Я расскажу создателю обо всех своих проблемах

      Митци переминалась с ноги на ногу и размышляла, стоит ли ещё разок нажать на дверной звонок.       Блюдо с хэллоуинским печеньем оттягивало руки, перекинутая на грудь коса растрепалась, и ужасно хотелось её поправить. Ещё и лямка джинсового комбинезона норовила сползти с плеча.       Ко всему прочему Митци не была уверена, что приходить к этим соседям — хорошая идея.       О нет, все в небольшом городке были вежливы, приветливы и любили ходить друг к другу в гости. Бабушка фыркала, что не такой уж у них «маленький городок», но выросшая в Сан-Франциско Митци всегда соглашалась с матерью, которая предпочитала офисы и строгие костюмы.       В этот раз на выходные удалось выбраться всей семьёй. Родители остались в доме бабушки, помогали с печеньем и сладостями для детей на сегодняшний вечер Хэллоуина. Митци терпеть не могла готовку, поэтому вызвалась отнести гостинцы некоторым соседям, как просила бабушка.       О старом доме на отшибе она сказала, но замялась:       — Я пойму, если не захочешь. Блейки приятные люди, но все считают их эксцентричными.       Таких словечек она явно набралась от отца Митци, а сама девушка решила, что дом на отшибе её не пугает.       Правда, до того момента, пока не оказалась на пороге. Старый, массивный, он наверняка появился раньше остального городка и точно был построен призраками. Или поэтом с трагической судьбой, который женился на кузине.       На воображение Митци никогда не жаловалась и просто обожала мрачные истории. Ей казалось несправедливым, если в мире в действительности нет никаких чупакабр и тайных ведьмовских ковенов.       Митци стояла перед массивными дверьми, стараясь не оглядываться на тонкие тёмные деревья в саду или выкрашенный в чёрный фасад. Перехватив поудобнее аккуратно накрытое бабушкой блюдо с печеньями, Митци уже протянула руку, чтобы снова позвонить, но тут дверь распахнулась.       На пороге стоял юноша чуть старше самой Митци. Темноволосый, темноглазый. В чёрной рубашке с небрежно закатанными рукавами, поэтому было хорошо видно, что на них что-то красное, что Митци в первый миг приняла за клубничный джем — может, потому что бабушка готовила с ним. Потом заметила на скуле парня свежую ссадину с кровоподтёком. Казалось, он получил её буквально только что.       — Я печенье принесла, — пролепетала Митци заготовленную речь. — Бабушка… миссис Фрэнсис сделала.       Взгляд парня казался каким-то мутным, как будто он не совсем понимал, чего она хочет, или что происходит. Потом глянул на блюдо и взял его одной рукой, второй продолжая придерживать дверь. Чуть не выронил и сам покачнулся.       — Тебе помочь? — спросила Митци быстрее, чем успела подумать.       Парень скользнул по ней пустым взглядом. Потом также молча отошёл от двери, перехватывая блюдо обеими руками, и, видимо, приглашая внутрь. Митци колебалась, но отец всегда учил её отвечать за свои слова, поэтому она шагнула.       Митци пыталась судорожно вспомнить, что говорили об этом доме. Бабушка попросила её отнести печенье «миссис Блейк», с которой она вроде как дружила. Митци не так часто приезжала к бабушке и обычно только на выходные, не больше, поэтому мало кого знала из местных. Но про старый дом на окраине ходило много слухов: будто бы здесь обитают привидения, проводят кровавые сектантские обряды и живут чокнутые — причём всё одновременно. Поэтому бабушка и говорила, что Митци необязательно идти самой.       Митци осторожно шагала вслед за парнем, но унять любопытство не могла и оглядывалась. Правда, в сумрачном доме свет с трудом пробивался через прикрытые занавески, так что даже мебель рассмотреть было сложно, не то что какие-то детали обстановки. Митци только ощущала запах… старины. Старого дерева, мебели, которая помнила не одно поколение. А ещё аромат, будто от только потушенных свечей.       К её разочарованию не было видно ни скелетов, ни черепов, ни даже звериных чучел.       Полы поскрипывали, кухня оказалась светлой и большой, размером с комнату в бабушкином доме и больше гостиной в квартире семьи Митци в Сан-Франциско. Длинный стол выглядел новым, как и техника, правда, шкафчики казались старыми, а под потолком висели связки трав. Прямо как у бабушки: она по любому поводу знала, какой чай стоит заварить, будь проблема в простуде или плохом настроении. Может, на этом увлечении они сошлись и миссис Блейк.       Парень уселся за стол, поставив блюдо с печеньем и рассеянно вытирая руки о полотенце. Теперь Митци не сомневалась: красное это кровь. Она и пахла тяжело, металлически, можно сразу понять, но Митци не то чтобы хорошо знала кровь.       — Ты ранен?       Он не ответил, как будто не услышал вопроса, и Митци растерялась. Парень казался бледным и моргал, словно не мог сфокусировать взгляд.       — Печенье для миссис Блейк, — ляпнула Митци.       Парень посмотрел на блюдо:       — Я передам матери. Спасибо.       — Так ты её сын?       — Брайан.       — Митци.       — Необычное имя.       — У тебя есть аптечка?       Брайан махнул рукой в сторону шкафчика, и Митци действительно сразу увидела там аптечку. По крайней мере, хватит продезинфицировать ту ужасную ссадину на скуле Брайана.       Он не сопротивлялся и ничего не спрашивал, только поморщился, когда начало щипать.       — Кажется, меня ударили по голове.       — Может, тебе в больницу?       — Я в порядке. Это отец. Он не специально.       Митци замерла. Потом осторожно продолжила заниматься ссадиной. Она не особо разбиралась, но синяк уже начал наливаться лиловым.       — Он… бьёт тебя?       — Это я виноват.       Митци хотелось горячо возразить, что никто не виноват в том, что его бьют, но подумала, что Брайан вряд ли будет слушать незнакомку. Она долго тянула со ссадиной, пытаясь сообразить, что сказать, чтобы Брайан её услышал. Неудивительно, что про этот дом и семью говорили, будто они чокнутые. Вот уж точно… пусть и не совсем так, как считали горожане.       — Брайан, послушай, — осторожно начала Митци. — Это не твоя вина. Я могу помочь…       Он не отвечал, а Митци замолчала, когда услышала, как открывается входная дверь. Вошедший сразу направился на кухню, и Митци сжалась, стараясь не паниковать. Её воображение рисовало высокого сурового мужчину, который сейчас выставит её вон, хорошо, если без рукоприкладства.       На пороге показалась миниатюрная шатенка с сумкой из местного супермаркета. В длинном тёмном пальто и собранными волосами. Лицо уже прорезали первые морщины, но в целом вряд ли она старше матери Митци.       Увидев Брайана, глаза женщины распахнулись, она стремительно подошла:       — О, Брайан, что случилось? Ты в порядке?       — Да всё нормально. Это Митци, она мне помогла. Принесла печенье от миссис Фрэнсис.       — Как мило. Ты её внучка? Спасибо тебе. Дальше мы справимся сами.       Её бесцеремонно выпроваживали, и Митци поджала губы. Она не понимала, что здесь происходит, но кивнула. Брайан начал собирать аптечку, ничуть не смущаясь так и лежавшего полотенца, испачканного в крови. Миссис Блейк проводила Митци до дверей, как будто боялась, что она сейчас передумает или свернёт не туда.       — Ещё раз спасибо тебе большое.       Митци остановилась уже в дверях и смущённо посмотрела на миссис Блейк. Она попросту не могла молчать!       — Он сказал… сказал, это сделал его отец.       Миссис Блейк не удивилась. Она сжала губы:       — Пожалуйста, забудь обо всём, что здесь было. Просто уходи.       — Но…       Её буквально вытолкали за дверь и захлопнули за её спиной. Митци никогда не чувствовала себя такой униженной! Сунув руки в карманы комбинезона, она заторопилась домой.       Едва влетев в дом, сразу же отыскала бабушку. Вместе с матерью они занимались новой порцией печенья, а отец постукивал молотком в комнате наверху: у бабушки всегда находилось, к чему применить «крепкие мужские руки».       Кухонька была небольшой, но очень светлой и уютной. Мать помахала ей испачканными в муке руками, бабушка оторвалась от раскатывания теста и поправила очки.       — Что ты знаешь о мистере Блейке? — с ходу спросила Митци. Может, все в городе в курсе, что он бьёт сына?       Бабушка посмотрела на неё как-то странно. Митци уже уверилась, что все всё знают, когда бабушка сказала:       — Он умер лет восемь назад.              Митци стояла перед могильным камнем и пялилась на имя «Ирвин Блейк». Она не могла поверить.       К счастью, бабушка больше не расспрашивала, Митци не стала рассказывать, но улизнула из дома под предлогом, что всё равно плохо готовит. Она не собиралась идти на кладбище, просто хотела прогуляться, но ноги сами её принесли.       Церковь стояла близко к окраине, кладбище было небольшим — обычно хоронили на другом, обширном, на несколько округов, но до него ещё проехать. У Блейков же тут оказался целый «семейный угол». Похоже, все их предки, жившие в городе, лежали именно здесь. Не так много, имя Ирвина Блейка с подходящими годами жизни Митци нашла быстро.       Теперь понятно, почему миссис Блейк её выставила. Это не муж у неё чокнутый, а сын.       — Так и думал, что пойдёшь проверять.       Митци чуть не взвизгнула, услышав голос за спиной. Тем более что вход на кладбище впереди, она не смогла бы пропустить вошедшего! В первый момент, конечно же, решила, что сам Ирвин Блейк к ней явился, но потом поняла, что голос другой. Молодой. Уже слышанный ранее.       Она обернулась и посмотрела на Брайана Блейка со всем презрением, на которое была способна:       — Нехорошо пугать людей.       — Извини. Хотя днём наверняка больше напугал.       Сейчас он не казался таким бледным, на губах блуждала улыбка, а взгляд мерцал озорством. Он явно подкрался специально. Рукава на этот раз опущены, никакой крови. Ещё и зелёный свитер, добавлявший уютности — насколько могло быть уютно среди замшелых могил.       Только на скуле налился уродливый лиловый синяк.       — Напугал, — признала Митци. — Особенно когда бабушка сказала, что твой отец мёртв.       — Ты пришла проверить? Он там, в земле. Пожалуйста, не раскапывай.       Брайан улыбнулся, но потом снова стал серьёзным:       — Я могу показать тебе, если хочешь. Только никому не рассказывай.       — Что?       — У меня дома. Идём.       Оказалось, в изгороди вокруг кладбища есть дыра, прикрытая высохшим плющом, через неё-то и пробрался Брайан. С другой стороны рукой подать до его дома. Уже по пути Митци подумала, что это может быть плохой идеей и на всякий случай сказала:       — Если я не вернусь, родители будут искать меня. И найдут!       — Да не волнуйся, это быстро.       — Если не принесёшь меня в жертву.       — Нет, я не приношу в жертву людей. Только куриц.       Вспомнив кровь на его руках, Митци подумала, что это может быть и не шуткой. Она правда идёт вслед за чокнутым парнем в его дом? Брайан, конечно, красавчик, но стоит оно того? Хотя в глубине души ей было слишком любопытно, что покажет этот странный парень. А если он псих… что ж, она с удовольствием расскажет историю подруге Лиззи, когда вернётся в Сан-Франциско. Уж точно лучше её собственных рассказов о выходных на семейном ранчо!       Отец не раз говорил, что любопытство однажды погубит Митци.       Дом был тих, когда они вошли. Но не угрожающе, а как будто сонно. Словно ожидал чего-то, или наоборот, потрудился и теперь отдыхал. Умиротворённо и совсем не маньячно.       Они поднялись по скрипящим ступенькам на второй этаж. При свете из единственного окна в коридоре Митци увидела старинные обои и крепкие дубовые двери. Сейчас таких не делают.       — Красивый дом, — восхитилась Митци.       — Да, его построил мой прадед. Он долго искал нужное место, как он утверждал.       — И здесь такое?       — Ага. Точка соединения энергий.       Комната Брайана ничем не отличалась от комнат подростков, хотя пачки комиксов на полке и плакаты на стене казались почти… детскими.       — Я тут ничего не менял, — как будто смутился Брайан, — с тех пор, как уехал в колледж.       — Сейчас перерыв?       — В этот день я всегда дома.       — Хэллоуин?       — Самайн. Садись.       Он указал на пол, и Митци увидела, что на свободном пространстве мелом нарисован круг со странными символами. Слегка стёршийся, но хорошо заметный. Митци опасливо села и огляделась в поисках жертвенных куриц, но ничего такого. Брайан уселся напротив, скрестив ноги и засучив рукава.       — Я уже провёл все обряды, так что подготовка не нужна. Дверь открыта.       — Какая дверь?       — На ту сторону.       Митци подняла голову вслед за ним и увидела парящий белёсый силуэт. Кажется, мужчина. Кажется, Митци взвизгнула.       — Не бойся, это отец, — успокоил Брайан. — Днём я поторопился довести всё до конца, был неаккуратен. Это непозволительно, особенно в такой день. Поднялся небольшой энергетический ураган, меня отбросило.       Он указал в сторону, и Митци с трудом оторвала взгляд от белёсой фигуры. Заметила полку.       — Я ударился, — пояснил Брайан. — Ещё и откат после ритуала… ты застала меня в не очень хорошей форме.       Силуэт исчез, и Митци моргнула, не уверенная, точно ли ей не почудилось. Брайан поднялся на ноги:       — Идём, напою тебя чаем.       Чай был последним, о чём думала Митци в этот момент, но стоило спуститься и отхлебнуть на кухне из предложенной чашки, как девушка будто снова стала собой.       — Что… что это было?       — Призрак, конечно же, — Брайан пожал плечами и устроился напротив неё. — Моя семья может вызывать их. Всегда умела. От отца дар перешёл ко мне. В вечер Самайна призраки особенно сильны, ему не нужно будет присутствие медиума постоянно… поэтому я оставляю их с мамой наедине.       — Каждый год?       — Да нет, призраков я вызываю чаще.       — А почему мне решил рассказать?       Брайан отвёл взгляд. Как будто снова смутился:       — Мне показалось, тебе интересно. Я мало с кем делюсь. Иногда это… сложно.       Ему просто одиноко, поняла Митци. Может быть, грустно, это всё-таки его отец. Ещё и по голове получил.       Брайан улыбнулся:       — Но ты всегда можешь считать меня чокнутым, как все, и пойти добавить слухов о нашей семье.       — Нет, — твёрдо сказала Митци. — Мне интересно. Расскажи больше.