Безмолвный

Северус сидел, потягивая чай и наблюдая, как Гарри беспокойно ерзает в кресле, что в последнее время происходило довольно часто. Он понятия не имел, почему Гарри внезапно стал нервничать рядом с ним, но наблюдать за этим было забавно. — Итак, эм, каково это было — быть директором школы? — Спросил Гарри. Северус вздрогнул. Быть директором школы было, мягко говоря, ужасно. Он не особенно хотел обсуждать это, но учитывая все, что Гарри делал для него, это была не такая уж большая просьба. #Мне пришлось лавировать между показательным служением Темному Лорду, чтобы сорвать большинство его планов, и защитой трехсот студентов, вверенных моей заботе, одновременно с этим создавая впечатление, что я терроризирую их. Едва ли у меня было время на выполнение традиционных обязанностей, возложенных на директора школы.# — Хорошо, э-э, извини. Глупый вопрос, — пробормотал Гарри в свою чашку. Северус воздержался от того, чтобы с ним согласиться. #Почему ты спрашиваешь? # — О, — ответил Гарри, наконец-то взглянув на него. — Думаю, я просто поддерживал разговор. Пытаюсь узнать тебя получше. #Узнать меня получше.# Что именно это означало?  — Ну, да. #Зачем? # — Обязательно нужна причина? Ты живешь в моей квартире последние четыре или пять месяцев, и я думаю, что мы довольно хорошо ладим. Не знал, что разговаривать со своими друзьями — это странно. И снова это слово. Друзья. Возможно, для друзей это и было обыденностью — обсуждать болезненные и довольно личные события прошлого, но вот Северус был не из тех, кто открыто говорит о подобном или вообще о чем-либо. Внезапно он поймал себя на том, что хотел бы узнать больше о Гарри, было ли это странно? Может быть, Гарри не лез ему в душу и не пытался умышленно всколыхнуть травмирующие воспоминания и заставить его снова испытать разочарование и беспомощность того времени. Может быть, ему было по-настоящему интересно. #Почему ты решил открыть цветочный магазин? #

***

— Я не думаю, что он сюда подходит, милая, может быть, попробуем вставить его в треугольную дырочку? — Предположил Гарри, указывая на место, куда поместилась бы деталь. Но Рози просто продолжала пытаться впихнуть маленький деревянный треугольник в квадратное отверстие. Безуспешно. #Я не знаю, почему ты так упорно пытаешься разговаривать с этой соплячкой. Очевидно, что она тебя не понимает.# — Ну, а как еще ее научить? И она не соплячка, по крайней мере, пока. Я уверен, что она будет очень раздражающей, как только начнет… — Мистер Поттер! — Услышал Гарри и, обернувшись, увидел Альфонсо, выглядывающего с верхней площадки лестницы. — Не могли бы вы спуститься, сэр? Вы нужны в магазине, — объяснил Альфонсо. — Я сейчас немного занят, — ответил Гарри, указывая на младенца у себя на коленях, — Это срочно? — Мне жаль отрывать вас, мистер Поттер, но да. — Ну, думаю, я могу просто взять ее с собой, или ты мог бы остаться здесь с ней, — осторожно предложил Гарри, и брови Альфонсо взлетели вверх. #Не неси чушь.# Гарри раздраженно повернулся к Северусу, чтобы прочитать записку. Его крестница впервые гостит у него, и у них уже случилась небольшая катастрофа. — Ну, и что ты предлагаешь? #Я вполне могу за ней приглядеть.# Что ж, очевидно, Гарри что-то не так понял. — Ты за ней приглядишь? Ты только что назвал ее соплячкой. Северус нахмурился. #Я все время называю тебя сопляком, но еще ни разу не ронял тебя на пол. Просто отдай ее мне и иди разбирайся со своим некомпетентным сотрудником.# — Ты уверен? Если что, я могу вызвать Молли и попросить ее немного с ней посидеть. #Ты действительно считаешь меня настолько недееспособным? # спросил Северус, возмущенно фыркая. — Я… нет, конечно, нет. Тогда я просто отдам ее тебе, хорошо? — Гарри встал и осторожно опустил Розу на руки Северуса. С ней все будет в порядке. Северус не похож на того, кто способен накричать на младенца. Все будет хорошо. Ему было стыдно признавать, но он почти забыл о Розе, когда, наконец, вернулся наверх после того, как разобрался с разбитым окном (что, по-видимому, было виной кого-то, кто прогуливался по тротуару) и сердитым клиентом, который порезался стеклом (которому он дал пожизненную десятипроцентную скидку на все товары, но который, скорее всего, никогда больше не ступит на порог его магазина). Стоя на верхней ступеньке, он наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой. Роза все еще сидела на коленях Северуса, пока тот напевал ей мелодию и заставлял зачарованного морского конька танцевать перед лицом малютки, в то время как она прислонилась к его груди и бессвязно что-то лепетала. Но больше всего его поразило выражение лица Северуса — выражение, которое он видел впервые. На губах Северуса играла тень улыбки, и, хотя он был полностью сосредоточен на Розе, что-то в глазах говорило — его мысли были далеко. Он выглядел задумчивым, почти тоскливым — именно так, как чувствовал себя Гарри, когда понял, что из-за своей ориентации он никогда не сможет завести семью и собственных детей. Его взгляд был мягким и теплым, и Гарри почувствовал, как в его груди что-то сжалось, его охватило непреодолимое желание подойти и обнять Северуса. И, может быть, провести костяшками пальцев по его скулам. Тряхнув головой, чтобы избавиться от этих необъяснимых мыслей, Гарри осторожно прочистил горло и, улыбаясь, вошел в комнату.

***

Казалось, этот кошмар никогда не кончится. Или, по крайней мере, могло бы показаться, если бы сокрушительная боль от Круциатуса не лишила Северуса способности мыслить. Как бы то ни было, он корчился на полу под палочкой Темного Лорда, безуспешно пытаясь сдержать крики. Когда он уже был на грани потери сознания, боль прекратилась. Его подхватил человек, в котором он смутно узнал Гарри, и в этот момент Северус обнаружил, что стоит на травянистой поляне, окруженной густыми деревьями. Внезапная смена обстановки беспокоила его куда меньше, чем улыбающийся парень в десяти шагах от него. — Спасибо, что спас меня, — сказал он Гарри. — Пожалуйста, — ответил Гарри, — теперь ты можешь отплатить мне за это. Какая-то часть Северуса твердила о неправильности происходящего, о том, что Гарри, которого он знал, не стал бы говорить такие вещи, но он все равно ответил: — Все, что угодно. — Отлично. Раздевайся. Обеспокоенная часть Северуса посылала все больше предупреждающих искр, но та часть, которая, казалось, контролировала его действия, шептала «да», стягивала рубашку через голову и жадно интересовалась, к чему это приведет. Гарри тоже собирался раздеться? Хотел ли Гарри прикоснуться к нему или, может быть, он бы предпочел просто смотреть? Собирался ли Гарри поцеловать его? Он сбросил остатки одежды и остался совершенно голым посреди поляны, когда заметил людей, выходящих из леса. Людей, которых он знал, с которыми ходил в школу или преподавал, коллег из Хогвартса и Пожирателей Смерти. — Что… — начал он, но Гарри оборвал его. — А что с лицом? Неужели ты думал, что я хочу увидеть тебя голым? — Гарри усмехнулся. — Это отвратительно, — заключил он, и его смешки превратились в задыхающийся, издевательский смех, и все остальные — все, кого он когда-либо знал, — тоже смеялись. Смеялись над ним. — Гарри? — Осторожно спросил он, но Гарри продолжал смеяться, не обращая на него внимания. Он начал искать на земле свою одежду, но ее нигде не было видно. Северус подумывал свернуться калачиком в траве или хотя бы попытаться прикрыться, но его тело отказалось двигаться. Бежать тоже было некуда — люди обступили его плотным частоколом. Он не мог остановить горячие слезы, бегущие по щекам, он мог лишь стоять и гадать, чем он заставил Гарри так себя вести. — Ш-ш-ш, — внезапно донеслось до его слуха, — Тише, Северус, тише. Все в порядке. С тобой все в порядке, — и кто-то укачивал его. Он уткнулся лицом в плечо — плечо Гарри — сделал судорожный вдох и глубже зарылся в объятие. — Вот и все, ты проснулся? Я рядом. На мгновение он испугался, что Гарри снова начнет смеяться над ним, и напрягся. Но затем почувствовал пальцы, перебирающие его волосы, и губы, шепчущие у виска — это был настоящий Гарри, а не Гарри из сна, и все было хорошо. Здесь он был в безопасности.

***

Гарри медленно просыпался, чувствуя себя на своем месте. Он глубоко вдохнул и обнаружил тяжесть на груди и что-то щекочущее в носу. Когда он открыл глаза, оказалось, что они с Северусом лежали в обнимку, а волосы Северуса падали ему на лицо. От слез Северуса его пижамная рубашка была влажной. Со стороны казалось, что они обнимались, а потом просто уснули, не размыкая рук. Что, вспоминая прошлую ночь, было недалеко от правды. Наверное, он должен был испытывать неловкость, на деле же он понял, что хочет просыпаться так каждое утро — ощущать кожу Северуса на своей коже и запах Северуса, окутывающий его со всех сторон, чувствовать его сердцебиение и слушать успокаивающий звук его дыхания. Не так уж и странно. Он осторожно сунул руку в карман, чтобы прикоснуться к своей палочке и наложить на Северуса легкие сонные чары, чтобы он мог выскользнуть из объятий, не разбудив его. У двери он оглянулся и увидел, как рука Северуса шарит по кровати, как будто он что-то искал. Вздохнув, он снял чары, чтобы Северус мог проснуться сам, и пошел собираться на работу.

***

Это было бесполезно. Он говорил как пьяный трехлетний ребенок без зубов. Не было и следа тех тонких модуляций и четких резких звуков, которые он отточил за свои сорок лет. Он попытался утешить себя тем, что его голос остался прежним — в конце концов, проблема была в языке, а не в голосовых связках, — но это было бесполезно. Собравшись с духом для последней попытки на сегодня, он направил палочку на книгу, лежащую на прикроватной тумбочке. — Виндавиум Вевиофа. — И снова ничего. Решив попробовать иначе, он изо всех сил подумал о Вингардиум Левиоса, и книга немного покачнулась, но осталась на месте. Он молча проклинал себя. Почему единственные невербальные заклинания, которыми он когда-либо пытался овладеть, годились только для дуэлей? Он с легкостью сможет уложить кого-нибудь на лопатки, но что касается простого Высушивающего заклинания — тут он абсолютно безнадежен. В дверь постучали. Конечно, это был Гарри, но он не вошел бы без разрешения, поэтому Северус встал, чтобы открыть дверь. Ему очень хотелось рявкнуть «что?» на этого бесящего сопляка, но он не мог, и это раздражало еще больше. — Ужин готов, Северус, — сказал Гарри, затем нахмурился, увидев выражение его лица. — Практиковался? #А ты как думаешь? Это безнадежно! # — Это не так, и ты это знаешь. Понимаю, тебе тяжело, но по-другому никак. Я абсолютно уверен, что однажды твои старания окупятся, и ты вернешься к четким и язвительным оскорблениям людей, позабыв все как страшный сон. Но даже если этого никогда не произойдет, это еще не конец света. Я тебе помогу, несмотря ни на что — ты ведь знаешь это, да? А теперь перестань кукситься и пойдем ужинать. Я приготовил лазанью, ты любишь лазанью. И с этими словами Гарри взял его за руку и потянул из комнаты, а Северус последовал за ним, каким-то необъяснимым образом не способный сопротивляться.