Пересмешник

В баре как всегда было шумно: несмотря на будний день, почти все столики были забиты, а бармен едва успевал отдышаться, смешивая все новые и новые коктейли. Колокольчик над дверью то и дело позвякивал, впуская новых посетителей. Сквозь гул голосов и звон стаканов слегка приглушенно, однако, отчетливо был слышен телевизор: " ...К расследованию загадочных убийств в Нью-Йорке присоединилась специальная команда ФБР, специализирующаяся на серийных убийствах, однако полиция отказывается предоставлять данные о подозреваемых и продвижении дела..." — Как страшно жить в наше время, не правда ли, Мастер Дилюк? — потягивая вино из бокала, сказал синеволосый посетитель. — И не говорите. Полиция совсем не справляется со своими обязанностями, — не отрываясь от смешивания коктейля, ответил бармен. "Специальный агент Венти Барбатос выступил с прессконференцией, как представитель ФБР..." — Знаете, — раздался высокий голосок прямо над ухом Альбериха, — серийные убийства за два дня раскрывают только в сериалах. Для настоящего расследования нужно время. Двое мужчин перевели взгляд на нового собеседника: тот смотрел на них своими большими, ярко-изумрудными глазами и широко улыбался. Кончики его волос были окрашены в сине-бирюзовый и заплетены в две косички. Незнакомец был одет достаточно официально, не считая того, что весь его костюм был зеленого цвета, и только белые рубашка и носки разбавляли это обилие травянистых оттенков. — Изволите налить бокальчик красного вина, Мастер Дилюк? — продолжил зеленоглазый посетитель. — Конечно. Кэйа прищурил глаз, слегка недовольный тем, что их с Рагнвиндром разговор был так нагло прерван, однако новый собутыльник его заинтересовал. — Я смотрю, у вас широкие познания в этой сфере, — растянув губы в саркастичной усмешке, сказал Альберих. — Излишки профессии, — отпивая из бокала, ответил посетитель в зеленом. — Вот оно как, — протянул искусствовед и перевел взгляд на телевизор. " Полиция уже работает над составлением психологического портрета преступников. Благодаря показаниям свидетелей нам удалось составить фотороботы, взгляните на них, пожалуйста... Мы направим все силы на то, чтобы предотвратить дальнейшие убийства и свести количество жертв к минимуму..." — А вы случаем не... — приподняв брови, начал лектор. — Венти, — оборвал того на полуслове посетитель, — Рад познакомиться, — он протянул ладонь для рукопожатия. — Кэйа, — протянув руку в ответ, сказал Альберих. — В таком случае, — присоединился к разговору Дилюк, — за встречу!— он поднял стакан с виноградным соком. Два посетителя с радостью поддержали инициативу бармена, и в тот же миг звон их бокалов растворился в пьяном гуле бара. *** — Скажи, Венти, — позабыв о формальностях после третьего бокала полуденной смерти, промурлыкал доктор наук, — Тебе часто встречаются такие шумные дела? — Все мои дела — нашумевшие. ФБР так просто не вызывают, знаешь ли, — пробубнел агент, задумчиво всматриваясь в лакированную поверхность барной стойки. — Значит, в этих убийствах нет ничего выдающегося? — спросил Кэйа, хищно прищурив свой голубой глаз. — Есть, конечно, — Барбатос прервался на очередной глоток вина, — Но вопрос в том, запомнят ли его. — Неужели такое так просто забыть? — Увы, но люди — эгоисты, — вздохнул Венти, — За время моей работы в ФБР я повидал столько всего: отрубленные головы, жертвоприношения, убийства из ревности, ненависти, мести, преступления ради удовольствия и ради идеологии... Да, все они были на слуху, о них говорили на радио, по ТВ, на улицах, в барах — повсюду... Однако! — он качнулся на стуле и, развернувшись лицом к собутыльнику, взглянул тому прямо в глаза, — Пройдет пара недель, может, месяц-два и все вернется на круги своя, люди продолжат ходить на работу, в магазин, гулять и отдыхать, будто и не было ничего, а все, что останется от "громкого дела" — судебный протокол и приговор к смертной казни. — Я думал, ты оптимистичнее, — надул губы преподаватель. — Работа такая, — хмыкнул спецагент. — А что насчет тех, кого не забыли? — вдруг подал голос Рагнвиндр, — Чикатило, например. Что отличает его от других? — Все просто, — опустив взгляд на алую жидкость в своем бокале, вздохнул Барбатос, — Он монстр. — Значит, чтобы оставить свой след в истории, нужно быть монстром? — Альберих растянул губы в усмешке, демонстрируя ровный ряд белых зубов, — Знаешь, а ты прав! Наполеон, Цезарь, Гитлер — все они остались в памяти людей лишь потому, что погубили кучу народу! — Это...не совсем то, что я имел ввиду, — широко раскрыв глаза, произнес Венти. — Но это правда, — коротко бросил Дилюк, наполняя бокал новой порцией полуденной смерти. — К сожалению, да, — поджав губы, ответил агент ФБР, — Что ж, спасибо за приятную компанию, господа, — быстро подхватив свой зеленый пиджак со спинки стула, Венти расплатился и покинул бар. *** Джазз тихо играл из колонок, заполняя своей мелодией подвал. Хиленькая лампочка покачивалась у потолка, а ее мигающий свет подрагивающими лучами ложился на лица двух преступников. Сигаретный дым поднимался к потолку слоящимися облачками, выдыхаемый лектором Колумбийского университета. — Ты не мог бы курить в другом месте? Ты тут все провоняешь, — склонившись над бессознательным мужчиной, раздраженно бросил Дилюк. — Мой подвал — что хочу, то и делаю, — невозмутимо ответил Кэйа, выпуская изо рта очередное колечко дыма. — Если моя работа пропахнет твоим куревом, им будет проще нас найти, — сказал Рагнвиндр и обернулся к собеседнику. — Но ты-то не куришь, — пожал плечами Альберих, развалившийся на кожаном кресле, совсем не вписывавшемся в интерьер подвала, — Наоборот, следы запутаем, — встретившись с хмурым взглядом скептически настроенного бармена, он продолжил, — Главное, запомни: эти ищейки действительно как собаки: они чуют твой страх. Занервничаешь, покажешь хоть каплю эмоций, и они тут же прицепятся мертвой хваткой, вот только облезлая дворняга будет по-умнее всех этих напыщенных следопытов, поэтому, пока ты следуешь плану, а не руководствуешься примитивными импульсами, все, что они могут — громко и пискляво лаять, как Йоркширский Терьер. — Может, они и глупы, но от стаи сбежать будет не так-то просто, — не сводя глаз с медленно тлеющей сигареты преподавателя, тихо проговорил Дилюк. — А ты не позволяй себя окружить, — усмехнулся Кэйа и затушил окурок, который из себя представлял практически один только фильтр. Рагнвиндр ничего не ответил — он подорвался со своего места и стал рыскать по всем полочкам железного стеллажа у стены. — Что-то потерял? — поинтересовался Альберих. — Нет, скорее, нашел, — на выдохе произнес хозяин "Доли Ангелов", завороженно глядя на железный не то прут, не то штырь в своей руке. — Вот оно как, — расплылся в гордой улыбке лектор, наблюдая, как его ученик метался по помещению с горящими глазами. Этот взгляд был хорошо знаком Кэйе — так смотрел тот, чьим телом и разумом завладело вдохновение, спонтанная идея, охватившая все его естество. Хмыкнув, он прикрыл глаз и потянулся за следующей сигаретой. Когда искусствовед поднес ко рту фильтр, Дилюк предстал перед доктором наук, вплотную глядя на него своими пронзительно алыми глазами. — Слушаю? — приподнял бровь Альберих, не разрывая зрительного контакта. — Одолжишь зажигалку? — бармен вытянул вперед ладонь, будто попрошайка. Фраза застала преподавателя врасплох. Он удивленно моргнул, прежде чем его губы вновь растянулись в ехидной усмешке: — Решил и мои вредные привычки скопировать? Ай-ай-ай, повторюха-муха. — Я не собираюсь травиться твоим куревом, — нахмурился Рагнвиндр, не убирая руки. В ответ Кэйа лишь молча передал серебристую зажигалку собеседнику и стал с интересом наблюдать за его дальнейшими действиями. Несмотря на то, что он уже догадался, что планировал сделать его ученик, понаблюдать за действиями Дилюка было бы весьма занимательно. Хозяин "Доли Ангелов" аккуратно поднес зажигалку к металлическому штырю так, чтобы его край касался пламени, и принялся ждать с хмурым, сосредоточенным лицом. Преподаватель неприкрыто засмеялся и встал с кресла: — Такими темпами ты сто лет будешь его нагревать, — с этими словами он прошел к одному из стеллажей, — Вот, держи! — сказал Кэйа и кинул Дилюку горелку. — С-спасибо, — буркнул бармен, словив предмет. Под напором газовой горелки штырь стал медленно, но верно нагреваться, и вскоре его кончик стал менять цвет, раскаленный жаром. Завидев это, Рагнвиндр ненадолго отложил железку и принялся обматывать скотчем конечности своей жертвы. — Что ты делаешь? — удивился Альберих, — А как же инъекция? — К черту ее, — бросил бармен, не оборачиваясь, — Этот ублюдок должен быть наказан. — Стой-стой-стой, — спокойствие вмиг исчезло с лица лектора, — как ты собираешься это делать? Он ведь будет вырываться и кричать. — О, точно. Спасибо, что напомнил, — спокойно ответил бармен и заклеил рот мужчины скотчем. — Да не об этом я! — Кэйе захотелось ударить себя по лицу, — Он будет дергаться. Как ты собрался делать ровный узор в таких условиях? — А я и не собираюсь делать его ровным. — Что? — Как я и сказал ранее, я нашел свой стиль, — раздраженно бросил кудрявый убийца, — и он не включает в себя эстетично уложенных кукол, раскрашенных для выставки. — Не справился, вот и решил не стараться, а, неуч? — злобно процедил искусствовед сквозь стиснутые зубы. — Разве не ты говорил мне подумать над тем, что я хочу донести людям? Я хочу показать им, что наказание всегда придет за теми, кто его заслуживает. — О-оо, решил стать народным линчевателем? — язвительно засмеялся Альберих, — Как банально. Я ожидал от тебя большего, Мастер Дилюк. — Банально, говоришь? — хозяин "Доли ангелов" скривил губы в ответной усмешке, — А порочить тела невинных людей ради невнятной цели? Ради общественного внимания? Это, конечно, верх креативности! — Не говори того, чего не знаешь! — зарычал Кэйа, толкнув собеседника к стеллажу, — Мои мотивы гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить, чертов пересмешник! — зашипел он, схватив бармена за ворот рубашки. — Ах вот оно как, — выплюнул тому в лицо Рагнвиндр. Их перепалка была прервана сдавленным мычанием мужчины на полу, который, вероятно, пришел в себя из-за криков двух преступников. С презрением глянув на перепуганную жертву, доктор наук отпустил Дилюка и направился обратно к креслу: — Пора за работу, Мастер Дилюк. Покажи мне свой новый неповторимый стиль. — В конце концов, главным отличием тренда от классики являются не их стилевые особенности, а долговечность, — со вздохом сказал лектор, окинув аудиторию взглядом. Помещение заливал свет полуденного солнца, а за окном гордо раскинула свои ветви цветущая вишня. Ее нежно-розовые лепестки, кружась, падали на землю, срываемые ветром. — Когда классика остается на слуху сотни лет, передаваемая из поколения в поколение, на ее элементы и приемы ссылаются современники, а дети учат в школе ее лучших представителей, тренд сияет ярко и гордо: о нем знают все, он многим интересен, тренд актуален, однако его слава увядает столь же быстро, сколь роза в вазе теряет свой блеск. Стоит смениться сезону, и все забудут о нем, — с грустной улыбкой заключил Альберих, — Что ж, на этом все. Можете быть свободны. На выходе из лекционного зала, до его ушей донеслись обрывки взволнованных разговоров студентов: — Как думаешь, будут еще убийства? — А ведь все жертвы нашего возраста! — Мне страшно выходить из кампуса... Уголки губ преподавателя дрогнули в подобии хищной усмешки, тут же замаскированной под приветливую улыбку. " Посмотрим, кто из нас станет классиком, Мастер Дилюк..."