Пересмешник

— Я могу назвать это утром? — морщась от сырого ночного воздуха, спросил Тарталья. — Три часа ночи, какое утро, придурок, — проворчал его угрюмый коллега, проныривая под желтой лентой. Их начальник, шедший немного позади, только хмыкнул и едва заметно улыбнулся перепалке своих подчиненных. Среди кроваво-серого месива их рабочих будней такие моменты, простые и до смешного глупые — на вес золота, поэтому Джун Ли был искренне рад, что его команда не падала духом, даже приезжая на место преступления в три часа ночи промозглым утром понедельника. — Приветствую, детективы, — окликнула их судмедэксперт, когда следователи подошли к, собственно, своей цели. — Здравствуйте, Доктор Ху, — ответил Детектив Ли, — Что нам известно? — Идемте, покажу вам кое-что интересненькое, — кивнула в сторону чемодана девушка. — Начнем с того, что это работа Принца, — сказала она, когда все четверо приблизились к трупу. — Почему вы так в этом уверены? — спросил главный детектив. — Он оставил подпись. — Одной проблемой меньше, — усмехнулся Чайльд, — Что дальше? — Дальше лучше, — поддержала его игривый тон Ху Тао, — Парень, около семнадцати-восемнадцати лет. Правый глаз изъят и подвешен на шею в уже знакомом нам "кулоне". Но вот что действительно интересно... Символы другие. Действительно, вместо геометрически точных, ровных линий, по телу подростка расползлись извилистые, будто змеи, полосы, напоминавшие волны, а на спине, насколько позволяло увидеть положение трупа, красовался незаконченный круг, внутри которого был заключен еще один завиток. — Других внешних повреждений нет, а причина смерти, скорее всего, Остановка сердца — я нашла след от иглы. — Ясно. Что-то еще? — Спросил Джун Ли. — Ничего из того, чего вы еще не знаете. — Доброе утро, студенты! — лучезарно улыбнулся лектор, кладя рюкзак на стол, — Отдохнули на выходных? — Здравствуйте, Профессор! — как обычно, с ошибкой поприветствовал того Беннет. На это Альберих лишь вздохнул и укоризненно покачал головой, смирившись с тем, что для этого мальчишки он навсегда останется профессором. Проведя более двух часов на месте преступления, детективы зашли в Мак Дональдс выпить кофе. Да, кофе там был отвратным и едва ли имел право носить такое название, но других вариантов у них не было — фастфуд с ярко-желтой, светящейся вывеской был единственным заведением поблизости, открытым в шесть утра. — А прежде чем мы начнем, у меня есть к вам вопрос, — сказал преподаватель, окинув хитрым взглядом аудиторию, — Какие виды иллюстрации вы знаете? — Рекламная! — выкрикнули с заднего ряда. — Верно, что еще? — Фешн-иллюстрация! — Отлично! Еще умники? Стены помещения украшали красочные рисунки, так и притягивавшие взгляд. Смысла в этих абстрактных картинках особого не было, но вот задачу свою — привлечение внимания, они выполняли отлично. Чайльд угрюмо таращился на незамысловатые узоры, медленно потягивая дешевый кофе, когда главный детектив нарушил их упадническое молчание: — Что ж, пришло время разделить обязанности, — сказал он с таким невозмутимым видом, будто он и правда спал больше четырех часов этой ночью. Его подчиненные лишь одарили начальника изможденными взглядами. — Сяо, поедешь к Доктору Ху Тао на вскрытие, а мы с Чайльдом поговорим с семьей жертвы. — А не рановато ли для визитов? — спросил Тарталья, глядя на часы. — Родителям уже сообщили о смерти сына, и они изьявили желание поговорить с полицией как можно скорее. — Ясно. — Я очень рад вашим познаниям, но сегодня мы поговорим о книжной иллюстрации, — сказал Кэйа, открыв презентацию на проэкторе, — Но прежде чем мы начнем, скажите, в чем заключается секрет хорошей книжной иллюстрации? Яркие огни только просыпающегося города мелькали за окном машины. Казалось бы, четверть седьмого, солнце едва выглянуло из-за горизонта заливая стеклянные небоскребы своим розовым светом, в пекарнях и магазинчиках сонно копошились работники, подготавливая заведения к открытию, однако, всеми любимые и каждому знакомые пробки уже собирались на улицах мегаполиса, выстраивая длинные вереницы машин, между которыми шустро шныряли доставщики еды на скутерах и велосипедах. — Конечно, стиль и мастерство автора важны, — начал Альберих, прогуливаясь по помещению, — Но самое важное — понимание. Иллюстрация и дизайн книги очень сильно влияют на общее восприятие, поэтому тот, кто не понял главную идею произведения, не сможет хорошо его проиллюстрировать — только испортит. Чайна Таун встретил полицейских пестрыми вывесками, разномастными домами и бурлящей жизнью — к тому времени, как они добрались, все магазинчики уже были открыты, улицы заполнили люди, а торг шел полным ходом. Было шумно: отовсюду была слышна ругань на разных языках, сигналы машин и крики зазывал. Кое-как припарковавшись, два детектива направились в скромный, аккуратный книжный магазинчик, пристроившийся на углу здания. Рядом с золотистыми иероглифами также расположилась вывеска на английском:"Книги Фэй Юнь". Маленький колокольчик звякнул несколько раз, оповещая хозяев о приходе посетителей. — Здравствуйте! Чем могу помочь? — поприветствовала вошедших невысокая женщина около пятидесяти лет. — Здравствуйте, это вы Госпожа Фэй Юнь? — ответил Джун Ли, демонстрируя значок. — Ах...вы из полиции? — от былой приветливой улыбки не осталось и следа, а на глаза хозяйки навернулись слезы. — Да. Сожалеем о вашей утрате. — Я..ах, ну вы проходите, присаживайтесь, — будто опомнившись, засуетилась Госпожа Фэй Юнь, — Вы, верно, спешите... — Благодарим за ваше гостеприимство, — поблагодарил главный детектив, садясь на предложенный ему стул. — Сегодня утром ваш муж опознал тело, поэтому сейчас мы можем быть уверены, что...— начал следователь, но замолк, увидев, как содрогались плечи женщины, — Вот, возьмите, — он протянул ей бумажную салфетку, которую достал будто из ниоткуда. Пока его начальник успокаивал скорбящую мать, Чайльд медленно мерил шагами книжный магазин. Он был весь заставлен шкафами с книгами на любой вкус: от китайских стихов до русской классики и даже японской манги. Здесь также находился отдельный шкаф с детскими рассказами и сказками. — Скажите, ваш сын получал угрозы в последнее время? Может, у кого-то был зуб на него? — решил все-таки перейти к делу Тарталья. В последний раз всхлипнув, Госпожа Фэй Юнь на удивление быстро взяла себя в руки и ответила: — Никак нет, Сэр. Малыш Син Цю всегда был очень общительным и все его любили. — Но все же. Вы не замечали, чтобы он ввязывался в какой-то конфликт? С клиентом, например, — продолжил расспрос следователь, внимательно рассматривая ряды корешков. — Нет, простите. — Ничего страшного, — постарался успокоить ее Детектив Ли, — И все-таки постарайтесь вспомнить каких-либо подозрительных клиентов? Возможно, они говорили с Син Цю дольше положенного или задавали странные вопросы? — Увы, никого не могу припомнить, — готовая вновь заплакать ответила она. — Может, кто-то очень приветливый и учтивый? Молодой, около ста восьмидесяти сантиметров ростом, правый глаз либо слепой, либо больной. Никого не припоминаете? — добавил рыжий полицейский, теряя надежду с каждой секундой. — Я встречала много разных людей, но подходящего под ваше описание не могу припомнить... Хотя нет, постойте, — она нахмурилась, вспоминая детали, — Около двух недель назад приходил, кажется. Высокий, очень воспитанный молодой человек с синими волосами, у него хвостик был, так что точную длинну не скажу, но точно ниже плеч. Вот только он в темных очках был, так что про глаза ничего сказать не могу. — Этого более чем достаточно, — не меняясь в лице, ответил Джун Ли, однако, глаза его засветились от радости. — Он что-нибудь купил? — поинтересовался его коллега. — Какие-то книги по истории искусств...Одну минуту, сейчас посмотрю, — хозяйка магазина достала из под прилавка толстую записную книжку и начала листать пожелтевшие страницы, — Вот! "Развитие Импрессионизма" и "Биография Ренуара". Кажется, их. — Благодарим вас за содействие... — начал главный детектив, поднимаясь. — Стойте! — внезапно воскликнул Тарталья, хватая с полки какую-то тоненькую книженку, — Что это за книга? Он протянул свою находку Миссис Фэй Юнь. Это была тонкая книга в твердом переплете, на обложке которой расположилась красочная иллюстрация с двумя светловолосыми детьми, держащимися за руки. Над изображением витиеватым шрифтом было выведено:"Легенда о Тейвате", а на корешке красовались семь символов, два из которых детективам были до боли знакомы. — Ох, эта, — женщина взяла предмет из рук полицейского, и ее лицо озарила ностальгическая улыбка, — Это детская сказка о мальчике, отправившемся в путешествие, чтобы найти свою сестру-близняшку. Очень хорошее произведение, только вот никто его не покупает, и почти не осталось тех, кто помнит эту сказку. — А...был ли там персонаж по имени Принц Каэнриаха? — осторожно, с надеждой в глазах спросил Чайльд. — Да, есть такой. У него, наверное, самая трагичная судьба из всех героев... — Мы можем купить ее? — прервав обещавшие быть длинными рассуждения хозяйки, спросил Джун Ли. — Конечно. С вас десять долларов. — Так дешево? — Все равно спроса на нее нет. Следователь уже было потянулся за кошельком, когда обнаружил, что в кармане не было ничего, кроме ключей от машины. — Черт, кажется, я забыл бумажник в машине, — виновато произнес он. — Ничего, босс, я заплачу, — хитро усмехнулся его рыжий коллега и отдал женщине нужную сумму. — Многие говорят, что иллюстрация ограничивает фантазию читателя, давая готовую картинку, — прохаживаясь по аудитории, произнес лектор, — Однако, это не так, — он остановился посреди зала и взглянул на студентов, — Поднимите руку те из вас, кто в детстве предпочитал смотреть на картинки вместо того, чтобы читать книгу. Помещение заполнилось поднятыми конечностями — не осталось ни одного студента, кто бы не поднял руку. Почти ни одного. — Эмбер, — с улыбкой обратился к девушке Альберих, — А что насчет тебя? — Я... — она смущенно опустила глаза, а ее щеки залились румянцем, — предпочитала играть на улице. В ответ на это преподаватель залился смехом, а за ним и вся аудитория наполнилась хохотом. И так смущенная студентка стала совсем красной, сливаясь со своей ярко-алой футболкой. — Ну все, хватит, — отсмеявшись, строго сказал Кэйа. Помещение тут же погрузилось в тишину — никто и никогда не видел Доктора Альбериха в гневе, но отчего-то никто не смел его злить. Вокруг улыбчивого преподавателя иногда веяло каким-то холодком, особенно, когда тот внезапно становился слишком серьезен или строг. В такие моменты, если посмотреть в его единственный синий глаз, казалось, будто искусствовед готов без колебания убить неугодных. — Итак, продолжим, — вновь растянув губы в беззаботной улыбке, сказал Кэйа, — Иллюстрация, как перья павлина — способ привлечь внимание и, возможно, натолкнуть читателя на размышления, но никак не инструмент для замены безграничной человеческой фантазии.

***

— Прости Джун, но мы больше не можем ждать, — со вздохом сказал невысокий мужчина, глядя на ночной Вашингтон сквозь большое окно кабинета, — Вы привлекли слишком много внимания, мое начальство больше не потерпит отлагательств. На том конце провода послышалось измученное ворчание: — Я понял. Спасибо и на этом, Венти. Если честно, не думал, что ты так долго продержишься. — Эй! Думаешь, я настолько мягкотелый? — возмутился агент. Его длинные пряди волос с синими кончиками, заплетенные в косички, всколыхнулись, когда Венти надулся и раздраженно стукнул рукой по столу. — Заметь, ты сам это сказал. — Да ну тебя! — воскликнул мужчина, и его звонкий голос эхом разлетелся по полупустому зданию ФБР. Не успел спецагент Венти театрально бросить трубку, как в телефоне помлышались гудки — его бывший коллега опередил его. — Видит Бог, я правда не хотел этого делать, — сказал член команды по уголовным расследованиям и, подхватив свой темно-зеленый пиджак, покинул кабинет.