Снег в океане

Арс уже прилетел в Питер и сидит в душном и таком тошнотном Зале суда. Никаких разбирательств, у них с Аленой развод более полюбовный чем брак, оба перегорело этими чувствами ещё несколько лет назад. Все их отношения завязывалась на дочери да и только. Заседание было не долгим поэтому они быстро покинули это место и остановились на выходе, честно, руки хотели написать Антону, что все хорошо и он теперь действительно свободен, но как бы это выглядело со стороны? Шастун знать не знал о существовании семьи Поповых, Арс перестраховался настолько, что уговорил друга в лице Серёжи не заикаться об этом даже в шуточной форме. И теперь если Антон узнает, что все это время находиться в отношениях с женатым человеком, благо уже со свободным конечно. Он бы придумал себе кучу грязных теорий о том, что Арс просто его использовал или же тот был для него лишь любовником. Все это конечно совершенно не так, Арс конкретно поэтому так долго и не решатся на эти отношения, ведь знал, что хорошим концом это бы явно не закончилось, но все равно чувства взяли верх и он не удержался. Как же он ошибался, когда думал, что все хорошо и эти отношения действительны до сих пор. Антон проснулся уже сам абсолютно не осознавая где Арсений. Он пытался найти записку или читал возможные сообщения, но ничего. НИЧЕГО! Этот мужчина просто пропал со всех радаров. Первое чувство это паника, особенно когда оператор в сотый раз без усталости твердит «Абонент недоступен». Руки поймали такую дрожь, что телефон едва ли не выпадал с них. Потом он слегка успокоился и стал просто ждать, ведь Арсений обязан ему написать, правда же обязан?… Шастун прокручивал все разговоры накануне, что бы понять где сейчас находится его парень, но ничего не вспоминал о таких внезапных исчезновениях. Арс не брал трубку по ясным причинам, авиаперелет и телефон банально отключён, эмоции предстоящих дней напали на него так неожиданно, что по прилёту он не сразу его включил и лишь потом наблюдая все смс и пропущенные принял решение ответить позже, когда все успокоится и он тоже. Поздним вечером он уже был в своей старой квартире, которая уже принадлежала бывшей жене и дочери, Алена как и обещала уехала в Пермь, оставляя отца один на один с ребёнком. В такое время Кьяра уже сладко спала , поэтому все что Попова удалось застать это ее мимолетную улыбку во сне. Своими пальцами он коснулся нежной кожи лба и поправил выпавшую прядку волос, провёл ниже по щеке и едва сдерживал поток нахлынувших эмоций. Ещё совсем недавно эта девочка не выглядела такой взрослой, ее черты лица были такими маленькими… Он не видел ее полгода и казалось это уже совершенно другой ребёнок, но все же такой же родной и любимый. Каждая точечка на лице была идентичной Арсу и он хотел прижать девчушку к себе и рассказать о том, что он действительно соскучился по ее такому детскому «пап», до боли сердце он скучал за ней. Попов уснул, уснул сидя перед дочерью, придерживаясь за ее руку. Ему плевать, что к утру тело отблагодарит его игольной болью по всем конечностям и он едва ди сможет встать. Сейчас его волновал только отдых рядом с ней. Антон уже не находил себе места, никто вокруг не знал где носит этого Арсения, а Серёжа, как рыба молчит, пообещав другу держать все в тайне и пожимать плечами на любой вопрос. 00:45 Антон «Ира, приедь ко мне. По дороге захвати бутылку коньяка» 00:45 Кузнецова «Что-то случилось, Тош?» 00:46 Антон «Просто едь ко мне, никаких вопросов» И она приехала с бутылкой в руках вошла внутрь квартиры и прошмыгнула на кухню. –Так и не скажешь?–прокричала она с Кухни, думая, что Шаст все так же где-то в другой комнате. –Нет–тихо ответил он, находясь уже позади неё. Сейчас хотелось только напиться и отвлечься от мутных мыслей, ну почему он не берет трубку? Почему не дал знать о своём исчезновении? Он успокаивал себя лишь тем, что уже ночь и тот наверняка спит. Но вопрос. Где? С кем? Трезвый? Пьяный? Живой? Спит ли вообще? –Выпьем за тебя–потеряла она стакан перед собой, предлагая стукнуться посудой в знак согласия. Но парень молча проглотил крепкий напиток, что жаром разъедал горло. Больно на душе, больно и на теле, ничего необычного. Ночь казалась бесконечной, приставания Иры казались противными, коньяк казался уже до ужаса вкусным, подпирающая тошнота казалась слишком подпирающей. Ужасно. Одним словом Антон описал все происходящее вокруг, но когда тошнота отпустила и приставления Кузнецовой с противных превратились в приятными он совершил то, о чем пожалеет раз и навсегда. Все что он помнит это… Поцелуй, ее быстрый язык, нежные руки, красивую грудь, разбросанную одежду и жадный до одури секс. Он помнил, как вколачивал ее в кровать со всей дурью и злостью, что только имел. Краем уха до него доносились вскрики боли и жалкие стоны, не приносящие удовольствия. Но все же физическая разрядка дала свои плоды и он успокоился позабыв обо всем.