we're still friends, right?

Pov: Даша. Я просыпаюсь снова где-то за полночь, если верить луне, опускающейся в чащу деревьев за окном. Ребятам даже выдали лежаки с постельным бельём. Это хорошо, ведь мне очень не хочется доставлять им дискомфорт от ежедневного нахождения со мной. Я не вижу в палате лишь Коли… Ушёл покурить или насовсем? Сон не приходит совершенно, поэтому тупо оглядываю комнату. Аня одиноко посапывает в дальнем от меня углу, обняв игрушечного зайку. Эх, мне бы сейчас так сладко спать… Нугзар почему-то обнимает Ксюшу, почти перевалившись со своего лежака на её… Точно расстались? Или… Что между ними происходило, пока меня не было.? Уже и не знаю, что думать… Пустует только кушетка Коли… Но постель мятая и скомканная, значит, он спал здесь. Как же хочется перевернуться! Но каким образом мне это сделать? Если при малейшем движении головой всё начинает кружиться, а тело и вовсе не собирается поддаваться мне. Либо отекло, либо слабость сильная. Но чёрт, такое дикое желание лечь на бок… Попробовать? Да, я хочу. Аккуратно шевелюсь на койке, стараясь повернуться, напрягаюсь максимально, помогаю рукой и ногой. Выбрала левую сторону — на неё и ложусь. Очень сложно, уходит на это всё минут десять. Зря… Ой зря… Начинает мутить, перед глазами месиво, среди всего теряется и кровать бывшего. Слышу какие-то звуки за спиной: открывается дверь, кто-то заходит. Неизвестный подбегает ко мне и укладывает обратно. СПАСИБО, блин! Я только смогла лечь! О, Коля… Я узнала его даже в темноте, ведь он запомнился мне ещё с тех времён как мы были вместе и, наверное, так останется навсегда. — ты чего? Тебе нельзя сейчас ничего такого делать! Почему ты вообще не спишь? Когда проснулась? Ничего плохого не делала? Что с твоим самочувствием? Тебе легче? — заботливо шепчет, завалив кучей вопросов Цугленок, осматривая моё лицо. — стой-стой, слишком много! Дай хоть что-то переварить. Я ничего, просто устала лежать на одной спине, тело затекло. Не сплю, как нетрудно догадаться, из-за того что не спится. Проснулась минут пятнадцать назад, что плохого я могла сделать? Какие там вопросы дальше были? — дождавшись повтора ответила до конца. — самочувствие намного лучше, легче стало однозначно. — ну вот и прекрасно! — радостно возгласил главврач, появившись из-за спину Коли, позже в шутку, но оптимистически спросив. — завтра на выписку? — ну если можно хотелось бы. А можно? — чуть скромно тихо спросила я с надеждой в голосе. — ну, посмотрим утром на показатели и подумаем, стоит ли это делать. А сейчас тебе лучше попробовать уснуть, твоему организму надо восстанавливаться. Жизни вам и, Николай, помоги подруге заснуть! — ободряюще прошептал мужчина и, сделав шуточный поклон, покинул палату. — сказку рассказать? — с интонацией сарказма поинтересовался мой бывший, присаживаясь на своё место и тепло посмотрев на меня. В ответ смотрю пристально и стараюсь такими чистыми, яркими и радостными глазами, что для меня захотелось бы сделать всё. Улыбаюсь уголками губ и, чуть сощурившись, произношу: — а давай! — Цугленок хмыкает, но недолго подумал и начал. — жила на свете маленькая девочка Даша. Была она умна и добра, да только плакса. Чуть что случится, Даша в слёзы. Её мама с папой очень расстраивались, а вот поделать ничего не могли. — я усмехнулась чуть прикрыв глаза и продолжила слушать, немного повернувшись набок и закрыв веки полностью, и правда собираясь поспать. — спасибо, — шепчу благодарно, на ощупь нахожу руку парня и делаю замок из наших пальцев. Коля приближается к моей щеке, намереваясь поцеловать данную зону, но я открываю глаза, из-за чего тот останавливается в сантиметре от меня. Но не отдаляется. И мы просто глядим друг на друга, думая каждый о своём. Я смекаю его затею и тянусь к нему, подняв голову. Смотрю теперь только на губы, касаюсь их. Его охватывает ступор. Он не делает даже малейшего движения. Pov: закончен. Губами его управляет Даша, положив ладонь на скулу Коли. Слабым укусом краешка губы словно будит его и парень вливается в её такт. Целуются в едином ритме, уверенные движения. Сладкий запах гигиенички Минаевой, которую та наносит даже находясь на больничной койке в качестве пациента, приятно щекочет нос. Теперь слышатся учащённые свистящие дыхания пары, но они не могут остановиться, всё наращивая темп. Благо ребята всегда спят совсем не чутко, их не разбудить даже пушечным выстрелом, что оказалось на руку обоим, пока у них был страстный поцелуй, прошедший боль, расставание, селфхарм и почти смерть. Как ни в чём небывало оба отстраняются и радостно улыбаются друг другу, соприкоснувшись лбами. Коля всё же укладывает её на постель и заставляет закрыть глаза, угрожая тем, что покусает девушку. Та, перебарывая дикое желание посмеяться, согласилась и сомкнула веки. Её ресницы так небрежно спутались, какие-то выбились из колеи, строя, стоя выше или ниже главного ряда. Цугленок решил дорассказать ей сказку про маленьких плакс, называемую «Даша и солнышко». — и была у неё бабушка, которая жила в деревне около речки. Девочка с трудом дожидалась, когда они поедут к бабуле и пойдут все вместе к воде, будут там купаться и играть. Наконец-то настал этот заветный день, — сладкая, тихая речь убаюкивает, Дарья подкладывает под голову свои сложенные лодочкой ладошки и продолжает слушать. — <…> Почистила Даша зубы, отравилась завтракать, а на столе овсяная каша, девочка её не любит, только манную. Снова стала Даша плакать, еле успокоилась… Вся в тебя девочка-то!.. — шёпотом вставил свои слова парень, усмехнувшись. — пх, пошёл ты! — ответила так же тихо, показав белые зубки в улыбке, легонько ударив его по прессу, не особо переживая за место попадания руки. — ты спи, Дашуль, спи, — как же она красива, когда так лежит. Мирно, спокойно, размеренно дыша... — <…> вышла Даша во двор, подняла голову к небу тёмному и стала солнышко кликать: «Солнышко! Солнышко! Где же ты? Почему спряталось? Я так хотела на речку поехать, столько ждала!»… Да тут же я, рядом с луной сижу, сказку читаю этому сонному месяцу, которому добрая тучка спать приказала! — хах, сам ты луна! И месяц тоже. Я Даша или, хотя бы, зайка, но никак не луна. — ты хватит бубнить, я для чего тут распинаюсь,.. Зайка? — вновь усмехнулся тепло, всё продолжая. — <...> «Сутра мне было весело. А потом ты встала и стала плакать. Слушала я, как ты плачешь горько и стало мне так грустно, что даже светить не захотелось… И тучка тебя послушала, стало и ей грустно, вот она тоже и расплакалась. Да так, что дождик пошёл»… — он с болью посмотрел на девушку, на её безмятежную полуулыбку, на чистое лицо. Девушка посапывать начинала, но постоянно откликалась на вставки парня, чувствуя, что всё равно сможет уснуть. «Глянули мама с Дашей в окно, а там на небе солнышко светит и радуга. Собрались мама с Дашей и поехали к бабушке в деревню, купаться в речке». — дорассказал Коля и поцеловал руку Даши, а она с горечью и дрожью прошептала в полудрёме: — мама…

***

Утро начинается не с кофе. Ну, у наших друзей, я имею в виду. Солнце только-только поднялось, начало освещать всё вокруг, как к Даше в палату зашли несколько медсестёр во главе бодрого главврача. Девушки пошли к аппаратуре, следящей за состоянием пациентки, а мужчина проследовал к ней самой. — ну, Дарья, как вы себя чувствуете? — весело начал, пошатавшись взад вперёд. — хорошо. В глазах уже не рябит, не плывёт. Голова не болит, саму не тошнит. Есть конечно небольшая слабость, но в остальном всё нормально. — даже так? Хм. И показатели в норме. Сможешь к полудню уже окончательно оправиться и выписаться? — думаю да. А мне нужно что-то пить после, какие-то процедуры или что-то другое? — да нет, — подумав с секунду. — главное, впредь таким не занимайся и всё тип-пот будет. Давай, проси друзей вещи тебе принести, лучше что-то более тёплое, холодает. Всё, я пошёл, ещё выписку оформить надо. Жизни вам и... Лизонька, покажешь потом Дарье, где душ находится. Та кивнула и врач удалился. Ребята проснулись ещё когда персонал зашёл к ним. Все сонно пучили на медсестёр и Минаеву, потирая заспанные глаза. Нугзар устало положил голову на плечо такой же Ксюши, руки разместив на её талии и уткнулся носом в её шею, словно желая ещё поспать, а она — единственная, на что или кого можно лечь. А девушка и не против, лишь его руки накрыла своими. ... Время близилось к двум дня и друзьям пришла радостная новость: Дашу выписывают. Одежду уже девушке принесли давно, но не её, ибо Аню бы просто не пустила мать подруги, ведь именно в этот день она была дома. Приняв душ и переодевшись, Минаева готовилась к долгому пути пешком до такси на улице. Для неё это действительно очень тяжело и требует серьёзной нагрузки. Придерживаемая Колей и Нугзаром, она спустилась по ступеням до самого порога двери на первом этаже и почти самостоятельно добралась до поджидающего их автомобиля. Ксюша и Аня несли вещи, что покупали специально для Даши по указанию главврача и её одежду. Пока они ехали Минаева почувствовала, что ей становиться проще сидеть и передвигаться, и эта новость радует всех. Подъезжать к дому после почти двухсуточного отсутствия очень непросто, начинает колотить, страх охватывает всё сильнее. Осталось минут двадцать, за которые Дарья, хоть и с большим трудом, с комом в горле и пересохшим ртом, но она делится со всеми причиной всего. — у меня много проблем с родителями, вы знаете. И недавно они вышли на новый уровень... Отец начал иногда меня избивать, мать орёт сильнее. Я просто уже не могу выдержать этих постоянный "я тебя ненавижу", "ты мне не нужна" и "ты самый ужасный ребёнок в мире". А я ведь даже и не знаю, почему они такие... Почему они так ко мне относятся. И я тогда после второго избиения меня моим отцом прибежала к нам. Отчасти это отравление было не подстроенным... У меня дико сдавали нервы и я нашла успокоительные... И всыпала себе в рот всю упаковку... — это которая новая..? — вроде с осознанием, но нежеланием верить в это спросила Аня, пялясь в одну точку с раскрытыми глазами. — да. Ну и когда я поняла, что можно это всё закончить... Все эти мучения, ну и там, проблемы... Запила другими лекарствами... Хотела уйти подальше от домика, чтобы не травмировать вас, чтобы вы этого не видели, да моментально плохо стало... Врач сказал, что это ещё и из-за стресса я так сразу упала. Аня на переднем сидении заплакала, рот рукой закрыв, Ксюша вжалась в толстовку Нугзара, а Коля до боли сжал запястье Даши, но та не отбрасывает руку — понимает, что ему больнее. Молча доехали до до ужаса знакомой многоэтажки. Они приехали. Темноволосая заставляет всех ехать по домам и не защищать её, а сама, полностью продрогнув, направилась к себе. Сжала кулаки, в которых ручки от сумок, постучала в дверь и опустила голову, стараясь не заплакать. Услышала торопливые шаги, напряглась. Пара секунд и дверь отворилась. На пороге мать. Она ожидала всё, всё что угодно, но не такой реакции... — Даша! Дашенька! Ты нашлась! Где же ты, дурочка, была?! — женщина подбежала к оторопевшей Минаевой, крепко обняла её и... Заплакала. — м.мама? Что с тобой? Ты... Так никогда не поступала... — но ты же не терялась бесследно после ссоры так надолго! Господи, я так испугалась! — её дрожащий голос, её стекающие к оголённой коже плеча слёзы, её настолько тёплые объятья не кажутся поддельными... — да, понимаю... Прости. А... Где папа? — не заметив мужчину и зная, что сегодня выходной, спросила девушка. — давай сначала зайдём в квартиру? — они переместились в дом, Минаева с неким страхом посмотрела на мать, а та, захлёбываясь новой порцией слёз, ответила. — он... Он в коме. Из Даши моментально разразился неконтролируемый громкий крик, полный боли, она упала на колени и оперлась ладонями о холодный пол. Осознание пришло не сразу, слова матери пришлось долго вбивать в голову и прокручивать их по сто раз, одновременно стараясь понять смысл. С сильным трудом выговаривает: — из.з-за ч.чего? — он ночью, когда ты убежала, пошёл тебя искать, не переживая за горение светофора... Он просто бежал и не останавливался, ну а машина в ту дождливую погоду просто его не заметила и... Сбила. — он хотя бы б.будет жить..? — обречённо. Смотрит в пол и винит себя, орёт на себя мысленно, раздавливает себя как букашку. — шансы малы, но есть, — как-то более сухо промолвила мать и опустилась к дочери. — ты прости нас, Дашуль, мы виноваты перед тобой... Мы просто были слепы и глухи. А ещё очень тупы... А ты-то хоть где была всё это время..? — м.мам... Поверь, ты не хочешь этого знать. Просто поверь мне на слово. Сейчас это совсем не важно. Надо помочь папе.