devilish

Остаток выходных пролетает как в тумане: ужасное похмелье, испачканный рвотой ковер и провалы в памяти, которые никто не спешит восстанавливать. Сам Джисон просыпается только к одиннадцати, но даже в такое время он все равно наталкивается на кого-то у выхода из дома. Он предлагает ему чашку кофе и вызывает парню такси. Кстати, о доме, там полный бардак. Даже больше, чем обычно. Их гулянки и раньше выходили из-под контроля, и обычно братство с этим справлялось и убирало всё, но результаты вчерашней вечеринки можно считать наиболее масштабными за всё время. Кофейный столик разломан пополам, стекло разбилось и разлетелось по полу. Дверца холодильника наполовину слетела с петель, содержимое практически все испорчено после того, как простояло вот так всю ночь. Здесь больше пивных бутылок, чем парень когда-либо видел в своей жизни, и маневрировать среди еще спящих тел и разбитых осколков стекла, чтобы прибраться — задача не из легких даже без похмелья. Он просто сидит в их потрепанной жизнью гостиной, ожидая, когда проснется кто-то еще, чтобы вместе можно было придумать какой-нибудь план действий. Проходит около десяти минут, прежде чем он слышит, как открывается дверь в конце коридора, и оттуда, спотыкаясь, выходит Феликс, трепля свои взлохмаченные волосы. Джисон слышит, как течет вода, сквозь открытую дверь. — Сынмин вытащил тебя из постели ни свет ни заря? — шутит он, вскидывая брови, когда видит засосы на чужой шее, совсем не прикрытые воротником. Надетая на нем рубашка свободно свисает с плеч, не скрывая следов. — Отвали, — его друг зевает в кулак со все еще прикрытыми глазами, босиком идя по коридору. — А твой любовничек где? Ухмылка на лице Феликса навевает воспоминания о прошедшей ночи. Грязная ванная, громкие и задыхающиеся хныканья, маленькие пальчики Минхо, обхватившие и сжимающие его член… — Он ушел рано. Он лжет ради собственного Я, слишком смущен, чтобы признать, что, несмотря на все его усилия, прошлой ночью он так и не потрахался. Конечно, ему подрочили в ванной, но Минхо ушел сразу после этого и даже не оставил после себя ничего, кроме своего имени и пятна на рубашке Сона. — Ага, — Феликс смеется, тут же вздрагивая от того, что его голос звучит слишком громко. — Дай мне пять минут на душ, и я помогу прибраться здесь. И он помогает. Все, кто не состоит в братстве, уходят к трем часам, и к вечеру дом выглядит вполне презентабельно. Чану удалось прикрутить дверцу холодильника обратно, а Минги купил новый стол в «Икее» и потом два часа пытался его собрать, пока остальные убирали куски стекла и дерева. — Так-с, некоторое время не ходите босиком по гостиной. Там все еще могут валяться мелкие осколки стекла. Я застелил пол ковром, но все же, — Ёнджо пожимает плечами и возвращается наверх. Его работа на сегодня закончена. Следующая неделя занятий проходит как по маслу. За всю неделю Хан пропустил только одно занятие и выполнил большую часть домашних работ, не попросив отсрочки. Пару раз ему кажется, что он видит Минхо в универе, но прежде чем он успевает подойти к нему, тот вечно уходит. На пятый раз он почти уверен, что это Минхо. Но почему он убегает от него? Может, он как-то пытается избежать младшего? Почему? Обычно такой задачей страдает Джисон. Конечно, братство достаточно быстро реабилитируется, чтобы устроить еще одну тусовку уже через две недели после первой, восстановление после которой стоило им целое состояние на счету банка. Как и в прошлый раз, толпа огроменная и поглощает Джисона без особых усилий. Бас заглушает звуки вокруг, заставляя все чувства покинуть его. Он позволяет вечеринке завладеть собою, накрыть волной того, чем он наслаждается сейчас, но будет сожалеть завтра. Сканируя глазами толпу, он пробирается к входу в столовую, пытаясь найти кого-нибудь, с кем можно немного повеселиться сегодня вечером. Взгляд Джи зацепился за бросающуюся в глаза красную гладкую ткань, и ему пришлось замереть на месте, чтобы сфокусироваться на ней. Это кружевной топ, на тон темнее вишневого, облегающий бледную талию, которая так приятно дополняет его… Черт, у него текут слюнки? Текут, да? Изучая взглядом дальше, подмечает, что топ открывает подтянутый живот, не совсем пресс, но определенно мускулистый, а затем бледная кожа сменяется черной, где начинаются кожаные штаны. Кожаные штаны, которые обтягивают бедра парня во всех нужных местах. Он сейчас сойдет с ума. Он пытается разглядеть лицо этого совершенно очаровательного человека, но собственный рост играет злую шутку, с трудом позволяя что-нибудь увидеть помимо плечей длинномеров вокруг него. Ему требуется больше времени, чем хотелось бы, чтобы протиснуться сквозь толпу, и когда он все-таки разглядывает лицо незнакомца, то челюсть едва не приземляется на пол. Потому что там, опираясь рукой на стену, стоит Минхо. Тот самый Минхо, который на прошлой неделе не мог смотреть Джисону в глаза, тот самый Минхо, которого пришлось учить в ванной, как дрочить другому парню, тот самый Минхо, который краснел на каждое слово и улыбался на каждый комплимент. Только теперь от того Минхо нет и следа. У этого Ли серебристые блестки вокруг глаз, широкая стрелка черной подводкой и ярко-красный оттенок губ. Этот Минхо вздергивает идеально вылепленные брови, когда стоящий перед ним парень продолжает свои ужасные попытки флирта, и ухмылка этого Минхо настолько снисходительна, что у Джисона голова идет кругом. Он едва не падает, когда этот Минхо замечает его присутствие и смотрит на него так невзначай, словно не узнает его. О. Что-то новенькое. Хан оправляется от шока, «поднимает» челюсть и опрокидывает в себя оставшийся напиток. Неважно, что старший изменил свой внешний вид, или что он чувствует себя гораздо увереннее, чем во время их последней встречи. Неважно, что он смотрит на Джисона как на незнакомца — а ведь формально так оно и есть, но ведь его партнеры никогда его не забывают! Неважно, что Минхо был таким застенчивым, хихикающим и неопытным, но ведь люди не меняются так быстро, верно? Верно? Он прочищает горло, сокращая расстояние между ними и натягивая ту самую ухмылку, которая заставила старшего растаять буквально неделю назад. Его шаги уверенные и полны дерзости. У Джи это получается, как и всегда. Когда он доходит до них, Хо не обращает на него внимания. — Привет, красавчик. Сегодня ты выглядишь определенно по-другому, хах, — Минхо смотрит на него, не меняясь в лице. Младший позволяет своим глазам блуждать по фигуре парня так же, как и на прошлой неделе, ожидая увидеть, что его щеки вновь вспыхнут румянцем. Но этого не происходит, а Ли, приподняв бровь, выглядит не впечатленным. Его взгляд проходит по всему телу Джисона, после чего он игнорирует его снова и возвращается к парню, стоящему перед ним. — Итак, как я и говорил… Даже его голос изменился. Он больше не тихий и мягкий, его монотонная речь течет уверенно, если не сказать высокомерно. Хан даже не успевает уследить за тем, что он говорит, слишком отвлекаясь на быструю смену личности. Неужели у Минхо есть близнец, о котором он не знает? Точно, в этом и секрет! Он неловко прочищает горло, и все разговоры прекращаются. Ли снова смотрит на него, хотя на его лице отображается что-то похожее то ли на раздражение, то ли на веселье. Джи не может определить, и это его бесит. — О, ты все еще здесь? — в его тоне слышно наигранное удивление, и он меняет позу, прижимаясь спиной к стене. — Дай нам минутку. Он не смотрит на человека, с которым разговаривал, но тот понимает просьбу, уходит и исчезает в толпе. Взгляд Минхо остается на младшем, острый и пронзительный. — Теперь мое внимание в твоем распоряжении, — Минхо ведет бровью, немного запрокинув голову, и смотрит на знакомого сверху вниз. — Только не говори мне, что ты проделал весь этот путь, чтобы прокомментировать мой наряд. — Э-э… — заикается Джисон, и его пронзает дрожь, когда губы Минхо дёргаются. — Я просто… ты избегаешь меня? Минхо коротко и беззлобно засмеялся. — Избегаю? Я тебя почти не знаю. — Да, но… — но партнеры Джисона никогда не избегают его. Обычно, когда он машет рукой, они машут в ответ, а когда он выпендривается, они впечатлены. Но только не Минхо. Тот совершенно не замечает его усилий, и это расстраивает первого. — Но что? — старший отталкивается от стены, постепенно проникая в его личное пространство. — Ты хочешь, чтобы я бегал по кампусу и таял каждый раз, когда ты узнаёшь меня? Хочешь, чтобы я снова умолял тебя о внимании и возможности доставить тебе удовольствие в грязном туалете? Хан тяжело сглатывает, внезапно уловив запах дорогих духов, когда Минхо подходит ближе. Он сильный и пьянящий, все в нем сейчас такое. И Джисон в кои-то веки не может ничего сказать, потому что Минхо полностью прав. Рука старшего сжимает чужую рубашку, используя своё превосходство над ним, чтобы заставить его почувствовать себя маленьким. — Ты хочешь, чтобы я преследовал тебя? Чтобы я был разочарован, когда ты в итоге скажешь, что не хочешь отношений? — его губы касаются джисоновых, и младший инстинктивно подается вперед, но Хо лишь слегка отстраняется и не дает им соприкоснуться. — Ты хочешь, чтобы я хотел тебя? — Похоже, что да, — Сони ненавидит, как задыхается, но продолжает двигаться вперед, пока не прижимает Минхо к стене, их губы почти соприкасаются во время разговора. Ему хочется поддаться и поцеловать старшего, но он знает, что если он это сделает, Минхо победит. — Ты такой самоуверенный, — выплевывает смешок прямо ему в губы, и это самое язвительное, что только слышал Хан из его уст. — Но, как ты убедился в прошлый раз, я не умоляю. Он отпускает рубашку Джисона, фактически выталкивая из своего пространства. Его ухмылка чем-то напоминает ухмылку Чеширского кота, а озорной блеск в глазах говорит Джи, что он уже проиграл предстоящую игру. И все же его тянет к парню, он очарован им. Что играет старшему на руку. Он придвигается ближе, давая Минхо возможность оттолкнуть его, утверждать, что не хочет его или даже иметь с ним дело. Но ничего подобного не происходит, и, конечно же потому, что Минхо, возможно, уже не тот застенчивый и наивный мальчик, которого он встретил на прошлой неделе, но, конечно, остается все тем же, кто так сильно хотел Джисона. Избегая его губ, Сон прижимается поцелуем к скуле Минхо, чувствуя, как тот запрокидывает голову, чтобы открыть доступ. Его губы движутся вверх по челюсти к уху, нежно покусывая и оттягивая мочку уха. Он жарко дышит на нее, проводя нижней губой по раковине уха. Когда он отстраняется, то ожидает увидеть прежнего смущающегося мальчика, но ничего подобного. Минхо не краснеет и не отказывается смотреть в глаза, вместо этого он ухмыляется, как будто Джисон только что дал ему все, что он хотел, и его самодовольство только усилилось. Прежде чем младший успевает что-то сказать, Минхо отталкивается от стены и проходит мимо него, как будто его там и не было. На мгновение он застывает на месте, потерянный и совершенно ошарашенный. Что, блядь, только что произошло? Не люди бегут от него, а он от людей. Люди не играют с ним, он играет с ними. Не он одержим людьми, а они одержимы им. Так почему же Минхо полностью ломает сценарий? Кто этот парень и почему член Хана сейчас такой охуенно твердый? — Ты в порядке, бро? — голос Хёнджина выводит его из размышлений. Его друг стоит в дверном проеме, где минуту назад был Минхо, держа в руках наполовину полную бутылку пива и свой бумажник. Он уже собирается разразиться целой тирадой, но тут его взгляд останавливается на марке пива. — Ты же не пьешь это дерьмо, — он показывает на бутылку, на мгновение забывая о собственном замешательстве и отчаянии, чтобы смутить Хвана. Блондин закатывает глаза, хмуро глядя на этикетку. — Ну вообще да, не пью. То еще говно, — он не пытается дальше оправдываться, но Джи намеревается выслушать все объяснения. — Есть какая-то особая причина, по которой ты держишь пиво, которое ненавидишь? — Эстетика. — Не сомневаюсь. Джиcон собирается что-то сказать, возможно, пригрозить, но хенджинов взгляд переходит поверх плеч друга, и он замирает. Его пальцы чуть не разжимаются, и едва не роняют бутылку пива. На его лице читалась эмоция, которую Хан до сего дня у него не видел. Парень оборачивается, и зрелище, представшее перед ним, выбивает весь воздух из его легких. Все взгляды направлены в центр толпы — на Минхо. Он танцует в такт соблазнительной песне, покачивая бедрами и двигая телом. В полумраке зала он выглядит как сияющий маяк, притягивая всё внимание. Но он не один. Его партнер по танцу двигается точно так же, вокруг Минхо. Они смеются, как будто ничего страшного в том, что они прижимаются друг к другу, нет. Теперь Джисон понимает выражение лица Хвана, у него оно такое же. — Значит, Чан просит меня подержать его пиво, чтобы он мог пойти потанцевать с другими парнями? — Хёнджин саркастически усмехается, чувствуя овладевающую им ревность. Джисон сглатывает, наблюдая, как Минхо прижимается к его другу. Чан смеется и обнимает Минхо за талию. От происходящего в нем вспыхивает та же ревность. Он не должен ревновать. Минхо ему не принадлежит, они никто друг другу. Он просто парень, с которым младший познакомился на вечеринке, и вроде никто из его братства раньше не спал с одним и тем же человеком больше одного раза. Но по каким-то причинам, игра, которую Ли ведёт сейчас, задевает Джисона сильнее, нежели та, что была на прошлой неделе. Он чувствует поднимающийся жар. И вовсю ревнует. Что еще хуже, когда Минхо скользит по телу Чана, оба поворачиваются. Чан смотрит прямо в глаза Джинни и ухмыляется. Блондин пытается не подавать вид, пытается выглядеть скучающим во время этого шоу, но Джисон видит пар из его ушей. Минхо смотрит на младшего, но тот отказывается сдаваться и смотреть в ответ, чтобы не взбеситься. Танец заканчивается вместе с песней, и Минхо, и Чан хихикают, похоже, вырвавшись из того транса, в котором они находились. Чан наклоняется и обнимает его, они вдвоём обмениваются несколькими словами и расходятся, как ни в чём не бывало. Бан задерживается в дверном проеме, бросая вызывающий взгляд на Хвана, и тот швыряет бутылку на стол так быстро, что она чуть не разбивается, и следует за хёном. Минхо проходит прямо возле Хана, который молча наблюдает за тем, как второй протискивается мимо него на кухню, пальцами пробежавшись по чужому плечу. Блядь. Мин опирается на стол в центре кухни, у него в руке красный стаканчик и готовый вырваться вздох на губах. Его глаза наблюдают, как Сони пересекает комнату и встает прямо перед ним. Тот ухмыляется. — Что тебе нужно? — как будто он не приглашал его сюда. Но это еще один элемент его игры, еще одна приманка, на которую должен клюнуть младший. Он знает, что должен играть в эту игру. — Просто заинтригован. Что это за внезапная перемена? — его глаза лениво обводят тело Минхо, крепкие бедра, заметные сквозь кожаные штаны, торс, открытый топиком. — То ты стесняешься даже посмотреть мне в глаза, то уже почти трахаешься с кем-то посреди вечеринки? Глаза Минхо сузились на это: — Винишь меня в бесстыдстве? Его вопрос застает Джисона врасплох, и он быстро отказывается от своих слов. — Ни чуть, — он внимательно вглядывается в чужие глаза, и вся игривость пропадает из его голоса вместе с заинтересованностью. Она возвращается со следующей фразой: — Просто интересно, как это произошло. Мышцы парня напротив расслабляются. — Вы в братстве все одинаковые. Доверчивые. — И что это значит? Минхо усмехается, закатывая глаза. Взгляд, которым он смотрит на Джисона снисходительный, если не сказать больше, смотрит на него как на тугодума. В ответ на его молчание Ли вздыхает и продолжает излагать свою точку зрения. — Это значит, что я дал тебе то, чего ты хотел — почувствовать себя богом. Ты хотел, чтобы кто-то спотыкался и падал на колени при одном только взгляде на тебя, умолял о возможности доставить тебе удовольствие, и я дал тебе это тогда, — Минхо наблюдает за Ханом с хитрой ухмылкой. — Ты же не думал, что я и в жизни такой? — С чего бы это? — Джи с трудом подбирает слова. — Ты меня не знаешь. — Ты не единственный, кто ищет быстрых развлечений. — Поэтому ты творил такое на танцполе с Чаном? Надеялся на трах? — ревность горит внутри него, сжигая кости. Он не может ревновать. У него нет на это права. — Боже, нет — Минхо неверяще смеется. — Ему нужно было заставить кого-то ревновать, а я просто помогал. Честно говоря, Джисон должен был это предвидеть. Он даже не может заставить себя злиться на Минхо, который развел его как лоха. Он плясал под его дудку, и теперь единственный, кто остался облапошенным. Но он не из тех, кто сдается. — Значит, ты играл со мной? Это тебя заводит? — Боже, как он этого не предвидел? — Очевидно, именно это и завело тебя, — Минхо подавил смешок, слишком похожий на тот фальшивый ранее. — Но это было один раз. Теперь ты можешь переходить к следующей жертве. Хан должен просто оставить это. Он должен, и сам знает, что должен, но, слушая небрежные предложения Минхо, его пренебрежительные насмешки и слишком наглые просьбы чувствует внутри себя что-то другое. Это наполняет его решимостью. — Мне не обязательно, — слова вылетают раньше, чем он успевает их остановить, а на лице Минхо появляется озадаченность. — А? Ну, теперь некуда отступать. — Это не обязательно должно быть только на один раз. Он предлагает в открытую, ожидая ответа на предложение. Минхо недоверчиво смотрит на него, как будто слова из его уст слишком безумны, чтобы быть правдой. Он трижды пытается сформировать предложение, прежде чем, наконец, выдавливает из себя. — Я только что сказал тебе, что в реальности я не такой. — Я знаю, поэтому и предлагаю это. Я видел, кого по твоему мнению, я хочу, теперь позволь мне увидеть, какой ты на самом деле, — ему интересно, так ли легко Минхо — настоящий он — краснеет в постели, как в ванной. Ему интересно, хнычет ли он или приказывает. Ему интересно, что он на самом деле хотел сделать в той ванной, но не позволил себе. — Я только что сказал тебе, что манипулировал тобой, а ты хочешь меня трахнуть? — старший быстро моргает, на обработку информации, кажется, уходит немного времени. — Это было целью в прошлый раз, ты просто слился, прежде чем это могло произойти. — Мой персонаж слился, — поправляет тот. — Так что насчет тебя? Ты тоже слишком напуган? Что-то вызывающее в его голосе пробивается сквозь шок, охвативший старшего. Минхо усмехается, ставит свой напиток на стойку позади себя и придвигается к Джисону ближе. Он всего в сантиметре от него, но кажется гигантом, когда смотрит на переносицу Хана. — Ты ведешь большую игру как для человека, который так явно отчаялся. И Джисон не может сформулировать никакого другого ответа на это, кроме: — Тогда заткни меня. — Чудесно. Хо резко протягивает руку вперед и сжимает в кулак футболку Сона, тянет его на себя со всей силой уже второй раз за эту ночь. Шум вечеринки вокруг них стихает, музыка, крики и отдаленные возгласы во время игры в пивной понг превращаются в фоновый шум, когда их губы вновь сталкиваются. Тело Джисона сильно ударяется о чужую грудь, но тот не отпускает парня. Неважно, что они стоят посреди переполненной кухни и открыто целуются, на виду у всех, позволяя им глазеть. Они оба хотят получить своё, и, может быть, это упрямство или чистая похоть, но они оба полны решимости добиться желаемого. Поцелуи небрежные и голодные, жар начинает заполнять их обоих. Хан тут же отзывается и проводит рукой по волосам Минхо на затылке, поглаживая их, даже когда тот притягивает его ближе. Скользнувший в рот чужой язык не должен удивлять, но младший откровенно стонет, когда он скользит по его зубам. Минхо запрыгивает на стойку позади него, притягивает Джи к себе и целует его так рьяно, что на губах образовываются ранки. Хани кладёт руку на бедро парня, не находя где её еще приткнуть, и от ощущения твердых мышц под его ладонью, вдруг хочется сжать их. — Я чертовски люблю твои бедра, — он задыхается в рот Ли, отстраняясь, чтобы отдышаться, лишь на мгновение, прежде чем податься вперед, припадая к шее. Он водит пальцами по открытой коже, покрывая её в нежных местах багровыми засосами. Минхо крепко цепляется в его волосы, но не отталкивает. — Боже, да ты одержим мной, — он стонет, задыхаясь, явно поражен. Чтобы проверить свою теорию, Сон двигается рукой с бедра Минхо и надавливает основанием ладони прямо на его промежность. Он доволен, когда натыкается на не вызывающую сомнений выпуклость, а из уст старшего слетает стон. Никто из них не уверен, кто первым двинулся с места — если их когда-нибудь спросят об этом, то они свернут всё друг на друга — но уже через несколько мгновений они, спотыкаясь, идут к лестнице, и Джисон даже не удосуживается остановиться и ответить на вопрос Феликса, когда они проходят мимо него. Подняться на второй этаж достаточно сложно, когда немного выпил, но еще сложнее, когда вокруг столько людей и ты не можешь оторваться от человека, идущего с тобой. Хан понимает это, когда едва не падает через перила, столкнувшись с девушкой во время жадного поцелуя с Минхо. Он почти выламывает дверь в свою комнату, захлопывает ее и прижимает к ней старшего. Но не проходит и трех секунд, как их роли меняются, и уже он упирается спиной в дверную ручку, а Ли оттягивает воротник его рубашки и вылизывает ключицы. — Не кажется знакомым? — шепчет старший, прижимаясь к коже Джисона, крепкое бедро протискивается между его ног и подается вверх. Сон поджимает губы. — Просто стоишь здесь и заставляешь меня делать всю работу. Ты слишком много болтаешь для пассива. Хан отталкивает его, чувствуя появившуюся уверенность внутри. Он усаживает Минхо на кровать и ухмыляется, глядя на парня, раскинувшегося на поверхности, словно призывая сделать с ним что-нибудь. — Ты слишком много говоришь. Я даже не слышу собственных мыслей. Минхо ухмыляется: — Наверное, это хорошо. Либо губы Минхо выглядят слишком соблазнительно в этой лукавой ухмылке, либо Джисон просто хочет, чтобы он заткнулся (ради собственного здравомыслия он скажет, что второе), потому что Джи не может удержаться и нависает сверху, чтобы поцеловать его снова. В том, как движутся их губы, все еще чувствуется похоть и голод, но это не те терзающие поцелуи, что были раньше. Этот намного мягче. По крайней мере, он таким был, пока Минхо не начал снимать ремень с младшего. Он снова меняет их позиции, вытаскивает ремень из петель и небрежно швыряет его через всю комнату. Джисону кажется, что он слышит, как опрокидывается стопка книг, но ему сейчас не до этого. Следом летит рубашка, обнажая торс перед Минхо. Танцор, не теряя времени, проводит губами по его груди, медленно спускаясь ниже. Живот Хана сжимается, когда чужие губы скользят по прессу и ведут дальше вниз. Ли, должно быть, чувствует это, потому что он внезапно приоткрывает рот, позволяя своему языку снова провести по кубикам. Член Сона твердеет в джинсах, и он подсознательно вскидывает бедра вверх, как вдруг руки Хо, увитые венами, прижимают его назад к постели. Тот продолжает дразнить губами и языком, чуть выше линии пояса джинсов, и этого достаточно, чтобы Джисон почти сошел с ума. — Ты собираешься что-то делать или мы будем возиться здесь всю ночь? Минхо смеется, глядя на Хани из-под ресниц, пока проводит языком чуть выше того места, где нужно младшему. — Ты спешишь куда-то уйти? — он хихикает, кончиками пальцев теребя пуговицу на джинсах. — Не хочу расстраивать тебя, сладкий, но мне кажется, что ты никуда не уйдешь после того, как я закончу с тобой. Пуговица поддается с первой попытки, и Минхо стягивает джинсы парня в одну секунду. Тут же раздвигает ноги Джисона и устраивается между ними, лицом к его выпуклости в боксерах. Конечно, это не означает, что он закончил дразниться. Его язык проводит по контуру члена через трусы. Такие махинации заставляют младшего застонать, как от стимуляции, так и от странного ощущения прилипшей к нему влажной ткани. Бедра машинально дергаются, когда Минхо сосет головку, больше ничего не предпринимая. Наконец он решает пока оставить свои подразнивания, медленно снимает промокшие боксеры и оставляет Сона раздетым на кровати. С запозданием второй осознает, что полностью обнажен, а Минхо еще не снял с себя ни одного предмета одежды. Он собирается что-то сказать по этому поводу, но Мин обхватывает рукой основание его члена, и все связные мысли улетают в долбанную Канаду. — Джисон~ — мурлычет Минхо, и парню требуется вся сила воли, чтобы поднять голову и посмотреть на него. Когда их глаза встречаются, старший снова высовывает язык, несколько раз касаясь головки члена. Хан стонет слишком громко для происходящего. Он чувствует, как еще сильнее твердеет в чужих руках. Хо больше не играет с ним, обхватывает губами кончик и усердно сосет. Он втягивает щеки, и Джи вынужден прижать свои ноги к кровати, чтобы не начать долбиться в его горло. Минхо издает хмыкающий звук, контролируя себя, и насаживается ртом ниже по длине, пока не упирается в лобок. Либо у него нет рвотного рефлекса, либо он до смешного хорошо владеет своим ртом. Он тут же начинает покачивать головой, как пружина, до самой головки и обратно до основания, вверх-вниз. Всё время проводит языком по нижней части, покрывая слюной весь член. Сони ощущает нарастающее тепло в животе и почти теряет контроль над собой, когда Минхо, блядь, заглатывает его. Он вводит член в обволакивающий жар, чувствуя, как кончик врезается в заднюю стенку горла Минхо, и старший, кажется, приглушенно хихикает. Через секунду он отстраняется. — Тебе не помешают уроки самоконтроля, — он говорит с хрипотцой, нить слюны все еще соединяет его нижнюю губу с головкой члена. Одного этого зрелища почти достаточно, чтобы довести Джисона до пика, но он едва успевает сдержаться. Совершенно не обращая внимания на комментарий Минхо, он тянется вниз и поднимает другого парня, целуя его до беспамятства. Он останавливается, чтобы прошептать лишь одно. — Я собираюсь трахнуть тебя, дурачок. Минхо усмехается: — Сделай все, что захочешь. Топ и кожаные штаны через несколько секунд оказываются на полу рядом с безрукавкой и черными джинсами Джисона. Минхо просто лежит и ухмыляется, наблюдая, как парень сует руку под подушку, достает тюбик со смазкой и устраивается сверху. Ухмылка расширяется, когда Хан тянется вниз и чувствует, как его пальцы скользят по чему-то гладкому и холодному. — Это…? — Что? Думаешь, я пришел неподготовленным? — Минхо смеется, а Сон использует момент, чтобы посмотреть вниз. Бриллиантовая пробка. Он собирается убить его на хрен. — Некоторые мальчики не знают, как правильно подготовить партнера, поэтому пришлось позаботиться об этом лично. По какой-то причине это не очень нравится Джисону. — Если они не знают, как правильно подготовить тебя, то им, наверное, не стоит заниматься с тобой сексом. Они могут причинить тебе боль, знаешь ли. — Это просто экономит время. К тому же, я довольно громко говорю, когда мне что-то не нравится, так что не стоит беспокоиться, — Мин ерзает на кровати. — Так ты собираешься меня трахнуть или как? Джи отбрасывает эту мысль в сторону, предпочитая вытащить пробку, внутри него всё пылает, слыша тихий звук от Минхо, когда та покидает его тело. В последний момент его осеняет идея, и он быстро наливает смазку на три своих пальца. Он дает ей немного согреться, а затем медленно вставляет пробку, наблюдая, как парень растягивается вокруг нее. Он снова вытаскивает ее и медленно заменяет пальцами. — Джисон… — выдыхает тот, поджимая пальцы. — Я уже говорил тебе, что я подготовлен. — Я знаю, — младший ухмыляется, разводит ножницами в стороны и наблюдает, как Минхо задыхается, извиваясь на простыне. Он касается определенной точки, отчего Ли выгибается дугой, и давит на неё пальцами сильно и резко, старший сжимает простынь и открывает рот в беззвучном крике. — Но я должен был увидеть собственными глазами, как ты выглядишь, когда тебе хорошо. Он вынимает пальцы сразу, как только спина Минхо выгибается, а из кончика его члена вытекает смазка. Он достает из прикроватного ящика презерватив, натягивает его и смазывает себя. Как только Минхо удается отдышаться, Джисон входит в его тело, заставляя застонать слишком громко. Толчки начинаются медленно, и Хо не жалуется, когда они постепенно нарастают. Темп неумолим, и каждый раз, когда Хан вбивается в его тело, он задевает простату, доводя старшего до исступления. Его ногти царапают полосы на чужих плечах, и он откидывает голову назад, закатывая глаза. Толчки Джисона не прекращаются, даже когда Минхо начинает безудержно стонать. — О-о Боже мой! — он задыхается, когда Хан просовывает руки под его колени и прижимает их к груди. Новый угол позволяет ему проникнуть глубже и гораздо ближе к простате. — Да? Тебе это нравится? Ты такой податливый подо мной. Где весь тот огонь, что был раньше? — наглый вопрос Джи заставляет Минхо закатить глаза, и он решает, что с младшего хватит мнить себя главным. Одним движением их позиции меняются. Джисон лежит на спине на кровати, совершенно ошеломленный таким быстрым маневром. Минхо садится сверху, сжимая его запястья над головой. — Ты повеселился, теперь, думаю, пришло время преподать тебе урок, — Минхо тянется назад, вставляя твердый член обратно в себя, не отпуская его руки. — Тебе позарез нужны уроки самоконтроля. Он слегка ерзает, находя нужный угол. — Я собираюсь использовать тебя, выдоить твой член по максимуму, и когда я закончу с тобой, может быть, ты сможешь кончить, — он приподнимается на коленях, оставляя только головку внутри. — Если ты кончишь раньше, меня это не смутит. Я буду использовать тебя, пока не удовлетворю себя, вопрос только в том, сможешь ли ты контролировать себя. Этот вызов разжигает в нем огонь. Джисон скрежещет зубами в ответ на реплику Минхо, как бы ни было приятно, что он сверху. — Сделай всё, что захочешь. И он делает. Минхо насаживается полностью на член так глубоко, как только может, и Джисон издает гортанный стон. Кровать скрипит каждый раз, когда он подпрыгивает, темп, который задает старший, просто дикий, определенно, это потом скажется на его бедрах. Но Минхо не собирается останавливаться, его руки скользят по собственной груди, а бедра подрагивают каждый раз, когда член попадает по простате. Хани уже некоторое время находится на грани, но картина перед ним неумолимо приближает его к разрядке. — Бо-боже… — он задыхается, наблюдая, как член Минхо шлепается о его живот при каждом толчке. Темные глаза смотрят на него сверху вниз, и он чуть не кончает раньше времени. — Такой шумный. Интересно, что мне нужно сделать, чтобы ты замолчал, — Минхо немного замедляет темп, только для того, чтобы одной рукой свободно обхватить горло Джи. В его глазах плещутся удовольствие и похоть, когда Хан замирает, задержав дыхание. — Интересно… Он слегка сжимает его, проверяя, и парень под ним судорожно кивает. — Чего ты киваешь? Чего ты хочешь, красавчик? — Ли дразнит, пальцы сжимаются сильнее. — Пожалуйста… сделай это, — младший задыхается, обхватывая рукой запястье Минхо. — Заткни меня. Пальцы мгновенно сжимаются, и Сони едва не теряет сознание от приятных ощущений. Толчки начинаются снова, и он делает все возможное, чтобы не кончить. — Ты так хорош, так просто пользоваться тобой. Как игрушка, — он насаживается сильнее, — определенно, лучшая игрушка из всех, что у меня были. — Б-близко, — Джисон хнычет, и ему было бы стыдно, если бы он мог видеть себя сейчас, но он не может даже мыслить здраво. — Еще чуточку. Он удваивает усилия, и если бы не хватка вокруг его горла, он мог бы закричать. Минхо сжимается на нем и тянется рукой вниз, чтобы помочь себе, но джисонова его опережает. Он надрачивает ему быстро, и Минхо с вскриком кончает, покрывая грудь Хана густыми нитями спермы, попадающей до самого подбородка. — Давай, теперь можешь кончить, — он подбадривает, и Сон изливается всего мгновение спустя. Наступает момент странной тишины, когда они оба отходят от оргазма. Ли двигается первым, соскальзывает с Джисона и ложится на кровать рядом с ним. Им требуется мгновение, чтобы полностью отойти, а затем младший встает. Он идет к своему шкафу и достает чистые боксеры и треники. Надев их, он проводит руками по волосам и, не говоря ни слова, выходит из комнаты. Минхо некоторое время сидит в тишине, позволяя всем окружающим звукам вернуться, как и реальности вокруг него. Это та часть, где он одевается, спускается по лестнице и идет домой один. Это та часть, в которой он больше никогда не разговаривает с Джисоном, а когда Феликс спрашивает, он отвечает, что все в порядке. Это та часть, которую он ненавидит в каждом перепихе. Ему удается натянуть штаны, кожа неприятно прилипает к ногам. Ему приходится вытирать сперму мочалкой, которую он находит в ванной, молча извиняясь перед тем, кто живет с Ханом. Он уже наполовину натянул топ, когда дверь снова открылась, и в комнату вошел Сон с двумя горячими мисками рамена быстрого приготовления и охапкой специй. — Слава богу, эти тупорылые уговорили меня купить чайник, у меня не хватает терпения стоять внизу и ждать, пока вода закипит в кастрюле, — он ставит миски на прикроватную тумбочку, переползает через простыни, чтобы открыть мини-холодильник. Он ставит две бутылки воды и две пачки сока рядом с мисками. — Там внизу такая толкучка, я совсем забыл, что сегодня вечеринка… Какого хрена ты это надеваешь? — парень качает головой, когда видит Минхо, почти полностью одетого и готового покинуть дом. — Не пойми меня неправильно, этот наряд секси, но в нем будет неудобно отдыхать. Просто возьми что-нибудь из моего гардероба. Он отворачивается слишком быстро, чтобы увидеть абсолютное недоумение на лице Минхо. Танцор может только наблюдать, как Хан снимает с кровати грязные простыни и бросает их в корзину, доставая из шкафа новый комплект. Треники, боксеры и футболка падают перед Мином. — Ч… — наконец-то он вновь обрел контроль над собственным голосом. — Что, черт возьми, происходит? Джисон приостановился от разворачивания простыни, и нахмурил брови. — Я перестилаю кровать? Было бы неприятно спать в кровати со спермой на простынях. — Ты… ты приглашаешь меня остаться на ночь? — Минхо даже не может скрыть неверие в своем голосе. — Да. Если тебе не нравится спать в одной постели, то все в порядке. Можешь воспользоваться комнатой Чана, мне кажется, что он и Хёнджин будут очень заняты, а я точно знаю, что он регулярно меняет постельное белье. Минхо еще секунду стоит на месте, совершенно ошарашенный. Это, конечно, не то, чего он ожидал, когда Джи вышел из комнаты, но он не злится из-за этого. Вместо того чтобы задаться вопросом о странном поведении своего спутника, он снимает с себя, безусловно, неудобный наряд и влезает в домашнюю одежду. Поменяв простыни, младший садится в центре кровати, добавляя в рамен листья базилика и красный перец. Он протягивает другую миску Ли, который медленно принимает ее и садится на самый край кровати. Хан передает ему кучу специй, похоже, почти весь свой набор приправ. — Какие фильмы тебе нравятся? У меня есть почти все потоковые сервисы, — Джисон отправляет лапшу в рот. — Эээ… Мне нравятся боевики. — Круто! Я сейчас возьму свой ноутбук, и ты сможешь что-нибудь выбрать. Следующие несколько минут они едят в тишине, Минхо терпеливо ждет, когда парень скажет ему, что он шутит, и уйдет. Но этот момент так и не наступает, и Джисон просто продолжает есть свой рамен и листать тиктоки с аниме в течение следующих десяти минут. — Хэй, у меня вопрос. Извини, если это… не в тему, и ты можешь не отвечать, если это так. — О боже, итак. — Я тебе… нравлюсь? Что? — Фто? — Минхо говорит с набитым лапшой ртом, палочки так и застыли в воздухе. Джисон смотрит на него с искренним любопытством. — Прости, это было странно. Минхо пережевывает еду и проглатывает, медленно откладывая палочки. — Я… я тебя не знаю. — Ну, да. Определенно. Но я скорее имею в виду, могу ли я тебе понравиться? Исходя из того, что ты знаешь на данный момент. Это, должно быть, самый странный разговор, который у него когда-либо был. — Это зависит от обстоятельств. Допустим, нет. Тогда что? Ты будешь вести себя странно? Будешь вести себя неловко? — Нет, — Сони отвечает просто, как будто эта мысль даже не приходила ему в голову. Это только еще больше сбивает Минхо с толку. — Допустим, да. А тогда что? Ты рассмеешься мне в лицо и скажешь, что не заводишь отношений. — Никогда бы так не сделал. Что. — Я тут не один, так что будет справедливо, если ты тоже ответишь. — Минхо молчит секунду, чтобы взвесить свои варианты, поразмышлять. Он решается спросить: — Я тебе нравлюсь? — Думаю… да, — Джи отвечает честно и прямо. — Да. Ты мне нравишься — Я или… другой я? — Оба. Все. Мне нравятся все твои стороны. Минхо усмехается: — Ты еще не знаком со всеми моими сторонами. «Невозможно полюбить кого-то, кого ты не знаешь», — рассуждает он. Невозможно узнать что-то о Минхо. Он потратил годы на возведение стен, которые никто не смог преодолеть. И теперь этот случайный парень из студенческого братства думает, что он может каким-то образом видеть сквозь них? Не может быть. — Я хочу. Я хочу знать тебя. — И почему же? У тебя случайные связи каждые выходные. Что должно заставить меня поверить, что я не такой, как все? — Все в тебе другое, в очень, очень хорошем смысле. — Льстец. — Я просто честен. Он замирает на мгновение, пытаясь понять смысл всего сказанного. Заинтересован ли Джисон в нем? В большей степени, чем просто перепихнуться? — Слушай, я не прошу выходить за меня замуж или что-то в этом роде. Я просто хочу знать, пойдешь ли ты со мной на свидание? — Джи встает, чтобы вылить оставшийся бульон в раковину. Он берет и чужой, даже не спрашивая. Мозг Минхо активно занят вопросом. — С-свидание? — Да. Свидание. — Ты хочешь пойти на свидание? Со мной? Джисон останавливается в дверях ванной комнаты и снова смотрит на Минхо так, словно тот свихнулся. Он медленно кивает, прислонившись к дверной раме. — Да. Ты когда-нибудь раньше ходил на свидание? Честно говоря, нет. Минхо всегда был привлекательным, он всегда был желанным, но не в правильном смысле. Люди не хотели встречаться с ним, они хотели трахнуть его или использовать как возбуждающего паренька для одной ночи. Но люди не хотели быть в его компании, чтобы просто… быть в ней. Это все ново для него, и оно пугает до смерти. Тем более, это предлагает тот человек, который, как был полностью уверен Минхо, просто хотел попользоваться им. — Я, эм, я подумаю об этом. — Для меня и это неплохо, — Хани пожимает плечами. Он пересекает комнату, легко скользит под одеяло и оставляет место для Минхо, чтобы тот присоединился. И по какой-то причине, которую ему придется обдумывать утром, он это делает. — Итак, что ты хочешь посмотреть? У меня есть Netflix, Hulu, Crunchyroll, Disney Plus, Amazon Prime, Hidive- — Сколько стоит ваш потоковый сервис в месяц? — Дохера. Теперь выбирай фильм, красавчик.