(не)важно

      Антон никогда не пылал особой ненавистью к учёбе. Он относился к образованию довольно прагматично, убеждал себя ходить на уроки, а позже — на пары, сдержанным и смиренным «так надо»: надо хорошо закончить школу, надо хорошо учиться в университете, надо найти хорошую работу и дальше по списку. Да и нельзя сказать, чтобы учёба трудно ему давалась. Он прилежно посещал все занятия, не имел свойства прогуливать и старался работать в оптимальном ритме. Парень не делал ничего сверх необходимого, но, как выяснилось, необходимого достаточно, чтобы его зачётка видела тройки лишь изредка.       Однако сейчас Антон ненавидел буквально каждую минуту той пары, на которой он, откровенно говоря, просиживал штаны. Ведь каждый час, каждая минута, каждая секунда в университете отдаляла парня от занятия с Арсением, которое он ждал больше, чем свой день рождения и новый год, вместе взятые.       Прошлую ночь парень провёл в компании OnlyFans Арсения. В последнее время Антон пугающе сильно напоминал себе свою подростковую версию: он дожидался, пока его сосед засыпал, притягивал к себе салфетки и мастурбировал так часто и пылко, словно только что открыл для себя порно. Но ему было недостаточно, было просто невыносимо мало. Рука, безусловно, была его верным партнёром на протяжении многих лет, но она и близко не дотягивала до Арсения.       А сейчас Антон сидел за партой, подпирая голову рукой, и даже не пытался делать вид, что лекция преподавателя экономики интересовала его хоть немного. Мысли его были заняты смелыми фантазиями, которые довольно бодро сменяли друг друга. Он представлял себя героем порно-сюжетов: от совсем банальных и плоских до удивительно живых и кинематографичных.       Антон удивительно чётко представлял себе, как он набросится на Арсения, едва переступив порог его квартиры. Мужчина подхватит его под бёдра, начнёт жадно целовать и отнесёт в таком положении в спальню, нетерпеливо сорвёт с него куртку и всю лишнюю одежду (а лишней была, бесспорно, вся одежда).       Фантазия зашла слишком далеко. Антон понял это тогда, когда ему стало тесно в собственных джинсах.       -Блять, — только после того, как на парня обернулись несколько пар удивлённых глаз, он понял, что выругался вслух.       -Шастун, поверь, я не меньше твоего переживаю об экономической ситуации в стране, — молодой преподаватель усмехнулся и убрал прядь длинных волос за ухо, — но ты уж постарайся держать себя в руках.       По кабинету прошуршали смешки, которые умолкли, стоило преподавателю вернуться к лекции. Антон сидел и думал о том, что именно «подержать себя в руках» ему сейчас и нужно было бы, вот только не здесь, а хотя бы в туалете, но парень не был в состоянии даже нормально дойти до него.

***

      Антон нетерпеливо мялся перед дверью репетитора. Он постучал уже второй раз за последнюю минуту и думал, как ему стоило себя вести. Он мог бы накинуться на Арсения с порога, прямо как в его недавней фантазии. Что-то внутри парня до сих пор надеялось, что страшное «не влюбляться» не было таким уж беспощадным. Возможно, если бы Арсений увидел желание, пыл и заинтересованность парня, он бы тоже почувствовал симпатию. И тогда треклятое правило сгинуло бы в небытие.       Парень вновь постучал, уже начиная сомневаться, что ему вообще собирались открывать. Он невольно задумался, не был ли он слишком навязчив. Что, если Арсению как раз это и не нравилось? Что, если мужчина любил именно добиваться, и Антон его не интересовал, потому что сам готов был повеситься ему на шею? Возможно, парню стоило вести себя холодно и отстранённо. Невольно вспомнив классику, Антон поморщился от мысли о том, что такая схема сработала с Евгением Онегиным. Но сработает ли она с Арсением Поповым — это ещё вопрос. Однако был вопрос и получше: а хватит ли парню выдержки, чтобы вести себя отстранённо, учитывая, что одного взгляда Арсения было достаточно, чтобы растопить лёд в его сердце.       Антон вновь постучал, на этот раз куда настойчивее. Он уже потянулся за телефоном, чтобы позвонить репетитору, как вдруг дверь наконец открылась. На пороге стоял взлохмаченный Арсений с мокрыми волосами и полотенцем, прикрывающим лишь бёдра.       -Привет, извини, я время не рассчитал, — мужчина отошёл от двери, пропуская парня внутрь. — Проходи в гостиную, я быстро.       -А мне так даже больше нравится, — Антон вкинул эту фразу в надежде на то, что Арсений как-то отреагирует на его флирт, но увы: он ничего не ответил.       Антон вдруг подумал, что более подходящего момента просто быть не могло, ведь сейчас Арсению даже раздеваться не нужно было. Парень торопливо скинул кроссовки с курткой и направился в спальню. Он притормозил на пороге, увидев, как мужчина, стоя к нему спиной, натягивал нижнее бельё. С их недавней «встречи» прошла лишь пара дней, но Антон вдруг явственно осознал, как он скучал по этому телу, как ему хотелось касаться этой кожи, как хотелось пробовать её на вкус и не останавливаться, пока последние силы наконец не покинут его.       В несколько шагов приблизившись к Арсению, парень прижался грудью к широкой спине, обвил руками голый торс и уткнулся носом во влажный затылок. Мужчина вздрогнул от неожиданности и резко отскочил от Антона.       -Ты что, блять, делаешь?! — пока парень тупо хлопал глазами, не понимая, как ответить, Арсений быстро подошёл к нему, грубо схватил за шею и притянул до уровня собственного роста. — Неприятно, да? Наверное, тебе не хочется, чтобы я так делал, — было не просто неприятно, было больно; однако, кроме боли был ещё и стыд, который перекрывал собою всё остальное, а Арсений беспощадно продолжал выплёвывать слова парню в лицо, — так почему ты думаешь, что мне хотелось, чтобы ты меня трогал?! И к тому же, ты только что с улицы пришёл, мало ли, где тебя носило и что ты там трогал, может у меня теперь сыпь из-за тебя пойдёт, — последний аргумент даже самому Арсению казался крайне сомнительными, но он готов был пойти на сделку с совестью, чтобы максимально ясно донести свою претензию до парня. — Запомни раз и навсегда: активное согласие и гигиена — это обязательные составляющие хорошего секса, ну, это тебе так, на будущее.       -Я понял, — не попытка огрызнуться, а обдуманный ответ.       -Молодец, — Арсений наконец отпустил шею парня и снисходительно похлопал его по щеке.       Антон быстро скрылся из спальни и направился в ванную. Он никогда прежде не мыл руки с таким усердием. Он никогда прежде не чувствовал себя таким идиотом. Парень рассматривал свое лицо в зеркале, висящем над раковиной, и пытался найти в нём хоть что-то привлекательное. Что-то, из-за чего Арсений тогда записал их на видео. Но ни горящих глаз, ни жаждущих влажных губ и близко не было на этом безжизненном лице.       Шум воды утих, и Антон направился в гостиную. Арсений уже сидел на своём месте и водил глазами по листу с текстом. Парень торопливо, но бесшумно занял своё место и пристыженно потупил взгляд.       -Я проверил твой диктант, — репетитор протянул парню раскрытую тетрадь, — не идеально, конечно, но вполне неплохо, даже хорошо. Ты молодец, — Арсений говорил также, как и во время любого другого занятия, словно ничего не произошло. — Сегодня повторим вопросительные предложения. Английские вопросы очень сильно отличаются от русских по своему строению. Поэтому нельзя просто перевести вопросительное предложение «по словам». Например, по-русски можно спросить: «как сделать картинку ярче?»; но прямой перевод «how to make picture brighter?» совершенно некорректен. Нужно перефразировать так, чтобы смысл остался, но при этом структура предложения стала английской: «what can you do to make picture brighter?»; то есть «что ты можешь сделать…?», в таких случаях, кстати, можно употреблять «one»: «what can one do…?», то есть «что кто-то может сделать…?» или, ближе к русскому: «что можно сделать…?» …       Арсений говорил в своей привычной спокойной манере, делая акценты на важных моментах. Антону приходилось заставлять себя поднимать глаза. Он любил слушать Арсения, он любил смотреть на Арсения, любил просто находиться в его компании. Но сейчас ему было слишком стыдно. Он корил себя за свою детскую несдержанность, незрелость, неспособность мыслить «по-взрослому». Больше всего он хотел просто извиниться и уйти так быстро, как только мог. Но в плотной лекции Арсения не было и минуты на извинения парня.       Не без труда дождавшись конца занятия, Антон наконец взял себя в руки и заговорил.       -Слушай, мне жаль, правда, — парень нервно крутил кольца на длинных пальцах и смотрел куда угодно, кроме лица собеседника, — прости пожалуйста, я не знаю, что на меня нашло. Я не хотел… ну, то есть хотел, но…       -Всё в порядке, — Арсений был спокоен, — мы можем сейчас, если ты ещё не передумал.       Антон поднял удивлённый взгляд на Арсения, искренне не понимая такого спокойствия с нотками доброжелательности. Парень был уверен, что после такого инцидента мужчина просто не позволит ему прикоснуться к себе. Но Арсений был слишком непредсказуем, слишком нечитаем, слишком далёк. Возможно, это и привлекало Антона, возможно, он просто хотел получить то, чего получить не мог. Ведь запретный плод сладок.       -Да, конечно, я хочу, я очень хочу, правда, — на самом деле, даже если бы Арсений прямо перед Антоном медленно, методично, по одному утопил десяток котят, парень всё равно побежал бы к нему «виляя хвостиком», едва услышав подобное предложение. — С камерой? — вопрос прозвучал немного неуверенно, но явно давал понять, что он требует положительного ответа.       -Ты хочешь с камерой? — мужчина самодовольно усмехнулся.       -Ага, — Антон смотрел на Арсения по-детски широко распахнутыми глазами и улыбался так вдохновлённо, словно ему не секс предложили, а поездку в Великий Устюг в канун нового года.       Антону хотелось, чтобы их связь была записана на видео, словно это неопровержимые доказательства, словно это значило, что Антон для Арсения не просто очередной секс, словно Арсений не просто не стыдился парня, а ещё и хвастался им.