Мы не ангелы

***

      Не умирай… Нет. Прошу не умирай. Вадим, прошу… Она лежала у полуживого трупа, прижимая все еще кровоточащую рану на животе. Мысли в момент испарились из Юлиной головы, перед глазами стоял только образ Мухи, крики Вадима и смех компании. И сейчас он лежал на полу в их ванной, истекал кровью и хрипел от боли. Он был на границе между жизнью и смертью, лицо его побелело, став похожим на цвет мела, руки похолодели, но он все еще дышал. Он сильный, он должен выжить. Высоцкие не сдаются, он должен справиться. — Не надо, Юль, — прошептал Вадим, кладя руку на ее, прижимающую рану. — Юльк, иди… — Я тебя не оставлю, — по ее щекам начинают литься слезы. Она понимает, что брату конец, но сердце не хочет его отпускать. Она должна уйти. Ради себя и ради него. Но она не может, крепче прижимаясь всем телом к нему, ловя последние крупицы тепла, на которое только способен его изувеченный организм. — Юльк, давай… — шепчет он одними губами, с каждой минутой свет его души угасает все сильнее. — Не надо тебе это видеть… птенчик мой, — он из последних сил проводит рукой по ее щеке, стирая дорожки слез и оставляя кровавые отпечатки на ее лице. — Возьми… в сумке… пистолет… — он судорожно вдыхает, — не возвращайся сюда… найди Хол… Холмо… Коса… — Нет, Вадим! — его рука безвольно падает, стукаясь о холодный кафель, залитый кровью. Юля трясет его за плечи, истерически, не контролируя себя. Руки сами собой накрывают лицо, слезы текут бесконечным потоком, замутняя зрение. Она падает на пол рядом с ним, слегка потрясываясь от всхлипов. У нее никого не осталось, больше никого нет… Во рту стоит металлический привкус, она бьет руками об пол, стараясь успокоить душевную боль. Но выходит плохо. Она слышит шаги, чувствует, как отрывается дверь, но все это за стеной дымки. Боль внутри разрывает ее по полам… Все погружается во тьму.       Кто-то касается плеча девушки, и она моментально просыпается, поднимаясь на локтях. Во мраке комнаты, она замечает мужскую фигуру, когда зрение подстраивается под темноту, она различает лицо Вити, склонившееся над ней с выражением полной растерянности. Она отползает к краю изголовья, все еще не понимая. Как оказалась здесь. Где она вообще? Это квартира Пчелкина? Мужчина убрал руку, присаживаясь на край кровати, только сейчас Юля замечает, что на нем только штаны с расстегнутой ширинкой. Она тут же смущенно отводит взгляд, пытаясь сосредоточиться на до и после, чтобы понять, как все-таки она оказалась в квартире парня. Первым тяжелую тишину решил нарушить Витя. — Ты кричала во сне… — чуть хриплым голосом говорит он, всматриваясь в детское лицо Высоцкой. — Кошмары? — Каждую ночь… с того дня… — сглатывая слюну, сиплым ото сна голосом откликнулась девушка, оглядывая Пчелкина с ног до головы. — Как я здесь.? — она не успела договорить. Потому что тот ее прервал, придвигаясь ближе. — Ты уснула в офисе, я решил, что отвезти тебя ко мне будет лучшим решение, — по-доброму улыбнувшись, он поднял руку в примирительном жесте. — Я спал на диване, но если ты позволишь, я бы предпочел спать здесь… Обещаю на твою половину ни ногой, договорились? — Это же твоя кровать… — смущенно прошептала Юля, спать с мужчиной на одной кровати было невероятно неприличным, особенно если он не был не парнем, не тем более мужем. Но с другой стороной, гормоны не давали ей покоя, и какая-то далекая часть ее просила, чтобы Витя лег рядом и прижался к ней, обхватив своей огромной рукой ее хрупкую талию. От этих мыслей Юля ударилась в краску, что не ускользнула от внимания Пчелкина. Он одарил ее наглой усмешкой. Все ее действия не укрывались от его глаз. И от этого ему становилось смешно, ведь рядом с ней он начинал чувствовать себя тем семнадцатилетним мальчишкой. Укрывшись одеялом, он отвернулся к стене, погрузившись в свои мысли, но при этом периодически прислушиваясь к дыханию Юли, будто бы боялся, что она может задохнуться.       Юля же еще недолго смотрела на Пчелкина. В памяти всплывали моменты из детства, когда, проходя по коридорам, она видела эти светлые кудрявые волосы, и как потом они с подружками обсуждали главного Дон-Жуана школы. Юлька всегда хвасталась, что это друг ее брата, и любила приукрасить их общение с Пчелкиным, которое ограничивалось «Привет, мелкая!» и «Пока, мелкая.». Он толком даже имени ее не знал, а она еще удивилась, что он ее не вспомнил. А вот она знала о Вите все… Особенно тяжелым было осознавать, что маленькая темноволосая четвероклассница не привлекает десятиклассника Пчелкина, который уже вовсю пользуется своими мужскими чарами. Но возможно сейчас все случиться наоборот, — думала Юля — Нет, нельзя всю жизнь тешить себя фантазиями, что первая любовь, в виде бабника Пчелкина, обратит на нее внимание… И все же что-то в душе взволнованно трепетало, а по телу разливалось теплое чувство. Главное сейчас для Юли, чтобы мужчина не узнал о том, что она неровно дышит к нему. Наступит утро, и она вернется к своей жизни, станет ходить в школу, болтать с Анькой и слушать нотации учителей о ее «хорошей успеваемости».       Проснулась Высоцкая уже в одиночестве. На секунду ей даже показалось, что вчерашние события не более чем просто страшный сон, но боль в районе коленей и незнакомая обстановка в придачу с мужским запахом — переубедили ее. Откинув одеяло, она заметила отсутствие собственной одежды, более того даже отсутствие бюстгальтера, вместо этого на ней была длинная белая футболка до середины бедра. Юля вся покраснела, ища взглядом по комнате свою одежду. Но ее нигде не было. Кое-как встав с кровати и, держась за все подряд по пути, она дошла до кухни, чтобы выпить воды. Во рту от долгого сна пересохло. Взяв со стола стакан, Юля открыла кран, налила воды и принялась жадно глотать ее ртом. Складывалось ощущение, что она бухала всю ночь. На кухни Вити не было, но краем уха Высоцкая услышала журчание воды в ванной. Сев на табуретку, она стала ждать, пока вернется мужчина. Хозяйничать в чужом доме было для нее аморальным, поэтому она решила ничего не предпринимать. Через некоторое время появился Витя, слава Богу, в штанах и майке. Он был в хорошем расположении духа. В глазах сверкали озорные огоньки. Будто бы не замечая девушки, он прошел к кофейной турке и налил себе бодрящего напитка. Развернувшись, он облокотился о кухонную тумбу поясницей и наконец посмотрел на свою юную гостью. — Тебе идет, — окинув Юлю хищным взглядом, улыбнулся Витя и сделал глоток кофе. — Где моя одежда? Отвези меня домой. — Домой ты поедешь навряд ли, тебя видели во время перестрелки, ты теперь в смертельной опасности, — задумчиво произнес он, разглядывая пейзаж из окна, — к тому же пока ты спала, мои люди нарыли на тебя досье и там сказано, что ты беспризорница… — Мне почти восемнадцать! — Пофиг, — подытожил мужчина, пожимая плечами, — пока со мной побудешь, потом при благоприятных исходах либо вернешься «домой», либо отправим тебя в Англию… — Ты думаешь, я захочу поехать в какую-то там Англию? — встрепенулась Юля, от возмущения она даже поднялась на ноги, игнорируя боль. — Да я лучше умру, чем покину свою родину! Пчелкин устало выдохнул, поставив кружку на стол, он резко вжал Юлю в стену, придавив своим телом. Он был так близко, что она даже почувствовала его дыхание, опаляющее кожу у уха. — Могу устроить, — он хищно улыбнулся, обнажая свои белоснежные, — а могу и оставить тебя в моем подчинении, у меня как раз давно не было женщины… — Отпусти, — пискнула девушка, чувствуя, как в животе завязывается тугой узел. — Я не стану твоей очередной подстилкой! — Жаль, — усмехнувшись, Витя отпустил ее, возвращаясь на свое привычное место, — у тебя есть, чем завлечь мужчину… Иди в спальне подожди, сейчас зеленку принесу, — он кивнул на колени девушки, о которых Юля уже, кажется, окончательно забыла. Вернувшись в спальню, Юля плюхнулась на кровать, пытаясь вернуть свое сердцебиение и дыхание в норму. Что это сейчас было, и самое главное почему она ему не влепила пощечину? Обычно, когда к ней приставали парни, она запросто отшивала их и могла даже всыпать, но не с ним. С ним она ощущала себя абсолютно беспомощной девочкой, которую нужно носить на ручках и которой нужно покупать конфеты. И Юлю это пугало очень сильно. Она не должна снова по уши в него влюбиться. Он ведь относится к ней как к женщине на ночь, а она не такая и не будет такой. Размышления девушки прервал Витя, вошедший с аптечкой в комнату. Из маленького деревянного ящичка с красным крестом он достал ватку и бутылек с зеленкой. Он без спроса взял Юлю за икры и потянул на себя, а затем смочив ватку, аккуратно приложил к ранам на колене. Высоцкая зашипела от боли, но Пчелкин даже не усмехнулся и не поднял глаз на нее. — Мне придется уехать сегодня… — серьезно начал он, увлекшись процессом обработки. — есть два варианта: либо поедешь со мной, но будешь сидеть ниже травы, тише воды, либо оставлю тебя с ребятами здесь. — Я буду тебя слушаться… — отводя взгляд, пробормотала Юля. Оставаться с двумя мужиками, которые больше ее самой в три раза, ей совсем не хотелось. — Понял, — коротко ответил он, заканчивая процедуру.       Убрав аптечку в сторону, он поднялся с кровати и подошел к шкафу. Открыв его, Витя начал в нем что-то усердно искать. Через десять минут усердных поисков, он выудил оттуда свою белую рубашку и черные брюки. Окинув взглядом фигурку Юли, он кивнул своим мыслям и кинул одежду на кровать. — Должно подойти, если что подвернешь… — Юля благодарно улыбнулась, получив в ответ теплый взгляд. — Я сообщу корешам, чтобы прикупили тебе пару комплектов одежды и белья. — Спасибо, Вить… — При посторонних зови меня Виктор Павлович или Пчела…

***

      Через некоторое время они уже сидели в машине, Витя о чем-то оживленно беседовал по телефону, а Юля смотрела в окно. Одежда данная ей Витей была очень больша и смотрелась нелепо, но тем не менее девушка чувствовала себя очень комфортно, как будто в своей собственной. За окном мелькали пейзажи города, и Юля удивлялась насколько может быть красиво в бандитских районах. Дорогие здания казалось строились до облаков, а церкви были будто бы вылиты из золота. Вокруг ездили только дорогие марки машин. Но какой ценой все эти деньги были заработаны? Ценой человеческих жизней… Таких же как ее брат и многие другие. От этих мыслей, лицо Юли заметно потускнело, в глазах скользнула грусть. — Ну, плюс минус сорок-сорок два, — говорил Витя, глядя на свою подопечную. — Юлька, — он прикрыл трубку рукой, — какой у тебя размер белья, — он немного двусмысленно подмигнул, отвлекая Юлю от созерцания. Услышав вопрос она вновь покраснела и оупстила глаза. — Не знаю… — честно ответила она, почти прошептав свой ответ. Она правда не знала свой размер, она обычно брала те лифчики, которые ей подошли в примерке. — 2В возьми, — подумав, сказал в трубку Пчелкин. И это был бы не он, если бы через секунду не добавил, — что-нибудь сексуальное только, Володь! Юля закатила глаза, при этом понимая, что подобное поведение ей нравится. — Ты когда-нибудь думаешь о чем-нибудь кроме… — она имитеровала кашель, скрыв такое простое, но смущающее ее, слово. — Думаю, милая, но из-за твоей вчерашней выходки, я упустил свой шанс и в общей сложности из-за работы довольно долго не могу выкроить на это время… — пожал плечами Пчела, — по-хорошему ты должна возместить мне вчерашний вечер… ммм… — он пошло усмехнулся и закатил глаза от удовольствия, из-за чего получил легкий толчок в плечо от девушки. — Обойдешься, извращенец! —  Посмотрим, Юленька…