Мафия

Город полыхал в огне. Но Риваю было не до этого. Все его мысли занимала лишь одна Микаса. Зое суетилась вокруг азиатки, сделав ей укол. —Из чего ты сделала лекарство? — капитан не мог оставить любимую, и несмотря на свою грязь, находился рядом с ней. —Спинномозговая жидкость здорового человека, — спокойный голос учёной вывел больную из себя. — Через десять минут, ее вырвет гнилой кровью. У нее вторая группа крови, нужно найти донора в течение... — очкастая не договорила, услышав шепот подавленного Аккермана. —У меня вторая группа. Возьми мою, — грустные очи застыли на своей жене. Она дышала быстро и тяжело, будто вот-вот окончательно выдохнет. Как сказала и Ханджи, ровно через десять минут, азиатку рвало гнилой кровью. Изо рта так и выходила почти густая, черная кровь, не останавливаясь. Леви было больно смотреть на нее. Бедная девушка не могла дышать, чувствуя сильное головокружение и тошноту. Воздуха категорически не хватало. Ладонь легла на грудь, и она сжала кофту от невыносимого адского дискомфорта. Зое аккуратно поставила им капельницу, через которую Микаса получала кровь Леви. Их разделял всего лишь метр. Один чертов метр. Он смотрел на нее, полный надеждой на спасение. Она снова закрыла глаза, из которых потекла капля слез. Было больно. Но она держалась, цеплялась за жизнь, даже если это всего лишь тонкая нить. Ривай буквально чувствовал как понемногу высыхает. Перед глазами стало темнеть. Зое высунула шприц из его вен, и улыбнулась. —Она поправится. —Спасибо, — Леви прикусил губу, и закрыл глаза рукой, чтобы не показывать слезы радости и печали одновременно, другому человеку. — Я в долгу. — Квиты. Ты освободил меня, а я вылечу ее. — Сколько дней занимает лечение? — незаметно просушив лицо, он подошёл к красношарфной. —Месяц, примерно. Кровь больше не нужна. Леви встал, и тихо закрыл за собой дверь.

Прошел месяц.

Микаса быстро поправлялась благодаря Зое. Позже, она узнала, что Хистория заполучила свой законный трон, и вместе с Армином пытаются улучшить государственные дела. Так же, азиатка, услышав о смерти лучшей подруги, была раздавлена. Больше она не увидит ее лучезарную улыбку, никто не будет просить поделиться картофелем, а по ночам будет тихо, без всякого храпа. Было ужасно непривычно. Из-за этого девушка не спала целую ночь, привыкнув к храпу и шуткам Блаус. Смерть Эрена стала для нее новым шоком, полностью сломав ее дух. Она настолько была шокирована этим событием, что просто не знала что делать дальше. Эрен оставил после себя красный шарф. Больше ничего. Конни оборвал все связи. О нем ничего не известно. Хистория лишь сказала, что Спрингер обвинил в смерти Саши капитана, и между ними чуть ли не произошла драка, но сероглазый не сделал ничего, просто принял удары одинокого жениха, ведь из-за приказа капитана, Саша оказалась в центре атомной бомбы. Как только азиатка узнала от королевы о том, что Леви покинул Эльдию, и теперь находится в Марлии, то девушка замкнулась в себе. Потерять всех близких за раз — слишком несправедливо и тяжело. Все ее покинули. Она снова осталась одна в огромном мире. Даже сама Рейсс не знала точное местоположение капитана. Микаса чувствовала себя брошенной и ненужной. *** Ночь. Микаса вместе с Энни решили объединить силы, чтобы раздавить сбежавшего Райнера. Месть за Эрена никто не отменял. Впервые выйдя за стены, девушки просто стояли на палубе корабля, и не могли оторвать взгляд от внешнего мира. Оказывается, мир огромен, бесконечен. Небо совершенно другое. Оно ещё светлее, больше, ярче. Океан действительно голубого цвета, и вообще, он действительно существует. Так и хотелось прикоснуться холодным волнам, но единственное, что они могут сделать — наблюдать.

***

Бал. Место, где собираются высшие сословия общества: высокопоставленные чиновники и военные, аристократы, и, конечно же, члены королевской семьи. —Микаса, ты уверена? — Энни ждала поодаль дворца, подумав пульс потерявшую сознание какой-то богатой девицы. — Это слишком рискованно. — Я притащу его. Даже если придется лишиться головы, — азиатка закончив с макияжем, посмотрела на себя в зеркале. Чёрное, длинное, обтягивающее ее фигуру платье идеально подходило к ее волосам, которые успели немного отрасти. Немного глубокое декольте с открытыми плечами и ключицами открывали вид на чистую кожу, а длинные такого же цвета дамские перчатки кричали о том, что перед гостями женщина, занимающая довольно уважительный (богатый) пост. Из-за макияжа, шрам будто исчез, а длинные и толстые стрелки, пышные и густые ресницы так и могли загипнотизировать кого угодно. Красная помада закрывала самый главный образ — печаль в ее темных глазах. Красный оттенок так и создавал внешность идеальной покорной, красивой куклы для многих избалованных юношей своих отцов, прикрывая свои проступки за низом плаща родителей. Микаса с отвращением подняла на себя глаза. Ювелирные украшения, на которых блистали, будто миллионы солнечных лучей камни, так и способствовало бы призвать взгляды прохожих. Единственное, что ей нравилось — кольцо, полученное от Аккермана. Но, девушка была зла. Ужасно зла. Он бросил ее, не сказав ни слова. От него ни весточки, ни новостей. Жив ли он вообще? Если да, то как он там? Перебив свои мысли, она посмотрела на блондинку. — Не показывайся на глаза Райнера, я отыщу его, — спрятав пистолет под подол платья, Микаса вышла из комнаты. *** — Беренгария Ричард. Дочь главного министра Марлии,— мужчина в костюме, взяв в руки пригласительное письмо посмотрел на девушку. Правда говоря, никто не видел лиц дочерей главных фигур политиков, мало ли что, вдруг, кто-то рискнёт шантажировать, используя самых дорогих им людей. Парик золотистого цвета, как свет в темноте озарил этот мрак в помещении. Шелковые волосы, которые каким-то чудом откопала Леонхарт, казались настоящими. Локоны нежно падали на ключицы. Черная карнавальная маска, подчёркивающая таинственную личность, добавила в ее фальшивый образ бурную реакцию со стороны гостей. Все смотрели на нее, как в зоопарке павлина, проходя по ней оценивающим взглядом, затем, одаривая улыбкой. Микаса холодно прошлась по ним, понимая, что их вежливость — всего лишь формальная взаимовыгода. Спускаясь по длинной золотой лестнице, она уже слышала комплименты от молодых и более старших мужчин, некоторые уже ждали девушку в конце лестницы, надеясь, заполучить красивую и выгодную партию для брака. Девушки одаривали ее завистливыми взглядами, недовольно фыркая, пытаясь найти хотя бы один малейший недостаток. Девушка остановилась лишь на секунду, поймав на себе серые очи своего любимого. Он был здесь. Леви в черном, элегантном костюме, держал в руках бокал с шампанским, ярко выражая, что находиться здесь скучно. Собеседница пыталась добиться успеха, услышать хотя бы одну горячую фразу, но все без толку. В конце, устав от этого, она просто ушла. Леви стоял в самом углу, и внимательно смотрел на нее. Этот взгляд никому не суждено понять. Леви равнодушно прошёлся своими вечно пустыми и холодными глазами, но знала бы она о том, что чувствовал он. Сердце ныло раз за разом, трепетно и горько пожирая его изнутри. Он готов был отдать все, только чтобы обнять единственного оставшегося дорогого ему человека. Аккерман хоть и выглядел так, будто ему наплевать на Микасу, но видя, что она совершенно здорова, глубоко и тяжело вздохнул от радости. Видеть ее здоровый нрав стал для него новым шагом двигаться дальше. Подумать только, месяц назад, когда город полыхал в огне, она лежала, окровавленная и фиолетовая, вот-вот готовая распрощаться с жизнью. Леви смотрел на нее лишь пару секунд, а ему показалось, прошел целый век, наполненный болью, моральной утратой, но заполненный радостью и благодарностью за то, что она жива. Как только низкие каблуки оказались на безупречно вычищенном полу, на котором блистали мелкие алмазы, к ней подошёл мужчина тридцати лет. — Позвольте пригласить вас на танец, — Аккерман сразу узнала по описанию кто он. Этот мужчина — и есть сегодняшняя цель. Райнер Браун. Ничего не ответив, но улыбнувшись, она приняла аккуратный жест, скрывающий в себе грязные мысли, положив свою ладонь в его. Отвращение тут же окутало Аккерман, но «блондинка» не подавала виду, как бы естественно улыбаясь, давая понять, что весь вечер девушка готова посвятить лишь ему. Остальные, увидев, что сам Райнер Браун — главный помощник короля, отвернулись, понимая, что у них нет и шанса против такого влиятельного человека, раз и навсегда похоронив свои мимолётные симпатии к этой прекрасной особе. Леви понимал, что на бал она пришла не для развлечений. Да и откуда у нее, у гражданки Эльдии пригласительное на имя дочери министра. Почуяв неладное, он пригласил на танец рядом стоящую девушку, которая с огромным удовольствием приняла его приглашение. Вальс. Классика, которая не умрет в людской памяти. Столько красивых пар кружились на пышном балу, кокетничая с друг другом, улыбаясь, пытаясь привлечь внимание тех, кто выше по статусу, дабы построить себе обеспеченное будущее. Райнер как бы ненароком прошёлся по ее идеальной осанке, девушка не смела ничего сказать, чтобы не раскрыть свой эльдийский акцент. Но рано или поздно, нужно будет начать с ним диалог, и подбирая про себя слова, она уже готовилась покорить его так, что он сам покинет мероприятие. С Энни они по дороге, правда, репетировали марлийский акцент, но ведь этого просто напросто недостаточно. Леви, который сумел подкрасться к ним поближе был в ярости, увидев непристойные действия по отношению к даме. К его даме. Он косо смотрел на них, и собирался уже сделать шаг со своей партнёршей по танцам к этим блондинам, как Микаса тут же отдалилась от них, прочитав в глазах Ривая ревность, которую точно ни с чем не перепутаешь. На их место перешла другая шумная парочка, и оба возлюбленных были немного полными, что закрывали взор на Аккерман и Райнера. Партнёрша Леви видела, как этот страстный и красивый мужчина смотрит на эту девушку в черном, и была поражена, наивно не понимая, почему она привлекает внимание всех мужчин в этом зале. Ведь она специально готовилась заранее, ухаживая за своей кожей и волосами, держала диету, покупала самые дорогие и редкие ткани, шелка, тщательно выбирала украшение, подобрала собственный дизайн с вырезом на длинных ногах, делая акцент на них, но все безуспешно. Обиженно и с некой яростью она прижалась ближе к капитану, а тот, в свою очередь, сделал шаг назад, приблизившись к своей цели, и в момент, когда кружились дамы, меняя своих партнёров, Леви нагло, но элегантно отстранился от красотки. — Позвольте, — будто выгнав Райнера из шахматной доски, он аккуратно взял свою жену за руки. Микаса чуть расширила глаза. — Что ты здесь делаешь? — продолжая двигаться в такт музыки, они двигались плавно, ноты снизились, создавая более спокойные звуки. —К тебе тот же вопрос, — Аккерман кружил ее, а девушка была зла за то, что он покинул территорию страны, не соизволил даже предупредить. Она ведь так волновалась. — Тебе идёт, — Леви оглядел ее сверху вниз, от чего ей не стало дискомфорто, а наоборот, поймав его оценивающий взгляд, прошлась таким же точно взглядом по его крепкому телу. — Почему ты не сказал мне? — она пропустила мимо ушей комплименты, сорвавшиеся с его губ, но это действительно льстило. Не успел он ответить, как пары снова начали меняться. На этот раз оказался опять Браун, который специально оттаскивал свою партию подальше от этого наглого ухажера, который так же присоединился к гостям с помощью украденного пригласительного письма. — Скучала? — хищным взглядом он горячо дышал в ее губы, от чего ей стало невыносимо плохо. Тошнота и ком подкатили к горлу, но она тут же проглотила образовавшуюся слюну. — Да, — как всегда, немногословный, но удовлетворительный ответ, в этом и заключалась фишка Микасы. Положив свои ладони ей на талию, Браун буквально чувствовал нежность женской кожи через тонкую ткань, и уже хотел ее физически. Микаса специально молчала, чтобы оттащить мафиози подальше от толпы. Тонкие пальцы образовали замкнутый круг на его шее, чтобы партнёры по танцам держали зрительный контакт. И последний круг. Пары менялись а последний раз. Воспользовавшись моментом, Ривай во время оборотов, подхватил ее за руку, и начал танец с новой силой. — У меня не было времени, — Микаса внимательно слушала его, но понимала, что через несколько минут танец закончится. — Мы ещё увидимся? — вопрос, как нож вонзился в их сердца. Она не ожидала, что собственные слова могут так больно оставлять шрамы в разбитом сердце. Леви не мог ответить, потому что не знал, ведь он может умереть в любой момент. Он не знал как правильно ответить на ее вопрос, который мучил Аккермана несколько недель. Он молчал. Музыка поглотила их. Музыканты, будто в гипнозе не замечали всех вокруг, играя для себя. Их аккуратные и длинные пальцы перебирали по клавишам фортепиано, звучание скрипки так и шепча пытались крикнуть о том, что сейчас самое время для разгара маскарадного бала, виолончелисты играли с закрытыми глазами, отдавая всю душу, позволяя поглотить себя прекрасной музыке. Вокруг не было никого. Только он и она. Микаса смотрела на него, будто в последний раз, чутье подсказывало из-за долгого молчания, что он больше не придет к ней. Будто это последняя встреча. Леви так нежно провел ладонью по ее спине, рисуя те самые узоры, будто прощальный подарок. Их маски скрывали эмоции лица, но не глаза. Они так и говорили: «Не уходи. Я люблю тебя. Ответь». Кружась в танце, они задыхались, но дышали друг другом. Они помнят этот аромат тела. Разные парфюмы, которые объединяли тела. Девушка хотела повести по нежными ладонями по его лицу, где уже был еле заметный шрам, но не стала. Райнер смотрит. Он хотел ее обнять, но не стал по той же причине. Он буквально чувствовал, как Микаса старается вцепиться в него, и не отпускать никуда. И пусть подождёт весь мир. Капитан здесь, потому что здесь находится его цель. И Микаса здесь по той же причине. Стала бы она так кружиться в танце, позволять другому трогать себя? Нет. Никогда. У нее есть причина. Она видела, как капитан пригласил на танец другую невероятно красивую, ухоженную, девушку из числа самых влиятельных семей. Стал бы он смотреть на других женщин, любя человека, который стал для него всем? Он бы не посмел обидеть, или ранить ее чувства. Никогда. У них есть причины. Они не стали мешать другу другу. И так же мирно расстались в прощальном танце, как в море корабли. — Не жди меня, — последние слова Ривая. Она видела его грустные глаза, и опущенную голову, которую другие приняли, как джентльменский поклон после завораживающих действий. И все, что успела сделать черноглазая — тихо вздохнуть, смотря ему в след. Они отпустили друг друга. — Не знал, что ты так страстно танцуешь, — Райнер оказался рядом с ней, улыбаясь в тридцать два зуба, заодно нарушая личные границы, слишком близко подойдя к ней. — Спасибо, — мило улыбнувшись, она как бы случайно протёрла горло. — Пить хочется, не находите? — Микаса старалась кокетничать, не не сильно получалось. Задача успешно выполнялась за счёт необычной внешности. —О, сейчас принесу, — на полуоборот его остановила Микаса, прикоснувшись к его плечу. — Позвольте мне вас угостить, — стреляя в него своими большими глазами огни, она кошачьей походкой вышла вперёд. Официант держал поднос одной рукой, и Микаса, взяв два бокала, "случайно" вылила содержимое одного серебряного стакана на себя. — Ах! — грустно вздохнув, она отвернулась, вытирая себя салфетками. Райнер подошёл близко. — Как ты? — Браун взял одну сухую салфетку, и начал вытирать пятно на ее груди. Как же она хотела сейчас отрубить ему руки, но стиснув зубы убавила пыл, и пока он отвлекался, девушка добавила пузырек снотворного в его стакан. — Пожалуй, дальше я сама справлюсь, — взяв салфетки, она быстро вытерла пятно, а белоснежные бумажки тут же пропускали через себя красную жидкость. — Позвольте угостить, — Райнер остановил официанта, протянивай ей стакан. Пить совсем не хотелось, как и всю жизнь. Просто взяв в руки, азиатка делала вид, что пьет. Райнер выпил все. — Вы отлично танцуете, — нужно было отвлечь разговорами Райнера, а тот сразу подхватил инициативу. — В постели я куда лучше, — Райнер пошло и грязно выбрасывал слова, от чего Микаса сморщилась, но благодаря маске, Браун ничего не заметил, очарованный такой редкой женской красотой. — Надо платье поменять, не хотите составишь компанию? — ухмыльнувшись, она кончиками пальцев прошлась по его подбородку, сделав шаг вперёд, намекая, чтобы он шел за ней. Поставив пустой стакан на стол, он ликовал, что самая красивая женщина в этом зале будет принадлежать ему это ночью. Наблюдавший за неприятной картиной Ривай последовал за ними, но его тут же остановила Мэрри — дочь короля Марлии, являющаяся революционеркой за демократический склад страны, и подругой, в какой-то мере союзником капитана. Девушка была ровесницей Микасы, но их черты характера совершенно разные. Если жена Ривая была хладнокровной, ставила миссии выше своих чувств, обладала способностью уничтожать свои эмоции, которые мешали ей двигаться дальше, то Мэрри Марлиям была чересчур энергичной, импульсивной, ставила свои чувства превыше всего, но самое прекрасное в ней было то, что она любила свой народ и страну, за которую могла с лёгкостью отдать свою жизнь. Золотые прямые волосы шелком падали на острые ключицы, подчёркивая привлекательную фигуру. Красное пышное платье, украшенное драгоценными камнями переливались на свету под хрустальными лампами. Широкая улыбка так и сияла на ее лице. Большие голубые глаза смотрели на Ривая взглядом, где таилась симпатия. — Наша цель — тот мужчина в зелёном костюме, — девушка незаметно указала бокалом в другую сторону, надеясь услышать похвалу. — Понял, — Леви так и собирался пройти мимо, как Мэрри аккуратно взяла его за черный рукав пиджака. — Может, отдохнёшь? Хотя бы сегодня, — прикусив нижнюю губу, принцесса хотела, чтобы он обратила внимание на нее. Сразу видно, он из тех, кто уже заперся в своем мире, не желая открывать двери для других. — Мне некогда, — медленно, не поворачиваясь, он сломал хрупкие мечты юной леди. *** Райнер шатался, не в силах больше подниматься по длинным, словно бесконечным ступенькам, где слышалось эхо низких каблуков азиатки. — Может, прямо здесь? — блондин потянулся к ней, но она заметив, сделала шаг вперёд, не позволяя дотронуться до себя. — Осталось совсем немного, — девушка поразилась своему безупречному акценты. Надо же, репетиция, в длинною целую ночь, не прошла даром. — Я помогу, — брюнетка перекинув его мускулистые руки через себя, тащила вверх. — Не думал, что дочь министра такая лёгкая добыча, — в полусонном состоянии, он нес всякую чушь. Но она упорно молчала, чтобы быстрее оказаться наверху. Наконец, через несколько минут дойдя до пустой комнаты, она закрыла дверь изнутри. Пройдя через помещение взглянула в окно и, хотела уже разбить стекло, как грубые руки одним движением схватил ее за талию и прижал к себе, оказавшись сверху. Уже знакомая картина. Старые, неприятные, воспоминания с Жаном, приносящую боль и страх, которую она испытала впервые. На этот раз никто не поможет. — Подожди, — хотела она взять контроль на свои руки, как он схватив за запястье Микасы, поднял их над ее головой. — Зачем медлить? — мужчина потянулся за поцелуем, но тут же встретил удар в голову. Микаса ударила его лоб своим. — Какого? — схватив от боли ушибленное место, он зажмурился. Посмотрев на настенные часы, девушка ухмыльнувшись, достала спрятанный пистолет. Обескураженный Райнер пал на колени, и грохнулся на пол. Снотворное подействовало вовремя. Разбив окно, под которым уже ждала с Энни оседлав коня, и найдя гору сена. Таская его за шкирку, азиатка сумела кинуть его через окно, так, чтобы она не пострадал, и следом прыгнула сама. *** Через два часа проснулся и Райнер. В глазах стояла белая пленка, в ушах шум, а голова немного гудела. Он сидел на железном стуле, крепко связанный цепями. Его рот закрыл кляпом. Окончательно придя в себя, он понял, что находится в каком-то подвале. Здесь сыро и холодно; большая крыса пробежала под его ногами. — Очнулся, — Энни вошла в комнату, неся маленький чемодан, следом и Микаса, переодевался в обычную спортивную форму. — Вот же сука, — грязно выругавшись, он попытался встать, но все было тщетно, и лишь звон цепей навеял на него ужас. — Кровь за кровь. Да, Райнер? — Микаса встала перед ним, грозно и властно прожига своими верными глазами. Только сейчас он разглядел в ней ту, с которой он танцевал на балу. И понял, что попался в сети этих охотников. Блондинка достала из чемодана плоскогубцы, а брюнетка большие ножницы и длинные иглы. — За что? — его голос дрогнул, на глазах наворчивались слезы. — За то, что убил Эрена! — хлесткая пощёчина Леонхарт стала первым шагом. Глаза покраснели от злости, на лбу выступили синеватые вздутые вены. — Энни, спокойно — Микаса обошла Райнера, и дала понять, что крики о помощи — бесполезны. Азиатка села перед ним, по пути взяв стульчик. Откинувшись назад, она улыбнулась, предвещая сладкий запах смерти. Два часа спустя. Полумертвый пленник тяжело дышал, не поднимая головы. Вскрытые вены, глубокие раны, большие иглы, торчащие во все стороны, отрубленные пальцы, вырванные ногти, кровь, которая окрасила пол... —Хватит... — его голос ломался, он давно перестал сопротивляться, понимая свою трагическую концовку. — Я не могу больше... — блондин изо всех сил поднял голову, — убейте, зачем все это? — он умолял, убив свою гордость. — Забыл? — Энни, потянув за его волосы так, чтобы их взгляды встретились, прошептала ему в лицо: —Вспомни людей, которых ты убил. Вспомни, как пытал невинных, чтобы они взяли вину на себя. Забыл, сколько молодых девушек ты изнасиловал? Твои руки окровавлены, как и мои. Но смерть Эрена, я тебе никогда не прощу... — по женской щеке прошлась слеза. Теперь, только теперь, он пожалел, что вообще связался с мафией. Присоединившись, назад дороги не будет. Это как лабиринт, в котором есть лишь один выход — смерть или борьба. Он выбрал второе, которое все равно привело к первому выходу. Райнер проглотил образовавшийся ком в горле. Стиснув зубы, он хотел плюнуть ей в лицо, но во рту настолько пересохло, что и капля не вышла, а я язык онемел. Микаса встала и подошла к Райнеру, направив дуло прямо в его лоб. Он чувствовал холод, исходящий от оружия, и закрыл глаза, готовясь умереть. —Повторю ещё раз: где выжившие члены мафии? — голос азиатки холоден, как и ее вид. Казалось, она не остановится ни перед чем, став ледником. —Я же сказал, не знаю! — уставший, он откинулся назад. — Просто убей меня. — последнюю фразу он еле выговорил, слишком много сил потратил на бессмысленные слова. — Как скажешь, — брюнетка так и стояла, будто насмехаясь над жалким Брауном, который всегда издевался над слабыми. Прошло три секунды. Райнер сидел, крепко зажмурив глаза. Выстрела не ожидалось. Открыв один глаз, затем другой, он глазами, полной надежды, взглянул на свою похитительницу. Микаса резко нажала на курок. Раздался громкий звук. Райнер быстро дышал, не веря, что попался в манипуляцию. — Ты... — подняв свою голову, он встретил черные, лядяные, пустые глаза. Они напоминали глаза капитана. Он увидел в ней его... — Даю последний шанс, иначе умрёшь на электрическом стуле, — ее пальцы уверенно обвили пистолет. Вот теперь, Райнеру действительно стало страшно. Психологическое воздействие сильнее физического. Блондин искусал свою губу до крови. В конце концов, он сдался. Ещё одну пытку, он не выдержит. — Под мостом, прямо в море. —Кто вам помогает? — она не останавливалась, желая узнать все подробности. —Ты спрашивала только это, так что у... — он не успел договорить, как увидел перед своим носом фотографию маленькой девочки. —Узнаешь? Габи Браун. Твоя сестра, так? Единственный выживший родственник. Энни уставилась на Микасу, не понимая откуда у нее такая информация. Она заходит слишком далеко. — Черт тебя подери, вот же с... — Микаса своим оружием ударила прямо в глаз, на месте ушиба тут же обрадовался фингал. — Что? Страшно? А теперь ты почувствуешь мою боль. Ты убил моего единственного родного человека, ты даже представить себе не можешь насколько это больно, — она прижала его к стулу, грозно нависнув над ним. —Не смей трогать ее. Она совсем ещё ребенок! — блондин начал дёргаться. Потерявший все свои физические и моральные силы, будто возвращались из-за одной фотографии. —Будто ты и детей не убивал, — Леонхарт вмешалась в разговор. — Вы не посмеете, — Райнер был уверен — девушки не убьют Габи, потому что знал, что они не настолько опустились до его уровня, чтобы убивать беззащитных. Это радовало, но где-то, в глубине души, он искренне беспокоился о ней. Что, если кто-то другой сделает это? — Знаешь, у меня нет времени болтать с тобой. — Снова дуло холодного оружия в центре лба. — Просто выдай любую информацию, за это получишь быстрая смерть, и... я пообещаю, что эту девочку мы не тронем, — Аккерман положила фото на его колено. Мужчина посмотрел на портрет младшей Браун, и слезы лились ручьем. Он шептал, что-то вроде: «прости, прости своего дядю». Смотря на него, даже у Микасы дрогнуло в душе, а в сердце кольнула острая боль. Она никогда не причинит вреда невинным, тем более детям. Но на кану стоит личная месть и что более важно — расстрел бывших участников угнетения целой нации. —Король Марлии, — усмехнувшись, и поймав неудивленный взгляд азиатки и голубоглазой, он понял, что эта информация бесполезна, и почему-то почувствовал себя глупцом. Король Марлии угнетает собственный народ, жестоко расправляясь с теми, кто имеет демократические взгляды. Да вот только, если в Эльдии терроризировала мафия, то в Марлии портовые защищают свой народ. Здешняя мафия идет против власти. — Если выдам код базы, ты позаботиться о ней? — Райнер предал товарищей. И все ради сестры. Вот насколько семья важна, нежели жизни миллионов. Для Райнера всегда и все казалось, что мир вертится вокруг него, однажды, он займет место Кенни Аккермана, станет самым кровопролитной главой черной мафии, пустившие свои корни в Эльдии, и в малых странах по соседству. Он бы стал важной фигурой в политике, оставил бы свое проклятое имя в истории... Микаса молча кивнула. Внутри девушек похолодало. Он не может жить дальше. Даже если они отпустят, он не сможет жить с чистого листа. Слишком много натворил этот мужчина. Что было бы, если бы он не стал членом общества этих криминалистов. Сложилась бы его жизнь иначе? Райнер назвал свой и общий секретные коды. Он улыбнулся. Последняя улыбка. — Спасибо... — закрыв глаза, он почувствовал лёгкость. Наконец, душа освободится из этого тела... Микаса нажала курок. Энни закрыла глаза, чтобы не видеть его ужасную смерть. Микаса сделала тоже самое. Пальцы тяжелели, по румяной щеке прошла одна, совсем маленькая капелька. Жалость. Она понимала его боль за возможный случай потерять свою семью. Ему пришлось сдать своих товарищей, с которыми он выживал бок о бок. И, все разрушилось, как карточный замок. Мужчину похоронили в лесу, огородив могилу камнями. — Почему ты хотела похоронить его? — Леонхарт смотрела на могилку, не чувствуя и капли скорби. — Из—за Габи. Я убила последнего, кто был опорой для нее. — Вот как решила азиатка уменьшить чувство вины. —Что будешь делать дальше? — Микаса задала вопрос, но Леонхарт молчала, теребя в руках красную заколку, когда-то подаренную Эреном. —Останусь в Марлии, и... — она не знала, как озвучить свои планы. — Хочу стать полицейским, — Энни до сих пор верила, что станет хорошим человеком, не придется убивать, решая законным путем. И у нее получится, просто нужно время... —Насчет Габи, — Леонхарт, засунув грязные перчатки в черный рюкзак, продолжила, — я позабочусь о ней. —Вот как, — брюнетка встала, оттряхивая пыль с пальто. — Позволь спросить: почему? — одарив собеседницу блестящими глазами, она молча ждала ответа. — Она, чем-то похожа на Эрена, — горько усмехнувшись, и посмотрев на могилу, добавила, — я не хочу, чтобы ребенок лишился родного края. —А ты? — Энни принтересовалась планами бывшей соперницы. —Вернусь в Эльдию, стану психотерапевтом, — случай с Жаном оставил глубокие следы. Микасе хотелось помочь как можно больше людям. Их ведь так много, они нуждаются в лечении. Только если бы Кирштайн был психологически здоров, возможно, его жизнь сложилась бы абсолютно по- другому. Утром Аккерман ждала свой поезд. Хотела она войти, как услышала свое имя. Как оказалось, это была Энни. Блондинка протянула руку в знак дружбы и прощания. Микаса протянув свою, крепко обняла товарища. Не ожидавшая от ледяной Аккерман таких действий, Энни встретила ее дружеские объятия с распахнутыми глазами. Пожелав друг другу улыбку фортуны, распрощались. Так, и завершилась их последняя встреча.