Пересмешник

— Ну что, начнем урок, неуч? — протянул "учитель", вальяжно прогуливаясь вдоль помещения подвала. Свисавшая с потолка тусклая лампочка слабо освещала двух мужчин и бессознательного подростка на полу. Его короткие синие волосы с отросшей прядью закрывали часть лица, но, несмотря на это, Дилюк мог с уверенностью сказать, что невысокому парню азиатской наружности было около семнадцати лет. — То, что у меня нет высшего образования — еще не повод обзывать меня тупицей, — обиженно буркнул Рагнвиндр, сложив руки на груди. — А я и не говорил, что ты глуп, — спокойно поправил Альберих, — Я сказал, что ты необразованный. На правду не обижаются, так ведь? — он цинично усмехнулся. В ответ на такое заявление бармен лишь раздраженно фыркнул и шагнул ближе к жертве. — Знаешь ли ты, что такое визуальный код, мой дорогой ученик? — не отрывая взгляда от жертвы, спросил Кэйа. — Тц, лучше уж "неуч", чем это, — поморщился его собеседник. — Ты не ответил на мой вопрос, — холодно напомнил "учитель". — Не знаю. Искусствовед взял со стеллажа с инструментами потертый железный термос и поставил на пол, недалеко от своего "полотна". — Что ж, визуальный код — понятие весьма сложное и размытое, — Альберих взял мальчика за подбородок и повернул на себя, рассматривая миловидное личико, — Если вкратце, то это символы, картинки и элементы, позволяющие внушать людям определенные идеи, доносить мысли. В большинстве своем, это что-то с устоявшимися и всем известными ассоциациями и смыслом. Например, Свастика. Посыл очевиден и всем понятен, — лектор стал медленно и аккуратно снимать одежду с подростка. — Очень увлекательно, но как это поможет мне выработать свой стиль? — зевнув, спросил Рагнвиндр. — Ты ведь хочешь быть услышанным, разве нет? — Кэйа покончил с рубашкой и перешел к шортам. — Да... — Тогда тебе нужно создать свой визуальный код, — торжественно заявил убийца, рывком стаскивая штаны вместе с бельем с парня, — Такой, чтобы, лишь взглянув на твои работы, люди понимали, что ты хотел сказать. — И как же мне это сделать? — А ты подумай, — хмыкнул Альберих и перевернул жертву на живот. *** — Думай, думай, думай, думай... — бормотал себе под нос Чайльд, кусая ноготь большого пальца. Большой, длинный стол в центре комнаты был весь завален книгами с символикой разных народов, религиозными справочниками, учебниками по археологии и еще кучей отдельных распечаток, найденных на просторах интернета. Среди всей этой макулатуры возвышались, словно разномастные башенки, большие и маленькие, пустые и не совсем стаканчики с кофе. — Прекрати, это мерзко, — поморщившись, бросил на коллегу презрительный взгляд Сяо. Его замечание осталось без внимания. Внезапно, Тарталья резко сгреб в охапку около половины содержимого стола и столкнул на пол. Бумага с хрустом и шелестом разлетелась по всей комнате, а книги с глухим грохотом упали на пол. — Что ты... — начал Джун Ли, но замолк, наблюдая за действиями подчиненного. Рыжий детектив хлопнул белым листком бумаги по расчищенной поверхности стола и достал ручку. — Нужно начать все с чистого листа, — на выдохе произнес он, — Что у нас есть? Давайте упорядочим. — Хорошая мысль, — согласился Джун Ли. Чайльд стал записывать тезисы, обводя их в кружочки: "Принц Каэнриаха", "символы", "чемодан" и так далее. В правом верхнем углу он оставил большой вопросительный знак и тоже обвел в круг. — Что это? — спросил его коллега с крашеной челкой. — Все еще думаешь, что это подражатель? — спросил главный детектив, заглядывая в глаза рыжему следователю. — Я не думаю, я уверен. Осталось только доказать мою правоту. — Тц, какой самоуверенный, — буркнул Сяо. — Докажи. Я верю твоему чутью, — поддержал младшего Детектив Ли. В ответ Тарталья лишь нахмурился и продолжил грызть ноготь. Его кончик истошно хрустнул и сломался, а полицейский широко распахнул свои голубые глаза — его осенило. — Фу, — бросил его невысокий коллега. Но Чайльд не обратил на это внимания, даже не взглянул в сторону следователя. Он метнулся к компьютеру и стал быстро кликать по папкам в поисках чего-то. Когда двое других детективов встали у него за спиной, Тарталья во все глаза пристально вглядывался в записи с камер. Через мгновение он воскликнул: — Вот оно! — Что? — переспросил Сяо. — Смотрите, — рыжий полицейский запустил видео, — Чтобы посмотреть в правую сторону, он полностью повернул голову, — он ткнул пальцем в экран, — Но, глядя в левую сторону, он этого не сделал. Вывод? — У него проблемы с правым глазом, — закончил Джун Ли, — Именно. — А теперь гляньте-ка сюда, — Чайльд включил второе видео, — Он посмотрел вправо, почти не поворачивая головы. — Продолжай, — нахмурился его начальник. — Вы и так все поняли, босс. — Это разные люди, — со вздохом произнес их коллега. *** — Скажи, зачем тебе это? — внезапно заговорил Альберих. — Что? — рассеянно переспросил Дилюк, увлеченный созерцанием работы мастера. — Зачем тебе убивать? Уверен, что хочешь пойти по этой кривой дорожке? — продолжая сосредоточенно выковыривать глаз жертвы, пояснил Кэйа. — Это...из-за отца, — тихо пробормотал Рагнвиндр, но собеседник все равно его услышал. — И что же он такого сделал, что заставило тебя убить человека и запихнуть в чемодан? — преподаватель обернулся и заинтересованно посмотрял на бармена, приподняв бровь. — Он...погиб. — Ох...вот как. — Это была авария, но виновного так и не наказали, списав все на несчастный случай и стечение обстоятельств, — сжав кулаки, продолжил Дилюк, — Поэтому...поэтому я хочу показать всему миру, что они неправы, что их чертово правосудие слепо и глухо, а псевдодемократия убивает невинных и ровняет с землей слабых, — он сделал глубокий вдох, — И раз уж никто не хочет слышать моих слов, я буду говорить действиями. — Ого! Да ты у нас за правое дело, весь такой из себя гуманист и герой, — рассмеялся Кэйа, держа в руках свежевырезанное глазное яблоко, — Весьма похвально. Так и несет благородством! В ответ Рагнвиндр лишь заскрипел зубами от досады и унижения, но гнев свой сдержал. Перед ним стоял, возможно, будущий легендарный серийный убийца, и, хоть тот и вел себя относительно дружелюбно, инстинкт самосохранения так и кричал об опасности, исходившей от этого загадочного Кэйи Альбериха. — А что насчет тебя? Почему ты стал убивать? — спросил Рагнвиндр. — О, а мы уже на "ты"? — перевел тему искусствовед. — Ты первый начал. — Справедливо, — хмыкнул Альберих, — Что ж, скажем так, это мое предназначение. — Предназначение? — Долгая история, — улыбнулся убийца и повесил "украшение" на шею мертвого подростка, — Как-нибудь в другой раз. — Ясно. — Не подашь мне вон тот чемодан? — спросил Кэйа, кивнув в сторону дальнего угла подвала. — Это.. — Да-да, меньше слов, больше дела. Дилюк направился туда, где стоял потертый, темно-бордовый, большой чемодан, и приволок тот к своему наставнику. — Благодарю. Убийца расстегнул чемодан и аккуратно переложил в него труп так, чтобы не повредить ни одной детали своей "картины". — Что ж, с делами покончено, — усмехнулся Альберих, стягивая перчатки, — А теперь ты здесь приберешься, и мы съездим на прогулку. — Я? — возмутился бармен. — А что? Думал, я тебя за бесплатно учить буду? — хмыкнул преподаватель и, прихватив с собой чемодан, вышел из подвала. *** — Итак, раз уж мы выяснили, что это два убийцы, а не один, нам следует понять мотивы каждого из них, — сказал главный детектив. — С таким положением дел ФБР не заставят себя ждать, — цикнул его невысокий подчиненный. — А у нас ни подозреваемых, ни мотива, ни даже отпечатков, — вздохнул Чайльд. — А что насчет машины второго субъекта? Номер пробили по базе? — спросил Сяо. — Арендованная. Компания предоставила его документы, но они поддельные. — Но они видели его лицо? — Он был в медицинской маске и худи с капюшоном. Все, что свидетель смог запомнить: рыжие волосы и красные глаза. Хотя насчет волос он не уверен, — Тарталья уронил голову на стол и зарылся руками в волосы. — Во всяком случае, скоро у нас будет какой-никакой фоторобот, — решил поддержать Джун Ли, — когда художник закончит. — Красные глаза...весьма редкий цвет, — задумался Сяо. — Слишком редкий, чтобы быть настоящим, — оборвал того рыжий следователь, — Наверняка, линзы. — Давайте подытожим все, что у нас есть, — предложил их начальник, — Во-первых, Принц Каэнриаха. Это наш первый субъект. О нем нам известно... — Ничего, кроме того, что у него проблемы с правым глазом, — закончил за него Чайльд. — Мы знаем его рост и примерный возраст, согласно записям с камер, — добавил его коллега. — А теперь второй субъект, — продолжил Детектив Ли, — Псевдонима пока нет. О нем мы знаем, что это, вероятно, молодой мужчина за двадцать с рыжими волосами, недовольный либо в прошлом сильно обиженный властями или обществом в целом. Он считает, что не был услышан, и теперь намерен донести свои идеи иным способом. — Он, очевидно, менее опытен, чем первый, впечатлителен и нетерпелив, — сказал Сяо. — А еще, судя по выбору жертв, физически, он сильнее нашего "Принца", — сведя брови к переносице, произнес Тарталья. *** — Садись, неуч! — пригласил Альберих, гордо похлопав по сиденью машины. Небесно-голубой капот Citroen DS 1962 года блестел чистотой в искусственном свете гаража. На кожаных сиденьях не было видно ни царапинки — очевидно, за автомобилем очень тщательно ухаживали. Хромированные ручки призывно сверкали, а на заднем стекле пристроилась синяя наклейка "Инвалид за рулем". Также, внимание Дилюка привлекло дополнительное боковое зеркальце со стороны пассажира. — Разве у тебя есть права? — спросил Рагнвиндр, усевшись справа от собеседника. — По-твоему, я не способен водить? — грустно усмехнулся Кэйа. Видно, он слышал это далеко не впервые. — Но...как же...? — Мой глаз? Не волнуйся, мне это не мешает. И да, у меня есть водительские права, — прочел мысли бармена искусствовед. — Ясно, — смутившись, ответил Дилюк. — Как тебе моя малышка? — повернув ключ зажигания, спросил Альберих. — Неплоха. Шестидесятые, верно? — О, а ты не так безнадежен, как я думал. Шестьдесят второй. — Любишь ретро автомобили? — поинтересовался хозяин "Доли ангелов", когда они выехали из гаража. — Не то, чтобы я большой ценитель, но эта красотка украла мое сердце. — Понимаю. *** — Черт-черт-черт, — шипел Чайльд, вливший в себя уже пять стаканчиков кофе, — Такими темпами, у нас просто отберут дело! — Неприятно это признавать, но нам нужно еще одно тело, — сказал Сяо. — Я сделал пару звонков бывшим коллегам, чтобы выиграть время до прибытия ФБР, — с улыбкой произнес Джун Ли, — К тому же, они могут консультировать, но отобрать у нас наше дело я им не позволю. — Бывшим коллегам? Стоп..не говорите мне, что... — запинаясь, стал осозновать сказанное начальником Тарталья, — Босс, вы что, федерал?! — А ты не знал? — хмыкнул его коллега, сложив руки на груди. — А мне кто-то говорил?! — возмутился рыжий следователь в ответ. — Ну...ты и не спрашивал, — саркастично усмехнулся главный детектив. — Какие вы все гадкие! — надулся рыжий. *** — На выход, — сказал доктор наук, остановив машину около метро. — Что? — удивленно моргнул его пассажир. — Я сказал, на выход, — с нажимом повторил Альберих, — Встретимся на мосту на бруклинской стороне. Дилюк нахмурился, но все же вышел из Ситроена. — Еще увидимся! — с улыбкой махнул рукой Кэйа и нажал на газ, — А у меня еще есть незаконченные дела, — тихо произнес он, когда Рагнвиндр уже не мог расслышать слов преподавателя. Проводив взглядом автомобиль, бармен натянул одноразовую маску и, накинув на голову капюшон черного худи, спустился в метро. *** Голубой Ситроен плавно свернул в тускло освещенную улицу, где находился въезд на подземную парковку. Поношенная, грязная вывеска на русском языке криво висела над входом, а расположенный рядом фонарь мигал, окруженный мотыльками. Спустившись на минус второй этаж, водитель припарковался на оставленном для него месте и, потянувшись, достал из бордачка пачку сигарет. Закурив, он выставил руку за окно, чтобы струсить пепел. По безмолвному пространству стоянки раздались чьи-то шаги, и уже через минуту дверь машины распахнулась, а на сиденье уселся невысокий блондин с голубыми глазами. Его светлые волосы едва достигали плеч, а на макушке были собраны в плотный пучек или же, как эту прическу называли в народе, "Мальвинку". Картину довершали коричневые штаны в клетку и бежевая толстовка с закатанными рукавами. — Огоньку не найдется? — спросил парень, захлопнув за собой дверь. — На, забирай, — бросил Кэйа и протянул сигарету собеседнику, — Я все равно уже бросил. — Что-то непохоже, — хмыкнул тот, затягиваясь. Серый дым тонкими облачками расползался по воздуху, оставляя за собой шлейф из терпкого, резкого аромата. — Только салон мне не провоняй. — Ладно-ладно. — Как продвигаются ваши исследования, Господин Алхимик? — перевел тему Альберих, — Удалось превратить воду в вино? — Пока нет, но я над этим работаю, — усмехнулся "алхимик". — А что насчет моей маленькой просьбы? — Все готово, Ваше Высочество. — Отрадно слышать, — хитро прищурился искусствовед, — Вы ведь помните? У стен есть уши... — Но нет глаз, — продолжил блондин, протягивая герметичный пакет с несколькими бутыльками препарата. — Верно, — ответил Кэйа, принимая пакет, и протянул конверт собеседнику. — Вы как всегда щедры, Принц. — До свидания, Господин Алхимик. *** Молодой парень стоял, оперевшись на железный поручень, и вглядывался в темную, бурную толщу воды. Где-то внизу, под мостом, пропыхтел старенький катер, оставляя за собой дорожку из мелких волн с белыми гребешками. Ярко-красные, кудрявые волосы трепал холодный ночной ветер, пока Рагнвиндр вот уже с четверть часа ожидал своего загадочного...спутника? партнера? учителя? Дилюк не знал. Он до сих пор не мог осознать, что буквально ошивался с серийным убийцей, готовым придушить "неуча" в любую секунду. "Хотя, я ведь и сам убийца..." За спиной бармена послышалась до боли знакомая мелодия, отрывая того от спутанных размышлений. You don't own me I'm not just one of your many toys Обернувшись, хозяин "Доли ангелов" увидел группу студентов, разложивших свои инструменты и аппаратуру около входа на мост. You don't own me Don't say I can't go with other boys Невысокая блондинка с двумя завитыми хвостиками стояла впереди. Ее высокий голос притягивал, ласкал слух, заставляя неотрывно смотреть в ее сторону. And don't tell me what to do Don't tell me what to say And please, when I go out with you Don't put me on display 'cause — Нравится? — раздалось над самым ухом. Дилюк вздрогнул и перевел взгляд на Альбериха: Его шелковые волосы слегка растрепались, рассыпавшись по левому плечу, а глаз горел беззаботным блеском. You don't own me Don't try to change me in any way — Я уж думал, не придешь, — буркнул Рагнвиндр, слегка поежившись от холода. — Прошу прощения, пришлось задержаться, — ответил мужчина и придвинулся ближе. Его горячее дыхание щекотало затылок, а рука лежала на железном поручне так, что искусствовед буквально обнимал собеседника. You don't own me Don't tie me down 'cause I'd never stay — А ты, однако, не скучал, — хохотнул Кэйа. — С чего ты взял? — С Барбарой не заскучаешь. — Ты ее знаешь? — удивленно приподнял брови бармен. — Ага, она часто поет здесь, — подтвердил доктор наук. I don't tell you what to say I don't tell you what to do So just let me be myself That's all I ask of you — Посмотри, — вдруг посерьезнел Альберих, — они проходят мимо, не замечая красоты у себя под носом. I'm young and I love to be young I'm free and I love to be free И правда, десятки людей шагали мимо артистов, даже не отрывая глаз от смартфонов. — Люди разучились видеть прекрасное в простых вещах, — со вздохом продолжил лектор, — Поэтому художникам приходится лезть из кожи вон, чтобы их просто заметили, не то что запомнили. To live my life the way I want To say and do whatever I please — Нам с тобой, в какой-то мере, повезло, — усмехнулся убийца, похлопав Рагнвиндра по плечу, — Мы уже в центре внимания. Но только представь, сколько людей так и останутся не услышанными, забытыми, отброшенными в сторону. And don't tell me what to do Oh, don't tell me what to say And please, when I go out with you Don't put me on display — Слишком много, — через некоторое время ответил Дилюк. Больше они не говорили, просто молча слушая голос Барбары и покачиваясь в такт песне. Бруклинский мост кипел, наполненный туристами, машинами и прохожими, освещенный огнями двух мегаполисов, а двое, возможно, самых жестоких убийц Нью Йорка тихо стояли около поручня, наслаждаясь уличной музыкой, растворившись в толпе. Они совершили непростительный грех, но почему тогда звезды будто стали светить ярче? I don't tell you what to say Oh, don't tell you what to do So just let me be myself That's all I ask of you — Думаю, нам пора, — сказал Кэйа, когда где-то на середине моста послышались взволнованные возгласы и крики людей, — Время позднее. — Да, а то завтра еще на работу, — согласился Дилюк. I'm young and I love to be young I'm free and I love to be free