KINGDOMS

      Когда корабль с новым наместником и его семьёй достиг Севера, Вилмар со своей свитой уже успел посетить восточный город. Городом, конечно, это место язык не поворачивался назвать. Это было обычное поселение и, как верно подметили лорды, более дикое в связи с отрывом от главного города и замка. Ничего интересного там не оказалось, кроме церкви, которая служила алтарём для любого божества, которому местному люду хотелось вознести почести. Тадэус даже не удивился и к изумлению Вила не стал сильно гневаться.       Знакомство с семьёй наместника было причиной общего ужина, какие Вил давно не устраивал в отличие от первых месяцев своего пребывания здесь. Как и ожидалось, Вильгельм титуловал бедную семью, лишившуюся титула и земель много лет назад. Люди оказались довольно приятными. По крайней мере хотя бы предки этой семьи были какими-никакими лордами, пока наследники не растеряли всё накопленное величие. Вместе с главой семейства приплыла вся его семья от мала до велика, потому замок вмещал теперь не только доживающих своё стариков, но и маленьких детей. Дочь наместника к своим двадцати пяти родила троих, но её муж в попытках заработать ввязался в неприятности, и его убили за долги.       — Эггер, — обратился Вилмар к наместнику, — надеюсь, Ваша служба здесь станет плодотворной не только для Вас, но и для этих земель. При должном управлении здесь может быть намного лучше, чем сейчас.       — Разумеется, Ваше Высочество, — кивнул мужчина, — я не намерен кончить, как предыдущий наместник. Я хочу процветания своей семье, пусть и в столь отдалённых землях.       — Над климатом мы, к сожалению, не властны, — вздохнул Вил, — но здесь есть шахта, где раньше добывали алмазы. Она обвалилась, но её должно восстановить со временем. Когда Вы начнёте добывать алмазы, экономика этого места возрастёт. Впрочем, о делах мы поговорим после. Для начала Вам нужно немного обжиться здесь. Я рад Вашему прибытию.       — Я сделаю всё, что от меня зависит. И своего внука воспитаю должным образом, чтобы достойно перенял все дела. Пусть не я, но мои дети и внуки должны жить достойно.       Разговор продолжался, касаясь различных аспектов управления землями и быта. Было видно, что семья наместника, несмотря на свое нынешнее положение, сохранила достоинство и уважение к традициям. Они понимали, что это их шанс начать новую жизнь, и были готовы приложить все усилия, чтобы оправдать доверие короля.       Вилмар, наблюдая за ними, подумал, что иногда даже самые скромные начинания могут привести к большим переменам. Главное, дать людям шанс и поддержку, а остальное они сделают сами. Впервые за долгое время он положительно оценил решение своего отца. Было даже удивительно, что он выбрал эту семью. Хотя, быть может, этот выбор сделала королева?       Вилмар слабо улыбнулся и глянул на дочерей Эггера. Помимо овдовевшей дочери у него их было еще три. Две остались на большой земле, так как вышли замуж, но была и самая младшая, которой не было даже шестнадцати лет. Мысли его вновь вернулись к новости о его собственном браке.       — Странно у Вас, конечно, такое спрашивать, но больше мне не у кого, — начал принц, — полагаю, уже всем известно, что отец желает сроднить Серебро и Бронзу посредством брака…       На этих словах Лазарий, который сидел рядом, внимательно посмотрел в их сторону, но ничего не сказал.       — Да, Ваше Высочество, — кивнул мужчина, — когда я был приглашён ко двору, эта новость была у всех на устах.       — Вы вряд ли видели племянницу короля Бронзы, но, может, Вы слышали о ней?       Мужчина задумался и даже поджал губы. Он был слишком маленьким человеком, чтобы с ним кто-то пожелал обсуждать подобную тему.       — К сожалению, мне ничего неизвестно. Я понимаю Ваше волнение, но будьте уверены, что любовь может появиться и в браке. Уверен, она будет Вам прекрасной женой, — улыбнулся Эггер, — она же племянница короля, значит, должно воспитана.       Вилмар кивнул с улыбкой и пригубил вина. Он не сомневался в том, что его жена будет должно воспитана, но больше его волновал её облик. Ведь Вилмар не знал ни её возраста, ни внешности. В мечтах его супруга всегда была красивой и нежной, такой, какую хотелось носить на руках. Вдруг племянница короля была из таких женщин, которых поднять можно лишь во время ритуала, когда видятся покойники? Иначе почему Вилмар никогда не слышал о ней? Обычно хорошеньких родственниц возят с собой на приёмы, но Каур хоть и бывал в Серебре, никогда не привозил с собой незамужних племянниц.       Ещё больше его напрягал тот факт, что даже мать не написала о Гильрее ровно ничего, кроме самой необходимости жениться на ней ради крепкого союза с Бронзой. Это означало лишь то, что она её не видела, а потому не имела возможности описать невестку. «С отца не убудет, его бы воля, он бы выбрал самую никчёмную, чтобы за неё побольше приданного дали, лишь бы выдать замуж», — горестно вздохнул про себя наследник.       — Да, воспитание это важно, — медленно произнес он. — Но знаете, Эггер, меня больше волнует… характер. Ведь брак это не только политические союзы, это еще и совместная жизнь.       Наместник, видя беспокойство принца, попытался его успокоить:       — Поверьте, Ваше Высочество, в любом браке главное это уважение и взаимопонимание. А любовь… она может прийти со временем.       — Да, Вы правы. Просто… это все так внезапно, — вздохнул принц.       — Ваше Высочество, — мягко произнесла жена наместника, — помните, что этот брак не только Ваша судьба, но и будущее обоих королевств.       Старшая дочь наместника, которая уже успела стать матерью трижды, добавила:       — А что касается характера супруги… поверьте, даже самый сложный характер можно смягчить заботой и пониманием.       Младшая дочь, которая все это время слушала разговор, вдруг сказала:       — А я слышала, что любовь приходит неожиданно! Может, она уже где-то рядом с Вами, просто Вы её не замечаете!       Все засмеялись, и атмосфера за столом немного разрядилась.       — Ну что ж, — улыбнулся Вилмар, — давайте не будем омрачать этот вечер грустными мыслями. В конце концов, у меня еще есть время все обдумать.       Разговор перешел на более легкие темы. Говорили о местных обычаях, о планах на будущее, о детях и их образовании. В этот момент Вилмар подумал, что, возможно, его собеседники правы — будущее покажет, как все сложится, а пока стоит сосредоточиться на текущих делах и дать себе время привыкнуть к мысли о грядущем браке.       Снова сделав глоток вина, Вилмар посмотрел на колдуна и слабо улыбнулся. Пусть маг был расстроен этой новостью, но они оба ничего не могли с этим сделать. Для Вила отношения с Лазарием сейчас были, как бальзам на душу. Даже если ему не понравится будущая супруга, рядом с ним будет тот, кто точно ему интересен. Теперь помимо страсти в постели с магом Вилмар искал утешения, утопая в этой порочной связи с головой. «Если бы ты был женщиной, как всё стало бы просто. Пусть бы отец сослал меня сюда навсегда, я бы всё равно женился на тебе», — думал Вил, продолжая смотреть на чернокнижника. В конце концов правление Вильгельма когда-нибудь закончится, он не бессмертен.       Конечно, Вилмару сложно было представить Лазария женщиной. Если учесть характер, то такого неповиновения от женщины он бы точно не стерпел. Принцу едва хватало терпения, чтобы мириться с магом как с мужчиной. Признаться, будь он женщиной со всеми своими данными, то вряд ли был бы привлекательным для принца. Вилмару нравился совершенно другой типаж. Интереса ради у него было много разных любовниц, в конце концов он был ценителем любой красоты, но супругу свою представлял всегда одинаково. В его детских мечтах жена очень напоминала мать, но с золотистыми волосами и яркими голубыми или карими глазами. Серый взгляд матери был довольно грустным, а потому Вилмар всегда ассоциировал его с тоской. У Лазария радужка была ещё светлее, что многие по сей день не могли долго смотреть ему в глаза, но Вилмар с самого детства приучил себя это делать. Сначала и его взгляд Ларры пугал, но он из детской вредности всегда смотрел ему в глаза без страха, а потому привык к этой особенности чернокнижника. И даже так он готов был жениться на маге, потому что считал такой союз самым плодотворным и крепким. Быть может, это была бы та сказка, какая не получилась у родителей? Жаль, что и у него этой сказки не случится.       Отчего-то принц изначально не давал этому браку даже шанса на успех. Быть может, потому что он не так себе это представлял. Он ведь точно не ожидал, что отец женит его таким образом. Хотя разве стоило удивляться? Он ведь не ожидал от него и того, что он опозорит его на все четыре стороны.       Новость о браке пришлось принять, потому что повлиять на решение было нельзя. Хоть Вил и был оскорблён расчётливостью отца, это событие ровно улеглось где-то в груди, ведь до него ещё было так много времени. Наличие невесты, особенно такой, о которой кроме имени ничего неизвестно, никак не ограничивало Вилмара, напротив, данное обстоятельство подталкивало принца как можно чаще бывать с Лазарием в самой неформальной обстановке. Оставь он здесь своих любовниц, вряд ли бы даже они заметили какую-то перемену в наследнике.       Самого мага данная новость прибила так сильно, что он никак не мог с ней смириться. Все его опасения и переживания, которые с таким трудом удалось хоть немного заткнуть, снова всплыли на поверхность. Его статус и без того был сомнительным, а при наличии невесты Ларра сразу становился тем, кого сам осуждал всю свою сознательную жизнь.       Когда принц снова навестил его в башне поздним вечером, Лазарий почти преисполнился решимости поговорить с ним серьёзно. Магу хотелось разобрать ситуацию так, чтобы выйти из неё с наименьшими потерями, но как это исполнить он даже не имел представления. Моментами его накрывало искреннее раскаяние, что он позволил их отношениям зайти так далеко, ведь к этому тупику они бы всё равно пришли. Вилмар тоже задачу не облегчал, потому что почти с порога он вовлекал его в язык тел, а после близости поднимать тему о браке не хотелось уже самому колдуну.       — Я успел до твоих бессонных скитаний по коридорам? — улыбнулся принц, оглядев парня в мантии.       — Да, — кивнул Лазарий, — но я не собирался сегодня бродить по замку. Я очень устал и хотел уже готовиться ко сну…       — Устал? — переспросил Вил и подошёл ближе. — Хочешь, я тебя расслаблю? Знаю один способ…       — Твой способ вряд ли подойдёт, ведь для начала нужно неплохо напрячься, — усмехнулся колдун, — да и если серьёзно…       — Я пошутил, — улыбнулся Вил, — просто решил навестить тебя, разве плохо? Могу остаться на ночь, но если прогонишь…       Лазарий поднял взгляд на блондина и тяжело выдохнул. Вилмар старался показать, что ничего не изменилось, но он не мог не заметить, что чернокнижник последние дни не находил себе места.       — Ладно уж, скажи, что тебя так терзает, — Вил прошёл вглубь комнатки и присел в кресло у камина. — Я же вижу, что ты постоянно хочешь что-то мне сказать. Что ты себе придумал на этот раз?       — Придумал, — хмыкнул маг, — ничего я не придумывал, просто считаю, что теперь всё несколько усложнилось.       — Ты хотел сказать, что теперь ты всё несколько усложняешь? — решил уточнить парень и посмотрел на колдуна. Вилмару даже не хотелось подниматься, чтобы что-то доказывать в этом бессмысленном споре.       — Вил, не обесценивай мои переживания. Ты скоро женишься…       — Ну, не так, чтобы совсем скоро, — протянул наследник, — но даже если так, то что? Это ничего не меняет.       — Это меняет многое, — нахмурился колдун и неловко приобнял себя рукой за плечо.       — Лазарий, брось себя накручивать. Это ничего не изменило. Более того я ещё не женился. Может, ещё всё отменится?       — Это изменило всё!       — Да что всё-то? — улыбнулся парень. — Перестань, прошу тебя. Уж не тебе стоит беспокоиться, не ты же женишься. Это всё равно бы произошло рано или поздно.       — Вилмар, — серьёзно проговорил змееуст.       — Это довольно мило, что ты ревнуешь, когда никто из нас не знает её. Может, там и ревновать не к чему? Что будет, конечно, печально, — усмехнулся наследник.       — Да, печально, для тебя. Потому что ты хочешь, чтобы она тебе нравилась…       — Конечно, было бы странно, если бы я этого не хотел. Меня если что-то и волнует в этой ситуации, так только то, что она может мне не понравиться. Лазарий, брось себя накручивать. Я же здесь, — Вил облизнул губы и протянул руки к магу, чтобы тот подошёл ближе, — с тобой.       — Это пока что ты со мной. А в конечном итоге… Это все неправильно… может, нам стоит закончить, пока мы не сделали хуже? — серьезно проговорил кудесник, опустив глаза.       — Эй, прекрати, — нахмурился лев, — если для меня ничего не меняется, то ты вообще не должен об этом думать. Господи, я не знал, что ты настолько ревнивый…       — Это не ревность. Скорее здравый смысл, — слукавил Ларра.       — Это она и есть, — выгнул брови Вил и наконец притянул к себе мага, опустив его на свои колени. — Но даже если ревность тебя так терзает, то не лучше ли сейчас не упускать ни минуты, когда я ещё не обременён браком? Сейчас всё мое внимание принадлежит тебе.       — А что будет потом? Неужели только я об этом задумываюсь? А если она тебе понравится, что будет с нами? — спросил Лазарий и внимательно посмотрел в глаза парня.       — Я не думаю, что это как-то изменит моё отношение к тебе, — после недолгой паузы ответил принц, — Лазарий, я тебе уже говорил, что будь женщиной ты, я бы женился на тебе. Не знаю, что тебя так оскорбляет в этом предложении, ведь я ни на ком не хотел бы жениться в принципе. Ни одна девушка, что бывала со мной, даже будь она свободна для замужества, не вызывала у меня желания жениться. Но ты другое, нас с тобой так много связывает. Я ведь так думал и раньше.       — Ты так мало ожидаешь от женщины и предлагаешь мне ею стать, это ли не оскорбление? — горько усмехнулся Лазарий.       — Я так мало от них ожидаю, потому что они ничего кроме этого предложить мне не могут, — ответил Вил, — но ты другое… Жениться по долгу и по желанию настолько разные для меня вещи, что я не знаю даже, как это объяснить. Если я когда-нибудь захочу жениться на женщине не ради выгоды, наверное, небеса обрушатся. Потому что такой женщины скорее всего не существует. Поэтому не оскорбляйся, для меня ты стоишь выше всех.       — Сделаем вид, что ты меня успокоил, — тихо проговорил маг, пытаясь сам поверить в эту ложь. С другой стороны, может, Вил прав? Они уже совершили эту ошибку, и мало что меняло, покончат они с этим сейчас или через время. Сейчас Ларра не хотел что-либо менять, и это было самое главное.

***

      Через несколько дней, когда Эггер стал интересоваться делами Севера, Вилмар вместе с Тадэусом и Лазарием часто пропадал в кабинете с лордами, передавая дела Биргера в новые руки. Не обошлось и без совместного досуга — Вил, как и планировал, одним днём устроил с Эггером охоту. В этот раз он вернулся с трофеем — огромным кабаном, которого поразил всего одной стрелой.       В замке их ждал праздничный ужин. Жена Эггера, довольная успехом охоты, лично проследила за приготовлением мяса. Младшие дети, очарованные охотничьими историями, засыпали взрослых вопросами.       Уже после ужина, оставшись в своих покоях, Вилмар с удовлетворением прокручивал этот день в голове. Неужели хоть какое-то развлечение? Однако дел впереди было достаточно.       — Стоит ли передать господину Эггеру вещи из кабинета Мортена? — поинтересовался Паскаль.       — Нет, обычно фамильные ценности конфискуются, а не передаются в новые руки. Мы поступим так же, они могут нам пригодиться, — ответил Вилмар, — убери их в мой сундук к остальным вещам. То же касается и личных вещей, какие были в распоряжении Биргера и Магнуса.       — Хорошо, — кивнул парень, — а книги?       — Из кабинета? — усмехнулся Вил. — Можешь с Инисом отнести их Тадэусу. Он скорее всего их сожжёт.       — Понял, займусь этим тоже.       — Ты передал капитану, что я просил?       — Да, Ваше Высочество, — кивнул Паскаль, — он ожидает Вас завтра, чтобы обсудить детали. Но Вы уверены, что хотите отплыть так скоро? Его Величество вряд ли будет доволен…       — Отец не желает видеть меня при дворе раньше положенного срока, так он и не увидит, — пожал плечами принц, — да и разве не здорово я придумал? Когда всё будет готово, мы расскажем Дэусу и Ларре. У них и времени не будет всё осознать, как мы уже покинем этот чёртов Север. Я не хочу тухнуть здесь ещё одну зиму.       Паж ничего не ответил, только улыбнулся. На счастье наследника Эггер оказался весьма толковым мужчиной, к тому же не таким старым, каким был Биргер.       На следующий день Вилмар посетил комнату капитана, чтобы обсудить детали запланированного побега. Но разве это побег? Вилмар только сейчас подумал, что зря не планировал такого путешествия раньше и так буквально воспринял свою ссылку на Север. Можно было покидать эти суровые места на зиму, как это делал Мортен.       — Я бы хотел проплыть по торговому пути. Обязательная остановка в Сингапуре на несколько недель, чтобы насладиться теплом, которого здесь нам так не хватало, а дальше по плану через Гефест и Бронзовый Дом, а затем домой. Если мы отчалим в начале осени, когда погода начнёт портиться, как сильно мы опоздаем относительно запланированного прибытия в столицу?       — Мой принц, — нервно улыбнулся Торвальд, — помимо того, что мы нарушим приказ короля, мы войдём в опасные воды пиратов. Наш корабль приметный, если мы нарвёмся на пиратов, они обязательно атакуют нас.       — У нас есть вооружение и Лазарий. Разве мы не сможем отбиться? Я слышал, что пираты довольно суеверны, магов не трогают.       — И всё же это очень опасная затея, да и никто не отменял приказ Вашего отца.       — Мой отец не отдавал никакого приказа, — закатил глаза Вилмар, — он высказал своё пожелание, чтобы я вернулся к следующей зиме в столицу. У нас есть целый год, чтобы посвятить его путешествию!       — Почему бы не обсудить это с господином Тадэусом? — спросил мужчина.       — Этот нудный моралист обязательно спросит разрешения у короля, а мне его разрешение не нужно, — вздохнул Вилмар, — мне хватит своего собственного. Потому, уважаемый капитан, я прошу немедля начать все нужные приготовления. Мы должны отплыть как можно скорее. Уверен, и Вам осточертело чахнуть здесь. Морские просторы Вам будут куда приятнее суровой зимы, не так ли?       — Король снесёт мне голову с плеч, когда узнает… — тяжело вздохнул мужчина.       — Бросьте, даю Вам слово, что этого не случится. Да и уверен, что ему это будет безразлично, ведь он всё равно не хочет видеть меня в столице. К тому же никакого запрета нет, приказа тоже. Поэтому вот Вам мой приказ. Я желаю отплыть отсюда как можно скорее, чтобы перед возвращением устроить себе небольшое путешествие. Иначе, если уж мы отплывём по расписанию, я всё равно желаю отправиться по торговому пути, что сильно задержит наше возвращение. И здесь уже отец явно будет не в восторге.       — Я вас понял, — сдался капитан, — я составлю маршрут и начну приготовления корабля и команды. Полагаю, пока мы держим всё в секрете?       — Конечно, — улыбнулся Вилмар. — Когда всё будет готово, сообщите мне, и я сам оповещу их. Уверен, и Тадэусу в итоге понравится моё решение. Но рисковать не стоит.       — Как прикажете, — кивнул мужчина.       После двух недель, которые принц провёл в передаче дел Эггеру, он отдал приказ потихоньку собирать вещи, чтобы в день объявления не тратить на сборы слишком много времени. Вместе с этим Вилмар часто встречался с капитаном и обсуждал путь, по которому бы хотел проплыть.       — Вы уверены? — в который раз спросил мужчина, раскатывая по столу пожелтевшую карту. — Осень не самое лучшее время для плавания по торговому пути.       — Уверен, — кивнул принц, — если получится отплыть раньше, мы это сделаем. Вы всё подготовили?       Торвальд кивнул.       — Корабль почти готов, — ответил капитан, — вся команда в здравии. Осталось лишь подготовить провизию и питьевую воду.       — Хорошо, — улыбнулся наследник, опустив взгляд на карту, — как скоро мы достигнем Сингапура?       Торвальд тоже посмотрел на карту, его узловатые пальцы уверенно указали на извилистые линии морского пути.       — Нам бы успеть покинуть опасное северное море до прихода зимы, — задумчиво проговорил моряк, — тогда, если попадём в нужное течение и хорошенько поднажмём, сможем доплыть до берегов Сингапура за пятьдесят дней без учёта остановок. Вот здесь, — капитан указал на карте на небольшие острова, — и, может, здесь, — указал на другой остров, — нам нужно будет их сделать, чтобы пополнить провизию и воду. Команде нужно отдыхать. Плавание, мой принц, это захватывающее и долгое путешествие, полное опасностей.       — Опасности, — повторил Вил, — что с пиратами, о которых Вы говорили ранее?       Капитан повёл пальцами по линии и остановился на участке недалеко от первой остановки.       — Вот здесь, Ваше Высочество, пролегает один из самых опасных участков, — проговорил капитан, — ближе к Сингапуру воды станут безопасны, потому как там действует соглашение. Пираты, как Вам известно, спокойно сходят на этой земле, но взамен они не устраивают беспорядков, и в ближних водах не грабят. Именно поэтому Сингапур так любят купцы, этот остров как огромный базар, торговля там процветает.       — Да, именно поэтому я хочу посетить это место. Вряд ли в ближайшем будущем у меня будет другая возможность устроить себе морское путешествие, — улыбнулся Вил, практически сгорая от нетерпения.       Торвальд вновь вернул внимание принца к другим потенциально опасным участкам их маршрута. После спокойных вод Сингапура им придётся плыть вслепую, так как дальше лишь вблизи Золота и Бронзы снова станет безопасно. А после уже и до Серебра рукой подать, но даже в том промежутке маршрута легко можно было встретить пиратов.       Когда он отплывал сюда вместе с наследником, то ещё не знал, что они застрянут здесь так надолго. Путь на Серер зимой был невероятно опасным и долгим лишь из-за неспокойного и замёрзшего моря. Северное море было капризным даже летом, поймать попутный ветер было невероятной удачей что в одну сторону, что в другую. Предстоящее плавание будоражило и его, хоть у него и были опасения по поводу короля. С другой стороны, приказа Вильгельма у него не имелось, а не повиноваться его сыну он тоже не мог, а потому смог унять свои переживания.       — Еще мне пришлось переоформить помещения, так как плавание наше будет долгим. Я бы хотел обсудить детали размещения, и кто поплывёт с нами, — уже после проговорил капитан, — боюсь, разместить с комфортом всех не получится.       — Что Вы имеете в виду? — нахмурился Вил.       — Боюсь, что те помещения, что были отданы под каюты, будут заняты провизией. Если бы мы плыли в Серебро сразу, у нас было бы две остановки, и еды бы хватило на всех до самого конца пути, однако здесь наше путешествие будет долгим.       — И что конкретно изменится?       — Так как теперь Вашей стражи после покушения стало больше, то и плывущих будет больше. Я смогу разместить Вас, как и ранее, не беспокойтесь. У Вашего советника останется та же небольшая каюта. Его Преосвященство тоже будет в тех же условиях, но вот лекари…       — Ох, — хохотнул Вилмар, — о них не беспокойтесь. Они с нами не поплывут. Я в полном здравии, в этом нет необходимости. Они отплывут, как полагается, следующим летом.       Капитан удивлённо вскинул брови.       — Вот как, — выдохнул он.       — Если не хватает места, Вы смело можете переселить Лазария ко мне. Моей постели должно хватить на двоих. Я думаю, он не будет против. Всю мою болезнь он не покидал моих покоев, — объяснил принц, — к тому же это плавание, он прекрасно осведомлён, что это время некоторых лишений.       — Вы уверены, что это не стеснит Вас? — засомневался капитан.       — Нет, так даже будет лучше. Лазарий может следить за моим состоянием и всегда будет рядом, что даст больше безопасности в силу его магических навыков, — ответил наследник. — В той каюте, так как она совсем небольшая, лучше разместите Паскаля и Иниса. Эти двое будут постоянно нужны рядом. Каюта, где ютились графини, может быть использована для нужд команды и хранения провизии, чтобы внизу поместилось больше навесных кроватей.       — Хорошо, мы всё подготовим, — кивнул мужчина. — Надеюсь, господин советник не разгневается, что я без его ведома…       — Не переживайте, это мой приказ, у него нет особого выбора, знаете ли, — улыбнулся Вил.       — Что ж, будет по-Вашему, — кивнул мужчина.       Когда лето подходило уже к концу, Вил отдал приказ собрать провизию, а Паскаль к этому времени собрал практически все вещи наследника по сундукам. В этих сундуках осели и фамильные драгоценности семьи Биргера, а также золото из кабинета Мортена. Золото, что хранилось в так называемой казне Севера, Вилмар вверил Эггеру, как начальный капитал, которым стоит распорядиться с умом. Более того Вильгельм тоже выдал новому наместнику золото в долг, разве что возвращать его Эггеру нужно было хорошими хозяйствами Севера.       Планам наследника ничего не могло помешать, но неожиданно в покои влетел Паскаль, держа в руках тубу.       — Ваше Высочество! Вам посылка! Из Бронзы! — Паскаль бежал со всех ног, потому сильно запыхался, и у него страшно болел бок.       Вилмар резко поднялся из кресла и подошёл к пажу, взяв из его рук тубу, всю покрытую пятнами и солевыми разводами. Эту посылку явно утопили в воде, пока она плыла на Север. Разломив печать без оттиска, парень вытащил свёрнутое полотно. Вместе с ним в руки наследника выпало и письмо, которое солёная морская вода тоже не пощадила. Бумага была дорогой и плотной, однако чернила все поплыли, что невозможно было разобрать ни слова. Само письмо было скручено и даже не запечатано в конверт, а потому принц даже по оттиску на сургуче не смог определить, кто отправил это письмо, потому что на нём его не было.       — Позови сюда Лазария сейчас же, — попросил принц и, когда паж послушно поспешил за магом, развернул портрет. Морская вода не сильно испортила краску, но портрет был ужасен. Рассеяно коснувшись портрета кончиками пальцев, Вилмар надеялся стереть неточности, но краски намертво прилипли к полотну. Этот чёртов портрет, который он только что получил, словно высасывал из него силы.       «Не может быть… Не может быть!» — думал он, снова и снова всматриваясь в черты лица будущей жены. Рыжие волосы казались клочковатыми и неухоженными, а лицо… Это лицо! Оно словно расплывалось в платье, превращаясь в бесформенную массу. Маленькие глазки напоминали бусинки, вставленные неумелым мастером, тяжелая челюсть портила весь облик, а широкий нос делал девушку похожей на птицу.       «Как я могу жениться на такой… такой…» — он не мог даже подобрать слова. Его воображение рисовало ужасные картины будущего: балы, где он будет стоять рядом с ней, приёмы, где гости будут сравнивать их, как день и ночь. А что скажут придворные? Что подумают послы других королевств?       Вилмар метался по комнате, как загнанный зверь. Его лицо искажалось от отчаяния, а руки комкали дорогие ткани одежды. «Может быть, это ошибка? Может быть, художник ошибся?» — цеплялся он за последнюю надежду. Но в глубине души принц понимал — это не ошибка. Это реальность, с которой ему предстоит столкнуться. И чем больше он думал об этом, тем сильнее его охватывала паника. Ведь скорее всего художник постарался сделать её привлекательнее!       «Что же мне делать? Я не могу отказаться от этого брака. Но если соглашусь, значит, обреку себя на жизнь с женщиной, которая вызывает у меня отвращение одним своим видом!» — Вилмар бессильно сел в кресло, закрыв лицо руками. Портрет упал на пол. Его прекрасное лицо исказилось в болезненной гримасе. В этот момент он чувствовал себя беспомощным и несчастным.       Время тянулось бесконечно долго. Вилмар не смыкал глаз, продолжая всматриваться в портрет, словно надеясь, что девушка на нём вдруг преобразится, станет красивой и желанной. Но время шло, а изображение оставалось прежним — неприглядным и пугающим.       «Я так и знал, — сокрушённо подумал парень, глядя на портрет в своих ногах, — боже, до чего она некрасива…»       Лазарий, который застал принца в такой позе, молча посмотрел на Паскаля и кивнул. Паж передал ему, что принцу пришла посылка из Бронзы, а это значило, что ему написал или сам король, или невеста. Более того туба говорила сама за себя — скорее всего принцу прислали портрет его будущей жены.       Паскалю было очень интересно взглянуть на будущую принцессу, но Лазарий попросил оставить их наедине, да и принц, сгорбившийся в кресле, явно наталкивал на мысли, что невеста ему не понравилась.       — Вил? — осторожно позвал маг, когда дверь за ним затворилась.       — Лазарий, это катастрофа, — тихо проскулил наследник, пнув портрет у своих ног.       Маг нахмурился и подошёл ближе к камину. Волнение накатило и на него, хотя реакция принца была слишком красноречивой. Наверное, было идеальное время для внутреннего злорадства, но колдун только поднял портрет с пола и развернул перед собой. С полотна на него смотрела обычная молодая женщина, собравшая в себе все черты, что никогда не нравились принцу. Она была полновата, с широким лицом и грубой челюстью с узкими губами, глаза при этом были слишком близко посажены и мелковаты, широкий нос картошкой завершал её образ. Её нельзя было назвать уродиной, но для Вилмара она была крайне непривлекательна, как и для большинства мужчин.       — Ну, всё не так плохо? — неуверенно проговорил маг.       — Не так плохо? — поднял голову принц. — Издеваешься? Это же портрет, где художник постарался сделать её лучше! Ты представляешь, как она ужасна? Господи, я до последнего надеялся, что отец не настолько жесток ко мне, чтобы выбрать мне в жёны такую уродину!       — Она не уродина, — нахмурился маг, — просто её черты лица несколько грубоваты…       — Несколько грубоваты? — усмехнулся Вил. — Брось, Лазарий, ты воротил нос от красивых девушек, на такую и ты бы не взглянул!       Маг не знал, что сказать в ответ. Девушка на портрете действительно была непривлекательна и для него, но, может, не в красоте счастье? Вдруг она очень хороший человек? «Я что, её защищаю?» — сам себе не поверил Лазарий.       Вилмар был в ужасе. Его самые страшные опасения стали суровой и жестокой реальностью. Вот почему мать не написала о ней ни строчки!       — Что написала тебе мама в своём письме? По определённым причинам я сильно расстроюсь? — спросил Вил. — Вероятно, она предполагала, что портрет дойдёт до меня раньше. Видимо, его сначала потеряли, потому что письмо, что шло с посылкой, невозможно прочесть! Это всё не один день лежало в воде!       — Вил, — Лазарий искренне не знал, как утешить принца в его горе, а именно горем это для него и было. Принц был абсолютно раздавлен. Магу было тяжело проникнуться переживаниями Вилмара, но он искренне пытался. Снова посмотрев на портрет, маг даже усмехнулся: действительно, контраст был разительным.       — Зато на её фоне ты будешь еще красивее… — Лазарий решил так пошутить, но сразу понял, что шутка была неудачной.       — Ты смеёшься надо мной?! — лицо Вила исказилось от злости.       — Прости, хотел лишь немного разрядить ситуацию, — вздохнул змееуст, — понимаю, что для тебя это… тяжёлое испытание.       Чернокнижник не мог понять печали принца, потому что внешность человека была для него не столь важна, сколь были важны внутренние качества. Вилмар ведь ему нравился вовсе не из-за его красоты, скорее она шла очень приятным бонусом к его личности. По крайней мере Лазарий искренне в это верил.       Внутри него бушевала сложная смесь эмоций. С одной стороны — искреннее сочувствие к принцу, с другой — горькое удовлетворение от того, что теперь он, несомненно, останется его единственным фаворитом. Больше не нужно было бояться, что принц обратит внимание на свою жену — его брак с некрасивой невестой делал его, Лазария, еще более желанным в его глазах.       «Бедный принц, — думал он, глядя, как он обхватил голову руками. — Ты даже не подозреваешь, как эта ситуация играет мне на руку».       Внутренний голос шептал ему, что теперь у него были все шансы стать не просто мимолетным увлечением Вилмара, а серьёзным партнёром на жизненном пути. Ведь кто сможет сравниться с ним теперь, когда его судьба связана с той, чей облик вызывал лишь отвращение?       Лазарий осторожно опустил ладони на плечи наследника.       — Всё будет хорошо. Я всегда буду рядом с тобой, — словно магический заговор проговорил Лазарий. В его голосе звучала искренняя нежность, но в глубине души он уже строил новые планы. Планы, где он — не просто любовник, а единственный партнёр, который действительно понимал и принимал принца таким, какой он есть.       Вилмар побледнел, представив возможные последствия такого брака. Его воображение рисовало ужасные картины: маленькие копии той женщины, с её тяжёлой челюстью и маленькими глазками.       — Что, если мои дети унаследуют её черты? — прошептал он, сжимая кулаки. — Что, если мои дети будут… такими?       — Не думай об этом так мрачно, — постарался утешить колдун. — В конце концов, дети могут быть похожи на тебя.       — А если нет? — в голосе льва звучала паника. — Если они родятся с её носом? С её… её… — он не смог закончить фразу, представив худший сценарий.       — Вилмар, — вздохнул чаровник, — ты слишком сильно переживаешь. Природа часто преподносит приятные сюрпризы. И потом… красота — это не только внешность.       — Не только внешность? — горько усмехнулся принц. — Ты говоришь так, словно это не имеет значения!       — Я знаю, как тебе тяжело, но ты должен принять это. И помни, у твоих детей есть все шансы быть красивыми.       — Но что, если…       — Нет смысла терзаться этим сейчас, — мягко прервал его колдун. — Доверься природе. А я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя, каким бы ни был результат.       Вилмар опустил голову, всё ещё не в силах принять эту мысль. Лазарий приобнял его, чувствуя, как его собственные страхи и ревность отступили на второй план — теперь он действительно переживал за него.       В этот момент Вилмар похоронил крохотную возможность хранить своей супруге верность. Он и раньше не давал себе больших шансов в подобном вопросе, однако сейчас его неверность была самым очевидным фактом. Он никогда не сможет полюбить свою будущую жену. Даже если она окажется самой доброй, самой мудрой женщиной в мире — её внешность навсегда останется для него отталкивающей.       — Я не смогу, — прошептал он, сжимая кулаки. — Просто не смогу.       Лазарий тяжело вздохнул. Он понимал, что сейчас происходило в душе принца. Вероятно, наследник окончательно прощался с последней надеждой на счастливый брак.       — Вил, — мягко произнёс он, — ты не один. Я всегда буду рядом.       Принц понимал, что его жизнь теперь расписана заранее: политический брак без любви; дети, которые могут унаследовать черты матери; и единственная отдушина в лице Лазария. Хотя почему единственная?       Вилмар знал, что теперь его жизнь превратится в череду притворства и лжи: публичные появления с женой, тайные встречи с колдуном, необходимость сохранять видимость счастливого брака. И самое главное — все вокруг будут знать правду. Придворные, слуги, послы других королевств — все поймут, что этот брак лишь политический союз. Таков был крест почти всех королей. Иногда приходилось жертвовать личным счастьем ради блага королевства. Но даже эти мысли не могли заглушить его отчаяние.       Лазарий склонился ниже и обнял парня крепче, чувствуя, как напряжено его тело. Он понимал, что сейчас принц принял решение, которое изменит всю его жизнь. И хотя это решение играло ему на руку, он не мог не жалеть его, ведь он только что окончательно похоронил любую возможность быть счастливым в браке.

***

      Теперь примириться со своим браком Вилмару было сложно. Благо, никто особо не поднимал эту тему. Даже Тадэус, который сильно удивился такому решению короля, после первого обсуждения больше не поднимал этого вопроса, проявляя феноменальную чуткость. Мужчина понимал, что такому ловеласу, каким был принц, в целом тяжело жениться в столь раннем возрасте.       Вилмар часто засиживался по вечерам в своих покоях, перебирая последние письма или свои заметки по поводу путешествия. Теперь отплыть ему хотелось как можно скорее, чтобы вдоволь насладиться своей ускользающей свободой. Брак по расчёту — обычная практика среди королевских семей, но это не делало его более приемлемым для молодого наследника.       Тадэус старался не давить на принца, но иногда в их редких беседах проскальзывали осторожные намеки на то, что это важный шаг для королевства.       — Время всё расставит по своим местам, — сказал он Вилмару. Знал бы он, на ком ему предстояло жениться!       Принц понимал, что его жизнь больше не принадлежит ему одному. С каждым днём ответственность становилась всё тяжелее, а свобода выбора всё более ограниченной. Он с ужасом представлял, как этот брак будет выглядеть для всех остальных. Как же сильно Серебро нуждалось в деньгах Бронзы, что этот брак вообще стал возможным? На такой девушке невозможно жениться не ради денег! Принц искренне пытался примириться со своим отрицанием, но всё, к чему он пришёл, это к сожжённому портрету. Он не хотел видеть это лицо и надеялся, что вскоре забудет. А когда они встретятся, что же, ему придётся показать невероятное мастерство лицемерия. В конце концов, быть принцем — значит жертвовать личным ради общего блага. И хотя эта мысль не делала предстоящий брак более привлекательным, она помогала принять неизбежное с достоинством.       Лазарий в глубине души всё больше упивался осознанием безысходности Вила, но на правах верного друга, советника и любовника иногда заходил с чашкой успокаивающего отвара, чтобы поддержать в эти моменты. Они говорили обо всём, кроме предстоящего брака. Колдун умел создавать атмосферу спокойствия и понимания, даже не произнося ни слова.       — Я смотрю, принц наш совсем приуныл в последнее время, — вскользь сказал Азарис, когда они пересеклись с Паскалем в коридоре.       — Да, новость о браке невозможно его угнетает, — согласился паж.       — Да ладно? С чего бы это? Не хочет так рано хоронить свободу? — улыбнулся плут, — или одна жена хорошо, а три фаворитки все равно лучше?       Паскаль замолчал. Он хоть и не видел портрета, но реакция Вилмара говорила сама за себя. Да и портреты хорошеньких девиц не сжигают в каминах.       — Сдается мне, не всё так просто, — задумчиво протянул паж, теребя край своей ливреи.       — А что такое? — заинтересовался Азарис, прислонившись к стене.       — Видел я как-то раз, как принц смотрел на тот портрет, что потом в камине сжёг. Лицо у него было… будто лимон целиком проглотил.       — Вот как? — брови плута поползли вверх. — Неужто там совсем беда?       — Не знаю, — пожал плечами Паскаль, — но после того, как портрет уничтожил, он ничего не желает слышать о браке. Полагаю, там не красавица…       — Ну, он же принц, окружит себя знойными красотками, как и было до этого, — протянул Азарис, почесав подбородок.       — Может, и так, — вздохнул паж. — Но, наверное, ему очень горестно осознавать, что жена не из их числа. Но я тебе ничего не говорил!       — Мои уста склеены печатью молчания, — ухмыльнулся Азарис, приложив палец к губам. — Хотя, признаюсь, история становится всё интереснее.       Паскаль только покачал головой, глядя на плута. В его глазах читалась смесь беспокойства и усталости.       — Надеюсь, всё уладится к свадьбе, — пробормотал он скорее себе, чем собеседнику.       — О, не переживай так, — беспечно махнул рукой Азарис. — В конце концов, судьба даст нашему принцу шанс как следует насладиться свободой. Кто знает, что будет после свадьбы?       Паскаль ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул и поспешил прочь по коридору, оставив Азариса наедине с его ехидными мыслями: «Надо обязательно все Дэусу рассказать. А то вдруг он не в курсе из-за чего тут такой траур». Плут ещё некоторое время стоял, прислонившись к стене, задумчиво глядя вслед пажу и прикидывая в уме, какие ещё сюрпризы может преподнести предстоящее событие.       Эти сюрпризы не заставили себя долго ждать. Буквально через несколько дней принц всех ошарашил неожиданной новостью — они отправляются в дальнее морское путешествие. Новость разлетелась по дворцу со скоростью лесного пожара. Слуги суетились, собирая вещи, а семья наместника только недоумённо пожимала плечами — такой вольности от наследника они не ожидали.       — Ваше Высочество, это внезапное решение… не слишком ли рискованно? — спросил Тадэус, который, наверное, больше всех не ожидал такой новости.       — Я всегда мечтал увидеть далёкие земли. Это моя первая возможность отправиться в такое дальнее плавание, и я не собираюсь упускать шанс, — ответил Вилмар, — и не смей ничего лишнего писать отцу, иначе останешься здесь вместе с Виктором дожидаться дальнейших указаний.       Лазарий, для которого известие тоже было неожиданностью, всё же вмешался:       — Вил, не кажется ли тебе, что это несколько легкомысленно?       Принц пожал плечами:       — А что, по-вашему, я должен делать? Сидеть в этом холодном замке и уныло считать дни до свадьбы? Нет уж, пусть год до брака пройдёт в путешествии!       Тадэус вздохнул. От Иниса он узнал, что принц получил портрет, который сильно пришёлся ему не по душе. Спросить об этом он не решался, да и если бы он хотел поделиться, то рассказал бы сам. Оставалось только поддержать это авантюрное начинание.       — Я вынужден написать, что мы отправляемся в плавание, но больше ничего писать не стану. Мне здесь тоже надоело, но идея всё равно опасная. Не уверен, что король обрадуется этому…       — Дэус, веришь, мне дела нет до радости короля, — искренне ответил Вилмар, — куда больше меня заботит моя радость, которая в этих стенах не появится.       — Когда мы должны отплыть?       — Хотелось бы сегодня, но я понимаю, что это невозможно. Даю два дня на приготовления.       — Это очень короткий срок. Нам нужно обеспечить безопасность, собрать припасы…       — Знаю, знаю, — нетерпеливо перебил принц, — но чем дольше мы здесь задержимся, тем больше будет сомнений и возражений. А я уже всё решил. К тому же я планировал это давно, и уже всё готово.       — Вот оно как, — Тадэус усмехнулся. В этот момент в покои осторожно вошли Паскаль и Азарис, которому паж рассказал всё по дороге. «Вот это я понимаю, решение! Вилмар решил провести последний год свободы с размахом», — подумал разбойник.       — Мы отплываем? — спросил Инис, стоило двери за ним закрыться.       — Да, подготовь вещи Тадэуса как можно скорее.       — Это отличная новость! — улыбнулся рыжий. — Давно пора! Я немедленно начну подготовку.       — Вот и славно. И знаешь что, Азарис? — он заговорщически понизил голос. — Если ты уложишься в два дня, я обещаю, что в этом путешествии ты будешь получать двойную порцию рома из корабельного запаса.       Тадэус не смог сдержать усмешки: Вил явно знал, как заинтересовать вора, который и без того мечтал быстрее покинуть это унылое место.       — Хорошо, Ваше Высочество. Двойная порция рома — это серьёзное подспорье в деле. Мы уложимся в срок.       — Вот и договорились, — улыбнулся наследник.       Инис только чуть погодя осознал, что вместе с отплытием, против которого у него не было ни одного аргумента, ему придётся попрощаться с детьми из церкви, которых вверил ему инквизитор. От осознания разлуки ему даже стало грустно. Всю ночь Азарис мастерил небольшие поделки в подарок для этих детей.       Когда он и Тадэус приехали в церковь с внезапной новостью об отплытии, отец Анил был потрясён до глубины души. Он знал, что они распрощаются, но не ожидал, что это случится так рано. Люсия даже всплакнула.       Пока Тадэус отдавал последние наставления и пожелания, ссылаясь теперь на Эггера, Инис раздавал свёртки детям. В них оказались простые, но милые вещицы: деревянные фигурки, самодельные куклы, цветные камешки. Но для детей они стали настоящими сокровищами. Детям постарше Инис подарил более полезные предметы: книги из библиотеки, которые Тадэус разрешил забрать.       Прощание затянулось до самого вечера. Инис сидел с детьми, рассказывал им истории, учил их новым играм. В его душе боролись противоречивые чувства: радость от того, что он оставляет их в надёжных руках, и грусть от предстоящей разлуки.       Когда пришло время уходить, дети выстроились в ряд, чтобы попрощаться. Каждый крепко обнял Иниса, а маленькая Лили даже смахнула украдкой слёзы.       — Мы будем помнить вас всегда! — крикнул Иви, когда они уже выходили из церкви.       — И мы будем помнить вас, — ответил Инис, обернувшись. У него сердце кровью обливалось от вида Лили, что продолжала утирать слезы и крепко прижимать к себе самодельную и, признаться, страшную куклу, которую смог сделать Инис за эту ночь.       Тадэус положил руку ему на плечо, чтобы немного приободрить.       — Они в надёжных руках.       — Я знаю, но прощаться всегда грустно…       Уже на обратном пути они не сильно гнали лошадей. Инис смотрел по сторонам и не без удивления отмечал, что лишь сейчас мог оценить красоту этих диких мест. И, оглядываясь назад, где уже не видно было даже верхушки церкви, он снова вздохнул.       — Разве ты не рад, что больше не придётся следить за ними?       — И да, и нет, — усмехнулся рыжий. — Я переживаю за Лили. Что её ждёт здесь?       — То же, что и всех остальных, — спокойно ответил Тадэус. — Меня даже задевает твоё недоверие церкви, Азарис.       — Дело не в церкви. Новый наместник вроде хороший мужчина, и я подумал, что, возможно, Лили лучше было бы в замке…       — Не начинай, прошу тебя, — закатил глаза инквизитор, — я надеялся, что мы закрыли этот вопрос. Ей нечего там делать и точка. Даже ты не мог должно приглядывать за ней, хочешь на кого-то повесить эти заботы? Кто её должен воспитывать в замке? Этому ребенку никто ничем не обязан, и ты в том числе. Она уже спасена, потому что если бы не я, она бы померла, как ее друг от холода, голода и болезней. Так что прекрати, прошу, выделять этого ребёнка среди всех остальных. Люсия хорошая женщина, с ней у них есть хоть какой-то шанс вырасти в добропорядочных людей.       Вор понуро поджал губы. Спорить с Тадэусом было бесполезно. С другой стороны, Лили действительно была ещё совсем крошкой, за такой в самом деле нужен уход и должное воспитание. Она ничего не умела делать, даже на горшок и то ходила с переменным успехом. Будь она старше, возможно, Дэус бы и прислушался к его словам.       — Ты мог предложить девочку старше, которая сгодилась бы хоть для какой-то работы, но ты выделяешь лишь одну, — заметил Тадэус, — это несправедливо, Азарис, ко всем остальным. А ведь они тоже были тебе вверены.       Инис недовольно нахмурил брови, но сказать ему было нечего. Тадэус был прав. Ведь только Лили своей детской беззащитностью вызывала в нём сильное желание поспособствовать её лучшей жизни.       — Я знаю, — выдохнул парень.       — Им всем повезло, что мы оказались здесь. И я искренне считаю, что сделал для них достаточно. Мог и не делать, — холодно проговорил инквизитор.       — Ты бы смог бросить этих детей умирать?       — Как видишь, не смог, — спокойно ответил Тадэус, — но это не отменяет того, что я доволен тем, как всё сложилось. И делать лучше не стоит, уже всё как нельзя лучше.       Инис не решился спорить. У него, конечно, было своё мнение на этот счёт, но он заранее знал, что ответ Дэуса не изменится. «Всех не спасти», — повторил он про себя его слова.       — Да, ты прав, — только и ответил вор, решив окончательно закрыть эту тему. Не хватало ещё поругаться из-за этой девочки снова.       В молчании они вернулись во дворец, где их уже ждали последние приготовления к отплытию. Но теперь Инис знал, что в его сердце навсегда останется место для этих детей, и что это путешествие, каким бы захватывающим оно ни было, всегда будет напоминать ему об этом невероятном опыте.       Лазарий этот день посвятил поездке в деревню волколаков. Столь скорое отплытие было настолько неожиданным, что отложить визит было уже невозможным. Маг не мог покинуть Север, не попрощавшись с вожаком племени. Дастан не сильно удивился их отплытию, потому что знал, что так или иначе эти люди не останутся на этих землях.       — Твой принц не пожелал прийти сюда? — это единственное, что вызвало у вожака недовольство.       — Он очень занят, но попросил попрощаться с вами от его имени, — приукрасил Лазарий. Вилмар вопреки всему, что произошло с ним на Севере, так и не проникся к племени язычников какой-то особенной симпатией.       — Ясно, — только и выдохнул вождь, хотя Лазарий прекрасно понял, что он вряд ли был удовлетворён причиной.       — В любом случае Вилмар не до конца осведомлён, что за ритуал мы провели в ту ночь, а потому не может оценить всей ценности вашего содействия, — признался колдун, — но знайте, что я очень благодарен за предоставленную возможность.       — Удивительно, что несмотря на это, богиня всё равно наделила его силой, — ответил мужчина, поправив кожаный пояс с амулетами.       — Потому что сочла его достойным, — улыбнулся колдун.       — Жаль, что вы уплываете, — вздохнул Дастан, — в любом случае наше знакомство оказалось выгодным для обеих сторон.       — Да, я благодарен за вашу помощь, — согласился чернокнижник, — ваши отвары помогли поднять принца с постели.       — Он больше не сердится на нас? — хохотнул Дастан, вспомнив возмущение Вилмара по поводу отвара. — Мы правда об этом не подумали.       — Нет, всё хорошо, — усмехнулся Лазарий, — даже слишком. Что за растение даёт этот эффект?       — Точно не знаю, — пожал плечами вождь, — мне кажется, что они вместе дают такой результат.       — Довольно интересно, — протянул Ларра, — а что туда входит?       Дастан без задней мысли перечислил данный сбор. Колдун даже записал себе названия этих трав, аргументировав это тем, что принц не желает видеть даже близко ничего подобного.       — Понял-понял, — захохотал Дастан, — что ж, любому мужчине не понравится такой эффект. Но данный отвар хорош, он помогает копить силы, когда ты на волоске от смерти. Наши предки пили его после тяжёлых ранений или когда сильно болели.       — Понимаю, — согласился парень, — я попробую изучить эти травы и узнать, какая из них даёт этот эффект. Возможно, если убрать одно из растений, отвар всё ещё будет эффективен.       — Есть вещи, которые проверены временем и нашими отцами, отвар работает и не стоит ничего менять, — пожал плечами мужчина, — когда ты едва живой, тебе всё равно не до игрищ, какая бы женщина ни была рядом. Этот отвар не стоит пить просто так.       — Наверное, ты прав, — задумался змееуст, — но всё равно полезно знать, что это за травы. Надеюсь, этот отвар нам больше не пригодится, но если пригодится, я буду знать, как его сделать.       — Я могу дать тебе с собой в дорогу, как наш подарок хорошему другу, — благосклонно ответил Дастан.       — Я с радостью его приму, — кивнул маг.       Они какое-то время шли вдоль забора деревни в молчании. В глубине души Дастан был рад, что принц покидает эти земли. Пусть его и выбрала богиня ночи и наделила силой, какая никому и не снилась, было в этом парне что-то отталкивающее. Сначала Дастан вовсе не воспринимал его всерьёз, но после ритуала инстинктивно его остерегался. Такие дары богов никогда не проходят бесследно.       — Ты не собираешься поведать своему принцу, чего именно он удостоился? — вдруг вновь поднял тему вожак волколаков.       Лазарий на мгновение задумался, а затем тяжело вздохнул: Вилмар никогда не смог бы оценить столь щедрого поступка со стороны колдуна. К тому же, маг во всём происходящем преследовал и свои личные цели. Ведь он в первую очередь заключил союз с древней богиней, а принц был лишь орудием, которое должно было принести жертвы в её честь. Даже сам Дастан не совсем понимал, о чём именно договорился Ларра с богиней, ведь все обещания и клятвы были произнесены уже после ритуала. К слову, Лазарий изначально обманул варваров. Ему нужно было место для ритуала и люди, которые помогут его совершить, и так уж вышло, что племя волколаков идеально подходило на эту роль. Он пообещал им, что попросит у богини не только защиту для чужеземца, но и покровительство для племени. Однако когда маг наконец встретился с ней, то даже не вспомнил об их с Дастаном уговоре. Он не хотел просить у богини слишком многого, чтобы та не отказалась и точно пошла на сделку. Поэтому он решил даже не упоминать о племени, с которым они должны были скоро попрощаться и скорее всего навсегда.       — Когда-нибудь, — размыто произнёс колдун. — В любом случае он стал сильнее. Я уверен, это поможет ему в будущем.       Дастан тихо усмехнулся, покачав головой.       — Что ж, значит, будем ждать вестей с далёких земель о великом и непобедимом Вилмаре, — с иронией протянул мужчина. Он был почти уверен, что больше никогда не услышит этого имени.       — Не беспокойся, вы их обязательно дождётесь, — ничуть не смутившись, широко улыбнулся маг.

***

      А замок продолжал стоять на ушах. Новость Вилмара действительно немало встряхнула местное общество. Больше всех в недоумении оказались врачеватели, которым было велено остаться на Севере до следующего лета.       — Ваше Высочество, это невозможно! Королева лично отправляла нас, чтобы мы смотрели за Вами! — ни Виктору, ни Ленцу не хотелось оставаться здесь на еще одну зиму без причины.       — Со мной всё в порядке, Вам ли не знать, — усмехнулся принц, — к тому же семья Эггера будет зимовать здесь впервые, вы оба можете здесь пригодиться. Теперь в замке появились дети.       Вета и Кина были потрясены не меньше. Больше всего распереживалась Кина, которая не была готова разлучиться с Азарисом, ведь он ей очень нравился. У неё так и шанса не осталось, чтобы сблизиться с парнем.       — Но что скажет король? — не унимался Виктор. — Он же не одобрит такой… такой побег!       — Король получит моё письмо, — отрезал Вилмар. — И пусть он делает, что хочет. Я устал сидеть в четырёх стенах и ждать неизбежного. Лучше провести этот год с пользой и радостью.       — Письмо? — переспросил лекарь.       — Кстати, о нём, — Вил вытащил конверт, — отправьте его, пожалуйста, с последним торговым кораблём.       — Но как же…       — Никаких «но», — оборвал принц старого врачевателя, — это моё решение. Я ценю Вашу преданность, но Вы стары и в таком дальнем путешествии станете обузой. Куда полезнее Вы будете здесь, а летом отправитесь прямиком в Серебро, как это изначально и планировалось.       Ленц покачал головой:       — Ваше Высочество, Вы не понимаете…       — Напротив, — Вилмар перебил его, — именно я всё прекрасно понимаю. Я не собираюсь тратить лучшие годы своей жизни на ожидание.       — Но что, если король…       — Что бы ни решил король, — принц повысил голос, — это уже не изменит моего решения. Мы отплываем завтра, и никакие уговоры не заставят меня передумать.       Лекарям ничего не оставалось, кроме как покориться воле принца. Помощницы врачевателей заметно приуныли. Кина украдкой взглянула на подругу, думая про себя, что не так она представляла себе предстоящую зиму.       Ленц, стараясь сохранять спокойствие, спросил:       — Ваше Высочество, хотя бы намекните, куда именно лежит Ваш путь?       — Это не имеет значения, — отмахнулся Вилмар. — Важно лишь то, что я наконец-то смогу увидеть мир за пределами этого замка.       — Неужели нельзя было хотя бы предупредить заранее?       — Предупредить? — принц усмехнулся. — А смысл? Вы бы только пытались отговорить меня.       Виктор, старый врачеватель, покачал головой:       — Ваше Высочество, Вы рискуете. Король не одобрит такой самовольный отъезд.       — Пусть будет, что будет, — Вилмар пожал плечами.       Переубедить принца было уже невозможно. Волнение в замке было очень сильным, но коротким, потому что уже следующим утром вся свита поднималась на корабль. Всё произошло так стремительно, что новые обитатели замка и осознать ничего не успели. Кина была разбита не только из-за необратимого отъезда, но и из-за того, что она так и не смогла признаться Азарису в своих чувствах. Их прощание было настолько бестолковым и скомканным, что она почти возненавидела и самого Иниса. Как мог он быть настолько слеп к ней?! Все, что она услышала, это искренняя благодарность за помощь с Лили.       Когда королевская свита оказалась на корабле, капитан корабля провёл гостей к их новым жилищам на судне. Паскаль и Инис, привыкшие к скромным условиям морских путешествий, с искренним восторгом осмотрели выделенное им место.       — Клянусь всеми морями! — воскликнул Паскаль, с удовольствием усаживаясь на тюфяк, расстеленный на деревянной койке. — Если бы я знал, что нас ждет такой комфорт, я бы так не переживал о предстоящем плавании!       Инис тоже не скрывал своей радости. Он с удовольствием потрогал грубое, но чистое льняное покрывало и проверил, насколько удобно закрывается маленький люк для освещения. Паскаль тем временем уже проверял небольшой сундучок для одежды и простой стол с табуретом. Инис подошел к маленькому окошку, из которого открывался вид на портовую суету.       — Если все морские путешествия будут такими, я готов бороздить моря хоть каждый месяц, — подытожил Зуар. — Своя каюта — это, конечно, роскошный подарок.       «Жаль, конечно, место придётся делить с Паскалем, а не с Тадэусом», — пронеслось в голове рыжего, и он слабо улыбнулся.       Лазарий, напротив, оказавшись в одной каюте с принцем, вопросительно изогнул брови.       — У нас долгое путешествие и много людей, поэтому пришлось пожертвовать своим комфортом, — пожал плечами принц. — Ты уже спал со мной во время болезни, поэтому я взял на себя ответственность расположить нас вместе. Но, если не нравится, ты можешь спать с Тадэусом, потому что других мест нет.       Молодой инквизитор, быстро оценив перспективы, любезно улыбнулся:       — Вам привычнее, — кивнул он.       — Да, — растерялся маг, — но это как-то неловко. Ты ведь больше не болен, Вил.       — Но мест от этого не прибавилось, — вздохнул Вилмар.       — Я думаю, что Вы разберётесь, — улыбнулся Тадэус, — я пока посмотрю свою каюту. Полагаю, она та же?       — Да, Тадэус, цени мою заботу. Ты плывёшь в лучших условиях, — хмыкнул принц.       — Я очень благодарен, — искренне ответил мужчина и поспешил удалиться, чтобы никто ничего не переигрывал.       — И что мне теперь делать? — пробормотал колдун, глядя вслед удаляющемуся инквизитору.       — Радоваться, — пожал плечами Вилмар, небрежно присев на сундук с вещами. — Но если не нравится, у тебя есть выбор.       — Ты издеваешься? — колко заметил змееуст. — Какой выбор? Либо делить каюту с тобой, либо с Тадэусом…       — А ты предпочитаешь вариант с Тадэусом? — с легкой усмешкой спросил принц.       — Нет, конечно! — вспыхнул Лазарий. — Просто… это неправильно. Мы не можем…       — Слушай, — перебил его Вилмар, — я понимаю твои сомнения. Но, поверь, тут правда вариантов было немного. Никто ничего не заподозрит.       — Хорошо, — наконец произнес он. — Но обещай, что будешь вести себя прилично.       — Это будет тяжело, но я обещаю, что и пальцем тебя не трону, — хмыкнул Вилмар. — В конце концов, я всё ещё принц, и должен поддерживать репутацию.       — О да, только репутация у тебя сейчас оставляет желать лучшего, — не удержался от шпильки колдун.       — Ну спасибо за поддержку, — иронично поклонился принц.       — Просто это опасно, — нахмурился Лазарий. — Ты думаешь, Дэус поверил?       — Дэус сейчас больше рад, что ему не придётся спать с тобой, и что Инис с Паскалем в каюте с кроватями, а не внизу на общих правилах. Я и сам заинтересован в том, чтобы эти двое не слегли в пути. Внизу заболеть и откинуться намного проще.       — И всё же я не уверен в правильности твоего решения, — нахмурился маг и стал озираться по сторонам. — Что, если кто-то заметит?       — Что именно заметит? — хмыкнул Вилмар. — Что мы с тобой делим каюту? Так об этом знают все. Мы с капитаном долго думали, как всех разместить. Это единственный логичный вариант, — пожал плечами Вилмар. — Тадэус доволен своей каютой, Паскаль с Инисом получили место, где могут нормально отдыхать. А нам с тобой просто повезло оказаться в этой ситуации.       «Повезло...» — скептически повторил змееуст про себя.       — Странное слово для описания такой ситуации.       — Ну а что ты предлагаешь? — поднял бровь принц. — Бросить всё и переселиться к матросам?       — Нет, конечно, — признал колдун. — Просто… это всё так… рискованно.       — Риск — моё второе имя, — усмехнулся принц. — И потом… здесь всё слышно, поэтому на корабле я тебя не трону, не переживай. Ты мой советник, я твой принц, на этом ограничимся.       — Что-то по пути сюда тебя это не останавливало, — усмехнулся Ларра.       — Ну, тогда я не знал, что меня ждёт в постели с тобой, — улыбнулся парень, — теперь знаю. К тому же у нас ограниченный запас воды, и всё это в итоге принесёт больше хлопот. Так что расслабься, я умею держать себя в руках.       — Ну да, ну да, — иронично протянул кудесник.