреть сон. А после Джонатан был непреклонен. Лапшу как раз только что привезли, они пообедали, а после перебрались в гостиную. Доктор Крейн сидел на диване и заполнял какие-то бумаги, а Ники села напротив него, в кресло, и потянулась к первому журналу: «Пособие для младшего медицинского персонала. Обслуживание лабораторного оборудования». И читать нужно не всё подряд, а только там, где отмечено стикерами. Ну хоть что-то хорошее. Ники посмотрела на следующий медицинский журнал для студентов: «Стерилизация автоклавированием». Она вздохнула и погрузилась в чтение.       Очень много информации. До сих пор Ники не приходилось сталкиваться с лабораторными практиками, поэтому не всё и не с первого раза удавалось понять. Тогда на помощь приходил Джонатан, пояснял непонятные моменты. И как ему удавалось запомнить столько информации?! Помимо того что он химик, он ещё знал, какие режимы выставлять в автоклаве, как и что хранится, понимал, как работать с оборудованием. С ума можно сойти!       — Конечно, никто тебя не бросит сразу в пекло, — усмехнулся Джонатан. — Сначала ты всему будешь учиться. Само собой под моим контролем.       — Но как я запомню все эти режимы? — захныкала Ники, открывая журнал про автоклавирование.       — Я буду помогать тебе, плюс на стене у каждого автоклава есть таблица с режимами.       Да уж! Как всё легко звучит, а на деле точно так не будет. Рано она вчера радовалась, получив повышение: придётся пройти все круги ада, прежде чем чему-то научиться. Вздохнув, Ники погрузилась в чтение дальше. Лучше бы они фармхимию продолжили изучать! В ней Ники теперь хорошо теперь разбиралась, не хуже студента четвёртого курса уж точно.       Вообще после хорошей защиты исследовательской работы Ники думала, что для неё теперь все двери открыты, она навоображала себя чуть ли не профессором, а оказалось, что труд вот он — только начинался.       Так и пролетела суббота: учебные пособия, потом разбор прочитанного с Джонатаном. Хотя надо отдать ему должное: благодаря мужчине вся эта абра-кадабра становилась намного понятнее. Потом они пили чай, отдыхали до шести вечера, в шесть вместе готовили ужин — паста с мясным соусом, а после немного повторили пройденное и со спокойной душой ушли валяться в кровать. Показывали фильм «Тайное окно». Не то чтобы Стивен Кинг нравился Ники, она всё-таки сторонница фантастики с призраками и прочей нечистью, но фильм хорош.       — И как никто не догадался, что Морт — психопат? У него же это буквально на лбу написано, — удивлялась Ники к концу фильма.       Джонатан хмыкнул.       — Но ведь ты ничего не знаешь об окружающих тебя людях. В реальности ни у кого из них ничего на лбу не написано.       — Но психа-то можно разглядеть! — не унималась она.       — Действительно? И как же ты это будешь делать? Расскажи мне, гений, — усмехнулся мужчина.       — Ну... — Ники замялась. — Да их же сразу видно! Да взять хотя бы Ганнибала Лектера, что фильм, что сериал! И слепому понятно, что он не в себе, что у него давно кукушка улетела и вернуться не обещала!       Джонатан засмеялся, на что Ники нахмурилась и поджала губы.       — Ты в нём распознала психопата только потому, что с первых минут знала о его натуре. Режиссёры сразу открыли все карты, тебе осталось только наблюдать. Поэтому всё так легко. Но в жизни никто так не раскрывает правду о людях, потому что жизнь — не игра, в которой над каждым человеком горит окно с пояснением, что за человек перед тобой. Может быть, у охранника местного супермаркета в чулане его квартиры спрятана мумифицированная женщина, которую он когда-то убил. А у какой-нибудь из кассирш хобби: на каждый Хеллоуин начинять конфеты мышьяком и раздавать их невинным детишкам. Как тебе такой расклад?       Ники возмутилась:       — Это неправда! Это же полный бред!       Мужчина хитро улыбнулся:       — А ты докажи. Предположим, я их обвиняю, но у меня недостаточно улик против них. Твоя задача — оправдать. Но где твои доказательства, что они нормальные, кроме твоих слов?       — Так у вас тоже кроме слов ничего нет!       — Да, но я лицензированный психиатр. Я смогу составить психологический портрет и охранника, и кассира. А ты? Какие у тебя есть полномочия? И кому в итоге поверит полиция?       Ники всплеснула руками.       — Но так нечестно!       Джонатан хищно улыбнулся.       — Нет-нет! Всё иначе! Это заведомо нечестная игра, поэтому каждый использует те методы, которыми хорошо владеет.       Пришлось признать поражение, но всё-таки с небольшой досадой.       — Ха! Вы так любого человека можете оговорить или спасти какого-нибудь негодяя.       Доктор Крейн, довольный собой, неоднозначно хмыкнул.       — При этом у судебной или полицейской системы не будет поводов для сомнения, ведь я психиатр. И не какой-нибудь шарлатан с курсами за спиной, а уважаемый доктор медицинских наук.       Ники кокетливо подмигнула ему.       — Ох, и опасный же вы человек!       — Никогда не исключай этого из всех вероятных возможностей, — загадочно ответил мужчина.       Она засмеялась и прижалась к нему. Ну и выдумщик! Да ему бы детективы писать, с руками бы оторвали! А человек подался в науку, разделил себя между химией и психиатрией, а у него ещё талант в придумывании триллеров: охранник со скелетом любовницы в шкафу, кассир-отравительница. Если пойти ещё дальше, можно и про свою профессию что-нибудь сочинить. Врач-убийца, например. Или химик-отравитель. Так, хватит сочинять всякую ерунду.       Ники посмотрела на Джонатана и поцеловала его в щёку. Как же её всё-таки с ним повезло. Однажды она обо всём расскажет маме, когда придёт время. И та, как мудрая женщина, должна понять дочь и принять её выбор. Да, Джонатан старше Ники, у него и статус ого-го какой, так ведь и она за ним подтягивается всё-таки. Может, никто и не осудит их.       ***       Понедельник, как ему и полагается, пришёл за воскресеньем и принёс новые заботы. Сначала обязательные занятия по расписанию — как всегда без Эшли, та привычно не шла на контакт, а после — новое ассистентское поприще. Неизведанное. Пока непонятное. Но, как говорится, пришлось разбираться по ходу поступления вопросов и проблем, благо последних пока не было.       Ники спустилась в подвал, важно прошла по коридору до лаборатории, вошла внутрь и смутилась: пятикурсники обернулись на шорох двери и уставились на незнакомку. Кто она для них? Пигалица? Надо бы подобрать своё эго и показать, кто тут хозяин. Собственно, а вот и он.       Доктор Крейн появился на пороге лаборатории вскоре после Ники, дождался, когда пятикурсники наденут защитные костюмы, и только потом запустил всех в кабинет. Ники тоже надела защиту, как и Джонатан. Ни с чем особо опасным они не работали, но таковы правила. Техника безопасности и всё такое. Ники подходила к шкафам за мужчиной, он объяснял, что там лежало, потом давал указания раздать те или иные вещи студентам. Пока всё просто и получалось легко. Потом она села на свободное место с краю за одним из столов, а доктор Крейн начал занятие. Ники тоже старалась слушать внимательно, но то и дело отвлекалась на фантазии, потом на разглядывание лаборатории, хотя видела тут всё уже раз сто.       Теоретическая часть длилась примерно полчаса, и только после неё Джонатан показал, где лежали необходимые реактивы и дал задание раздать их. Тоже несложно. Ассистентская работа оказалась не такой захватывающей, как Ники представляла. Хотелось как в фильмах про Индиана Джонса или про Джеймса Бонда, а получилось как в жизни. Вздохнув, она стала следить за опытом, попутно разглядывая студентов и их попытки в практику.       Кажется, пятикурсники тоже не особенно любили доктора Крейна. Сидели все притихшие, никто слова поперёк не вставлял, и одного взгляда препода хватало, чтобы утихомирить редких говорунов. Потом он прошёлся по рядам, оценивая, у кого что и как получилось, и никто не остался без замечаний. Впрочем, могли бы действительно постараться и сделать хорошо, а не тяп-ляп! Так что пусть теперь не жалуются.       После занятия Ники спокойно собрала методички и оставшиеся реактивы, а после ухода студентов привела столы в порядок. Готовые химические вещества убрала в шкаф для временного хранения, чтобы на следующей практике студенты продолжили работу с ними.       Когда пятикурсники ушли, довольная собой, Ники подошла к Джонатану и встала рядом с ним.       — Я хорошо справилась?       — Для первого дня неплохо, но тебе стоит быть порасторопней в следующий раз.       Она фыркнула в ответ, и доктор Крейн одарил её одним из своих фирменных взглядов. Кашлянув, Ники кивнула.       — Хорошо, доктор Крейн.       Вот только если пятикурсники радостно упорхнули из лаборатории домой, то Ники такое счастье не светило. Оказывается, у Джонатана ещё какие-то дела тут, а ей дали задание протереть все возможные — и не очень — полки. Строгости у Крейна как у Северуса Снейпа, вот бы ещё ему экшна добавить. Кто там в «Гарри Поттере» интересно и не пресно занятия вёл? Фильм, что ли, пересмотреть на досуге? Почему бы и да?       Джонатан достал два более серьёзных респиратора, отдал один Ники, второй надел сам, потом закрыл дверь и ушёл к своему столу.       Ники навела дезинфицирующий раствор и принялась наводить чистоту, а мужчина расставил на столе несколько небольших колбообразных ёмкостей и стал осторожно переливать в них зелёную жидкость. Ники с любопытством поглядывала, наконец интерес взял верх.       — Это новые реактивы для студентов?       Не прерываясь и не поворачиваясь, он спросил:       — Я разрешал тебе отвлекать меня?       Поджав губы, она принялась протирать полки дальше. А Джонатан в течение получаса закончил возиться с зелёным веществом, прибрал рабочее место и сложил колбы в отдельный бокс, а бокс — в спортивную сумку, которая лежала под столом. Ники вылила оставшийся дезраствор, вышла из лаборатории и сняла с себя костюм. Наконец-то свобода! И наконец-то домой!       Три следующих дня прошли странно: снова студенты-пятикурсники после учебного дня, выдача реактивов и методичек, а после респираторы и очередные работы Джонатана в полном молчании, пока Ники сидела за столом напротив и читала учебник по химии. Углублённое, мать его, изучение. Куда уж глубже-то? А вот есть куда, оказывается.       В пятницу занятий со студентами не было, поэтому после основной учёбы Ники поехала домой, мечтая поскорее залезть в душ, а после вальнуться на кровать перед теликом. И пусть весь мир подождёт: она заслужила и сериалы, и крепкий сон, и вкусняшку.       Уже дома, в спальне, Ники жевала бутерброд, пока по любимому ТВ-каналу шли новости. В Готэме будто никто не может прожить без них!        «И ещё. Поступили срочные новости с концерта рок-группы “Дыхание смерти”, там сегодня творилось страшное. По предварительным данным кто-то пронёс в концертный зал токсичные вещества и распылил их там, после чего люди просто сошли с ума. Сейчас мы покажем короткое видео с камер внутреннего наблюдения».       Что там творилось! Кажется, это даже не актёрская игра. Люди хаотично бились в конвульсиях, падая друг на друга и сбивая с ног. Несколько человек катались по полу, будто объятые огнём. Кажется, многие из присутствующих рыдали. Сцена пустовала. Ники сначала подумала, что это шоу группы, но потом разглядела гитариста, лежавшего около сцены. Он лежал на спине, вцепившись в гитару, и яростно мотал головой. Создавалось впечатление, что весь зал пребывал в одном психоделическом припадке.       Чего только не случается в Готэме. Скорее всего, сами же музыканты готовили какой-то наркотический сюрприз, чтобы подогреть градус веселья, но не рассчитали дозу. Лошары. В итоге вместо путешествия по радуге люди всем залом отправились на экскурсию по девяти кругам ада.        «А вот что удалось снять нашему репортёру, он первым побывал в зале, когда медицинские эксперты взяли пробы воздуха и обследовали помещение». Человек в белом защитном костюме показывал колбообразный предмет, сложенный в пакет для улик. Потом эксперт продемонстрировал ещё два таких же, и один был даже наполнен зелёной жидкостью.       Как же так? Возможны ли такие совпадения? Ники присела на край кровати и прикусила ноготь на пальце. Может, ей показалось? Верно, показалось. Джонатан ведь не один такой мастер во всём Готэме.       О чём она вообще?! При чём тут Джонатан?! Он препод в универе и психиатр в клинике, а не террорист!       Ники встала, прошлась по комнате, взгляд её упал на ноут. «Готэм концерт дыхание смерти». Клик. Новостные колонки наперебой пестрели подробностями странного инцидента. На третьей по счёту открытой странице разместили фото колб — две пустые и одна с зелёной жидкостью внутри.       Джонатан вполне мог сделать что-то на заказ. Он жертва. Он Энштейн, подтолкнувший благами намерениями человечество к краю пропасти: хотел как лучше, а человечество использовало его учения для создания водородной бомбы. Ничего святого в этом насквозь прогнившем мире!       И как назло Джонатана нет дома! Ники места себе не находила, она спустилась вниз и мерила кухню и гостиную нервными шагами, то и дело останавливаясь и прислушиваясь, не поворачивается ли ключ в замке входной двери.       Мучительное ожидание закончилось только через час. Мужчина вошёл в коридор, и Ники выскочила ему навстречу, запыхавшаяся от нервотрёпки ожидания.       — Джонатан, вас ограбили?! — воскликнула она, чуть не сбив мужчину с ног.       Он едва успел остановить её, затем повесил пальто на крючок и направился к лестнице.       — О чём ты, Николь? Кто-то проник в дом, пока меня не было?       — Нет! Не знаю! Те… те колбы, что вы наполняли в лаборатории, у вас их украли!       Джонатан устало ответил, не поворачиваясь и ступая наверх:       — Николь, меня никто не грабил. Ты опять пила пиво? Разве я тебе даю деньги на выпивку?       — Но я не пила, — тихо ответила она, но Джонатан уже скрылся на втором этаже. А потом крикнула вдогонку: — А хотите чаю?       Тут уж на неё упало озарение: а чего она паникует? Как будто только у Джонатана есть колбы и зелёная жидкость! Всё-таки не средние века на дворе, надо мыслить рационально, а не по диагонали. Немного успокоившись, Ники заварила Джонатану чёрный чай, а себе зелёный от нервов. Слишком большая нагрузка свалилась на неё в последнюю неделю, уже теории заговоров начала строить, конспиролог хренов. Больше она не поднимала тему рок-концерта и того, что на нём произошло. Обвинять доктора Крейна — всё равно что обвинять свою маму в рождении Гитлера. Глупо, непрофессионально и бессовестно.       На следующей учебной неделе в понедельник в расписании не стояло занятий с пятикурсниками, поэтому Ники поехала домой, а доктор Крейн — в Аркхем. Она не успела утром заправить кровать и занялась этим после перекуса. Без Джонатана ужинать не хотелось.       И так как червь сомнения всё-таки нет-нет да и грыз неспокойную голову Ники, она достала из потайного кармашка в рюкзаке ключ от домашней лаборатории доктора Крейна и пробралась туда. Разжиться ключом не составило проблем: насмотревшись в юности триллеров, ей хватило ума сделать слепок на заранее купленной самозатвердевающей глине. Хвала хобби магазинам!       Первым делом Ники осмотрела стол. Ничего интересного. В двух записных книжках и в двух блокнотах тоже ничего путного. Цифры-цифры, формулы.       В ящиках стола на первый взгляд тоже. Осторожно, чтобы не нарушать порядка, Ники проверила содержимое сначала одного ящика, потом второго. В первом лежали старые тетради, в другом — колбы да мензурки. А вот в третьем попалась старая знакомая — тряпка. Да тряпка ли это? Ники достала мешковатую ткань и повертела в руках, просунула внутрь руку, проверила. В прошитой прорези для рта, грубо замотанной нитками, прикреплён небольшой респиратор. Чуть выше Ники просунула пальцы в прорези для глаз. Что это? Зачем? Неужели Джонатан надевает эту гадость?       Ники передёрнуло от отвращения, и она бросила мешок обратно в ящик и вытерла об себя руки, стараясь избавиться от неприятного ощущения на пальцах.       Он до сих пор хранит эту жуть дома.       Впрочем, если это доставляет ему ненормальное удовольствие, безобидное для окружающих, пусть тешит своих тараканов.       Ники закрыла все ящики, проверила ещё раз стол и только потом вышла из комнаты, закрыла на дверь, а ключ спрятала обратно в потайной кармашек рюкзака. Это вовсе не те тайны, которые она хотела раскопать, но, похоже, Джонатан и правда ни при чём.       Конечно ни при чём!       Окончательно успокоившись, Ники спустилась на кухню и включила чайник. На душе стало заметно светлее. Она достала из ящика для макулатуры бесплатную газету и открыла страничку с анекдотами, чтобы поднять настроение на пару градусов повыше.       Вскоре вернулся Джонатан и застал Ники весёлой и жизнерадостной. Она выскочила из-за стола и подала ужин на двоих.       — Я так вас ждала! А хотите анекдот?       Джонатан усмехнулся и сел за стол.       Ники нашла нужную строчку в газете и прочитала:       — Зачем платить психотерапевту, если можно придумать его и разговаривать совершенно бесплатно.       Мужчина улыбнулся и присмотрелся к Ники.       — Ты забавная.       — Я могу быть какой угодно, — она подмигнула ему.       — О, как это кстати! — на его лице заиграла издевательская улыбка. — Раз уж ты сама предлагаешь, тогда помой посуду и садись за учебники. Будь умницей.       Ники в раз скисла, а Джонатан выглядел самодовольным.       Впрочем, он тоже времени зря не терял. Они сидели в гостиной и читали: Ники — журнал мира науки, доктор Крейн — свои записи.       Спросить у него про находку в ящике стола? Она же не самоубийца. Ей запрещено заходить в домашнюю лабораторию без Джонатана, а она не просто нарушила приказ — она воришка. Смогла украсть ключ и сделать слепок, получила его копию, и всё ради того, чтобы быть причастной. Ей запретили, но она нашла лазейку, потому что запреты — это то самое, что называют «запретный плод сладок». Да и кого обманывать: Ники упивалась мыслью, что у неё есть тайна.       Но один странный секрет ей никак не поддавался: зачем Джонатану холщовый мешок со встроенным респиратором? К чему глупый маскарад, когда у него есть в арсенале любые другие респираторы? Куда более практичные и адекватные.       С того времени со странной находкой прошло уже три дня, Ники постепенно стала забывать обо всём, согласившись с внутренним голосом, что пора перестать играть в горе-детектива, надо заниматься учёбой и привыкать к новому положению ассистентки. Тем более с каждым днём Джонатан требовал всё больше, его уже не устраивали её вчерашние знания, ему нужны были её послушание в так называемое рабочее время и расторопность. Ники даже иногда находила время на обиды: она тут без году неделю, а уже должна блистать знаниями.       Один раз она даже попробовала расплакаться на какое-то очередное замечание, но не получила ни ободрения, ни внимания, ни слов утешения. Ники просто проплакала в тишине, сидя за столом в лаборатории, пока Джонатан заполнял свои бумаги. Чуть позже он спросил: «Закончила?» Кивок. «В таком случае разбери рабочие пробирки и включи автоклав». Но тогда обида довольно быстро прошла для такого возмутительного поведения доктора Крейна. Кажется, он купил ей кофе, и она мысленно его простила. Как мало для счастья надо.       Так вот. Всё шло своим чередом, Ники трудилась и на основных занятиях, и после них. В четверг вопреки ожиданиям пятикурсников снова отпустили домой, их практику перенесли на другой день, так что и Ники тоже освободилась раньше. Сначала она сходила в кафе, заказала круассан с шоколадом и какао, потом прошлась по магазинам, купила чипсы и продукты на вечер. Пока Джонатан занимался своими очень важными делами — он сегодня в универе не появлялся, у неё снова появилось время на себя. Сериал сам себя не посмотрит!       Дома Ники обложилась подушками, лёжа в постели, поставила на живот миску с чипсами и щёлкнула на пульте кнопку любимого канала. Как раз закончился один сериал, и скоро должен был начаться следующий — «Американская история ужасов». А между ними как всегда новости, чтоб им провалиться!        «Жители Готэма, как и обещали, наша новостная команда держит вас в курсе последних событий, произошедших в бизнес-центре ”Кристалл”. Как удалось выяснить полиции, сегодня в два часа дня по вентиляции здания злоумышленники пустили отравляющий газ. По предварительным данным похожий на тот, что использовали на недавнем рок-концерте. На этот раз жертв было больше, ведь злоумышленники выбрали самый пик — послеобеденное время. Наш корреспондент с оператором по воле случая оказались там — снимали другой репортаж, и теперь мы с вами можем узнать, что же там произошло».       Дальше в эфир пустили видео с камеры, ведущий шёпотом комментировал происходящее и возмущался выходкой террористов.       Праздничный холл фуд-корта, сверкающий огнями гирлянд, — город постепенно погружался в атмосферу Рождества, был переполнен людьми. Они все источали страх, испуганные, беззащитные, по воле злого рока попавшие на заклание.       Тихо играла рождественская музыка, и контраст кошмара и праздника повергал в ужас. Всё-таки конец ноября — это предвкушение волшебства, ожидание чуда, а не страданий.       На фоне заложников выделялись фигуры в лыжных масках, чернеющие на фоне происходящего, словно маленькие бездны.       Приоткрылись двери, и из коридора в фойе зашёл мужчина. Ряженый. Странный. Ники невольно пригляделась к фигуре. Всё бы ничего, но он отличался от прочих террористов весомой деталью: мешком на голове.       Люди шарахнулись назад, услышав его голос, искажённый, искалеченный каким-то устройством.       — Прекрасный день! Прекрасная публика!       По залу прошлась волна шепотков, не прерываемая террористами. Кажется, те были не сильно против.       — Кто в-вы? — спросил кто-то из заложников.       — Пугало! И раз уж мы с вами познакомились, хочу сделать вам подарок. Все готовятся к Рождеству? О, я вижу, до фуд-корта мой подарок не добрался, хорошо сработали вытяжки. Но обещаю вам, мы это исправим!       Человек в маске вышел на середину зала и оглядел заложников сквозь неровные прорези для глаз. Люди молчали. Они ждали, не понимая, что будет происходить дальше. Никто не понимал, Ники тоже следила за происходящим на экране, выбравшись из кровати и опасливо подобравшись к телевизору вплотную.       — Я хочу видеть ваш страх! Потому что без страха жизнь не имеет смысла!       На этот раз по залу прошёл гул, люди жались к стенам и друг к другу, вероятно, полагая, что с минуты на минуту начнётся кровавая бойня. Но террористы не торопились пускать в ход автоматы, они по-прежнему следили за порядком, готовые в любой момент усмирить горе-героев. И такой нашёлся. Невысокий лысеющий мужчина, приосанившись, вышел вперёд, поправил очки и дрожащим голосом сказал:       — В-вам нас не запугать!       Пугало повернулся к нему и вздёрнул голову.       — О, это мы ещё посмотрим!       Он в три шага достиг мужчину, тот даже не успел отскочить обратно в ряды заложников, и Пугало вскинул руку. Клуб пара ударил мужчине в лицо, он замахал руками и закашлялся, с каждым мгновением его движения становились более рваными, неточными, колени подгибались, и в конце концов герой осел на пол, схватился за голову и завопил, а после упал на пол и принялся кататься, продолжая визжать, словно его живьём резали.       Люди в испуге закричали, пытаясь расступиться и встать как можно дальше от сошедшего с ума человека на полу. Помощники человека в маске утихомиривали людей, усердно работая прикладами, никому из заложников не удалось сбежать. Оператор тоже метнулся в сторону, картинка затряслась.       — А теперь ваша очередь!       После этих слов в зал вкатили несколько баллонов, террористы сняли с поясов респираторы и надели их, а после пустили что-то газообразное из баллонов, пронося их мимо заложников, мечущихся в панике и пытающихся увернуться или спрятаться за другими людьми. Оператор старался отойти подальше.       Пугало зловеще смеялся, глядя на тех, кто уже достаточно вдохнул газа. Один человек завертелся на месте, потом разбежался, ударился в стену, сполз и стал бить себя, визжа и одновременно рыдая. Вскоре постепенно и все остальные заложники как с ума посходили. Молодая девушка, попавшая под объектив камеры, воткнула пальцы себе в глазницы, всё глубже погружая их в мякоть и крича от боли и от ужаса.       Ники отвернулась от экрана, почувствовав подступившую тошноту.       Послышалось тяжёлое мужское дыхание, Ники снова посмотрела на экран. Дышал оператор, он постоянно вертел камерой и звал: "Крис, Крис... Я тону, Крис... Помоги мне..." Журналиста нигде не было видно, да и вряд ли от такой тряски камерой можно хоть что-то теперь разглядеть.       "Крис, тут акулы! тут везде акулы!" Оператор побежал, врезался в кого, крича и зовя на помощь. "Они сожрут меня! Помогите!" И нечеловеческий вопль. Вслед за этим камера упала на пол, и её объектив уставился в одну точку. Теперь были видны только ноги мечущихся людей, несколько человек лежали на полу, и толпа ступала прямо по ним. И вопли, вопли, вопли! Отовсюду.       Ники снова отвернулась от экрана. Продышавшись, она метнулась к стулу за рюкзаком. Достав ключ, торопливо открыла дверь домашней лаборатории Крейна и второпях обшарила все ящики. Мешка не было!       Его нет на месте!       Не может быть! Не может быть!       Ники вытерла слезящиеся глаза и дрожащими руками ещё раз перевернула всё содержимое ящиков.       Не заботясь о них и о распахнутой двери, она выскочила обратно в спальню и принялась перетряхивать кровать, вещи в шкафу, в комоде, в прикроватной тумбочке. Затем она, чуть не плача, сбежала вниз и обыскала сначала гостиную, а за ней — кухню. В коридоре тоже ничего не нашлось.       Ники прислонилась к входной двери и несколько раз глубоко вдохнула, глотая слёзы. Это был он. Боже, это же был Джонатан!       Человек из новостей и маскарадная маска из стола — глупое совпадение? Ненормальное? Слишком сюрреалистичное, чтобы быть правдой! В Готэме много психов, на каждый квадратный метр, может, даже не один, и неужели её Джонатан, её доктор Крейн один из них?!       Ники закричала, но тут же прикрыла ладонью рот и зажмурилась. Это не должно быть правдой! Только не это! Не Джонатан! Не её Джонатан!       Её Джонатан — чудовище.       Она вернулась на второй этаж, впопыхах запихнула в рюкзак блокноты и тетради доктора Крейна и свои личные вещи.       Телефон лежал на комоде. Ники дрожащими пальцами отыскала в записной книжке номер Эшли и нажала на вызов. После долгого ожидания подруга всё-таки ответила.       — Ники, я сейчас занята, давай скорее.       — Эш! — Ники не смогла сдержаться и всхлипнула. — Эш, ты сейчас в общаге? Можно я к тебе приеду?       Подруга взволнованно спросила:       — Что случилось? Ты где сейчас?       — Я… Эш!.. — Ники прикрыла рукой рот и снова всхлипнула.       — Приезжай! Я сейчас не дома, но мухой метнусь обратно.       — Эшли, мне плохо…       — Может, лучше заехать за тобой? — голос у подруги взволнованный.       Ники мотнула головой.       — Не надо, я сама.       Перед уходом Ники покосилась на телевизор. Там всё ещё обсуждали последнюю новость. На заднем фоне ведущих был стоп-кадр с человеком, который назвал себя Пугало. Она отвернулась и выбежала из комнаты.       Быстро одевшись, она вышла на улицу и быстрым шагом пошла в сторону ближайшего торгового центра. По дороге туда Ники набрала номер такси и вызвала машину. Сначала хотела выбросить ключи от дома Джонатана в ближайшую урну, но вовремя спохватилась: а вдруг ещё придётся вернуться туда за вещами?       Такси приехало быстро, Ники села на заднее сиденье и спрятала ключи в потайной кармашек рюкзака.