Я расскажу создателю обо всех своих проблемах

      — Когда был маленьким, я слышал ангелов.       Ивон крутит в руках шкатулку со сколотым боком, но замирает, услышав слова Лэндри. Косится на него. Закатное солнце путается в его волосах, на губах почти мечтательная улыбка. Он стоит, спрятав руки в карманах потрёпанных джинс и смотрит на груду барахла, выставленную у церкви.       «Вещи мёртвых людей. Распродажа» красуется на щите у дороги.       Церковь иногда устраивает такие акции, по дешёвке распродаёт оставшееся от одиноких мертвецов.       Остальные люди в другой стороне, а Ивон с Лэндри отошли почти к лесу. Она слышит москитов и каких-то птиц. Но больше ни слова от Лэндри.       — Ангельское пение и всё такое? — спрашивает Ивон, нервно усмехаясь. Косится на старенькую церковь за их спинами. Она не знала, что Лэндри религиозен. Хотя на самом деле, понятия не имеет, в какой семье он вырос. Если он смотрит на церемонию вуду, то может и молитву при этом читать, таков уж Новый Орлеан и местные.       Ивон отмахивается от назойливого москита, а Лэндри смеётся, качая головой:       — Что за чушь? Нет, конечно. Я думал, что это ангелы, потому что другие их не слышали, а бабушка рассказывала об ангелах.       — Жаль, она была не в курсе воображаемых друзей у детей.       — И правда.       — Так, помоги отыскать новые ботинки и давай отсюда сваливать. У меня мороз по коже от этого места!       Ивон кладёт в груду вещей шкатулку, не в силах отогнать мысль, что тихой старушке она была дорога, пока та не умерла. И теперь все её вещи где-то здесь, чтобы те, у кого нет денег, или сбежавшие подростки вроде Ивон и Лэндри могли заменить обувь.       Ей вообще повезло, что она его встретила, когда автостопом добралась до Нового Орлеана. Она не знала города, а он предпочитал не жить дома, поэтому был в курсе, где переночевать, где развлечься, а с кем вызвать духов. Ивон мечтала стать писательницей и с восторгом впитывала местный колорит.       Теперь он привёл её сюда. Может, из-за церкви вспомнил бабушку и ангелов.       Ивон отыскала пару крепких ботинок, стараясь не думать, кому они могли принадлежать. Написанная от руки сумма на картонной бирке вполне соответствовала её ожиданиям.       Ивон уселась, чтобы примерить и застыла, услышав негромкие слова Лэндри, произнесённые, кажется, с той же мягкой улыбкой, очерченной закатом:       — Я до сих пор их слышу.