KINGDOMS

      Поездка от монастыря проходила в напряжённом молчании. Стэл сидел в углу кареты, задумчиво глядя в окно, его лицо было непроницаемым. Гайро, хоть и знал об Омисе не меньше кардинала, старался не показывать своего интереса.       — О чём Вы так глубоко задумались, Ваше Преосвященство? — наконец не выдержал молодой герцог. — Поделитесь?       — О делах, — уклончиво ответил Стэл, не отрывая глаз от пейзажа за окном.       — Могу я узнать подробнее? — спросил Гайро, подаваясь вперёд. — Вы же не можете игнорировать тот факт, что я так или иначе знаю не меньше Вас.       — К сожалению, — кардинал тяжело вздохнул. — Я подозреваю, что Мирамид готовит нечто… неблаговидное.       — Знаете, а ведь Мирамид на самом деле способен на подобное. Он ведь не сдерживался в своих выражениях, когда дело касалось Гистуса, — протянул франт. — Полагаю, что Омис — его пешка. И, может, даже не одна. Конечно, было бы неплохо услышать самого Мирамида и понять, насколько серьёзно он настроен. Но, видимо, Гистусу явно придётся несладко. Перед разговором было бы неплохо собрать побольше информации, чтобы понимать, какие вопросы стоит с ним обсудить.       Прелат внимательно посмотрел на парня и выдержал паузу, явно обдумывая свои слова.       — Именно поэтому я не хочу втягивать тебя в это, — покачал головой Стэл, тяжело вздохнув. — Это может быть опасно.       — Я уже втянут. Но не беспокойтесь обо мне, — усмехнулся Гайро. — Я могу за себя постоять и умею обращаться с такого рода тайнами.       — Дело не в этом, — серьёзно произнёс кардинал, — это пахнет государственным переворотом. Это не игра, Гайро.       — Я понимаю серьёзность ситуации, — ответил герцог, хотя в его голосе слышалось явное разочарование. — Рано или поздно это в любом случае коснётся и меня. А я предпочитаю быть готовым к таким сюрпризам. Тем более, неужели Вы думаете, что я просто буду сидеть и ждать?       — Я на это надеюсь, — нахмурился паладин, — это всё очень дурно пахнет. Мне бы не хотелось, чтобы ты каким-либо образом пострадал из-за любопытства. Иногда лучше не предпринимать никаких действий, а быть просто наблюдающим.       — Просто наблюдающим? Если речь идёт о перевороте, отсидеться в кустах вряд ли получится. К тому же, я почти состою в совете, а это значит, что всё происходящее коснётся меня напрямую. Не лучше ли начать шевелиться заранее? — усмехнулся парень.       — Ты почти в совете, — подчеркнул Стэл, — Моро нескоро передаст тебе своё место, поэтому лучше всего отойти в сторону. К тому же ни ты, ни я пока ничего толком не знаем. И тебе в это лучше не лезть. Жизнь научила меня осторожности, хочу и тебя этому научить, — ответил Стэл, глядя в окно. — Особенно когда речь идёт о заговорах и переворотах.       — Я это понимаю, но… бездействовать? — вздохнул Гайро. — Если я буду погружён в событие, я хотя бы буду осознавать риски. Неужели по-Вашему я должен просто сидеть и ждать?       — Именно так, — твёрдо произнёс кардинал. — Твоя безопасность важнее любой интриги.       — Мы могли бы объединить наши усилия. Тогда мы оба были бы в выигрыше. Я смогу помочь собрать информацию. Я правда в этом хорош, — не унимался герцог. — У меня есть свои источники.       Стэл снова перевёл взгляд на парня и устало вздохнул: самонадеянность Гайро поражала его не впервые. Для кардинала парень был просто человеком, который оказался в определённом месте в нужное время, и было непонятно, к удаче ли это? Гайро был слишком молод, чтобы осознать серьёзность ситуации в полном её масштабе. Для него всё это лишь увлекательная дворцовая интрига, какая не всем доступна. Ещё бы! Оказаться в центре такого заговора!       — Именно поэтому ты должен оставаться в стороне, — покачал головой Стэл. — Если кто-нибудь узнает о твоей заинтересованности…       — Никто не узнает, — перебил Гайро. — Я умею быть осторожным. Вам ли не знать.       — В этом-то и проблема, — вздохнул кардинал. — Ты слишком самоуверен.       — А Вы слишком осторожны, — парировал молодой герцог.       — Опыт учит нас осторожности, — ответил Стэл. — А молодость — самоуверенности.       — Моя молодость научила меня и тому, и другому, — усмехнулся Гайро, — но, судя по Вашей предусмотрительности, мне до Вашего опыта ещё далеко.       — Главное, чтобы к тому моменту ты был жив и здоров, — серьёзно произнёс кардинал.       — Хорошо-хорошо, — поднял руки герцог. — Я постараюсь быть паинькой.       — Вот и договорились, — кивнул Стэл. — Во всяком случае я прошу тебя не вмешиваться как кардинал. И как друг прошу пока не говорить об этом Моро. Я должен побеседовать с Мирамидом до того, как эта новость разлетится по дворцу.       — В смысле? Вы считаете, что мой отец будет сплетничать об этом?! — оскорбился Гай.       — Я считаю, что для подобной тайны двух уже много, — холодно заметил Стэл, — и дабы сохранить хотя бы видимый контроль, пока об этом лучше не распространяться. Я прошу этого на время. После того, как я встречусь с Мирамидом, ты сможешь всё передать отцу. И я всё равно советую ни тебе, ни ему в это не лезть. В этой ситуации первое действие за Мирамидом.       — Хорошо, — нехотя ответил франт.       — Благодарю, — кивнул паладин.       Остаток пути прошёл в молчании. Гайро сидел, скрестив руки на груди, явно недовольный своей ролью наблюдателя. Стэл продолжал обдумывать план действий, понимая, что впереди их ждёт непростая игра, где каждый неверный шаг мог стоить дорого.       Карета мягко покачивалась, за окном мелькали пейзажи, а двое путников, каждый погруженный в свои мысли, продолжали свой путь. К позднему вечеру второго дня карета наконец-то подъехала к знакомому особняку. Тёплый свет из окон приветливо освещал крыльцо, а на пороге их уже встречали Мария и Петер.       — Добро пожаловать! — радостно воскликнула Мария, помогая гостям выйти из кареты.       После короткого обмена приветствиями все направились в столовую, где их ждал поздний ужин. Пока Гайро с удовольствием набрасывался на еду, Стэл заметил, что Мария чем-то сильно обеспокоена.       — Что-то случилось? — спросил кардинал, когда они остались наедине на минуту.       — Что Вы! Вовсе нет, — с улыбкой отмахнулась женщина.       Стэл сощурил глаза и выжидательно посмотрел на Марию, что та не смогла смолчать.       — Ох, Ваше Преосвященство, — вздохнула экономка. — Дело в том, что дочь моей сестры выходит замуж…       — Это же радостное событие! — улыбнулся Стэл. — Или это неугодный брак?       — Ох, что Вы! Я очень рада за неё! — искренне улыбнулась экономка.       — Тогда чем же ты опечалена? — удивился прелат, но догадка сама настигла его мысли. — Ох, неужели церемония скоро?       Мария виновато поджала губы.       — Это неважно, мы бы всё равно уже не успели.       — Ох, нужно было обязательно сообщить мне об этом, — покачал головой Стэл. — Если вы отправитесь утром, успеете?       — Утром? — удивилась женщина. — Это исключено! Как мы можем Вас оставить?       — О, Мария, брось, — улыбнулся Стэл, — я же не всегда был кардиналом и в состоянии несколько дней обслужить себя сам.       — Нет-нет-нет, — Мария упрямо мотала головой, не в силах даже представить такое развитие событий.       — Но свадьба всего раз в жизни, — мягко настаивал Стэл, — второго такого события может не быть. Я уверен, что справлюсь и один.       — Вы, может, и да, — с сомнением произнесла Мария, — но его светлость…       — Может? — вскинул брови Стэл и даже оскорбился. — Мария, это не обсуждается. Свадьба — священный праздник, семья должна быть вместе в этот день. Я одолжу вам свой экипаж и на всякий случай сопровождение, чтобы ничего не случилось по пути. Вы должны будете успеть. Поверьте, с герцогом я решу этот вопрос.       — Вы уверены? — всё ещё сомневаясь, спросила Мария.       — Абсолютно, — кивнул кардинал. — Это приказ, если тебе так будет проще.       Мария расцвела в улыбке, и в её глазах читалась искренняя благодарность. Без экипажа кардинала им было бы не успеть на церемонию.       — Вы не представляете, как много это для нас значит! — в сердцах высказалась женщина. — Не знаю даже, как отблагодарить Вас.       — Поздравьте от моего имени молодых, — улыбнулся прелат. — На этом и сойдемся. Только, умоляю, не гоните лошадей обратно, дайте им отдохнуть, они в пути очень долго. Поверьте, дом в надёжных руках. Мы спокойно можем задержаться на несколько дней.       Мария рассыпалась в благодарностях и показывала кардиналу все необходимые вещи: где находятся запасы сушёного мяса и сыра, как правильно топить печь, где хранятся свечи и сухие дрова.       — Вот здесь, Ваше Преосвященство, — говорила Мария, — в кладовке есть всё необходимое на несколько дней. А в погребе можно найти запасы вина и солений. К утру я отварю пару куриц, чтобы у вас к столу было хотя бы варёное мясо.       — Благодарю за заботу, — улыбнулся Стэл. — Но я думаю, что мы с герцогом не будем особо привередничать.       Тем временем Петер, узнав о поездке, с особой тщательностью подготовил дом к их отсутствию. Он нарубил дрова на несколько дней вперёд и аккуратно сложил их в каждой спальне.       Гайро, наблюдая за всей этой суетой, не мог сдержать улыбки: «Какой ты однако сентиментальный и… добрый? Кто бы мог подумать!» Порой даже не верилось, что кардинал, который совсем недавно ходил по коридорам дворца с надменным видом и запрещал пьесы, сейчас ради какой-то прислуги готов остаться на несколько дней без удобств. Гай не мог не отметить, что чем больше он узнавал Стэла, тем сильнее тот начинал ему нравиться и тем увереннее становился герцог в своём решении сблизиться с ним. «До чего вовремя девчонка решила выйти замуж!» — думал сын казначея, продолжая следить за сборами прислуги. Возможно, остаться без должного комфорта и было потерей, но это компенсировалось тем, что они наконец останутся со Стэлом вдвоём! «Неужели бог существует? — усмехнулся про себя герцог. — И услышал мои молитвы. Наконец-то мы останемся наедине, где нам никто не будет мешать».       Ранним утром особняк наполнился ароматами свежеприготовленного завтрака. Мария, несмотря на волнение перед предстоящей поездкой, успела накрыть стол, достойный настоящих аристократов: горячие булочки, только что испечённые в печи, ароматный травяной чай, мёд и сыр собственного приготовления.       — Ну вот, — сказала она, оглядывая стол, — всё готово.       После короткого, но сытного завтрака, Петер помог загрузить в экипаж необходимые вещи. Стэл благословил их в дорогу, и вскоре роскошная карета, запряжённая четверкой породистых лошадей, скрылась за поворотом.       В доме сразу стало тихо. Гайро, который действительно не выспался, зевнул и потянулся.       — Ну что, Ваше Преосвященство, — произнёс он с улыбкой, которая действительно напоминала оскал хитрого лиса, — теперь мы одни. Может, стоит воспользоваться этим?       — Воспользоваться чем? — спросил Стэл, хотя прекрасно понимал, к чему клонит герцог.       — Ну, как это? Сама обстановка располагает! Ранее утро, солнце так красиво освещает залу. Прям умиротворение и покой, — Гай ощерился ещё шире и сделал несколько шагов в сторону Стэла, отчего мужчина вмиг напрягся. — Я вот думаю… не зазорно же будет после завтрака немного отдохнуть? Двое суток в пути меня страшно вымотали, — беззаботно проговорил Гайро, а затем зевнул, потирая глаза. Стэл не сразу ответил, на мгновение впадая в ступор от столь неожиданной смены настроений.       — Понимаю, — наконец улыбнулся кардинал с облегчением. — Должен признать, что и я не прочь немного вздремнуть. Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся и говори. Я постараюсь это организовать.       — Такая честь, знаете ли, — улыбнулся франт, — сам кардинал готов обслужить меня… Но, знайте, я тоже не хочу оставаться в долгу и также готов оказать Вам любую помощь. Так что тоже не стесняйтесь!       Стэл в который раз одарил парня красноречивым взглядом, отчего герцог улыбнулся лишь шире.       — Хорошего отдыха, Гайро, я тоже пойду вздремну, — кивнул мужчина.       Они разошлись по ещё теплым спальням и пересеклись вновь лишь после обеда. Стэл и Гайро встретились в столовой, где воздух всё ещё пах остатками утренних булочек, хотя теперь этот аромат смешался с запахом остывшего камина.       — Ну что, Ваше Преосвященство, — начал Гайро, протирая лицо, — как спалось?       — Отлично, благодарю, — ответил Стэл, расставляя тарелки на столе. — Хотя, признаться, немного непривычно быть здесь без Марии и Петера.       — Да, тоже чувствую будто чего-то или кого-то не хватает. С другой стороны, неужели мы вместе с Вами не справимся? Да и мы можем спокойно обсудить ситуацию с Мирамидом.       — Предлагаю, к этому вопросу пока не возвращаться. Не стоит надумывать себе лишнего. Лучше пока оставить всё как есть, — рассудительно предложил прелат, — мы всё равно не можем никак на это повлиять.       — Да, — не сразу ответил герцог, — тогда можно вжиться в роль «простых смертных». Почти как в доме у Самуила. Вы, видимо, можете представлять себя купцом, а я… я, честно сказать, ещё не выбрал себе роль. Но, думаю, по ходу пьесы разберёмся, — со смехом изрек франт.       Стэл решил никак не комментировать этот выпад, лишь терпеливо продолжил хлопотать по дому в попытках накрыть стол к ужину. Стол действительно был скромен: несколько кусков холодного мяса, сыр, немного овощей и хлеб, который уже начал терять свою свежесть.       — Позвольте помочь, — предложил франт, стараясь расставить приборы. Гайро искренне пытался быть полезным, крутился вокруг, но только мешал. Ему хотелось как-то поухаживать за Первосвященником, показать тому, что он тоже мог быть заботливым и учтивым. К слову, Гайро старался подключить всё своё обаяние, которым обычно одаривал всех дам на балах и светских вечерах. Но то ли Стэл был настолько требовательной «дамой» и будто не замечал стараний, то ли причина была в том, что кардинал был вовсе не дамой. Поэтому, когда Гай в очередной раз подскочил, чтобы как-то помочь Стэлу, мужчина наконец не выдержал.       — Гайро, я ценю твою помощь, но лучшая помощь от тебя — это не мешаться, — улыбнулся Стэл. — Присядь, пожалуйста.       — Обидно это слышать, но как скажете, Ваше Преосвященство, — Герцог послушно сел, но продолжал беспокойно оглядываться по сторонам. — Знаете, — сказал он, — я никогда не думал, что буду так рад простой еде без всей этой придворной суеты.       — Да, — согласился кардинал, разливая вино, — иногда простота имеет свои преимущества.       Они пообедали в непринуждённой беседе, а после Гайро помог мужчине убрать со стола. Он впервые занимался чем-то подобным, потому что до этого дня рядом всегда были слуги. Обед не был ни изысканным, ни даже вкусным, однако время, проведённое вместе с прелатом окупало любые лишения. Гайро с непривычки неловко складывал тарелки, но старался делать это аккуратно, следуя примеру Стэла. Его руки, привыкшие к мечу и золоту, теперь занимались совсем другим делом — простой, но важной работой по дому.       — Оттого, что мы проспали до вечера, день завершился слишком быстро, — вздохнул кардинал, глядя в окно, где уже темнело. — Не возражаешь, если мы пропустим ужин?       — Не возражаю, — ответил Гайро, вытирая последнюю тарелку. Стэл с благодарностью улыбнулся. — Если честно, я так устал от этой суеты с прислугой и постоянными церемониями, что даже рад пропустить ужин, — в сердцах высказался Гай.       — Удивительно это слышать, — вскинул брови кардинал.       — Почему это? — удивился Гай.       — Потому что другой жизни ты не знаешь, — пожал плечами Стэл. — Все эти церемонии — твоя обыденность. Но я рад, что ты готов от этого отказаться на время. Я вряд ли способен хлопотать по дому без устали.        — Ну, Вас никто и не просит кружиться тут вокруг меня без перерыва, — улыбнулся герцог, — к тому же мы с Вами выспалась и можем не спать хоть всю ночь. Чем займёмся? Организуем свой собственный бал? — засмеялся франт, подмигнув мужчине.       — Если на балу всего двое, то это провальный бал, — со смешком ответил кардинал.       Они вернулись в гостиную, и кардинал подбросил несколько поленьев в камин. Гайро налил себе вина и встал поближе к огню, чтобы согреться.       — Знаете, вроде ничем полезным не занимались, но какой же чертовски хороший день! Я рад, что мы имеем возможность общаться и узнавать друг друга лучше. Кстати, о последнем… Вам не кажется, что сам бог благословил этот день? — протянул герцог, с широкой улыбкой обернувшись к Стэлу.       — О чём это ты? — выгнул бровь мужчина, присев в кресло рядом с камином.       Герцог сделал пару глотков вина, а затем, отставив бокал на каминную полку, подошёл ближе к креслу и нагнулся над мужчиной. Стэл от неожиданности даже вжался в обивку.       — Ну, как же! Нам выдалась такая чудесная возможность узнать друг друга без посторонних глаз и ушей. Прям как Вы хотели. Ведь мы здесь совершенно одни, вокруг ни души…       — Гайро, — нахмурился Стэл, — я же говорил, чтобы ты не гнал лошадей.       — А я разве гоню? Ох, Ваше Преосвященство, бросьте, — усмехнулся франт, — я все эти дни был самой учтивостью. Разве нет? И к тому же… мы уже прошли некоторый рубеж, а повторение означает лишь постоянство. Я не делаю ничего нового, а, следовательно, не двигаюсь вперёд, лишь стою на месте…       Когда Стэл провожал в путь экономку с мужем, в его сознании не было места тревоге. Он не сразу осознал, что лично поставил себя и Гайро в довольно щекотливую ситуацию. «Было бы даже удивительно, если бы он не воспользовался случаем», — усмехнулся про себя кардинал, однако запоздалая тревога обрушилась на него в полную силу.       — И что же ты желаешь повторить? — задал он вопрос.       — Хочу для начала наконец касаться Вас не как кардинала, а как друга? Или даже больше. Как любовника. Да, в данной обстановке это определение больше подходит, — улыбнулся Гай, облизнув губы. Растерянность Стэла его забавляла и отчего-то придавала ещё больше уверенности. Присев на мужчину и упёршись коленями в спинку кресла, парень беззаботно опустил руки на плечи паладина. — Что ж, начнём «повторение» с чего-то знакомого?       — Гайро… — Стэл напрягся не на шутку. — Это как-то слишком.       И это было мягко сказано: прелат был в ужасе, хоть и старался не выдавать своей паники. Ночёвки в гостиницах и постоялых дворах хоть как-то сдерживали парня, однако сейчас они действительно были одни на мили вокруг.       — Слишком? Стэл, я устал и… соскучился? Если это можно так назвать. Я и так ждал достаточно долго, — отпарировал франт. — Побудьте и Вы хорошим мальчиком. Перестаньте занудствовать и делать вид, будто Вам самому это ничуть неинтересно. Иначе зачем Вы вообще на всё согласились? Или Вам нравится играть в недотрогу? — Гайро уже чувствовал, как начинает терять терпение.       Мужчина в ступоре посмотрел в глаза парню и не знал, что ответить. Он понимал, что Гайро, дорвавшись до желаемого, не в силах себя контролировать со всей строгостью. Стэлу, признаться, даже льстило столь очевидное желание, однако перестроиться ему было тяжело.       — А если да? — ухватился он за соломинку. — Может, я и есть недотрога?       — Кто бы мог подумать, — усмехнулся франт, наклонившись ближе к лицу мужчины. — Хорошо, что Вы не девица, — добавил парень, — с Вами можно не церемониться. А то будь Вы дамой, я б самых невинных поцелуев от Вас до свадьбы ждал.       На этих словах Гай аккуратно поцеловал мужчину в губы, в глубине души ожидая и опасаясь сопротивления. Наверное, оттолкнуть было бы здоровой реакцией. Их отношения были для Стэла такими сложными и непредсказуемыми, но вместе с тем действия парня были довольно очевидными, что вместо отпора он рассмеялся, разрушив этим весь настрой. «Ну, хоть не оттолкнул», — успокаивал себя франт, решив, что смех не самая плохая реакция.       — Прости, — продолжал улыбаться он, — я никак не привыкну к твоей дерзости подобного плана. Твоя пылкость каждый раз удивляет.       Стэл был искренен: его действительно шокировало поведение парня. Удивляли не сами действия даже, а именно то, что он находил в себе смелость их совершать.       Гайро посерел, как грозовая туча.       — Потому что я не притворяюсь и могу показать, чего именно хочу или кого именно желаю, — с небольшим раздражением изрёк парень, посмотрев паладину в глаза.       — Пойдем в спальню? — примирительно предложил кардинал, отчего уже Гай не сдержал удивления. — Полагаю, ты быстро заведешься… Лучше всё это сделать в спальне, да и не хотелось бы иметь столь непотребные ассоциации с этой гостиной…       — Ничего непотребного в этом не вижу, — недовольно буркнул юноша, слезая с колен мужчины. «Чёрт, будто это одному мне надо. А раз так, то на кой чёрт соглашаться? — разгонял мысли Гайро, пока они с кардиналом поднимались наверх. — Почему я должен упрашивать его? Не он ли признавался, что тоже этого желает?!»       Пока они шли, Гайро настолько накрутил себя, что, казалось, успел испытать все чувства разом, начиная от злости и заканчивая обидой. Зато тревожность и неловкость быстро отступили на второй план.       Когда они поднялись в спальню Гайро, Стэл занялся камином. «Ты издеваешься, что ли?! Давай, камин разожги, сходи за водой к колодцу, принеси чай, чёрт побери! Я ж подожду, что со мной случится, да?» — уже начал закипать сын казначея.       — Потерпи немного, в тёплой спальне будет комфортнее, — проговорил мужчина, спиной почуяв негодование франта. Разжечь камин сейчас было практичнее, к тому же данное действие давало мужчине время, чтобы подготовиться. Ну не мог он с обрыва прыгнуть в пропасть, в которую парень бросился с разбега.       Гайро с силой выдохнул, силясь хоть немного успокоиться, и решил не терять времени. Он начал стягивать с себя лишнюю одежду, прокручивая в голове, что именно он мог бы сейчас сделать. Если Стэл так нехотя отвечал на ласки, то уже можно было не беспокоиться о том, что тот решится на полноценный акт любви (к которому, к слову, сам Гайро был ещё не до конца готов). «Да и что я себе воображаю? Сейчас опять придётся выпрашивать поцелуи…» — с унынием подумал парень. Подобное поведение Стэла жалило его гордость, а это было недопустимо!       Оставшись в одних штанах, парень перевёл взор на мужчину: его несомненно раздражало, что кардинал упорно глядел на огонь, хотя Гайро полыхал не меньше. «Да иди ты к чёрту…» — отринув остатки приличия, франт снял и штаны, оставшись абсолютно нагим.       Стэл, конечно, слышал, что Гайро раздевается, но когда наконец развернулся, то так и замер. Вид обнаженного парня моментально вернул его к воспоминаниям из купальни.       — Г-гайро… — с трудом выдохнул мужчина, который до этого был уверен, что достиг крайней точки удивления. «Помилуй, Гайро, так же нельзя», — про себя подумал он.       Стэл оглядел парня с ног до головы — Гайро был возбужден, хотя при этом его лик выражал явное негодование. Однако, когда Гай увидел, как его разглядывают, то вдруг почувствовал, как его лицо начало пылать от смущения.       — Только не говорите, что не видели меня таким, — колко усмехнулся герцог, хотя ощущал непривычный стыд. Подобный укол в сторону Стэла заставил и того стыдливо опустить взгляд на ковёр. — Можете наблюдать, раз Вам так привычнее, — предложил Гай, опустившись на холодную постель, — но я хочу Вас видеть.       У кардинала в голове не укладывалось, откуда в этом парне столько дерзости и отваги.       — Ещё больше я хочу, чтобы Вы присоединились, — спустя паузу проговорил парень, коснувшись своей плоти, — мне хочется Ваших прикосновений, а не своих. Мне хочется Вашего участия.       У Стэла во рту пересохло от шока. Когда он предлагал спальню, он ожидал менее провокационных действий. Наверное, он допускал поцелуи и, возможно, ласки, какие уже были в их взаимодействии, но подобное откровение ввергло мужчину в искренний ужас.       Когда Гайро стал повторять спектакль из купальни, мужчина не выдержал и подошёл к постели, чтобы его остановить.       — Ты невероятно торопишь события, — тихо проговорил прелат, — разве эта поездка не дружеская?       — А я всё ещё остаюсь Вашим другом. Но, чёрт, все звёзды сошлись на небе, чтобы дать нам возможность побыть наедине. Даже бог услышал все мои просьбы и молитвы, а Вы все никак снизойти не можете!       — Только бога не приплетай к своим грязным помыслам, — строго ответил Стэл, но смягчил всё улыбкой. — Чего ты желаешь от меня сейчас?       — Участия. Ваших прикосновений и поцелуев, — сразу ответил франт, — хоть чего-нибудь.       — Хорошо…       Стэл оглядел парня ещё раз, стараясь не задерживать взгляд на паховой зоне, и присел на край постели. Для него подобная ситуация была настоящим шоком, но смелость парня настолько выпрыгивала за все отметки, что это даже восхищало. Нагнувшись над парнем, кардинал осторожно коснулся его губ несмелым поцелуем, а рукой провёл по бедру.       — О, нет, Стэл, этого слишком мало. Я не позволю тебе сидеть на краешке постели, пока я тут с ума схожу, — усмехнулся герцог и с усилием дёрнул мужчину к себе, а затем опрокинул на постель спиной, нависнув теперь над ним. — Мне повезло, что я не недотрога. Точнее нам повезло. Хоть один из нас должен проявлять инициативу.       Стэл одуматься не успел, как уже лежал на постели, придавленный обнажённым телом молодого мужчины. Гайро был невероятно сложен, такой поджарой фигуры у Стэла не было даже в более молодые годы. Наверное, потому что он никогда фанатично не занимался физическими упражнениями и не стремился участвовать в турнирах, чтобы мериться искусством боя и силой.       — Притормози, — попросил Стэл, — я ведь не против… дай мне хоть немного времени настроиться. Я, знаешь, не так молод, чтобы по щелчку настраиваться на что-то подобное…       — Я рад наконец это услышать. Что Вы не против. Потому что до этого мне казалось, что я совершаю насилие над бедной монашкой, — усмехнулся парень. — Думаю, нет ничего более располагающего, чем сам процесс. Так что можете потихоньку настраиваться, — изрек франт и нагнулся к губам мужчины.       Стэл успел лишь усмехнуться этой самонадеянности, но на поцелуй решил ответить. Настроиться на столь греховное действие было непросто, но, чего уж душой кривить, всё это невероятно подстёгивало.       Тело парня очень ярко реагировало на любые прикосновения: даже от банальных поцелуев у Гая шла голова кругом, а внизу живота все скручивало от возбуждения. Но герцог был решительно настроен зайти хоть немного дальше. Потому, разорвав поцелуй, Гайро с тяжелым дыханием опустился чуть ниже, нагло схватив мужчину за подбородок и задрав его голову. Стэл даже толком понять не успел, что именно произошло, когда Гай уже покрывал его шею короткими поцелуями, некоторые из которых заканчивались несильными укусами. «Да он сожрёт меня», — пронеслось в голове кардинала. Парень настолько осмелел, что, с силой потянув ворот рубахи вниз, начал засасывать кожу около плечевой косточки. Подобные ласки для Стэла были непривычными, потому что обычно он был на другой стороне. Да и не сказать, что это было приятно. «Где же ты всего этого нахватался?» — усмехнулся про себя прелат.       Опустив руку, мужчина смог перебороть своё смятение и обхватил плоть парня ладонью. Гай тяжело выдохнул, отвлёкшись от ласк, и покосился вниз. К своему неудовольствию, он и правда завёлся очень быстро, а прикосновения мужчины и вовсе будоражили всё его естество. Прижав свободную ладонь к затылку парня, Стэл вновь поцеловал его, в этот раз практически требуя поцелуя, чтобы у него не было даже мысли продолжать истязать его шею и плечи. В этот момент внутри Гайро всё перевернулось: он ощутил, как сердце предательски ойкнуло, а тело начало мелко дрожать.       — Стой…те… — хрипнул парень, с силой отпрянув от мужчины, но было уже поздно. Содрогнувшись, парень кончил, забрызгав семенем темную рубаху кардинала. — Я же попросил остановиться…       — Я тоже просил, но ты торопился, — ответил Стэл, оглядев свою одежду.       — Я хотел не этого, — нахмурился герцог, — я тоже хочу Вас касаться…       — Для этого, думаю, пока рано.       Гайро чуть скривил губы: ему явно не понравился ответ паладина. Игра в одну сторону ему крайне не нравилась, хоть и закончилась кульминацией. Ко всему прочему парень ощущал явную неловкость из-за того, что он закончил настолько быстро и не смог совладать с собой. «Конечно, ещё дольше бы терзал меня в ожидании, я б не раздеваясь кончил», — начал успокаивать себя франт, обвинив во всём кардинала.       Стэл вновь оглядел парня и попытался чуть приподняться, чтобы хотя бы упереться спиной в изголовье постели.       — У тебя красивое тело, — вдруг послышался голос Стэла, и Гай выпрямился, продолжая сидеть на мужчине.       — Вам нравится? — тихо переспросил Гайро. Высказывание паладина его немного удивило.       — Конечно, — кивнул он, — ты выглядишь так, как бог задумал мужчину. Это истинная форма человека.       — Спасибо, — коротко улыбнулся юноша, а затем стыдливо опустил взгляд, едва поборов желание скрестить руки, чтобы прикрыться. Он здраво оценивал свою форму и понимал, что выглядит неплохо, но на этом его осознание себя заканчивалось. Слышать комплимент подобного рода было даже как-то неловко, поэтому он решил перевести всё в сторону партнёра. — Вы тоже мне нравитесь.       — Ты очень неопытен, друг мой, — осторожно начал Стэл, закусив губу, — и тебе явно не достаёт терпения. Дамы очень расстроятся, когда узнают эту твою сторону, но, к их несчастью, они тебя не интересуют.       — Мне главное, что я интересую Вас, — проговорил франт, а затем со смешком добавил, — мой опыт был бы больше, если бы Вы чаще уделяли внимание этому вопросу.       Стэл осторожно провел ладонями по ногам парня от колен к бедрам.       — То, как ты желаешь меня касаться… — продолжил Стэл, — может ли означать, что так ты желаешь, чтобы касался тебя я? Я на мгновение ощутил себя в роли женщины, и это, скажем, очень сильно сбивает с толку, учитывая, что мне и без того нелегко принять всё это. Для меня это пока слишком, я не уверен, что мне такое нравится, — он улыбнулся, — но если желаешь это ощутить по отношению к себе, то здесь мне будет легче. Хоть ты и парень, ты очень привлекателен, — Стэл оттолкнулся от изголовья и присел на постели, чтобы быть ближе к Гаю. — Я не хочу представлять на твоём месте женщину, чтобы воззвать к своему желанию, однако, если ты не против, я бы хотел попробовать касаться тебя так… как я привык? А ты мне можешь рассказать, что из этого тебе нравится или нет?       — Касайтесь уже хоть как-то, — усмехнулся парень, стараясь разрядить обстановку. — И, да, мне бы хотелось, чтобы Вы целовали меня не только в губы. Я, право, удивлён, что Вам это не нравится. Ведь это приятно? С другой стороны, у всех же есть свои предпочтения, да?       — Это вполне может понравиться женщинам, — согласился кардинал, — у них более чувствительное тело. Вся чувствительность мужчины находится в общем-то в одном месте, но бывают, конечно, исключения.       — Раз на то пошло, Вы могли бы мне тоже рассказать, как нравится Вам. Что для Вас делали… женщины, что Вам нравилось.       Стэл улыбнулся и осторожно коснулся губами плеча. Странно, что он не оценил подобного в свою сторону, но дарить подобные ласки для него было банально привычнее. Да и, может, Гайро слишком уж переусердствовал с пылкостью? В любом случае мужчина осторожно продолжал целовать парня. Он не пытался представить женщину, потому что тогда их близость теряла всякий смысл, но так или иначе ласкал Гайро так, как привык это делать именно с противоположным полом. Другого опыта у него ведь и не было. С другой стороны, Стэл вдруг осознал, что с женщинами он себя сдерживал, а с Гайро, быть может, можно дать себе больше свободы.       Сам парень был несколько растерян, однако прикосновения губ мужчины хоть и были неторопливыми, но были приятны телу. Гайро в целом был удивлён, что мужчина продолжил, а не сбежал сразу, как всё закончилось. Когда его губы спустились на грудь к чувствительным соскам, парень с дрожью выдохнул, ощутив вернувшееся возбуждение. «Почему мне это нравится, а тебе нет? Или тебе мораль не позволяет получать наслаждение от подобного?»       Стэл при этом дошёл до своей крайности: он практически воспроизвёл всё, что наблюдал в купальне, разве что теперь касался парня сам, а не наблюдал за ним со стороны. Касаться такого подтянутого тела было поистине приятно, хотя про себя мужчина не переставал удивляться, что его не смущало мужское тело. Неловкость была, но не в той степени, в которой по идее должна была быть.       Вернувшись поцелуями к губам, мужчина наконец уложил парня на лопатки, но Гайро и здесь не растерялся, сжав ногами бедра кардинала.       — А мне что делать? — хрипло спросил он, с удовольствием отмечая и возбуждение самого Стэла.       — Принимать ласки, если нравится, — тихо ответил он, вновь обхватив его член ладонью. Гайро прикрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоить своё возбуждение.       — Но я тоже хочу Вас касаться, — это было мучительно. Ему безусловно нравилось происходящее, особенно инициатива Стэла как таковая. Но Гайро хотелось касаться своего объекта страсти, да и Стэл явно возбуждён!       — Не торопись, мы и до этого однажды дойдём, — улыбнулся Стэл, вновь поцеловав парня в губы.

***

      За несколько дней, проведённых в особняке, Гайро ещё не раз пытался сблизиться со Стэлом не только физически, но и, как сказал бы кардинал, духовно. Парню казалось, что всё происходило слишком медленно и в первом варианте, и во втором. В их совместных ласках они не заходили за уже отведённые Первосвященником границы: Стэл всё также не разрешал парню раздевать себя или трогать, позволяя франту быть лишь принимающей стороной. Это неимоверно раздражало его, даже несмотря на то, что их интимная жизнь уже стала намного разнообразнее, чем раньше. Да и франт частенько сам терялся от новых эмоций и ощущений, хоть и старался не показывать этого. Порой Гаю вообще казалось, что кардинал будто откупался от него ласками, лишь бы успокоить его пыл.       Стэл видел всё происходящее совсем в другом свете. Мужчина привыкал к парню, и с каждым днём его движения становились всё более уверенными. Для кардинала это был большой шаг, жаль, Гайро не мог должно оценить этого. Стэл про себя даже смог отметить, что ему очень даже нравилось наблюдать за тем, как дерзкий и надменный герцог от его прикосновений вмиг превращался в чувствительного и даже послушного юношу. В такие моменты Гайро действительно выглядел невинно, отчего кардинал испытывал целую смесь из чувств и противоречий.       Помимо их порочной (по мнению Стэла) связи, мужчины также пытались притереться к друг другу и в быту. Гайро искренне старался помогать в приготовлении пищи и сервировке стола, но эти простые вещи давались ему с трудом. Наверное, потому что никогда в своей жизни ему не приходилось этого делать. Когда парень случайно разбил тарелку, Стэл попросил его не мешаться и спокойно сидеть за столом. Гайро чувствовал себя крайне неловко, ведь он искренне хотел ему помочь! Ему хотелось окружить Стэла заботой, показать своё участие, в конце концов, поухаживать за ним. Но кардинал не был женщиной, а потому все попытки Гайро очаровать лишь усиливали его снисходительную улыбку.       — Как мне за Вами ухаживать, если Вы буквально ничего не даёте мне сделать? — задал вопрос Гайро уже после трапезы. Они уже привычно сидели в гостиной рядом с камином. Между креслами стоял небольшой чайный столик, на котором стоял графин с вином, перекочевавший сюда из столовой после ужина.       — Зачем тебе за мной ухаживать? — вскинул брови кардинал.       — Чтобы позаботиться о Вас или произвести впечатление, в конце концов…       — Чтобы понравиться? — уточнил прелат.       — Да, как минимум, — нахмурился Гай и пригубил вина, — или чтобы показать, что Вы нравитесь мне.       — Так мы же выяснили, что я тебе нравлюсь, а ты нравишься мне, — улыбнулся Стэл.       — Но что-то я не вижу никакого рвения это показать, — хмыкнул парень, облизнув влажные от вина губы. Ведь Гайро действительно казалось, будто он навязывался кардиналу, а тому лично от парня ничего и не нужно.       — Гайро, и не стыдно тебе это заявлять, если уже третий день к ряду мы с тобой имеем близость? — вскинул брови паладин, искренне удивившись.       — Да, но это же я настаиваю на этом, — нахмурился франт. — Если бы я этого не делал, Вы бы в лучшем случае чмокали меня в лоб перед сном. Я будто… будто выпрашиваю Вашего внимания. А это как-то унизительно. Не понимаю, почему Вы заставляете меня идти на подобное. Не думаю, что со своей Маленой Вы были так же сдержанны, и ей приходилось вокруг Вас извиваться, лишь бы Вы заметили её, — колко заметил герцог, заглядывая кардиналу в глаза.       — Малена женщина, — Стэл не стал прятать своего взгляда, — и близость с ней естественна. Ты ведь мужчина, Гайро, и я мужчина. Мне не хочется торопить события, о которых мы можем пожалеть оба. Не уверен, что ты готов к акту с проникновением. Да и мне пока ещё сложно смириться с тем, что именно я оскверню твоё тело.       — Оскверните? — переспросил Гайро. — Так Вы к этому относитесь?       — Гайро, — Стэл проницательно посмотрел в глаза парню, мысленно умоляя его облегчить этот разговор.       — Вы вовсе не оскверняете меня, — усмехнулся франт. — Я ведь хочу Вас… а я для Вас какая-то скверна… Печально это осознавать, — с горькой иронией протянул парень, а затем залпом осушил оставшееся вино в бокале. — К тому же я вроде даже не намекал Вам на акт с проникновением, как Вы выразились. Не беспокойтесь, его не будет до того момента, пока я не буду уверен в своём желании совершить его. Но Вы могли бы мне позволить наконец доставить Вам удовольствие. Показать, как именно Вам нравится. Или таким образом уже я буду осквернять Вас?       — Гайро, близость с женщиной, которая нравится мне, заключается в полноценном акте, — без утайки ответил Стэл, — для меня ты как девственница, которую следует беречь до брака. Я не хочу спешить, учитывая, что ты сам не готов. А подталкивать тебя к этому решению более откровенными ласками слишком низко. Отдаться тебе, чтобы ты опробовал полноценный акт, я тоже не горю желанием, потому что ты очень неопытен и нетерпелив. Мы начать не успеем, ты уже закончишь.       Гайро залился краской до самых ушей. Ему неприятно было слушать такую критику, ведь судя по всему любовник он не ахти какой. Но от правды всё равно не убежать.       — Поэтому пока мы не спешим, — продолжил прелат, — ты должен научиться контролировать себя и ставить комфорт и желание партнёра впереди своего, но пока ты лишь капризно требуешь, чтобы я сделал так, как ты хочешь. Это, ты считаешь, зрело?       — Но… я же, — Гайро недовольно поморщился и тяжело вздохнул. — Неужели Вам было бы неприятно, если бы я также трогал Вас, как Вы меня? Или Вы могли бы мне подсказать, как я могу доставить Вам удовольствие каким-то другим способом. Я же уже не первый раз об этом прошу. Вы же знаете, что помимо самого акта в миссионерской позе, как завещает церковь, есть ещё другие способы. Или не знаете? — коротко улыбнулся франт. Гайро прекрасно помнил, что куртизанки и натурщицы на перфомансах Клавдия не так часто именно спали с гостями. Чаще всего они доставляли удовольствие мужчинам руками или ртом и, как казалось парню, мужчины были вполне довольны происходящим. — Разве это капризно и незрело? Хотеть подарить удовольствие партнёру?       Стэл упёрся в подлокотник локтем и прикрыл ладонью глаза, тихо рассмеявшись от смущения и шока. Этот парень не переставал загонять мужчину в угол своими откровенными разговорами и желаниями.       — Гайро, — только и проговорил он, пытаясь придумать хоть что-то для внятного ответа.       Конечно, Стэл был прекрасно осведомлён, какими способами можно получить удовольствие в постели с партнёром, однако всегда это был союз между мужчиной и женщиной. Ко всему прочему были строгие и нерушимые рамки поведения, каких стоило держаться в отношениях с супругой. Опыт с куртизанкой у него, конечно, тоже был. Грех было этого не испробовать хотя бы раз в жизни. Однако все те услады, что она могла подарить, Стэл никогда не требовал ни от одной из своих любовниц, хотя они и не были частью высшего света.       — Я не совсем понимаю, что именно ты имеешь в виду, — убрав руку от зардевшегося лица, проговорил Стэл. Прелат решил сделать вид, что он не понял ни одного из намёков. Мужчина явно был не готов обсуждать с герцогом оральные ласки, и он искренне надеялся, что Гай по итогу сменит тему разговора.       — Я говорю о… — Гайро чуть замялся, задумавшись. «Да ты же всё и так понял. Иначе бы не покраснел с головы до пят, — не без недовольства пронеслось в голове франта. — Опять в недотрогу играешь?»       Чуть помолчав и мысленно всё взвесив, парень перевёл взор лазурных глаз на графин вина, что стоял на чайном столике. Он тихо усмехнулся, а затем выпил остаток вина в бокале залпом: «Ладно, ты сам напросился».       Стэл нахмурился, силясь понять, что ещё задумал этот чёрт. Тем временем парнишка поднялся из кресла и, налив себе почти полный бокал вина, вновь осушил его до дна. Голова Гайро чуть закружилась, а в груди разлилось приятное тепло, постепенно расслабляя тело. «Что ж, раз ты делаешь вид, что не понимаешь меня, будем играть с тобой в шарады и пантомимы», — прикрыв глаза, хитро улыбнулся Гай.       — Что ты задумал? — с опаской спросил Стэл, покосившись на опустевший графин.       — Сейчас, дайте мне минуту, — подал взволнованный голос синеглазый (явно радуясь собственной затее), а затем направился в сторону мужчины. Парень подошёл почти вплотную и встал напротив удивлённого кардинала. Стэл поднял взгляд на парня и почти закатил глаза: «Что, опять?» — только и подумал он, уже почти смирившись с тем, что парень снова сядет на него. Однако вместо этого Гай опустился на колени перед мужчиной и положил ладони на его колени чуть разводя их в стороны.       — Я об этом, — хриплым от алкоголя голосом проговорил франт и коротко улыбнулся. Глаза парня еле заметно блестели то ли от количества выпитого вина, то ли от волнения. Раньше он ни перед кем не вставал на колени и тем более он никому не предлагал подобного. На удивление, Стэл настолько располагал к себе, что парню казалось, что это именно тот человек, с которым он готов быть открытым настолько, насколько это было возможным во всех смыслах этого слова.       Кардинал лишился дара речи. Сжав губы, он буквально не знал, что сказать. Действия Гайро его настолько выбивали из привычного состояния, что единственное, что оставалось — принять ситуацию такой, какая она есть.       — Разве это для тебя не грязно? — всё же поинтересовался прелат. — Ты так болезненно относишься к проституткам, а ведь этим занимаются именно они.       — Ну, — протянул франт, усмехнувшись. — Смотрите. Я не проститутка и Вы, насколько мне известно, тоже. Поэтому, что бы мы с Вами ни совершили, грязным не будет.       — А как же… моя просьба про постепенное развитие событий? — спросил кардинал.       — Бросьте, Стэл, всё и так развивается страшно медленно!       — Гайро, я не дал тебе себя коснуться руками, а ты решил сделать это… — Стэл даже слов не подобрал, — кхм, я к тому… что ты в силу своего характера весьма нетерпелив. Ты ведь в курсе, что воздержание это…       — Я всю жизнь воздерживался, — перебил герцог, — теперь имею право этого не делать. Я и без того выбрал самого святого человека, так что бросьте все эти уловки. Неужели Вы не хотите получить удовольствие от своего любовника? Какой смысл только отдавать? Вы же не проститутка, до желаний которой всем плевать. Или я ошибаюсь?       — Ну, знаешь, — тяжело выдохнул Стэл.       Гайро даже испугался, что в этот раз перегнул палку и ненароком оскорбил Стэла. Кардинал, сощурив глаза, нагнулся к нему совсем близко.       — Быстро встал и пошёл в спальню, — стальным голосом произнёс Стэл. У Гайро мурашки прошлись по всей спине, что он едва не передёрнул плечами.       Парень на мгновение замешкался, а потом быстро поднялся на ноги. По его лицу было видно, что он растерян. Франт даже слов не мог подобрать, хотя обычно почти не сдерживался в высказываниях. Гайро сначала хотел переспросить, не послышалось ли ему? Но, ещё раз взглянув на Стэла, решил этого не делать. Вместо этого он смог лишь коротко кивнуть и направиться в сторону спальни. Стэл молча последовал за ним. Пока франт поднимался, его не покидало ощущение, что в спальне его ждало наказание за непозволительное поведение. Как ни крути, а Стэл ведь любил воспитывать.       Уже на пороге своей комнаты Гайро остановился, но сзади послышался ровный голос:       — Иди дальше.       Парень, подняв руку к ручке двери, не сразу её опустил. Он даже обернулся на мужчину, но и сейчас выражение лица кардинала было совершенно непроницаемым. «Твоя растерянность мне как-то больше по душе», — заметил про себя Гайро и последовал в спальню Стэла. Ещё ни разу все их прелюдии не касались этой комнаты, потому франт был растерян ещё больше.       Когда герцог оказался в тёмной спальне прелата, которая, впрочем, не сильно отличалась от его спальни, он даже замешкался, не зная, что лучше сейчас стоит сделать. Стэл вошел следом, закрыв дверь на ключ, что всегда делал, хотя они были в этом доме совершенно одни. Однако сейчас этот привычный жест показался парню несколько угнетающим.       — Я не хотел задеть… — примирительно начал франт, но Стэл его перебил.       — На колени.       Внутренности парня будто обдало кипятком. Он вдруг осознал, что действительно испугался. Было совершенно непривычно видеть кардинала таким, и от этого Гаю стало совсем не по себе.       — Стэл? — тихо позвал франт, заглядывая мужчине в глаза.       Будущий казначей в одночасье действительно запереживал: «А вдруг он так разозлился, что сделает мне как-то… больно? Или как-то унизит? Он же не может так поступить, правда?»       — Я не отказываюсь от своих слов. Всё, что я говорил внизу, я готов… готов исполнить. Только подайте какой-то знак, что Вы не злитесь… — серьёзно проговорил юноша.       Стэл молчал, смотря парню в глаза, чем ещё больше пугал Гайро. Когда паладин скрестил руки на груди, показав этим, что теряет терпение, франт тяжело сглотнул и медленно опустился на колени. Сердце у него готово было выпрыгнуть из груди. «Ну, правда, он же не сделает мне плохо… Да ведь?» — продолжал успокаивать себя герцог.       Когда мужчина подошёл к нему ближе, Гайро инстинктивно немного отпрянул корпусом. Стэл нагнулся к парню и, сжав его лицо за подбородок, задрал его голову, чтобы восстановить зрительный контакт.       — Вот так я себя ощущаю, когда ты давишь, — мягко проговорил мужчина и убрал руку от лица Гая.       Парень даже не понял слов, потому что ожидал услышать совершенно другое. Сглотнув от волнения, франт с усмешкой выдохнул, опустив голову и чуть покачав ею.       — Я понял, — тихо проговорил герцог. Он тяжело вздохнул, обдумывая произошедшее. — Если Вы действительно так пугаетесь меня, то я, конечно, постараюсь быть менее напористым, — Гай специально сделал акцент на том, что Стэл его именно напугал. Ведь если бы не это зловещее молчание и холодный тон, то Гайро всё произошедшее вполне могло понравиться.       — Дело не в страхе, — ответил прелат, — ты давишь и капризно требуешь всего, чего тебе хочется, не задумываясь о комфорте и желаниях партнёра. Всё должно происходить само по себе, а не по твоей прихоти.       — Это не прихоть, — нахмурился парень, — простое человеческое желание быть со своим любовником ближе… И всё же моё предложение останется в силе. Но если Вы не готовы к подобного рода близости, то мы можем это отложить.       Стэл снисходительно опустил взгляд на парня, почти уверовав, что смог достучаться до него, но напрасно:       — Раз уж мы всё равно в спальне, мы можем заняться тем, что не будет Вас отвращать, — возвращая своему голосу привычную наглость, тихо усмехнулся Гайро. Где-то в глубине души парень ощутил небольшое раздражение, ведь быть в роли жертвы ему нравилось только тогда, когда он сам это позволял, а не когда его застали врасплох.       Решив подняться, Гайро и ногу не успел переставить, как на него снова обрушился стальной голос:       — Я разве разрешил подняться?       Франт удивленно поднял взгляд на прелата и нахмурился. Дерзость, что так быстро к нему вернулась, тут же и пропала. Он понимал, что Стэл не причинит вреда, но темнота спальни и непроницаемый голос мужчины всё равно прибивали к полу.       — Это шутка?       — Нет. Ты ведь хотел сделать мне приятно, я дам тебе эту возможность, — ответил кардинал.       Стэл отошёл от парня и зажёг свечи — комната погрузилась в тёплый жёлтый свет. Гайро так и стоял на коленях, не представляя, чего ожидать дальше. Он даже пришёл к выводу, что для первоначального плана уже не то настроение, но если Стэл вдруг его прижмёт, то придётся исполнить. «Черт, я не так хотел», — нахмурился франт.       — Держи.       Гай снова поднял взгляд на прелата и с заминкой принял в руки небольшую книжицу в кожаном переплёте. Осознав, что это молитвенник Стэла, Гайро ещё больше вытянулся в лице.       — Что? — опешил он.       — А теперь с видом непорочного мученика зачти одну молитву так, чтобы я поверил.       — Вы серьёзно, Ваше Преосвященство? — Гайро широко улыбнулся, устремив на мужчину взгляд, в котором начало разжигаться самое настоящее адское пламя. Кардинал явно ожидал совершенно другого результата. Почему-то подобные вещи (крест или колоратка) вызывали у парня совершенно не тот настрой, какой полагался.       — Да, серьёзно, — вскинув брови, произнёс Стэл.       Гайро сипло усмехнулся, а затем глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. Франту нужно было вновь войти в образ невинной овечки, а это было крайне тяжело сделать, когда в душе танцевали настоящие черти. Полистав книгу, Гайро нашёл нужную молитву.       — Огради меня, Господи, силою животворящего креста Твоего и сохрани меня в эту ночь от всякого зла, — серьезно начал зачитывать герцог, пытаясь вложить как можно больше искренности в каждое слово. Для этого парню пришлось показать всё своё театральное мастерство. Правда, под конец он всё же не смог сдержаться. — Помилуй меня грешного. Вверяю в руки Твои моё сердце, мою душу и моё тело. Аминь, — самодовольно протянул франт, облизнув губы. В глазах ни капли раскаяния. Гайро в эту минуту олицетворял саму суть искушения, которому невозможно было противостоять.       — Ты представить себе не можешь, сколько противоречия порождаешь в моей душе, — признался Стэл тихо. Он забрал из его рук молитвенник и протянул руку, чтобы помочь подняться. Парень даже не успел перекреститься, но это и не нужно было.       — Как и Вы в моей, — поднявшись на ноги, также тихо произнёс франт, — но это мне и нравится.       Гайро сделал шаг навстречу и бесцеремонно приобнял мужчину за плечи, прижавшись почти вплотную.       — Сохраните меня этой ночью от всякого зла? — шёпотом спросил Гай, смотря Стэлу в глаза. Из-за плохого освещения глаза парня вдруг показались кардиналу чёрными. Стэл про себя иронично подметил, что единственное зло в этом помещении заключено было именно в парне напротив. И спасаться надо явно не ему, а кардиналу.       — Я буду гореть в аду, — едва слышно произнёс прелат и поцеловал парня в губы. Гайро практически возликовал в этот момент, широко улыбнувшись во время поцелуя.       — Я буду гореть рядом, — только и ответил он, жарко выдохнув, когда мужчина начал стягивать с него одежду.       Гайро не спешил повторять действия кардинала, потому что Стэл никогда не разрешал ему оголять себя, поэтому и в этот раз он был единственным обнажённым из них двоих. Правда, когда франт лёг на колючую от холода постель, он немало удивился, увидев, как Стэл расстёгивает рубашку.       За все эти дни Гайро впервые увидел мужчину хоть сколько-то обнажённым, с интересом отметив растительность на его теле в районе груди и на животе. Быть может, раньше он воображал себе тело партнера совершенно иначе, ведь у кардинала не было столь крепкой мускулатуры, как у него самого. Однако Гайро всё нравилось, наверное, по банальной причине. Ведь ему нравился Стэл, да и в целом он раньше представлял его гораздо толще.       Немного притормозив на штанах, мужчина развязал шнуровку и наконец избавился от последней вещи. Гайро с вожделением оглядел его с головы до паха, задержав внимание на плоти, что даже в вялом состоянии говорила о большом потенциале. Жаль только, что Стэл не возбуждался так быстро, как Гаю хотелось. Потому что сам парень почувствовал тесноту в штанах ещё в середине молитвы.       — Я могу Вас касаться? — осторожно спросил Гайро, облизнув губы.       — Руками, — уточнил прелат, — хотя, конечно, заткнуть твой рот таким образом звучит довольно заманчиво.       Парень тихо усмехнулся и чуть поднялся, чтобы сесть на колени. Гай бы соврал, если бы сказал, что сейчас не нервничал. Но, чёрт побери, он так ждал, чтобы их отношения начали хотя бы отдалённо напоминать настоящие! Где оба партнёра имели равные права и делились удовольствием. Поэтому теперь он был готов попробовать почти всё, что мог предложить кардинал.       — Тогда у Вас будет время всё обдумать в процессе, — изрёк синеглазый. — Покомандуете мной? Я ещё немного теряюсь, — честно признался Гайро, обезоруживающе улыбнувшись, — Вы же любите указывать людям, поэтому… я думаю, нам обоим это должно понравиться.       — А ты разве любишь, когда тебе указывают? — усмехнулся Стэл.       — Ну, разок стерпеть можно, — подыграл франт.       — Тогда покажи, как бы ты хотел, чтобы я тебя касался?       — Показать на Вас? — вскинув брови, рассмеялся герцог, — или Вы вновь желаете, чтобы я показал Вам представление?       — На себе, конечно, — улыбнулся мужчина. — хочу понять, что тебе действительно нравится, и где ты желаешь прикосновений.       — Ох, — выдохнул юноша, — на самом деле Вы ещё ни разу не делали того, что бы мне не понравилось.       Гай аккуратно откинулся назад, устроившись на прохладной постели удобнее, а затем бесцеремонно развёл ноги. После парень немного замешкался: «И что, мне всего себя лапать, раз мне везде приятно?» Чуть поразмыслив, франт решил, что, возможно, стоит указать Стэлу на те места, которым тот уделял меньше всего внимания или не касался их вовсе.       Ещё раз тяжело вздохнув, чтобы чуть успокоиться, юноша начал медленно касаться себя: сначала он дотронулся до шеи, после очертив подушечками пальцев линию до груди. А затем опустил руки ещё ниже, оглаживая бока и останавливаясь ладонями у дорожки.       — Мне продолжать или ход моих мыслей ясен? — чуть приподняв голову, улыбнулся Гай, — так-то сам с собой я уже в своё время наигрался.       — То есть везде? — вскинул брови Стэл и усмехнулся. — Хорошо.       Мужчина забрался коленями на постель между ног парня и, обхватив его за бедра, подтянул к себе. От последнего Гайро слегка опешил, на эмоциях схватив Стэла за запястья.       — Ты видел, как это происходит между мужчинами? Знаешь, чего ожидать? Может, что-то пробовал делать сам?       Гайро искренне хотелось соврать, но близость между мужчинами он видел лишь на картинках в старой книге в доме Клавдия. Но, к счастью или сожалению, он знал, как это происходит между женщиной и мужчиной, а подставить в голове двух мужчин ему труда не составляло.       — Я… я примерно представляю, как это может происходить. Единственное, я хочу сразу огласить одно условие, — проговорил герцог, став чуть серьёзнее.       — Какое?       — Пока я не буду готов, мы не будет пробовать близость с проникновением. Я понимаю, что Вы сами никогда на этом не настаивали. Но мне важно это проговорить, чтобы я смог полностью расслабиться и довериться Вам.       — Разумеется, я не стану этого делать, даже если попросишь, — заверил его прелат, — можешь об этом не переживать. О таком стоит подумать трижды.       — А насчёт второго вопроса. Я пробовал сам… как это приличнее обозвать? Если коротко, мои руки и пальцы пытались изучить весь функционал моего тела, — немного нервно рассмеялся парень.       — Хочешь, чтобы я попробовал изучить тебя так же? — Стэл провёл ладонью от колена до ягодицы.       Тело парня и до этого подрагивало от возбуждения и волнения, но после озвученного кардиналом предложения у Гая попросту свело низ живота и отнюдь не болью.       — Хочу, — низко отозвался Гайро, разводя ноги ещё шире. Да, он переживал, что ощущения могут быть не настолько приятными, насколько этого хотелось бы (ведь когда он трогал себя сам, не все ощущения приносили удовольствие), но парня настолько возбуждала сама идея, что он был готов рискнуть.       «Кто бы сомневался?» Кардинал только улыбнулся и подхватил парня под поясницей, чтобы тот поднялся и сел на него.       — Ты всегда прыгаешь в омут с головой? — это был скорее риторический вопрос, потому что Стэл уже знал ответ, да и Гайро решил не отвечать, жарко поцеловав мужчину в губы. В сравнении с тем, что было раньше, сегодня их близость была максимально похожей на то, что Гай себе воображал. Очутиться в руках мужчины оказалось до безобразия приятно.       — Мне нужно отлучиться за маслом, — тихо сказал прелат и опустил парня на постель. Гайро с досадой подумал, что до кухни слишком далеко идти, но к его удивлению Стэл подошёл к своему сундуку и вытащил оттуда небольшую коробку. В коробке оказался флакон масла.       — Вы знали, что так будет? — игриво дёрнул бровью парень.       — Нет, конечно, — улыбнулся Стэл. — Иногда долгая прогулка забивает ноги, а массаж без масла довольно неприятный из-за волос, — пояснил он.       — Как предусмотрительно…       С волнением проследив за мужчиной, Гай закусил губу. Стэл откупорил флакон и вылил часть масла на ладонь.       — Ляг на живот, — попросил Стэл, и Гайро послушно перевернулся. Кардинал навис сверху и опустил ладонь между ягодиц, давая излишкам масла стечь по ложбинке вниз. — Расслабься.       — Вы что-то слишком спокойны, у Вас точно не было такого опыта?! — всё же спросил франт, обернувшись на мужчину.       — У меня не было мужчины, но я же не вчера родился, — ответил Стэл, — подобный опыт у меня был с женщиной.       На этих словах паладин наклонился ближе к парню, а кончиками пальцев стал массировать проход. Гайро в какой-то степени не понравился ответ мужчины, но он ничего не мог с этим сделать. Не все первые разы будут принадлежать ему, потому что у Стэла была другая жизнь до него. «Но теперь буду только я», — подумал с улыбкой он, прикрыв глаза от ощущений.       Гайро искренне старался уговорить себя расслабиться, и вскоре это действительно получилось. Ощущения были смешанные, но больше приятные. Да и к тому же Стэл действительно умел дарить чувство безопасности. Поэтому даже подсознательный страх вскоре попросту исчез. Гай буквально обмяк на постели, начав чувствовать удовольствие даже от подобного рода ласк. «Наверное, потому что это делаю не я», — размышлял герцог.       — Расслабься, — повторил Стэл, коснувшись губами лопатки.       — Да я… — начал Гайро в полной уверенности, что он максимально расслаблен, однако тело моментально напряглось, стоило ему почувствовать внизу давление, — расслаблен…       Зажмурившись, парень закусил губу, почувствовав проникновение. Внизу всё скрутило от возбуждения, потому что Гайро практически сразу представил полноценный акт. Его возбуждала сама картина этой возможности оказаться в постели с мужчиной (а скорее именно со Стэлом) в той роли, которая была ему интересна. Но даже палец казался слишком объемным.       Тяжело выдохнув, франт завёл руку назад, ощупав ладонь кардинала. Насчитав два пальца сразу, Гай свёл брови и снова уткнулся лицом в покрывало.       — Если тебе больно, я перестану, — послышался тихий голос со спины.       Гайро удобнее отклянчил зад и помотал головой.       — Мне нравится, хоть это и странно…       Ещё больше возбуждения он испытал, когда бедром почувствовал отвердевшую плоть мужчины. Да и Стэл нащупал странное место, от прикосновения к которому парень действительно получал непередаваемое удовольствие.       — Ты можешь ласкать себя, если так приятнее, — предложил Стэл, отпрянув от парня и встав на коленях над ним. Левой рукой обхватив свою плоть, мужчина начал ласкать себя, потому что его до дрожи возбуждала эта покорность, какая была неестественна для мужчины, а для Гайро и подавно.       Парень, глянув себе за спину, хрипло простонал, поджав ягодицы.       — Мне приятно вот здесь, да, — направил он Стэла, отблагодарив стоном, когда мужчина надавил в нужном месте. Заведя руку назад, Гайро коснулся ладонью члена Стэла и быстро обхватил его, вожделенно лаская сам. От ощущения плоти в ладони его заштормило, а пальцы внутри вновь коснулись чувствительной точки. Парня пробрало так, что ему захотелось дотронуться до себя и поскорее кончить. Но в голове мелькнули слова Стэла про несдержанность и эгоистичность, поэтому Гай попытался оттянуть кульминацию. Жаль, это не особо помогло, потому что уже через пару движений герцог непроизвольно поджал ноги и с низким стоном излился даже без помощи ладони.       Стэл убрал руку, чтобы не провоцировать неприятные ощущения у парня.       — Всё хорошо?       — Всё прекрасно, — пытаясь отдышаться, пробормотал Гайро. Парень всё ещё пытался прийти в себя после оргазма, но ему не хотелось останавливаться, к тому же Стэл ещё не получил должного внимания и удовлетворения.       — Дайте мне всего пару минут, — попросил франт, а затем обернулся через плечо, — у Вас как раз есть время немного подумать. Не появилось ли у Вас желание всё-таки заткнуть мне чем-то рот?       — Тебе так хочется это сделать? — вскинул бровь мужчина. — Я не уверен, что смогу сделать то же для тебя.       — А я вроде и не просил делать это мне, — усмехнулся парень, а затем развернулся к кардиналу. — Я готов это сделать, если Вам это будет приятно. А то вдруг у Вас с этим неприятный опыт или Вы такое не любите, а я как идиот настаиваю.       — Знаешь ли ты хоть одного мужчину, у которого с этим был неприятный опыт? — усмехнулся кардинал.       — Возможно, но об этом я бы хотел рассказать Вам позже, — хохотнул Гай, вспомнив историю своего друга.       Облизнув губы, Стэл осмотрел парня под собой и тяжело выдохнул. Еще вчера он не давал даже коснуться себя, не позволяя и себе дойти до кульминации, каким бы сильным ни было возбуждение. Но сегодня их близость стала настолько откровенной, что мужчина даже не знал, почему всё происходило настолько естественно.       — Ты можешь перестать, если не понравится, — тихо проговорил он и устроился над парнем выше, встав над его грудью. Гайро поднял взгляд на Стэла, а затем опустил до плоти, что буквально оказалась перед его носом. — Не возражаешь, если я буду сверху? Хочу видеть тебя таким молчаливым.       — Это дорогого стоит, да? — усмехнулся Гайро.       — Бесценно, — улыбнулся Стэл.       — Не возражаю, мне тоже нравится этот ракурс, — франт хитро улыбнулся и положил свои ладони на бёдра Стэла. Во-первых, так было удобнее, а, во-вторых, именно так делали многие натурщицы, когда парень заставал их за столь интимным процессом. Вслед за этим воспоминанием в голове промелькнуло ещё одно, от него парень едва заметно нахмурился, а потом всё же озвучил свои опасения:       — Только не толкайтесь грубо и не хватайте сильно за голову. Договорились?       — Конечно, — согласился кардинал и закусил нижнюю губу, когда головка члена коснулась губ парня. На мгновение у Стэла закралось подозрение, что подобный опыт у парня не впервые, уж слишком он легко шел на подобное. С другой стороны, он ведь часто бывал у Клавдия, а тот любил устраивать оргии. Быть может, Гайро слишком уж часто наблюдал со стороны, ведь он говорил, что всегда был зрителем и никогда не принимал участия.       Пропустив ладонь в волнистые волосы франта, Стэл лишь осторожно направил его, со сдавленным выдохом прикрыв глаза, когда плоть окунулась в теплоту рта. «Я буду гореть в аду», — снова подумал он, посмотрев вниз. Вид Гайро настолько возбуждал, что у мужчины перехватило дыхание.       — Я буду двигаться осторожно, — предупредил он, подавшись в глубину рта чуть глубже, но деликатно, чтобы не доставить никаких неприятных ощущений. Ладонью он придерживал его голову, чтобы в конечном итоге Гайро оставалось лишь принимать его.       Поначалу Гай немного терялся от новых ощущений и даже чувствовал небольшой дискомфорт: наблюдать за оральными ласками и исполнять их совершенно разные вещи. Но когда он поднял глаза на Стэла, понял — это стоило всех жертв. Вид кардинала, который явно испытывал удовольствие, заставил франта вновь испытать желание. При этом чем дольше они это делали, тем больше у парня появлялось соблазна начать ласкать и себя. Однако Гайро боялся лишний раз даже шевельнуться, чтобы ничего не испортить. Поэтому Гай просто попытался сконцентрироваться на процессе и удовольствии Стэла. И это удовольствие Стэл не мог скрыть. В какой-то момент Гайро понял, что кардинал сдерживается, чтобы не делать более резких движений. Тяжело выдохнув носом, парень снова поднял взгляд и осторожно подал голову вперед. Плоть медленно начала упираться в самую глотку, но Гай терпеливо продолжал вбирать плоть каждый раз до конца, как это позволяли его скромные способности.       Стэл оторопел, опустив взгляд на Гайро. Ладонь, сжимавшая его волосы, внезапно усилила хватку — парень на мгновение напрягся. Но Стэл не делал никаких резких движений, что позволило Гаю снова расслабиться и продолжить. Да и плоть мужчины моментами начала пульсировать, обнажая удовольствие Стэла перед парнем.       Когда франт услышал низкий стон, он с тяжелым дыханием выпустил плоть изо рта, чтобы отдышаться. Стэл при этом обхватил член ладонью и стал дрочить себе. Гай облизнул губы и тоже стал ласкать себя, при этом, пользуясь своей насмотренностью, раскрыл рот и высунул язык, касаясь им края плоти мужчины. Парню так хотелось, чтобы мужчине всё понравилось, что он был готов даже на не самые приятные последствия.       От этого развратного вида у Стэла едва голова не пошла кругом. Отпустив голову Гайро, кардинал прикрыл ладонью свою плоть, излившись в неё, чтобы не проронить ни капли на лицо парня, но семя предательски стекало по руке на шею и грудь. Гайро тяжело выдохнул, остановив свою руку. Он проследил за белёсыми каплями, а затем вновь поднял глаза на кардинала.       «Черт, да ты потрясающий», — промелькнуло в голове парня, когда он осознал, что выбрал себе до очарования заботливого любовника (особенно если вспомнить, как иногда могли себя вести мужчины с женщинами на перфомансах Клавдия).       — Я до безумия рад, что выбрал именно Вас, — в сердцах высказался герцог.       — Подожди, я сейчас… — Стэл огляделся по сторонам и аккуратно слез с кровати. Ополоснув руки в чаше, он взял своё полотенце и подошёл к парню, заботливо стерев с его шеи и груди капли семени. Облизнув губы, он опустил взгляд на пах и даже усмехнулся. — Не чувствуешь удовлетворения?       — Чувствую, но только морально, — не растерялся франт. — Если бы процесс занял чуть больше времени, то к концу я бы тоже справился. Или же я просто не так активно работал руками, — усмехнулся синеглазый и устроился на постели поудобнее. — Если Вы устали, то я могу сам. Мне хватит и воспоминаний Вашего довольного лица, — добавил Гайро, хитро улыбнувшись.       Стэл не без смущения поджал губы. Его разрывало от противоречия. Он испытывал стыд за своё влечение к мужчине, да ещё такому молодому и неопытному, но вместе с тем уже не мог этому противостоять. Раньше он считал лишним поцелуй, но теперь он погряз в этой связи настолько, что уже поздно было открещиваться. События, которых он страшился, произошли слишком стремительно.       — Я тебе помогу, — улыбнулся кардинал, вновь опустившись на постель рядом с парнем. — В твоём нетерпении есть своё очарование. Честно говоря, мне даже льстит, что я могу подарить тебе наслаждение больше одного раза.       — Честно говоря, одного раза мне и недостаточно, — со смешком ответил франт и ахнул, когда Стэл развернул его грудью к себе и налег сверху.       — Раздвинь немного ноги, — попросил Стэл, направив ладонь вниз между ягодиц.       — А масло? — только и выдохнул Гай, зажмурившись.       — Я уверен, что оно уже не нужно, — тихо выдохнул он, надавив пальцами на сжатый проход, — видишь, ты уже мягкий… Расслабься.       Гайро тяжело выдохнул, ощутив невероятное возбуждение от проникновения пальцами. Подняв взгляд на мужчину, Гай закусил губу и послушно раздвинул ноги шире. «Чёрт, хочу его…» — билось в его сознании, но он так и не озвучил свою мысль. Близость со Стэлом порождала в его голове бесчисленное количество фантазий, где мужчина брал его полноценно. И пока что даже фантазий было достаточно. Гайро пусть и хотел реализовать все свои желания, однако в этом решил не спешить. Да и Стэл тоже должен был быть к этому готов.