Doctor's Order

      Курапика с такой силой поставил бокал, что Наккл удивился, как он не разбился. — Эта мерзкая богатая чёртова модель думает, что лучше меня?       Пайро бросил на Наккла извиняющийся взгляд, а сам бармен слабо присвистнул. Обычно он не прислушивался к их разговорам, потому что это не его дело, но когда бар закрывался, а в будний день посетителей не так много, становилось интересно. — Видимо, кто-то сильно впечатлил, — усмехнулся Наккл. — Кто-то отвратительный, — Курапика подтолкнул стакан дальше за стойку, давая Накклу понять, что ему снова нужно его, блять, наполнить. — Не позволяй ему унизить тебя, Пика, — утешал Пайро. — Если он… хорошо одет, ещё не значит, что он хорош во всём остальном, — он наклонился. — В чём он был?       Курапика сердито сверкнул глазами. — И я самоуверенный. Это лучше, чем вся его Баленсиага вместе взятая. — Уверен, что не помнишь подробности? Золотые сапоги? Бушлат? Сумка? — Забудь о его грёбаной одежде! — прошипел Курапика сквозь стиснутые зубы. — Просто погугли, если тебе это так важно. — Неужели всё настолько плохо? — поинтересовался Наккл. — Всё, что он сказал, это то, что его драгоценный младший брат ведёт себя как заноза в заднице потому что тому так захотелось, и он здесь бессилен, — серьёзно заявил Курапика. — И что я должен знать, что дети всегда ведут себя так, будто я не знаю, как выполнять свою работу. Да что вообще эта модель в Баленсиаге понимает? — А этот работяга считает каждую копеечку, — Пайро подтолкнул Наккла за стойкой, ожидая реакцию на свою шутку, совсем неуместную, потому что Курапика был не в настроении шутить. Его брови мгновенно нахмурились, и Пайро посмотрел на него взглядом, как бы умоляя не бей. — Ладно, да, он богат, — Курапика рассмеялся. — Это же более важная тема, чем то, что он буквально плюнул мне в лицо, что я его бесполезная трата времени. — Ну а чего ты ожидал? — спросил Пайро. — Кого-то, кому будет не насрать на то, что я говорю о Киллуа, вероятно? — Курапика опустошил бокал, как только он наполнился до краёв. Ему нужно было что-то покрепче, чтобы успокоить свои нервы. — Блять, даже их дворецкий более понимающий. Но это потому что Канария прилежная ученица. Почему Киллуа привёл не он? — потому что Киллуа скорее съест собственную ногу, чем придёт на собрание, и Иллуми пришлось его тащить. Однако. Очевидно, у старшего брата Золдиков не было опыта посещения родительских собраний, и ему не давали никаких советов или напутствий насчёт этого.       Но выставлять напоказ свою сумочку, стоимостью более тысячи долларов, светить своими украшениями, своим статусом, и выглядеть незаинтересованным во всём, что говорит тебе знающий профессионал — это самый действенный способ разозлить собеседника. — Ну, это ещё повезло, — возразил Пайро. — А мог никто не прийти. Типа. Вообще никто. — Это кто такой не появляется на родительских собраниях? Вообще ни разу? — спросил Наккл. — Золдики, — в один голос ответили Пайро и Курапика. — Кажется, один из них часто заходит сюда, — Наккл задумался. Это заставило двух парней, уже единственных за этой стойкой, оживиться. Последний завсегдатай только что рассчитался и удалился из бара. Теперь Наккл занялся уборкой. — Он встречается здесь с кем-то. Ну, он подходит под ваше описание. Типа. Дорогущая одежда, длинные волосы, и подобная хрень. — Оу, — Курапика почувствовал, как лицо само по себе скривилось от отвращения. — Тот же бренд? — Версаче. По крайней мере, так сказал Шут. Я не вижу разницы между этими Луи Витонами, Диорами и что там вообще ещё существует, похуй. — Какой… цвет волос был у его партнёра? — с любопытством спросил Пайро. Они оба знали ответ, но хотели, чтобы Наккл подтвердил. — Красный? — Наккл старался вспомнить, подняв глаза вверх и продолжая мыть стакан. — В любом случае, он странный. Флиртует с каждым встречным, а его парню-модели наплевать. Он даже поощряет это, мне кажется. А ещё флиртовал со мной, хотя знает, что я помолвлен. — Похож на Хисоку, — Пайро тихонько рассмеялся. — Что ж, они и вправду… — Не хочу это представлять, — поморщился Курапика. — Даже думать об этом противно. Какая мерзость. — Иногда они уходили от сюда с, ну. С двумя, порой с шестью людьми, — глаза Пайро и Курапики округлились от шока. Наккл продолжил: — Я не знаю, когда они успевают получать внимание со стороны других, может, это просто… их энергия. Ну типа, когда они здесь, ты знаешь, что они здесь. Ты чувствуешь это. Они никогда не скрываются, они хотят, чтобы все их знали. — Угх, — Курапика нахмурился, — значит, они тоже здесь бывают. — Время от времени. Не люблю те часы, когда они приходят. — Всё ещё не могу поверить, что они встречаются. В плане. Хисока хотел бы такую же жизнь, как у Иллуми. Ты упоминал, что он улетает утром в Королевство Какин на какое-то шоу, — говорил Пайро. — Что он тогда делает в месте типа Йоркшина?! — Богатые люди живут в Йоркшине. Это не самый дешёвый город для проживания, — добавил Наккл. — Я про школу, — уточнил Пайро. — Я знаю, что для выживания здесь нужно пахать как лошадь. — Это всё звучит как… странный фетиш, — Наккл наклонился. — Как, например, некоторым нравится, когда их поливают говном и унижают, и их это заводит.       Курапика икнул. — Какого хуя? — он растягивал слова, поражённый. — -такое…такое бывает? — Некоторые люди сходят с ума от этого. — Мне не понять. Бог не наделил меня романтическими или сексуальными влечениями, потому что я выше этого, — сокрушался Пайро. — Вся моя жизнь проходит в обсуждении чужих извращённых похождений, но это делает работу менее скучной, поэтому меня всё даже устраивает. — Он отвратителен, в любом случае, — Курапика солгал. Он невероятно восхитительный, и он ненавидел это. К чёрту Иллуми Золдика. Все модели дьяволы. — Мне больше интересно, как они вообще познакомились, — сказал Пайро, ни капли не смущённый ярким описанием фетишей, по большей степени основанных на унижениях. — Может, в Тиндере. — Секс без обязательств, — Наккл щёлкнул пальцами. — Меня сейчас вырвет прямо на стойку, — невнятно пробубнил Курапика. — Окей-, — Пайро приобнял Курапику за плечи. — Самое время отвести этого дурачка домой. — Уже? — Наккл рассмеялся. — У вас занимательные разговоры! — Я потратил лучшие годы своей жизни на учёбу не для того, чтобы-, — Курапика рыгнул, активно жестикулируя, будто Иллуми находился прямо перед ним в этом пустом баре, — -чтобы мне говорили, что я нихуя не умею. Он дохуя умный что ли? Я…я бросил юридический ради этого…он думает, что знает всё. Его даже не ебёт судьба собственного брата.       Дверь открылась, а Курапика всё продолжал что-то бубнить, когда Пайро замер, стаскивая друга со стула. Курапика споткнулся, потому что выпил слишком много коктейлей. — Ух- что ж-, — кажется, до всех, кроме Курапики, дошёл голос Леорио, — -я не знал, что ты занят. — Скоро закрываюсь! — Наккл поприветствовал Леорио. — Посетители уже уходят, к сожалению. Они рассказали мне довольно забавную историю. — Пошёл нахуй, Иллуми! — орал Курапика. — Пошла нахуй, Баленсиага! — Привет, Л.П., — непринуждённо сказал Пайро. — Мы с Пикой уже уходим. Как видишь, он очень… расстроен. — Расстроен? — выражение лица Леорио сменилось озабоченностью. — Есть такое. — Напитки за мой счёт, потому что время закрываться, — сказал Наккл, сильно намекая на разбушевавшегося из-за Иллуми Курапику, и надеясь, что его угомонят. — Эм. Воу, — Леорио осторожно приблизился к Курапике и положил руку на плечо Пайро. — Он в порядке? — Не совсем, — глаза Пайро умоляли Леорио о помощи. — У него была интересная встреча на собрании с… ну, старшим братом, не совсем с родителем ребёнка. — Мне очень жаль. — Я не нуждаюсь ни в чьей ёбаной жалости, — Курапика сплюнул. Дело не в том, что он не заметил Леорио, просто его разум был затуманен яростью настолько, что было невозможно отвлечься на факт присутствия Леорио прямо здесь. — Это худший человек во всём грёбаном мире. — Что ж! — прощебетал Леорио, не обращая внимания на выпады Курапики, чтобы не провоцировать его ещё сильнее. — Подвезти вас? — Нет, — сказал Курапика, сверля глазами пол. — Конечно! — с готовностью ответил Пайро. — Не хотелось бы тратить ещё тридцать баксов на дорогу домой. — Значит я их потрачу вместо тебя. — Я не позволю тебе тратить ещё больше денег, — прошипел Пайро на ухо Курапике, таща его за собой. — Пусть он подвезёт тебя. — Может, я сначала подвезу вас? — предложил Леорио. — …Я хотел посидеть тут с Накклом, но некрасиво с моей стороны оставить вас тут на произвол судьбы. Я могу вернуться сюда после. — Я сказал, что скоро закрываюсь, — повторил Наккл таким тоном, который прямо намекал Леорио не тащить свою задницу сюда. Леорио уставился на него. — Я имел в виду, я могу вернуться, если у меня будет время- — -уже поздно, а у тебя к тому же смена с утра! — -но я- — -езжай уже! Валите все отсюда! Шут поди уже заждался меня.       Пайро озадаченно наблюдал за перепалкой двух мужчин. Курапика снова икнул. — Ему повезло, что я не перелез через этот стол и не вмазал ему по лицу. Ты не представляешь, скольким техникам самообороны нас научил дедушка. Ты… ты помнишь сколько… Пайро? Я, блять, прикончу его. — Пойдём к выходу, — шепнул Пайро Леорио, уклоняясь от ответа на бред Курапики. — Конечно, вперёд, — Леорио кивнул и на мгновение глянул на Наккла, который и не собирался ничем помочь, продолжая отмывать стаканы и улыбаться. — Пока Наккл! — Пайро помахал ему. — Увидимся! — Мне нужно ещё выпить, — грубо потребовал Курапика, но Пайро продолжил тащить его к выходу, вслед за Леорио. Он споткнулся на каблуках, благо Пайро подхватил его, чтобы тот не грохнулся прямо на лицо. — Мы идём домой, — говорил Пайро тоном, словно убеждает ребёнка. — И твоя пьяная задница в том числе. — Спасибо, но у меня вполне бодрая задница.       Какая-то группа парней, покидающая клуб неподалёку, нашла слова Курапики забавными, поэтому некоторые из группы не постеснялись посвистеть ему. — Оставь немного нам! — сказал один из них. — Не загребай себе всё веселье!       Курапика и так был вне себя от ярости. Адресованные ему слова сделали только хуже. — Какого хуя-, — раздражённо начал он, — -ты только что сказал? — Уфф, — Пайро бросил на мужчин сожалеющий взгляд. — Не следовало этого делать.       Их тупые пьяные головы были сбиты с толку. — Ух, — Леорио собирался остановить Курапику, но Пайро мгновенно отпустил его, утягивая Леорио за собой и отрицательно качая головой. — Эй, полегче! — они совсем не оценили его настрой. — Мы просто шутим! — Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Курапике было плевать, шутили они или нет. — Потому что я могу. — А ты не ахуел? — Курапика! — Леорио хотел было мешаться, но пару мгновений спустя двое мужчин были сбиты с ног парой ударов и брошены в нокаут. В своём пьяном состоянии Курапика повалил их на землю и избил. Одного из них он пнул в бок. — Ты свистнул не тому человеку, сукин сын. — Ладно, — сказал Пайро Леорио. — Пора оттащить его. — Т-ты просто позволил ему избить трёх парней?! — Когда он так злится, лучше позволить ему сделать то, что он хочет, иначе ты тоже попадёшь под горячую руку. — Господи Иисусе! — Хватит, Пика! — Пайро потянул Курапику прочь от мужчин прежде, чем он успел избить их до полусмерти. — Надеюсь, они достаточно пьяны, чтобы не накатать заяву на нас. — Они, блять, это заслужили, — сопел Курапика. — Они думают, что могут приставать ко мне? — О, смотрите! Мы уже на месте, — Леорио указал ключами на свою машину в дальнем конце парковки.       Сначала они открыли дверь на заднее сидение и пытались затащить Курапику в машину, Леорио пришлось помочь Пайро хотя бы сдвинуть Курапику с места. — Это насилие, — протестовал Курапика. — Разве? — невозмутимо спросил Пайро. — Меня похищают. — Сначала ты говоришь насилие, теперь похищение. Выбери что-то одно, — Пайро повернулся к Леорио. — Ещё раз он дёрнется, и тебе придётся его связать, но предупреждаю, его это заводит.       Леорио подавился воздухом. — Хаха, м-можешь повторить, что ты только что сказал? — Мне правда жаль, что пришлось втянуть тебя… — Пайро удачно уклонился от ответа. — Мы просто пошли развеяться, и всё превратилось в это. Отстой. Он обещал, что потом мы пойдём в клуб, но он начал говорить об Иллуми, так что теперь я его нянька!       Леорио рассмеялся. — Не проблема! На самом деле, вы повеселили меня. Я даже не должен быть здесь в такое время, но всем нам порой хочется немного развлечься. — Выпустите меня сейчас же! — взвизгнул Курапика. — Он всегда такой буйный, когда пьёт? — спросил Леорио. — Хм. В девяти случаях из десяти, — сказал Пайро. — С таким Пикой сложно справиться. Он дерзкий. Типа. Супер дерзкий.       Пайро захлопнул дверь перед Курапикой. Он сел на пассажирское место впереди, в то время как Леорио обошёл машину и сел на водительское, они оба заблокировали двери. Леорио убедился, что двери сзади тоже заблокированы, чтобы Курапика не смог сбежать, однако он приготовился выбивать стекло. — Не могу поверить, что вы удерживаете меня здесь против моей воли! — обвинял их Курапика. — Могу пристегнуть тебя ремнём безопасности, если хочешь! — любезно предложил Пайро. — Иди нахуй. — Пожалуйста, не выбивай окно! — рявкнул Леорио. — Эта машина и так не раз пострадала от рук моего сына. — Тогда выпусти меня отсюда. — Не могу! Ты в стельку пьян! — Я слегка подшофе, — как-то яростно фыркнул Курапика. — По крайней мере, ноль пять промилле. — В твоём организме намного больше алкоголя. — И как тебе такой расклад, мистер Леорио? — съязвил Курапика и начал метаться по сидению, его волосы растрепались от того, что его практически затолкали в машину. — Пайро прав. Тебе следует усмирить меня, иначе я выбью это окно.       Леорио посмотрел на Пайро, который только пожал плечами. — Ты слышал его.       Леорио пришлось проигнорировать пощёчину, пока он пытался пристегнуть Курапику, и уже после этого они могли ехать. Но, несмотря на всё это, им пришлось ещё полчаса терпеть разглагольствования Курапики насчёт Иллуми и выходок Киллуа, и о том, как долго он позволял ему безнаказанно пакостничать. — Если я слишком жёсткий — все меня боятся, а если я слишком мягкий? Все не воспринимают меня всерьёз, — Курапика рассмеялся. — Каким мне тогда быть? — Здесь сверни направо, — указал Пайро на GPS навигаторе, когда они подъезжали к квартире Пайро. — Где именно? Здесь? — Ещё немного… ещё… — Пайро выглянул в окно. — О, вот, — сказал он, указав на жилой комплекс в конце квартала. — Спасибо огромное. — Друг Курапики — мой друг. — О, разве ты не милашка? — А ты дьявол, — Курапика ухмыльнулся Пайро, — в ангельском обличии. — Ты мой лучший друг, которого я люблю до смерти, — проворковал Пайро, продолжая разговаривать с ним как с младенцем. — Как ты смеешь? — Я разберусь с этим, — сказал Леорио, хотя его щека всё ещё горела после пощёчины Курапики. По крайней мере он не отстегнул ремень безопасности. — Боже, сколько он выпил? — Весь бар, наверное, — фыркнул Пайро. Он ласково похлопал Леорио по щеке. — Удачи, — он так мило улыбнулся, что по всему телу Леорио прошли мурашки. — Не то чтобы это когда-нибудь повторилось, но советую прикупить наручники, — он подмигнул, открывая дверь машины. — Эм, — Леорио покраснел до кончиков ушей. — С-спокойной ночи!       Пайро помахал Леорио и ушёл. — Я же говорил тебе, что он дьявол, — Курапика наклонился ближе к Леорио, напугав его. — О Боже, — Леорио подпрыгнул на месте, — не мог бы ты успокоиться хотя бы на пару секунд?! — Мой вечер испорчен, потому что я здесь. Теперь я продолжу закатывать истерику и усложню жизнь всем оставшимся в этом автомобиле, — Курапика откинулся обратно на своё место. — Какого хрена? — вопрошал Леорио. — Это не похоже на того Курапику, которого я знаю, от слова совсем. — Нет, нет. Ты сильно ошибаешься, мистер Леорио. Наивный. Курапика, которого ты видел, это образ, мистер Курута, который притворяется добрым, милосердным и профессионалом за зарплату, которой едва хватает на коммуналку, — губы Курапики изогнулись в змеиной улыбке. — Курапика за пределами этой тюрьмы с пяти до девяти любит дайкири, мартини, разговоры о капитализме, свержении патриархата, о тупых родителях и раздражающих детях. — Буду знать! — просиял Леорио. — Так мы свергнем правительство, или как, хах? — Хорошая попытка, ФСБ, — огрызнулся Курапика. — Хаха, что? — Я ничего тебе не скажу. — Ты рассказал мне много вещей буквально секунду назад. — Я просто думаю о несправедливости во время геноцида клана Курута, которая тебя не касается. — Мы должны отвезти тебя домой, — Леорио завёл машину. — Твой друг прав. Ты выпил весь бар. День был настолько плохой? — Сука, скажи мне, — хихикнул Курапика. — Ты специально заставил его уйти, чтобы похитить меня? — К-конечно нет! За кого ты меня принимаешь?! Я хочу довезти тебя до дома! — настаивал Леорио. — Боже, ладно, можешь думать что хочешь, ты всё равно пьяный и не можешь нормально соображать. Просто не усложняй ситуацию. — Я могу дойти пешком. — Нет, блять, ты не можешь. Ты живёшь слишком далеко для пешей прогулки. — Тогда дай мне вызвать такси. — Нет. Я уже согласился тебя подвезти. Оставайся в этой грёбаной машине, а то я действительно задумаюсь насчёт этих наручников.       Абсолютно не задумываясь, ни на йоту, ни на секунду, Курапика сказал: — О, пожалуйста, мистер Леорио, я бы предпочёл цепи.       Леорио чуть не врезался в другую машину, когда выехал на дорогу, но быстро свернул на обочину и остановился. — Значит так! — крикнул Леорио. — Не говори больше ни слова! Тебе запрещается разговаривать всю оставшуюся поездку. — Я не позволю себя заткнуть, — вызывающе заявил Курапика. — У тебя есть право хранить молчание. — Я могу говорить когда захочу и как захочу.       Телефон Леорио зазвонил, когда они остановились на красный сигнал светофора. — Блять, ещё лучше, — пробормотал он себе под нос. — Я бы предпочёл, чтобы ты был милым и спокойным, чем это. Хоть это и возбуждает, — тихо сказал он, вытаскивая телефон из кармана. — Внешность обманчива, мистер Леорио, — сказал Курапика, откинув голову на подголовник. Мысли путались, перед глазами всё плыло всё больше с каждой секундой, и если честно, поездка в машине его изрядно укачала. — На самом деле я твой худший кошмар. — Заткнись на минуту, — тихо сказал Леорио, приложив палец к губам. — Привет ranita как дела у Мито?       Курапика лбом прислонился к окну. Всё вокруг крутится, и происходит слишком много событий, что начинает его раздражать. Это очень сложно переварить. Всё это. — Папа просто… выполняет поручение… я заеду утром. Обещаю. Я принесу завтрак из Макдоналдса. Твой любимый. Надеюсь, ты сделал всё домашнее задание перед сном… ладно, понял, понял. Я сейчас за рулём. Так что не могу говорить слишком долго… Я тоже скучал по твоему голосу. Но ты видишь меня каждый день!       Курапика похлопал себя по плечу и заметил, что его сумочка упала и закатилась под сидение. Он поднял её в надежде найти там немного воды, чтобы прекратить тошноту. Её не было. Только его бумажник, помада, карманное зеркальце, складной нож, ещё пара вещей но только не грёбаная вода. Он тяжело вздохнул про себя.       В тот единственный раз, когда ему нужно было взять что-то попить, он этого не сделал. — Я тоже тебя люблю. Ложись спать, ладно? Спокойной ночи, — Леорио повесил трубку. — Ты действительно молчал, значит, умеешь выполнять приказы, хах? — спросил он, шутя. — Воды, — прошептал Курапика. — Что? — Мне нужна грёбаная вода. Прямо сейчас, — Курапика быстро повысил голос. — Дай мне воды. — Хорошо, я куплю тебе воды! — Сейчас! — Потерпи! — Леорио даже сильнее надавил на газ. Заехав в квартал, усеянный витринами и магазинами, они остановились у одного из них. — Оставайся на месте, — скомандовал он. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — сказал Курапика. Его голос стал тише, потому что неприятное чувство тошноты никуда не делось, наоборот, только усилилось, хоть они уже не ехали. — Какой вопрос? — Ты работаешь на ФСБ? — решительно спросил Курапика. — Поэтому ты запер меня на заднем сидении? — Зачем мне запирать тебя на заднем сидении? Для чего? Чтобы допросить тебя? — Ты никогда не говорил мне где и кем ты работаешь с тех пор, как мы познакомились, — настаивал Курапика. — Это заставляет меня задуматься, что тебе есть что скрывать. — П-проблема в этом?!       Курапика сунул руку в сумочку во время допроса Леорио, так что он незаметно вытащил нож, а другой рукой отстегнул ремень безопасности, чтобы перелезть на переднее сидение и наброситься на Леорио, приставив лезвие к его горлу. — Куда ты на самом деле меня везёшь?! — В магазин! — Леорио откинулся назад, резко втянув воздух. Курапика залез на Леорио и приставил нож ещё ближе, оставив между ним и горлом всего несколько сантиметров. — Разве ты не говорил, что тебе нужна вода?! — Откуда ты знаешь, вдруг я просто проверяю тебя? — Потому что ты просто попросил воды? — Леорио осторожно взял Курапику за руку. — Ладно, мы очень устали и очень злы, так что давай отдохнём. Ладно? Без ножевых ранений.       Тошнота начала подступать к горлу, и Курапика заметил, что опускает руку. Леорио кивнул. — Хорошо. Отлично. Просто сделай глубокий вдох. Я не из ФСБ. Клянусь. Я просто помогаю твоему другу и отвожу тебя домой, потому что ты много выпил. Ты слышишь?       Курапика хмыкнул, положив руку на дверь рядом с Леорио. Он изо всех сил старался сдержать подступающую к горлу желчь. — Курапика? — Леорио быстро забрал у Курапики нож, сложил его и сунул в карман. — Ты в порядке?       Желчь неумолимо поднималась вверх. — Блять, — Леорио быстро опустил стекло.       Курапика неуклюже повернулся на коленях Леорио и высунул голову в окно, выблевав всё, что съел перед тем, как пойти в бар Наккла с Пайро, и вместе с тем весь выпитый алкоголь. — Вот и всё, всё… — Леорио нежно похлопал Курапику по спине. — Идём, — он подавился и отвёл взгляд от всего этого беспорядка рядом со своей машиной. — О Боже, — прошептал он, потрясённый. — Давай возьмём тебе немного воды и жвачки, хорошо?       Курапика кивнул.       Он позволил Леорио помочь выйти из машины, переступить рвоту на асфальте, и отвести в магазин. Леорио заплатил и за жвачку, и за воду, и они вдвоём вышли на улицу. Курапика всё ещё спотыкался на каждом шагу, но настаивал, что может идти самостоятельно.       Может быть это из-за яркого освещения магазина, но у него началось сильное головокружение, а звон в ушах нарастал и на улице превратился в громкий шум. Он почувствовал онемение во всём теле, с головы до ног.       Он потерял сознание и через секунду рухнул на землю.

***

      Курапика проснулся на чужом диване.       Он был укрыт одеялом. Его глаза медленно открылись.       Желудок снова скрутило. Кажется, этот момент был обдуман заранее — на полу рядом стояло ведро, в которое его могло стошнить. — Боже, — вода, стоявшая рядом, была его единственным спасением. Он открыл её и выпил всё до последней капли, не беспокоясь о том, что она может пролиться на одежду.       Пиджак лежал рядом, к сожалению, он испачкался в нескольких местах, поэтому он остался в одном красном топе. Теперь, когда Курапика пришёл в себя, он отставил бутылку и огляделся.       Он оказался в затемнённой серой гостиной, отделённой большими окнами от парадного входа, виднелся лестничный пролёт и был слабый обзор на второй этаж за периллами, под ним коридор, ведущий, по всей видимости, на кухню. От стекла отражался свет от маленьких подвесных лампочек в форме цилиндра.       Курапика чувствовал, что, находясь здесь, он вторгается в чужую жизнь.       Это ни что иное как квартира Леорио.       Это квартира Леорио.       Блять.       В комнате никого не было. Никого, кроме Курапики. По крайней мере, так он подумал сначала. Он стянул с себя одеяло и обвёл глазами дорогую мебель, идеальную чистоту, восхитительную монохромную палитру интерьера, а затем услышал громкое кваканье и чуть не выпрыгнул и своей кожи.       Его взгляд упал на огромный террариум, стоящий в другом конце комнаты. Это был не террариум. Это было похоже на грёбаный виварий — только таким словом Курапика мог бы это описать. Он осторожно приблизился к террариуму и увидел внутри крошечную зелёную лягушку, сидевшую возле домика. Её горловой мешок расширялся и сжимался с каждым вдохом и выдохом. — Ты, должно быть, Ног… — Курапика понял, что говорит шёпотом.       Ног уставился на него, совершенно неподвижный, не считая его горла. Гон рассказал в классе всё, что им нужно было знать и его любимой лягушке. Курапика не думал, что когда-нибудь увидит её своими глазами.       Стоя в этом доме, он чувствовал себя почти крошечным в сравнении с этой комнатой. Наверное, такого же размера, как Ног. Он живёт в таком месте, как это? Это не сравнится с квартирой Пайро — да вообще кого угодно из его знакомых, — его коллеги живут в квартирках в Йоркшине, снимаемых за такие огромные деньги, которые эти квартирки даже не заслуживают. А этот дом, наверное, стоит целое состояние.       Он побрёл по коридору налево, и прежде чем врезаться в ещё одну стену-окно, открыл первую попавшуюся дверь и, споткнувшись, оказался в ванной комнате. Курапика начал ощупывать стены рядом в поисках включателя, и когда что-то щёлкнуло, всё осветила яркая лампа, перед ним оказалась целая мраморная гладкая ванная комната, стекло, отделяющее душ и ванну, раковина, стоявшая у противоположной стены.       Ему захотелось вмазать себе при первой мысли о том, какой умопомрачительно страстный, потный, чувственный секс был бы в этом душе, на этой раковине, да на любой поверхности в этом грёбаном доме, честно говоря.       Курапика открыл воду в раковине, чтобы умыться. Вся его косметика всё равно была размазана, а помада персикового цвета непривлекательно вылезла за край на уголке губ. Пришлось оставить накладные ресницы, это не его ванная, поэтому здесь не было нужных инструментов, чтобы снять их. Он похлопал себя по бокам, понимая, что его сумка осталась в гостиной. Курапика вышел из ванной и вытер лицо чистым полотенцем для рук, и как только убрал его, он обнаружил, что смотрит на сертификат в рамке на стене коридора, по которому шёл.       Чем дольше он смотрел на него, тем сильнее у него снова кружилась голова. Леорио Паладинайт, Д.М Больница общего профиля Йоркшина Сертификат. Как… …Главный хирург.       Полотенце выскользнуло у него из рук и упало в ноги. — Вот ты где, — Голос Леорио окликнул его, но, правда, это ничем не помогло. — Я думал, ты заблудился, или типа того, — он держал в руке стакан с водой.       Курапика потерял сознание прежде, чем смог сделать хоть шаг.       Второй раз за этот вечер.

***

— Тебе правда пора перестать это делать.       Сидя на диване, скрестив ноги, Курапика виновато отвёл взгляд. — Извини. — Ты довёл меня до сердечного приступа, ты в курсе? — …Да. — Ты, вероятно, очень обезвожен, раз потерял сознание не один, а целых два раза за вечер, — Леорио протянул ему ещё один стакан с водой, сев напротив на стул, чтобы внимательно следить за состоянием Курапики.       Его руки дрожали.       То, что он увидел час назад, было его воображением? Или реальностью?       Это казалось очень реальным. Это был сертификат из Йоркшинской больницы общего профиля. Определённо. Он видел это своими собственными глазами. Это не было его пьяным бредом, к тому времени он уже протрезвел, по крайней мере, не был так пьян, как раньше. — Я приготовил немного супа, — Леорио указал на тарелку, стоящую на столике. Это был горячий куриный суп с лапшой. — Ты можешь просто пить бульон, если хочешь. Я просто добавил немного лапши, чтобы ты мог утолить голод. — Что, — Курапика отдал Леорио пустой стакан. — Что произошло? — Ты понятия не имеешь, что произошло прошлой ночью? — …Сколько время?       Леорио повернул запястье, чтобы посмотреть на часы. — Сейчас семь тридцать, — ответил он.       Судя по его сменной одежде — простой чёрной футболке и спортивным серым штанам, — это определённо был его дом. О боже, я всё ещё в его доме. Курапика закрыл лицо руками. — Утра, — закончил Леорио. — Ты был без сознания три часа, потом очнулся, увидел меня и снова отключился. Надеюсь, я не сильно тебя напугал. — Ты хирург? — вопрос был случайным и совсем не подходящим в данный момент, но Курапика всё равно задал его.       Так как это первое, что пришло ему в голову, когда он очнулся, и, вероятно, основная причина его потери сознания. Включая то, что он в последнее время ничего не ел. — Ох, — Леорио хрипло рассмеялся, и это прозвучало так хорошо. — Ты разочарован, что я не ФСБшник? — Что? — Ты много чего говорил, когда мы забрали тебя из бара. — Кто… кто мы? — Пайро. — Пайро, — дыхание Курапики участилось. — О Боже мой, где Пайро? — спросил он. — Хэй, хэй, — руки Леорио находятся в нескольких сантиметрах от плеч Курапики, чтобы не напугать его ещё сильнее. — Я довёз его до дома несколько часов назад. Мы заехали в магазин и взяли тебе воды, потому что ты плохо себя чувствовал, а потом ты отключился по дороге к машине. — Я был с Пайро прошлой ночью. — Да. Ещё ты выпил. Много. Я пришёл поговорить с Накклом, и увидел вас двоих там, а потом Пайро попросил меня помочь ему. — Понятно, — Курапика нахмурился. — …Я назвал тебя ФСБшником? — Среди всего прочего, но лучше тебе этого не знать, — Леорио протянул ему тарелку с супом. — Кстати, твоя сумка здесь, — он наклонил голову в сторону стола, где лежали его телефон, ключи и сумочка. — Я ничего не трогал, просто оставил тебя тут отдыхать столько, сколько тебе потребуется.       Держа тарелку на коленях, Курапика огляделся. — А где Гон? — спросил он. — Иногда он ночует у тёти. Не волнуйся, это будет наш маленький секрет, — Леорио улыбнулся.       Он с любопытством посмотрел на террариум с лягушкой. — Ох, — Леорио повернулся. — Не уверен, что ты уже видел Нога. — У вас есть лягушка. — Ага. Гон захотел. Он не переставал меня упрашивать, и год назад мы всё-таки взяли его к себе. Он хороший малый. Никому не мешает. Я бы сказал, он довольно хладнокровный.       Он спокойно отхлёбывал суп, и приятное тепло заставило его чувствовать себя лучше. Это помогло притупить головную боль, пульсирующую прямо сейчас. Рука потянулась, чтобы потрогать его лоб, Курапика напрягся. Но быстро расслабился, вдыхая запах одеколона Леорио, когда он наклонился к нему. — По крайней мере, ты немного остыл. — Мне жаль если я… доставил тебе хлопот. — Нет, не переживай, — Леорио рассмеялся. — Ну — это было что-то — но ты был пьян, так что. Я не злюсь на тебя из-за этого.       Курапика фыркнул. — Но, тем не менее, это всё равно неловко. Я заслуживаю того, чтобы меня отругали за все причинённые неудобства. — Зачем мне это делать? — Тогда могу я хотя бы как-нибудь отплатить тебе? — спросил Курапика, лениво убирая ворсинку с футболки Леорио. Он не понял, почему ему было так комфортно делать это… но… в этом же нет ничего плохого. — Ты так добр ко мне, хотя я наслышан, каким невыносимым я могу быть, когда пьян-       Леорио наклонился ещё ближе, пока не оказался на коленях на диване, где сидел Курапика. Его рука легла на грудь Леорио, ноги слегка раздвинулись. Сердце бешено колотилось в груди. — Как ты можешь отплатить мне, хм? — лукаво спросил Леорио, его голос опустился на октаву, от чего у Курапики потянуло внизу живота. — Через какой Ад ты заставил меня пройти, чтобы привезти тебя сюда.       Курапика сглотнул. — …это… я… — его дыхание сбилось, запах Леорио мгновенно ослабил каждый мускул в его теле, голос дрогнул, — я беру на себя всю ответств- — -отплати мне, позволив позаботиться о тебе.       Курапика засмеялся, тихо, возбуждённо, мурашки пробежали по его обнажённой коже от ощущения тела Леорио рядом с ним. О Боже, он представлял это так много раз, но не думал, что это случится наяву. — Как мило с вашей стороны, мистер Леорио.       Расстояние между ними всё сокращалось, дыхание Леорио чувствовалось на губах Курапики. Утонув в ощущениях, Курапика совсем забыл про обжигающий куриный суп у него на коленях, который опрокинулся на Леорио, как только он заключил Курапику в клетку, расставив колени по обе стороны от его бёдер.       Он пролился на пах Леорио. — ГАХ! — тарелка полетела прямо на ковёр, А Леорио отпрыгнул вправо от дивана. — Блять!       Курапика ахнул, бульон разлился на Леорио и диванные подушки, тарелка перевёрнута, лапша и кусочки овощей разбросаны на полу. — Горячо, горячо, горячо! — Прости пожалуйста! — Всё— Господи, как же горячо —всё в порядке!       Курапика нашёл полотенце, которым он воспользовался ранее, и начал вытирать им пах Леорио, будто это помогло бы избавиться от пятна. — Позволь мне… просто… — Курапика усердно оттирал пятно, Леорио с мучительным стоном упал на диван, Курапика придвинулся ближе. — Я совсем забыл, что оставил суп на коленях. Надо было поставить его на место. — Всё нормально, — прохрипел Леорио. — Просто… ах- — -Каким-то образом я умудряюсь сделать всё ещё хуже, ничего не делая! — -К-Курапика- — -Я уже доставил столько неприятностей вчера ночью, и в течении следующих часов, пожалуйста, прости меня. Я веду себя очень непрофессионально, — Курапика случайно задел что-то твёрдое.       Он остановился, уставившись на то место, которое вытирал влажным полотенцем.       С любопытством, не задумываясь, он снова ткнул туда. Леорио дёрнулся и в мгновение ока схватил Курапику за запястье. — Не надо, — он восхитительно прохрипел при этом — достаточно, чтобы Курапика снова почувствовал трепет в тех местах, где не должен был.       Леорио осторожно поднял руку Курапики и убрал её подальше, на колено.       Курапика заметил выделяющийся бугорок в паху Леорио. Рукой он быстро прикрыл его и прокашлялся, щёки слегка покраснели. — Оу, — это всё, что Курапика мог сказать. — Я не- — -Я пытался сказать тебе перестать тереть мой член, пока он не встал. — -о Боже мой- — Да, о Боже мой, именно. — Леорио! — Разве это моя вина?! — Конечно! — протараторил Курапика. — Это неприлично! —Ты сделал это! — Я абсолютно ничего не делал, и я не верю своим ушам, что ты обвиняешь меня в таком… таком… безумии! — он жестом указал на проблему Леорио и вскочил с дивана, пятясь назад. — Это твоё отсутствие самоконтроля привело к этой ситуации, — он споткнулся о тарелку, затем о стул, и чуть не ударился головой, как его тотчас схватили за руку и потянули вперёд, прямо в объятия Леорио.       Они встретились глазами, между ними словно проскочили искры. Ни один из них не осознавал, насколько они затаили дыхание. Факт того, что они чуть не поцеловались минутой ранее, пролетел в голове, когда Курапика был охвачен мимолётным мгновением, находясь всего в паре сантиметров от губ Леорио. — Ты убьёшь меня когда-нибудь, — прошептал Леорио, приподняв брови. — Понимаешь?       Его тело мелко трясло под хваткой Леорио, он осознавал, какой беспорядок был вызван из-за него. — Не хочу вас расстраивать, мистер Леорио, — бровь дёрнулась, — но ваш стояк немного мешает в данной ситуации, — Курапика говорил ледяным тоном, но его щёки раскраснелись, и он старательно игнорировал то, что ткнуло его в бедро. — Да… точно… извини, — Леорио отстранился, — извини, что пытался тебя спасти от удара головой.       Курапика поднял стул и поставил на стол пустую тарелку. — Я выражаю свою благодарность, если это тебя это осчастливит. Где ты хранишь чистящие средства? — спросил он, поворачиваясь лицом к Леорио, который схватил подушку с дивана и прикрыл им пах, будто бы Курапика имел что-то против этого с самого начала. Курапика не был против, конечно же. Он был большим. Он был невероятно большим. Курапика тоже чувствовал возбуждение. Но он просто закатил глаза, не отворачиваясь от Леорио. — Эм… — Леорио неловко переступал с ноги на ногу, направляясь к лестнице. — Вверх по лестнице. Там в ванной комнате есть шкафчик, где стоят все чистящие средства.       Курапика шёл впереди него, чтобы не наблюдать за тем, как он корячится, поднимаясь по лестнице. — Просто подумай о своих пожилых пациентах, чёрт возьми, — пробормотал он. — Я пытаюсь! — Пытайся сильнее.       От пятен на ковре было трудно избавиться. Но Курапика быстро понял, что даже самые тяжёлые чистящие средства здесь не помогут, поэтому пошёл по старинке и взял уксус с пищевой содой. — Гон всё время проливает что-то на ковёр, — Леорио вздохнул. — Поэтому мне кажется, что оптимальным решением будет только покупка нового. — У тебя есть на это деньги, так что это не было бы грёбаной проблемой, не так ли? — спросил Курапика. — Или можно сэкономить сотни долларов и оттереть пятна этим, — он указал на бутыль с уксусом и коробку соды. — Я-я понятия не имел, как избавиться от пятен полностью… — Гугл-поиск тебе на что? — Курапика встал, убрал полотенце для чистки с пятна и кинул его в ведро с водой, потом снял резиновые перчатки и отложил их на стол. — Вот. Будто его никогда и не было.       Леорио присел на корточки, опершись рукой о стол. — Думаю, я всё равно заменю его. Мне приходится обновлять некоторые вещи каждые две недели, потому что всё портится, когда Гон приводит своих друзей.       Курапика заметил большую деревянную доску, закрывающую раздвижные стеклянные двери, ведущие на балкон. — Я так понимаю, это результат? — Киллуа бросил вазу и разбил стекло. Зепайл сказал, что эта ваза непробиваемая, или типа того. — И разбилась? — Что? — Ваза. — Нет. Но вот окно ещё как.       Последовала пауза, а затем они оба рассмеялись. Забавность ситуации скрасила неловкость от произошедшего несколькими минутами ранее, беспорядок на полу был убран, а тарелку отнесли на кухню, помыли и поставили на сушилку для посуды. — Спасибо, — выдохнул Леорио, как только они перестали смеяться. — Просто совет по уборке от того, кто живёт в менее шикарном доме в менее спокойной части Йоркшина. — Представляю, о чём ты думаешь. Я, блять, живу здесь со своим сыном, хах? — И с лягушкой в качестве питомца.       Леорио фыркнул. — Ты предполагал, что я живу в большой квартире? — Не знаю, но я всё ещё удивлён. — Тут… не совсем компактно, но сойдёт. Я не хочу огроменный дом. Хоть это и стоит денег, я всё-таки минималист. Чем меньше, тем лучше.       Тихое кваканье Нога незаметно вклинилось в их разговор. — Я чувствую, что вторгаюсь на его территорию, — поддразнил Курапика. — …ну, я должен идти. — Он просто голоден, — сказал Леорио. — Но… э, — он поднялся вслед за Курапикой, потянувшись за своей курткой, которая оказалась сложена рядом с ним. Её не было там, когда он проснулся в первый раз, значит, он принёс её сюда недавно. — Я могу подвезти тебя. — Ты уверен? Не хочу доставлять ещё больше неудобств. Я чувствую, что уже стал магнитом для неприятностей после вчерашней ночи, — пошутил Курапика. Пайро тоже не даст ему жить спокойно, так что он уже слышать обо всём этом не хочет. — Мне всё равно надо будет заехать за моим лягушонком, — сказал Леорио. — …не волнуйся, я уже сходил в душ и позавтракал, — Курапика почувствовал себя ещё хуже. Неужели он так долго спал? — Мне только нужно переодеться. — Ну… хорошо, — Курапика кивнул. — Ты не против, если я подожду снаружи? — Конечно.       Курапика пошёл не в ту сторону, а в абсолютно противоположную от парадного входа. Он забыл, где находится дверь. Честно говоря, он и не помнил, как оказался здесь, и это первый раз, когда он бродит по дому Леорио.       Он неловко повернулся и снова посмотрел на Леорио. — А где-       Леорио щёлкнул пальцами вправо, где была причудливая стеклянная стена с аркой, дальше которой находились двойные двери, ведущие на лестничный пролёт. Курапика застенчиво улыбнулся, и наткнулся глазами на систему сигнализации, подключённую к двери, камере и звонку.       Как только он вышел из квартиры и встал напротив двери, он вытащил телефон и написал Пайро. Он писал так быстро дрожащими пальцами, что сформулировать нормальный связанный текст оказалось задачей не из лёгких. Курапика [08:45]: ПАЙРО ЯП ОБЕДИЛВ ПАРТ; Пайро [08:45]: че Курапика [08:45]: Я ВЫИНРПЛ Пайро [08:45]: блять сука пиши нормально Курапика [08:45]: Я ВЫИГРАЛ ПАРИ Курапика [08:45]: У НЕГО ЕСТЬ СЕРТИФИКАТ ГЛАВНОГО ХИРУРГА НА СТЕНЕ В ЕГО ДОМЕ Курапика [08:45]: ОН ХИРУРГ, ПАЙРО       Пайро что-то печатал, затем перестал. Это продолжалось ещё около трёх минут. Пайро [08:48]: ща, напишу в наш чат.       В групповой чат было отправлено одно сообщение от Пайро. Все приходим завтра к Накклу с $100. Пика выиграл. Наш горячий папочка ХИРУРГ       Дверь открылась, и к Курапике вышел Леорио в сером свитере, из-под которого виднелся воротник синей рубашки, в чёрных джинсах и тёмно-коричневых ботинках чукка. Его лохматые волосы, приглаженные гелем, всё равно немного топорщились в разные стороны, и Курапике захотелось провести по ним руками и продолжить с того места, на котором они закончили. Пришлось мысленно отругать себя за то, что он забыл, как они установили чисто профессиональные отношения, не только ради Гона, но и ради них самих.       И в итоге он оказался пьяным в его доме, потерял сознание дважды и пролил куриный суп на ковер.       Не важно, какую карму он получил прошлой ночью, вероятно, это того стоило. Благодаря этому он почувствовал огромный стояк Леорио, пока вытирал суп с его тупых сексуальных серых штанов— и всё потому что они чуть не поцеловались. — Готов? — спросил Леорио. Сейчас групповой чат должен был вот-вот взорваться, но Курапика решил игнорировать это. Он кивнул. — Конечно, — спокойно ответил Курапика.       Леорио предложил угостить Курапику кофе, чтобы справиться с похмельем. Он решил, что всё-таки начнёт этот разговор. — -Слушай- — -о случившемся-       Они оба посмотрели друг на друга. — -Я просто- — -Мы должны забыть об этом, — закончил Леорио. — Да, должны, — согласился Курапика. Леорио потёр чуть заросший подбородок, смущённо смеясь. Курапика тоже рассмеялся. — Это глупо. — Да уж. — Тебе… тебе не нужно никак отплачивать мне. Помощи с чисткой ковра вполне достаточно, — сказал Леорио. — Я должен поблагодарить тебя за то, что ты позаботился обо мне, — добавил Курапика. — То есть… ну… я, вероятно, испортил тебе вечер, и разрушил твои планы. Я не могу отблагодарить тебя как следует. Но я должен. — Просто справься со своим похмельем и напиши Пайро, что ты дома, цел и невредим. Он, наверное, переживает. Приказ врача, — Леорио подмигнул. Курапика был готов растаять на месте. Он такой милый, а Курапика заставил его пройти через Ад, и это оседало тяжёлым грузом на его совести, потому что он достоин только того, чтобы его волокли по грязи. И всё потому что Курапике нужно было иногда выпивать и высказывать свои переживания. Не справедливо, что Леорио не позволил Курапике отплатить за всё. Он имеет на это полное право. Он это заслужил. — Точно… — он всё ещё был в той же одежде, что и прошлой ночью, и чувствовал себя отвратительно, поэтому в какой-то степени он рад, что не поцеловал Леорио— или— если представить— они не зашли дальше, потому что проклятая тарелка с супом была предупреждением, посланием свыше, что они должны всё хорошенько обдумать, прежде чем переходить через эту точку невозврата. Он всё ещё чувствовал запах засохшей рвоты на своём воротнике, поэтому решил уйти прямо сейчас. — Хорошего дня, мистер Леорио. — И тебе, Курапика, — Леорио протянул ему ещё одну ручку. — Ох, специальный подарок из моего офиса, если тебе нужны ещё какие-нибудь доказательства, что я не ФСБшник. — Скоро у меня будет целая коллекция, — Курапика с радостью взял ручку и захлопнул дверцу машины.       Он сделал большой глоток кофе, который купил ему Леорио, наслаждаясь сладким послевкусием. Затем он с любопытством глянул на ручку и заметил, что на ней были напечатаны слова Леорио Паладинайт, Д.М, а под ними синими цифрами написан номер телефона. Это рабочий номер.       Это была ручка из его кабинета… значит, все эти ручки, антисептики и маркеры, которые он давал Курапике, скорее всего, были из больницы, в которой он работает. Это была особенная ручка из его офиса.       Лицо Курапики покраснело.       Некоторые ручки лежали на его столе, а теперь Курапика использует их в школе во время работы.       Не удивительно, что Гон сразу указал на такой же антисептик, когда заметил его.       Он уже собирался зайти в дом, как услышал, что кто-то бежит к нему, и, обернувшись, он увидел уставшего, тяжело дышавшего Леорио. — Ты-, — прохрипел Леорио, — -ты забыл, — он отдал Курапике складной нож. — Этим ножом ты собирался убить меня прошлой ночью, знаешь, во время допроса, когда обвинял меня в причастности к ФСБ.       Курапика забрал ножичек, мило улыбаясь— желая провалиться сквозь землю. — Чего я только не сделал прошлой ночью… Спасибо, — он рассмеялся. — Почти и не помню, — он вообще ничего не помнит.       Как только Леорио скрылся из виду, а Курапика вернулся в свою квартиру, он сразу же набрал номер Пайро.

***

      Курапика не стал вдаваться в подробности того, как он выиграл пари. Но он был уверен, что не нарушил ни одного правила, не спрашивал кого-то, Леорио в частности, а просто… случайно оказался у него дома и заметил сертификат на стене, рядом с несколькими другими картинами, на которые он не обратил ни малейшего внимания, потому что был сбит с толку тем, что он вообще выиграл.       Сенрицу должна была держать его за руки, когда он рассказывал историю, чтобы определить, говорит ли он правду, и это подтвердилось. По правилам Шалнарка это считалось победой, так как информация не была взята у кого-то, а выяснена по чистой случайности. Курапика просто чёртов везунчик, пари это показало. Все всё ещё были злы из-за того, что их догадки оказались неверны. Он мог бы рассказать им, что считал Леорио агентом ФСБ, а потом пытался зарезать его, думая, что его похищают, но скорее провалится от стыда, чем выдавит из себя хоть слово. — Ну же, Пика! — Пайро утешал его, но Курапика всё ещё корил себя за всё, даже когда они пошли вместе в боулинг. Он лёг головой на стол, утопая в самоуничтожении. — Расслабься! — Я назвал его ФСБ агентом. — И в итоге оказался у него дома. Почти потрахался с ним. Это того стоило. — Было ли это на самом деле? — Прям твоя копия.       Курапика поднял голову. — К чему это?       Пайро закатил глаза. — Я могу понять, почему вы оба так поступили. Отцы они такие. У них нет никакой сексуальной жизни. Видишь, как ему легко возбудиться просто от того, что кто-то оттирает суп с его штанов. — Наверное, мне придётся всё бросить и уехать домой, иначе я умру со стыда. — Не делай из этого драму.       Курапика отхлебнул немного пива и поковырялся в очередном наггетсе. — Давай сыграем ещё, чтобы я перестал чувствовать себя дерьмом. — Скоро Хэллоуин. Это значит, настало время YHE! — Пайро сменил тему. — Потрать те деньги, которые ты выиграл, на новый костюм! Ииииили на новый вибратор, вместо того, который ты выкинул в окно. — Я разобью тебе голову этим шаром для боулинга, — Курапика взял красный шар и бросил его вниз по дорожке, целясь в кегли.       Страйк. — Не плохо, — Пайро дал ему пять. — Почему я не могу снова надеть костюм Алукарда? — Ты наряжался им в прошлом году. И в позапрошлом. Он даже к теме не подходил!       Каждый год на Хэллоуин в школе Йоркшин ученики и учителя переодевались в костюмы на определённую тему, выбранную на голосовании, и далее всю «призрачную неделю» ученики могли одеваться как хотят, но желательно, чтобы они соответствовали теме.       Тема этого года — персонажи видеоигр.       Нетеро обожал веселье, именно поэтому все любили его как директора. Но в его веселье должны принимать участие и все работники школы, потому что участие было обязательным, а тех, кто отказывался, вывешивали на доску под названием «Клуб неудачников». На ней собиралась коллекция фотографий с теми людьми, кто не захотел наряжаться в костюм на Хэллоуин; Нетеро заставлял фотографировать их грустные лица и скучные костюмы, потому что считал, что так делают только неудачники. Ни для кого не секрет, что Фейтан каждый год появлялся на этой доске.       Поэтому, чтобы избежать такого позора, который вывешивают в галерее на третьем этаже школы, рядом с кубками и спортивными наградами, ты должен принарядиться для Yorknew’s Halloween Dress Down Extravaganza (Костюмированная Хэллоуинская Феерия Йоркшина), как назвал эту неделю директор, или просто YHE, для краткости.       У Курапики не было других идей, кроме как готики и вампиров, когда дело касалось костюма на Хэллоуин.       Он кое-как согласился пройтись с Пайро по хэллоуинским магазинам, открывшимся в городе, чтобы Пайро мог решить за него, что ему надеть.       Они остановились на костюме Линка, потому что Пайро захотел быть Зельдой. Курапика не стал возражать. Он не очень-то хорошо разбирался в видеоиграх, даже пришлось немного погуглить, чтобы узнать хоть что-то, поэтому он был рад, что у него есть Пайро в качестве помощника.       Неделя Хэллоуина. Предвкушение учеников нарастало с каждым днём, чем ближе была эта неделя. Все рассказывали о своих планах, но у Курапики их не было, поэтому он удачно игнорировал эти рассказы. В понедельник утром, когда он шёл в школу, он решил зайти через детскую площадку и случайно заметил в кустах рюкзак.       Он нахмурился, гадая, не пришёл ли кто пораньше. Площадка была пуста. Обычно родители привозят детей в школу не раньше семи утра. Он подумал, что кто-то сидит там один, и что-то подтолкнуло его подойти и спросить, что он тут делает в полном одиночестве.       Но когда он подошёл ближе к площадке, там никого не оказалось. Только рюкзак, несколько упаковок от снеков и одна или две игрушки. Странно. Кто-то потерял? Но кто мог случайно оставить здесь рюкзак? Корзина с потеряшками в классе была завалена разнообразными вещами, но портфели дети носили с собой всегда и везде.       Может быть, ученик вернётся за ним. До первого урока ещё оставалось немного времени. Курапика оставил его там.       День становился ещё более странным, когда пришло время первого урока, и дети постепенно заходили в кабинет, он заметил, как Киллуа и Гон забежали в класс, и у Киллуа был портфель, точно такой же, как потерянный на детской площадке.       Он часто наблюдал, как дети приобретают одинаковые рюкзаки, так что это можно было объяснить. Курапика выбросил это из головы. — Доброе утро, мистер Курута! — все дети радостно приветствовали его. — Утра, — Курапика улыбнулся, бросив свой кейс на кресло. Он пристально смотрел на Киллуа. — Утра, Киллуа, — сказал Курапика, потому что он один не поздоровался с учителем.       Слегка покраснев, Киллуа отвёл взгляд. — Утра, — он хмыкнул и отвернулся, чтобы последовать за Гоном к их столику.       Обычно он не говорил «доброе утро» вместе со всеми, но это ещё цветочки.       После обеда и перерыва у них была самостоятельная работа. Он медленно оглядел комнату, и, задержав взгляд на Киллуа, он заметил тёмный синяк на задней части его шеи, и на этом закончил свой обход.       Он заметил, что вместо работы Киллуа рисует на своём листочке. Просмотрев все работы вечером, когда детей забрали, он наткнулся на его рисунок.       Больше ничего странного или плохого в мальчике не было, потому что он счастливо болтал с Гоном и другими детьми в их маленькой группке. Но на следующий день появился ещё один синяк. Курапика заметил один под его левым глазом, когда они с Гоном рассказывали ему, что собираются переодеться в еду на Хэллоуин, потому что назвали свою группу «Маринованные Перцы».       Леорио прислал ему несколько сообщений, где говорил о том, как Гон закатил истерику прямо накануне «призрачной недели» из-за того, что он не хочет наряжаться в лягушку. Это было удивительно, ведь он носил вещи с лягушками каждый божий день, но вместо этого он поспорил с Киллуа, который согласится надеть костюм брокколи, если Гон будет морковкой. Забавно. Зуши был суши, Понзу — виноградом, Поккл — гамбургером, Канария — пончиком, Меруэм и Комуги нарядились в мороженное.       Леорио вложил деньги в костюм, его разочарование было оправданно, когда в последнюю минуту Гон передумал и настоял на том, чтобы он был морковкой. — Ты любишь брокколи, Киллуа? — полюбопытствовал Курапика. — Нет, — горячо ответил Киллуа. — Я ненавижу их. Но раз Гон попросил, то я наряжусь как брокколи. — Клятва лучших друзей! — Гон поднял свою и Киллуа руки, на которых были парные браслеты. — Теперь мы должны делать всё, о чём попросим друг друга. — Как женатики, — поддразнила Канария. — Нет! — протестовал Киллуа. — Я думала, Гон так вас называет. — Будешь продолжать меня дразнить, я расскажу Амане о том, что она тебе нравится.       Канария покраснела, шлёпнув Киллуа по руке, и это был первый раз, когда Курапика увидел, как она краснеет. — Ты не сделаешь этого, — наступала она. — Ещё как сделаю! — Не сделаешь! — Можем мы с Меруэмом пожениться? — спросила Комуги Гона во время спора. — Конечно! — воскликнул Гон. — Кто угодно может! — …Я тоже хочу такой парный браслет. Это очень мило. — Я тоже, — добавил Поккл. — Эм, н-не браслет дружбы, хотя… ты делаешь браслеты тому, кто тебе нравится… — Я могу научить вас, ребят, — предложил Гон. Тогда Зуши оживился и сказал, что тоже такой хочет, на что Киллуа снова огрызнулся.       В качестве последнего задания Курапика попросил детей написать на листке бумаги, чем они планируют заняться в день YHE, и кратко объяснить почему, чтобы попрактиковаться в навыках письма. Они с любопытством расспрашивали Курапику, был ли Хэллоуин частью традиций клана Курута, и были очень огорчены, узнав, что жители Курута не отмечали этот праздник, однако у них были свои традиции, схожие с переодеванием в монстров. Учебная программа для их возраста не подразумевала под собой объяснения таких сложных тем, как традиции, культура и история клана Курута, поэтому Курапика всегда придерживался лишь основных фактов, но дети всегда задавали много вопросов, например, как переводятся те или иные слова с языка Курута, насколько много там поколений, и Курапика держал всё в рамках распространённых фактов, пока их интерес не остывал через пару дней.       Он сел за стол Гона, поставив перед собой цель — внимательно следить за Киллуа. Взял листочек бумаги и начал делать оригами журавлика, и все ученики в классе столпились вокруг него, внимательно слушая инструкцию учителя. Курапика заметил, как глаза Киллуа округлились от восхищения, когда он закончил.       Он задал им вопрос, касающийся традиций клана Курута, и, на удивление, Киллуа был первым, кто ответил правильно. — Вот, держи, — Курапика протянул ему журавлика. Его глаза загорелись, и Курапика улыбнулся. — Как мило! — вздохнул Зуши. — Мы можем сделать ещё одну?! — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — это было забавное занятие, чтобы заставить детей двигаться, но уроки заканчивались через пятнадцать минут. — Мы должны прибраться, — разочарованные охи и стоны пронеслись по классу. — У нас есть десять минут. Кто первым закончит уборку — получит две конфеты из банки.       Они разбежались так быстро, что это выглядело очень смешно.       Курапика сделал ещё одного журавлика перед роспуском детей. У него назрел план. — Я собираюсь кинуть её, — прошептал Курапика Гону, когда Леорио появился у главного входа, но кто-то остановил его, чтобы поговорить. Ещё один отец, с которым он подружился. — Ребята, хотите увидеть кое-что?       Группа детей, которых ещё не забрали, оживлённо закивала. Курапика бросил птицу в сторону Леорио. Она парила над головами детей, а затем ничего не подозревающий Леорио заметил её. Он быстро побежал за журавликом и поймал его. — Окей, вперёд, вперёд, — Курапика жестом пригласил остальных детей выйти на улицу, включая Гона. Он улыбнулся про себя, незаметно ускользнув в класс, чтобы Леорио не понял, что это он бросил журавлика.       Он заметил, что Киллуа последний собрал свои вещи и пошёл к выходу. — Ты не идёшь в гости к Гону сегодня? — Нет, — промямлил Киллуа. — …Твоё лицо, — сказал Курапика. Он наклонился. Киллуа отвернулся. — Киллуа, посмотри на меня, — спокойно попросил он.       Киллуа отказался, поэтому Курапика сам повернул его голову за подбородок. — Где ты это получил? — он провёл большим пальцем по царапине на щеке. — Не важно. — Ты уверен? — Я поцарапался на перемене.       Курапика не хотел сильно давить на него. — Хочешь, я провожу тебя в зал к твоим сёстрам?       По крайней мере, Киллуа не отказался от предложения, Курапика взял его за руку и повёл в зал. — Килли! — Аллука привлекла его внимание. Канария разговаривала с девочкой из другого класса, Амане, так что она не заметила, когда пришёл Киллуа. Другие его сёстры бросились на него с объятиями, утаскивая его туда, где они сидели.       На его лице светилась улыбка, когда они спросили его, не хочет ли он поиграть с ними, пока Каллуто не пришёл. После школы он брал уроки флейты у Сенрицу, поэтому иногда опаздывал.       Леорио никогда не упоминал произошедшее.       Они договорились забыть об этом, и они продолжали видеться по утрам и вечерам в школе, когда не могли разговориться на эту тему. Гон абсолютно не должен знать, что Курапика провёл ночь в их доме, потому что потерял сознание из-за алкоголя, и хорошо, что Гон был дома у тёти.       …И Леорио не должен узнать о пари насчёт его профессии, во что бы то ни стало.       Внезапно Курапика понял, что на него оказывалось сильное давление, когда они с Леорио переступили грань обычных профессиональных отношений, по многим, многим причинам. Он думал, что пока Леорио не знает о ставках, Курапика будет чувствовать себя менее виноватым, но всё оказалось совсем наоборот, потому что Леорио ему нравится.       Намного больше, чем следовало, учитывая его статус учителя, и положение Леорио, как отца Гона. — Да какая разница? — утешал его Пайро на следующий день в учительской. — Я думал, тебя не так сильно волнует это пари. — Я принимал в нём участие! — заявил Курапика. — Что если он подумает, что меня волнуют только деньги? Что мне делать тогда? — Он не узнает, пока ты ему не расскажешь, а я знаю, что ты этого не сделаешь. — Я всё ещё чувствую себя ужасно из-за этого. — Спроси себя, ты хотел бы познакомиться с ним поближе из-за, предположим, пары сотен баксов, или из-за того, что он симпатичный, — сказал Пайро. — Вы почти поцеловались, вы постоянно флиртуете друг с другом на глазах у его ребёнка, да вы практически раздеваете друг друга глазами, и одинокие мамочки точно завидуют тебе. Я имею в виду, — Пайро вздохнул, — …ты никогда не участвовал в этом пари, Пика. Ты никого не обманываешь, кроме самого себя.       Пайро был прав.       Проблема в деньгах.       Но он не интересовался Леорио из-за денег, вовсе нет. Он любил его за доброту, за бескорыстие, за его чувство юмора, за его любовь, которую он питал к сыну, за все усилия, которые он прилагал ради благополучия их школы, за его искреннее участие.       И он очень милый. Бонус, который Курапика мог бы добавить.       Он всё ещё отец его ученика. Эта мысль была как предупреждающий сигнал, как ограничитель, к которой стоило бы возвращаться каждый раз при общении с Леорио. — Забудь, — сказал Курапика. — Между нами ничего не будет. Мы договорились, что такого больше не произойдёт, и это окончательно. — Как хочешь, — Пайро отхлебнул из своей кружки. — Итак, — Мачи ворвалась в учительскую, кипя от злости. — Кто этот мудак, который засунул это в ящик жалоб и предложений?! — Что на этот раз? — спросил Финкс, листая журнал. — В-вы знаете! — возмутилась она. — Мы не знаем, — ответила Шизуку.       Мачи огляделась и, казалось, с облегчением воздохнула, обнаружив, что упоминаемого человека здесь нет. — Что нам с Пакунодой нужно переспать!       В комнате воцарилась тишина, не считая нескольких смешков. — Я думал, что ящик жалоб и предложений предназначен для жалоб и предложений, — сказал Кайто. — Почему в последнее время там появляются записи по типу того, что у Нобунаги фетиш на ноги? — Которого у меня нет, — добавил Нобунага, защищаясь.       Ящик для жалоб и предложений использовался только с целью улучшения школы, и решения вопросов, выдвигаемых на собраниях. Примерно неделю назад кто-то начал подкладывать туда записи, адресованные Палм, о грязных секретиках работников школы, о которых все сплетничают. Эротический фанфик Биски был рассекречен, у Нетеро был ужасный грибок на ногах, Увогин с Шалнарком частенько прятались куда-то (см. кладовка уборщика, уборная учителей), что там, чёрт возьми, происходило между Фейтаном и Финксом, кто из учителей зашёл так далеко, что забросал яйцами машину Куроро (которая, к слову, Приус. Вывод напрашивается сам собой), Чиидол чуть не прибила Паристона, Хисока ебался с одним из братьев Золдиков, Курапика был влюблён в ЛП — выглядело всё так, будто кто-то разбрасывается чужими секретами направо и налево. Сексуальные похождения всех работников, тайные ссоры, которые они вели друг с другом — всё держалось в секрете и не обсуждалось вслух.       Возможностями ящика для жалоб и предложений злоупотребляли, и от этого становилось только хуже. — Или слух о том, что у Паристона герпес, — Увогин фыркнул. — Правда что ли? — спросила Шизуку. — Как думаете, — вмешался Бащо, — этого шутника вообще можно остановить? — Действительно, очень смешно! — разгорячённо рассмеялась Мачи. — Теперь мы используем ящик для жалоб чтобы говорить гадости о людях. Как только я узнаю, кто это делает — он покойник. — Записка-то не шуточная, — сказал Финкс. — Она говорит правду. Прямо как оракул. — Иди нахуй, Финкс, — Мачи вылетела из комнаты. Финкс рассмеялся и подошёл к кофемашине, чтобы налить себе кружку кофе.       А потом он плевался им по всей комнате, когда все обсуждали ситуацию с ящиком для жалоб и предложений. — Кто, блять, залил диетическую колу в кофеварку?! — Финкс побледнел. — Хехе. На этот раз я тебя обыграл, — усмехнулся Фейтан.       Финкс покраснел от ярости. — Я, блять, прикончу тебя.       Фейтан вскочил с кресла и выбежал из комнаты, Финкс последовал за ним. — Иди сюда, ублюдок! — Интересно, кто это делает, — размышляла Шизуку. — Делает что? — спросил Курапика. — Пишет в ящик жалоб и предложений. — Это просто тупой пранк, — сказал Франклин. — Не воспринимайте это всерьёз, — он вышел из комнаты со своей мизерной чашечкой йогурта для его-то роста. — Фут-фетиш, — хихикнул Нобунага, — Какой же бред, — он тоже покинул комнату, неловкость отразилась на его лице, когда он обернулся. — У меня плохое предчувствие, — сказал Курапика Сенрицу. — А? — она была слишком увлечена музыкальной игрой на телефоне, чтобы вникнуть в то, что говорит ей Курапика. — О Боже мой, это очень плохо. Типа, — Пайро повернулся к Курапике, — представь, что будет, если раскроется мой секрет. Что это я подсыпал слабительное в кружку Сабрины на совещании в прошлом году. Или минет, который Биби делала Таю на празднике, и который я подглядел совершенно случайно. Никто не должен об этом знать.       Это были две огромные бомбы, которые только что свалились прямо на Курапику и лишили его дара речи. — Я… — Больше никому нельзя доверять. Но смотри. Все всегда сплетничают и несут всякую чушь друг о друге. Так значит. Это похоже на месть. Теперь любой может узнать твой секрет. Это может разрушить нашу дружную семью. — Мы были бы большой и дружной семьёй, если бы все не трахались друг с другом и не сплетничали, — сказал Курапика. — Думаю, неблагополучная сюда подходит больше. — Я когда-нибудь рассказывала секреты? — хмыкнула Шизуку. — …Я не помню, — она постучала себе по подбородку. — Потому что ты не помнишь вообще ничего, — мягко напомнил ей Бащо. — И правда! Но что я помню, так это любовные письма Бащо его бывшей жене, которая тут работает! — сказала Шизуку. Кайто поперхнулся напитком. Бащо, казалось, чувствовал себя неловко, несколько секунд вертя в руках сборник стихов, но вскоре взял себя в руки. — Кто-то должен избавиться от этого проклятого ящика для жалоб, — он встал со своего места и, неуклюже шаркая, вышел из комнаты. — У тебя есть какие-нибудь секреты, Кайто? — спросила Шизуку. — Да, не стесняйся. Рассказывай, — Пайро мило улыбнулся. — Ты не сможешь ничего скрыть. Здесь есть глаза. У всего, — зловеще добавил он.       В комнате не было тишины только благодаря музыке из игры Сенрицу. — Да! — она тихо заликовала, а потом подняла глаза. — Ох, прошу прощения. О чём разговор? — Хмм. Ну, я украл кое-что в Валмарте, — Кайто пожал плечами. — Каким-то образом это засекли камеры. — Это… неожиданно, но теперь ты в чёрном списке кампании. Ну, это логично. Главное, что с тобой всё в порядке, — сказал Курапика. — Ужасно! — Пайро зааплодировал. — Что насчёт тебя, Рицу? Один маленький грязный секретик, которым ты не очень гордишься? — Вы помните фильм, который Куроро представил на неделе кино в прошлом году? Для его диссертации? — А как не помнить? Это было ужасно, — сказал Курапика. — Чья гениальная идея была добавить этот фильм в школьную программу, какую пользу принесут эти дрянные шоу с второсортным юмором? — Ладно, хм, ну, я была тем человеком, который написал анонимный отзыв на музыку из этого фильма, типа, от лица музыкального продюсера и композитора, это было ужасно. — Кто-то должен был, — Пайро рассмеялся. — Не знал, что это была ты. Правда. Этот фильм был ужасен. Там даже не было никакого смысла, просто чёрно-белая чушь и какие-то рандомные нарезки из шоу. — Все делятся секретами. То, что я собачусь с этим недо-режиссёром не секрет, но ведь согласитесь, у него нет никакого таланта, а некоторые умудряются поклоняться ему будто он какое-то божество. А что насчёт ЛП и того, что я влюблён в него… Он родитель моего ученика. Как я могу так поступить, — фыркнул Курапика.       Пайро небрежно потягивал кофе, а потом собрал в стопку все листочки, на которых он что-то писал. Он встал. — Да-да, продолжай обманывать себя, милый. Надо отлить, — прошептал он, поставив кружку в раковину, и вышел из комнаты. — Но я серьёзно, — сказал Курапика всем остальным. Они посмотрели на него с явным сомнением. Он закатил глаза и только захотел откусить сандвич, как на телефон пришло сообщение.       Леорио отправил ему селфи.       На мгновение Курапика забыл как дышать. ЛП [12:34]: зависаю со своим любимым пациентом. [img]       Он одет в синюю униформу, на которой было несколько пятен крови, он показывал рога и криво улыбался, а справа от него был мужчина с красной банданой на голове, с кольцами на пальцах и с золотой цепочкой на шее, и так же показывал рога левой рукой. Курапика предположил, что этот его пациент член какой-то банды.       …А ещё у него полностью отсутствовала правая рука. ЛП [12:34]: пока ничья личная информация не раскрывается я уверен что не нарушаю никакие правила конфиденциальности. Курапика [12:34]: пожалуйста не говори мне что это какой-то гангстер. ЛП [12:34]: ..........как ты узнал Курапика [12:34]: хочешь, верь мне, хочешь, нет, но когда-то я учил детей, которые попали в уличные банды примерно в 12 лет. печально, я знаю. но теперь я знаю много вещей, которые лучше бы не знал. ЛП [12:37]: что ж удивительно но я в хороших отношениях с ними. я родом оттуда же откуда некоторые из них. и ещё. если я не буду их лечить скорее всего мне приставят дуло к виску а я не хочу так рисковать! этот парень приятный тип. сложный правда но кроме меня с ним никто не справится. Курапика [12:37]: Значит, ты не просто врач, ты врач мафии. ЛП [12:37]: никто другой не захочет лечить их кроме меня, так что можно сказать и так! но это только между нами. ;) ЛП [12:37]: не беспокойся обо мне, всё будет в порядке. сейчас он в ванной а я собираю анализы. что насчёт тебя, солнышко?       Он поднял камеру телефона и, состроив несколько унылое выражение лица, наклонил голову в бок, чтобы сделать фото— он знал как делать хорошие селфи, иногда, не важно. Курапика [12:40]: только что услышал, что теперь наш ящик жалоб и предложений используют в качестве распространения сплетен. сейчас мы обсуждаем наши постыдные секреты, чтобы не было уж так обидно, я думаю. Курапика [12:40]: [img] ЛП [12:42]: Как The Shade Room? Лмаоооо Курапика [12:42]: The что. ЛП [12:42]: Ты очень милый, ты знал?       Курапика весь оставшийся день не понимал, что же это значит. Он всё думал о том сообщении Леорио.       Когда выдалась минутка, он спросил Пайро, что такое Shade Room, однако его объяснение ни на йоту не прояснило ситуацию.       Чиидол попросила его пройти с ней в кабинет Биски, чтобы сделать несколько копий. — Кстати, — сказала Чиидол. — То, что было в ящике для жалоб обо мне. Поверь, я бы никогда так не поступила, — она рассмеялась.       Финкс сказал, что всё, сказанное в ящике для жалоб, рано или поздно подтвердилось, так что Курапика не поверил ей. — Это всего лишь сплетни, — просто согласился он. — То есть, мы все ненавидим Паристона, но я бы никогда не зашла так далеко, — продолжала Чиидол. — Я…я понял.       Чиидол подошла ближе к Курапике: — Никому не говори. — Что? — Привет, Биски! — Чиидол сверкнула ей улыбкой, а Курапика притормозил, вытаращив глаза. Как будто она только что призналась ему, что действительно пыталась кого-то убить. Курапика прошёл следом за Чиидол и сделал несколько копий, когда она вручила ему стопку бумаг.       Пока они разговаривали, в кабинет зашёл какой-то незнакомый мужчина. — Ооо, кексы.       Он сунул руку в открытую коробку с кексами рядом с принтером. Курапика уставился на него. Мужчина кивнул ему, будто они были старыми друзьями или типа того. — Хрень какая-то, — сказал он. — Хай, — поприветствовал он Чиидол и Биски. — Что ты тут делаешь, Джин? — устало спросила Чиидол. — Я пришёл украсть кое-кого. — Ты же даже не знал, что здесь теперь учится твой племянник, — нахмурилась Биски.       Джин доел свой кекс. — О, нет, не его. Кое-кого другого. Передайте ему привет от меня. А Паристон сегодня работает?       Паристон зашёл в кабинет с другим учителем, потому что внезапно у всех здесь появились дела. Курапика продолжал заниматься своими делами, но напряжение вокруг было такое мощное, что его можно было бы разрубить мачете. Что, чёрт возьми, происходит в этой школе? — Ты, — лицо Паристона вытянулось, а учитель, с которым он пришёл, просто схватил свои вещи и убежал.       Джин оглядел его с головы до ног. — Хай, секси. — Что ты делаешь в городе? — Ты свободен сегодня вечером? — Я скорее отравлюсь. — Не хочешь выпить со мной? — Боже, ненавижу тебя. — Я тоже ненавижу тебя. Поужинаешь со мной?       Курапика ошарашено наблюдал за обменом любезностями, продолжая неуклюже делать копии. — Иди к чёрту, — Паристон развернулся и вышел из кабинета. — Ты правда думал, что это сработает? — спросила Чиидол. — Особенно когда ты появляешься в городе на неделю, а потом пропадаешь Бог знает на сколько? — Не знаю, что ты имеешь в виду, — пожал плечами Джин. — Он сказал да. Так что, — он взял еще один кекс. — Ладно, увидимся, — он небрежно покинул кабинет. — Это было да? — спросила Биски. — Видимо, — пробормотала Чиидол. — Кто, — Курапика продолжал пялиться на дверь, даже когда мужчина ушёл, — кто это был? — Вообще, это далёкий, давно потерянный дядя Гона, — ответила Чиидол и забрала готовые копии у Курапики. — Не важно, собственно, — беззаботно добавила она, выходя из кабинета.       Курапика узнавал что-то новое об этих людях каждый грёбаный день.

***

      Наступил день YHE.       Курапика надел свой костюм Линка и, честно говоря, чувствовал себя клоуном, смотрясь в зеркало. — Выглядишь восхитительно! — сказал Пайро, — Все точно попадают, увидев меня, — он покрутился.       Курапика знал, что его лучший друг — самая экстравагантная сучка, которую он только встречал. Он понял это, когда они решили повторить клип Beautiful Liar в спальне Пайро в ночь на выходные, когда им было по тринадцать, именно поэтому они дружат (Я прямо как Beyoncé, сказал он тогда). — Но так как мы сегодня парочка, ты должен быть на моём уровне, — он поправил свой тёмно-коричневый парик. Его косплей на Зельду был просто идеальным. У них у обоих были эльфийские ушки, но Пайро на этом не остановился. — Я выгляжу нелепо, — сказал Курапика. — Но вот ты выглядишь великолепно. У тебя нет соперников. — Оу, спасибо! Я знаю. — Почему ты такой невыносимый? — Родился таким. — Он не может увидеть меня в этом. — Может! Ты правда хорошо выглядишь. Люди хотели бы трахнуть такого горячего Линка. Что? — Пайро протянул Курапике ключи от машины. — Мне надо подправить макияж. Ты за рулём, сучка.       Курапика нерешительно взял ключи и вздохнул. Он бы хотел, чтобы Хэллоуин выпадал на выходной день.       Пайро сделал селфи, и заставил Курапику фотографироваться с ним, хоть на всех снимках он и получился как восставший из мёртвых. Пайро чувствовал себя прекрасно в костюме, но Курапика точно нет. — Привет, Линк! Привет, Зельда! — его ученики знали о поп-культуре намного больше, чем сам Курапика. Пайро махал им так, будто шёл по красной ковровой дорожке, а Курапика просто плёлся за ним следом, выдавливая из себя улыбку.       Он не удивлён, что большинство старшеклассников нарядилось согласно заданной теме. Курапика потратил на свой костюм баснословные деньги, не остановился на каком-то дешёвом. Даже что-то поправил, чтобы соответствовать своему стилю, спасибо DIY-ям на Ютубе. Наверное, так люди и косплеят. Он несколько раз звонил своей матери и советовался с ней насчёт пошива, чтобы окончательно не сойти с ума. — А вот и твой, — Пайро подмигнул. — Повезло, — он направился к лестнице в свой класс, оставив Курапику наедине с собой. — Не знал, что величайший воин Хайрула работает учителем.       Взгляд Курапики остановился на самом сексуальном костюме Солида Снейка, который он когда-либо видел. Обтягивающий кожаный костюм, восхитительно закрёплённые ремни. Повязка на лбу, сейчас очков на нём не было, а на ногах — тяжёлые ботинки. Конечно, он держал за руку Гона, одетого в милый костюм морковки. Костюм, из-за которого так негодовал Леорио. Один из охранников засмотрелся на Леорио и врезался прямо в стену, упав на пол. Впрочем, не только он, все вокруг глазели на него. Кажется, здесь должна играть Sexyback на фоне.       Курапика никогда так не хотел, чтобы его с силой прижали к стене и сделали с ним очень плохие вещи. Но он был на работе, поэтому ему пришлось притвориться, что в его голове только что не было ужасных грязных мыслей, от которых даже в церкви не отмолишься. — Доброе утро, мистер Паладинайт! — поздоровался Курапика и подумал, что было бы хорошей идеей выхватить свой меч из-за спины, который к слову был не совсем тупым, как будто он профессиональный фехтовальщик, воспитанный легендарным воином, и Леорио сразу же пригнулся, но Курапика чуть не снёс шляпу с проходящей мимо учительницы. Блять. — Извините! — прежде чем уйти, она бросила на него ледяной взгляд. — Было близко! — рассмеялся Леорио. — Круто! — глаза Гона сияли. — Сделайте так ещё раз! — Нет уж! — сказал Курапика с таким же энтузиазмом. — Вау, это… действительно классный крафт. Очень похож на настоящий, — Леорио рассматривал меч.       Курапика быстро вложил меч в ножны, пока не срубил кому-нибудь голову. — Спасибо. Он просто для образа, не хочу, чтобы меня уволили из-за того, что я кого-то убил. Гениальная идея Пайро. Я хотел быть Алукардом, но он сказал нет. — О, из Кастлвании! — Да! — Хороший вкус. — У тебя… тоже хороший вкус, — подметил Курапика, указывая на костюм Леорио. — Спасибо. Родительский комитет прислал мне письмо, где было написано о вашей маленькой традиции на Хэллоуин, я рассказал об этом руководителям в больнице, и им понравилась идея. Мне захотелось взять такую же тему, чтобы поддержать вас, — объяснил Леорио. — Этот костюм — идея Пьетро. Он Крэш Бандикут. Но нам всё равно придётся надеть халаты, чтобы не пугать пациентов. У одного была деменция и, что ж, в прошлом году я был оборотнем и напугал его до сердечного приступа, — смущённо признался он. — О Боже. Мне очень жаль. Удивительно, что вам вообще разрешили нарядиться, — Курапика глянул на Гона. — И разве ты не очарователен? — спросил он его. — Я морковка! — воскликнул Гон. — Теперь мы с друзьями похожи! — Я только что видел Понзу в костюме винограда, — Курапика указал на свой кабинет. — Присоединяйся к ней.       Гон побежал в класс и споткнулся о ноги, так что Леорио пришлось броситься к нему, чтобы поймать. — Я же говорил тебе не бегать в этом костюме, а то упадёшь! — предупредил Леорио. — Прости, пап! — Гон рассмеялся, неловко поднимаясь. — Я в порядке, — верхушка морковки случайно ударила Леорио по лицу, когда Гон выпрямился. А потом он всё равно побежал к своему столу, хотя Леорио попросил его этого не делать. — Он падал восемь раз по дороге сюда, — вздохнул Леорио. — Всё ещё не понимаю, почему он отказался от костюма лягушки ради этого. Он всегда надевал костюм лягушки. — Изменились планы? — Курапика пожал плечами. — Разве ты не должен ехать в больницу, Снейк? — с дразнящей улыбкой сказал он.       Леорио отсалютовал, рукой в перчатке, и всё такое, что даже отдалённо не должно быть привлекательным. Но всё в этом мужчине излучало чистейший секс. — Счастливого Хэллоуина, мистер Курута. — Счастливого Хэллоуина, мистер Паладинайт. Аккуратней за рулём, — Курапика проводил его взглядом.       Он почти забыл, кто есть кто в его классе, потому что все были переодеты в какие-то костюмы.       Приятно знать, что его коллеги столкнулись с такой же проблемой.       Курапика обратил внимание и на их костюмы, пока все собирались в конференц-зале для очередного собрания. Курапика — Линк (The Legend of Zelda). Пайро — Зельда (The Legend of Zelda). Фейтан — Шэдоу (Shadow The Hedgehog). Бащо — Рю (Yakuza). Финкс — Гайл (Street Fighter). Мачи — Лайтнинг (Final Fantasy XIII). Шизуку — Тифа Локхарт (Final Fantasy VII). Пакунода — Лара Крофт (Tomb Raider). Кайто — Коррин (Fire Emblem). Сенрицу — Изабель (Animal Crossing). Нобунага — Сефирот (Final Fantasy VII). Шалнарк — Пит (Kid Icarus). Франклин — Кратос (God of War). Морау — Руд (Final Fantasy VII). Нов — Март (Fire Emblem). Чиидол — Женщина-кошка (Catwoman). Нетеро — Гэндальф (The Lord of the Rings). Биски — Принцесса Пич (Mario). Палм — Ядовитый Плющ (Batman: Arkham City).       Нетеро опаздывал, но вот Паристон, как заместитель директора, явился вовремя. Можно было наблюдать, как Чиидол сразу скривилась после его появления. Сегодня был праздничный день, поэтому Паристон отвечал за утреннее объявление, которое было слишком бодрым для учеников и учителей, проснувшихся ни свет, ни заря, чтобы прийти сюда— из колонок неслась Time Warp и другие Хэллоуинские темы. — Привет всем! — он был одет как Лукас из Earthbound. — Как я выгляжу? — Как Дрейк Белл, когда он переоделся в Тимми Тёрнера в фильме Волшебные родители, — невозмутимо ответила Чиидол. — Это комплимент, мисс Йоркшир? — Нет, чёрт подери. Ты нас позоришь.       В прошлом году, когда они выдвигали идеи для Хэллоуина, Паристон предложил переодеться в знаменитостей, и сказал, что будет Джейком Полом, тогда Чиидол возразила ему, сказав, если он серьёзно, то может валить с поста заместителя директора, чтобы он перешёл к ней. Она была зла на него с тех пор, как Нетеро выбрал в качестве своего заместителя Паристона, хотя Чиидол отпахала намного больше, чем он. Тем не менее, она была деканом и руководителем факультета в течение семи лет. Чиидол чуть не набросилась на Паристона с кулаками в конце учебного года на мероприятии, когда он в своей речи сказал, какая это честь — быть заместителем директора, прекрасно зная, как Чиидол хочет эту должность; всем пришлось сдерживать её, хоть некоторые ненавидели Паристона так же, как она. В другой день, когда Курапике исполнялось двадцать семь лет, он стоял с шариками и праздничной шляпой, наблюдая, как его руководители выбивают дерьмо друг из друга, будто здесь был бойцовский клуб. Чиидол порой пугала.       Курапика не знал причины разногласий между некоторыми сотрудниками, даже несмотря на то что Чиидол, Паристон, Морау, Нов, Биски и другие были его боссами. Оказывается, даже они порой открыто ненавидят друг друга, и тот факт, что герпес Паристона был разоблачён, отлично это подчёркивает. Повсюду крысы и люди, которым не стоит доверять.       Никто не произнёс ни слова в ответ на издёвку Чиидол.       Когда все расселись, заявился Нетеро в огромной покачивающейся шляпе. — Физкульт-привет! — он широко улыбнулся. — Это просто небольшое собрание перед началом рабочего дня, а ещё нам нужно сфотографироваться. Но для начала хочу напомнить об общем собрании, на котором все должны собраться вместе. — В день YHE? — спросил Финкс. — Нетеро, вы издеваетесь! — Было бы здорово собрать вместе все классы Йоркшина, как одну дружную семью!       Никто не хотел соглашаться, потому что общие собрания были скучными и пустой тратой времени.       Они сделали групповое фото в костюмах. Бинс фотографировал их. В этом году все приняли участие, что порадовало Нетеро, но не остальных. Monster Mash играла из колонок, когда учеников и учителей Йоркшина вызвали в актовый зал, чтобы послушать важные объявления. Все вокруг были в разнообразных костюмах. Отряд «Маринованные Перцы» выделялся среди остальных, потому что был одет так, как они и обещали. Для учеников Курапики было выделено три ряда рядом со сценой в левой части зала, где было очень шумно и беспорядочно. У Курапики даже уши заболели от такой громкости. Некоторые костюмы были слишком большие и не помещались на одно кресло, поэтому приходилось постоянно пододвигаться. Ребёнок, у которого был костюм Кирби, занял целых три места.       Это было похоже на маскарад, каждый решил нарядиться в этот день. Хотя находилось несколько чудаков, которые этого не сделали. — Эй, смотрите, это Гэндальф! — Гон указал на Нетеро, когда он забежал сцену и встал за трибуну. Все до сих пор поражались выносливости этого старика, особенно после вечеринки в прошлом году, когда он сделал сальто назад.       Киллуа сидел рядом с Гоном в своём костюме брокколи и выглядел смущённым. — Выглядишь очаровательно, — сделал ему комплимент Курапика. — Хмф, — невнятно проворчал что-то Киллуа.       Из-за его костюма Курапика больше не видел… никаких новых синяков. Признаться честно, его это очень беспокоило, но пока он не решался спросить напрямую. — Всем доброе утро! Счастливого Хэллоуина! Счастливого дня YHE! — Нетеро просиял. Зрительный зал не мог успокоиться из-за всеобщего гомона. Морау стоял напротив зала, около сцены. — МОЛЧАТЬ, — заорал он во всю глотку.       Через несколько секунд зал погрузился в жуткую тишину. — Спасибо, Морау, — сказал Нетеро в микрофон. Морау поднял большие пальцы вверх. С тех пор, как он здесь, все знают, что не стоит доставлять слишком много проблем. Он бы просто-напросто разорвал их.       Работа Курапики заключалась в том, чтобы успокаивать детей и следить за их поведением, как и другие учителя. Он знал, что дети любили переговариваться между собой, сплетничая и хихикая, но игнорировал это до тех пор, пока они не создавали много шума. Время от времени ему приходилось делать им замечания, и ещё несколько человек успели похвалить его костюм. Курапика чувствовал себя нелепо, но оказавшись в окружении десятков Эльз и Анн в разнообразных расцветках, он немного расслабился.       Нетеро заявил, что для детей готовится важная театральная постановка, и её детали раскроются позже.       Учителя использовали собрание как предлог, чтобы поговорить друг с другом. Конечно, было неприятно устраивать собрание в такой день, как этот.       Они потратили целый час на выслушивание объявлений и изложения кодекса школы, куда же без него.       Как только Нетеро объявил о завершении собрания, несколько криков донеслось с другого конца зала. — Что происходит?! — спросил Морау, перекрикивая возгласы детей. — Крысы! — завопил кто-то. Они показались сначала в конце зала, и постепенно продвигались всё ближе к первым рядам.       Даже Курапика их заметил.       Крысы.       По актовому залу, под каждым сидением, пробегали крысы, и сотни учеников коллективно начали паниковать, некоторые учителя вместе с ними.       Все в мгновение ока подскочили со своих мест и разбежались в разные стороны. — О мой Бог, — сказал Пайро.       Это, конечно, были не пауки, которых Курапика до смерти боялся— но крыс он не любил так же сильно.       День YHE начался с нашествия крыс, примерно в девять тридцать утра. Второй урок.