Я ждал тебя 10 лет...

Когда они дошли до лагеря, Ли Цу постарался слиться с фоном — ему вдруг показалось, что он лишний на этом празднике воссоединения старых друзей. Панцзы, не скрываясь, плакал, обнимая У Се и Чжана, которые так и не отпустили рук друг друга, словно боялись, что стоит им это сделать, как все исчезнет. Очки тоже был рад, хотя в обнимашки не лез, пока его туда не затянул активный Толстяк. Ли Цу хотел было вообще уйти в палатку, чтобы не мешать, но взгляд У Се остановился на нем и парень не смог отказать неозвученной просьбе — чтобы все самые важные люди были рядом… Познакомиться с Цилином поближе сразу не получилось, тот после недолгого разговора, хотя говорил в основном Толстяк, а шутил — Хэй, вскоре уснул на плече У Се. Панцзы смолк, когда увидел, как У Се бережно перекладывает любимого, помогая ему принять удобное для сна положение и укладывая его голову себе на колени. — Он устал… — тихо сказал Панцзы, с отеческим умилением глядя на друзей. — Пусть отдохнет, — У Се не отрывал взгляда, словно не в силах поверить, что все закончилось, что этот невозможный человек снова был с ним. Наступил вечер, поэтому было решено укладываться спать. Ли Цу напоследок успел увидеть, как У Се, подхватив на руки свое сокровище, несет его к себе в палатку, а руки спящего Цилина до побелевших костяшек сжимают ткань его одежды. Цилин проспал двое суток, и все это время У Се был рядом и, как показалось Ли Цу, — не спал, а лишь неотрывно смотрел на вновь обретенного друга, иногда нежно проводя по его лицу пальцами в почти невесомой ласке. Ли Цу не узнавал наставника, но такой У Се нравился ему все больше — он словно скинул груз лет и горестей и светился пока робким, но видимым всем счастьем. — Шифу, вам надо поспать, — вечером второго дня все же решился вмешаться в это бдение юноша. — Я не устал, — упрямство во взгляде и твердость голоса не могли скрыть кругов под глазами и глубинного страха вновь потерять. — Он огорчится, если проснувшись, увидит, что вы совсем себя извели, — упрямства и Ли Цу было не занимать. У Се не ответил, лишь вновь перевел взгляд на спящего рядом Чжана. — Я присмотрю, обещаю, — уверил наставника Ли Цу. Он видел, что У Се и правда вот-вот уснет, — несмотря на то, что он умел обходиться без сна очень долго, сейчас, когда все тревоги были позади, ему нужен был отдых, но мысль о том, что проснувшись, он не найдет рядом Цилина, как это бывало последние годы после снов… Внимательный испытующий взгляд У Се встретился с полными искреннего беспокойства глазами Ли Цу и на миг ему стало стыдно — паренек ведь и правда волнуется — чуть ли не каждый час заглядывает в палатку, спрашивая, не нужно ли чего… — Хорошо, — сдался У Се, — но если Сяогэ проснется… — Конечно! — Ли Цу специально не дал наставнику договорить — он понимал, тот хочет, чтобы его разбудили, но справедливо полагал, что будить У Се будет не он, так что… У Се устроился рядом с Цилином и, обхватив его запястье и вслушиваясь в мерное биение родного сердца под пальцами, быстро провалился в сон. Прошел почти день, в палатку, удивленный тем, что Ли Цу не выходит, успел заглянуть Панцзы, который, увидев спящего друга, показал парню большой палец, а затем принес ужин. Была уже почти полночь, когда любопытство взяло верх — Ли Цу, многое видавшего за то время, что мотался с У Се по гробницам, с самого начала заинтересовал красивый древний меч, сейчас лежавший рядом с Цилином. Стараясь двигаться бесшумно, чтобы не разбудить, парень приблизился к древности. Брать в руки он бы не стал — жить еще хотелось, но рассмотреть поближе, прикоснуться… «Мне конец!» — мелькнула мысль, когда протянутую руку перехватили длинные пальцы, сжав так, что Ли Цу чуть не вскрикнул, а черные глаза холодно посмотрели, казалось, прямо в душу. — Я только посмотреть! — шепотом попытался оправдаться парень, тут же метнув взгляд на У Се, опасаясь, что они могли разбудить наставника. Цилин проследил за его взглядом, а затем холод из его глаз медленно ушел, и он выпустил руку мальчишки. Проснувшийся разум выдал воспоминание о самом начале их с У Се знакомства, когда тот точно также пытался изучить его меч, пока он спал. Цилин будто забыл о парне, повернувшись к спящему У Се, кончики его пальцев прошлись по лицу любимого, словно он старался убедить себя в реальности происходящего. Ли Цу тихо выдохнул, потихоньку растирая запястье, — судя по хватке, рассказы Панцзы о силе Чжан Цилина явно не были преувеличением. — Он не спал два дня, а до этого едва успел отдохнуть после той истории с Ванами, — предупредил парень, опасаясь, что Цилин может разбудить его наставника. Стоило прозвучать последнему слову, как острый взгляд с У Се переместился на Ли Цу, и тот не сразу, но вспомнил пояснения У Се — Семья Чжан, веками враждовала с семьей Ван и именно ради Цилина, У Се уничтожил их гнездо. Под требовательным взглядом Ли Цу стушевался, понимая, что от него ждут информации о жизни У Се. — Я появился ближе к концу и знаю немного… — Неважно, — голос был тихим, но взгляд все также требовал ответов. Ли Цу вздохнул и, посмотрев на наставника и мысленно извинившись перед ним, начал рассказ. Он старался говорить тихо, следя за сном У Се, но иногда ему требовалась минута на то, чтобы успокоиться… Чужая жизнь, собранная из осколков чужих воспоминаний, разговоров и оговорок, собственные приключения, полные опасности… Он сбивался, путался и иногда пускался в длинные объяснения… Когда он закончил, сквозь стенки палатки уже просачивались солнечные лучи, а Цилин молча и неотрывно глядел на У Се. В наступившей тишине тихое «Спасибо» Чжана казалось громким. Ли Цу не стал отвечать — он чувствовал, что этот человек благодарит его не столько за рассказ, сколько за то, что был рядом с У Се и помогал ему, когда самого Цилина здесь не было. Ли Цу лишь кивнул, хлебнул воды и невольно зевнул. Он посмотрел на пару, которая здесь, среди своих, в круг которых его допустили, совсем не скрывала своих отношений, и хотел уйти, чтобы выспаться где-то в другом месте, но Цилин, заметив это, остановил его. — Спи здесь. Ни пояснений, ни шанса не принять это предложение… впрочем, если он им не помешает… Ли Цу кивнул и, улегшись по другую сторону от наставника, прикрыл глаза.