(не)важно

      Антону всегда казалось, что, став менеджером, он будет сидеть в своём кабинете, листать ленту в социальных сетях, пока начальник не видит, и подписывать сотни тысяч бессмысленных бумажек. Но то ли реальность никогда не совпадает с ожиданиями, то ли в этом офисе его за менеджера никто не считал. Он был скорее посыльным. Для себя он выбрал именно такую формулировку, потому что фраза «мальчик на побегушках» не нравилась ему вообще. С утра до вечера он бегал из кабинета в кабинет, передавал документы, разносил кофе, записки, а иногда и просто устные поручения. Ему не нравилась эта роль, хотя бы потому что с ней неплохо справлялся бы telegram (ну, кроме кофе, здесь Антону не было равных).       Уже к концу первой недели своего «забега» он решил, что способен на большее. Вооружившись кофе и шоколадкой в качестве подкупа, он направился к Серёже, который, как сказал Арсений, на эти две недели выполнял роль его непосредственного начальника. Кофе хвостатый выпил, а шоколадку вернул, потому что «молодому растущему организму ещё целую неделю бегать по офису». Его аргументация была более, чем обоснована: все дела фирмы, естественно, велись на английском языке. Несмотря на то, что Антон старательно отрабатывал этот навык последние несколько месяцев, до делового уровня ему было ещё далековато. На самом деле, парень даже не всегда понимал, чего от него хотели сотрудники студии, потому что их живой американский английский и близко не походил на тот приятный, спокойный и размеренный, которому его учил Арсений.       В моменты, когда парня никто не гонял, он любил болтать с местной секретаршей. У неё всегда находилась запасная шоколадка и пять минут свободного времени. Она любила обсуждать офисные сплетни, а Антон не хотел упустить возможность подтянуть язык.       В общем и целом, Антон был доволен. Он работал в офисе, являлся частью жизни Арсения, общался с новыми людьми и проводил дни и ночи со своим любимым человеком. Он возвращался домой с ощущением приятной усталости. Это было так правильно, словно именно к этой точке он и шёл всю свою жизнь.

***

      Арсений сидел за столом и печатал что-то в ноутбуке, когда перед ним приземлилась толстая кипа документов. Только теперь он заметил Антона, который и принёс эту кипу.       -От Серёжи, — устало выдохнул парень и плюхнулся в кресло, стоящее возле стола.       Арсений провёл взглядом по кипе, трижды моргнул, надеясь на то, что у него в глазах уже стало двоиться, и на самом деле документов меньше. Но, увы: количество листов не уменьшилось.       Неделя Арсения выдалась куда более тяжёлой, чем неделя Антона. Сейчас на него свалились все дела, которые он не мог решать с начала его импровизированного отпуска. Арсений всегда умел работать сверх необходимого, мог оставаться в офисе сутками и держать в голове все важные и неважные сведения о состоянии студии. Так было всегда. Так было раньше. Раньше, когда у него не было стимула возвращаться домой. Сейчас же этот стимул появился. Сейчас этот стимул сидел прямо напротив него и устало глядел в потолок.       Время на часах предательски напоминало о том, что их рабочий день официально закончился ещё полтора часа назад. Арсений прекрасно понимал, что Антон продолжал торчать в офисе только из-за него.       -Как твой день прошёл? — неожиданно спросил Арсений, поднявшись с кресла.       -Потрясающе, — ответил парень с несвойственным ему снобизмом. — Я застал две фотосессии. Спускался вниз примерно раз тридцать, потому что «там кофе намного вкуснее, чем в нашей кофе-машине». Узнал, что у Кельвина–королевы-драмы-Бенкса есть собака… хотя, кого я обманываю, это я знал. Я подписан на него. Но сегодня я узнал, что у собак бывают месячные. «Как я это узнал?» спросишь ты, — Антон тараторил, пока не почувствовал руки на своих плечах. Арсений мог действовать на него, как лучшее успокоительное и как лучшее возбудительное. — Он притащил эту собаку с собой. Ты, кстати, никогда не думал завести собаку? Я одно время просто мечтал о таксе. Но из общаги меня бы вместе с ней выкинули.       -Предлагаешь нам завести собаку? — спросил Арсений прежде, чем Антон продолжил делиться открытиями, сделанными за день. Он продолжал разминать плечи парня, как ни странно, это и на него действовало успокаивающе.       От этого «нам», сказанного вскользь, словно между прочим, Антона передёрнуло. Арсений думает о будущем. Об их совместном будущем. Это пугало. Это интриговало. В это хотелось верить. Антон тоже хотел их будущего, но думать об этом всерьёз побаивался.       -Не знаю. То есть, это же большая ответственность. А что, если мы… — расстанемся? Антон не хотел произносить это вслух, боялся, что Арсению покажется, будто парень собирается его бросить. — Что, если мы будем засиживаться на работе до поздней ночи? А собакой заниматься надо.       -Прости за это. Мы же год закрываем. К тому же, я здесь не был несколько месяцев, — Арсений наклонился, чтобы поцеловать парня в светлую макушку. За одну эту мелочь Антон готов был простить ему хоть сутки, проведённые в офисе. — Что ты хочешь на ужин?       -Не поздновато для ужина? Какой смысл утром идти в зал, если потом ты собираешься наедаться на ночь? — Антон пытался звучать убедительно, но он не договорил главного. Ему было неловко за себя. Насмотревшись на местных моделей, парень понял, что даже три месяца жизни в фитнес-клубе не помогут ему сравниться с ними.       -Ты не хочешь завтра в зал идти?       -Я не хочу толстым быть, — потому что тогда ты меня бросишь — вертелось на языке, но так и не прозвучало. -Ты не станешь толстым от одного позднего ужина, — Арсений сел верхом на колени парня и взял его лицо в свои ладони. Он проделал это так быстро и ловко, что Антон на секунду замер в недоумении. — Я устал, пошли домой.       Это была его манера — говорить «я устал, пошли домой» вместо «я вижу, что ты устал, поэтому поведу тебя домой». Антон любил эту манеру, ему нравилось понимать Арсения.       -Арс, ich liebe dich, — парень произнёс это, глядя в голубые глаза. Это были самые красивые глаза в мире. Несмотря на красноту от долгой работы за компьютером. Несмотря на мешки под глазами от недосыпа. Несмотря ни на что. Это были самые красивые глаза, которые ему когда-либо доводилось видеть.

***

      Арсений никогда не был фанатом китайской кухни. На самом деле, раньше он едва ли ходил бы в китайские рестораны хотя бы раз в год. Но именно в этот день (как и многие предыдущие) он не сомневался, что проведёт вечер в компании китайских палочек. Антон, как оказалось, был большим любителем китайской еды.       Антон любил китайскую кухню. Арсений любил Антона. В этой цепочке все счастливы. Хотя Арсений про себя ворчал, что счастливее всех был хозяин того ресторана, из которого они уже вторую неделю брали еду на вынос. Кажется, за неделю он заработал на аппетите Антона столько, сколько прежде и за месяц не зарабатывал. Но Арсений и не думал пытаться переубеждать парня в выборе ужина. Каждый раз, смотря на радостного Антона, который почти с детским восторгом открывал печеньки с предсказаниями и с умным лицом сверял текст бумажки с тем, как прошёл его день, Арсений забывал обо всём. Забывал о неприятном владельце ресторана, о трудном рабочем дне, о том, что китайская еда ему уже порядком поднадоела.       Вот и сейчас они сидели на тёплом полу около панорамного окна, шуршали деревянными палочками и наблюдали за ночным городом. Хотя, на самом деле в окно смотрел только Антон. Арсений был куда больше увлечён видом чужих тонких пальцев, которые ловко управлялись с палочками. В этом весь Антон: наблюдает за прекрасным видом за окном и даже подумать не может о том, что сам является не менее прекрасным видом для кого-то.       -Я хотел спросить, — уверенно произнёс Арсений. Он вынашивал этот вопрос уже несколько недель, но подходящий момент, чтобы его задать, так и не нашёл.       -Если хочешь спросить — спроси, — Антон был неприлично горд такой отсылкой, однако рассмеяться над своей же шуткой не решился.       -Помнишь, с месяц назад, когда ты нашёл мой билет на самолёт и игнорировал меня три дня? — Поймав обиженный прищур, как бы говорящий «ты серьёзно сейчас хочешь это обсудить?»; Арсений поспешил продолжить вопрос. — Когда мы помирились, ты сказал, что хотел бы отпраздновать Новый год со мной.       Антон закивал, но по его лицу было понятно: он знает, к чему клонит Арсений. Но он совсем не хочет, чтобы эта тема поднималась.       -И надеешься, что тебе не придётся проводить его дома, — Арсений говорил медленно, чётко и вкрадчиво. Он видел реакцию парня, но отступать не хотел. — Почему?       -Ну, я тебя люблю, мы встречаемся, это вроде как логично, — Антон говорил уверенно, но его полуправде Арсений не поверил ни на секунду.       -Тоша, — запретный приём. Непонятно, почему, но такое обращение работало безотказно. — Ты как-то говорил, что ничего обо мне не знаешь, — Арсений освободил руки, придвинулся к Антону и, прижав к груди его ступню, принялся её массировать. Это правильно, да. Так и должно быть. Они любят касаться друг друга: невзначай оглаживать талию, проходя мимо, убирать чужую чёлку, даже если в этом нет необходимости, прижиматься во сне, а наутро долго притворяться спящими, чтобы не выпускать друг друга из объятий. — А сейчас мне кажется, что я совсем ничего не знаю о тебе.       Антон понял, что от вопроса ему не отвертеться. Только сейчас он заметил, как Арсений подготовился к этому важному вопросу. За день они оба устали так, что отвлечься на секс у них не получится, просто сил не хватит. Он сам предложил поужинать, сидя на полу у окна, зная, как Антону это нравится. Купил три печеньки с предсказаниями вместо двух, потому что прекрасно знал о любви Антона к этой детской забаве. Другой бы решил, что его пытаются купить или задобрить, но Антон увидел лишь старания. Арсений хотел его узнать, пытался его понять. Вот, что было по-настоящему важно.       -Меня там никто не ждёт, — неожиданно даже для себя произнёс Антон. Он ещё прежде не говорил этого вслух, поэтому его рассказ рисковал стать откровением не только для Арсения.       Мужчина поднял голубые глаза, всем своим видом показывая, что он весь во внимании.       -Родители развелись лет десять назад… или чуть больше, я как-то особо не считаю, — Антон нарочито медленно говорил и пытался вставить как можно больше лишних слов, надеясь на то, что Арсений всё же передумает, и заканчивать рассказ парню не придётся. Но Арсений молчал и внимал каждому слову. — Отец уехал в другой город с любовницей. А потом с другой любовницей в другой город, а потом с другой… в общем, честно говоря, сейчас я даже не знаю, где он, и даже думать не хочу о том, сколько у меня может быть братьев и сестёр. — Антон отложил бокс с едой и палочки и принялся нервно ломать пальцы. Глупая привычка, которую он был не в силах контролировать. — А мама… она осталась в нашей старой квартире, но с новым мужем. Они быстро настругали себе дочку. Мама всегда мечтала о маленькой дочке. А о большом сыне никто из них не мечтал. — Он притянул колени к груди и обнял их руками. Это тоже привычка. Попытка сымитировать объятия и тепло. — Это глупо, я уже вырос, но всё ещё жалею того двенадцатилетнего паренька, который остался не у дел. Сейчас я думаю, что если они оба так быстро создали себе новые семьи, возможно, в старой их насильно удерживал только я. Можно ли любить того, кто не даёт тебе быть свободным?.. — грустно произнёс Антон, глядя себе на колени, однако, поняв, что выглядит, как нытик и сумасшедший, перевёл взгляд за окно, — в общем… и целом, теперь у меня есть два родителя, которые переводят мне деньги на карту, и ни одного дома, в который мне хотелось бы вернуться и в котором меня бы ждали…       -Это неправда, — резюмировал Арсений, когда повисшее молчание начало давить. Он заговорил бы раньше, но слишком сильно боялся перебить парня.       -Ты думаешь, я вру тебе? — Многие вещи Антон вспомнил, но не произнёс вслух. Воспоминания о детстве и подростковом периоде давались ему отнюдь не легко. Больше всего на свете он боялся однажды поймать себя на том, что оказался в токсичных отношениях, в которых нет любви, взаимопонимания, поддержки и особенно доверия. Поэтому даже такая, казалось бы, безобидная фраза Арсения едва не заставила парня заплакать. Слишком много плохих чувств он вспомнил, слишком много плохих эмоций пережил.       -У тебя есть дом. Он здесь. Я тебя здесь жду, — Арсений придвинулся и обнял колени парня.       -Ты так говоришь только потому, что тебе меня жалко, — печально произнёс парень, не отрывая глаз от окна, прекрасно понимая, что стоило ему взглянуть на Арсения, как слёзы сами покатились бы по щекам.       -Я так говорю, потому что я люблю тебя, — Арсений поправил светлую кудрявую чёлку, — и потому что это правда.       Антон не ответил, но стоило ему перевести взгляд на Арсения, как одна слезинка всё-таки предательски скатилась по щеке. Мужчина вытер её подушечкой большого пальца и почти невесомо поцеловал кончик острого носа, как раз туда, где красовалась его любимая едва заметная родинка.       -Я тебя люблю, — чётко повторил Арсений. — Ты для меня важен. Я хочу, чтобы мой дом был нашим домом.       -Арс…- коротко выдохнул парень, обнимая мужчину, впиваясь пальцами в чужую спину и утыкаясь носом в сгиб его шеи.       -Ты хотел бы переехать в Америку? — Арсений неторопливо и успокаивающе поглаживал спину Антона, кожей чувствуя, как тот дрожит.       -Ты серьёзно что ли? — парень не отрывался от чужой шеи.       -А я похож на шутника?       -Ага, — кивнул Антон, наконец оторвавшись от мужчины. Он пытался выглядеть спокойно. Арсений видел, как он пытался, видел и как у него не получалось, но вида не подавал.       -Я не шучу, — успокаивающе произнёс он. — Через полгода ты защитишь диплом и…       -Если защищу, — самокритично съязвил Антон.       -Защитишь, — надавил Арсений, — и тогда будешь молодым перспективным дипломированным специалистом со знанием английского языка и практикой на успешном американском предприятии…       -Носил кофе на порностудии…       -Практиковался на успешном американском предприятии, — с нажимом произнёс Арсений. Его радовали передразнивания Антона. Они сигнализировали о том, что настроение парня нормализуется. Однако самоуничижительные реплики его расстраивали. — Тебя с такой характеристикой в России с руками оторвут, но если ты решишь, что готов на смену декораций, — Арсений лукаво, как-то по-особенному, по-лисьи смотрел на Антона, — то «феликс студио» к твоим услугам. Серёга как раз в отпуск собирался сразу после моего возвращения. Но, если тебя смущают голые парни и их собаки с месячными, — Арсений надеялся произнести это с серьёзным лицом, но, увы: не сдержался и прыснул от смеха, — то я напишу тебе рекомендательное письмо в любое место, которое тебе понравится.       -Шутишь?       -Я всё ещё похож на шутника? — Арсений взглянул на своё отражение в окне.       -Я ведь могу подумать? — серьёзно спросил парень, неотрывно глядя в чужое лицо.       -Да, конечно, да, — утвердительный кивок подкрепил утвердительный ответ. Арсений сгрёб Антона в охапку и опустил подбородок на его макушку.       -Спасибо, — невнятно промурчал парень.       Спасибо за возможность подумать. Спасибо за эти слова. Спасибо за поддержку. Спасибо за дом. Спасибо за чувство нужности. Спасибо за возможность говорить тебе слова любви. Спасибо за то, что ты для меня делаешь. Спасибо за то, что позволяешь любить тебя. Спасибо за то, что заставляешь любить себя. Спасибо за китайскую еду и печеньки с предсказаниями. Спасибо за ужин на полу. Спасибо за любовь. Спасибо, что ты есть.