Исключительно назло

Часть IX. Час разговоров по душам II: Электрическое бугало Приходит в сознание он медленно. Перекатывается на бок, ощущая щекой мягкость и шелковую гладкость наволочки на подушке и негромко вздыхает от накативших приятных ощущений тепла и уюта, что дарит собственная удобная постель. Сон больше не идет. Он широко зевает, потягиваясь, и охает от резкого хруста суставов и разлившейся по телу боли. В любом случае, это не так уж важно, потому что чувствует себя он полностью отдохнувшим и расслабленным, а в теле на удивление ощущается легкость — будто кто-то убрал с груди огромный валун, который уже долгое время не давал ему безболезненно сделать вдох. Он чувствует себя прекрасно, как не чувствовал уже давно. — Очнулся. Отлично. Неожиданно нарушившие тишину слова заставляют Аякса испуганно подскочить и сесть на кровати, распахивая глаза. — Какого х… Сяо?! Что ты делаешь в моей комнате? Сяо полон невозмутимости, поэтому с приставленного к кровати кресла, где сидит последнее время, не встает — только наклоняет голову чуть вбок и насмешливо хмыкает. — Ты провалялся здесь почти три дня и две ночи. Владельцы постоялого двора заволновались, поэтому я решил во всем разобраться. Аякс недоуменно моргает, пытаясь осознать его слова. Постойте, что? И последствия долгого сна, ранее приглушенные, наваливаются на него неудержимой лавиной — пустой желудок дает о себе знать громким урчанием, а в горле отвратительно пересыхает, из-за чего сразу начинает першить, и Аякс кривится, силясь сглотнуть в попытке убрать неприятные ощущения. Остальные невосполненные естественные потребности тоже спешат обратить на себя внимание. Боже милостивый. — Погоди, стой, дай мне минутку! — бросает Аякс. Подрывается с кровати, вставая на затекшие после длительного сна ноги, и почти падает, когда их простреливает колющей болью, будто кто-то вгоняет в ступни иголки. — Сейчас вернусь! После посещения туалета и ванной, где он наконец смог справить нужду, вдоволь напиться воды и хоть как-то привести себя в порядок, Аякс снова начинает чувствовать себя человеком. К счастью, когда он возвращается, Сяо все еще сидит в кресле, скучающим взглядом окидывая Аякса, и никак не выражает сочувствия из-за сложившейся ситуации, даже когда тот спотыкается о ножку кровати и валится на одеяло с грацией мешка картошки. — Прости, не мог бы ты повторить, эм, — Аякс делает паузу и кривится, когда проводит рукой по спутанным и жирным волосам, — все? В смысле я проспал несколько дней? Невозмутимое выражение лица Сяо не меняется, но он слегка кивает, соглашаясь. — В курсе ли ты, что душевные раны могут принести с собой болезни? Твои раны пустили корни глубоко внутрь, питаясь осевшей в тебе энергией Бездны и темной энергией убитых монстров. Одна из них и отправила тебя в сон. Если бы я не явился вовремя, последствия обернулись бы для тебя плачевно. Душевные раны? Энергия Бездны и темная энергия? «Система? Сяо сказал правду?»

«С возвращением, Пользователь! Пользователь стал жертвой Проклятого Сна, возникшего в результате полученных эмоциональных травм, которые усугубило воздействие энергии Бездны и темной энергии, порожденной кармическим долгом. Пользователю рекомендуется впредь лучше следить за собственным здоровьем и психическим состоянием, чтобы подобные события никогда не повторились.»

Если бы Сяо сейчас не сидел перед ним, а находился где-то далеко, Аякс бы звучно выругался. Лучше следить за собственным здоровьем? Да он даже не был в курсе, что такое энергия Бездны и кармический долг, не говоря уже об их влиянии на его… проблемы, которые преследовали еще с прошлой жизни. Может, именно Системе стоит лучше работать и хотя бы объяснять ему некоторые вещи и предупреждать о потенциальных опасностях? К тому же с каких пор вообще на нем висят эти эффекты? В последний раз страница статуса представляла собой лишь огромное размытое пятно. «Система, покажи окно статуса!» Перед ним всплывает синее окно, и Аякс сразу скользит взглядом по строчкам с нужной информацией. На странице все же оказываются два пункта: Зараза Бездны и ниже — Кармический Долг, хотя последняя надпись выглядит светлее, будто уже почти выцвела. Самое интересное заключается в том, что в отличие от прошлого раза ничего уже не размыто. Значит, раньше была скрыта именно та информация, которая каким-либо образом затрагивала тему Бездны. А разблокировалась она, видимо, когда Аякс получил квест, связанный с прошлым оригинального Тартальи. «Какого хера, Система?! Почему я не услышал от тебя ни слова об этих эффектах?» — мысленно обращается к ней Аякс.

«Система ранее уже говорила Пользователю, чтобы он не забывал проверять окно статуса ради поддержания оптимального состояния здоровья. Система не виновата в том, что Пользователь не пожелал последовать простым инструкциям.»

«Простые инструкции, говоришь? Послушай сюда, ты, мелкая тва…» — Может, перестанешь наконец пялиться на меня как болван и начнешь задавать вопросы? — резко обрывает его тираду явно недовольный Сяо, про которого Аякс уже почти успел забыть. Ладно, с Системой он разберется позже. — Прости, я все еще не до конца отошел. — Аякс пытается выглядеть так, будто он сожалеет, с переменным успехом стараясь подавить злость после неприятного разговора. — Кстати, спасибо, что помог. У меня… возникли бы серьезные проблемы, если бы ты не пришел на помощь. Кажется, я снова у тебя в долгу. — Забудь, — отвечает Сяо. — Вина за то, что с тобой случилось, частично лежит на мне. Темная энергия монстров, с которыми ты сражался, появилась из-за меня. — О чем ты? — Аякс задумывается, связано ли это как-то с кармическим долгом. — Мне казалось, что Адепты должны защищать народ Ли Юэ, а не наоборот. Сяо одаривает Аякса пристальным, тяжелым взглядом, явно обдумывая, как много он может раскрыть ему. — Должны, — наконец нарушает тишину Сяо. — Но со мной все иначе. Из-за всех совершенных убийств я стал настоящим магнитом для темной энергии. Она подпитывает монстров, которые приближаются ко мне, заставляя их сходить с ума и становиться сильнее, агрессивнее. И, думаю, моя темная энергия притянула твою — именно поэтому все так вышло. Ответ честный, чему Аякс определенно удивлен — он не ожидал получить столько важной информации. И пока Сяо удалось разговорить, Аякс собирается не упустить свой шанс и вытянуть из него побольше. — Когда ты сказал, что твоя темная энергия притянулась к моей, ты имел в виду энергию Бездны, которая сидит глубоко во мне, да? Так что, может, уже расскажешь, что такое Бездна? Из Сяо вырывается сдавленный вздох. — Твое незнание идет тебе же во вред. Хорошо. Я расскажу. Оказывается, что Бездна — чертово огромное королевство, раскинувшееся где-то глубоко под землей, которое никогда не упоминалось в оригинальной игре. Аякс сидит на собственной кровати и с каждым произнесенным Сяо словом только шире раскрывает глаза. На таинственных, проклятых и отделенных от всего остального Тейвата землях Бездны царит лишь бесконечный мрак. Бездна, как и Селестия — место, где покоится невиданная сила, но при этом Бездна и Селестия являются полными противоположностями друг друга. И в теле Аякса — теле Тартальи — есть ее следы. «Твою мать, это же буквально местный ад», — думает Аякс. Что, блять, Тарталья вообще там забыл? — Я… ты сказал, что Бездна оставила во мне свой след? — снова спрашивает Аякс. — Но что это значит? И что теперь со мной будет? — Влияние Бездны непредсказуемо, каждый человек ощущает ее воздействие по-своему, — отвечает Сяо. Его настороженный, недоверчивый вид пропадает при виде паникующего Аякса, что видимо, убеждает в его невиновности. — Ее разрушительная мощь может помутнить твой рассудок или деформировать тело. Вполне возможно, что именно это послужило причиной твоему состоянию. Аякс выслушивает, но согласиться не может. Причина — стянувший узлом внутренности гнев, так неудачно смешавшийся с невыразимым горем и отрицанием собственной смерти и оттягивающие плечи горькие сожаления о том, что он сделал, и о том, что сделать уже никогда не удастся. В остальном он все еще прежний. Его характер ничуть не изменился, и в те моменты, когда удается наконец отбросить все тревоги и сбежать от проблем, Аякс чувствует себя… счастливо. Присутствие людей вокруг — новобранцев, работников банка и Чжун Ли — помогает ему держать себя в руках. — Думаю… дело не в этом? У меня есть одна догадка, но она никак не связана с Бездной. — Тогда замечал ли ты что-то необычное в себе? Нехарактерное поведение, жажда крови? — Не совсем? — Аякс никогда не отказался бы от хорошей драки ради прокачки характеристик, но это не значит, что ему нравится сама идея насилия ради насилия. Если бы ему не нужно было прокачиваться, Аякс просто сидел бы в своем номере, поигрывая на гитаре. — Тебе повезло, что все ограничилось только сном, и ты почти не пострадал. Тебе следует внимательнее следить за своим здоровьем, чтобы энергия Бездны не смогла больше тебе навредить. И избегать мест, пропитанных темной энергией. Но если все же опять во что-то вляпаешься — немедленно проведи ритуал очищения. — И как же его провести? — Раствори в полном воды стакане чайную ложку соли, трижды произнеси имя божества, у которого хочешь попросить защиту и выпей воду. Если тебе покажется, что этого недостаточно, поставь благовония — они должны гореть, пока ты пьешь воду. Но не выходи из комнаты, пока они полностью не прогорят. Отлично. Просто превосходно. — Можно ли каким-то образом избавиться от оставленного на мне следа Бездны? — К сожалению, нет. — Сяо выглядит немного виновато. — По крайней мере, не за то время, что тебе отведено на жизнь. Свести его на нет можно только если каждый день молиться божествам и делать им подношения. Аякс трет виски, досадливо хмурясь. Лучше и быть не может. Неужели теперь он должен заниматься этим ежедневно? — Твоя неосведомленность о Бездне не дает мне покоя. В Фатуи вам наверняка должны рассказывать обо всех потенциальных угрозах. Аякс невольно напрягается. Это на самом деле отличный вопрос. Только вот что он должен на него ответить? «Система, помоги! Что ему сказать?».

«Как бы Система ни желала помочь, Система не может вмешиваться в дозволенные Пользователю взаимодействия с другими людьми и совершаемые им действия.»

«Погоди, а как же Красноречие?».

«Эту способность можно приобрести в магазине Системы для одноразового использования. Стоимость: 450 БИ. Желаете приобрести?»

Четыреста пятьдесят БИ? Да это настоящее вымогательство! «Ну же, сделай мне скидку хоть раз! Как самому преданному и любимому клиенту!».

«В настоящее время Система не может предоставить скидку. Продолжайте усердно трудиться, Пользователь!»

«Система! За что ты меня так ненавидишь?». — И? — возвращает его в реальность раздраженный тон Сяо. — Эм-м. — Блядство. Ебаное блядство. — Я… забыл? Аякса пробирает дрожь, когда эта нелепая отговорка только слетает с его губ. Сяо не меняется в лице. — Забыл, — медленно повторяет он. — И это все твое объяснение? — Не по своей воле! — сразу же выпаливает Аякс. — Я получил травму, как только ступил на земли Ли Юэ. Даже чуть не умер! Он вспоминает, как Екатерина с неверием смотрела на него и как просила врача осмотреть голову на наличие незамеченных травм. Сейчас это вполне может сыграть на руку. На секунду ему кажется, что уловка действительно работает, и подозрение Сяо постепенно стихает, но это оказывается мимолетным наваждением, и все возвращается к тому, с чего началось. — Рана была настолько серьезной, что ты потерял память, но вместо того, чтобы отправиться обратно в Снежную и подлечиться там, ты остался в Ли Юэ. — Сяо скрещивает руки на груди и одаривает его вопросительным взглядом. — Почему? Это что, черт подери? Полицейский допрос? — Ну я же не мог вот так просто вернуться! — Это правда. У него есть миссия, которую нужно выполнить, чтобы не навлечь на себя праведный гнев Системы. — Меня отправили сюда как дипломата. Невыполнение моих обязанностей повлечет за собой неприятные последствия, поэтому — травма или нет — я не могу игнорировать приказы. Думаешь, я тут по собственному желанию? Аякс говорит чистейшую правду. Если однажды ему предоставится шанс сбежать, не провалив при этом основные задания, он упакует манатки и свалит отсюда со скоростью света, чтобы не стать мишенью для разгневанной и готовой мстить огромной толпы. Сяо прекращает допрос. Видимо, Аякс сумел произвести на него впечатление. — Ты не желаешь здесь оставаться, но вынужден ради выполнения долга, — еле слышно бормочет Сяо, заметно успокаиваясь. Встает с кресла, чем ставит в разговоре точку. Но Аякс чувствует, что совершенно точно что-то упускает. Что же он сказал, чтобы вызвать такую реакцию? — Я сообщу хозяевам о твоем пробуждении. Больше не лезь в неприятности. Ответа от Аякса он не ждет — исчезает сразу же с порывом ветра, прокатившимся по комнате, оставляя его одного. Всплывает системное окно.

«Побочный квест: Следы Тартальи (I) — завершено.

Награда: 10 БИ.

Новый побочный квест: Следы Тартальи (II)

Цель: Раскройте тайны прошлого Тартальи, узнав больше о его связи с Бездной.

Награда за успешное прохождение: 20 БИ.»

Это заставляет Аякса задуматься. Как именно он должен это сделать? Ладно, по крайней мере, за неудачу ему ничего не будет. Раздается звук нового уведомления.

«Обновление статуса! Отношения с Сяо, С-баллы: +3, Д-баллы: +3»

«Полученные достижения:

«Прославиться, я хочу прославиться!» (получите 50 Д-баллов в отношениях с несколькими жителями Ли Юэ). Награда: 10 баллов Харизмы, скидка 5% на все товары и услуги у торговцев в гавани Ли Юэ.

«Э-это совершенно не значит, что ты мне нравишься или что-то типа того, идиотина!» (получите одновременно С-баллы и Д-баллы в результате одного взаимодействия с каким-либо персонажем). Награда: 5 БИ.»

— О, Система, очень смешно! — ворчит Аякс. У него нет ни малейшего представления, чем он заслужил целых три балла Дружбы с Сяо, потому что всю последнюю неделю получал от него только поток баллов Сожаления. Может, Сяо просто привык к нему? Кто знает. Как бы то ни было, подумать на эту тему он может и в душе. Сейчас ему отчаянно хочется смыть с себя события прошедших дней.

***

Остаток дня он проводит за отдыхом. Верр Голдет, радостная от новости, что он поправился, сразу же приносит целый поднос еды за счет постоялого двора, из-за чего Аякс чувствует себя неловко — все же то, что с ним случилось, не ее вина. Поэтому щедро расплачивается за все доставленные неудобства. Теперь он — сытый, чистый и хорошо отдохнувший — сидит на балконе с гитарой в руках, подставляя лицо свежему вечернему ветру, и пытается привести в порядок роящиеся в голове мысли. Сяо сказал, что причиной всему послужили его, Аякса, душевные раны. Аякс никогда не думал о своих… проблемах в таком ключе, но он может сказать, что отчасти Сяо был прав. Все его воспоминания, эмоции и затаенная еще в прошлой жизни на семью обида были запятнаны невыразимым горем от того, что он так внезапно ушел. И этот самый настоящий рассадник негатива сделал свое дело. Аякс берет знакомые аккорды Опавших листьев, которые пронизывают воздух вокруг своим печальным звучанием в аккомпанемент мыслям. Черт, он в курсе, что все это до добра не доведет. Один удар он уже принял, когда в глупых попытках отрицания довел себя до трехдневного сна. Не сделает ли энергия Бездны еще хуже? Но как он может избавиться от нее? Как он может избавиться от въевшейся обиды и безмолвного горя, давно давшего всходы? Если бы Аякс только знал. Все, что он может — занять себя, чтобы отвлечься. И играть. — Как называется эта песня? — Твою ж мать! — от испуга Аякс промахивается, задевая не те струны, отчего, сбивая все, звучит неправильный аккорд. Он оборачивается, чтобы поймать взглядом Сяо, подпирающего плечом стену позади. — Сяо! Не мог бы ты повесить себе на шею колокольчик? Когда-нибудь такими внезапными появлениями ты точно сведешь меня в могилу. Сяо закатывает глаза и подходит к столу. Садится на привычное кресло, не переставая хмуриться. — Сегодня я без миндального тофу, — говорит Аякс, чтобы разбавить повисшую между ними неловкую тишину, когда становится понятно, что говорить Сяо пока не намерен. — Прости. Не думал, что ты придешь. Но я могу заказать, если хочешь. — Не нужно, — отвечает Сяо. — Как называется песня, которую ты только что играл? — А, эта? — Аякс берет несколько первых аккордов и, когда Сяо кивает, продолжает: — Опавшие листья, но ее самое первое название — «Les Feuilles Mortes» или же Мертвые листья. Звучит более мрачно, не правда ли? — Сыграй еще раз. Аякс не находит, что сказать, поэтому просто исполняет просьбу. Когда гитара стихает, Сяо хмыкает. — Хуже, чем в прошлый раз. Бездушно. На щеках Аякса проступает легкий румянец. — Разве я тебя спрашивал? — ворчит он. — В наши дни все только и делают, что критикуют. Сяо явно плевать. — Если хочешь услышать комплимент, сыграй что-то достойное, — сурово парирует он. — Вложи в свою игру эмоции, сделай ее искренней. Даже те ужасные звуки несколько дней назад были интереснее. Какой же засранец. — Прошу меня простить, о достопочтенный господин Адепт. Что же вы желаете услышать? — Что-то похожее на песню, которую ты играл, только лучше, — выдает Сяо после недолгих размышлений. Забудьте о том, что было сказано раньше. Сяо не просто засранец, он настоящая сволочь. Но его слова заставляют Аякса задуматься о том, что же все-таки сыграть — что-то спокойное и, как неудивительно, с толикой грусти. Аякс берет первые аккорды акустической версии «While My Guitar Gently Weeps». Замечательно. Все же любят The Beatles, правда?

***

Сяо точно нравится, пусть он и говорит, что Аякс играл «скучно, бездушно и заурядно». И Аякс назло в ответ начинает играть K-pop. За свои старания он получает два Д-балла, три С-балла и три балла Харизмы. Баллы Сожаления Аякс принимает с гордостью. (Все, что чувствует Аякс после — спокойствие, которое не возникало даже в те моменты, когда он, сидя в своем номере, играл на рояле. Возможно, дело в том, что музыка и миндальное тофу были приняты как подношение, поэтому он получил защиту от негативного воздействия энергии Бездны) (Или, может, просто присутствие рядом человека, готового выслушать, сотворило маленькое чудо. Очень похоже на сеанс терапии) (В любом случае, в этом он Сяо никогда не признается. Слишком уж сильным будет удар по его гордости)

***

Весь небольшой остаток отпуска Аякс проводит уже с новым распорядком дня: утро начинается с небольшой драки с монстрами, после которой он выпивает стакан подсоленной воды и благодарит Сяо (Сяо же считается, верно? Он Адепт, так что должен считаться!), днем он пристает к кухонному персоналу с просьбами продолжить учить его готовить сельскую усладу до тех пор, пока они не выматываются полностью. А вечером дает Сяо небольшие концерты, даже если тот ворчит на выбор музыки, и неизменно преподносит ему миндальный тофу. Ночью Аякс спит спокойнее и крепче — как не спал с самого начала жизни здесь, в новом мире. Этот распорядок настолько удобен, что когда отпуск подходит к концу, Аяксу становится жаль от него отказываться. — Это моя последняя ночь здесь, — объявляет Аякс Сяо, протягивая ему тарелку миндального тофу, которую тот моментально забирает. Это уже стало чем-то обыденным, отчего сейчас Аяксу одновременно забавно и грустно. — Так что можешь наконец выдохнуть и расслабиться. Только не скучай по мне слишком сильно! — Твоя завышенная самооценка не перестает меня удивлять, — говорит Сяо, не потрудившись оторваться от тарелки и показать хоть малейшую заинтересованность. — Я бы попросил тебя не встревать в неприятности, но ты из тех, кто воспринимает это как вызов и делает все наоборот, словно ребенок. Аякс невольно смеется и начинает играть радостную мелодию. — Только если просьба дурацкая. Да и как я могу избегать неприятностей? Они же ждут! Сяо фыркает. — Отлично. Тогда можешь лезть в самое пекло, чтобы там же и умереть, но только делай это тихо и вне поля моего зрения. — Как жестоко! И это после стольких тарелок миндального тофу? Сяо ворчит, но даже с его ворчанием остаток вечера проходит приятно, принося Аяксу еще два балла Дружбы и один балл Сожаления. Уже утром, когда Аякс идет по дороге, ведущей от Ваншу до гавани, он ощущает на себе знакомую тяжесть пристального взгляда. Однако сейчас улавливает не появлявшуюся ранее теплоту и может с уверенностью сказать, что теперь Сяо следит за ним из желания защитить. Ощущение не пропадает ни пока Аякс идет к югу, минуя равнины, ни когда проходит через руины в долине Гуйли. И только когда ему остается пересечь мост, чтобы наконец попасть в гавань, Аякс останавливается и кричит в пустоту: — Теперь я в безопасности! Можешь перестать преследовать меня, скрываясь в тени, как мелкий трус! Он готов поклясться, что вместе с шелестом слегка поднявшегося ветра слышит, как кто-то презрительно хмыкает. Тяжесть от чужого взгляда пропадает. А Аякс с трудом держит себя в руках, стараясь не рассмеяться, когда Система уведомляет его о получении еще одного балла Сожаления и балла Дружбы в отношениях с Сяо.

***

Часть X. Дом, милый дом — С возвращением, Чайлд! — приветствует его Влад утром понедельника, когда Аякс показывается на лестнице, ведущей к банку, держа под мышкой небольшую жестяную коробку. — Как прошел ваш отпуск? — Все чудесно, спасибо! Смотри, чему я научился на постоялом дворе. — Аякс открывает крышку, давая возможность увидеть золотистое кунжутное печенье в форме идеальных шариков, и протягивает коробку Владу. Сначала повар в Ваншу не хотел его вообще чему-либо учить, но сразу же передумал, стоило только Аяксу выложить на стол пару мешочков моры. Все же старые добрые методы работают безотказно. — Бери, угощайся! — Ого, спасибо, Чайлд! Аякс входит в здание банка и едва успевает закрыть за собой дверь, как Система дает о себе знать новым оповещением:

«Обновление статуса! Отношения с Владом, Д-баллы: +1. Харизма: +1»

Скрыть довольную улыбку Аякс даже не пытается. Прелестно! Похоже, его навык готовки стал достаточно хорош, чтобы приносить баллы Харизмы. Спасибо, улыбчивый Янь Сяо! Вложенные в уроки деньги не были выброшены на ветер. — Рада видеть вас в хорошем настроении, Чайлд, — приветствует Екатерина, вставая со своего места за стойкой. — Вам понравился отпуск? — Это были удивительно продуктивные две недели! — с весельем отзывается Аякс, вспоминая полученные баллы характеристик и баллы Дружбы в отношениях с Сяо. Ах, еще же достижения, точно! — Мне так много удалось сделать! Просто потрясающе! — Но… цель отпуска заключалась не совсем в этом, — произносит Екатерина, стараясь скрыть проскальзывающее в голосе веселье за неодобрительным тоном. — Пожалуйста, просто скажите мне, что у вас оставалось время хотя бы на сон. — О, спал я предостаточно. — На самом деле даже больше, чем было нужно. — Так что сейчас я полон сил и готов вернуться в строй. Как шли дела банка, пока я отсутствовал? Еще полчаса Аякс тратит на обход, чтобы поздороваться с коллегами и угостить их печеньем. Узнать, что по нему за эти две недели все уже успели соскучиться, оказывается приятно, но почему-то больше его возвращения коллег волнует только вопрос, смог ли он как следует отдохнуть. Неужели перед отпуском у него был настолько напряженный и нервный вид? Почему его люди кажутся до странного обеспокоенными его состоянием и недовольными, когда он говорит, насколько продуктивным был отпуск? У всех одинаково сердитое выражение лица — похожее на то, каким его одарила Екатерина при встрече. Андрей лишь качает головой: — По крайней мере, вам, кажется, понравилось, — произносит он и протягивает Аяксу большую чашку черного кофе, прежде чем взять из коробки несколько печений. Может, ему и правда стоит сбавить обороты. К тому же у него есть новый побочный квест, связанный с Бездной, который поможет отвлечься от тяжелых мыслей (и не зацикливаться на своих… проблемах). С того момента, как Сяо рассказал о Бездне, Аяксу не терпится больше узнать о том, что же это все-таки за место, и какое влияние темная энергия может оказать на него в будущем. Аякс делает мысленную заметку о необходимости запросить отчеты Фатуи о нем и чуть позже посетить книжный магазин. Но эту проблему он оставляет будущему себе. Аякс из настоящего сосредотачивается на возвращении к привычной рутине и уже вскоре замечает, как возобновляется стабильный приток баллов Интеллекта, приятным бонусом к которому становятся постепенно капающие баллы Харизмы от коллег, явно оценивших его кулинарные способности. Ах, как же приятно вернуться! Когда часы бьют пять, Аякс собирает вещи, подхватывает со стола пустую коробку из-под печенья, бодрым шагом выходит из здания банка, махнув Екатерине на прощание, и направляется в книжный магазин. Вежливо кивает в знак приветствия хозяйке и подходит к полкам, где собраны все книги с легендами и мифами. «Посмотрим, посмотрим. Что тут у нас? «Сказания и легенды Селестии»? Отлично, — думает Аякс, перебирая книги. — «Тейват и не только. Истории о всех поколениях божеств»? Ага, возьмем и это…» . — Мистер Чайлд? — раздается за спиной низкий и мягкий голос, прерывая его мысли, и Аякс оборачивается, одаривая лучезарной улыбкой человека, которого всегда рад видеть больше остальных. — Господин Чжун Ли! — приветствует он. — Рад встрече! Как ваши дела? В теплых лучах вечернего солнца Чжун Ли выглядит поистине невероятно и все так же безупречно — на его одежде не видно ни единой складки, а волосы собраны в аккуратный хвост. Но это и не удивительно — Аякс не может вспомнить ни единого раза за все то время, что они знакомы, когда Чжун Ли бы не выглядел идеально собранным и одетым с иголочки. — У меня все прекрасно, — отвечает Чжун Ли с легким кивком; губы привычно растягиваются в мягкой улыбке. — Вижу, вы уже вернулись из отпуска. Как вам на постоялом дворе? В разговоре возникает заминка. Вопрос неожиданно ставит Аякса в тупик. Должен ли он откровенно рассказать все о встрече с Сяо и его проблемах с Заразой Бездны? Что-то на задворках сознания подсказывает ему, что Чжун Ли, вероятно, уже в курсе — не зря же Сяо так сильно ему предан. К тому же появление дипломата из Снежной, от которого за километр разит темной энергией, совершенно точно звучит как угроза, о которой Якше стоит доложить Властелину Камня. Особенно когда этот самый дипломат после впадает в проклятый сон. Но Аякс не должен знать о том, сколько известно Чжун Ли. С одной стороны, как Предвестник — как Тарталья — он бы не стал никому раскрывать информацию, особенно когда кто-то может легко воспользоваться этой слабостью. Но с другой — Чжун Ли наверняка может рассказать ему о Бездне больше, чем это сделал Сяо, так что Аякс получит явную пользу. Только вот как именно Аякс может разыграть все так, чтобы не выйти из закрепившегося за ним образа и не признать собственную слабость? Он без опаски может рассказать Чжун Ли о знакомстве с Сяо — история точно из разряда обыденных, которыми люди предпочитают охотно делиться. Но как с этой темы плавно перейти к разговору о Бездне? Может, свалить на Сяо то, что Аякс ничего не понял из-за его невнятных и слишком туманных объяснений? План — полное дерьмо, но это единственное, что у него есть, поэтому Аякс начинает свое небольшое представление. — Мой отпуск был, мягко говоря… интересным, — наконец выдает он. — Скажите, господин Чжун Ли, вы сейчас свободны? Я бы с удовольствием поболтал с вами за ужином, если вы не против. Я угощаю! Чжун Ли, что неудивительно, соглашается. В Глазурном павильоне встречают радушно. Официант проводит их в отдельный зал с панорамным окном, откуда открывается вид на оживленную толпу, снующую туда-сюда по улице, что раскинулась внизу. — Спасибо, что посоветовали несколько мест, — говорит Аякс, когда приносят еду. Он кое-как подхватывает палочками баоцзы и кладет на свою тарелку, после чего победно хлопает в ладоши. — Хоть в Ваншу и было хорошо, все же две недели отдыха для меня — это слишком много. Если бы не вы, я бы там совсем заскучал. — Большинство людей в отпуске предпочитает просто расслабиться и отдыхать, а не искать, чем бы себя занять, — весело отвечает Чжун Ли, но с толикой того же недовольства, которое Аякс видел все утро на лицах коллег. Неужели даже он думает, что Аякс перегнул палку? — Я не люблю сидеть сложа руки. — Если бы Аякс решил составить список вещей, которых ему не хватает в этом мире, первое место безоговорочно занял бы телефон с возможностью выхода в интернет. Благодаря нему Аякс точно нашел бы, чем себя занять во время отпуска и успокоиться, когда разум в очередной раз захватывали беспокойные мысли. — Но, если честно, отпуск прошел не без приключений, — продолжает Аякс. — Я встретил Адепта Сяо! Невероятно, правда? — Хм, Сяо. — Чжун Ли берет свою чашку, дует на чай и делает глоток. — Я слышал о нем. Говорят, что повстречать его — огромная неудача, ведь появляется он лишь в крайних случаях, когда справиться со злом больше никому не по силам. — Думаю, можно сказать, что именно так все и вышло. — Аякс похлопывает по боку, где раньше зияла рана, и растягивает губы в кривой улыбке, когда встречается взглядом с Чжун Ли. — Я столкнулся с монстрами и получил небольшую травму. Но ничего действительно серьезного не произошло, так что беспокоиться не о чем! Сяо появился как раз вовремя. А потом накричал на меня. Но было в его словах кое-что, заинтересовавшее меня. — То, что вы продолжаете получать травмы даже во время отпуска — уже повод для беспокойства. — Смотрящий с явным неодобрением Чжун Ли напоминает Аяксу недовольного учителя, из-за чего он усмехается. — Что Сяо сказал вам? Все же к словам Адепта стоит прислушаться. — Я не особо вникал в то, что он кричал, так что уже поздно. — Неодобрение во взгляде вспыхивает с новой силой, и Аякс поднимает руки в примирительном жесте. — Он упомянул что-то про Бездну и притягивающиеся друг к другу темные энергии, но я без понятия, что все это значит. Еще сказал держаться подальше от неприятностей, что я и сделал. Я правда был предельно осторожен, господин Чжун Ли! И даже преподнес ему музыку и еду в качестве благодарности. По какой-то причине именно последнее предложение словно… оглушает Чжун Ли? Нет, даже не так. Чжун Ли испытывает разочарование, но вместе с тем и что-то совершенно новое, что заставляет его чуть сжать челюсть и слегка нахмуриться. Но Аякс, как ни старается, не может найти причину этих эмоций. (Пошел ты в задницу, низкий уровень Мудрости!) — Вот как. Любезно с вашей стороны, — сдержанно отвечает Чжун Ли словно не по своей воле. — И что касается слов Сяо — пусть они и кажутся слишком загадочными, в них есть смысл. Бездна действительно оставляет свой след в виде темной энергии, и те, кому не посчастливилось там побывать, тоже заражены ей. Энергия Бездны может притянуть к себе другие темные энергии, из-за чего нередко случается настоящая катастрофа. Именно. И он на собственном опыте прочувствовал все вытекающие последствия. К тому же эти слова только больше убедили Аякса в том, что Сяо сдал его Чжун Ли с потрохами — слишком уж точен комментарий Чжун Ли. Но одна вещь вызывает в нем еще больший интерес. — Правильно ли я понял, что только тот, кто побывал в Бездне, был заражен ее темной энергией? Или есть другой способ заразиться? — Для смертных? Нет. Энергия Бездны может осесть в животных и растениях, но если человек будет как-либо контактировать с ними, он не заразится. Занятно. Что ж, видимо, нелегкая уже когда-то заносила Тарталью в Бездну. — Но как темная энергия Бездны влияет на человека? — продолжает Аякс, припоминая слова Сяо о ее губительном влиянии. И Чжун Ли практически повторяет их: — Бездна словно перекраивает всего тебя — деформирует и ломает тело, затуманивает разум. С каждым это происходит по-своему, поэтому предсказать ее влияние на конкретного человека не представляется возможным. Некоторые люди могут и вовсе не почувствовать ее влияния или уловить его в каких-то незначительных вещах, вроде повышенной чувствительности к свету, увеличения физической выносливости и силы или излишней раздражительности. Те, кому не повезло больше всего, могут полностью лишиться рассудка. Аякс чувствует, как по спине ползет холодок. Полностью лишиться рассудка. Сяо не упоминал этого. — Это ужасно, — выдыхает он. Внезапно в голову закрадывается одна неприятная мысль. Боже… неужели с Тартальей случилось именно это? Если так подумать, Аякс знает о Тарталье ровным счетом ничего. Еще в первый месяц пребывания в этом мире он тщательно осмотрел свой номер на наличие каких-либо его личных вещей, но нашел лишь предметы роскоши, кричащие всем своим видом о том, что они принадлежат Предвестнику: комплекты одежды из дорогостоящих материалов, элитные средства по уходу за собой, небольшую коллекцию метательных ножей. И больше ничего. Ни личных вещей, ни фотографий семьи, ни писем. Тогда Аякс не обратил на это внимание, но сейчас наконец понял, что есть в этом что-то трагичное, раскрывающее его одиночество. Кем же на самом деле был Тарталья? Был ли он когда-то совершенно другим? И, что самое важное: — Можно ли как-то свести на нет ущерб от воздействия Бездны? Чжун Ли качает головой, мрачно поджимая губы. — По-настоящему раз и навсегда стереть след Бездны можно только силами самой Селестии. Но это не значит, что нельзя держать темную энергию под контролем или минимизировать наносимый ей ущерб. В этом могут помочь ритуалы очищения или что-то попроще, вроде подношения и молитвы к божествам Селестии или Архонтам. — Затем Чжун Ли вспоминает, что должен притворяться простым смертным и немного неловко добавляет: — По крайней мере, именно это было написано в прочитанных мною текстах. — Хорошо, что господин Чжун Ли сведущ во всем, — отвечает Аякс, мысленно возвращаясь к подношениям, которые он делал Сяо, и тому, что это дало возможность наконец облегченно выдохнуть и на время забыть про чудовищную смесь из горя, гнева и обид, которая, казалось, давно течет по его венам. (Но теперь, когда Сяо здесь нет, что он будет делать?) — Нашли мору для размышлений, мистер Чайлд? Выглядите обеспокоенным. — Просто… мне не нравится. — Аякс слегка хмурится и пожимает плечами. — Не нравится, что эффект постоянный. Если точнее, ему противно от одной только мысли о том, как это несправедливо. Он пытался справиться с собственными проблемами, что нависли над ним дамокловым мечом, но был втянут в передавшуюся словно по наследству от Тартальи историю с Бездной. Он не хотел ни того, ни другого. (Как не хотел развода родителей, как не хотел становится их мячиком для пинг-понга, который они швыряли между собой из партии в партию. Он не хотел становиться свидетелем их ледяного безразличия, становиться ненужным своей семье, лишним. Но вот он здесь — вынужден пытаться собрать самого себя по мелким осколкам) (Разве это хоть каплю справедливо?) Кто-то мягко вкладывает ему в ладони теплую чашку свежезаваренного чая, вырывая из мрачных мыслей. — Это можно излечить. — Голос Чжун Ли звучит низко, успокаивающе, и под теплотой чужого взгляда Аяксу хочется ему поверить. — Но чтобы справиться со всеми последствиями, вам потребуется много времени и несгибаемое упорство. Время и упорство? Как хорошо, что у Аякса этого хватит с лихвой. Возможно, после окончания его миссии в Ли Юэ он сможет отправиться в путешествие в поисках лучших способов подавления энергии Бездны, даже если не до конца разберется со своими проблемами. — Ну все, хватит о грустном, — заявляет Аякс и качает головой, чувствуя себя предельно вымотанным. Сейчас он больше не хочет ничего выяснять. — Простите, что разговор шел только обо мне. Как вы тут поживали, пока меня не было? Как выясняет Аякс, эти две недели прошли для Чжун Ли спокойно. За исключением нескольких возникших небольших проблем. — Неужели существуют вещи, — спрашивает Аякс, уловив в тоне Чжун Ли некую долю разочарования, — которые могут вывести вас из себя? Чжун Ли тяжело вздыхает, позволяя маске сдержанности упасть, и показывает непривычную для него глубоко укоренившуюся изнеможденность. — Все дело в моей начальнице, хозяйке ритуального бюро. Я не могу спокойно работать с этим ребенком. Аякс знает о хозяйке Ваншэн только то, что ее имя — Ху Тао и она, кажется, довольно юна. — Что с ней не так? — Она пыталась завлечь клиентов, раздавая купоны на бесплатные гробы. — Аякс недоуменно поднимает брови. — «Купите один и получите второй в подарок!» сопровождалось фразой «Смерть приходит ко всем!», которую она выкрикивала, стоя посреди южной части порта. Суеверные моряки не оценили упоминания смерти, которые услышали прямо перед отплытием, поэтому отправили за ней Миллелитов. А разбираться с ними пришлось уже мне. На самом деле это звучит довольно смешно, но что-то подсказывает Аяксу, что Чжун Ли вряд ли оценит подобный комментарий. — Похоже, она очень энергичная, — говорит он и скрывает улыбку за стенками чашки, делая глоток. Чжун Ли кривится и следует его примеру, тоже отпивая свой чай. — Так и есть. Она очень способная и проводит обряды так, что придраться не к чему… но ее чувство юмора оставляет желать лучшего. — Знаете, что мне всегда было интересно узнать, господин Чжун Ли? Почему вы решили работать в ритуальном бюро Ваншэн, если вас не устраивает характер его хозяйки? Для вас с вашими безграничными знаниями открыты все двери — от Цисин до, — Аякс наклоняется и широко, дразняще улыбается, поигрывая бровями, — Банка Северного королевства. — Я уловил вашу откровенную попытку переманить меня на свое рабочее место. Однако вынужден отказаться, — весело отвечает Чжун Ли. Что ж, по крайней мере, он снова улыбается. — Работа в Ваншэн приносит мне удовольствие, ведь здесь я могу поспособствовать сохранению обрядов и ритуалов, проводимых для погребения усопших, особенно это касается ритуалов для погребения Адептов. Мне кажется, что историки и ученые не могут сохранить и передать эти знания в полной мере, поэтому я взял на себя ответственность обеспечить сохранение всех тонкостей традиций. — Думаю, больше всего я необходим именно ритуальному бюро. Ведь у Цисин и Банка Северного королевства нет недостатка в квалифицированных сотрудниках. — Он одаривает Аякса выразительным взглядом, заставляя того покрыться румянцем от подразумевающегося комплимента. — В то время как ритуальному бюро труднее найти подходящих кадров. Большинство людей не осмеливается работать в месте, связанным со смертью, потому что считает, что это принесет им неудачу и несчастье. — И как я могу переубедить вас, когда вы так обоснованно отвечаете? — поддразнивает Аякс. — Но я все равно расстроен вашим отказом. Это шутка лишь отчасти. Если бог торговли будет работать на Банк Северного королевства, это, вне всяких сомнений, принесет ему непомерную пользу, пусть Аякс и знает, что Чжун Ли никогда не согласится. — Вы не первый, кому я отказываю. Владелица антикварной лавки Сигу была особенно настойчива. Еще раньше ко мне обращались многие рестораны. Судя по всему, они оценили мои широкие познания о традиционной кухне Ли Юэ и тонкий вкус. Конечно, как же иначе. Вероятно, именно Чжун Ли — самый утонченный, проницательный и разборчивый человек во всем Ли Юэ, ведь он по сути ходячая и говорящая энциклопедия. Даже тонкий вкус уже не стал для Аякса чем-то удивительным после того случая, когда Чжун Ли пространно рассуждал об используемой в блюде соли десять минут, откусив только один маленький кусок. И к слову о вкусах: — Надеюсь, я смогу угодить вам, господин Чжун Ли, — с ухмылкой говорит Аякс. — Думаю, за время отпуска я в полной мере освоил приготовление сельской услады. Должно быть, Чжун Ли действительно обожает это блюдо, потому что лишь простого упоминания о нем хватает, чтобы его лицо просияло. — Уже? Невероятная скорость. Я не сомневался в ваших способностях, мистер Чайлд. Аякс не готов так легко поверить его словам, поэтому кладет руку на сердце в притворной обиде. — Вы заставляете меня поставить под сомнение правдивость ваших слов! Просто знайте, что кунжутное печенье, которое я приготовил для своих коллег, понравилось всем без исключения! Аякс все еще в небольшом шоке от количества баллов Харизмы, которые получил только благодаря коробке печенья, и на следующей неделе собирается принести уже две коробки, чтобы заработать вдвое больше баллов. Ох, а ведь он может накормить еще и новобранцев! Они всегда выглядят голодными. — Но я буду только рад лично развеять ваши сомнения, — продолжает Аякс. — Поэтому, если вы не против, приглашаю вас к себе для демонстрации кулинарных способностей. — Ну что за самоуверенность. Что ж, я принимаю ваше предложение. — Улыбка Чжун Ли приобретает слегка высокомерный оттенок, и на Аякса вдруг обрушивается понимание, что когда-то Чжун Ли был богом войны. До невозможного красивым богом войны, черт бы его побрал. — Мои ожидания довольно завышены, поэтому надеюсь увидеть от вас что-то поистине впечатляющее. Аякс чувствует, как горят его щеки. — Х-хорошо. — Он что, задыхается? — Договорились! От еще большего унижения Аякса спасает появившийся словно из ниоткуда официант, который хочет подлить им еще чая, за что Аякс мысленно благодарит всех божеств.

***

После этой встречи Аякс начинает уделять больше внимания боевой механике. — Эй, Система, — разгоняет он тишину своего номера. — Описание второй отметки Боевой Формы еще не разблокировано? Всплывает знакомое синее окно.

«Разблокирована часть описания второй отметки Боевой Формы. Желает ли Пользователь посмотреть?»

После кивка Аякса Система продолжает:

«Форма Духа — трансформация, наделяющая Тарталью таинственной силой, способность к которой была приобретена благодаря воздействию темной энергии Бездны. Тарталья может использовать трансформацию, чтобы получить небывалую силу, но ее цена слишком велика…»

— И это все? Дай угадаю, больше информации я получу только когда выполню еще один побочный квест?

«Верно! Продолжайте усердно трудиться, Пользователь!»

Но даже эта часть описания заставляет Аякса задуматься. Становится очевидно, что его предположение о посещении Тартальей Бездны верно. Если бы только у Аякса было больше информации о том, что же на самом деле произошло. Он снова просматривает текст в окне, недоверчиво сужая глаза. Использовать загадочную силу он не намерен, как и расплачиваться за это позже. Он все еще хочет остаться в живых. То есть, Форма Духа больше не обсуждается, но что насчет Глаза Порчи? Кажется, эта сила не обладает никакими побочными эффектами. Аякс усмехается. Похоже, теперь у него есть прекрасная возможность проверить новую теорию на практике и, ох, он наконец может взять в руки лук, чтобы попытаться заполнить шкалу Боевой Формы! Время для экспериментов!

***

По пути к обычному месту для тренировки Аякс делает крюк, чтобы зайти к Феликсу и на время одолжить лук. После, весело насвистывая, пересекает главный мост, который ведет к главному входу в гавань, и машет стоящим на посту Миллелитам. В тот момент, когда дорога превращается в пыльную тропинку, он резко сворачивает направо и направляется к холмам, но вскоре замечает столпившихся под яблоней крио слаймов. Что ж, сойдет. Аякс аккуратно берет лук, обхватывает пальцами за рукоять и пробует на вес, попутно пытаясь принять удобную стойку. Может, опереться на левую ногу? Нет, из правой опора выйдет гораздо устойчивее. Он ставит стрелу и оттягивает ее назад до предела тетивы, отчего чувствует, как напрягаются мышцы рук и груди. Вдыхает, позволяя внутренней силе и бессчетным боевым навыкам Тартальи наполнять его непрерывным потоком. И выдыхает, отпуская тетиву со стрелой. Чтобы та вылетела из лука и, описав до печального маленькую параболу, упала в траву ровно в полуметре от него. Пока слаймы продолжали прыгать вокруг яблони, не обращая на него никакого внимания. — … хах. Ладно, первый блин комом. Ему просто нужно немного времени, чтобы размяться, вот и все. К счастью, времени у него вагон и маленькая тележка. А еще, кажется, целая тонна стрел и безупречные боевые навыки Тартальи. Он точно справится.

***

— Какого хера?! — Спустя два часа Аякс валится на землю прямо на месте, в кольце застрявших в траве стрел. Толпа слаймов давно сбежала, оставив его беситься от собственной бессильной ярости в одиночестве. — Почему из этого тупого лука так трудно стрелять? Почему боевые навыки Тартальи не работают? В цель он смог попасть лишь единожды — когда окончательно растерял все остатки терпения и швырнул тупую стрелу в слайма рукой, отчего тот разлетелся на куски, а Аякс протяжно взвыл. — Система! — кричит он. — Почему я так дерьмово стреляю и как это исправить?

«Пользователь перенял боевые навыки и способности Тартальи, полученные им благодаря обширному боевому опыту. Поскольку Тарталья мастер преимущественно ближнего боя и практически не имеет опыта обращения с луком, Пользователь тоже не владеет этим видом оружия. Чтобы стать умелым стрелком, Пользователю следует продолжать упорно трудиться!»

Из горла Аякса вырывается ужасающий звук. — Погоди, стой, то есть, ты хочешь сказать, что мне действительно нужно самостоятельно учиться стрелять из лука? — Тогда хер с ним. Аяксу, конечно, интересно, на что способен Глаз Порчи, но не настолько, чтобы ради интереса страдать. Словно чувствуя, как желание Аякса осыпается и развеивается пеплом, Система произносит волшебное:

«Овладение новым оружием даст определенные навыки и достижения, а также позволит значительно увеличить показатели всех Характеристик!»

Аякс перестает обижаться. — О каких числах идет речь? Ответ: об огромных. Настолько, что они убеждают Аякса дать стрельбе из лука второй шанс вопреки недовольному ворчанию. Аякс по-прежнему не имеет ни малейшего понятия о том, что нужно делать, но, возможно, ему удастся уговорить кого-то из своих людей провести ему ускоренный курс по стрельбе. И он даже знает, кто именно будет этим человеком. (Возвращающийся в отель Феликс вздрагивает от пробежавшего по спине холодка. Он оборачивается в попытке понять, что вызвало такую реакцию, но не находит ничего примечательного. Что, черт возьми, это было?)

***

Уже вечером — после того, как заставил Феликса обучать его основам стрельбы (и получил три балла Сожаления за свои провалы) — Аякс возвращается в свой номер, чтобы отдохнуть и разложить по полочкам все цели на ближайшее будущее. — Посмотрим, посмотрим, — задумчиво тянет Аякс, перелистывая страницы статистики в системном окне. — Несмотря на все произошедшее, прогресс довольно неплох. Побочный квест с сельской усладой для Чжун Ли будет выполнен, как только я добьюсь идеального блюда. Выполнение побочного квеста, связанного с Тартальей, движется медленнее, но, надеюсь, запрошенные мною сводки Фатуи про Бездну придут как можно быстрее. Лук я еще только осваиваю. Эй, Система, я ничего не упустил?

«Напоминаю Пользователю следить за своим статусом для поддержания оптимального состояния здоровья.»

— Да-да, куда же без этого. — После легкого взмаха рукой в окне появляется страница со статусными эффектами. Ничего нового там не оказывается — только перманентный статус Заразы Бездны все еще мозолит глаза, одним своим присутствием напоминая о необходимости ежедневно молиться и делать подношения. Аякс вновь оказывается лицом к лицу с прежней проблемой. Должен ли он как раньше играть для Сяо и приносить ему миндальный тофу? Это помогало там, на постоялом дворе, но поможет ли сейчас, когда он в гавани? Аякс догадывается, что земли гавани — не совсем его территория; он не чувствует тяжести чужого взгляда с тех пор, как ступил на мост, ведущий в город, так что, кажется, Сяо не лучший выбор. А так ли важно, чтобы божество имело власть над землями, куда он ступает? Ведь если Аякс хочет хоть немного разыгрывать из себя Тарталью, следует остановить выбор на Царице. Но что будет, если он помолится ей? Поймет ли Царица, что он не тот, за кого себя выдает? И не будет ли лишь хуже от того, что он помолится не ей? Аякс недовольно кривится. Блядство. У него ведь даже и мысли об этом не возникло, когда он приносил Сяо одно миндальное тофу за другим, будто это было в порядке вещей. Он мог серьезно облажаться. Но в его защиту стоит сказать, что в оригинальной игре подношений не было, поэтому поклонение богам для Аякса стало чем-то новым. — Тише, Аякс, — бормочет он под нос, — давай на секунду остановимся и все обдумаем. Ничего же не произошло от того, что ты скормил Сяо целую тонну блядского тофу! Может, боги узнают все только если молиться им напрямую. Сяо откликался слишком быстро, когда я звал его. Даже учитывая то, что Сяо, как мелкому говнюку, нравилось наблюдать за ним из тени. Ладно, Царица — как вариант, но насколько этот вариант хорош? Разве привлечь ее внимание к себе не самая худшая идея? Тогда скрыть свое отличное от оригинального Тартальи поведение не получится совершенно. Кроме того, она уже должна быть в курсе о влиянии Бездны на Тарталью. Сяо унюхал его спустя три секунды от первой встречи, поэтому Царица явно знает о Заразе Бездны, осевшей глубоко внутри него. Она лучше всех может сдержать губительное влияние Бездны на Тарталью и не дать ее темной энергии деформировать его тело и разум. Но даже так что-то на задворках сознания подсказывает Аяксу, что оригинальный Тарталья остался бы алчным, жестоким и невменяемым — судя по тому, как поначалу со страхом держались рядом с ним остальные члены Фатуи. Если допустить, что личность оригинального Тартальи менее… карикатурно злобная, значит ли это, что Царица просто не сочла нужным вмешаться и позволила Бездне затуманить его разум? Аяксу это совершенно не нравится. На всякий случай лучше держаться от Крио Архонта подальше. Но что же тогда ему остается? Он решает продолжить молиться божествам Ли Юэ, потому что уже убедился в безопасности этого действия. И на тот случай, если расстояние имеет значение, хочет сделать подношение кому-то из самой гавани. Значит, ему нужен кто-то из города. Аякс прикрывает лицо ладонью. То, что в городе живет кое-кто неимоверно могущественный, настолько очевидно, что он начинает считать себя идиотом. Он ведь только что поужинал с ним, черт подери. Усмехнувшись, Аякс подходит к роялю и поднимает крышку, после чего нежно касается клавиш и мягко проводит, наслаждается ярким звучанием нот в мирной тишине вечера. Песня для господина Чжун Ли, также известного как Моракс, Властелин Камня, бог контрактов, бог торговли и бог войны. Что бы Чжун Ли — Моракс — хотел услышать? — Эй, Система! У тебя есть что предложить Мораксу в обмен на благословение?

«Система рекомендует Пользователю искренне сыграть что-то, соответствующее предпочтениям персонажа Чжун Ли.»

Значит, что-то выдающееся, но при этом классическое. Блять, неужели ему действительно придется залезать в самые дебри памяти, чтобы отыскать там Моцарта или Шопена? Он точно не вспомнит эти тупые ноты. — Система, а у тебя в магазине случайно нет нот?

«В магазине есть устройство с нотами песен из мира Пользователя, которое он может приобрести. После покупки устройство будет привязано к учетной записи и не может использоваться кем-то, кроме самого Пользователя. Также устройство будет невидимо для всех, кроме Пользователя.»

— Погоди, ты не шутишь? Сколько оно стоит?

«Стоимость: 20 БИ. Желаете совершить покупку?»

Звучит на удивление разумно. — Да, черт возьми! Это облегчит мне жизнь! Пять минут спустя в руках Аякса материализуется что-то, сильно напоминающее айпад. Он пролистывает каталог музыки, посмеиваясь над имеющейся подборкой. Неплохо, могло быть и хуже. Останавливается на третьем ноктюрне девятого опуса Шопена. Он уже играл его множество раз, когда был младше, так что никаких трудностей не возникнет. И — что гораздо важнее — это прекрасное и утонченное произведение подходит Чжун Ли как ничто другое. Аякс играет его снова и снова, вспоминая ноты и общий темп мелодии, подбирая подходящую тональность. И только когда темнеет, а луна восходит высоко, он останавливается, удовлетворенный. — Что ж, вроде неплохо, — говорит он себе. — Надеюсь, я не помешаю ему так поздно своим подношением. Аякс делает глубокий вдох и на выдохе — голос слегка дрожит — произносит: — Мое самое искреннее подношение для Моракса. Да придется оно ему по вкусу. Взамен я прошу, чтобы он уберег меня от губительного влияния Бездны. Аякс заканчивает простую молитву и успокаивает роящиеся в голове мысли, загоняя их в дальний угол сознания вместе с давно беспокоящими тревогами и страхами. Закрывает глаза, дышит глубоко. Ему кажется, будто он перенесся в прошлое и сейчас начинает очередной сольный концерт. На коже появляется фантомное ощущение жара от прожекторов, а тишина вокруг вдруг становится похожа на тяжелую тишину концертного зала, что оседает на сидящих в темноте зрителях. (А в первом ряду пустуют два места — там, где должны были сидеть его родители) Он играет. Время идет, Аякс не обращает внимания ни на что вокруг. Мелодия нежна; в касании пальцев к прохладной глади клавиш — мягкость и отпечаток тоски. Играет он ровно, совершенно легко, постепенно набирая темп, громкость, выплескивая в музыку все, что так давно пожирало изнутри — искажающие, стирающие спокойствие гнев, тревогу и отчаяние. Мелодия прерывается, позволяя всепоглощающей печали заполнить пространство вокруг. Аякс замедляется, плавно тянет ноты. И наконец доходит до финала, отпуская вспыхнувшую искрой надежду. Стихает последняя нота — хрупкая, неуловимая, — и комната вновь погружается в тишину. В ушах фантомные аплодисменты публики, которая теперь осталась только очередным воспоминанием о прошлой жизни. Аякс наконец выдыхает — не заметил, как задержал дыхание раньше. Он чувствует разливающееся по телу теплыми волнами спокойствие — как в те моменты, когда играл для Сяо. С тихим выдохом Аякс расслабляется, позволяя себе ссутулиться и склонить голову. Он… надеется, что Чжун Ли понравится. Прошло слишком много времени с тех пор, как Аякс играл что-то настолько личное и серьезное, и он не уверен в том, не получилось ли слишком скованно, напряженно — он старался играть искренне и теперь надеется, что это произведет положительное впечатление. Ведь, в конце концов, ему нравится Чжун Ли. Нравится его изящество, терпеливость и скрытая за многочисленными слоями сдержанности доброта, которую тот раскрывает Аяксу все больше и больше — за каждой встречей, каждым разговором, каждым разделенным на двоих обедом. Нравится, как легко он теряется в ворохе рассказов, как щедро делится с ним, Аяксом, своими воспоминаниями давно ушедших лет и многовековой мудростью. Нравится, как он любит Ли Юэ и свой народ. (Аякс раньше и подумать не мог, что это окажется возможным, но сейчас Чжун Ли ему нравится гораздо больше, чем некогда нравился персонаж из оригинальной игры. Этот Чжун Ли — больше, чем просто прописанный кем-то персонаж, многограннее, словно настоящий человек, отчего Аяксу становится все труднее думать об этом — осознание приносит с собой новую боль) И Аякс надеется, что нравится Чжун Ли в ответ. Это будет значить многое. К счастью, долго ждать ответа не приходится.

«Обновление статуса! Отношения с Чжун Ли, Д-баллы: +10. Харизма: +5»

Довольный смех, что вырывается из Аякса, кажется, слишком громкий для такой поздней ночи, но сейчас его это совершенно не волнует.

***

Экстра I. Чжун Ли Чжун Ли понимает, что что-то не так, когда проникает в сон Сяо. Иллюзорный мир — клубящийся черно-синий туман. — Сяо? — зовет он, все еще не показываясь. Усмиряет беспорядок вокруг, окрашивая туман в успокаивающий золотой. — Все в порядке? — Господин. Сяо появляется, преклоняясь, и низко опускает голову, устремляя взгляд в пол — образ идеального почтения, который Чжун Ли — не Властелин Камня — пытается переписать. И надеется, что это удастся сделать до передачи Сердца Бога. — Встань, мой старый друг. Что-то случилось? Давно я не видел тебя настолько расстроенным. Вставать Сяо отказывается. — Господин, я подвел вас снова. Человек, которого вы просили защищать, впал в проклятый сон. Чжун Ли шокированно подается чуть назад. — Проклятый сон? Из-за чего? — Из-за душевных ран, мешающих ему спокойно жить. И темной энергии Бездны, что он в себе несет, на которую отрицательно повлиял мой кармический долг. — Голову Сяо не поднимает, и Чжун Ли становится тяжело наблюдать за ним в таком состоянии. — Я рассеял темную энергию и снял проклятие сразу, как только о нем узнал. Но если бы не я, если бы не мой кармический долг и невнимательность, смертный не впал бы в это состояние. Поэтому я приму любое наказание, которое вы сочтете необходимым. Душевные раны, которые способны так повлиять на Чайлда? Должно быть, у него есть травма, что заставляет постоянно бороться, разверзает внутри настоящий хаос и приносит мучительную, ноющую боль. Неприятная догадка сваливается на него бесцеремонно — он не узнал, не разглядел зачатки в той печали, что овладевала Чайлдом время от времени, когда тот стихал, ведь причин для беспокойства не видел; Чайлд всегда казался ему счастливым. Он просто умело скрывал свою боль. Осознание этого факта кислотой ложится на язык Чжун Ли. Но так ли это удивительно? Не смотря ни на что, Чайлд был и остается Предвестником — Одиннадцатым Предвестником, самым молодым из всех и непомерно жестоким, благодаря чему он и получил звание Авангарда. В его возрасте подняться так высоко возможно только изрядно замарав руки в крови. Должно быть, Тарталья сделал много ужасающего во славу Крио Архонта. И все же Чжун Ли трудно сопоставить этот образ из слухов с тем, что он видит собственными глазами ежедневно. А видит он неугасающего и полного энтузиазма юношу. Юношу, что не жалеет для окружающих его людей ничего — ни времени, ни моры. За все время это в нем оставалось незыблемым, непоколебимым, поэтому Чжун Ли твердо уверен, что Чайлд не разыгрывал выгодную лишь ему пьесу. Ни у кого еще не было настолько убедительных актерских способностей. Из-за чего Чжун Ли невольно — вразрез голосу логики — чувствует к нему жалость. — Пожалуйста, поднимись, мой Якша, — повторяет он просьбу. — Я знаю, насколько ты верен долгу. Ты никогда бы умышленно не причинил вреда ни одному смертному. К тому же ты развеял проклятие сразу же, не так ли? Сяо колеблется. — Все… верно, господин. — Чайлд в порядке? — В полном, господин. — Тогда беспокоиться не о чем. И даже не думай о наказании, ведь ты оказываешь мне услугу. Так что, пожалуйста, поднимись. Сяо наконец встает, хоть и продолжает еле заметно тревожно переминаться с ноги на ногу. Чжун Ли решает, что сейчас это лучший исход, который он только мог ожидать от Сяо. — Ты не в курсе, что послужило причиной для появления его душевных ран? — Нет, господин, — качает головой Сяо. — Честно говоря, я не ожидал, что у него может быть что-то подобное, еще и настолько серьезное. Он выглядит просто как беззаботный и чересчур жизнерадостный болван. Чжун Ли понимающе хмыкает. — Признаю, я тоже сперва не поверил. Сколько бы я за ним ни наблюдал, Чайлд все еще остается самой большой загадкой. — Мне стала интересна причина, из-за которой вы просили за ним присматривать. Чем он заслужил ваше внимание, неужели он настолько интересен? — Он ходячий набор противоречий, — объясняет Чжун Ли. — Его репутация жестокого, высокомерного и жаждущего крови Авангарда говорит сама за себя, но после всех наблюдений я могу уверенно сказать, что ни одна из этих характеристик ему не подходит. Он… совершенно не похож ни на одного члена Фатуи, которых я встречал раньше. Я просто хочу разобраться, вот и все. — Он ведет себя как непослушный мальчишка из богатой семьи, — усмехается Сяо. — Но я тоже не увидел Авангарда таким, как его описывают, поэтому вынужден с вами согласиться. Он слишком рьяно рвется в бой, но скорее от скуки, чем от желания проливать кровь — ему не нравится идея совершения насилия ради самого насилия. Странно слышать, что его репутация настолько ужасающа. — Он потирает подбородок, задумчиво сведя брови. — Вы сказали, что он один из лейтенантов Крио Архонта. Это правда? Чжун Ли вздыхает. — Да. Я рад, что наши выводы о нем совпадают. Буду благодарен, если ты и дальше продолжишь присматривать за ним. Сяо кланяется, и на этот раз Чжун Ли воздерживается от того, чтобы остановить его. — Конечно, мой господин.

***

— Мой господин, — приветствует его Сяо, когда Чжун Ли снова является ему во сне. Он не показывается, но подозревает, что Сяо может уловить его присутствие по проникающей в иллюзорный мир гео энергии. — В чем дело, мой Якша? Пожалуйста, поднимись. — Я узнал несколько вещей о смертном, которые могут вас заинтересовать. Я разговаривал с ним после того, как он очнулся. Он в порядке, — быстро добавляет Сяо. — Немного растерян и удивлен сложившейся ситуацией, но не более. Я рассказал ему о проклятом сне и его причинах и в ответ получил вопрос, что такое Бездна. Чжун Ли явно удивлен. — Один из лейтенантов Крио Архонта ничего не знает про Бездну? — Я подумал об этом же. Сначала мне показалось, что он лжет, но его растерянность и паника при упоминании Бездны не были наигранными, как и чистый ужас, который появился после рассказа о воздействии темной энергии Бездны на смертных. Странно, что он столько пробыл в Фатуи и ничего не узнал про Бездну. Я задал ему этот вопрос. — И как он ответил? Сяо мрачно хмурится. — Он… забыл. Из всех оправданий, которых Чжун Ли наслушался за свою долгую жизнь, это претендует на звание самого неубедительного. — Забыл, — повторяет он с явным неверием. — Как? Сяо понимающе хмыкает. Очевидно, разделяет его чувства. — Из-за тяжелой травмы, которую получил сразу после прибытия в Ли Юэ. Кажется, тогда он чуть не умер и частично потерял память. Травмы? Чжун Ли вспоминает первую — тогда еще официальную — встречу с Чайлдом после того, как одна уже была внезапно перенесена. Тогда Чайлд извинился и объяснил, что перенос был связан с полученной им накануне травмой. Но что же произошло? Неудачное столкновение с группой стражей руин? Но Чайлд никогда не освещал степень серьезности этой травмы, не говоря уже о том, что она едва не стала смертельной. И, опять же, скрыл это от Чжун Ли он мастерски. Недовольство нарастает с вновь возникшим чувством тревоги и толикой смятения. Чайлд — предвестник Фатуи, который принадлежит только Крио Архонту. Но никак не Властелину Камня. И Чжун Ли осознает это в полной мере. Так почему же он чувствует обиду от того, что Чайлд так долго утаивал от него настоящее состояние своего здоровья? Почему понимание этого факта заставляет его хотеть спрятать Чайлда где-то подальше, в безопасное место? Чжун Ли гонит непрошенные чувства и наконец отвечает Сяо: — Он действительно получил травму в результате столкновения с группой стражей руин недалеко от гавани. Но я не знал, насколько все серьезно. Эта информация порождает целый ворох вопросов. Во-первых, может ли Чайлд, как Предвестник, по-прежнему выполнять порученную ему миссию, что прописана в контракте между Властелином Камня и Крио Архонтом? Если бы не мог, Синьора наверняка уже приняла бы соответствующие меры, отстранив Чайлда. Травму он получил больше двух месяцев назад. У Синьоры было достаточно времени сделать свой ход. Во-вторых, Тейвата ради, почему Чайлд не вернулся в Снежную, чтобы восстановиться? Чжун Ли озвучивает этот вопрос Сяо. — Он сказал, что оставаться в Ли Юэ — долг, невыполнение которого влечет за собой последствия, — отвечает Сяо; в голосе на мгновение проскальзывает непривычная мягкость. — Если бы у него был выбор, он бы здесь не появился. Ах. Значит, Чайлд помнит про миссию Крио Архонта. Это хорошо. Но ужасно то, что Чайлд ощущает, будто его принуждают оставаться здесь, даже несмотря на серьезные ранения. Пусть Чжун Ли и понимает, что так необходимо. Чайлд — солдат, поклявшийся верой и правдой служить своему Архонту; у него не было права на отказ. Чжун Ли это не нравится, но он понимает. Очевидно, Сяо не нравится тоже. Благодаря своему покрытому мраком прошлому, когда он был вынужден служить одному богу, что заставлял его делать по-настоящему ужасные вещи, Сяо воспринял эту ситуацию особенно остро. Должно быть, ответ Чайлда задел его за живое. — Как ты думаешь, он был искренен в своих ответах? Сяо раздумывает буквально несколько мгновений, после чего уверенно говорит: — Да. Он был честен. Не думаю, что он склонен к манипуляциям подобного рода. Я начинаю подозревать, что лейтенантом он стал в основном благодаря своему искусству ведения боя. — О? — Чжун Ли оживляется. — Неужели его навыки настолько впечатляющие, что даже ты оценил? — Он отлично контролирует силу Глаза Бога и идет в бой без колебаний и страха в глазах, — нехотя признает Сяо. — Для своего возраста он гений. Только вот иногда безрассудный. Через несколько лет он может стать одним из лучших воинов Тейвата. — Словно вспомнив что-то, Сяо качает головой. — При условии, что не сойдет с намеченного пути. — О чем ты? — Смертный хочет уйти из Фатуи и стать странствующим бардом, господин. — Сяо фыркает. — Совершенно нелепая идея и пустая трата таланта. Это первое высказывание за вечер, которое хоть отдаленно похоже на привычного Чайлда, отчего Чжун Ли тихо посмеивается, испытывая странное чувство облегчения. — Спасибо, Сяо. Пожалуйста, продолжай присматривать за ним для меня. — Да, мой господин. — И после нескольких секунд молчания: — Желаете ли вы, чтобы я продолжал принимать его подношения? Чувство облегчения моментально рассеивается, сменяясь дискомфортом, который он впервые испытал, когда Сяо упомянул подношения Чайлда. Гремучая смесь эмоций — горечь, недовольство — бурлит и разъедает все внутри, подпитывая иррациональное желание сказать Сяо «нет». Чжун Ли не понимает, что с этим делать. — Все в порядке, — нехотя произносит он, — ты давно не получал подношений, мой старый друг. Ты их заслужил. К тому же эти подношения помогут тебе защищать его от влияния Бездны. Это выгодно всем. Только Чжун Ли не нравится. Не нравится излишне. Сяо кланяется. — Как прикажете, мой господин.

***

Следующие дни протекают спокойно. Чжун Ли разбирается с новой работой в ритуальном бюро и встречается с Синьорой, которая уверяет его, что следит за развитием событий, попутно пытаясь вытянуть из него информацию о встречах с Чайлдом. После этого Чжун Ли — довольный тем, что его контракт с Крио Архонтом еще в силе (и тем, что от вопросов Синьоры получилось мастерски уйти) — собирается в книжный магазин Ваньвэн. Где видит Чайлда — бодрого и полного сил. Аура кипучей, отчасти безумной энергии, что окружала его раньше, исчезла вместе с темными кругами под глазами. Увидев это и вспомнив, через что Чайлду пришлось пройти, Чжун Ли облегченно выдыхает. И естественно соглашается, когда Чайлд приглашает его поужинать. — Спасибо, что посоветовали несколько мест, — говорит Чайлд. — Хоть в Ваншу и было хорошо, все же две недели отдыха для меня — это слишком много. Если бы не вы, я бы там совсем заскучал. Чжун Ли не удивлен. Чайлд совершенно не похож на человека, которому нравится долгое время находиться на одном месте, поэтому безделье для него, должно быть, настоящая пытка (как и его глупости были пыткой для Сяо). И все же Чжун Ли не упускает момент, чтобы напомнить Чайлду о необходимости отдыха, хоть и понимает, что попытка была не особо успешной. Тема разговора сменяется на деятельность Чайлда во время отпуска, и тот делится историей о столкновении с Сяо; в голосе сквозит смесь восторга и возбуждения. — Хм, Сяо. — Чжун Ли отпивает чай и делает задумчивое выражение лица, будто вспоминает, где раньше слышал это имя. — Я слышал о нем. Говорят что повстречать его — огромная неудача, ведь появляется он лишь в крайних случаях, когда справиться со злом больше никому не по силам. — Думаю, можно сказать, что именно так все и вышло, — признается он и осторожно похлопывает себя по боку. Чжун Ли переводит туда взгляд и мрачно хмурит брови на подтверждение раны, пусть уже и знает о ней от Сяо. Этот мальчишка действительно слишком безрассуден. — Но ничего по-настоящему серьезного не произошло, так что беспокоиться не о чем! Сяо появился как раз вовремя. А потом накричал на меня. Но было в его словах кое-что, заинтересовавшее меня. Чжун Ли это совершенно не успокаивает — Сяо появляется только в безвыходных ситуациях, — но продолжает разговор, подталкивая Чайлда раскрыть сказанное ему Сяо. — Он упомянул что-то про Бездну и притягивающиеся друг к другу темные энергии, но я без понятия, что все это значит. Чжун Ли делает еще небольшой глоток, скрывая напряжение. Занятно. Чайлд лжет. Сяо действительно рассказал Чайлду о Бездне и последствиях взаимодействия темных энергий, осевших в нем, но Чайлд скрыл один важный факт — то, как он впал в проклятый сон. И то, что после Сяо объяснил все настолько подробно, что Чайлд бы точно понял. Однако Чайлд продолжает непринужденно улыбаться и делать вид, будто туманные объяснения Сяо о темных энергиях ему ничего не дали. С какой же целью он лжет? Неужели пытается вытянуть больше информации о Бездне из Чжун Ли? Чжун Ли в курсе своей репутации эрудированного человека и знает, что после двух месяцев общения Чайлд стал ему доверять (по крайней мере больше, чем Сяо). Возможно, Чайлд хочет проверить правдивость информации, которую получил от Сяо. А причина лжи заключается в том, что он не хочет раскрывать свое настоящее состояние, тем самым показывая слабость. «Умный и хитрый», — удовлетворенно заключает Чжун Ли, явно забавляясь. Похоже, несмотря на то, что Чайлд выглядит как чей-то избалованный сынок, у него в рукаве все же припрятаны кое-какие хитрости, оправдывающие такой подъем по карьерной лестнице и становление Предвестником. Но тут Чайлд добавляет: «и даже преподнес ему музыку и еду в качестве благодарности», и веселье Чжун Ли, словно дым, моментально рассеивается. Точно. Подношения Сяо. Те самые. — Вот как. Любезно с вашей стороны. — Свой ответ он слышит приглушенно, будто находится сейчас где-то не здесь. Тон становится сухим, сдержанным, каким после нескольких месяцев их общения не был уже давно, отчего во взгляде Чайлда читается удивление. Он подавляет нарастающее в животе едкое чувство и продолжает: — И что касается слов Сяо — пусть они и кажутся слишком загадочными, в них есть смысл. Бездна действительно оставляет свой след в виде темной энергии, и те, кому не посчастливилось там побывать, тоже заражены ей. Энергия Бездны может притянуть к себе другие темные энергии, из-за чего нередко случается настоящая катастрофа. Чайлд достаточно милостив, чтобы не спрашивать Чжун Ли о резкой смене настроения. Но говорить от этого не становится легче, и чем дальше заходит обсуждение Бездны и серьезности последствий ее влияния на людей, Чайлд мрачнеет и погружается в раздумья все больше. Очевидно, слова — предупреждения — Чжун Ли попали в цель. Чжун Ли запоздало понимает, что, кажется, наговорил лишнего, поэтому старается замять тему, оправдываясь прочитанным. Оправдание выходит нескладным, но Чайлд слишком погружен в размышления, поэтому не замечает. — Нашли мору для размышлений, мистер Чайлд? Выглядите обеспокоенным. — Просто… мне не нравится. — Чайлд пожимает плечами. — Не нравится, что эффект постоянный. Он явно хочет сказать нечто большее; Чжун Ли чувствует, что стоящая за этим история давит непомерным грузом. Чайлд — хмурый атлант с взглядом словно в пустоту, удерживающий на плечах тяжесть всего мира — погружается в воспоминания. Сейчас, сидя здесь и затерявшись среди повисшей в момент раздумий тишины, он выглядит до ужасного тоскливым и… одиноким. (Дракон внутри Чжун Ли неодобрительно скалится. Малыш смертный опечален. Малыш смертный — обычно яркий, словно свет тысячи солнц, отважный в сражениях и щедрый с окружающими — опечален, хотя быть не должен. Это нужно прекратить, нужно исправить) Руки Чжун Ли наливают в чашку свежезаваренный чай и осторожно вкладывают ее в ладони Чайлда быстрее, чем он успевает это осознать. С губ срываются мягкие, успокаивающие слова — что угодно, лишь бы стереть с его лица глухую тоску. Этого оказывается достаточно, чтобы вывести Чайлда из состояния задумчивости, но для подстраховки Чжун Ли позволяет ему сменить тему и с радостью рассказывает о собственной неделе. И даже о печальном инциденте с Ху Тао, от одного лишь воспоминания о котором из него непроизвольно вырываются усталые вздохи. Но Чжун Ли быстро убеждается, что старания того стоили, когда видит, как Чайлд заметно оживляется. Чувство тяжести, выпавшее в осадок, рассеивается, стихает, словно буря, и в их беседу возвращается привычный яркий тон. (Дракон внутри издает довольное урчание и засыпает вновь, передавая все права человеческой натуре) — Знаете, что мне всегда было интересно узнать, господин Чжун Ли? Почему вы решили работать в ритуальном бюро Ваншэн, если вас не устраивает характер его хозяйки? Для вас с вашими безграничными знаниями открыты все двери — от Цисин до, — Чайлд наклоняется и широко, дразняще улыбается, нелепо поигрывая бровями, — Банка Северного королевства. Этого достаточно, чтобы заставить Чжун Ли тихо фыркнуть. — Я уловил вашу откровенную попытку переманить меня на свое рабочее место. Однако вынужден отказаться. — Впрочем, настолько открытая и бесстыдная попытка настолько забавляет, что Чжун Ли мысленно накидывает Чайлду пару баллов за тонкость исполнения. — Работа в Ваншэн приносит мне удовольствие, ведь здесь я могу поспособствовать сохранению обрядов и ритуалов, проводимых для погребения усопших, особенно это касается ритуалов для погребения Адептов. Мне кажется, что историки и ученые не могут сохранить и передать эти знания в полной мере, поэтому я взял на себя ответственность обеспечить сохранение всех тонкостей традиций. Чжун Ли делает глоток чая, после чего говорит вновь: — Думаю, больше всего я необходим именно ритуальному бюро. Ведь у Цисин и Банка Северного королевства нет недостатка в квалифицированных сотрудниках. Настает его очередь поддразнивать, и Чжун Ли пользуется предоставленной возможностью, сразу после одаривая Чайлда выразительным взглядом. Сдерживает довольную ухмылку, когда на чужих щеках проступает слабый румянец. — В то время как ритуальному бюро труднее найти подходящих кадров. Большинство людей не осмеливается работать в месте, связанным со смертью, потому что считает, что это принесет им неудачу и несчастье. Иногда люди чересчур суеверны, что можно считать плохим влиянием многовекового существования с Адептами бок о бок. Чайлд принимает отказ спокойно, но Чжун Ли чувствует необходимость объясниться, поэтому продолжает: — Вы не первый, кому я отказываю. Владелица антикварной лавки Сигу была особенно настойчива. Еще раньше ко мне обращались многие рестораны. Судя по всему, они оценили мои широкие познания о традиционной кухне Ли Юэ и тонкий вкус. Чайлд словно расцветает. — Надеюсь, я смогу угодить вам, господин Чжун Ли. Думаю, за время отпуска я в полной мере освоил приготовление сельской услады. (Дракон вновь поднимает голову. Подношение? Готово ли подношение?) Чжун Ли старается скрыть восхищение, но думает, что удалось ему лишь в какой-то степени. — Уже? Невероятная скорость. Я не сомневался в ваших способностях, мистер Чайлд. — Вы заставляете меня поставить под сомнение правдивость ваших слов! — упрекает Чайлд. — Просто знайте, что кунжутные печенья, которые я приготовил для своих коллег, понравились всем без исключения! Но я буду только рад лично развеять ваши сомнения. — В словах предсказуемо появляется вызов, отчего эмоции все же берут над Чжун Ли верх — на этот раз подавить ухмылку он не в состоянии. — Поэтому, если вы не против, я приглашаю вас к себе для демонстрации кулинарных способностей. — Ну что за самоуверенность.Что ж, я принимаю ваше предложение. — Чжун Ли позволяет нотам его — как высшего Адепта — высокомерия скользнуть в голос. — Мои ожидания довольно завышены, поэтому надеюсь увидеть от вас что-то поистине впечатляющее. Подношение, сделанное Чайлдом собственноручно, прямо на глазах Чжун Ли и исключительно для Чжун Ли. Вне всяких сомнений такое насытит его на неделю, разливая тепло по телу, наполняя его восхитительной, самой желанной силой. О, если Крио Архонт когда-нибудь прознает, она сочтет это глубочайшим оскорблением. Но сейчас идея переманить последователя другого бога на свою сторону нравится Чжун Ли как ничто другое. Хорошо, что Адепты скрывают все происходящее в Ли Юэ от взоров других Архонтов и божеств, кроме божеств с самой Селестии. (Именно поэтому Крио Архонту пришлось отправить в Ли Юэ так много людей, чтобы наблюдать за ходом операции). При виде смущенного и заикающегося Чайлда ухмылка на лице Чжун Ли расползается все шире.

***

С ужина Чжун Ли уходит в приподнятом настроении и остаток вечера проводит за чтением — на этот раз одного из томов фольклора Снежной, которые подарил Чайлд в первую встречу. Но ближе к середине книги внимание обращает на себя знакомое ощущение, будто кто-то взывает к нему. Что это? Неужели подношение? Так поздно? Зов не стихает, но доносится мягко, осторожно, будто человек на том конце не уверен в правильности своих действий. Чжун Ли с любопытством закрывает глаза и позволяет мирно спящему внутри дракону вновь вскинуть голову. Дракон поднимает свинцовые веки и оглядывается вокруг в поисках источника беспокойства. Ох, что же это? Образ Чайлда появляется перед ним словно в дрожащей, мешающей дымке, но потом приобретает четкость и застывает; фигура с каждой секундой становится все яснее. Чайлд одет обыденно, отчего Чжун Ли наслаждается его видом в свободном и наверняка мягком свитере и хлопковых серых штанах. В растрепанных светлых волосах отсутствует привычная красная маска Фатуи. Чайлд сидит перед огромным инструментом из Фонтейна — роялем, если Чжун Ли правильно помнит. Чжун Ли чуть склоняет голову и продолжает наблюдать за происходящим. — Мое самое искреннее подношение для Моракса, — бормочет Чайлд, но Чжун Ли слышит его голос ясно и четко, как наяву. — Да придется оно ему по вкусу. Взамен я прошу, чтобы он уберег меня от губительного влияния Бездны. В глазах Чжун Ли плещется неподдельный восторг. Чайлд преподносит ему музыку. Будет ли она такой же шуточной и слегка глупой, как та, что он играл Сяо? Как бы то ни было, Чжун Ли с нетерпением ждет. Звучит первая нота — чистая и звонко-хрустальная, — и Чжун Ли оказывается с головой погружен в изящество льющейся музыки. Безмятежность, тоска и толика одиночества — словно волны, омывающие берега отмели Яогуан. В каждой ноте — желание, что касается мерцающих чешуек Чжун Ли и приятно щекочет. Хоть подношения и молитвы для Чжун Ли исчислить невозможно, большая часть из них (включая ежегодный призыв Волей Небес во время Церемонии Сошествия) — исключительно деловые, бездушные и пустые поклонения ради получения божественной милости. Если сравнивать с блюдами, Чжун Ли назвал бы их пресной капустой бок-чой на пару — утолить голод может, но питаться ей постоянно нет совершенно никаких сил. После тысяч и тысяч лет сил не осталось бы у любого. Блюдо, что ему предлагают сейчас, пресным назвать нельзя. Это нечто большее, чем он представлял, и ощущается как столь желанная в засуху прохладная вода. Чжун Ли испускает счастливый вздох, глядя на изумительный десерт — восхитительно поданный и наверняка не менее сладкий. Он не присущ яркой, солнечной натуре Чайлда, но изыскан, настолько изыскан, что Чжун Ли приходится прикладывать усилия, чтобы сдержать себя в руках и не съесть все, изрядно пересытившись. Искреннее желание Чайлда угодить ему — Мораксу — делает подношение только слаще. К сожалению, песня подходит к концу, и когда в воздухе повисает последняя нота, Чжун Ли ловит себя на мысли, что ему хочется продолжения, хочется почувствовать новый вкус. Он голодным взглядом провожает пальцы Чайлда, что прикосновением задерживаются на клавишах, прежде чем тот испускает облегченный вздох, принимая более расслабленную, естественную позу. И останавливается на мягком выражении его лица, наблюдая за ним, даже когда образ начинает мерцать, снова дрожа, и тускнеет, прежде чем окончательно исчезнуть. Чжун Ли остается один, купаясь в остатках тепла, что вскоре ускользнут вслед за образом. И открывает глаза снова уже в своем доме на террасе Юйцзин — в кресле, где сидел раньше. Он все еще в человеческой форме. Вокруг ничего не изменилось. Тогда почему Чжун Ли чувствует, что сердце стало биться чаще? Когда в последний раз подношение вызывало у него такие эмоции, такой неподдельный трепет и волнение? Когда в последний раз он был так сильно пленен? Губы медленно растягиваются в довольной, сытой улыбке. — Спасибо за еду, мистер Чайлд, — еле слышно выдыхает он в ночной тишине. — Отдыхайте. Со мной вы в безопасности.