Doctor's Order

      Это было похоже на кошмар наяву. — Сделайте что-нибудь! — умоляла Чиидол Нетеро, который продолжал стоять за трибуной— так же озадаченный ситуацией, как и все учителя. — Спокойно, сейчас всё решу, — сказал Морау. — Тишина! — его голос перекрикивал плач детей, однако сейчас это не произвело на толпу никакого эффекта. — Чел, — Финкс указал на обувь Морау. — У тебя на ноге крыса. — Твою мать! — Морау встряхнул ногой, чтобы крыса упала и убежала. Половина сотрудников столпилась в противоположном углу зала, а другая половина разбежалась, чтобы разогнать или поймать крыс— что требовало недюжинной смелости. — Ох, — Нетеро засмеялся. — Похоже у нас тут… проблемка! — Не поднимайтесь на сцену! — кричал Морау. Нетеро не заметил забежавших из-за кулис на сцену детей, поэтому слишком поздно отреагировал на врезавшегося в него мальчика и свалился со сцены на пол. Все ахнули. — Гэндальф умер! — Святые угодники! — Сэр?! — воскликнула Палм, опускаясь на колени рядом с ним. — Моя спина, — прохрипел Нетеро. Учителя столпились вокруг него, выражая одинаковое сочувствие и волнение. — Не беспокойтесь вы так! Я просто упал! — Вы не просто упали! — сказал Нов. — Вы в порядке, Нетеро? — Кажется, я слышал хруст, — простонал Нетеро. — Наш дорогой директор упал, — ахнул Паристон. — Как бы то ни было, мисс Йоркшир, я думаю, вы, как глава факультета, лучше знаете, что же нам делать.       Чиидол уставилась на него. — Планы изменились, — сказала она. — Само собой! — крикнула Биски. — Кто-нибудь может мне объяснить, что крысы делают в зале?! — Понятия не имею, — ответил Мизайстом. — Я думал, мы проводили обработку два года назад. — О, точно… — сказал Шизуку, — помните тараканов? — Давайте не будем сейчас о тараканах, — Курапика дёрнулся. — Итак, что нам делать? — спросил Финкс. — Дети как с цепи сорвались, а директор походу сломал спину. — Ох, не беспокойтесь из-за этого! — рассмеялся Нетеро. — Не такая уж это проблема. А дети просто немного напуганы. — Чиидол, — Палм, паникуя, посмотрела на неё. — Что делать? — Вы все рассчитываете только на меня? — Ну, а на кого же ещё? — Паристон захлопал ресницами. — Грёбаный зам директора, может быть, тоже должен помочь? — добавила Курук. — Но я без понятия, что нам делать в этой ситуации! — просиял он. Не то, что все хотели бы услышать от заместителя директора. — Заткнитесь, — Чиидол расхаживала вперёд-назад, им нужно было действовать быстро. В зале сейчас находилось более сотни детей, и если никто не отдаст чётких приказов, всё может стать ещё хуже. — Пока команда дезинсекторов не приехала, нам надо увести детей. — Значит мы просто оставим крыс разбегаться? — спросила Мачи. — Ни за что на свете, чёрт, я не позволю никакой крысе коснуться меня. — Ничего не поделаешь, — объяснял Мизайстом. — Нам надо выяснить источник и причину, и пока все здесь, это невозможно сделать. — Мы можем вызвать дезинсекторов, — предложила Пакунода. — Для начала просто охранников, — сказал Шалнарк. — Они могут заблокировать двери, чтобы дети не выбежали на улицу. — Думайте уже быстрее! — вмешался Морау, пытаясь увести со сцены детей, которые повскакивали со своих мест. — Помогите мне кто-нибудь, а то со сцены упадёт ещё кто-то! — Надо отнести Нетеро к медсестре, — Нов, ворча, поднял Нетеро. — Я помогу, — Чиидол вызвалась пойти с Новом. — Что насчёт остальных, выведете всех отсюда как можно аккуратнее. — Угх. Ладно, — Фейтан просто ушёл. — Вы уходите?! — спросила Мачи Чиидол. — Я думала, вы поможете нам! — Жизнь директора под угрозой, — ответила Чиидол. — Морау нужна помощь, чтобы успокоить детей. — Проклятые крысы! — ворчал Финкс. — Они повсюду! — Одна пыталась залезть мне в штаны! — сокрушался Увогин. — Палм. Вызови охранников. Мы с Новом вызовем команду истребления. И, пожалуйста, помоги Морау и остальным покинуть зал.       Все последовали команде Чиидол, и она, вместе с Новом, повела Нетеро к медсестре, хотя он продолжал настаивать, что с ним всё в порядке и что это просто забавная случайность, к тому же все и так были в состоянии шока, и как иронично получилось, что мужчину его возраста столкнул со сцены испуганный десятилетний мальчик. Учителя начали собирать разбежавшихся учеников.       Дальтзорн связался с охранниками и заблокировал выходные двери, чтобы никто ненароком не выбежал из школы, чего, к счастью, ещё не произошло. Чиидол нужно было, чтобы актовый зал опустел меньше чем за пять минут, потому что второй урок уже закончился и им нужно было следовать расписанию.       Ответственные за музыку преподаватели, которые были на собрании, подумали, что было бы прекрасной идеей включить Thriller Майкла Джексона, чтобы немного успокоить детей. Вероятно, они сообщат о ситуации по радио позже. — Дай мне знать, если что-нибудь случится, хорошо? Я отведу своих детей наверх, — сказал Пайро Курапике. — Да, конечно. — Внимательнее следи за сумкой! — Пайро умчался, и теперь Курапика остался разбираться со своим классом.       Он рад, что большинство из них не разбрелось слишком далеко. Чиидол оставила их на произвол судьбы, хотя Морау всё же удавалось не допускать детей к сцене и уводить их ближе к сиденьям.       Курапика нигде не мог найти Гона и Киллуа, и начал паниковать. — Ребята, вы не видели Гона и Киллуа? — он пересчитал всех своих детей и убедился, что только их не хватает в строе. Их одноклассники сказали, что мальчики пошли за крысой, когда она пробежала мимо них. — Они что? — Они хотели найти крысу! — повторил Поккл. — О Боже, — Курапика заметил Кайто в толпе из учителей, собирающих своих детей. Он взял его за руку и потянул ближе к себе. — Кайто! — крикнул он. — Присмотри за моими детьми! — Что случилось?! — Гон и Киллуа пропали! — Оу, чёрт! Звучит не очень хорошо! Дальтзорн никому не позволит остаться здесь, нам надо идти. — Но я не могу их нигде найти! — Кто-нибудь из охранников найдёт их. — Крысы съели Гона и Киллуа?! — спросил Зуши. Посеяв страх среди детей. — Они просто потерялись, — ответил Курапика. — Или всё же крысы? — зловеще спросил Кайто. — Перестань, я тебя умоляю, — бросил Курапика. — Всем выйти из зала! — голос Дальтзорна разнёсся от входа по всему залу.       Все эти дети и взрослые, разодетые с головы до ног в нелепые YHE костюмы и протискивающиеся через двойные двери, иногда падая и спотыкаясь, выглядели бы забавно со стороны, если бы не обстоятельства, в которых они оказались. — У нас нет выбора, — сказал Кайто Курапике. — И ты не можешь остаться здесь и искать их. Надо идти. — Подожди-, — он ушёл прежде чем Курапика успел сказать что-нибудь ещё.       Их всех уже вывели в коридор. Его кабинет находился недалеко от актового зала, так что дорога до него не заняла много времени. Все кричали, что Гона и Киллуа съели крысы, пока Курапика заводил всех в класс.       Он уже собирался закрыть дверь, как перед ним появились два мальчика, о которых все говорили. — О мой— где, вы двое, были?! — взвизгнул Курапика. — Мы искали Бобби! — ответил Гон. — Какого… какого Бобби?! — Это Бобби, — Киллуа поднял живую крысу за хвост. — Мы с Гоном назвали его так, когда искали.       Это напугало детей в кабинете до смерти. — Вы не можете взять её с собой! — сказал Курапика. — Почему? — надулся Гон. — Это крыса! — Его зовут Бобби! — Гон заскулил. — Мы думали, они съели вас! — сказал Зуши. Остальные ученики подкрались ближе, чтобы разглядеть крысу, хотя всё ещё были осторожны. — Они едят людей, — усмехнулся Киллуа. — Мы просто смогли поймать Бобби раньше, чем он смог съесть нас. — Правда?! — ахнул Поккл. — Что если он съест нас?! — Бежим! — крикнула Понзу. Весь класс убежал в противоположный угол кабинета. — Ууупс! — Бобби соскользнул с руки Киллуа и убежал в кабинет. — О нет, — дети начали залезать на свои столы, чтобы Бобби не съел их ноги.       Курапика должен был прекратить этот беспорядок, даже если это и значило, что он должен находиться совсем рядом с этой крысой, учитывая, что он совсем не собирался прикасаться к ней. Он схватил стул и встал на него. — Дети! — замечание осталось без внимания. Он крикнул ещё раз. Они всё равно не слушали. — Псссс, — ворковал Гон. — Бобби! Иди сюда! — Куда он делся?! — спросил Киллуа. — Там, — Канария указала на угол с опрокинутым ведром. — Он приближается сюда! — крикнул Поккл. — Эм, — спокойно сказала Комуги во всей этой суматохе. — Как выглядит крыса? — Как крыса из Рататуя, — ответил Поккл. — Меруэм сказал, что она выглядит странно. — Дети! — в этот раз сработало. — Успокойтесь! — ему пришлось неловко присесть на корточки и подозвать Гона и Киллуа к себе. — Я хочу, чтобы вы, два балбеса, нашли Бобби, пока я вызываю охрану. — И что с ним сделают? — испуганно спросил Гон. — Бобби отправят в лучшее место, — Курапика улыбнулся. — Правда? — Да-да. А теперь, не могли бы вы оказать нам услугу? Ваши одноклассники напуганы, — и он тоже. — Киллуа! — Гон подбежал к нему. — Мы должны быстрее найти Бобби! — Именно этим я и занимаюсь! — рявкнул Киллуа. — Канария сказала, что он в ведре, но его там больше нет! — Крысы же любят сыр? — спросил Поккл, порывшись в своём портфеле, оставленном на стуле, и вытащил оттуда бутерброд. — Я могу использовать это. — Отличная идея, — согласился Гон.       Пока они пытались выманить крысу из укрытия, Курапика пробрался к телефону и набрал охрану, сообщив, что в его классе бегает одна крыса. — Вот он где! — воскликнул Гон, привлекая внимание класса. — Вот, Бобби, — Поккл бросил свой бутерброд на пол. — У нас есть для тебя сыр, — Гон и Киллуа осторожно приблизились к Бобби, очень медленно, чтобы не напугать его. — Хватайте его! — приказала Понзу.       Гон и Киллуа погнались за Бобби в ту же секунду, когда он убежал от сыра, и Киллуа поймал его за хвост, подняв вверх. Бобби бесцеремонно пискнул.       Курапика выдохнул с огромным облегчением.       Гон расстроился, что ему придётся прощаться с Бобби, когда пришёл охранник по вызову Курапики. К этому времени в зал уже направилась команда дезинсекторов, чтобы оценить ситуацию. — Пока, Бобби, — подавленно вздохнул Гон. Курапика положил ему руку на плечо, нежно похлопав по нему.       Охранник выглядел обречённо, и Курапика почувствовал себя неловко, хотя всё же сочувствовал ему из-за того, как отвратительно началось утро. Короткий промежуток времени, который они провели с Бобби, остался памятным событием для них. — Ну же, малыш, — охранник понимающе протянул руку. — Давай её сюда. — Но… — Гон забрал крысу у Киллуа и взял её на ручки, как ребёнка. — Он мне нравится.       Охранник уставился на Курапику, который ущипнул себя за переносицу. — Гон, — мягко сказал он. — У тебя уже есть домашнее животное. — Но почему мы не можем завести питомца здесь? — У нас не будет крысы в качестве классного питомца. — Просто отпусти его, Гон, — сказал Киллуа. — Они всё равно скорее всего убьют его, или типа того. — Что?! — Крысы грязные, и всё такое. Так что, всё возможно. — Но Бобби не сделал ничего плохого. Правда, Киллуа? — Гон посмотрел на него щенячьими глазками. — Он хороший. И мы не боимся его. Верно, ребята?       Теперь они посмотрели на Бобби в новом свете. Поккл был первым, кто осмелился дотронуться до него. Курапика подметил, что им всем потом нужно будет тщательно продезинфицировать руки. — Значит, он не съест нас? — спросила Понзу. — Хорошая крыска, — сказала Комуги. — Можно мне? — Да вы прикалываетесь? — пробормотал охранник себе под нос. — Просто. Позволь им. Эм, — Курапика указал на детей, которые по очереди передавали крысу из рук в руки и гладили её, вероятно, перед её неизбежной гибелью. — Да, — согласился Гон, — хорошая крыса! — Меруэм сказал, он очень мягкий. — Он пушистый. — Хочешь погладить, Канария? — Гон подошёл к ней с Бобби, но она не решалась дотронуться до него— но всё же сдалась, видя, как другие гладят его. Курапика скрестил руки на груди, терпеливо ожидая. — Ладно, дети, — он был удивлён, что ему совсем не хотелось прерывать трогательный момент прощания с грязной, зараженной всякими болезнями крысой. — Прощайтесь с ним. Бобби должен идти. Мне очень жаль. — Пока, Бобби! — сказал Гон.       Все последовали его примеру, даже Киллуа, хотя выглядел отстранённым и всем своим видом пытался показать, что его это совсем не тронуло. Охранник был в перчатках, он забрал крысу и посадил её в сумку на молнии. Курапика проводил его до двери. — Нельзя приносить крыс в класс, — отчитывал Курапика их обоих. — Зарубите себе на носу. И нельзя уходить без моего разрешения, особенно в такой ситуации, как сегодня, это очень опасно. — Простите, — фыркнул Киллуа. — Гон хотел поймать его. Он сказал, что если мы поймаем его, то сможем дать ему имя и посмотреть, разрешит ли мистер Курута оставить его. — Ты тоже этого хотел! — Н-нет!       По громкоговорителю послышалось объявление, что все ученики и учителя должны оставаться в своих кабинетах до тех пор, пока проблема с крысами не будет решена. Курапика сел с детьми на ковёр, чтобы переждать это. Ему пришлось выслушивать жалобы детей, что на школу напали крысы-убийцы, а Бобби был одним из дружелюбных крыс, потому что ему понравились Гон и Киллуа. А теперь его скормят диким животным. — Никто нас не убьёт, — Курапика сидел по-турецки за одним из столов у ковра. — Просто нужно убедиться, что мы будем в порядке. — Бобби не хотел сделать ничего плохого, — сказал Гон. Ох. Он всё ещё не может смириться с потерей Бобби. — Интересно, с ним всё будет хорошо? — Нет, если он умер. — Он не умер! — возразил Гон Киллуа. — Он в лучшем месте! — В Крысином Аду, скорее всего. — Крысиный Ад? — Гон удивлённо моргнул. — Что это? — Что такое Ад? — спросила Комуги. Дети хором произнесли ооооооу, которое разнеслось эхом по всей комнате. — Он сказал плохое слово! — Поккл указал на Киллуа. Киллуа укусил его за палец, и он закричал. — Киллуа, — Курапика сверкнул глазами. — Первое предупреждение. — Он укусил меня! — заплакал Поккл. — Потому что ты меня раздражаешь, — сдерзил он в ответ. Поккл ударил его по руке. — Ау! — Никаких драк, а то мне придётся поговорить с вашими родителями, — Курапика приложил палец к губам. — Мы в строгой изоляции. Нам нельзя разговаривать. — Им будет всё равно, — проворчал Киллуа. — Я уверен, твоему брату было бы не всё равно.       Как бы Курапика ни ненавидел общаться с этой шлюхой в Баленсиаге, ни один из указанных в деле Киллуа номеров не был тем, на кого можно было рассчитывать, кроме Гото, который даже не был их официальным опекуном, а с родителями невозможно связаться, сколько ни пытайся. Однако Иллуми оставил свой контактный номер, сказав, что Курапике это пригодится. Он уверен, что Иллуми сделал это ему назло, намекая на то, что у него недостаточно способностей, чтобы воспитать из Киллуа прилежного ученика. — В любом случае, это просто тупое слово, — пробурчал Киллуа.       Курапика продолжал смотреть на часы. Это нелепо. — Мы можем завести питомца? — спросил Гон. Они не должны были разговаривать, и всё же они сразу забыли об объявлении. — Гон, — строго сказал Курапика. — Пожалуйста! — умолял Гон. — Думаю, было бы круто завести классного питомца. Как Бобби. — Бобби не вернётся. — Я знаааааааю! Но я хочу другого питомца! Как Бобби.       Этому мальчику в его очаровательном маленьком костюме морковки было трудно отказать. Его одноклассники мгновенно подхватили идею. — Я хочу трицератопса, — предложил Поккл. — Динозавров не существует, — решительно напомнил ему Киллуа. Курапика бросил взгляд в сторону Киллуа прежде чем он успел добавить оскорбление в конце своей реплики, поэтому он промолчал. — Существуют! — утверждал Поккл. — Они исчезли. Давным-давно. — Откуда ты знаешь? — Все это знают. — Динозавры исчезли? — спросил Гон. — Но я видел их по телевизору. — Парк Юрского периода — выдумка, — Курапика рассмеялся. — На самом деле Киллуа прав. Метеорит убил их миллионы лет назад.       Для всех в классе эта новость стала открытием. Поэтому, во время их изоляции, Курапика кратко объяснил им историю вымирания динозавров. Однако Поккл знал нескольких динозавров, потому что его отец работал в музее и изучал их кости и другие окаменелости вымерших животных, живших много веков назад. — Значит, мы не можем завести динозавра, — заключил Гон после короткого урока истории. — Нет, — сказал Курапика. — Но. Пока мы ждём. Мы можем проголосовать за классного питомца.       Он успокоил класс прежде чем они начали кричать и прыгать от восторга. Уже прошёл третий урок, и если бы они молчали ещё дольше, их уже было бы невозможно сдержать. Курапика привлёк их внимание, начав спрашивать, кого бы они хотели видеть в качестве классного питомца, за которым они бы ухаживали вместе.       Он встал и подошёл ближе к детям, пододвинув мольберт к себе и открыв маркер, лежащий под белой доской.       То, что они предлагали, нельзя было держать в качестве простого классного питомца. Он так же напомнил им, что никаких пауков, как питомцев, в их классе не будет, потому что Курапика считал их мерзкими и не хотел держать их рядом, к большому разочарованию детей. Он сказал им, что не любит пауков, поэтому о них и речи быть не может. Он отклонил предложения Киллуа завести тарантула. Дети были подавлены, услышав, что не могут держать в классе тигра, акулёнка или гориллу. Курапика уговаривал их придумать кого-нибудь поменьше. — Может, золотую рыбку? — Комуги подняла руку. — Хм. Ещё никто не предлагал её, — Курапика написал это предложение на доске, прямо под черепахой. — Итак, пока что у нас есть хомяк, кролик, ящерица, мышка и теперь… золотая рыбка. — Давайте заведём лягушку! — предложил Гон. — У тебя есть лягушка дома. — Но папа всё время обещает, что мы найдём ему друга, а он так и не нашёл! — Я хочу хомяка! — сказал Зуши. — Кролика! — Я всё ещё хочу динозавра! — Мы можем голосовать только за предложенные варианты, — объяснил Курапика. — Нас… примерно тридцать один человек, — вообще их тридцать, но он посчитал Меруэма ради Комуги. — Итак, за какое животное будет больше голосов, того мы и заведём в классе. Согласны?       Все согласились с этой идеей. Курапика дал каждому по маркеру, чтобы они могли поставить крестик возле животного, которого они больше всего хотели. Он позаботился о том, чтобы никто не голосовал больше чем за одного питомца, а после добавил ещё один вариант вообще без питомца, на случай, если дети не хотели никого выбирать. Курапика знал, что у некоторых детей есть аллергия на пушистых животных, поэтому боялся, что больше всего голосов будет за хомяка или кролика, но по окончании выборов, оказалось, что за золотую рыбку проголосовало большинство, и это была идея Комуги. — Итак, рыбка победила.       Они заликовали. — Как Немо! — сказал Гон. — Немо — рыба-клоун, — хмыкнул Курапика.       Объявление снова послышалось по радио во время их импровизированных выборов. Голос Паристона радостно раздался в динамиках. — Всем здравствуйте! Мы крайне сожалеем о случившемся на собрании. Команда дезинсекторов, с которой мы связались, взяла ситуацию под контроль. Однако актовый зал будет закрыт, пока мы не убедимся, что опасность полностью устранена. Теперь можно покидать свои кабинеты! День YHE официально возобновляется, и также открываются запланированные школьные мероприятия! — Теперь мы не умрём? — спросил Поккл. Дети всё продолжали ликовать. — Больше нет крыс-убийц! — подтвердила Понзу. — Ей! — Крыс-убийц и так не было, — заверил их Курапика. — Бобби точно не был, — надулся Гон. — Пока его не забрали в Крысиный Ад. — Ты снова сказал плохое слово, — уточнила Канария.       Курапика вздохнул. Теперь они могут продолжать работать по своему расписанию, как обычно.

***

      Оказалось, что остальные учителя Йоркшина столкнулись с подобной проблемой, сейчас некоторые из них встретились в учительской. — Как у вас проходит день YHE? — весело спросил Пайро. — Плохо, — ответил Фейтан. — У тебя каждый день плохой. — Гон и Киллуа принесли крысу в класс, — сказал Курапика. — Срань господня-, — хихикнул Пайро. — Они назвали её Бобби, — продолжал Курапика, каждая унция его страданий слышалась в его тоне, и, к счастью, присутствующие в комнате разделяли это чувство. — Бобби. — И что ты с ней сделал? — Нам пришлось избавиться от неё, очевидно. И теперь они оплакивают её потерю. — Теперь она в лучшем месте. — Крысиный Ад не звучит как лучшее место, — Курапика сделал большой глоток из своего термоса. — Крысиный что, прости? — поморгал Пайро. — Я не знаю, — Курапика повёл носом. — Они назвали это Крысиный Ад. Даже не спрашивай меня, откуда пятилетние дети знают подобные словечки. Какой-то особый круг Ада, но для крыс? Философский вопрос. Но что-то не хочется мне думать об этом. — Хэй, — запыхавшийся Шалнарк ворвался в учительскую. — Слушайте, вы-, — он согнулся, чтобы отдышаться, — о Боже мой, ненавижу бегать. — Что такое? — спросил Кайто, жуя крекер. — Там-, — Шалнарк подошёл к Фейтану, забрал у него из рук бутылку с водой, и начал пить прямо из горла. — Это была моя вода, — Фейтан поднял руки вверх. — Думаю, пойду куплю ещё одну в автомате. — Почему ты запыхался? — спросила Сенрицу. — Ты в порядке? — Я бежал! — прохрипел Шалнарк. — От кого? — спросил Финкс. — Там бегает гигантский снежный человек и пугает людей!       Последовала пауза. Они не поверили ему ни на одну грёбаную секунду. — Да, хорошая попытка, — сказал Финкс. — Если это твой очередной тупой Шалнарк-пранк, то он очень хороший. — Нет! — крылья на костюме Шалнарка комично подпрыгивали от того, как оживлённо он говорил. — Он примерно, — он поднял руки так высоко, как только мог, — такого роста. Коричневый. Страшный. — Снежный человек не настоящий, — Фейтан невозмутим. — Ты уверен? — спросил Кайто. Все посмотрели на него. — Потому что я видел. — Да, это не настоящий снежный человек, — бросился объяснять Шалнарк. — Это кто-то в костюме. Я уверен. — Может, кто-то из учителей морочит нам голову? — предположил Финкс. — Кто среди нас будет переодеваться в гигантского снежного человека? — спросил Пайро. — Звучит немного чересчур, на мой взгляд. — Да буквально все ваши костюмы каждый год — это чересчур, — прокомментировал Фейтан. — Сказал Фейтан, одетый в костюм Шэдоу, — усмехнулся Нобунага. Фейтан ударил его по руке. — Скоро, кажется, Фут-Фетиш-Пятница. — Только попробуй сказать ещё что-нибудь такое в мою сторону. Ещё раз повторяю, что ящик для жалоб — чушь собачья! — Я видел его, ребят, — сказал Шалнарк. — К тому же, если бы я устраивал пранк, я бы приготовил что-то интереснее обычного переодевания в снежного человека. — Не поверю, пока сам не увижу, — Финкс встал и потянулся.       Он сглазил.       Что-то жуткое и безобразное, в виде гигантского зверя с неуклюжими конечностями, ворвалось в учительскую и издало самый громкий рёв, который когда-либо слышал Курапика. Они все вскочили со своих мест, и первым, на кого набросилось существо, был Финкс. Оно повалило его на землю, в то время как остальные наблюдали за происходящим в полном шоке.       Затем оно слезло с Финкса и убежало в коридор, оставив его валяться на полу. — Не могли бы вы передать мне ноутбук на полке? — небрежно спросил Пайро. Финкс ошеломлённо уставился на него.       Мачи и Пакунода пришли с едой. — Может кто-нибудь объяснить, почему я видела очень высокую гориллу, которая выбегала отсюда? — спросила Мачи.       Следом зашёл Франклин. Он заметил Финкса, лежащего на полу, и переступил через него, направляясь к кофеварке, не говоря ни слова. — Я же говорил! — воскликнул Шалнарк. — Он тут бегает и пугает людей до чёртиков. — Чё за хуйня, — Финкс зацепился руками за длинный стол, приподнялся и поправил свой спортивный костюм. Взбешённый. — Я должен найти этого снежого человека и надрать ему ёбаную задницу. — Воу. Что происходит? — спросила Пакунода. — Почему у мистера Стартрека припадок? — Он просто испугался снежного человека, — ответил Шалнарк. — Восхитительно, — Пакунода села рядом с Мачи и небрежно взяла свой обед. — Они просто подшучивают над нами, — сказал Кайто. — Я бы не стал придавать этому значение. Но признаю, знатно напугали, конечно.       Курапика вздохнул. Он бы хотел, чтобы этот день уже закончился. — Как думаешь, кто это? — спросил Пайро, когда они вышли из комнаты, чтобы купить содовую в автомате.       Курапика посмотрел на него. — Кто? Снежный человек, пугающий людей? — Да! — Пайро. — Что?       Курапика приподнял бровь. — Ох, ты серьёзно, — фыркнул Пайро. — Ты думаешь, я знаю, кто это? — Меня удивило, что Шалнарк этого не знает. — На самом деле я могу знать намного больше вещей, чем он, но, — он отбросил подозрения Курапики, — здесь я бессилен. Может быть, Паристон? — Я видел Паристона в кабинете Биски перед тем, как пошёл в учительскую, — они посмотрели друг на друга. — Но он мог бы сделать что-то такое. — Думаешь? — Пайро задумался. — Нетеро всё ещё у медсестры, верно? — Ох…       Они услышали пару криков из того самого кабинета медсестры. Как говорится, вспомнишь солнышко, вот и лучик — тот ублюдок в костюме снежного человека бежал по коридору, а за ним следовало пятеро охранников. — Кто-нибудь остановите этого чертового снежного человека! — кричал Морау им вслед. — Что происходит? — спросил Курапика. — Припёрся и напугал нас до смерти, вот что! — Морау вздохнул. — Ну ничего. Сегодня Хэллоуин. Дети переодеваются в свои маленькие страшные костюмчики и пугают нас. — …Ты думаешь, это ребёнок? — спросил Пайро. — Достаточно трудно сказать. — Он невероятно высокий для маленького ребёнка, — сказал Курапика. — Мы как раз говорили о Нетеро. С ним всё в порядке? — Привет! — Чиидол, Нов и Палм были здесь вместе с ним. Нетеро сидел в кресле спиной к ним, пока медсестра делала какие-то пометки. — Оказывается, это было просто небольшое растяжение. — Растяжение?! — одновременно спросили Курапика и Пайро. — Мы… мы так же отреагировали… — смущённо рассмеялась Чиидол. — Когда он упал, мы думали, нам придётся вызвать скорую. — Я же говорил вам, что всё в порядке, — хмыкнул Нетеро. — Я перенёс тысячи травм похуже этой. — Ребёнок столкнул вас со сцены, — напомнил Нов. — Вы уверены, что это просто растяжение? — спросил он медсестру. — Он не обездвижен после падения. Ни капельки, — прокомментировала медсестра. — Даже я удивлена. — Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли он человек, — пробормотал Морау себе под нос. — В любом случае, мне нужно, чтобы вы оказали мне небольшую услугу. — Ага, что такое? — поинтересовался Пайро. — Проследите за гигантской гориллой. Возможно, это один из учеников среднего звена подшутил над нами. Он пугал детей направо и налево и дрался с учителями, — объяснил Морау.       Значит, Шалнарк не блефовал. — То есть, что ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросил Курапика. — Если охранники его не поймают, то это сделает один из вас, — сказал Морау. — Кто бы это ни был, я не собираюсь оставлять это просто так. — Итак, сначала было нашествие крыс, — начал Пайро, — а теперь… ты говоришь мне… там ученик в костюме снежного человека разгуливает по школе? — День YHE полон неожиданных сюрпризов, не так ли? — шутя спросила Чиидол. — Мы будем начеку, — сказал Курапика. — Могу я уже слезть с этого кресла? — спросил Нетеро. — Вам нужно отдохнуть, сэр, — советовала медсестра. — Мы не можем позволить вам пережить ещё одну травму. — Но я же сказал, что это не травма! — он практически закатил крошечную истерику. Курапика и Пайро помахали, вежливо извинились и продолжили свой путь к автомату с едой и напитками.       Здесь сотни детей в костюмах, и, вполне возможно, это был ученик в костюме, пытающийся избежать уроков. Дальтзор сообщил, что нарушитель ещё не пойман, и они принимают дополнительные меры предосторожности на тот случай, если снежный человек окажется там, где не должен быть. Но он пообещал, что это никак не скажется на их занятиях, и все мероприятия должны пройти как и планировалось.       Детям стало любопытно, что за нарушитель бегает по школе и пугает всех вокруг, и слухи распространялись с невиданной скоростью, однако Курапика успокоил и взбодрил их играми перед обедом, чтобы они перестали так паниковать. Они придумали имя для своего классного питомца — по какой-то причине они остановились на Немо. Рыбка была золотой, а не рыбой-клоуном. Во всяком случае, это было не так уж плохо. Они остановились на Немо, и теперь Курапике придётся сходить в зоомагазин с Пайро перед рождественскими каникулами и купить аквариум с рыбкой.       Теперь, когда изоляция отменена, после обеденного перерыва, они оказались в школьном спортзале с другими классами для ежегодного YHE турнира. Спортзал считался безопасным на данный момент, хоть дети и беспокоились, что в итоге пропустят соревнования.       Турнир состоял из спортивных игр между разными классами, и класс-победитель в конце мероприятия получал коробки конфет, классную фотографию и право на хвастовство. Финкс и Увогин отвечали за эти игры, но, конечно, учителям было разрешено участвовать вместе со своими детьми.       Поэтому они заставили Курапику присоединиться к ним. Многие из них нервничали, потому что это было их первое участие в турнире. — Мистер Курута.       Курапика узнал этот голос. — Умри. — Это не лучший способ завести разговор, — хмыкнул Куроро, — учитывая… все наши разногласия. — Прошу прощения, — Курапика мило улыбнулся ему. — Я хотел сказать пожри говна и сдохни. — Я погляжу, мы снова встретимся лицом к лицу на учительской части турнира. — Да что ты? — Советую тебе подкачать свои навыки, — Куроро улыбнулся. — Я помню, как ты проиграл нашей команде в прошлом году, потому что ничего не умел. — На этот раз я порву тебя, — глаза Курапики мстительно сверкнули красным. — Не испытывайте судьбу, мистер Люцифер. — Надеюсь увидеть, как ты попытаешься, — Куроро отошёл в свою часть зала, где болтался с другими учителями. Губы Курапики скривились в оскале. Он должен был посмотреть в это уродливое лицо перед турниром. — Я не хорош в спорте, — сказал Поккл. — А что если мы всё испортим? — спросила Комуги. — Ты боишься других детей? — поддразнил Киллуа. — Я-я совсем не боюсь! — Боишься! — Нет! — Я не отступлю, — сказал Зуши. — Не сейчас, когда Аллука смотрит. — Хехе, верно, потому что ты хочешь произвести впечатление на девчонку? — Киллуа по-кошачьи ухмыльнулся. — Все, — Курапика собрал их в круг. — Не важно, хороши ли вы в спорте. Я даже ненавидел спорт, когда был вашего возраста, — он был проблемным ребёнком. Конечно, он был тем, кто сидел на трибунах вместе с Пайро, который поддразнивал его, указывая на милых мальчиков на спортплощадке. — Но если бы у меня не было другого выбора, кроме участия, я бы сделал это, несмотря ни на что. Почему? Потому что у тебя есть команда, которая рассчитывает на тебя. Мы не будем командой, если каждый не будет выкладываться на полную, и другая команда с лёгкостью победит нас. — Так что мы должны работать вместе! — согласился Гон. — Мы можем помочь Комуги, потому что она ничего не видит, и всё такое, и если у кого-то что-то не будет получаться, мы подбодрим его. — В этом весь дух, — Курапика протянул руку. — Поделитесь со мной своей силой. — Осу! — крикнул Зуши. Все подхватили его настрой, прокричав «осу!» в идеальный унисон.       Финкс схватился за микрофон. — Как дела, Йоркшин?! — крикнул он. Крики, доносившиеся с трибун и с площадки, были оглушительными. — Ну же, я вас не слышу! — Финкс заводил народ. Он приставил руку к уху. — Добро пожаловать на YHE турнир! — ДА! — гордо крикнул Увогин. — Кто готов соревноваться?!       Дети горячо кричали в ответ. — Хорошо, первой нашей игрой будет футбол! — сказал Увогин. — Мы с мистером Магкав покажем.       Они кратко объяснили и показали правила футбольного матча. Как только демонстрация закончилась, все сразу же приступили к играм.       Поначалу в играх царил беспорядок. Кто-то спотыкался о свои ноги, кто-то попадал под футбольный мяч, кто-то спорил с другой командой и друг с другом. Курапике пришлось собрать их перед следующим раундом, чтобы привести их в чувства. Он ненавидел быть таким учителем, но дела шли ужасно, поэтому пришлось так поступить. — Он бросил мяч Зуши в лицо, — сказал Киллуа. — Поэтому я пнул футбольный мяч ему в лицо в ответ! — Его отвели к медсестре с кровью из носа. — Уупс. — Мы не можем позволить другой команде провоцировать нас. Мы должны показать, что вы лучше них. Хорошо? — Курапика подтолкнул их обратно на поле. — Вперёд! Заставьте меня гордиться вами!       К концу футбольного матча они показали себя намного лучше. Дальше был бейсбол, где всё также требовалась командная работа. На удивление, именно Комуги смогла забить больше всех мячей, что привело команду к победе в раунде. В следующей игре было несколько заданий — они должны были бежать с обручем по залу, прыгать через скакалку и оббегать ряд конусов до финишной черты. Гон и Киллуа были первыми, кто прибежал к финишу, Зуши и Канария последовали за ними по пятам. Единственный способ победить заключался в сохранении мотивации и сосредоточенности, поэтому они объединились, чтобы выиграть в остальных играх, требующих слаженной командной работы.       Они вышли из игр победителями, опередив команду другого класса на несколько очков, правда их могло быть больше, если бы они не проигрывали первые раунды. Самой большой проблемой стала игра с захватом флага, где Поккл украл победу, не успев сделать отметку, как сделала большая часть команды. Возможно, он так много бегал, что его вырвало сразу после того, как он поймал флаг, но потом он был в порядке. Курапика подал им знак немедленно бежать обратно на свою территорию, и они обрадовались, сумев украсть победу.       Его суставы болели от беготни по спортзалу и бросков в баскетбольные кольца во время соревнования учителей, но после того, как Куроро небрежно прокомментировал, что навыки Курапики остались такими же низкими, он поставил своей целью надрать ему задницу в баскетболе. Они сыграли вничью в волейбол, хотя Курапика был хорош, потому что он с Пайро составлял отличную команду. Но он знал, что вряд ли сможет забросить хоть один баскетбольный мяч в корзину, а Куроро точно опередит в этом его команду, потому что Курапика не был спортивным человеком, чёрт возьми. Пакунода забивала большую часть голов, потому что она действительно умела играть в баскетбол (она была в женской баскетбольной команде в средней школе, и Курапике пришлось подтолкнуть Мачи, чтобы она не пускала слюни, когда наблюдала, как Пакунода дриблингует, безупречно обходит противников и делает броски с дальнего расстояния, даже не вспотев). Мачи и Пайро просто убегали от мяча, Шизуку забывала, как пасовать, но Бащо, Шалнарк и Кайто оказались хорошими игроками. Курапика не хотел разочаровывать свой класс, который болел за него, поэтому первые несколько раундов шли ожесточённо, особенно беспощаден был тот, кто одет в уродливый костюм Джека Скеллингтона.       Чувство победы в этом раунде было восхитительным, потому что ему удалось украсть мяч у Куроро и необдуманно бросить его в кольцо, но он всё равно смог заработать балл команде. Он проявил безразличие просто назло Курапике и сказал, что просто новичкам везёт, Мачи и Пайро успели схватить Курапику и увести подальше, прежде, чем он бросился на Куроро с кулаками. — Забей на него, мы победили! — Пайро смеялся. — И ты ужасен в баскетболе! — Заткнись, — прошипел Курапика. — Хорошая работа, — Мачи дала пять всем в команде.       Они смогли вместить ещё несколько игр в соответствии с новым расписанием, в котором обычно было просто время для отдыха после обеда. Все устроились в спортзале, чтобы посмотреть фильм на Хэллоуинскую тематику после окончания соревнований. Учителя использовали это время, чтобы поболтать и посплетничать между собой, а дети сидели, приклеив лица к большому проектору, на котором шёл детский фильм ужасов. — Сколько у нас ещё времени до конца дня? — шепнул Пайро на ухо Курапике.       Курапика забыл, что не носил часы с этим дурацким костюмом, поэтому проверил время на телефоне. — Детей заберут через час. — Угх, — он застонал, опираясь на плечо Курапики. — Я слишком хорошенький для всего этого стресса. — И ты называешь меня королевой драмы? — Хэй! — Мачи рявкнула на детей, пытавшихся целоваться сзади в толпе и сидевших, скрестив ноги, на полу спортзала. — Чтоб я больше такого не видела, а то рассажу вас. — Извините, мисс Комачине, — виновато ответили они одновременно. — Можете в это поверить? — спросила она коллег. — Каждый раз. — Не волнуйся, они расстанутся через неделю, — Пакунода подмигнула. — Как прошёл твой день? — спросил Пайро. — …Как вы справились с ситуацией с Бобби? После того, как отправили его в Крысиный Ад? — Пожалуйста, не говори Крысиный Ад всерьёз. — Я просто цитирую того, от кого я это слышал. — Я собираюсь завести им классного питомца, — ответил Курапика. — Они хотят золотую рыбку. И они назвали его Немо. — Оу, очаровательно. — Я просто боюсь, что они в итоге убьют её. Помнишь, что случилось с Иглу? — Я уверен, что они не собирались спускать его в унитаз. — Это была черепаха. С каких пор черепахи живут в туалетах? Не надо было разрешать им брать его с собой в ванну. — Иглу будет не хватать, — Пайро скрестил руки на груди. — Как у тебя дела с Одиноким Горячим Мистером Хирургом?       Способность придумывать новые прозвища каждую неделю просто сводила с ума. Дети хихикали и болтали во время просмотра фильма, и если они становились громче, им делали замечание и просили поддерживать громкость на разумном уровне. — С тех пор, как я опозорился у Наккла? Примерно также. — Угх. Какой ты скучный. Почему ты всё ещё не сказал мне, что отсосал ему? — Пайро. — Если бы это была ложь, я бы всё равно тебе поверил. — Я не хочу всё испортить. — Значит, можешь отплатить ему, пригласив на свидание, может быть? — Пайро приподнял бровь. — Тот куриный суп с лапшой был таким ужасным обломом. Так что, вы сможете продолжить с того места, на котором остановились! — Нет. Я не буду этого делать. — Так ты собираешься ждать, когда он пригласит тебя на свидание? — Мы уже оба согласились, что забудем об этом! Кроме того, что если он с кем-то встречается, а я неправильно понимаю? — Разве ты почти не потрахался с ним в его- — -шшш! — Курапика толкнул его локтём в плечо. — Мы. Мы не делали этого. Мы просто почти поцеловались. — Но вы собирались трахаться. — Нет, не собирались, у меня было похмелье и он предложил мне тарелку куриного супа, и вообще он, возможно имел в виду, что я отплачу ему поцелуем, но мы не смогли этого сделать, потому что… всё пролилось ему на штаны. — Перезвони мне, когда перестанешь быть скучным, — вздохнул Пайро. — Схожу за водой. Во рту пересохло.       Его так и подмывало выпросить у Мачи спрятанную фляжку, чтобы отлить немного себе в термос.       Роспуск детей сегодня был беспокойным из-за шумихи с утра, спортивных соревнований и игр во время уроков. Гон быстро перестал оплакивать Бобби, потому что они заведут классного питомца, и Курапика был безумно рад, что они не хотели завести крысу. Поскольку актовый зал был закрыт на некоторое время, они вышли в своих ярких костюмах на детскую пришкольную площадку и ожидали родителей и опекунов там.       Киллуа подбежал к Курапике, когда тот махал отпущенным детям, и потянул его за край костюма. — Он забрал Гона! — воскликнул он. — Кто? — спросил Курапика. — Снежный человек!       Блять.       Курапика оглядел море копошащихся на площадке детей, но так и не заметил маленького мальчика в костюме морковки. Некоторые другие учителя были снаружи и распускали учеников, поэтому Курапика бросился обратно в здание. — Хай, Пика! — Пайро разговаривал с другим учителем. — Что-то случилось? — Гон снова пропал. — Мне показалось, я только что видел, как он выходил из класса с другими детьми. — Я тоже так думал, а потом Киллуа сказал мне, что его похитили. — Я нашёл ублюдка! — Финкс встретил их у главного входа. — Охранники преследуют его по коридорам.       Курапика и Пайро переглянулись. — Я иду с вами, — Киллуа догнал их. — Я знаю, куда он унёс Гона.       В итоге они последовали за Киллуа туда, где охранники бегали за буйным учеником в течение последних нескольких часов. — Проследи, чтобы он на этот раз не сбежал! — Гон? — голос Киллуа насторожил всех остальных. — Привет, Киллуа, — Гон грыз кусочек шоколада. — Где ты был? — спросил Курапика. — Дядя в костюме снежного человека дал мне конфету, — сказал Гон. Все переглянулись. — Он был хорошим. — Дядя? — спросил Пайро. — Нашёл его! — предупредил один из охранников.       Они заметили, как он покинул своё укрытие в одном из туалетов и попытался сбежать. Расталкивая проходящих мимо уборщиков с мусорными вёдрами. — О нет, не уйдёшь, — он мог бы ускользнуть от них, но Курапика был быстрее. Он повалил мужчину в костюме на землю. Никто и пальцем не смеет трогать его учеников.       Они столпились вокруг нарушителя, охранники подняли его на ноги.       Финкс снял с него маску.       Они в ужасе уставились на него. — ХИСОКА?! — Это он дал мне конфетку! — просиял Гон. — Ну, это был не ученик, — сказал Пайро. — Кажется, меня поймали, — Хисока вздохнул. — Какой позор. — Какого хрена ты творишь и распугиваешь людей? — спросил Финкс. — Я просто подумал, что было бы неплохо поиграть на Хэллоуин. — Ты издеваешься надо мной, — ошарашено сказал Финкс. — Мы нашли его, — Дальтзорн проинформировал Морау. Он устало глянул на Хисоку и закатил глаза. — Просто уборщик. — Так это не ученик?! — Неа, — Дальтзорн спрятал рацию. — Вылезай из этого чёртового костюма, ладно?       Пришёл Нетеро, медсестра помогала ему идти, держа его за спину, вместе с Морау, чтобы оценить ситуацию. Он рассмеялся. — Боже милостивый! Так вот из-за кого был весь этот сюр! — Этот ублюдок пугал людей направо и налево и обманул нас, заставив думать, что был учеником! — объяснил Дальтзорн. — Что ж, тогда я тебя хвалю! — сказал Нетеро. Все были в ступоре от его ответа, но в этом нет ничего удивительного, это же их директор. — Признаюсь, я мечтал, чтобы случилось что-то интересное. — Вы просто отпустите его? Накажите его в конце концов, — сказал Морау. — Это был всего лишь розыгрыш, — мягко добавил Хисока. — А ты помолчи! — гаркнул Дальтзорн. — Я должен, не так ли? — хмыкнул Нетеро. — Хорошо. На сегодня хватит веселья. Твои часы уборки продлеваются, сверхурочно. Помогите мне вернуться в кабинет, — прошептал он медсестре.       Она кивнула, и они ушли, вместе с Морау.       Охранники оттащили Хисоку. — Спасибо за конфету! — Гон улыбнулся. Курапика был совершенно измотан на тот момент. — Это было. Необычно, скажем так, — прокомментировал Пайро. — Объясни мне всё, — проворчал Финкс. Толпа, образовавшаяся в коридоре, медленно рассосалась. — Тебе правда нравится убегать, не так ли? — спросил Курапика Гона, когда отводил мальчиков обратно на площадку, и что-то ему подсказывало, что он охотно пошёл за Хисокой, а не был схвачен насильно, потому что он был в таком хорошем настроении и не напуган. Большинство детей описались бы на месте в такой ситуации. — Почему все говорили, что он страшный? — Потому что нормальные люди не одеваются снежным человеком и не пугают людей, — мягко напомнил ему Курапика. Этот ребёнок когда-нибудь доведёт его до инфаркта. — Оу, — сказал Киллуа, — мой брат заберёт нас всех сегодня.       Курапика моргнул. — Но, я думал, приедет Гото. — Ну, бабушка Амане, Цубоне, сегодня заберёт её и Канарию домой, потому что они собираются потусоваться вместе и пойти выпрашивать конфеты. Гото заберёт Каллуто, когда он закончит с репетицией. Он тоже собирается с друзьями, — Ах. Амане сегодня была в костюме шоколадки, потому что хотела парный костюм с Канарией. Это было просто очаровательно. — Мы все на детской площадке. Там и играем. — Я не вижу н-       Мужчина на самых высоких каблуках, которые Курапика когда-либо видел, вышел во двор. На нём был кожаный комбинезон, соблазнительно облегающий его изгибы— волосы были тщательно собраны в конский хвост, который болтался позади него при каждом его шаге, на запястьях были белые перчатки, а рукава, пришитые к одежде, свисали с его рук, как крылья летучей мыши.       Курапика ненавидел многих родителей за время своей работы. Но никто не мог превзойти ту ярость, которую он испытывал по отношению к Иллуми Золдику.       Он с важным видом зашёл на детскую площадку, как ни в чём не бывало, зная, что все взгляды прикованы к нему, и игнорировал всеобщее внимание. Приблизившись к Курапике, он снял очки в квадратной оправе. — Я слышал, сегодня все играют в переодевалки, — изящно сказал Иллуми. — День YHE, — с горечью ответил Курапика. — Полагаю, сегодня у вас нет рейса, на который нужно успеть с утра? — Не особо. Поэтому я решил немного повеселиться, — Иллуми сладко улыбнулся. — Разве ты не выглядишь мило? — он смерил взглядом Курапику. — Ocarina of Time, — ответил Курапика. — Моя мать и то лучше одевается. — Не думаю, что наряды, больше подходящие для публичного дома, подходят для школьного мероприятия.       Гон просто лизал леденец, совершенно не понимая, что происходит между ними. — Почему ты так одет? — спросил Киллуа. — Заткнись, маленькое отродье, — прошипел Иллуми. — Это называется мода. По крайней мере, я не наряжаюсь в овощи. — Ты выглядишь как ходячий латекс, если бы он был человеком. — Осторожнее, или я съем тебя. — Ты тоже ненавидишь брокколи. — Мой младший братик, — хмыкнул Иллуми. — Он настоящий шутник, не правда ли? — Да, — сказал Курапика, поджав губы.       Боже, этот костюм так ему шёл, что Курапике захотелось его ударить. Почему он выглядел хорошо во всём? Иллуми буквально бьёт его этим по лицу. Он был лучше него во всём, и всегда будет лучше, он даже может приходить в школу в этом сексуальном костюме. Просто потому что ему так захотелось. — Иллу! — Аллука и Наника покинули игровую площадку, чтобы присоединиться к Киллуа. — Привет, — сказал Иллуми.       Они обе были одеты как Марио и Луиджи соответственно. Они не присоединились к Маринованным Перцами и их костюмам еды. — Смотри, как много конфет я выиграла, — Наника подняла пакет с конфетами. — Мы играли в Утка Утка Гусь сегодня! — просияла Аллука. — Круто, — Иллуми и Курапика всё ещё сверлили друг друга взглядом. — Хэй. Дети, не хотите сегодня выпрашивать сладости? — Да! — Аллука и Наника согласились. — Наверное, — пробормотал Киллуа. — Эй, Гон, ты пойдёшь? — Мне надо спросить у папы, — сказал Гон. — Но я надеюсь, что мы встретимся!       Иллуми позволил своим сёстрам обвиться вокруг его рук. Киллуа уже покинул школьную площадку. — Держу пари, ты думал, что видел меня в последний раз. Привыкай к моему присутствию. Поверь мне. Я никуда не денусь. — Считайте, что я в восторге, — бесстрастно сказал Курапика.       Он смотрел, как они уходят, и тихо начал закипать. В каком-то смысле, он получил то, чего хотел. Кто-то ещё, кто может присматривать за Золдиками, который был их кровным родственником и может выдать себя за их опекуна, потому что настоящие родители здесь совершенно бесполезны, несмотря на то, что их имена записаны во всех справочниках. Но он бы хотел, чтобы это была не некомпетентная, роскошно выглядящая Дракула-модель, чьё лицо было на всех журналах, в новостных статьях, на телевидении, и даже на продуктах. — Папа приехал! — Гон подпрыгнул, вцепившись рукой в Курапику.       Леорио встретил их в центре площадки. — Хэй, как дела, сынок?! — они обменялись своим фирменным рукопожатием. — Мы с Киллуа нашли крысу сегодня! — ответил Гон. — Ух ты! Это как так?! — Да, утром у нас было собрание. А потом вдруг в зале появились крысы. Все сошли с ума. Мы увидели, как одна прокралась у нас под ногами, и я сказал Киллуа, что мы должны её найти, поэтому мы встали и пошли искать. Потом мы назвали его Бобби, но мистер Курута сказал, что мы не можем его оставить, поэтому Киллуа сказал, что его заберут в Крысиный Ад! Но потом мы решили завести золотую рыбку как классного питомца, и придумали ему имя Немо! А потом мы играли в игры в спортзале, и это было очень-очень весело! Мы заняли первое место! Ещё мистер Хисока переоделся сегодня в снежного человека и дал мне конфеты! — Счастливого Хэллоуина, мистер Паладинайт, — устало сказал Курапика, увидев его растерянное выражение лица. — Пора бы уже снять этот костюм Линка, — он помахал Гону, улыбнулся Леорио и повернулся, собираясь уходить.       Ему нравилось смотреть на Леорио. Ему нравился Леорио. Просто сейчас он изнемогал от пережитых событий на собрании, от травмы Нетеро и от Хисоки. Ему нужно было распустить всех детей, чтобы спокойно сесть за стол и доделать некоторую работу, а потом побиться головой об этот стол. — Мистер Курута?       Курапика остановился. Он снова повернулся к ним. Леорио приобнял Гона, приближаясь к Курапике в своём тупом сексуальном костюме Солида Снейка. — У тебя, должно быть, был долгий день. То есть. Посмотри на всех. — Каждый год почти одно и то же. За исключением того, что в прошлом году мы сделали выговор двум ученикам за то, что они переоделись в Майкла Майерса и притворялись, что закалывают детей пластиковыми вилками, — Курапика рассмеялся. — Так что, как видишь, мы отлично проводим здесь время, — убейте меня. — Ты не хочешь пообедать с нами? — спросил Леорио. — Я-я имею в виду. Мне действительно жаль, что у тебя выдался сумасшедший день и дети доставили много хлопот. — Мне… нужно было доделать кое-что, — ответил Курапика, — но я могу оставить это на потом, — его планы уроков перепутались, потому что нужно было освободить время для хэллоуинских мероприятий. Но теперь нужно было это компенсировать, перенеся уроки на следующую неделю. — Отлично, превосходно! — Леорио улыбнулся. — Хорошо, тогда нам с Гоном нужно переодеться. — Что?! — возмутился Гон. — Я хочу остаться в своём костюме морковки! Мы потом пойдём выпрашивать конфеты! — Ты не хочешь переодеться обратно, подождать до вечера и снова переодеться? — Нет! — Похоже, ему действительно нравится его костюм морковки, — Курапика рассмеялся. — Ай яй яй, — Леорио вздохнул. — Он тут главный. Он устанавливает правила, — он крепко поцеловал Гона в щёку, и мальчик захихикал. — Люблю его до смерти. Так, ты не против подождать нас? Всё… зависит от тебя. Я угощаю. Просто дай нам полчаса, чтобы вернуться домой и переодеться. Мы с Гоном будем ждать снаружи. — Хорошо, — Курапика всё ещё пытается осознать тот факт, что его просят провести время вместе с ними.       Обычно, после такого тяжёлого дня, он заканчивал свою работу, шёл домой и сразу же заваливался в постель, сворачивался калачиком в одеяло с бокалом вина в руке и смотрел теории заговора и документальные фильмы о преступлениях до поздней ночи. Иногда вместе с Пайро, потому что Курапике нравилось ночевать у него дома, а не проводить время в одиночестве.       Он сменил свой пропотевший костюм на запасную одежду, которую ещё утром закинул в сумку. Из-за шляпы на голове, волосы оказались в беспорядке, поэтому он потратил около часа, расчёсывая их и приводя в приемлемый вид. Он закончил свою работу в классе, когда всех детей разобрали, и в школе осталось лишь несколько сотрудников, выполняющих свои обязанности. Когда Курапика закончил, на улице уже стемнело. — Вот дерьмо, — он не отправил Леорио ни одного сообщения, схватил куртку и выбежал на улицу.       Леорио ждал на парковке, сменив костюм на пуловер с капюшоном, куртку, выцветшие тёмные джинсы и ботинки. Наверное, это был самый непринуждённый образ среди всех его облегающих костюмов, толстовок и рубашек. Курапика в последнюю минуту подправил свои волосы (дурацкая шляпа) и изобразил лучшую улыбку, на какую был способен после пяти часов сна. — Я… ожидал увидеть учителя моего сына в костюме Линка, — сострил Леорио. — Ты, кажется, разочарован. — Нет! Ты… ты выглядишь шикарно, — Леорио указал на тёмно-бордовое платье и сапоги до колен. Он был очарован, но на мгновение в его глазах промелькнуло желание, заставившее Курапику вздрогнуть. — Я был в потном костюме примерно восемь часов, — Курапика приподнял свою сумку с одеждой, перекинутую через плечо. — Где Гон? — Паааап! — Гон заскулил из машины. — Я голоден! — А вот и мой маленький котёнок, — хихикнул Леорио. — Он раздражается, когда голоден. Но я знаю одно место. После вас, — он проводил Курапику до переднего пассажирского места, открыл дверь, и подождал, когда он устроится поудобнее, прежде чем закрыть дверь. — Киллуа дал мне одно своё йо-йо, — Гон даже не спросил, что Курапика делает с ними в машине, когда Леорио сел на водительское место, продолжив болтать о сегодняшних событиях, будто здесь не было ничего необычного.       Это ничем не отличалось от того, как они контактировали в школе, за исключением того, что здесь не было смысла придерживаться формальностей. Он наблюдал, как Леорио гордился своим сыном, когда тот рассказывал о своих достижениях, как с большим энтузиазмом реагировал на рассказы Гона о том, чем он занимался сегодня с друзьями, и как ему было весело. Курапика не раз видел, как уставшие родители притворялись, что слушают болтовню своих детей, но он мог сказать, что они были разочарованы тем, что им снова придётся сидеть с детьми после тяжёлого рабочего дня.       Леорио уставал так же, как те родители. У него были смены, которые длились от пятнадцати, до двадцати четырёх часов в сутки, но он всегда был рад уделить внимание Гону, даже если времени катастрофически не хватало, его энтузиазм был куда выше, чем у всех родителей, с которыми Курапика разговаривал в школе, вместе взятых. Он обязательно спрашивал, как прошёл его день, проверял, все ли он взял с собой, не потерял ли чего, и слушал всё, о чём он говорит, в отличие от нерадивых родителей, которым было почти всё равно, чем занимается их ребёнок и забирали его домой без единого слова.       На самом деле, печально, что глядя на человека можно легко выяснить, сколько любви и заботы со стороны родителей было проявлено к нему в детстве, или как этого не хватало. Семейная любовь у всех проявляется по-разному, и Курапика успел столкнуться с разными типами родителей за всю свою педагогическую деятельность, и порой с не самыми хорошими. Школа Йоркшин находилась в неблагополучном районе, поэтому у многих учеников наблюдались проблемы, личные или семейные, и общая неуспеваемость.       Они подъехали к латиноамериканскому ресторану, чуть глубже в центре города. Гон сгорал от нетерпения, поэтому этот ресторан — первое, что пришло в голову Леорио. Это не считалось свиданием, абсолютно, не когда Гон сидел с ними за столом и раскрашивал рисунок, отвлекаясь на свою Карне Асаду и много говоря об играх, в которые он играл с одноклассниками.       Курапика рассказал Леорио ужасную историю о родительском собрании с Иллуми и смеялся над этим. — Поэтому ты мог наблюдать, как я разглагольствовал тогда о какой-то Баленсиаге и богатых моделях, — сказал Курапика. — И, опять же, я очень сожалею о тех неприятностях, которые заставил тебя пережить. — Нет, думаю, это было немного забавно-, — Курапика шлёпнул его по руке, — -но также сожалею, что встреча прошла ужасно. — Теперь я должен видеть его лицо каждый день. Он пришёл в школу в костюме Байонетты. Ненавижу его. — Это было ужасно? — Нет, — недовольно заворчал Курапика. — Значит, Золдики — это просто кучка титулованных богатых людей. — Похоже на то. Хотя, это всего-лишь их старший брат. Кто знает, что из себя представляют другие, если один из них уже такой невыносимый. Мне больше нравится Гото. — Сюда подходит этот цвет? — спросил Гон, показывая картинку раскрашенного гамбургера, которую он рисовал, и он выглядел зеленее, чем должен был. — Выглядит замечательно, — Леорио осмотрел рисунок. — Может, добавить немного красного. Зелёная булочка выглядит круто. — Хорошо, — Гон взял красный мелок и начал раскрашивать дальше. — Дальше нарисую жареную картошку, — он уже начал выводить контур, и Леорио пришлось взять салфетку и вытереть рот и руки Гона, чтобы бумага и мелки не испачкались. — Я видел синяки на лице Киллуа, — признался Курапика. Гон не слышал этих слов, напевая себе под нос и покачивая ногой в такт ресторанной музыке. За соседний столик села ещё одна семья.       Леорио пристально посмотрел на него. — Как он там? — спросил он уже тише. — Он… ведёт себя также, бывает и лучше время от времени, — сказал Курапика. — Хотя синяки продолжают появляться. Когда я спросил его об этом, он сказал, что упал на перемене. — Оу, — Гон оторвался от своего рисунка. — Киллуа говорил, что часто дерётся со своей мамой.       Леорио и Курапика переглянулись. — Дерётся? — спросил Леорио. — Что ты имеешь в виду, ranita? — Он не дружит со своими братьями и мамой, — сказал Гон. — Он говорил, как он ненавидит их и всё такое, потому что они плохо к нему относятся. — Вот как… — Курапика задумался. Киллуа никогда не говорил ему ничего подобного. Он в принципе ничего не знал о его семье, но не удивительно, что Киллуа многое рассказал Гону. — Ты недавно это заметил? — спросил Леорио. — Может, на прошлой неделе? — Уф, это… жёстко. — Ничего, всё под контролем. Нет ничего, с чем бы я не смог справиться, — он имел дело с подобными случаями и сталкивался с гневом родителей, обвиняющих его в том, что он суёт нос не в свои дела. Но он просто не может спокойно смотреть, как его ученик запуган и боится рассказать кому-либо о том, что происходит за закрытыми дверями. — Я не могу вытягивать слова из него, если он не хочет говорить, но к кому я ещё могу обратиться? Золдики очень влиятельные, все боятся связываться с ними, поэтому стараются держаться с ними на расстоянии. Я не хотел тебе об этом говорить, — Курапика наблюдал, как Леорио неосознанно потрепал Гона по голове через его морковный костюм. — Он не твой ребёнок, Курапика, — мягко сказал Леорио. Что-то после этих слов щёлкнуло в мыслях Курапики, прежде чем он это осознал. — Я знаю, — защищался он. — Но как я могу игнорировать это? Родители полагаются на меня, я должен присматривать за их детьми, следить, чтобы с ними всё было в порядке, чтобы они нормально росли. Я не выполню свою работу, если просто забуду об этом и отдам ребёнка снова в ту семью, где его ненавидят.       Он заметил чуть распахнутые глаза Леорио и отшатнулся. — Прости. — Всё в порядке, — сказал Леорио. — …Я понимаю, к чему ты клонишь. Но иногда бывают ситуации, в которых ты не можешь помочь. Это всё не просто так. Поверь мне. Я знаю. Ты начинаешь бесконечно винить себя за то, чего не смог сделать. Иногда всё, что в наших силах — это помогать издалека, поддерживать, и если ничего не получается, просто абстрагироваться. Пусть всё идёт своим чередом. — Я просто не могу наблюдать, как губится его потенциал из-за того, что родители не ценят его. — Что ты можешь сделать? — спросил Леорио, хотя вопрос скорее был риторическим.       Он не должен вмешиваться в жизнь Киллуа, даже если у него есть все причины для беспокойства. Например, синяки. Портфель на детской площадке. Как он исправился только когда Гон пришёл в класс, потому что они были полными противоположностями. Он будто чувствовал себя лучше, только когда находился с людьми, о которых заботился, и становился счастливее. Дети не заслуживают такого пренебрежения. — Готово! — Гон показал им свою раскраску, и после этого их разговор прервался. — Хэй, это потрясающе! — Леорио дал пять Гону. — Мы должны оставить её себе. — Можно?! — Конечно! Стеф говорит, что можно. Это всё твоё. — Ей!       Курапика улыбнулся. Пока Гон был рядом, ему не нужно было беспокоиться, что Киллуа будет грустно. Он скрасил дни стольких своих одноклассников и скорее всего даже не подозревал об этом, о том, как свёл их вместе. — Сегодня у меня был пациент, который чуть с ума не сошёл, потому что узнал мой костюм, — сказал Леорио, сменив тему на что-то более весёлое. — Я был бы признателен, если бы в тот момент не зашивал ему пять ножевых ранений в животе. — Воспользовался моментом, — поддразнил Курапика. — Не часто увидишь Снейка в операционной. — Он просто чуть не упал в обморок! Это было страшно! Нам с Пьетро пришлось его успокаивать. — Он в порядке? — Да. Он не мог говорить, потому что мы ввели наркоз, и на лице у него была кислородная маска, но он написал записку. — Теперь я понимаю, почему бывает опасно наряжаться на Хэллоуин в больнице. — …Хотя я правда хотел нарядиться.       Курапика съел немного риса, бесцеремонно посмеиваясь. — Как он сейчас? — Он поправляется в отделении интенсивной терапии. Ты знал, что его ранили, когда он ввязался в драку, спасая лучшего друга? — Нет, — Курапика глотнул немного воды, чтобы было проще насладиться божественной едой. Видимо, это был один из любимых ресторанов Гона и Леорио, потому что они были на «ты» с персоналом. Оказывается, он был знаком с некоторыми людьми отсюда, потому что раньше они жили в одном и том же районе. — Это было прямо в общежитии, — объяснял Леорио с полным ртом курицы. — Видимо, он что-то не поделил с группой парней, которую знал его друг, и так он оказался втянут в драку. Он сказал, что его друг на его месте поступил бы точно так же. — Когда мы с Пайро учились, мы сидели в своей комнате в общежитии, питались фастфудом и смотрели шикарные фильмы. Не получали ножевых. — Ему всего восемнадцать, — вздохнул Леорио. — Это странно. Не то, чтобы моя студенческая жизнь чем-то отличалась. Это напомнило мне о тех временах, когда BBFL всегда ввязывались в драки.       Курапика оторвал взгляд от того, что раскрашивал Гон, пока они беседовали. — BBFL? — Наккл не рассказывал тебе? — О чём? — Не смейся, — Леорио ткнул пальцем в Курапику. — Пожалуйста, не смейся. — Не буду, — Курапика закатил глаза. — Обещаю! — Это значит Bad Boys For Life. — Хах. Я ожидал чего похуже. — К-как это понимать?! — Ничего особенного, — подмигнул Курапика. — Это глуповато. Но не так уж и плохо. Гон называет своих друзей Отряд Маринованных Перцев. — Тот факт, что ты сейчас сравнил эти два названия, уже заставляет меня чувствовать себя неловко. Ну, мы были молоды и глупы, окей? — Как ты познакомился с Накклом? — Наккл был в братстве.       Курапика хихикнул. — Воу. — Да-да. Теперь он бармен. Но он ходил на бизнес-курсы, или типа того. Я забыл. Пьетро взял меня с собой на вечеринку, и там мы познакомились с ним и Зепайлом. С тех пор они постоянно отрывали меня от учёбы и втягивали во всякое дерьмо. Например, у Наккла были драки с конкурирующим братством в соседнем квартале. Я бы, вероятно, даже никогда не столкнулся с этими парнями и ни слова бы им не сказал, и вот я стою перед ними на какой-то парковке, один раз меня даже шокером ударили.       Кажется, Леорио сейчас рассказывал Курапике большую часть своей жизни, и каждая новая история была интригующей. — Ах, похоже, те парни из братства не усвоили урок с первого раза, — пошутил Курапика. — Что насчёт тебя? — с любопытством спросил Леорио. — Что? — В твоей жизни не было сумасшедших придурков из братства, которые подарили чуть ли не смертельный опыт, не так ли? — Я учился в колледже, недалеко от моего родного города, который, к слову, был не таким уж большим, — Курапика рассмеялся. — Эм, это было не в Йоркшине. Сначала я занимался юриспруденцией, но бросил это. Поэтому я переехал в Йоркшин и поступил на педагогику. — Была какая-то причина? — спросил Леорио. — Почему ты бросил? — Я ненавидел это, — они оба рассмеялись, но Курапика говорил серьёзно. — Я провёл большую часть своего детства, обучая других детей, потому что моя мама нуждалась в помощи. Мой отец считал, что было бы хорошей идеей отправить меня на юриста, потому что он владеет собственной юридической фирмой, и, конечно, он хотел передать это дело мне. — По крайней мере, ты смог бросить это, — фыркнул Леорио. — Эх, я… я бы тоже… хотел бросить это всё. — Почему? — спросил Курапика. — Тебе… тебе не нравится то, чем ты занимаешься? — Не то чтобы, — сказал Леорио. — Просто я не был готов к той чёрной полосе, которая придёт со всем этим.       Гон прервал их интимный разговор, прежде чем Курапика успел что-то сказать. — Мистер Курута может пойти выпрашивать сладости с нами?! — спросил он, подпрыгивая на стуле. — Эм, — Курапика рассмеялся, — я- — Сладости! — Гон, мистеру Курута нужно ехать домой- — -нет! — Пора уходить, — прошептал Леорио Курапике. Люди уже начали коситься на них. — Почему? — Он сейчас начнёт закатывать истерику.       Курапика потерял дар речи. — Я- — Сладости! — Гон стукнул кулаками по столу. — Я хочу выпрашивать сладости! — Мы идём! — С мистером Курута! — Ладно, — сдался Курапика. Он понятия не имел, почему сказал да, просто он запаниковал и это был единственный способ остановить истерику. — Хорошо, я пойду, — он оплатил счёт, потому что не позволил Леорио сделать это, и они втроём выбежали на улицу. — Мне очень жаль, — сказал Леорио. — Я просто планировал пригласить тебя на ужин, потому что ты выглядел очень устало, и у тебя был тяжелый день. — Я могу… погулять с вами час или два, — предложил Курапика. Что я делаю? — Это значит, что нам придётся переодеться обратно. В наши костюмы. — Я прекрасно понимаю. — Киллуа придёт! — сказал Гон. — Иллуми привезёт его, Аллуку и Нанику, а Канария останется у подруги. С другой стороны, Курапика больше не хотел идти, как только услышал, что снова увидит Иллуми.

***

      Ему пришлось два часа ходить от двери к двери с Гоном, Леорио, Киллуа, его сёстрами и Иллуми.       Курапика вытащил телефон, чтобы написать Пайро, дети в один голос скандировали «Сладость или гадость!» у соседней двери, и Леорио сопровождал их туда на случай, если их схватят или предложат наркотики, или что-то в этом духе. — Где их старший брат? — спросил Курапика, намекая на Каллуто. — Он выпрашивает конфеты со своими друзьями, — Иллуми что-то печатал в телефоне. — Если ты не собираешься с нами разговаривать, зачем вообще идти с нами? — Не волнуйся, он не в моём вкусе, — лукаво сказал Иллуми, улыбаясь Курапике. — Хотя, я понимаю, чем ты занимаешься. — Приглядываю за детьми, так как, очевидно, это не твоя сильная сторона? — Это твои ученики, — уточнил Иллуми. — Я думал, было очевидно, что я имею в виду, но ты слишком тормозишь, ну, ничего, — и Курапика использовал бы этот меч, если бы убийство было законным. — Ты используешь Гона как причину, чтобы сблизиться с его папочкой, я прав? — Я—не— намерен этого делать, — Курапика оправдывался. — Мои намерения вас не касаются. — Ты мог бы быть более деликатным, — Иллуми уставился на него сверху вниз. — Я могу сказать, насколько он богат по машине и часам. — На что вы намекаете? — Искать папика ради денег, должно быть, сложно, да? — Я не собираюсь выслушивать того, кто трахается со школьным уборщиком. Вам обязательно нужно всё свести к славе и деньгам? — Ты знаешь, что я прав. — Итак! — Леорио усадил Гона себе на плечи. — Следующий дом. — Мне нужно кое-куда заскочить. Я жду кое-кого, — Иллуми подтолкнул Киллуа вперёд. — Вернусь через часик. — Ты бросаешь нас, чтобы снова встретиться со своим тупым парнем? — Иди поиграй со своими сёстрами.       Киллуа оттолкнул его. — Ты серьёзно собираешься оставить их со м-, — Иллуми не дал Курапике закончить фразу.       Чего он ожидал от человека его возраста, у которого модельная карьера и жуткий парень занимали первое место в приоритетах, вместо двух младших сестёр и брата, за которыми он явно должен следить. — Куда ушёл Иллуми? — Леорио предложил Курапике леденец на палочке. — Навестить своего парня, — ответил Курапика, беря леденец. — Я думал, он их сопровождал, — Леорио указал большим пальцем в сторону детей, хвастающихся конфетами в своих тыквенных ведёрках. — Я тоже, — ответил Курапика. — Я тоже, — повторил он, обречённо. — Эм, — Леорио провёл ладонью по волосам. — Хэй, Киллуа? — Что тебе нужно, старик?       Леорио глянул на него. — Когда твой брат вернётся? — Наверное, никогда.       Леорио нахмурился. — Хаха, но он ваш сопровождающий.       Киллуа пожал плечами. — Теперь нет. — У вас же есть водитель, или как его? Мужчина, который привозит вас по утрам. — Его смена заканчивается в семь.       Курапика бросил на Леорио взгляд, говоривший: не смотри на меня так. — Господи помилуй, — пробубнил Леорио. — Что ж, кто хочет ещё больше сладостей?! — Я! — радостно закричали Гон, Аллука и Наника. — Плевать, — ответил Киллуа категорично.       Они ещё час повыпрашивали сладости, а потом Аллука и Наника захотели в гости к Гону. У Леорио не хватило духу сказать им, что они должны идти домой. Было полдевятого вечера, так что у них было в запасе ещё полтора часа.       Гон без задней мысли спросил, может ли Курапика присоединиться к ним. И снова он не мог просто сказать нет, иначе Гон был бы расстроен. Он выпалил да, прежде чем смог остановиться. Курапике нужно было работать, поэтому он спросил, может ли он снова переодеться и поработать за обеденным столом, пока дети играли с Ногом, а Леорио за ними приглядывал. — Что Гон говорил о крысах на утреннем собрании? — Леорио поставил переполненное конфетами ведёрко Гона на стол. — Понятия не имею, — Курапика устало вздохнул. — Нам предложили закрыть актовый зал на время. — И надолго? — До конца рождественских каникул. — Ужас. — Обожаю спонтанные нашествия грызунов.       Леорио протянул ему стакан воды. — Как думаешь, когда вернётся мистер Золдик? — Кто, этот придурок? — Курапика всё ещё злился на Иллуми, считавшего, что Курапике нужны лишь деньги. — Очень сомневаюсь, что он вернётся. — Хэй, — Киллуа поднял свой смартфон. — Я только что написал Иллуми, он сказал, что не придёт.       Леорио посмотрел на Курапику. — Что ж, он не придёт, — Курапика пожал плечами, отпивая воду. — Ты не против? — спросил он, доставая из сумки пачку сигарет. Он не обратил внимание на побледневшее лицо Леорио. — И кто их отвезёт обратно?! — отчаянно спросил Леорио. — Это значит нет? — Да, можешь зажечь одну, только не при детях. Пассивное курение тоже вредно. Но серьёзно, неужели он бросил собственных сестёр и брата ради свидания?! Он издевается?! — Я же сказал, он придурок, — Курапика зажёг сигарету зажигалкой и сунул её в рот. Он медленно затянулся, а когда выдохнул — дым закрыл весь обзор. — У тебя есть машина, — он сделал ещё одну затяжку.       Леорио жестом указал на детей. — Нет уж, я ни за что не повезу этих де-       Одна из потолочных ламп была сбита и упала прямо на кофейный столик, после чего послышались грохот и разбитое стекло.       На полу сидела Наника, вместе с Аллукой, Гоном и Киллуа. Руками они схватились за провод от лампы. — Мы качались на лампе! — сказал Гон. — А потом всё сломалось. — Мы упали, — добавила Наника. — Я только что угробил кучу денег, чтобы повесить эти лампы, — пробормотал Леорио, трясясь от обречённости. — Убейте меня кто-нибудь.       Курапика выронил сигарету. Он был слишком шокирован, чтобы выдавить из себя хоть слово. — Беру слова назад, — Леорио нарушил неловкое молчание. — Я отвезу их.

***

      Чёрт бы побрал этих Золдиков.       Леорио сидел не только с Киллуа и Гоном, но и с сёстрами Киллуа. Пока он с ними нянчился, они успели сломать двенадцать вещей всего за один визит. Сейчас он оплакивал новенькую потолочную лампу.       Шут приходил, чтобы установить новое окно для раздвижной двери балкона, и при каждом посещении он удваивал цену, потому что Леорио был его самым частым клиентом, а потом они собрали ковёр и заменили его новым.       В следующий раз, когда я приду, я утрою цену, сказал он. Леорио уже становилось плохо от роста его чековой книжки после каждого компенсирования ущерба, причинённого Гоном и его друзьями, а всё потому что он отвернулся на одну секунду. Он сказал Курапике, что скоро вернётся, он просто подвезёт детей Золдиков. Гон захотел поехать с ним. Перед этим он накормил их крылышками, разогретыми в микроволновке, потому что Леорио слишком устал, чтобы готовить нормальный ужин, и они проглотили их за один присест, пока играли в игры на приставке, смотрели мультфильмы в гостиной и разглядывали коллекцию лего Гона. Они всё ещё были в своих костюмах, но Леорио, как только вернулся домой, бросил костюм в корзину для белья, наскоро принял душ, и переоделся в лонгслив хенли с длинными рукавами, чёрные спортивные штаны, и сандалии от Адидас. Он повертел в руках ключи, крикнул детям, чтобы они начали собираться, быстро сходили в туалет и пошли за ним, потому что им нужно было возвращаться домой, и никакие уговоры остаться ещё на какое-то время не принимались. Они побежали по лестнице в ванную, пока Леорио терпеливо свистел. Гон всё ещё отказывался снимать свой костюм, даже приехав домой, поэтому они все кое-как вместились в машину и поехали к поместью Золдиков.       Хотя само поместье даже не было видно, только большие раздвижные ворота и подъезд, к которому они должны были подъехать.       Там стояло двое охранников. — Мы можем дойти отсюда, — сказал Киллуа.       Особняк на вершине холма выглядел как в фильме ужасов, вероятно, потому что было темно, и Леорио практически ничего не видел. От Аллуки и Наники всё ещё исходила та же энергия, когда они выскочили из машины вместе с Киллуа. — Спасибо, что провели Хэллоуин с нами! — Гон помахал им. — Пока Гон! — Аллука помахала в ответ. — Ладно, погнали, — Леорио заметил, как нахмурился Гон. — Эй, сынок, в чём дело? — Я скучаю по Киллуа.       Леорио рассмеялся. — Ты провёл с ним почти весь день. В школе и дома. — Я знаю, — Гон опустился на своё место, что выглядело комично, потому что его костюм был слишком большой. — Но я всё равно скучаю по нему.       Леорио вздохнул. — Скоро ты снова с ним встретишься. — Я чувствую, что Киллуа несчастлив дома. — Почему ты так думаешь? — Ну, у него есть братья и сёстры, и всё такое. Но он всё равно не выглядит счастливым.       Леорио нечего было ответить. Его сёстры были милыми, и хотя они всё равно ломали его мебель, они не были такими плохими, как Киллуа. Он бы не сказал, что ненавидит мальчика. Он был пакостником, а дети в основном все пакостники. Но он много значил для Гона, и он не хотел оскорблять его друга прямо перед ним. Несмотря на все те его проделки, которые выводили Леорио из себя.       Он мог понять, почему Курапика так беспокоился за него.       Гон успокоился по пути домой. Леорио повёл его в ванну и снял с него костюм морковки.       Было уже очень поздно, когда они приехали, и Леорио был слишком занят, ухаживая за Гоном, что совсем забыл об оставшемся дома и работающем за обеденным столом Курапике. Пахло сигаретами. Взгляд Леорио упал на пачку Мальборо на столе.       Курапика заснул прямо там, скрестив руки на закрытом ноутбуке. Спина мягко вздымалась при каждом вздохе. Сигарета была потушена в маленьком стеклянном блюдечке, которое он использовал в качестве импровизированной пепельницы. Леорио вытряхнул пепел в мусорное ведро и вымыл блюдце, и также убрал фантики и пустые тарелки, оставшиеся от детей.       Курапика был не единственным, кто жутко устал. Гон вырубился на руках Леорио в ту же секунду, как он зашёл на кухню проверить, как там Курапика. Он думал, что Гон захочет посмотреть телевизор, пока не заснёт, как делал это обычно. Леорио слегка улыбнулся. Он отнёс Гона наверх в его комнату и уложил его в кроватку, пригладил волосы и поцеловал его в лоб.       Он не был уверен, что хочет будить Курапику. Он тоже устал за весь день после дневной смены, а потом ещё и позволил Гону таскать его весь день. Часы пробили полночь, и он почувствовал облегчение, что это суматошный день закончился. Ещё один начнётся утром. Он снял очки и бросил их на сломанный кофейный столик. Ещё один день, ещё одна сломанная мебель.       Леорио взял с дивана свой любимый блейзер и накинул его на плечи Курапики, борясь с желанием отнести его на диван, где он мог бы, по крайней мере, поспать комфортнее, без вреда для спины.       Он решил, что сам ляжет на диван, потому что слишком устал, чтобы подниматься в свою спальню.

***

      Было три часа ночи, когда он услышал, как его сонно окликают по имени. — М? — сонно спросил он, всё ещё не открывая глаз. На улице ещё темно. Он почувствовал, как на диван опустилось ещё одно тело. — Я должен-, — зевок, — -я должен ехать домой, — тихо бормотал Курапика. — Да, — Леорио не собирался вставать с дивана, вместо этого он позволил Курапике упасть прямо на него и лечь головой ему на грудь. — Надо отвезти тебя, — невнятно пробормотал он. — Было бы чудесно, — выдохнул Курапика, обнимая Леорио за талию. — Да, — Леорио тоже зевнул. — Отлично. — Окей.

***

      Никто из них так и не понял, что они обнимались на диване до самого утра, пока Гон не крикнул: «Утра!», и они оба подняли головы, встретившись взглядами. Они в мгновение ока отпрыгнули друг от друга. — Йо! — поздоровался Леорио с Гоном чересчур весело. — Доброе утро, Гон, — Курапика прокашлялся. — Как ты? — Прекрасно!       По крайней мере, он не был таким грустным, как вчера, когда расстался с Киллуа. Леорио было почти стыдно, что он не разрешил ему остаться на ночь. — Ты хорошо спал? — Да. — Я остался на ночь, — Курапика запустил пальцы в волосы. — О Боже мой, я остался на ночь, — повторил он Леорио. — Всё в порядке! Не проблема! — сказал Леорио. — Ты заснул. — Почему ты разрешил мне заснуть?! — Ты уже спал, когда я вернулся! — Ты должен был меня разбудить! — Вы можете позавтракать с нами? — нагло спросил Гон, сияя глазками. Он уже стоял в нескольких дюймах от них, и они подпрыгнули, не заметив, как он прибежал с лестницы к ним.       Курапика неохотно наскоро позавтракал с ними. — Я позвоню Пайро, — Курапика застенчиво достал свой телефон из сумки, запихнув в неё ноутбук и пакет с костюмом. — Хорошо, — Леорио отпил апельсинового сока из стакана. Гон запихивал клубнику со своего блинчика в рот. — Проводить тебя? Гон, возьми вилку, — напомнил ему Леорио. — Я не мову нафи её, — сказал Гон с набитым ртом и клубникой, прилипшей к его губам. Леорио протянул ему вилку, которую он случайно сунул под тарелку и не мог найти. — Если хочешь, — Курапика сунул ногу в левый сапог, взгляд Леорио скользнул вверх по дразнящей полоске голого бедра, пока молния не была застёгнута до конца. Он накинул куртку на плечи, Леорио подошёл к двери, чтобы проводить его. — Это было, — Леорио потёр подбородок, — ну… — Я был в полусне. Поверь мне. Я едва сообразил, что ты лежишь на диване, — сказал Курапика. — Я тоже. Я думал, я сплю!       Они рассмеялись. — На самом деле, — Леорио выкручивался как мог, — я думал, что уже отвёз тебя домой. — Он… ничего не подумает об этом, — спросил Курапика, понизив тон. — Верно? — Пфф, да, конечно, не подумает! — Отлично. Прекрасно. — Превосходно. — Я должен, — Курапика указал на свой телефон. — Да, — Леорио почесал в затылке. — Оу. И я… я сожалею о Бобби. — Что? — Крыса Гона и Киллуа, которую они принесли вчера. — Оу. Не переживай. Мы заменим его, — Леорио нахмурился, и Курапика быстро объяснил: — Мы планируем завести золотую рыбку в классе после Рождества. — Немо, да? — Да.       Затянувшееся молчание убивало его. Они стояли так, улыбаясь друг другу. Затем он глупо взял Курапику за руку, в которой он держал телефон. — Мистер Леорио?       Леорио сократил дистанцию между ними. Что бы ни заставило его прижать Курапику к двери и нежно коснуться его губ своими, это заставило его забыть обо всём и поддаться инстинкту.       Он почувствовал привкус клубники, хоть поцелуй продлился всего три секунды. Поцелуй был скромным, не значил ничего, кроме любопытства от лёгкого прикосновения губ. Леорио моргнул раз, другой, и почувствовал тепло от запястья Курапики, которое он всё ещё держал.       Курапика закинул руку на плечо Леорио, и в этот раз он поцеловал его уже настойчивее, его спина ударилась о дверь, Леорио тяжело вдохнул через нос, понимая, что всё идёт дальше, и они не собираются останавливаться. Его рука скользнула вниз по спине Курапики, чтобы почувствовать его ещё больше, и их поцелуй превратился во что-то плотское, зубами он зацепил его нижнюю губу, чтобы ощутить его вкус, а мягкий скулёж над ухом послал мурашки по спине.       Его рука шарила под тканью платья, и жар обнажённого бедра Курапики под его ладонью обжигал, разжигал желание всё сильнее. Язык Курапики скользнул в рот Леорио, ладонью он крепко сжал телефон, в то время как обе руки уже были обвиты вокруг шеи Леорио. — Что мы-, — губы покрывали влажными поцелуями его шею, и он приятно вздохнул. — -Что мы делаем? — он запустил пальцы в волосы Леорио и слегка потянул. — Я не знаю, — Леорио застонал, прижимаясь бёдрами ближе к Курапике, и они оба тяжело вздохнули. Они жаждут того физического контакта, который скрывали уже несколько недель, и вкуса его шеи на губах достаточно, чтобы опьянить его желанием, которого он так давно не испытывал. Все его здравые мысли вылетели в окно. — Мы должны остановиться? — Нет.       Телефон Курапики зазвонил. — Это—ах— это Пайро-, — он красиво захныкал, выгибаясь в руках Леорио, приоткрыв рот. — Игнорируй, — Леорио забрал телефон из рук Курапики и сунул его в карман. Он уже собирался оставить отметку на шее Курапики, когда тот решительно поднял его голову и поспешно вцепился в его губы. Леорио закинул ногу Курапики на своё бедро. — Пап, смотри!       Они никогда не отрывались друг от друга так быстро. — Я надел клубнику на глаза! — Хвала Богам, Леорио был избавлен от смущения, потому что Гон приложил к своим глазам два кусочка клубники. — Смотри!       Курапика забрал свой телефон из кармана Леорио. — Мне уже пора идти! — он потрепал Гона по голове. — До свидания, Гон — Оу, вы не останетесь? — спросил Гон. Даже с клубникой на его глазах, было заметно, как он нахмурился. — Я должен идти, но было приятно остаться на завтрак, — Курапика ласково похлопал Леорио по руке. — Увидимся, — Леорио резко прокашлялся. Курапика спустился на лифте на первый этаж, а Леорио закрыл за ним дверь. Гон, наконец, убрал клубнику с глаз. — Вы прощались с мистером Курута? — спросил Гон, когда Леорио повёл его к раковине, чтобы он мог помыть лицо.       Они определённо не собирались трахаться у его двери всего минуту назад. — Да, — Леорио осторожно смахнул остатки клубники с глаз Гона.       Они услышали кваканье откуда-то из квартиры. — Ты снова вытащил Нога из террариума, я прав?       Кваканье доносилось из-под футболки Гона. — Нет, — соврал он.       Леорио, держа руки по обе стороны от Гона на столешнице, строго посмотрел на него. — Гон. — Да, пап? — Ты вытащил Нога из террариума, пока я разговаривал с мистером Курута? — …Может быть.       Ног высунул голову из воротника футболки Гона. Теперь его ничто не стесняло, поэтому кваканье было громким и чётким.       Леорио бросил на Гона разочарованный взгляд, взгляд, который Гон видел неоднократно, когда вытаскивал Нога из его домика и в конечном итоге терял где-то в доме, пока он прыгал вокруг.

***

— Заткнись, — Курапика толкнул Пайро.       Пайро открыл рот. Курапика снова остановил его. — Я знаю, что ты хочешь сказать. — Я не- — Заткнись. — Но- — Обещай мне, что не скажешь ни слова. Не. Скажешь. Ни слова. — Хорошо, — Пайро откинулся на спинку дивана, обняв подушку. На заднем плане гудел фильм от Нетфликс, на который они не обращали внимания, пока поедали закуски. — Отлично, — Курапика тоже откинулся на спинку дивана, скрестив ноги. — Ты целовался с ним сн-       Курапика закричал на него, щёки покраснели, как свекла, когда он повалил лучшего друга на диван и пытался задушить подушкой. Их сосед должен был слышать, как он кричал об убийстве, когда Пайро при каждом удобном случае повторял: ты поцеловал Леорио.

***

      Перед рождественскими каникулами ученики завалили его подарками.       Пайро прокомментировал всю стопку подарков, которая была выставлена в задней части его класса. Как раз в тот момент, когда Курапика решил, что это был последний подарок, к нему подбежал другой ученик с очередным подарком. Его родители будут в шоке от такого количества подарков, которые они с Пайро собирались забрать с собой.       Курапика удивил их новым питомцем на неделе, и все были так взволнованы, увидев Немо, что они не сразу разошлись по своим местам, когда пришли на первый урок в то утро, а рванули к аквариуму и спорили, кто первым увидит Немо. Они забыли о Бобби сразу же, как его забрали, и теперь Немо стал их самым любимым существом во всём мире.       Кому-то из учеников повезёт, и он сможет забрать Немо к себе на каникулы, но он должен будет заработать десять звёзд за хорошее поведение и взять на себя всю ответственность за их классного питомца. Немо должен был стать их талисманом на весь учебный год, поэтому он умолял оставить рыбку в живых, потому что вторую он заводить не собирался. После Иглу он очень неохотно согласился на рыбу.       Удача улыбнулась Покклу, потому что он первый смог набрать десять звёздочек и поддержать хорошее поведение на протяжении всей недели. Они сидели на ковре и читали рождественские книги, рассказывали о своих планах на Рождество и делали снеговиков из бумаги, чтобы потом они могли повесить их дома рядом с индейкой в День благодарения.       Леорио отправил ему сообщение, когда дети смотрели фильм в классе. Это была фотография, на которой они с Пьетро надели шапочки Санта-Клауса вместе со своей рабочей формой.       Они не говорили о случившемся, вели себя как обычно, и Курапику это устраивало. Это был всего один поцелуй, и всё.       Это всё ничего не значило.       Он отправил Леорио фотографию в ответ, где он был с классом на их небольшой рождественской вечеринке, на нём была повязка и оленьи рога, потому что Мачи и Пайро хотели создать атмосферу праздника. Они устроили прощальную вечеринку и для учителей, где пожелали друг другу хороших рождественских каникул. Это был последний день перед каникулами, когда он видел своих детей, поэтому он хотел сделать эту вечеринку особенной, и он не отрицал, что прощаться с ними было тяжело, особенно с Гоном. — Счастливого Рождества, — сказал Курапика Леорио, когда они встретились. Дети закутались в тёплые зимние куртки, выбежали на улицу за родителями и зашагали по тающему снегу, выпавшему два дня назад.       Он спрятал подарок за спиной, импульсивное решение, принятое неделю назад, когда Леорио упомянул, что Киллуа разбил его любимую кружку, из которой он пил каждое утро, и до сих пор ни разу не извинился. — Это тебе, — Курапика протянул ему аккуратно завёрнутый подарок. — Вау! — Леорио счастливо взял его. — Не стоило! — Нет уж, стоило. — Спасибо-, — снежок угодил ему прямо в голову, и улыбающийся Киллуа заставил его покраснеть от ярости. — Уупс! Виноват! — Мы играем в снежки! — сказал Гон, несколько детей рядом с ним перекидывались снежками. — Очень весело! — ощетинился Леорио. — И вообще, не стоит раскидываться снежками здесь-       Курапика слепил небольшой снежок и игриво бросил его в Леорио, привлекая его внимание. — -это опасно, — глупо закончил Леорио, разводя руками. — Спасибо. Ты чуть не испортил мой подарок. — Они только что бросили один в твою машину. — Чёрт подери!       Курапика рассмеялся. — У меня тоже есть кое-что для тебя, — вспомнил Леорио. — Иди сюда. — Мистер Паладинайт- — Ну же! — Леорио поманил Курапику за собой к своей машине, где открыл багажник. — Вот, взгляни.       Курапика нашёл подарок, завёрнутый в красную бумагу, на которой была изображена какая-то мультяшная анатомия, и сверху была идеально завязанная желтая ленточка. Вероятно, он позаимствовал эту подарочную упаковку в больнице. Он взял подарок.       Снежок попал ему в спину. Курапика обернулся и увидел лицо Леорио. У него была хитрая ухмылка на лице. — Я это заслужил, — улыбнулся Курапика.       Леорио подошёл к нему и взял за руки. Курапика покраснел. — Не открывай его до Рождества, — прошептал он. — Не важно, просто не открывай его. Не нащупывай. Даже не догадывайся что там. Просто жди.       Курапика медленно кивнул. — Счастливого Рождества, Курапика, — Леорио подмигнул. — ХЭЙ! — он погнался за Гоном и Киллуа, прервав их игру в снежки. — Прекратите уже, а?!       Киллуа ответил, бросив снежок ему в лицо.       Курапика закрыл багажник и сунул подарок в карман куртки.

***

      Он подождал, пока вся его семья соберётся дома, после чего начал вскрывать свои подарки, про которые Пайро прожужжал ему все уши во время ужина, который они готовили вместе с мамой Курапики. — У нас теперь парные! — Пайро указал на колье на шее Курапики, к которому был прикреплён медальон. — Мне жаль, что я купил тебе просто книгу. — Всё в порядке, ты поймёшь, насколько шикарным был мой подарок, и исправишься в следующем году.       Курапика ударил его по руке. — Хорошо, я открыл твой подарок, можно я теперь открою те, что мне подарили мои ученики? — Хмм, — Пайро притворился, что думает. Курапика закатил глаза. — Теперь можешь, — он улыбнулся. — Что ж, — Курапика глянул на кучу, окружавшую их. Они отнесли всё наверх, чтобы он мог открывать один за другим. — Кажется, весь класс подарил мне подарки. — Они так сильно любят тебя. У меня, наверное, три подарка. — Всё, что я сделал, это купил им золотую рыбку. — Очевидно, они надарили тебе подарков не по этой причине, Пика. Ты сомневаешься в себе.       Курапика был поражён, когда они с Пайро открывали каждый подарок. Большинство из них были рисунками, письмами, которые дети написали сами, некоторые дарили свечи, одеколон, конфеты, булавки, и он мог сказать, где помогли родители, а где ребёнок придумал сам. Подарки не были слишком большими, но они рассматривали каждый рисунок с восхищением. — Развесь их, когда мы вернёмся домой, — сказал Пайро. Курапика увидел рисунок Гона, на котором были изображены, помимо него, Киллуа, Леорио и Курапика, одетые в лягушек и держащиеся за руки, его имя было приписано в углу. — Не могу поверить, что они сделали это для меня. — Видишь? Они очаровашки.       Он лучше бы выпрыгнул в окно, чем решился зарыдать при лучшем друге, поэтому он быстро шмыгнул носом и отложил все подарки в сторону. — Он подарил тебе что-нибудь? — спросил Пайро. — Он не смог, но он взял мой подарок, — сказал Курапика. Они обменялись застенчивыми улыбками. — Наверное, помогу с уборкой. А то мама придёт к нам и сама потащит нас, если будем так долго копаться с подарками, — Это напомнило Курапике о том, как они запирались в комнате, когда родители Пайро собирались с родителями Курапики, и отказывались открывать дверь, когда к ним стучали, потому что были заняты глупыми подростковыми делами. Мать Пайро чуть не выломала дверь, так как думала, что они снова пытаются вылезти через окно. — Я позже спущусь, — пообещал Курапика, когда Пайро остановился в дверях, ожидая Курапику. — Иди! Скажи им, что я складываю подарки обратно в сумку. — Хорошо! Хорошо, — Пайро открыл дверь. — Верная смерть. — Иди ты. — Пока! — дверь за Пайро закрылась.       Курапика бросился к двери и открыл её. Коридор был пуст, если не считать нескольких родственников, отдыхающих внизу после ужина. Он снова закрыл дверь и полез под кровать, где спрятал подарок Леорио, не сказав об этом Пайро.       Он сел на кровать, положив подарок на колени.       Он развязал ленту, сердце бешено колотилось в груди, когда он разорвал обёртку.       Это книга любви.       Самодельная книга любви. Почему мистер Курута Лучший Учитель На Свете. С любовью, Комната 102.       Слёзы навернулись на глаза Курапики, когда он открыл первую страницу.       Леорио от руки написал, что находилось в этой книге любви. Дорогой мистер Курута, Счастливого Рождества. На самом деле, эта книга была готова ещё за месяц до Рождества. Я сделал её и отдал Гону, чтобы он мог написать что-нибудь для тебя. Кто успел, тот и съел! Вот в чём особенность. Вместо записки всего от одного человека, мы собрали здесь несколько, первое от меня, потом от Гона, а потом мы решили, что он передаст книгу всем своим одноклассникам, всем твоим коллегам и друзьям, но сохранив в секрете, чтобы ты не знал о существовании этой книги, и я мог лично вручить её тебе. Не плохо сработано. Если Пайро спрашивал тебя об этом подарке, в этом нет ничего удивительного. Что ж, вот моё послание для тебя: спасибо, что был прекрасным учителем моему сыну. Я рад, что встретил тебя в этом году, и я рад, что выбрал Йоркшин. Здесь удивительные, гостеприимные люди, которые помогли мне справиться со всеми трудностями, так что спасибо тебе. Поднимем тост за потрясающий учебный год! Считай, это первое письмо. Читай дальше! :) С любовью, Мистер Леорио. Привет, мистер Курута!!! Вы ЛУЧШИЙ учитиль НА СВЕТИ Мы всегда веселимся в класе и мне никагда не скучна. Мне грусно что моё письмо 2. Мой папа правдо любит вас и я тоже. Я бы хотел остатся в вашем класе навсигда! С любовью, Гон Паладинайт.       Персональные письма были написаны для него всеми людьми, которых он знал, на каждой странице, посвящённой ему, было написано, почему им нравилось, что мистер Курута был их учителем, коллегой, другом или всё в одном.       Вот почему Пайро спрашивал его о подарке.       Он наткнулся на письмо Киллуа, и у него потекли слёзы. Спасибо, что были хорошим учителем. Вы лучший учитель, который у меня когда-либо был, и я буду скучать по вам на рождественских каникулах. (П.С. Гон заставил меня это написать.) С любовью, Киллуа Золдик.       Он вытер слёзы, струящиеся по его щекам, с нежной улыбкой.       Он не очень любил подарки, особенно связанные с праздником, который они особо не отмечали, а просто обменивались небольшими подарками в знак признательности и устраивали семейные посиделки, но он признаёт, это был лучший подарок, который у него когда-либо был за последние двадцать с лишним лет.

ЗА НЕДЕЛЮ ДО ДНЯ YHE…

— Мы заплатим тебе пятьсот баксов, — Фейтан предъявил пачку сотенных купюр, — если устроишь розыгрыш. Оденься как большой и страшный монстр и напугай всех, или типа того. — Здесь пятьсот, — сказал Шалнарк, ухмыляясь. — Ты не можешь отказаться от пятисот баксов. — Оу? — Хисока сидел на батарее, взяв небольшой перерыв. — Зачем вам это? — Посмотреть, как все обделаются, — фыркнул Фейтан. — Я могу провернуть несколько фокусов… — Хисока протянул руку и взял деньги Фейтана, спрятав их за пазуху. — Каких фокусов? — спросил Шалнарк. — Увидите! — пропел Хисока с озорным блеском в глазах. — Я хотел быть фокусником, но стал уборщиком до тех пор, пока моя карьера не взлетит. Настало моё время блистать. Но за чуть большую цену я могу придумать то, чего никто не ожидает здесь увидеть. Это будет незабываемо.       Фейтан закатил глаза. — Сколько? — Мне нужна огромная компенсация за то, что я собираюсь сделать. — Эй, мы не просим тебя взрывать школу. Или убивать кого-нибудь. — Никто не пострадает, обещаю. — Надеюсь, мы можем тебе доверять, — нахмурился Фейтан. Он сунул ещё пятьдесят баксов. — Только убедить, что это будет лучший пранк в этом году, — сказал Шалнарк. — Вы можете на меня положиться, — Хисока облизнул губы.       Фейтан и Шалнарк оставили Хисоку на произвол судьбы. Они дали друг другу пять и посмеивались от предвкушения.