(не)важно

      Летнее солнце медленно ползло к горизонту, но всё ещё очень ярко заливало тёплым светом каждый уголок, до которого только могло дотянуться. Особенно сильно оно пригревало раскрытые чемоданы, стоящие на полу, сквозь распахнутые настежь окна.       Если войти в эту квартиру, не зная о скором переезде её обитателей, то можно подумать, что здесь пронёсся десятибалльный ураган. Вещи были разбросаны. Пара чемоданов аккуратно стояла в углу, а вторая пара тоскливо глядела друг на друга из разных концов комнаты. В этом хаосе бегающий в одних трусах с места на место Антон смотрелся очень органично. Он бегал между комнатами в поисках своих вещей, постоянно отвлекался на приятные воспоминания, находя их, и спотыкался о чемоданы, каждый раз отпинывая их всё дальше от центра комнаты.       -Где моя жёлтая рубашка? — взвыл он.       -В клетку или однотонная? — невозмутимо спросил Арсений.       Он сидел на диване, закинув ногу на ногу, и листал глянцевый журнал. Это был первый раз за много лет, когда он держал в руках глянцевый журнал. На самом деле, мужчина купил его специально, чтобы как можно ярче продемонстрировать пожирающую его скуку. Он упаковал свои чемоданы ещё вчера вечером, а Антон решил дотянуть до последнего. Нарочито медленно перелистывая страницы, Арсений наблюдал за тем беспорядком, который учинил его парень. Но продолжал сидеть неподвижно и скучающе листать дешёвое чтиво.       -В клетку, — ответил Антон, приподнимаясь на носочки, чтобы лучше видеть пустые полки шкафа, не теряя надежды на то, что в самом дальнем углу он всё же нашарит многострадальную рубашку.       -Ты про ту, которую ты так ни разу и не надел? Та, про которую я, когда впервые увидел, сразу сказал, что даже мой дед из деревни её бы не надел? Та, которую я обещал подарить Кристине, чтобы она в ней росписью стен занималась? Ты про эту рубашку? — Арсений говорил нарочито медленно и пренебрежительно, словно поддерживал светскую беседу.       -Ты её выкинул что ли? — повернувшись к мужчине, Антон взглянул на него разочарованными глазами.       -Я? Да за кого ты меня принимаешь? Думаешь, я бы поднял руку на чужую вещь? — Арсений перелистнул страницу, — не скрою, руки у меня чесались, но, поверь, если бы я решился от неё избавиться — я бы её сжёг.       -Ладно-ладно, выкину я её, выкину, — устало выдохнул Антон.       -Шкаф в прихожей, правая дверь, самая нижняя полка, — на одном дыхании выдал Арсений. Снаружи он был также спокоен, как и минутами ранее, но было понятно, что заветное «выкину» подействовало на него, как красная тряпка на быка.       -Ты злодей, — фыркнул Антон и направился на расхищение тайника.       -А ты Плюшкин, — негромко, но очень чётко кинул мужчина ему вслед.       -А ты зануда, — прокричал Антон из прихожей.       Чтобы достать рубашку, парню пришлось лечь на пол, потому что Арсений не поленился запихать её в самый дальний угол. Антон не мог не отметить сообразительность и находчивость мужчины. Парень действительно редко смотрел под ноги, из-за чего часто спотыкался, и совсем не любил нижние полки. Поднявшись с пола и показательно отряхнувшись, Антон улыбнулся собственному отражению в зеркале и натянул многострадальную рубашку. Застегнув последнюю пуговицу он модельной походкой направился в гостиную.       -Может я прям так поеду? — спросил Антон, нарочито театрально позируя перед Арсением.       -Ты же пообещал её выкинуть, — мужчина наконец выпал из своего образа и отвлёкся от журнала.       -Я? Пообещал? — Антон нахмурил брови, — не припомню такого. Помню, как перебирал, что с ней можно сделать, и среди прочего был вариант с мусоркой. Но сейчас я смотрю на себя в зеркало и понимаю, что не могу себе позволить выбросить такую потрясающую рубашку. Я даже думаю так поехать. И на работу в ней буду ходить.       Выдохнув, Арсений прикрыл глаза, досчитал до пяти и вернулся к своему журналу. — Тебя ни в одну приличную страну не пустят в такой отвратительной рубашке, — пробубнил он, словно комментировал журнальную статью.       -Хочешь, чтобы я её выкинул? — улыбаясь, произнёс Антон и кошачьей походкой направился к сидящему на диване мужчине. Арсений прекрасно знал эту интонацию и понимал, что за ней последует, но всё равно растерялся, когда парень оседлал его бёдра, — сними с меня её сам.       -Да, это очень рациональное использование времени, а особенно учитывая то, что вылет завтра утром, а твои чемоданы до сих пор наполовину пусты, — Арсений смотрел на парня, скрестив руки на груди.       -Они наполовину полны, ты просто пессимист, — Антон неторопливо елозил по чужим бёдрам. — А ещё ты зануда, но это скорее заводит, — парень поцеловал чужую шею, нежно прикусив кожу на ней губами.       Закатив глаза, Арсений принялся расстёгивать пуговицы на ненавистной рубашке. Он уже привык к таким выходкам парня. Но сейчас ситуация была немного необычная, если они прямо сейчас займутся сексом, то Антона разморит и до утра его уже будет невозможно разбудить. Утренний рейс и полупустые чемоданы не позволили Арсению поддаться на провокацию.       Арсений знал Антона хорошо. Он прекрасно понимал, какую тему нужно поднять, чтобы парень сам перестал к нему приставать, — Ты маме звонил? — как-то между прочим поинтересовался он.       -Ты это специально? — обиженно спросил Антон, словно его только что очень грубо послали. Он слез с чужих колен, стянул рубашку, кинул её на пол и принялся активно собирать чемоданы.       -Ты едешь в другую страну, она имеет право знать, — Арсений старался не давить и говорил спокойно, вновь листая журнал.       -А я имею право хранить молчание, — буркнул парень, натягивая на себя домашнюю футболку, которую он искал с самого утра.       -Антон, так нельзя, нужно ей рассказать.       -Я ей завтра из аэропорта эсэмэску отправлю.       -Ага, чтобы отключить телефон и не получить ответ?       -Ой, ты меня раскусил, как же так, — парень театрально развёл руками, старательно избегая зрительного контакта с голубыми глазами.       -Чего ты боишься? — Арсений отложил журнал и подался вперёд, оперевшись локтями на колени.       -Ничего я не боюсь. Ей нет до меня дела, так почему я должен перед ней отсчитываться?       -Ты не должен, но это было бы правильно.       -«Правильно» — понятие субъективное, — заключил Антон.       -Ты прав, — подытожил Арсений. У него было ещё предостаточно аргументов, но он предпочёл оставить их все при себе. Каждый раз, когда он поднимал эту тему, Антон тушевался или злился. Но сейчас парень подозрительно затих. Он стоял у распахнутого окна и крутил в руке телефон. Арсений сразу понял его дилемму: звонить или не звонить. На носочках, едва касаясь пола, мужчина пересёк комнату и пристроился за спиной Антона, приобняв его за талию. — Я люблю тебя. Что бы ты ни выбрал, кто бы что ни говорил, что бы ни произошло, я тебя поддержу. Хорошо? Звони. Сам подумай, есть два варианта. Либо она скажет, что рада за тебя, а скорее всего, именно так и будет, и ты полетишь с лёгкой душой. А если вдруг она скажет что-то не очень приятное, в чём я сомневаюсь, то какая тебе разница, ты ведь завтра улетаешь. Верно?       -Мне показалось или ты хочешь, чтобы я про тебя тоже рассказал? — поинтересовался Антон, слегка повернув голову.       -Я? Да ты что?! Разве я твой партнёр, с которым ты живёшь уже полгода? Разве со мной ты мечтаешь завести детей? Или может быть в моём чемодане наши общие секс-игрушки лежат? Кто я такой, чтобы намекать на подобное?       -Ты зануда, — Антон повернулся лицом к собеседнику, — и я люблю тебя.       -И?..       -И я пошёл звонить, — чмокнув Арсения в щёку, парень медленно зашагал к балкону, обречённо, словно шёл на каторгу. — Если не вернусь через десять минут, значит я вышел в окно.       -Дурачина, не шути так, — строго произнёс Арсений.       -Это не шутка, — произнёс парень и рассмеялся, уворачиваясь от вещей, которые в него кидал Арсений, парень довольно быстро дошёл до балкона.       Дверь за парнем захлопнулась, и Арсений принялся ждать. Через десять минут он выглянул в балконное окно: Антон сидел на диванчике и активно и весело болтал по телефону. Удовлетворённо выдохнув, Арсений вернулся в комнату и начал неторопливо собирать чужие чемоданы.

***

      Спустя два часа и два полностью собранных чемодана, Антон наконец-то вошёл в комнату. Арсений хотел спросить, как всё прошло, но боялся задавать вопрос, глядя на белое лицо парня. Он испуганно подскочил с дивана и подлетел к Антону.       -Я только что каминг-аут сделал, — ровно, почти одними губами произнёс он, — и мама меня приняла.       -Это же потрясающе, да? — Арсений накрыл ладонями чужие локти, пытаясь растормошить парня.       -Да, просто… как-то неожиданно, — он по-прежнему смотрел в одну точку.       -Это очень хорошо, — мужчина переместил ладони на острые скулы парня и чмокнул его в нос, — и ты большой молодец.       Спустя минуту кровь наконец прилила к лицу Антона, и он вышел из транса. Он окинул взглядом комнату и с удивлением заключил, что апокалипсис, который он так старательно устраивал всё утро, куда-то исчез.       -Ты собрал мои чемоданы?       -Ага, — Арсений потёрся кончиком носа о чужую щёку. Этот сигнал парень знал даже лучше, чем список моделей, работающих в их студии.       -Мне кажется, мы оба заслужили награду, — Антон кинул телефон на диван и впился в чужие губы так, словно не целовал их примерно три вечности подряд. — Как насчёт последнего раза в этой квартире?       -С удовольствием, — прорычал Арсений в чужое ухо и подхватил парня под бёдра. Не разрывая поцелуя, почти наощупь, они направились в спальню.       Утром у них авиарейс: они полетят в Америку. Там их ждёт работа в одном офисе, общая квартира и множество историй, которые проверят их отношения на прочность. Спойлер: эти отношения выдержат всё; ведь пока они есть друг у друга, всё остальное совершенно неважно.