Безмолвный

Северус как обычно устроился в кресле перед камином в гостиной. Стол рядом с ним был завален справочниками по зельеварению, а сам он был занят составлением списка зелий, подходящих для продажи в цветочном магазине. Он уже внес Укрепляющую настойку из растений и зелье для блеска листьев, решив разбавить набивший оскомину дуэт Бодроперцового и Заживляющего. Гарри сидел, свернувшись калачиком в углу дивана, — он был поглощен подсчетом недельной прибыли и расходов. Голова Северуса была полна сомнений и подозрений с тех пор, как он проснулся и обнаружил, что находится на попечении ученика, который ненавидел его больше всего на свете. Он все не мог взять в толк — почему Мальчик, Который Выжил, не только помогал ему выздороветь, но и не скупился на доброту. Ему не удалось придумать ни одного разумного объяснения, и он был почти на грани того, чтобы оправдать свое звание крайне нетерпеливого человека со скверным нравом. Возможно, пришло время спросить прямо. #Зачем ты это делаешь? # Гарри оглянулся, затем пожал плечами, возвращаясь к своим расчетам. — Проще было бы купить самозаполняющуюся бухгалтерскую книгу, но мне нравится самому заниматься отчетностью — это расслабляет. Северус закатил глаза. #Я не об этом, кретин.# — А о чем? — Спросил Гарри, отрываясь от своей бухгалтерской книги. Одна мысль о том, чтобы произнести это вслух вызывала у него боль в зубах — разве намеков недостаточно? #О твоей помощи мне.# — Я же говорил — целители из Мунго на тебя забили. Ты бы предпочел умереть, чем принять от меня помощь? # Конечно, нет. Но ты не просто помог мне выжить. Ты был вежлив, обходителен. Разумеется, дело не в хваленой гриффиндорской чести. Скажи мне, чего ты от меня хочешь? # — Ничего, — ответил Гарри, нахмурившись. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. #Но почему? В этом нет никакого смысла.# — В этом и не должно быть смысла! Господи, Северус, неужели у тебя никогда раньше не было друга? Северус замер. Так вот что это было? Мальчишка думал, что они друзья? Он обдумал вопрос Гарри. Когда-то, давным-давно, он думал, что у него есть друг. Симеон Маверик был его однокурсником, вокруг него вращался весь Слизерин. Но он не был высокомерен — как, скажем, популярные студенты-гриффиндорцы. Нет, он был по-настоящему милым мальчиком, который приглашал всех и каждого принять участие в игре в Плюй-камни или тащил всех выпить сливочного пива в «Три метлы». Северус знал, что его однокурсники терпели его присутствие только из-за Симеона, но его это устраивало. Все изменилось в ноябре третьего курса. Он пошел на воскресный поздний завтрак и сел рядом с Симеоном и Александром, единственными на всем курсе, кто были ранними пташками и спускались воскресным утром в Большой зал. Мальчики обменялись взглядами, и Александр, извинившись, вышел в туалет. Симеон повернулся к нему с нехарактерно серьезным выражением лица, которое должно было с самого начала насторожить Северуса и подготовить его к тому, что он услышал далее. Как бы то ни было, он не был готов, так что услышанное застало его врасплох. — Послушай, Северус. Я думаю, что ты хороший человек, пожалуйста, не обижайся, но я думаю, что было бы лучше, если бы мы больше не общались. Северус неподвижно сидел, уставившись на него. — Эм, хорошо. Если ты так хочешь. — Хочу. Мы с Александром пришли сюда вместе, так что, если ты не возражаешь… — Прямо сейчас? Да, конечно. Я просто… Я тогда пойду сяду вон там, хорошо? Он собрал в кулак всю свою силу воли, чтобы заставить свои непослушные ноги двигаться, и пересел за дальний конец стола, где никто никогда не сидел. Он опустился на скамью и уставился на свои ладони, пытаясь понять, что он сделал не так. Возможно, все дело было в том, что случилось с Люциусом две недели назад. Один Мерлин знал, насколько Северус презирал себя за это. Но когда Люциус прошел мимо него в коридоре через пару дней после инцидента и нежно погладил Северуса по щеке тыльной стороной ладони, и он побежал в комнату Симеона со слезами на глазах, в общих чертах рассказывая о том, что произошло в предыдущие выходные, Симеон утешил его. Конечно, если бы он собирался прекратить общение с Северусом из-за этого, он бы сделал это еще тогда. Возможно, Люциус угрожал ему. Возможно, ему было недостаточно того, что он лишил Северуса той крохи невинности, которая у него осталась, и… навязал себя Северусу (который категорически отказывался называть случившееся тем самым словом), и он решил лишить Северуса последнего человека во всей школе, который не смотрел на него с отвращением. Но Симеон единственный из слизеринцев всегда казался невосприимчивым к чарам и угрозам блондина-семикурсника. Вряд ли бы он позволил Люциусу повлиять на него. Может быть, во всем были виноваты события прошлой недели. Во вторник вечером сокурсник застал Северуса за приготовлением Напитка Живой Смерти. Чтобы убедить директора и декана в том, что он не планировал никого убивать, ему пришлось признать, что он сварил зелье для себя. Следующие четыре дня он провел в больнице Святого Мунго, уклоняясь от вопросов и проклиная себя за то, что его поймали. Его выписали только вчера днем, и этим утром он впервые увидел Симеона. Или, возможно, дело было совсем в другом. Может быть, кое-кто просто устал терпеть неуклюжего, бедного, язвительного, уродливого, помешанного на зельях мальчика, которого все равно никто больше не любил. Возможно, он наконец понял, что Северус просто не стоит этого. Как бы то ни было, Северус не мог его винить. Поэтому он замкнулся в себе еще больше, чем раньше. Остаток школьных дней он провел в одиночестве. Четыре гриффиндорских кошмара заметили, что у него больше нет защиты Симеона и его друзей, и безжалостно издевались над ним в течение следующих четырех лет. Был ли у него когда-нибудь друг? Северус отрицательно покачал головой, не встречаясь взглядом с Гарри, и вышел из комнаты так быстро, как только мог, стараясь притвориться, что он не убегает.

***

Комната была небольшой, но вполне подходящей для подручной лаборатории. Он и этого не заслуживал, так что Северус не собирался жаловаться. Этим утром он работал над легким обезболивающим средством. Северус вздохнул. После стольких лет вдали от котла было прекрасно — так прекрасно — снова заняться искусством. Ибо зельеварение было не наукой, как полагали многие недалекие плебеи, а искусством. Можно было следовать указаниям с точностью метронома, но каждый раз зелье отличалось бы от предыдущего. Вряд ли посредственные болваны заметили бы, но для Северуса это было очевидно. Если кто-то хотел получить идеальное зелье, нужно было внести коррективы. Он уже добавил на 0,4 грамма больше высушенных стеблей асфоделя, чем требовал первоначальный рецепт, так как влажность в лаборатории была довольно низкой. Вообще-то, ему и рецепт не нужен был, он знал его наизусть. Северус заметил, что поверхность зелья была не такой переливчатой, как надо, поэтому он понизил температуру на 2,5 °C, добавил удвоенное количество порошка белладонны и бросил щепотку сушеной полыни. Вот так. Гораздо лучше. Он почувствовал чье-то присутствие в комнате, и его вызванное зельеварением спокойствие пошатнулось. Северус повернулся к двери и обвинительно посмотрел на вошедшего. Гарри стоял, прислонившись к дверному косяку. В ответ на хмурый взгляд он просто улыбнулся. #Что? Тебе что-то нужно? # — спросил Северус. Гарри пропустил его вопрос мимо ушей. — Ты хорошо выглядишь, когда занимаешься зельями. Если бы Северус был менее искусен в контроле над своими эмоциями, он бы скривился. К счастью, ему удалось сохранить самообладание. #Разумеется. С чего бы мне, по-твоему, так часто этим заниматься? # — Ответил он, напустив на себя серьезный вид. Гарри замер на пару секунд, а потом расхохотался. Какая-то часть Северуса почти хотела улыбнуться ему в ответ, но он сдержался. Когда Гарри пришел в себя, он сказал: — Ну, если ты надеешься очаровать клиентов, пожалуйста, убедись, что они оплатят покупки перед тем, как затащат тебя в постель. Обед через полчаса, шалунишка, — и вернулся за стойку. Как только он скрылся из виду, Северус позволил себе приподнять уголок рта и вернулся к ступке с пестиком, чтобы растереть драконью чешую. Все происходящее было для него в новинку, но если дружба выглядела именно так, возможно, он смог бы приспособиться.

***

Гарри и Северус устроились в гостиной за чтением, когда в камин просунулась голова. — Симус! — Воскликнул Гарри, стараясь звучать бодро. Он очень хорошо знал, что будет дальше — крайне неловкий разговор, у которого было два пути развития. Возможно, он мог бы незаметно привлечь внимание Симуса к тому, что Северус сидел рядом, прежде чем тот начал говорить… но он не успел. — Эй, приятель! Мы собираемся сегодня вечером в клуб, хочешь присоединиться? И прежде чем ты скажешь «нет», позволь тебе напомнить, что ты уже полгода не ходил с нами — последний раз был еще до Рождества. Гарри собирался ответить, но опять не успел. — Давай, ты же хочешь. Когда ты в последний раз трахался с милым, горячим парнем? Наверное, ты и сам не помнишь, да? Погнали с нами, давай найдем тебе большой и толстый член! Я знаю одного… — Симус! — Взвизгнул Гарри, обрывая своего друга, прежде чем из его рта вылетят очередные непристойности. — Сейчас не самое подходящее время, понимаешь? — Гарри, ты талдычишь это уже несколько месяцев! Давай, бро, тебе не помешает перепихнуться. Не парься, мы найдем тебе кого-нибудь подходящего. Я сам трахну тебя, если придется. Гарри закатил глаза. — Как бы заманчиво это ни звучало, у меня другие планы на сегодняшний вечер. Он бросил быстрый взгляд на Северуса, надеясь что тот все еще читает книгу или, по крайней мере, притворяется, чтобы Гарри мог сохранить хоть каплю достоинства, но, оказалось, он даже не скрывал, что внимательно слушал разговор. Симус, должно быть, заметил его взгляд, потому что он сразу же воскликнул: — Профессор! Северус приветственно склонил голову и быстро отвел взгляд. Он смутился? Гарри это слегка озадачило. В конце концов, это не его грязное белье было выставлено напоказ. — Я… я тогда пойду, хорошо? — Выдавил Симус. — Может быть, в следующий раз, приятель. А потом Симус отключился, и Гарри застыл, гадая, что, во имя основателей, ему теперь сказать в оправдание и как нарушить то неловкое молчание, которое повисло в комнате. К счастью, поскольку он так и не додумался, Северус заговорил первым. Гарри обратил внимание, что он по-прежнему избегал зрительного контакта. #Почему ты перестал ходить в клуб? # Это было не совсем то, чего Гарри ожидал, и он замешкался в поисках ответа. — Я, ну, я… думаю, мне разонравилось. Одноразового секса стало недостаточно. Я хотел чего-то большего. Гарри растерянно смотрел на Северуса и не понимал, был ли он разочарован или рад, когда мужчина просто кивнул и вернулся к книге. Он решил не обращать на это внимание и просто продолжил чтение.