devilish

Обман — это умение, которым обладают немногие люди. В течение жизни большинство овладевает им в той или иной степени, играет с ним или использует его только в ситуациях, когда это абсолютно необходимо. Хотя сказать, что каждый, кто обманывает, является мастером этого дела, было бы откровенной ложью. Есть те, кто почти одержим изучением и отрабатыванием навыков, пока не станет достоин звания «эксперт», а есть те, кто не приложил ни малейшего усилия, но в их жилах течет озорство, а в улыбке — ехидство. Хан Джисон относится к первым. Он сказал бы, что за свою весьма насыщенную жизнь он узнал все, что нужно знать об обмане. Он лжет легко и беззаботно, почти всегда убедительно, и он еще не встретил человека, который смог бы обыграть его в игру «Верю — не верю». Он не назовет себя полным профи — по крайней мере, публично, — но он знает основы и без колебаний пускает их в ход. Когда ситуация не требует их применения, он не использует их вообще, и именно это отличает его от человека, умеющего притворяться с рождения. Это, а также простой фактор, который отделяет всех научившихся экспертов от прирожденных — способность видеть это в других. Звон отскакивает от стен комнаты, когда наступает одиннадцать часов, звук исходит от уродливых настенных часов, занимающих больше половины стены в их доме братства. Никто не обращает внимания на бой курантов, кроме редких возгласов, которые поглощаются глубоким басом и голосами посетителей вечеринки. Никто, кроме Джисона, который смотрит на них с кислым выражением лица. Сколько бы он ни пытался убедить своих бро убрать эти ужасные часы, они продолжают клясться, что это традиция братства и что они ни при каких обстоятельствах не могут выбросить их. Легкое жжение в горле, когда спиртное каскадом льется вниз, на самом деле приятное ощущение, что помогает ему двигаться сквозь толпу потных тел и слишком громких разговоров. Запах пива и пота атакует его чувства восприятия, затуманивая все связные мысли в его мозгу и выветривая их напрочь. Он живет ради вечеринок, чувствует себя живым. Будь то алкоголь, кайф или секс — он никогда не упускает возможности поучаствовать. Те, кто с ним тусуется, знают, что к нему не стоит привязываться, а те, кто привязался, знают, что с ним не стоит тусоваться. Он не совсем игрок, но он определенно знает игру. — Джисон! — кричит голос из кухни, привлекая его внимание к битком набитой комнате, которая едва ли лучше импровизированного танцпола, в который превратилась их гостиная. Блондин стоит в дверном проеме, в одной руке красный пластиковый стаканчик, а другая лежит на бедре. Он рассматривает внешний вид Хана с приподнятой бровью. В его осуждающем подергивании губ нет ничего необычного, и Джи принимает это вместе со всеми остальными его повадками. — Хёнджин! — приветствует он, направляясь к нему, и почти сразу же прислоняется к другой стороне дверного проема. — Чем могу быть полезен, чувак? — Очень рад, что ты спросил, — Джинни щелкнул языком и достал из кармана обтягивающих джинсов шуршащую пятидесятидолларовую купюру, вложив ее в свободную руку парня. — Передай это Феликсу, скажи ему, что ещё двадцатка за то, чтобы он держал язык за зубами. Хан ухмыляется, засовывая деньги в задний карман. — И о чем же должен молчать Феликс, что ты его подкупаешь, мой дорогой друг? Он знает. Хёнджин не отличается тонким умом, и он определенно не умеет хорошо скрывать улики. О его отношениях с квотербеком знает половина кампуса, но грань всегда была немного размыта, даже для них. Хван бросает на него вопросительный взгляд, усталый и немного раздраженный. — Не твое дело. Просто передай то, что я сказал, и деньги. И даже не думай, что тебе удастся их стырить. Я уже написал ему и сказал, что передал деньги тебе. — Он тычет пальцем в грудь Джи, чтобы подчеркнуть важность своих слов. Тот наиграно обижается на это. — Твое недоверие ко мне просто поражает. Я бы никогда не украл у своего дорогого друга. — На прошлой неделе ты стащил двадцать баксов из ящика с моим нижним бельем, — фыркает Хёнджин. — Почему мы должны зацикливаться на прошлых ошибках? Я изменился. Хёнджин закатывает глаза, но ничего не отвечает, их разговор подходит к концу. Он хлопает ладонью по руке Джисона и оставляет его стоять в дверях с поручением. Ему нечем заняться, а ночь только начинается. Ещё полно времени, чтобы отложить запланированное. Пробираясь сквозь толпу, он уворачивается от тел, умело огибая их, от пар, отделяющихся от толпы и обвивающих друг друга. Несколько человек хватают его, некоторые намеренно, а некоторые нет, но он не обращает на них внимания. У него есть время вернуться к этому позже. Неподалеку раздается громкий смех Феликса, и Джисон идёт на него сквозь толпу к одному из задних диванов, где и находит своего друга, лежащего, раскинув руки на спинке. Его глаза загораются, когда он видит приближающегося Хана, а девушка под боком чувствует, что их разговор окончен, и уходит. Пятидесятидолларовая купюра бесцеремонно падает ему на колени. — Доставка от Хвана, как и обещал, — он жестом показывает на упавшую купюру, и Феликс берет ее двумя пальцами, подносит к свету и анализирует. Когда она проходит проверку на подлинность, он бросает на старшего вопросительный взгляд. — Он должен мне только тридцать. — Он сказал, что остальные двадцать — это за твое молчание. Феликс расплывается в широкой ухмылке, его личико выглядело слишком невинным для такого интригана, как он. Феликс — самый приятный человек в компании, их собственное маленькое сияющее солнце по утрам, но у него есть свои особенности, как и у всех. Вместо того чтобы играть с сердцами, он играет с деньгами, ежедневно заключая опрометчивые пари одно за другим с каждым из компании. — Ой, как мило, — Феликс расплывается в фальшивой улыбке, прижимая руку к груди для пущего драматизма. — Но я все равно всем расскажу. Из груди Джисона вырывается смех, он проводит рукой по своим темным волосам. От жары в комнате они прилипли ко лбу и почти лезут ему в глаза. — Меньшего я и не ожидал, — говорит он Феликсу и уже собирается удалиться, вернуться в бесконечный поток лиц, которые он не сможет вспомнить завтра, и раствориться на вечеринке. Он уже отворачивается, когда его плечо задевает чужое, и голос, на слух как шелк, звучит прямо рядом с ним. — Извини, я собирался взять пунш, но я понятия не имею, из чего он состоит, поэтому решил не рисковать. Феликс принимает банку пива из протянутой руки, а взгляд Хана проходится по всей длине руки парня, прежде чем остановиться на его лице. Прямо перед ним один из самых красивых людей, которых он когда-либо видел в своей жизни, что совино моргает, смотря на своего друга. Большие темные глаза, которые, кажется, отражают каждый огонёк в здании, смотрят поверх оправы круглых очков, сидящих на прямом носу. На его кончике есть небольшая родинка, а пухлые губы изогнуты довольно любопытным образом. Черты лица незнакомца прекрасны и вылеплены таким образом, что просто завораживают. Хан не может оторвать от него взгляда. — Все в порядке, — говорит Феликс парню, чокаясь своей банкой пива с его бутылкой с водой, — спасибо за напиток. Тот садится рядом с ним, большой свитер персикового цвета скрывает его фигуру, но недостаточно хорошо, чтобы не дать увидеть, какие у него маленькие ладошки. Они с трудом откручивают крышку от бутылки с водой, но в конце концов та поддается, и парень ставит её на видное для себя место. Сон просто не может сдержаться. — Не хочешь познакомить меня со своим другом, Ликси? Незнакомец вздрогнул от его слов и, кажется, замечает его только тогда, когда тот начинает говорить. Пользуясь случаем, Джи окидывает взглядом его фигуру, и щеки мальчика становятся ярко-красными, когда он замечает на себе взгляд. Это мило. Он милый. — Джисон, это Ли Минхо. Он перевелся в мой класс психологии. Минхо, это Хан Джисон, один из моих друзей по братству, — Феликс лениво жестикулирует между ними, завершая свое представление. У него на лице такая улыбка, как будто он знает что-то, чего не знают они, а Хан слишком занят симпатичным пареньком перед собой, чтобы об этом беспокоиться. — Приятно познакомиться, — говорит красавчик Минхо, протягивая руку. Она еще меньше, чем казалась, миниатюрные пальцы и такая же крошечная ладонь. Руки почти утопают в свитере, и, несмотря на то, что Джисон явно на несколько сантиметров ниже его, он находит это чрезвычайно очаровательным. — Это мне очень приятно, красавчик, — он отвечает улыбкой на улыбку, пожимая руку другого и позволяя своему прикосновению задержаться на мгновение дольше, чем нужно. — Значит, ты перевелся в университет? Откуда? На это Минхо смущается, его взгляд опускается на бутылку с водой, теребя пальцами рукава. — Ох, ну, я учился онлайн до того, как приехал сюда. Его глаза смотрят на Хана, но не задерживаются на нем достаточно долго, чтобы поддерживать зрительный контакт. Румянец на его щеках становится заметнее, и Джи считает, что тот выглядит еще красивее, когда краснеет. Может быть, это просто его член говорит, но он должен узнать больше об этом пареньке. — Онлайн-школа? — он складывает руки на груди, сдерживая ухмылку, когда взгляд Минхо падает на его бицепсы. — А, так ты еще не успел получить полноценный опыт обучения в универе? — Я… думаю, нет, — Минхо очень плохо скрывает свой пристальный взгляд, не подозревая, что Джисон прекрасно знает, что он делает и почему. Это та же игра, в которую он всегда играет, та же игра, в которой он всегда выходит победителем. Люди вроде Минхо, застенчивые, невинные и ужасно сексуально озабоченные — любимые черты в человеке, с которым не против замутить Джисон. Они обычно плаксивые и громкие, и младший совсем не против этого, более того, ему это очень нравится. Конечно, он всегда честно предупреждает, что после проведенного вечера больше ничего не будет, но это их почти никогда не останавливает. Если вдуматься, можно предположить, что у него есть кинк на развращение, о котором он даже не подозревает. — Очень трудно оценить красивых мальчиков через обучение онлайн, — Хани широко улыбается, а когда парень слегка поднимает глаза, подмигивает ему, просто чтобы задобрить. Конечно же, Минхо вспыхивает, а его руки оказываются заняты крышкой от бутылки. Феликс закатывает глаза. — Определенно… сложнее, — наконец он тихонько смеется, как будто не может поверить в то, что говорит. Джи собирается ответить, но его прерывает рвотный звук Феликса, и тот встает на ноги, игриво глядя на друга. — Я пойду поищу Сынмина. Джисон определенно не против побыть наедине с Минхо. На самом деле, это дает ему хорошую возможность. Место Феликса на диване рядом с Минхо теперь свободно, и Сон, любящий пользоваться удобными случаями, падет прямо на него, как будто так и было задумано. Его рука перекидывается через спинку дивана, незаметно приобнимая плечи Минхо, и парень хихикает от его жеста. Он звучит так мило. Джисон задается вопросом, как он будет звучать, когда его позже прижмут к кровати. — Итак, — протягивает он гласную, откидывая голову назад так, чтобы обнажить горло, и взгляд Минхо мгновенно притягивается к нему, — какая у тебя специальность? — О-ох, — он заикается на собственных словах, пальцы нащупывают крышечку на бутылке. — Я на хореографическом. Крышка вылетает из его руки, с грохотом падая на пол. Обе пары глаз смотрят, как она катится и кружится прямо перед ногами Хана, а затем опускается. Он медленно наклоняется, опираясь на бедро Ли. Мышцы напрягаются под его ладонью, и он ухмыляется, встречаясь взглядом с Минхо, когда его рука подхватывает крышечку. Он медленно выпрямляется, удерживая взгляд старшего и наблюдая, как сбивается дыхание того. — Танцор? — он усмехается, хватка на бедре Минхо ослабевает, но не отпускает его полностью. — Да, ты похож на него. — На кого? — глаза Минхо блестят, но румянец, поднимающийся к щекам, снова вызывает на лице небольшую улыбку. Каждая мелочь, сказанная Джисоном, действует на него, а эго последнего растет всё больше от каждой реакции, которую он вызывает у парня. Он не может дождаться момента, когда сможет вытрахать из него все чувства. — На танцора. У тебя красивое тело, симпатичное лицо, — его взгляд пробегает по фигуре Мина, оценивая, как брюки обтягивают его бедра, задерживаясь на них слишком долго. — Это какой-то стереотип? — Возможно. Но, к счастью для тебя, я очень ценю красивые тела и симпатичные лица, — он бесцеремонно подмигивает старшему, который просто делает вид, что не замечает этого. — А что насчет тебя? Какая у тебя специальность? — Я политолог, но дополнительная моя специальность — музыка, — он не замечает, как его грудь выпячивается, и он даже не пытается скрыть, как гордится собой. Хотя его истинная страсть — музыка, родители никогда бы не позволили ему получить такое образование, поэтому ему пришлось довольствоваться тем, что есть. Однако его специальность политолога приносит ему пользу, в основном потому, что другие преподаватели, услышав это, считают его невероятно умным. — Ты выглядишь соответственно, — Минхо бормочет в ответ, сложив руки на коленях и изредка поглаживая руку Хана, которая все еще лежит на его бедре. Тот не сразу понимает его шутку. Он разражается громким смехом, заставляя старшего быстро взглянуть на него и тихонько хихикнуть. — А как выглядят студенты политологии? — его ухмылка заставляет Минхо снова покраснеть и быстрым движением заправить прядь волос за ухо. Джисон наблюдает за происходящим, и в его голове проносится мысль о том, каково это — дергать за эти локоны. Покраснел бы и тогда Минхо? Прижатый его телом, такой податливый, чувствительный к каждому прикосновению и каждому слову, как сейчас… Черт побери, Джисону пора заняться сексом, пока у него позорно не встал посреди обычного разговора. — Я не знаю, — Хо хихикает, он на секунду смотрит на чужое лицо, — красавчики, наверное. О. Чудесно. — Считаешь меня красивым? — Хани наклоняется чуть ближе, чем раньше, его эго резко возрастает после слов Минхо. Старший, кажется, понимает, что он ляпнул, только когда Джи перефразирует его с широко раскрытыми глазами. — Я имею в виду… ты… да. Ты… привлекательный, — его голос обрывается на последнем слове, и он ерзает на месте. И поскольку Джисону нравится быть немного садистом, он продолжает: — Я привлекателен, да. Но привлекаю ли я тебя? Минхо пискнул и, наконец, впервые за несколько минут полностью поворачивается к нему лицом. Их носы соприкасаются, когда он поворачивает голову, и он судорожно и громко вдыхает, осознав их близость. Танцор замирает, не двигаясь, пока слова Джисона проникают в его сознание. Он мог бы сделать это сейчас, обеспечить прекрасно проведенный вечер, сократив лишь один сантиметр между ними. Минхо неосознанно смотрит на его губы, его рука сжимает ткань брюк в предвкушении. Это было бы так просто, и он уже собирается сделать это, когда… — Джисон, — голос Феликса прерывает его намерения. — Твоя очередь провожать. Младший вздыхает и отстраняется, подмечая несдержанный выдох Минхо, когда их отвлекают. Он улавливает в нем намек на разочарование, но не теряет надежды на то, что сегодня он еще сможет уложить этого парня в постель. Просто не сейчас. — Ладно, милашка, мне пора уходить. Я найду тебя позже, — он в последний раз сжимает бедро Минхо, опираясь на него, чтобы подняться. Хан слышит позади себя бормотание «о-окей» и хлопает Феликса по плечу, направляясь к выходу их вечеринки. Это традиция братства — всегда держать кого-то у двери, наблюдающего за девушками, покидающих вечеринку, чтобы убедиться, что они благополучно добрались до своих машин или автобусной остановки, расположенной вниз по улице. Они дежурят по очереди каждые тридцать минут, чередуясь между собой, чтобы убедиться, что кто-то всегда стоит у двери. Девушка выходит из-за его спины и чуть не спотыкается о собственный каблук на лестнице. — Воу, — Джисон кладет руку ей на поясницу, аккуратно помогая устоять на ногах. Она снисходительно машет ему рукой, слабо хватаясь за перила. От нее пахнет алкоголем и травкой. — Куда направляешься? — Домой, извращенец. Отпусти меня, — девушка вырывается из его хватки, но, лишившись опоры, теряет равновесие, чуть ли не падая на землю. Он успевает схватить ее за руку, прежде чем она ударилась коленями о тротуар. Девушка хмуро смотрит на него, но на этот раз не пытается дергаться. В её руке звенит пара ключей от машины. — Я не могу позволить тебе сесть за руль в таком состоянии. Хочешь, я вызову Uber? Или кампусное такси? Девушка на мгновение задумывается, похоже, взвешивая варианты. Джи терпеливо ждет, держа ее за руку настолько, чтобы удержать ее в вертикальном положении, но не хватая её сильно. Помедлив, она кивает и позволяет ему усадить себя на ступеньки, пока он достает свой телефон. — Ты живешь в кампусе? — его вопрос вызывает подозрительный взгляд, и он быстро показывает ей экран своего телефона. — Я просто пытаюсь выяснить, сколько будет стоить проезд, честно. — Да, — она вздыхает, упираясь подбородком в ладони. — Я первокурсница. Хан набирает номер такси по кампусу, держась на достаточном расстоянии от девушки, чтобы не напугать ее. Но все равно включает громкую связь, пытаясь заверить ее, что у него нет плохих намерений. Такси подъезжает через несколько минут, и она самостоятельно поднимается на ноги, шатаясь, но не падая. Он следует за ней на безопасном расстоянии. Девушка забирается в машину, ложится на заднее сиденье и снимает туфли на каблуках. Сон расплачивается с водителем за проезд и открывает карту на своем телефоне. — У меня есть ее местоположение. Никаких шуток. Если ее не будет дома в течение тридцати пяти минут, я вызову полицию. Он смотрит, как такси уезжает, поворачивая к общежитию в конце улицы, и облегченно вздыхает. Надеется, что ей удастся найти свою комнату или хотя бы свой корпус и отоспаться в холле. С вечеринки уходит все больше людей, и он снова занимает свой пост у входа, чтобы наблюдать, как все расходятся по домам. Тридцать минут проходят быстро, на его место приходит другой член братства, и он снова отправляется на вечеринку. И вновь его быстро поглощает толпа, но прежде чем он успевает насладиться ею, он замечает свою цель. Минхо встал с дивана и теперь стоит на другом конце комнаты у стены, пальцами играясь с краем свитера. Феликса нигде не видно. Джисон направляется к нему, с удовольствием замечая знакомый румянец на щеках Минхо, когда они встречаются взглядами. Воспользовавшись случаем, он становится прямо напротив старшего, прижимаясь к нему своим телом. — Надеюсь, ты не слишком скучал по мне, куколка, — он говорит тихо, несмотря на громкий басс в зале. К счастью, он находится достаточно близко, чтобы Минхо мог разобрать слова. Его глаза опускаются вниз, туда, где их тела почти прижаты друг к другу и вжимаются в стену. — Феликс составил мне компанию, — Минхо отвечает, слегка улыбаясь. Он заламывает пальцы, не зная, что делать с руками, когда младший находится так близко к нему. Очки сидят на кончике носа Минхо, и Хан чувствует, как внутри него трепещет нежность. Прежде чем Джисон это осознал, одна его рука уже оказывается на стене рядом с головой Минхо, указательным пальцем другой потянулся, чтобы аккуратно подвинуть очки обратно на переносицу. Глаза Минхо мгновенно округляются, и он быстро моргает, осмысливая произошедшее. Воспользовавшись случаем, Хани медленно проводит рукой по чужим волосам. — Твои волосы такие мягкие и красивые. Но я не могу хорошо видеть твое лицо, когда они так закрывают твои глаза, — он проводит рукой по передним прядям, открывая лоб Ли и его глаза. — Как я и думал. Божественен. Минхо краснеет сильнее, чем за весь вечер, и он быстро опускает взгляд вниз, теребя руками подол рубашки Джисона. В ответ на слова младшего он хмыкает под нос, но плохо скрываемая улыбка выдает его. — Ты такой льстец, — бормочет он, но на его губах проскальзывает короткая усмешка. Он явно польщен. — Я просто честен. — Я не говорил, что это плохо, — признает Минхо, продолжая играться с рубашкой, хотя руки постепенно поднимаются все выше. Ткань стягивается под чужими руками вокруг живота Джисона, привлекая всё внимание Минхо на данный момент. Хан решает, что его не устраивает такой ответ. — Да? Тебе нравится, когда я называю тебя красивым? — он цепляет пальцем подбородок старшего, приближая его лицо к своему. Руки Минхо замирают, как и сам он, но не показывает никаких признаков дискомфорта. — Я… мм… — его губы шевелятся, но он не продолжает, взгляд снова опускается к губам Джи. Младший прижимается ближе, их грудные клетки теперь плотно прижаты друг к другу. Если он приблизится еще чуть-чуть… Руки Минхо неторопливо скользят по его груди, неуверенно ложатся на плечи. Хан дает ему возможность оттолкнуть, но тот не делает этого. Вместо этого его руки робко и нежно обхватывают чужую шею. Сони наклоняется к нему, чувствуя его дыхание, а губы слегка двигаются, когда он что-то говорит. — Я правильно понял? Кивок. — Ты не против, если я… — он опускает взгляд на губы Минхо, беззвучно заканчивая вопрос. Минхо задыхается, его хватка слегка усиливается, и он снова кивает, чуть-чуть подаваясь вперёд, чтобы выразить согласие. Сони ухмыляется, а затем мягко касается его губ, чувствуя, как Минхо жмется к стене. Поцелуй не жадный и не резкий — по крайней мере, поначалу — они просто нежно соприкасаются губами. Минхо неопытен, но его поцелуи отчаянны, как у человека, который ждал этого момента гораздо дольше, чем час с лишним. Один резкий рывок за шею заставляет Джисона прижаться телом к старшему. Они сталкиваются пахом, и Мин тут же подается бедрами вперед, снова пытаясь получить мимолетное трение. Его поцелуи становятся более голодными, отчаяние нарастает по мере того, как двигаются его губы и бедра. Хан вжимается в него, мастерски рассчитав время и заставив парня откинуть голову назад, ударившись о стену. Его бедра продолжают двигаться, но младший помнит, что они все еще на публике, и как бы это ни было сексуально, все эти люди не давали согласия на то, чтобы увидеть его член сегодня вечером. — Ванная, — шепчет он на ухо Минхо, получая мгновенный кивок. Их тела отстраняются, и Мин несдержанно хнычет, когда фрикции прекращаются тоже. Звук поглощается шумом в помещении, но для Джисона он звучит звонко. Он тянет старшего за запястье к ближайшей незанятой ванной. Как только за ним захлопнулась дверь, Ли снова набросился на него. Его губы теперь прижались к шее, он посасывает и покусывает каждый сантиметр кожи, к которому может дотянуться, и Джисон не может не испытывать эйфории от того, что его кожа расцветает от следов. Он почти смеется от восторга, но зубы, впившиеся в ключицы, прерывают тот звук. Их бедра снова сталкиваются, жадные губы Минхо и неутомимые бедра в считанные секунды доводят его полутвердый член до полного возбуждения. Трение приятно, но этого недостаточно. — Хэй. Эй, куколка? — он снова проводит руками по его волосам, слегка дергая их, чтобы оттянуть от шеи. Мин немного хнычет, то ли от того, что его дергают за волосы, то ли от того, что ему приходится остановиться, Хан не знает. Эта картина определенно будет преследовать его позже. Он хочет спросить, как далеко тот готов зайти, хочет услышать, как тот хнычет, как умоляет, но Джисон останавливается, всматриваясь Минхо в лицо. Его губы красные и блестящие, глаза стеклянные и полны возбуждения. Щеки раскраснелись, как и на протяжении всего вечера, но теперь-то по другой причине. Свитер никак не мог скрывать его стояк. — Как… — его голос надломился, и ему пришлось прочистить горло, чтобы повторить попытку. — Как далеко ты хочешь зайти? Минхо снова моргает, вопрос обрабатывается в его мозгу. Затем он смущенно отвечает. — Я не задумывался над этим, — признается он, снова вцепившись в рубашку Джисона, словно нервничая, — я не очень… опытный. Хан осторожно перехватывает его руки, заставляя парня посмотреть на себя. — Ты девственник? — Нет! — Минхо говорит подозрительно быстро и опускает глаза, когда понимает, как громко это прозвучало. — Нет, я не девственник. Я просто… У меня был только один партнер. Один раз. Сони выдохнул, не подозревая, что задерживал дыхание, подсознательно радуясь, что он не будет первым у Минхо. Тем не менее, неопытность старшего создает некоторую проблему. Он не может трахать этого парня в отвратительной, не совсем чистой ванной. Словно прочитав его мысли, руки Ли обвиваются вокруг чужих, не позволяя ему отстраниться. Его взгляд становится серьезным, но все еще нуждающимся, а глаза поблескивают, когда он смотрит на Джисона. — Нам не обязательно идти до конца, — он говорит тихо, быстро опускает взгляд и снова сосредотачивается на плечах младшего, одна рука медленно отпускает джисонову и движется вниз по его телу. Хан чувствует, как напрягается его пресс, когда та проходит по животу, пока не упирается в промежность, слегка поглаживая ее. Хо делает глубокий вдох, прежде чем опустить ладонь вниз, и парень вынужден прикусить губу, чтобы не застонать. — Ты уверен, что знаешь, что делаешь, ангел? На его вопрос рука Минхо прижимается плотнее, и старший медленно смотрит ему в глаза, медленно закусывая нижнюю губу. — Покажешь мне? — его большой палец проводит по головке, и Джисон не может удержаться от того, чтобы не выгнуться в его руке, тихо постанывая. Его реакция, похоже, нравится старшему, который с удивлением наблюдает, как дрожат чужие бедра каждый раз, когда он проводит пальцами по контуру члена. — Черт… — бормочет младший с каждым движением руки Минхо, чьи поглаживания становятся всё более уверенными. Он совершает ошибку, взглянув на лицо Минхо, и чуть не кончает, когда видит, как старший сильно прикусил свою губу — Хэй, солнце… — его слова обрываются собственным громким стоном, когда чужая ладонь трется прямо о кончик. — Малыш… Минхо словно возвращается к реальности, он резко разжимает зубы на своей губе и он отдергивает руку. Его глаза округляются, а сам отступает на шаг. — Прости! Прости, я не- — Все в порядке, — Джи тут же успокаивает его, притягивая к себе и быстро целуя. Минхо не выглядит убежденным. — Я слишком сильно надавил? Нет. На самом деле он мог бы надавить чуть сильнее, Хани совсем не возражал бы. — Нет, куколка. Я просто не хотел кончить в штаны. На его прямолинейный ответ требуется мгновение в голове Минхо, а затем он хихикает. Его тело расслабляется, и одна рука проходит по чужому боку, оставляя за собой мурашки. Проводя пальцами по поясу джинсов, Минхо с трепетом наблюдает за тем, как Джисон подается бедрами к двери. Он понятия не имеет, что его так взволновало. — Могу я- — Да, — младший отвечает еще до того, как вопрос прозвучит полностью, и второй тихо усмехается вновь. Повозившись с молнией, он, наконец, немного ослабляет давление, а затем прижимает ладонь к члену через боксеры. Хан стонет, застигнутый врасплох внезапным действием, и Минхо шепчет извинения, которые звучат слишком самодовольно как для искреннего сожаления. Его брови нахмурены, как будто он чего-то не может понять. Джисон собирается спросить — собирается сделать все, что угодно, чтобы отвлечься от того, как сильно Минхо властвует над ним, — но тут старший внезапно проявляет уверенность и скользит рукой за резинку белья. Холодные пальцы обхватывают пульсирующую эрекцию Джисона, и он шипит от ощущений, не замечая реакции Минхо. — Ох, — его голос звучит глубже и немного отстраненнее, что идет вразрез с тем, как он вел себя весь вечер. Если бы Хан не был так сосредоточен на том, чтобы не кончить слишком быстро, он бы наверное, заметил эту перемену. — Так нормально? — Минхо заметил, как собственный голос снова стал тоньше. Сони едва уловил вопрос и быстро кивнул, когда маленькие пальчики сжали его чуть сильнее. Медленно кулак поднимается выше. Он быстро оглаживает головку, лишь одним движением заставляя ноги Джисона подкоситься. Почему сейчас девственником младший считает именно себя? Каким колдовством владеет этот паренек, и почему оно так на него действует? Что-то в поведении Минхо изменилось, и хотя Сон не может сказать, что именно, но ощущает это очень четко. От него густыми волнами исходит некая похоть, достаточно сильная, чтобы опьянить его. Он уже едва ли может мыслить здраво. Шум вечеринки просачивается через дверь, напоминая, что они все еще в публичном месте. Кто-то может войти в любой момент или услышать их в любую секунду. От этой мысли член дергается в кулаке Минхо. Старший, кажется, воодушевлен этим, его рука медленно движется по стволу, касаясь большим пальцем щели каждый раз, когда он поднимается вверх. Поначалу хватка вокруг его члена была слабой, а затем Джисон чувствует, как глаза закатываются, когда его крепко сжимают чужие маленькие пальцы. Кончик ногтя его большого пальца без предупреждения проникает прямо в щель, и Хан кусает нижнюю губу, прежде чем громко простонать так, как никогда до этого не стонал. Что-то в этом парне подталкивает его к краю с каждой секундой. Он решает, что должен знать, как Минхо выглядит сейчас: застенчивым и невинным, каким он был весь вечер, или уверенным и похотливым, как и движения его руки. Их взгляды встречаются, и Джи едва не кончает на месте. В темных глазах Ли плещется похоть, брови нахмурены в сосредоточенности, а рука набирает быстрый темп. Его рот приоткрыт, грудь быстро вздымается и опускается — он буквально воплощение влажных фантазий. Без предупреждения Сони тянется к нему, притягивая к себе и наклоняясь, чтобы поцеловать его. Минхо позволяет ему ухватить один или два поцелуя, затем отстраняется и прижимается лбом к лбу парня. Взгляд у него дикий, прямо-таки хищный. — Я хорошо делаю, Джисон? — он слегка наклоняет голову, его лицо снова приобретает совершенно невинное выражение. — О-очень хорошо… — Хан запинается, внутренне стыдясь того, как плаксиво и слабо звучит его собственный голос, но едва он задумывается об этом, как выдыхает, — я почти… Минхо старается вдвое больше, рука движется быстрее и плотнее, большой палец прижимается еще сильнее. Сони все это время следит за его лицом, как он смотрит вниз на свою руку, наблюдая за работой. В нужный момент он поднимает взгляд из-под ресниц, их глаза снова встречаются, и Джисон тут же кончает в кулак. Минхо надрачивает ему, продолжая скользить по головке, пока младший не шипит от сверхчувствительности. Он, кажется, не хочет отстраняться, но и не давит. Вместо этого он делает, наверное, самую горячую вещь за этот вечер и подносит покрытую спермой руку к губам, высовывает язык и слизывает ее. Если бы у Джисона была хоть капля сил, он бы кончил снова. Он чувствует знакомую затуманенность сознания и испытывает сильное искушение вернуться на вечеринку и просто уйти. Однако младший улавливает едва заметное движение, когда Минхо тянет руками за подол своего свитера, чтобы прикрыть собственную, очень заметную выпуклость. Было бы отвратительно оставить его со стояком, не так ли? Конечно. Джисон хватает парня за бедра и просовывает свою ногу между ними. Минхо снова наклоняет голову, словно не может понять, что ему теперь делать. Медленно Хан поднимает ногу вверх, и это трение словно возвращает Минхо в реальность. Он без раздумий начинает двигаться на ней, краснея то ли от смущения, то ли от возбуждения. Как только он чувствует приближение разрядки, Джи останавливает его, удерживая рукой за бедро. Минхо хнычет в замешательстве. — Попроси, — младший шепчет ему на ухо, сжимая его ляжку. Ли снова хнычет, на этот раз гораздо громче, пытаясь возобновить трение. Хватка Джисона стала только крепче. — Джисони… — от того, как старший высоко хнычет ласковое имя, он едва ли не теряет сознание. — Ну же. Не заставляй меня умолять, малыш. Танцор наклоняется и крепко целует его, языком проникает внутрь и вылизывает чужой рот. Одна рука ведет вверх по джисоновой, хватает несколько прядей волос и направляет голову. Тупые края зубов смыкаются на его нижней губе, и младший стонет, даже будучи уставшим. Он даже не замечает движения бедер Минхо, пока тот не начинает задыхаться ему в рот, уже во второй раз отчаянно желая облегчения. И Джисон просто позволяет ему это сделать, слишком истощен, чтобы думать о второй попытке подразнить, и слишком заинтересованный, чтобы увидеть лицо парня, когда того настигнет оргазм. Мин изливается в брюки, прижимаясь телом к Джисону, а лицом утыкаясь в шею, чтобы заглушить вибрацию протяжного стона. Резкое дерганье за волосы заставляет Хана зажмуриться, и он совершенно теряет дар речи от того, как очки Минхо съехали вправо. Лицо старшего снова приобрело совершенно ангельское выражение. Стук в дверь застает их обоих врасплох и быстро вырывает из послеоргазменного состояния. Хан как можно быстрее застегивает брюки, без раздумий хватает Минхо за запястье и выводит наружу. Не задумываясь — скорее всего, потому что он сам себя отговаривал от этого — тащит Ли вверх по лестнице к запертой двери своей спальни. Старший, спотыкаясь, входит следом за ним, неловко переступая с ноги на ногу. Сони роется в комоде, пытаясь найти чистую пару штанов и боксеров для Минхо. Когда он, наконец, находит их, он поворачивается и замечает второго, разглядывающего одну из книг на его столе. — Вот, — он громко отвлекает внимание Минхо от книги. — Ты можешь переодеться в это. — О, спасибо, — тот берет одежду и быстро исчезает в ванной, щелкая замком. Джи пересекает комнату и подходит к своему столу, глядя на книгу, которой так интересовался Минхо. Это мистический триллер об игре в предательство и обман. Он ему очень нравится, хотя пока не может понять, кто убийца. Ему стало интересно, какие книги читает Ли. Ему нравится романтика? Драма? Может, он любитель научной фантастики. Дверь в ванную распахивается, и Минхо стоит в новых штанах со старыми на руках, очки задвинуты обратно в нос, а на лице пустое выражение. Штаны плотно прилегают к его бедрам, обтягивая каждый изгиб и мышцу Обычно это та часть, где Джисон проводит партнера обратно на вечеринку. Обычно это та часть, где он вызывает ему такси или вообще покидает мероприятие. Однако, он не может не думать, что будет невероятной тварью, если сделает это с Минхо. Он понятия не имеет, почему. — Ты можешь, эм… ты можешь остаться. Если хочешь, — младший неопределенным жестом указывает на кровать, предлагая ее парню. Взгляд Минхо следует за его рукой, а затем возвращается к нему. Со скучающим видом он коротко отвечает: — Нет, спасибо, — почти сразу же поворачиваясь к двери. — О, круто, — Хан направляется за ним. — Тогда позволь мне проводить тебя, хотя бы. Минхо оглядывается, его взгляд совсем не похож на взгляд того паренька, с которым он разговаривал весь вечер. Этот человек раздражен и устал, и оба эти состояния заметны, как ясный день. — В этом нет необходимости. И прежде чем Джисон успевает попрощаться, тот уже спускается по лестнице. Он наклоняется через перила, чтобы увидеть парня, но, похоже, он полностью растворился в толпе. С несколько разочарованным вздохом он возвращается в свою комнату и запирает дверь, позволяя себе забраться в холодные простыни гораздо раньше, чем ложится обычно.