Труп невесты

      На утро Он мог бы поклясться, что ничего не помнит. Примерно то же самое Он ответил и батюшке, когда с первыми лучами солнца ворвался в церковь, на окраине селения. Святой отец пусть и был ошарашен, но благословил и дал отпущение всех грехов, не спрашивая о том, что случилось. Он бы и сам рад был бы не помнить. Но Он всё хорошо помнил. Каждую мелочь. - Не пугайся, милый! – Говорила она ему, когда находила его вновь и вновь, а Он вновь и вновь убегал, и прятался всюду, где только мог. Ближе к рассвету Он уже потерял всякую надежду спастись от мертвячки. В кармане Он нащупал нож, который обыкновенно брал с собой на базар. Теперь-то он знал, зачем он ему пригодиться. Замахнуться ему не дали. Костлявые пальцы, скользкие и холодные, подхватили его за локоть, и крепко сжали, не давая лезвию дотянуться до живого сердца. Фата, развевающаяся, словно флаг самой смерти, на ветру, теперь ниспадала на лицо невесты. Сквозь грязную от времени ткань он мог лишь видеть сверкающие зрачки в оправе мутных белков, горящие преданностью и любовью. - Пожалуйста. – Взмолился он. Пусть смерть будет к нему милосердной. Пусть будет быстрой и безболезненной. - Сердце. – Пробормотала невеста. Палец без мяса и кожи острым кончиком указал на его грудь. Острие ногтевой кости уткнулось в его рубашку, однако даже через хлопок, он чувствовал могильный холод её тела. Тела своей невесты. С отвращением парень сплюнул на землю. Сейчас, при свете дня, всё это казалось лишь кошмаром, но стоило взгляду его красных от слез глаз упасть на пыльную дорогу селения, как смертельный ужас охватывал тело. Плевок распластался по сухой грязи, вбирая в себя всю пыль, похожий на черное, мертвое сердце. Он потянулся к собственной груди, дрожащей ладонью закрыв то место, которого вчера коснулась невеста. Осознание вызвало у него новую волну мурашек. Что же он скажет своей Еве? Он уже и не слишком помнил, как именно добрался до своего дома. Лишь то, что очнулся Он в своей телеге, на самом краю деревни. Рядом, перевязанный, лежал его мешок с выкупом. Едва прийдя в себя, он вскочил с места, отчаянно прижимая холщовый мешок к себе. Спустя время, кошмар уже почти рассеялся. Юная голова перестала гудеть, а мысли стали стройнее. Будь это уловка разбойников, рассудил Он, мешка бы не вернули, да и припасы не тронуты. Правда, одно всё-таки, пришло в негодность. Ещё утром, Он закопал глубоко в землю, так, будто хотел закопать не букет для своей возлюбленной, который в отличие от овощей, засох, оставив от красных бутонов роз только черные угольки. Эту же яму Он сверху прикрыл парой камней и окропил святой водой. Немного подумав, церковной водой Он окропил и себя, а одежду, в которой прошлой ночью вернулся с удачной торговли, сжег, вместе с телегой. «Найду другую» - решил Он, - «И сам дьявол, в обличье невесты, пускай ищет другого».        - Хей, богатей, прикупи-ка себе рубаху потеплее! Совсем бледный, как мертвец! - Хохоча, прошёл мимо него соседский муж. И пройдя приличное расстояние, вслед парню покрутил у виска пальцем. Совсем, мол, от денег у людей голова идет кругом.

***

«Всё должно получиться». Он постучал в дверь. Ни за какие сокровища мира Он не был готов расстаться с ней, его единственной радостью, ради счастья которой Он и поехал на базар в соседнее селение. Куча вырученных денег за отчую ферму и овощи должна была открыть ему дверцу в богатую и беззаботную жизнь. Дверь коротко скрипнула, пропуская Её. Зеленые девичьи глаза щурились от яркого света солнца, но даже так, он легко мог разглядеть в них всю её тоску по нему и томительное ожидание дня венчания.       - Люблю тебя! - воскликнула она. Он с трудом подавил в себе дрожь, когда услышал эти слова не хриплым загробным скрипом, а звонким девичьим голоском. Молодая Ева не обратила на это внимания.       - Теперь мы будем вместе?       - Клянусь. – Улыбнулся Он, и мягко поцеловал девушку в макушку. Главное не закрывать глаза слишком надолго. Тогда ему снова начнут мерещиться неживые влюбленные глаза. Вчера, при свете луны, а не солнца, Он сказал то же и мертвой невесте. «Клянусь любить тебя вечно» - дрожащим голосом выдавил Он из себя, пока она сидела напротив и улыбалась, глядя на него всё так же нежно. «Вечно» - повторила она, будто бы это забавная шутка, или красивый комплимент. С каждым её прикосновением к телу, Он чувствовал, как силы покидают его. Он точно знал, что умрет. Но сегодня или завтра? Какая разница, если его невеста утащит его за собой в могилу. «Люблю вечно» - шелестели губы, казалось, сотканные из паутины, как и её платье. На его подоле не было ни капли крови, как и во всем её теле. Ничего живого, ничего светлого. Но почему-то, Он чувствовал, что это не так. Во всём виноваты её глаза, черт бы их побрал. Так ласково на него не смотрела даже Ева.       - Якоб? Парень вздрогнул. Ева смотрела на него по-прежнему: с молодым азартом и нежной привязанностью в бездонных глазах. - Смотри. Это тебе. Негромкий радостный визг, и кольцо с большим белым камнем нашло свое место на тонком юном пальчике.       - Какое красивое, Якоб! Точно под цвет платья. Как же ты угадал?       - Сердцем. Благодарно склонив голову, девушка потянулась к губам жениха, но что-то её вдруг остановило. Она поморщила хорошенький носик, оглядывая Якоба с ног до головы:       - Милый, от тебя же несет мертвечиной за версту. – Она хохотнула, и сжалившись над растерянным видом суженного, чмокнула того в бледную щеку. Казалось, он приболел, или просто сильно волнуется перед венчанием. Вторая мысль нравилась ей больше.       – Нам нельзя долго видеться.       - Это ненадолго. – Заверил Он её, зная, что это правда. Если Он сможет выжить и победит, они с Евой поженятся, как того и хотели, и будут счастливы. Если же нет, их встречи уже точно никогда не станут длиннее или короче. Хоть бы она изредка навещала его могилу!