(не)важно

      Антон шёл за Арсением по пятам. Мало того, что он ещё никогда не был в Америке, так он ещё и ни разу не был на порностудии. Однако стоит отдать Арсению должное: он ни на секунду не терял парня из виду.       Прежде чем зайти в здание студии, парни зашли в кофейню, надпись на витрине которой казалась Антону смутно-знакомой. «Take care of each other and we all will be ok». Лишь выйдя оттуда с бумажным стаканом, Антон внимательно рассмотрел надпись и вдруг вспомнил: Арсений говорил эту фразу, когда устраивал Антону диктант во время их занятий. Это было как будто в прошлой жизни.       Сейчас же Антон стоял в коридоре офиса рядом с Арсением и знакомился с его коллегой.       -Серёга, это Антон, — заговорил Арсений, когда наконец наобнимался с приятелем, — Антон — Серёга.       -Очень приятно, — произнёс невысокий (особенно по сравнению с Антоном) мужчина со странной причёской.       -И мне очень приятно, — вежливо отозвался Антон, пожимая руку новому знакомому.       -Серёга здесь, вроде как, второй после Бога, — пояснил Арсений.       -А Бог здесь ты? — недоверчиво уточнил Антон.       -Да, малец, — гыгыкнул Серёжа, — вот в таких условиях приходится работать. Начальник-самодур, богом себя мнит!       Антон вежливо посмеялся, но на самом деле он пытался получше рассмотреть лицо собеседника и вспомнить хоть одно видео с ним. Но увы: ни одного даже самого крошечного воспоминания в его голове не было.       -Вот тебе его документы по практике, — злобно зыркнув на приятеля, Арсений протянул ему папку с бумагами, — и продумай до завтра для него фронт работ, — Арсений резко повернулся к Антону, — пойдём, я тебе святая святых покажу — мой кабинет.       -Малец, если он начнёт к тебе приставать — кричи, — сквозь смех проговорил Сергей.       Арсений лишь закатил глаза, распахнул дверь кабинета и пропустил Антона вперёд себя.       -Слушай, а Серёжа ведь не актёр? Я его не помню… — задумчиво произнёс Антон, когда за Арсением закрылась дверь.       -Не-а, он внутренней кухней занимается. Ты, кстати, следующие две недели будешь на той же кухне вариться. Под его руководством, — Арсений по-хозяйски прошагал к своему креслу. — Ну, как тебе? — Арсений закинул ноги на стол и обвёл рукой помещение.       -Я как будто в Диснейленд попал, — усмехнулся Антон, шагая по кабинету. — И мне нравится, когда ты включаешь начальника, — парень закусил губу и наклонился, остановившись в сантиметре от чужого лица, — зануда, в руках которого сосредоточена власть, куда сексуальнее обычного зануды.       -Я думал, ты предпочитаешь зануд с детьми, — Арсений опалил горячим дыханием губы Антона и, еле касаясь, провёл по ним кончиком языка.       -Зануды с детьми — это экстра-место в моём топе, — Антон прикрыл глаза, вытянул шею и мягко поцеловал Арсения.       За две недели сожительства они успели изучить флирт вдоль и поперёк. Арсений всегда был противником того, чтобы флирт служил лишь способом заинтересовать кого-то. Он считал, что в отношениях флирт просто обязан быть, хоть и в немного другой форме. Сейчас они знали друг друга достаточно хорошо, чтобы понимать юмор, чувствовать иронию и не бояться того, как далеко каждый способен зайти в этом флирте.       Они так и не начали заниматься сексом, но Антон любил грязные разговорчики «на грани», любил целовать Арсения так, чтобы Арсений сам его останавливал и просил дать передышку. На самом деле, Антон понял, что секс — не самоцель. Он скорее приятное дополнение, чем невыносимая необходимость.       -Арсений Сергеевич, это что? Домогательство на рабочем месте? — по́шло прошептал Антон, проведя рукой по бедру Арсения.       -Будешь хорошо стараться — получишь прибавку, — Арсений накрыл ладонью щёку парня и оттянул его нижнюю губу большим пальцем.       Неважно, что прохождение практики — не работа. Неважно, что прибавки у Антона не может быть, хотя бы потому что у него и зарплаты-то нет. Неважно, что до «стараться» они не дойдут (и оба это понимают). Это была их игра. Они понимали друг друга. Это важно. Это единственное, что для них важно.       -Итак, — Антон распрямился и спокойным шагом обошёл стол, — каково тебе вернуться? — парень присел на край стола и сделал глоток кофе.       Антон любил быстро переключаться, потому что знал, что Арсению это тоже нравилось. Вот они грязно шептались, вот они влажно целовались и оп: они уже обсуждают серьёзные темы, находясь по разные стороны стола.       -Словно на своё место вернулся, — дипломатично ответил Арсений, спустил ноги на пол и положил локти на стол.       -Ты ведь так любишь это, — Антон окинул взглядом кабинет, — зачем улетел в Россию? — парень уже давно пытался понять мотивацию Арсения, но так ни к чему и не пришёл.       -Помнишь, когда у меня день рождения? — Арсений начал издалека. К этой его привычке Антон успел привыкнуть. Она ему даже нравилась. Ему нравилось слушать Арсения, и чем дольше и подробнее он говорил, тем больше Антон мог этим наслаждался.       -Двадцатого марта, — Антон усмехнулся, потому что вспомнил, как всего неделю назад полдня бегал за Арсением по всей квартире, выпытывая его знак зодиака. Вторую половину дня он бегал за ним, и читал все гороскопы совместимости, которые только мог найти в интернете, при этом важно кивая и часто повторяя: «да, это один в один ты». А Арсений всё время закатывал глаза и время от времени по-детски повторял «овен-говен». Это тоже была их игра. Вообще-то Антон не верил в гороскопы. А Арсений не относился бы к ним с явным пренебрежением, если бы для Антона они были действительно значимы. Но это неважно. Они провели весь день за игрой, которая устраивала обоих. В какой-то момент Антон даже вслух задумался о том, кто был бы сверху, если бы хуманизации рыб и овна занимались сексом. Коллективными рассуждениями парни пришли к тому, что упёртый баран не уступил бы активную позицию. Антон хотел было спросить: относилось ли это к ним; но так и не спросил, потому он и сам этого не хотел. — Ты рыбы, я помню.       -Ага, а ты огонь, — Арсений широко улыбнулся, оголив ровный ряд белых зубов. Его зубы Антон тоже любил. Особенно сильно он любил, когда эти зубы закусывали губы. Ещё сильнее он любил, когда они закусывали губы Антона. — Так вот: в этом году мне исполнилось тридцать. День рождения — грустный праздник и всё такое. Но тридцать лет — это какой-то принципиально новый уровень грусти. То есть, ко мне уже очень давно пришло понимание того, что праздники воспринимаются не праздниками, а дедлайнами. И вот наступил мой страшнейший дедлайн. В гей-сообществе есть вроде как шутка, что тридцать лет — сексуальная пенсия. Да, это глупая, чисто символическая шутка для близких друзей. Но для меня тогда это почему-то было аргументом. Итак, я провёл тот потрясающий день в не менее потрясающей компании: бутылка ви́ски, вагон самокопаний и ноутбук со старыми фото. Ни похода в тренажёрный зал, ни встречи с приятелями, ни отрыва в гей-клубе, ни даже посиделок с семьёй. Это был первый раз, когда на предложение Кристины заехать в гости и увидеться с Мартой я предложил ей перенести встречу на другой день, — Арсений задумчиво смотрел куда-то в стену. — Ви́ски и гордое одиночество — звучит брутально, но на самом деле это жалкое зрелище. Тридцать лет. Осознание словно ледяным душем меня окатило. Я лежал на полу, смотрел в потолок, — Арсений усмехнулся собственной драматичности, — и подводил итоги. Во-первых, я один. Да, у меня есть ребёнок, но она даже не живёт со мной. И нет никого, кому я был бы необходим. Да, тут пахнет детским инфантилизмом, но я не знаю ни одного порноактёра, который бы этим не грешил. Я корил себя за то, что бегал от отношений. Но в итоге пришёл к выводу, что, по сути, мне никто не нравился так, чтобы я захотел завязать с ним отношения. Ну, и во-вторых, я потерял интерес к сексу. То есть вообще. Он стал для меня рутиной. Мне было стыдно признаться, потому что парни, которые начинали сниматься ещё задолго до того, как я только открыл для себя волшебный мир порно, до сих пор снимаются. Но мне просто надоело. Я даже мастурбировал только для того, чтобы стояки не отвлекали. Для меня пропало таинство. Я, вроде как, сам хотел популяризировать порно, чтобы люди проще к этому относились, но увы: переборщил. У меня был полный офис красивых парней, большинство из которых были бы не против переспать со мной, а я не хотел. Как ребёнок в кондитерской лавке. Я просто переел шоколада, — Арсений сделал глоток кофе и перевёл взгляд на Антона. — Итак: я сидел с полной уверенностью в том, что я жалкий, старый, ненужный и одинокий. Я бываю довольно драматичным, — Арсений усмехнулся. — Сидел и листал старые фото. По мере того, как уровень жидкости уменьшался, моё лицо на фотографиях становилось всё моложе. Поехать в Россию — проветрить мозги — было идеей пьяного мозга, но решением трезвого ума.       -Арс, — Антон сочувственно нахмурил брови, — мне очень жаль…       -А мне нет, — Арсений поднялся с кресла и быстро обогнул стол, — если бы мы не познакомились — ты бы себе уже все ладошки стёр, — по́шло ухмыляясь, Арсений развёл бёдра Антона и пристроился между ними.       -Как бы так помягче сказать, — Антон поймал настроение Арсения и понял, что ему совсем не хотелось слышать сочувственные речи, — я и сейчас только ладошками и справляюсь, — парень вскинул руки, демонстрируя Арсению свои многострадальные ладони.       -Балбес ты, — Арсений накрыл ладони парня своими и сплёл их пальцы.       -А ты зануда, — Антон мягко поцеловал уголок чужих губ, — я люблю тебя. — Арсений умиротворённо улыбнулся и, прижав парня к себе, уткнулся носом в сгиб его шеи.       Антон говорил «я тебя люблю» каждый раз, когда чувствовал это. Арсений ни разу не повторил эту фразу с тех пор, как произнёс её впервые.       -Ладно, — серьёзно заговорил Арсений, оторвавшись от парня, — пошли, мы вообще-то должны засветиться и показать ребятам, что мы прилетели, — Арсений широко распахнул дверь в кабинет и кивнул Антону, чтобы тот проходил вперёд. — Хоть на людей посмотришь.       -Голых? — с наигранной надеждой спросил Антон, покидая кабинет.       -Ты о чём-нибудь ещё думать можешь? — театрально-строго произнёс Арсений и вышел из кабинета вслед за парнем.       -Если бы я мог видеть голым тебя — может и смог бы, — язвительно отозвался Антон, важно шагая по коридору.       -Балбес, — Арсений усмехнулся.       Вопреки ожиданиям Антона, порностудия выглядела, как обычный офис с длинным коридором и несколькими дверями. Парень внимательно оглядывался, пытаясь зацепиться взглядом хоть за один атрибут порноиндустрии.       -Это разочарование или мне кажется? — иронично поинтересовался Арсений, на что Антон лишь по-детски насупился, — ладно, не дуйся, щас покажу тебе голых мальчиков. Серёга сказал, они как раз в сезонном номере снимаются.       -Сезонном? — непонимающе уточнил Антон.       -Есть номера, в которых декорации не меняются: офис, спальня, номер в отеле и так далее. А есть сезонный номер, там декорации зависят от календаря. Сейчас там Рождество, — без лишнего пафоса пояснил Арсений.       -То есть мы идём смотреть, как порно снимают? — Антон смущённо стушевался, когда Арсений схватился за ручку двери.       -Нет, — Арсений распахнул дверь и пропустил Антона внутрь, — на видеосъёмку я бы тебя не позвал. Посторонние на площадке, сам понимаешь. К тому же, ты бы там всё слюнями залил. — Злобно зыркнув на Арсения, Антон замер, едва переступив порог помещения.       Номер был обставлен классическим для жанра образом: большая кровать, прикроватная тумбочка с торшером и украшения на стенах. Единственным отличием от «классики» был лишь рождественский антураж: цветовая палитра, состоящая преимущественно из красного, зелёного и белого цветов, пара свечек на тумбочке и рождественский венок над кроватью.       Впервые Антон увидел съёмочную площадку со стороны оператора и режиссёра, а не зрителя. В режиссёрском кресле, закинув ногу на ногу, сидел уже знакомый парню Сергей и с умным лицом скролил ленту в своём телефоне, даже не поднимая взгляда. Рядом с кроватью, завлекающе нагнувшись, стоял фотограф. Антон с Арсением зашли как раз в процессе фотосессии.       Главным элементом происходящего (и причиной, по которой Антону чуть челюсть ногу не отдавила) была пара парней в красных колпаках. Буквально: кроме красных колпаков с белыми помпонами на них не было ничего. Они стояли на коленях, не туго обмотанные друг с другом широкой красной подарочной лентой.       -Не пялься так откровенно, — усмехнулся Арсений. Он знал, что так и будет. Он ждал именно такой реакции.       -Пусть пялится, — прокричал блондин с кровати, прежде чем Антон успел придумать достаточно язвительный ответ, — вы уже достали. Все такие профессионалы, никто не пялится, аж тошно, — он говорил достаточно громко, чтобы было хорошо слышно, но при этом не отрывался от фотосессии, — вот для кого я над этим телом в зале умираю?!       -Для тех, кто покупает подписки на твой онлифанс, — подал голос Сергей, всё ещё не отрывая глаз от экрана, — голубки, вы как-то быстро закончили. Чё, Арс, ненадолго тебя теперь хватает?       Ответом Арсения послужил лаконичный жест: выставленный средний палец.       -Нравится? — спросил Арсений, кивая на моделей, которые нежно касались друг друга, позируя на камеру.       -Ага, — закивал Антон.       -Хочешь такой подарок на Новый год? — встретив почти испуганный взгляд зелёных глаз, Арсений пояснил, — я могу устроить тебе сцену с любым из них или даже с обоими сразу. Только скажи, что ты этого хочешь, — Арсений чувствовал себя Сантой для взрослых.       -Я согласен! Можешь подарить меня, — вновь прокричал тот парень со светлыми волосами.       Да, парни были красивыми. Да, они выглядели соблазнительно в этих позах. Да, Антону едва ногу челюсть не отбила, когда он их только увидел. Гладкая, почти сияющая, кожа, шёлковые волосы, спрятанные под колпаками, татуировки, которые украшали и без того потрясающие тела. Это всё красиво. Это очень привлекательно. Антону это безусловно нравилось. Нравилось рассматривать. Нравилось получать эстетическое удовольствие от возможности на них смотреть. Но у Антона было кое-что большее. У Антона был кое-кто, кто дарил ему большее.       Антон демонстративно оценивающе посмотрел на моделей, а затем повернулся к Арсению.       -Он мне нравится, то есть: они, определённо, оба очень красивые, — Антон сделал шаг, сократив расстояние между ним и Арсением до минимального, — но люблю я тебя.       -Ой, меня сейчас стошнит, — театрально обиженно произнёс парень с колпаком на голове, а его партнёр по съёмке лишь закатил глаза.       -Не заляпай реквизит! — строго произнёс Сергей, всё ещё глядя на экран своего телефона.       -Слушай, а это тот самый парень, с которым ты сцены недавно выкладывал? — блондин только сейчас рассмотрел Антона.       -Ага, — уклончиво кинул Арсений, подходя к Сергею. Он нагнулся над ухом приятеля и почти неслышно принялся с ним что-то обсуждать.       -Ты теперь наш эксклюзив? — закусив губу, поинтересовался блондин, — если что, чур я занимаю сцену с тобой! Ты высокий, будешь учить меня играть в баскетбол. А я буду очень плохим учеником, — говоря это, парень оглаживал ладонью член своего партнёра, потирался пахом о его бедро и неотрывно смотрел в глаза Антона.       Антон растерялся. Нет, он не задумался. Не думал согласиться. Просто, почти по-детски, растерялся.       -Думаю, на сегодня достаточно, — видя замешательство Антона, Арсений поспешил ему на помощь. Это была особенность его характера: Арсений мог сколько угодно подшучивать над Антоном, но никогда бы даже не подумал о том, чтобы ставить его в неловкое положение на глазах у кого-то; а этим «кому-то» Арсений уж точно не позволил бы смущать своего парня. — Мы можем взять такси, а можем прогуляться, если ты хочешь немного посмотреть город, — в воспоминаниях Арсения до сих пор были свежи кадры прошедшей недели, когда Антон говорил только о двух вещах: сессии, которую он так не хотел завалить, и предстоящей поездке. Но также Арсений прекрасно понимал, что утомительный перелёт сказался на состоянии обоих.       -А долго идти? — Антон был счастлив возможности проигнорировать предложение блондина.       -Минут тридцать.       -Давай прогуляемся, — заключил Антон.       -Арсений, — не унимался блондин, — не жадничай. Почему тебе его можно, а мне нельзя?!       -Лео, — Арсений включил шефский голос. На его зов обернулся второй парень, тот, чьи волосы были тёмно-шоколадного цвета, — придуши его немного, — Арсений выдержал паузу, испепеляюще смотря на блондина, — хотя, можешь и посильнее. Думаю, он будет в восторге.       -С удовольствием, — впервые подал голос парень с тёмными волосами и одной единственной скромной татуировкой — надписью на груди.       Арсений решил не дослушивать перепалку моделей, он схватил Антона за руку, кинул Сергею «до завтра» и направился к выходу.

***

      Они шли по центральной улице и любовались видом. Антон любовался городом: архитектурой, людьми, предпраздничной обстановкой. Арсений любовался Антоном: как он шёл, оглядываясь по сторонам, как пару раз чуть не врезался в мимо проходящих людей, как горели его глаза, как он улыбался, слушая истории Арсения, связанные с этими местами.       -Нравится? — вопрос риторический, но Арсений действительно хотел услышать ответ. Хотел, чтобы Антон рассказал о своём восторге, хотел стать для него самым преданным слушателем.       -Да, очень сильно да — восторженно ответил Антон и широко улыбнулся в подтверждение своим словам.       Арсений улыбнулся и, не сбавляя шага, взял Антона за руку. Парень сперва чуть рефлекторно не отдёрнул её. Выходной день. Улица полна людей. Так нельзя.       «Так было нельзя там. Здесь можно. С ним можно, » — пронеслось в голове Антона. Он усмехнулся своей осмотрительности и крепко сплёл свои пальцы с пальцами Арсения.       Выражение «счастье любит тишину» явно придумали те люди, которые не могут искренне восхищаться своими партнёрами, те, кто не верит в совместное будущее. Люди, которые не доверяют и пытаются спрятать «своё» от остальных. Закомплексованные и неуверенные в себе люди боятся обсуждений и осуждений. Арсений не был таким. Антон не хотел быть таким.       -Арс, — неуверенно начал Антон, смотря под ноги, — можно тебя сейчас поцеловать? — Антон старательно обдумал формулировку вопроса.       -Тебе можно, — усмехнулся Арсений и поспешил уйти из потока пешеходов к ближайшему зданию, продолжая держать Антона за руку.       Не решаясь сразу перейти к поцелую, Антон накрыл свободной рукой щёку Арсения и посмотрел в голубые глаза. В них была теплота, характерная для наставника, гордого за успехи его подопечного. Арсению нравилось видеть, как Антон постепенно, день за днём, минута за минутой, избавлялся от страхов и комплексов. Арсению нравилось видеть, как Антон постепенно распускал крылья.       «Ведь каждому дьяволу положен свой ангел», — думал Арсений. Он никогда не мнил себя ангелом. Но с Антоном ему повезло. И он был благодарен за это.       Несмотря на всю драматичность момента, Арсений усмехнулся, внезапно вспомнив, как он впервые услышал эту песню. С первого дня сессии Антон почти каждую свободную минуту проводил в компании своего ноутбука. Он постоянно работал над чем-то и постоянно включал фоновую музыку, оправдываясь тем, что ему так легче сосредоточиться. В один из таких дней, вернувшись из барбершопа, Арсений заглянул в гостиную и увидел лишь сгорбленную спину, сидящую за столом. Песня на фоне сменилась и из динамиков послышалось «каждому дьяволу положен свой ангел, и ты нашла меня на городской свалке…»*, на что Антон авторитетно заявил ноутбуку, что «песня слишком печальная, а он и так на грани нервного срыва со всей этой учёбой». Арсений лишь скромно улыбнулся тому, как невозмутимо Антон разговаривал с техникой. Тогда из динамиков зазвучало: «все твои секреты видно в объективе…»*; парень заключил, что «эта песня сейчас звучит, как насмешка Вселенной», но трек не переключил, напротив, скромно намурлыкивал мелодию, пока исполнитель не дошёл до заветного слова — порнозвезда, — тогда Антон начал подпевать громко и потрясающе фальшиво. Арсений усмехнулся, бесшумно пересёк комнату и накрыл ладонями плечи парня. Антон чуть было не упал со стула, быстро дёрнувшись от испуга.       -Блять, — не сдержался Антон, ещё не до конца осознав, что произошло.       -Прости, — Арсений поцеловал парня в макушку и потянулся к его ладони, — позвольте пригласить вас на танец, а то боюсь, ты действительно схватишь нервный срыв, — усмехнулся Арсений и, держа парня за руку, вывел его из-за стола.       Они медленно двигались по комнате, неторопливо изучая друг друга кончиками пальцем. Трек определённо был не самым подходящим для медленного танца. Но это неважно. Им неважно.       -Насмешка Вселенной? — иронично спросил Арсений, когда из динамика в очередной раз прозвучало слово «порнозвезда».       -Сколько ты успел услышать? — настороженно спросил Антон, припоминая, что он успел наговорить за последние несколько минут.       -Не так уж и много, — уклончиво ответил Арсений.       -И что я мог бы стать преподавателем, если бы порноведение наконец ввели в учебную программу? — подозрительно прищурившись, спросил Антон.       -Нет, — Арсений оценивающе взглянул на Антона, — надо тебя в люди что ли вывести, а то совсем одичал здесь, только с ноутбуком и разговариваешь. Хотя, «порноведение» звучит забавно, — Арсений усмехнулся и коротко поцеловал губы Антона.       «Ведь каждому дьяволу положен свой ангел», — думал Арсений. Он никогда не мнил себя ангелом. Но с Антоном ему повезло. И он был благодарен за это.       -Что? — Антон заметил усмешку на губах Арсения.       Арсений вернулся в реальность. Обычно люди любят предаваться воздыханиям о прошлом тогда, когда настоящее их не устраивает. Но Арсений любил и прошлое, и настоящее, и будущее. Он любил всё, что было связано с Антоном.       -Ничего, — приподнявшись на носочках, Арсений оказался на одном уровне с Антоном, — просто вспомнил, что каждому дьяволу положен свой ангел.       Арсений приблизился к губам Антона и мягко поцеловал его. В этот момент Антон не думал о прохожих, не думал о большом городе и чужой стране. Он думал только об Арсении и той фразе, что он произнёс. Парень не был уверен, кто из них дьявол, а кто ангел, но спросить не решился. Да и губы у него были слишком заняты, чтобы задавать глупые вопросы.       -Я люблю тебя, — заключил Антон, когда Арсений оторвался от его губ.       Арсений лишь улыбнулся и, поцеловав руку Антона, которая по-прежнему держала его ладонь, зашагал по тротуару в сторону своей квартиры.

***

      -Ну, как тебе американская еда? — Арсений улыбался, еле сдерживаясь, чтобы не сказать что-то вроде: «нужно будет попросить Марту рассказать тебе о правилах поведения за столом».       -Я думал, что это стереотип, — произнёс Антон с набитым ртом, утирая кончик носа, испачканный в соусе, — что американцы едят только бургеры.       -Ну, не только, — Арсений развёл руками, — просто это быстро и питательно. Но ты не привыкай, это тебе в честь первого дня. А с понедельника будешь ходить со мной в зал.       Антон обречённо вздохнул и понуро опустил голову, но отказываться не стал. Несмотря ни на что, где-то глубоко в душе Антон всё ещё не мог понять, чем он заслужил Арсения. Он никогда не думал, что Арсений лгал ему о своих чувствах, напротив, он чувствовал себя лжецом. Ему казалось, что он обманывает Арсения, выставляя себя в лучшем свете. А Арсений верит. Иначе зачем такому потрясающему мужчине нянчиться с бестолковым студентом. Поэтому Антон был за спортзал, за здоровое питание. Он был готов на всё, что приблизило бы его к Арсению, на всё, что сделало бы его лучше, умнее, интереснее, красивее.       Он до сих помнил тех парней, которые фотографировались на студии. Их тела были потрясающе красивыми, а уверенность в себе совершенно непоколебимой. Антон никак не мог понять, как, имея полную студию таких парней, Арсений мог выбрать такого, как Антон.       Антон хотел бы это обсудить, хотел бы это всё выговорить, но знал, что в ответ не получит ничего, кроме жалости и утешений. А ему жалость была не нужна. Хватало тщательно подавляемой жалости к себе.       -Ещё что-нибудь будешь? — спросил Арсений, глядя на то, как Антон доел свой бургер и замер, задумавшись о чём-то.       -А? Нет, спасибо, я всё, — Антон поднялся со стула и подошёл к раковине, чтобы вымыть руки.       -Ты сильно устал? — заботливо поинтересовался Арсений, поднимаясь из-за стола.       -Ага, — поморщив нос, закивал Антон, — непонятно только, почему. Я ж нифига толком не сделал.       -Ты серьёзно что ли? — Арсений встал за спиной Антона и обогнув руками его торс, принялся мыть руки, ненароком дотрагиваясь до ладоней парня, — Перелёт, джетлаг, новая страна, новые люди, новые впечатления. Было бы странно, если бы ты не устал, — заключил Арсений и поцеловал Антона в шею, вызывая у него табун мурашек.       Антон откинул голову на плечо Арсения и на секунду действительно поверил, что он парил на облаке. Нет никаких проблем, никаких переживаний, никаких сложностей. Есть только он и Арсений. А всё остальное не имеет совершенно никакого значения. Остальное совсем не важно.       -Хочешь немного полежать? — шепнул Арсений в чужое ухо.       -Хочу много, — усмехнулся Антон и закрыл наконец воду.       Квартира Арсения разительно отличалась от той, которую он снимал в России. Здесь всё было пропитано им настолько, насколько это вообще может быть возможно. Антон даже подумал, что если бы интерьер этой квартиры можно было бы хуманизировать — непременно получился бы Арсений.       Переступив порог спальни, Антон замер, потому что эту кровать с этими прикроватными тумбочками и этой картиной он уже видел. Но это было словно в прошлой жизни. Он не смотрел порно с участием Арсения с тех самых пор, как он впервые намекнул, что симпатия у них взаимна. Но эту кровать он узнал бы из тысячи.       -Здесь я только один снимался, — внезапно появившись из ниоткуда, Арсений успокаивающе шептал на ухо Антону, приобняв его за талию. — Не имею привычки пускать в свою постель кого ни попадя, — Арсений поцеловал плечо парня и, взяв его за руку, повёл за собой на кровать.       -Почему мне кажется, что если я сейчас открою любую из этих тумбочек, то оттуда непременно вывалится дилдо? — совершенно серьёзно спросил Антон, глядя на Арсения так, словно он просто обязан внятно на это ответить.       Под усмешку Арсения и сдержанное хихиканье Антона они легли на кровать: Арсений положил голову на подушку, а Антон — на плечо Арсения.       -Ну, не любую, — Арсений запустил пальцы в светлые волосы, — в той, что справа, мастурбатор, вибратор и анальные бусы. А все дилдо в левой. Ну, это так, на случай, если ты заскучаешь, — усмехнувшись, Арсений поцеловал парня в макушку.       -Кстати, я давно хотел спросить, — живо вспомнил Антон, — игрушки, которые актёры используют на съёмочной площадке, они потом куда деваются? Их используют повторно? Или выкидывают?       -Везде по-разному, — авторитетно проговорил Арсений, — у нас я настоял, чтобы актёры их себе забирали, а уж выкинут они их или себе оставят — мне всё равно.       Антон любил такие моменты. Его голова лежала на плече Арсения, а чужие пальцы нежно перебирали светлые волосы. В такой позе обычно обсуждают, какое облако на что похоже или на какой мультик сходить в кинотеатр на следующих выходных. А они обсуждали тонкости порноиндустрии. Это потрясающе противоречиво, это так неправильно. Антон широко улыбнулся и задрал голову, ища взглядом глаза Арсения.       -Что такое? Тоже игрушку хочешь? — невозмутимо спросил Арсений. — Только скажи, у меня есть именной промокод в лучшем сексшопе города.       -Я тебе кохаю, — восхищённо проговорил Антон.       Арсению нравилось, что Антон всегда понимал в его словах именно то, что он туда вкладывал. Далеко не каждый на предложение «купить ему секс-игрушку» воспринял бы это, как акт заботы. А Антон воспринял именно так, как надо. Арсений прекрасно понимал, что парню в его возрасте сложно не заниматься сексом так долго, особенно когда он находится в отношениях. Но спешить он не собирался. Их первый раз обязан стать особенным.       Особенный первый раз… как много в этом звуке. Но под «особенным» Арсений не подразумевал розовых лепестков, ванну с шампанским, клубнику со сливками и прочую киношную пошлятину. Для него «особенный» — это состояние души, это тонкое ощущение.       -Кстати, я так и не спросил вчера: как там твоя сессия прошла? — резко переключился Арсений. Антон любил в нём это: они лежали и обсуждали порно с секс-игрушками и резко переключились на учёбу.       -Прошла, и слава Богу! — отмахнулся Антон. Он вдруг почувствовал себя ребёнком, который в конце четверти принёс маме дневник с оценками.       -Совсем всё плохо? — заботливо поинтересовался Арсений, гладя кончиками пальцев лоб парня, — не подумай, что я тебе не верю, но как-то я сомневаюсь, что у тебя такие уж плохие оценки. За две недели, которые мы провели вместе, ты не прогулял ни одного дня, даже не проспал ни разу. А всё свободное время проводил за ноутбуком и постоянно работал над каким-то учебным проектом.       -Ну, могло бы быть и лучше, — дипломатично ответил Антон.       -Ты очень строг к себе, — заключил Арсений, ведя пальцами по губам парня.       -Но недостаточно, — огрызнулся Антон.       -Почему? — Арсений нахмурился и потянул Антона за подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза.       «Потому что ты заслуживаешь большего, и я прекрасно это понимаю, » — проглотил Антон.       -А по английскому у меня пятёрка, — проговорил Антон, натянуто улыбнувшись.       -Ну, в этом я как раз и не сомневался, — Арсений вернул пальцы в светлые волосы.       -Правда эта шепелявая заготовка под революционера, — Антон так часто обзывал преподавателя, что чуть не забыл, как его звали, — докопалась до того, что у меня американский английский. Но главное — в зачётке пятёрка, а этого мудо… — Арсений не больно, но ощутимо потянул Антона за волосы, намекая на то, что ему следовало бы получше выбирать выражения, -му-олодого, ну, то есть: немолодого человека я больше не встречу. Кстати, — восторженно закричал Антон, резко подорвался и сел на кровати, скрестив ноги, — ты бы видел, как Евгений Михайлович у меня зачёт принимал, — Антон говорил с присущим только ему детским восторгом. Арсений приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть парня. Он любил видеть Антона таким вдохновлённым, — он как будто боялся на меня смотреть, глаза всего пару раз поднял, хотя я отвечал минут семь. Мне вот что интересно: это из-за того, что он в коридоре тогда увидел? Или после знакомства с тобой он решил посмотреть твой онлифанс и случайно наткнулся на своего студента? Как думаешь: он дрочил на нас? И на кого больше: на тебя или на меня?       -Ну, в любом случае, я надеюсь, что он остался доволен, — рассмеялся Арсений. Он узнал в глазах Антона ту искру, которую и сам не раз испытывал: парню нравилось быть привлекательным. — А что там второй? Ну, тот, с которым, вы думали, он встречается? — Арсений даже близко не мог вспомнить, что вёл второй преподаватель.       -А, гейограф, — спрыснул со смеху Антон.       -Балбес ты, — эти слова прозвучали из уст Арсения с большей нежностью, чем любое «я тебя люблю», сказанное им кому-либо перед камерой. — Ну, так что с географом?       -Я с ним пару раз пересекался в коридоре, но ни разу не поймал его взгляда, — задумчиво произнёс Антон, — он обычно шутит со студентами, живо болтает, а сейчас только взгляд опускает и быстро проходит мимо. Это значит, что я им противен? — Антон задал вопрос так, словно Арсений точно знал на него ответ, словно он знал ответы на все вопросы.       -Нет, они просто стесняются того, что ты можешь знать о них то, что они так тщательно пытаются скрыть, — Арсений говорил успокаивающе, почти убаюкивающе, — дело не в тебе, а в них, — Арсений протянул руку и потрепал парня по волосам. — И, кстати, добро пожаловать в клуб.       -А может мне и правда тоже онлифанс завести? — не отводя глаз от Арсения, спросил Антон. Реакция Арсения интересовала его куда больше, чем сам OnlyFans и возможность заработка с его помощью.       -Почему бы и нет, — Арсений откинулся на подушку и подложил руки под голову, — я тебе даже могу с продвижением помочь.       -И ты совсем не ревнуешь? — подозрительно спросил Антон.       -Во-первых, ревность — признак нездоровых отношений, — авторитетно заключил Арсений, — а во-вторых, мы же обсуждали, что наши отношения эксклюзивны, а значит: заниматься сексом ты ни с кем не собираешься. Так что я не вижу повода для ревности. И вообще, если ты решишь от меня уйти, ты всё равно это сделаешь, так зачем же мне тогда трепать свои нервы и перекрывать тебе кислород?       -Мудро, — коротко заключил Антон, смотря на Арсения влюблёнными глазами.       -А то, — улыбнулся Арсений.       -Но я не уйду, — произнёс Антон, нависая над Арсением.       -Не говори так, — прагматично проговорил Арсений, глядя в зелёные глаза, — всё что угодно может произойти. Не стоит давать таких обещаний.       -Ты испортил романтический момент, — парень состроил недовольную мину, — зануда.       -А ты, балбес, всё романтизируешь, — Арсений повёл бровями и закусил губу.       -Te quiero, — прошептал Антон в чужие губы, прежде чем поцеловать их.       Антон любил прагматичность Арсения. Любил доверие Арсения. Любил то, что Арсений не пытался привязать его к себе. Арсений просто знал, что Антон будет с ним, потому что он хочет быть с ним. Антон очень сильно любил Арсения, каждой клеточкой тела.