Стартовый финиш

Ночь — самое таинственное время суток. Именно тогда на небосводе по одной загораются миллионы звезд. Именно тогда, подобно прекрасным цветкам, распускаются душевные разговоры. Именно тогда человек максимально открыт и уязвим. И именно в это время на душе у Чонгука что-то неприятно скребется. В последние месяцы он слишком боялся приближения ночи. Стоило темноте сползти с неба на оживленный город, как в душе принца начинало болезненно тянуть. Он явственно ощущал нехватку чего-то важного, вот только совершенно не понимал, чего именно. В семье его любили и уважали, он получал достойное образование — кажется, его жизнь была чем-то идеальным, ровно выстроенным. Забыв в очередной раз о правильном режиме, Чонгук покинул свои покои, проходясь по коридорам, словно вор, постоянно озираясь посторонам, чтобы не оказаться замеченным. Но судьба в очередной раз была на его стороне. Принц вышел в сад и смог облегченно выдохнуть. Ночью было в разы прохладнее: ветер трепал волосы, забирался под футболку, пуская по спине табун мурашек. Сегодня необходим глоток свежего воздуха. Чонгук неторопливо прошелся по каменным дорожкам и поднялся на мост — тот самый, на котором еще днем он стоял со своей возможной невестой. Тот самый, на котором он встретил Тэхена. Юноша верил в судьбу. Верил в ее уроки. И ему не казалось, что Тэхен проходил в его жизни по касательной. «Интересно, зачем нас свели? Почему именно сегодня? Почему именно в то мгновение? Для чего мне дала тебя судьба, Ким Тэхен?» Чонгук по привычке поставил локти на холодные перила и поднял взгляд наверх. Там, на небе, величественные звезды смотрели на него и, вероятно, смеялись. С чего он вообще мог решить, что этот парень задержится рядом надолго? С чего он вообще думал о человеке, которого знал какие-то жалкие пару минут? — Ты тоже здесь? — уже знакомый голос вновь вырывал из раздумий, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Кацу и оборачиваться не нужно, чтобы понять, кто это. В голове сразу возникла мысль: не просто так этот парень казался таким таинственным. Маг, что ли, раз стоило Чонгуку задуматься о нем, как предмет его мыслей тут же материализовался рядом? — Да, вышел подышать свежим воздухом, — принц неторопливо перевел взгляд на Тэхена, повторившего его собственную позу. Теперь они оба опирались на перила, окруженные магией ночи и красотой дворцового сада. — Тебе не спится? — Да, это же я, — Тэхен неоднозначно пожал плечами, вновь впиваясь взглядом в наследного принца. И почему именно под его взглядом Чонгук как-то тушевался? Конечно, только внутренне. Внешне он старался казаться непоколебимым, хоть и вечно отводил взгляд и смотрел куда угодно, лишь бы не на парня. — Завтра вставать рано. А я уснуть не могу. — Ты здесь работаешь? — Чонгук кивнул в сторону дворца, в стенах которого этой ночью чувствовал себя настолько неуютно. От одного упоминания величественного здания хотелось поежиться. — Да. Да, можно и так сказать, а ты? Кацу замолк, застигнутый врасплох таким простым вопросом. Не отпугнет ли Тэхена его титул? А может отпугнуть? И с чего он снова думает о Тэхене? Юноше захотелось дать себе хорошенько по лбу и выкинуть из головы лишние мысли — они совершенно некстати путались, хоть сонливости и не было ни в одном глазу. — Тоже работаю, — Чонгук поджал губы, опуская взгляд на собственные руки, сцепленные в замок. Как часто он закрывается во время общения с людьми? Если судить по позам, то максимально часто. Так завести друзей точно не получится. — Если судить по имени, то ты не японец. Приехал на новую работу. Твоя семья с тобой? Ну, жена, дети? — У меня нет жены, — Тэхен впервые оторвал взгляд от принца, поднимая его на луну, что неумолимо убывала уже несколько дней, а все для того, чтобы вскоре вновь переродиться. — Но меня кое-кто ждет в Париже — я там живу. Чонгук улыбнулся одними уголками губ, слабо кивнув. Раздумывать о семье парня почему-то не хотелось. Расспрашивать — тем более. Однако в голове четко прорисовался образ: Тэхен крепко обнимает девушку — стройную, светловолосую, обязательно с красной помадой (смог ли Чонгук собрать хотя бы часть стереотипов о француженках?). И почему-то этот образ казался слишком вульгарным. Каким-то неправильным и противоестественным. — А ты? Женат? — Тэхен вновь вернул Кацу из мыслей в реальность. В ту реальность, где Тэхен стоит рядом с ним, Чонгуком, а не обжимается с жительницей города влюбленных. — Нет, — вдаваться в подробности своей личной жизни принц не решался. Слишком много для первого дня. Слишком много для кого-то, кроме Хосока, который получал львиную долю внимания Чонгука. — Думаю, мне стоит пойти спать. Кажется, еще немного, и я усну на ходу. Спокойной ночи. — Спи спокойно, Кацу, — Тэхен не отрывал взгляда от юноши ни на секунду. Чонгуку казалось это нарушением его личных границ, иллюзорных стен, которые он так долго строил вокруг себя. Кацу понимал, что соврал самым наглым образом, ведь лечь спать он так и не мог. Но находиться рядом дольше значило открыть себя еще больше, чего принц совершенно не контролировал. Это выходило само собой, словно так и нужно. Но Чонгук понимал, что не нужно. Открыв двери в покои, Чонгук тяжко вздохнул. Временами ему казалось, что собственная спальня является проходным двором. В кресле расположился парень, крепко сжимающий подлокотники. Вся его поза выдавала явную нервнозность. Даже волосы мятного цвета были взъерошены. Появление принца все лишь усугубило: парень поджал и без того узкие губы и впился внимательным взглядом в Кацу. — Что ты здесь делаешь? — Чонгук пару раз обернулся по сторонам, вернувшись в коридор, а после зашел в покои и плотно закрыл за собой двери. — Уже ночь, а ты расселся в покоях наследного принца. — Где ты был? — чуть дрожащий голос, вот только Чонгук не понимал, от чего — от злости или от обиды. — Мы можем поговорить завтра? Я смертельно устал, — Кацу потер переносицу, жмурясь, словно от этого назойливый гость пропадет. Вот только они были не в сказке, а в суровой реальности. И Чонгук не мог избавиться от проблем одним своим очень сильным желанием. — Где ты был? — парень повторил громче, едва не вскакивая с места и не переходя на совершенно повышенные тона. — Знаешь, почему мы с Хосоком называем тебя Истерикой? — Чонгук прошелся по комнате, не бросив ни единого взгляда на парня, что следил за каждым его движением, после усаживаясь на край постели и опираясь на обе ладони. — Потому что ты вечно делаешь мне мозги. Ты вечно все портишь, когда мы начинаем нормально общаться. Зачем? — Я лишь спросил, где ты пропадал. Ведь уже совсем поздно, — весь запал потух, пальцы отпустили измученные подлокотники, а сам парень был готов разрыдаться, лишь бы его не выставили из комнаты. — Я не имею права выйти из комнаты, Юнги? — Чонгук свел брови на переносице, наблюдая во взгляде парня напротив зарождающуюся панику. — Скажи, по твоему мнению, я не могу покидать собственные покои тогда, когда мне захочется? — Я совершенно не об этом! — Юнги поднялся, словно ошпаренный словами юноши, и в пару шагов сократил расстояние между ними. — Я лишь волнуюсь. Я забочусь о тебе, Чонгук. — Или о том, чтобы я не проводил время с кем-то другим? — Чонгук несколько секунд всматривался в лицо Юнги и получил все ответы. Да, это был очередной приступ ревности. Лицо парня исказилось его личным безумием. — Да потому что ты всегда плевал на мои чувства, Чонгук. Ты делал мне лишь больно. И мне больно теперь находиться рядом с тобой, — Юнги отшатнулся, сделал шаг назад. Чонгук проживал подобные моменты миллион раз, поэтому машинально поднялся с постели, выравниваясь с собеседником, со своим несостоявшимся любовником. — Я больше не хочу. — Подумай хорошо, Юнги. Ты придешь завтра. Будешь просить прощение. Вот только я не приму обратно. Думаешь, мне нравится все это терпеть? — рядом с этим парнем Чонгук мигом вспыхивал агрессией и чувствовал, как неприятные эмоции сковывают грудную клетку, не позволяя нормально дышать. — Думаешь, мне приятно такое отношение? Я тебе ничем не обязан. Если сейчас уйдешь, то не смей возвращаться. И время вновь замерло. Чонгук не двигался с места, наблюдая за парнем, истерика которого уходила, забрав вместе с собой все духовные силы Кацу. Так происходило каждый раз. Практически каждый день. Юноша не понимал, по какой причине терпит выходки человека из своего прошлого, ведь подобные сквозняки из-за закрытых некогда дверей он не мог терпеть. — Прости, — выдохнул Юнги, опуская взгляд в пол. Чонгук чувствовал, как разбивает парня, буквально раздирает его душу на куски, но ничего не мог поделать — он не смог заставить себя полюбить этого одинокого вспыльчивого парня. — Я действительно сглупил, начав все это. Я пойду, а ты ложись спать. Не дожидаясь ответа, Юнги направился к двери, так и не смея поднять взгляд. Кацу ощущал, как и его сердце разрывается на части. Он никогда не хотел быть объектом чьей-то безответной любви, но постоянно им становился. Юнги дарил ему всю свою любовь, а Чонгук всегда оставался холодным, словно камень. Он чувствовал, что в его сердце заточена огромная любовь, вот только ключ от этого сокровища был навеки потерян. — Прости, — подал голос Чонгук, одним лишь словом заставив Юнги замереть на месте у самой двери. — Мне следовало уйти до того, как у тебя это началось. Или же до того, как это стало настолько сильным и неудержимым. Спокойной ночи. Спустя пару секунд дверь вновь закрылась. Комната окутала принца липким одиночеством. Сил хватило лишь на то, чтобы стянуть футболку и откинуть ее на кресло. Из тела словно выкачали последние силы, и юноша упал на постель безвольной куклой. Рой мыслей сплетался в одно неясное ничего. Чонгук пытался уловить хоть одну мысль, но чувствовал, что путается в собственном беспорядке лишь сильнее. Внешне он оставался стойким дворцом со строгими стенами, но внутри царил полный хаос. Ведь идеальное всегда стремится к хаосу — так говорил ему преподаватель по физике. Усталость, постоянные, перетекающие друг в друга стрессы взяли верх. Чонгук уснул за пару секунд, внутренне желая, чтобы новый день с новыми сюрпризами никогда не наступал.