Больнее падать

После долгих уговоров самого себя и взвешивания всех «за» и «против» Мол все-таки останавливается на короткий отдых в долине. Он садится на землю и приваливается спиной к дереву, вытягивая гудящие ноги вперед. Мгновение он просто дышит и позволяет телу расслабиться. А потом поднимает свою сумку и начинает рыться в ней в поисках бутыли с водой. Мол натыкается рукой на хрустящую упаковку и с изумлением достает высококалорийный батончик, явно украденный из пайка какого-то корабля. Мол такой не брал. Мол вообще еды не брал, чтобы максимально облегчить ношу. От воды решил не отказываться, но без еды он точно протянет. Кто-то положил, значит. Его сумка побывала у девочек и у дроидов, Мол склоняется к теории, что это Килинди и Далин решили подбросить. Он вскрывает упаковку и принюхивается. Ничем подозрительным не пахнет, лишь слабыми ароматизаторами. Мол пожимает плечами и сует безвкусный батончик в рот. Все равно что жуешь флимсипласт. Такая еда обычно разрабатывается для конкретных рас, но есть и универсальные модели, лишенные каких-либо свойств, кроме питательности, чтобы подойти максимальному количеству существ. Девочки и дроиды в академии сейчас всеми силами делают вид, что Мол валяется в карантине. Что угодно может пойти не так, одна малейшая ошибка и все — Далц, Трезза, Учитель. Даже если ничего не случится, Учитель может приехать просто так, потребовать присутствия Мола. Уберется ли он восвояси, если ему сообщат о Красной лихорадке? Вряд ли. Килинди и Далин остались там с неубедительной голограммой, а он тут прохлаждается. Мол пихает остатки батончика в рот, обертку прячет в сумке, встает, интенсивно работая челюстями. Уже на ходу делает несколько глотков воды и полощет рот, чтобы избавиться от вкуса пластика. Отдых — не для него.

***

Вокруг академии и на пляже — золотистый песок и бурая почва, здесь же под ногами песок черный, вулканический. Мол идет выше, и зеленая листва остается позади. На пути попадаются деревца, но уже безжизненные, обугленные. В некоторых местах песок, смоченный недавним ливнем, превращается в грязь. Мол скользит по склону, но упрямо переставляет ноги, только вперед. По мере подъема к черному цвету примешивается желтый. Воздух начинает вонять тухлыми яйцами. Мол поднимает взгляд и понимает, что эти вулканы являются месторождением серы. Он сосредотачивается на потоках воздуха, стараясь выстроить свой маршрут так, чтобы не оказываться на подветренной стороне от дымящих серных выходов. Этой дрянью лучше лишний раз не дышать. Мол поднимается все выше и выше и чувствует, как солнце начинает припекать макушку. Близится полдень. Каждый шаг дается все труднее, вместо песка под ногами теперь рыхлый шлак, в котором он утопает по щиколотку. Мол экономит воду, делает по половине глотка и долго катает во рту, прежде чем проглотить. Горло саднит и тянет кашлять, но еще рано доставать дыхательную маску — она у него одна, и она еще пригодится. К вони от серы присоединяется запах дыма, Мол теперь проходит сквозь серые завесы, разгоняя чад от лица рукой. Наконец, он выходит на что-то твердое, скользкое. Полое. Мол идет по застывшим потокам лавы и понимает, что уже близок к вершине. Он достает бутыль с водой и выпивает все до капли. Удушье заставляет надеть маску, и Мол делает судорожный вдох чистого воздуха впервые за несколько часов. Вершина на мгновение заманчиво открывается среди клубов дыма. Осталось чуть-чуть, а там… Там Молу понадобится только Сила.

***

Из-за дыма Мол не сразу замечает, что перестал карабкаться вверх и теперь идет по горизонтальной поверхности. Он останавливается и одним мощным толчком Силы рассеивает пелену перед глазами. Его взору предстают два кратера: ближний — несколько сотен метров в диаметре наполнен бирюзовой жидкостью и желтыми выходами серы, а за ним… Второй кратер сильно меньше размерами, явно сухой, и из него валит дым. Мол обходит серное озеро по неровному краю, желтые комки крошатся под ногами, скатываются вниз. Маленький кратер вновь заволокло дымом, так что Мол спускается в него, обострив все чувства. С каждым шагом вниз температура воздуха поднимается, Мол начинает чувствовать жар сквозь подошвы ботинок. Он останавливается на краю покрытого трещинами плато. Мол уверен, что по ночам эти трещины подсвечиваются снизу, но сейчас из них только вьется струйками дым. Он закрывает глаза и вытягивает руку вперед. Мол ищет слабину. По спине скатываются капли пота, словно жучки пробегают по коже, и впитываются в ткань одежды. Применяя поочередно давление, он находит самый подвижный кусок вулканической пробки. Мол выдыхает, складывает ладонь в кулак и начинает застывшую лаву раскачивать. Слышится хруст и глухое постукивание ломающегося камня, и вскоре Мол поднимает его в воздух. Мол выбрасывает отвалившийся кусок за пределы кратера, слышит, как тот скатывается по склону вниз, но внимание его приковано к образовавшемуся отверстию. Оттуда идет густой дым, но даже сквозь него видно красноватое свечение, и слышно… Неторопливый шорох где-то глубоко внизу, будто что-то огромное и живое ворочается во сне. Мола обдает валом горячего воздуха, глаза начинают слезиться, несмотря на надетую маску. Пора. Мол садится, скрестив ноги, прямо там, где стоит, и чувствует, как земной жар начинает подогревать его внутренности. Мол берет пакетики с ингредиентами по одному и высыпает содержимое над левой ладонью. Соли и металлы не касаются кожи, а парят, перемешиваются. Когда пакетиков больше не осталось, Мол опускает ладонь и закрывает глаза. Он размеренно дышит, он сосредоточен на каждой крупинке из смеси веществ, пока те подлетают к отверстию и опускаются вниз. Мол дышит, он собирает вокруг себя тьму, достает знакомые воспоминания. Он вдыхает пепел… Учитель заставляет вдыхать пепел почивших Ситхов раз за разом, видения сводят с ума, лишают сил, причиняют лишь… Но Мол должен научиться, Мол должен понять. Страх всех этих существ пропитал их останки, пропитал сами стены храма, где они пытались укрыться. Их страх и их ненависть. Мол вдыхает пепел сгоревших тел и чувствует каждую смерть — голубые и зеленые световые клинки пронзают его плоть, рубят на кусочки, разрывают на части… …Он радуется. Всего лишь мгновение триумфа — он победил двух Джедаев, выполнил волю Учителя! Он силен! Он достоин называться Владыкой Ситхов! Мгновение невнимания обрывается нестерпимой болью. Каждое нервное окончание в огне, и ничего не существует, кроме бесконечного падения и нижней половины тела, летящей отдельно. Горы мусора вокруг, и боль не дает думать, Мол пытается пошевелиться, но не может, его мышцы разрезаны, разрублены, мусор падает сверху, погребая его в зловонии… Мол бережно окутывает своей болью смесь ингредиентов как раз в тот момент, когда первые из них начинают плавиться. Он дышит. И принимается раскаленную смесь сжимать. Натуральные кристаллы растут сотни лет, а у Мола лишь пара дней. Высокие температуры и запредельное давление должны ускорить процесс. Мол переливает свою агонию в Силу, и та отзывается, подчиняясь… …Мол помнит — изображенное на грубом камне окно, жалкая мечта, нарисованная собственной кровью. Мол помнит, как Учитель наказал его в тот раз — три недели на поверхности Мустафара без каких-либо средств защиты. Лава под ним — почти родная. Мол питает страхом Силу и свои будущие кристаллы. …Надежда на спасение — вот, что сводит его с ума. Ну и боль, конечно же. Мол зовет, он воет, он кричит, днями дерет глотку и тратит те немногие силы, какие остались, чтобы связаться с Учителем, который остается глух к его мольбам, вся галактика оглохла. Горы мусора вокруг, и Мол стал мусором, он всегда был мусором, конечно, его выбросили, о нем забыли. Сквозь боль лишь одно имя в разорванном разуме — Кеноби. Да, это Джедай виноват, виноват, виноват. Виновен, что не разрубил выше, что боль не останавливается, никак, никогда. Милосердный Джедай оставил его на долгую мучительную смерть, но Мол отказывается умирать. Мол вдыхает пепел и выдыхает клубы ненависти, он собирает себя из мусора, из железных кусков, он выживет и отомстит. Он вдыхает пепел, Джедаи с перекошенными от гнева лицами рубят и режут, но он выживает, лишь чтобы сдохнуть опять. Учитель заставляет подняться, даже когда испытание лишило сил, Мол изранен, он болен, он месяц сражался с дроидами-убийцами. Учитель говорит, что Мол слаб, что Мол обманул ожидания и будет заменен другим учеником, более сильным и способным, Учитель нападает… Учитель нападает и гаденько смеется, когда протыкает оба сердца Саважа, и брат просит прощения, тратит свои последние мгновения на сожаление, что не смог стать достойным учеником. Достойный ученик — всего лишь орудие. Использовано и забыто. Дуку — замена, Скайуокер — замена. Мола недостаточно. Половины — тем более. Мол сдавливает кайберы, сосредоточенно кует кристаллическую решетку, которая вторит хаосу его разума и карте синапсов. …Он дышит — и задыхается. Холодная вода обжигает нос и глотку, руки изрезаны в кровь о корку льда, покрывающее озеро. Мол бьет, бьет и никак не может пробиться, кислород выжжен из легких, он умрет тут. Он умрет в этой пустыне… Он умрет в этой тюрьме… Он умрет на этой свалке… Он умрет в этом бою… Мол выживает раз за разом только чтобы… Он наполняет легкие пеплом и выдыхает разочарование. Мол хватается за власть, за деньги и силу, отчаянно загребает к себе все, до чего может дотянуться, но окно не становится настоящим, оно всего лишь нарисовано на стене кровью. Саваж погибает, потому что Мол слаб. Килинди Матако погибает, потому что Мол бессилен. Все они погибают снова и снова, потому что Мол… Всегда помни, ты — ничто. Спящий гигант ворочается где-то глубоко внизу, отзывается на агонию, которой Мол поливает кристаллы. Земля под ним дрожит, корка трескается. Вулкан начинает просыпаться.