favorite dragon

— Дорогой, открой дверь... Женский голос матери настойчиво лез в голову сквозь ушные раковины, проникая внутрь. Он менялся со злобного шёпота на ласковый рокот, понуждая зажимать уши, чтобы ничего не слышать. Именно так сидел парень: на полу, яростно зажимая уши, чтобы отгородиться от звуков. Комната поглощена тьмой, которую слегка разгонял лунный свет из витражного окна. — Открой дверь... Ласковый рокот стал злобным шипением. Юноша зажмурился, пряча под веками свои жёлтые глаза с вертикальными зрачками. Пальцы сжали тёмные волосы с оттенком зелёного, чувствуя, как под грудью начинает разгораться пламя. Гнев, словно яд, начал распространяться с кровью по венам. Плотная пелена злости засела перед глазами, когда юноша распахнул их. Он начал тяжело дышать и с усердием ползти к витражному окну, чтобы выбраться из этой ловушки. Дверь постоянно ходила ходуном, угрожая рассыпаться в щепки от простого дуновение ветра. Острые когти скребли по деревянной поверхности, в очередной раз заставляя поморщиться. — Сяо, дорогой, открой дверь... Снова послышался мягкий и ласковый рокот за дверью. Под этот голос можно представить образ невинной девушки с внешностью ангела, которая готова прийти на помощь. Это не так. И Сяо Адепт об этом знает. Женщина, – нет, не так – чудовище, которое находилось за дверью – не его родная и любимая мать, которой воспитывался двадцать лет. Всё это время он был на поводке, которого не замечал. А стоило открыть глаза и посмотреть правде в лицо – всё прояснилось. Но уже было поздно. — Открой эту чёртову дверь!.. Мощный удар пришелся по двери, сопровождаемый грозным шипением и утробным рычанием. Снова нежность сменилась на грубость. Но Сяо Адепт не обращал на это внимание, продолжая отчаянно ползти к окну. Его ноги оставляли кровавый след, что говорило о глубоком ранении в бёдра. Железные щупальца с цепью обхватывали его ноги, протыкая шипами вытаскивать было больно, но он это сделал, лишив себя на время ног. Врождённая регенерация не работала, словно что-то мешало. — Сыночек, ты же знаешь как мамочка тебя любит... — ласково заговорила женщина. — Мамочка тебе не причинит вреда... — когти угрожающе прошлись по дереву, оставляя глубокие борозды. — Выходи скорее... Сяо схватился за подоконник, смаргивая пелену злости. Сейчас он понимал, что нужно контролировать эмоции, иначе не сможет выбраться. Он залез на подоконник, пытаясь открыть окно. Сяо находился в башне, высота которой достигала чуть ли не облака, из которой он намерен был выбраться. Он ни за что не останется в этом месте, кишащем ужаса и несправедливости. Но у чудовища, желавшего себе бессмертную жизнь, как у оборотней драконов, который спрятался под покровом невинной женщины, были другие планы. Матери надоели эти бессмысленные игры в прятки. Дверь слетела с петель, с грохотом падая на пыльный пол с кровавыми следами. Лёгкий слой пыли поднялся в воздух, когда дверь упала. Сяо сразу же обернулся, на миг застывая. Его глаза расширились, когда увидели родную мать, которая так добродушно воспитывала из него хорошего человека. Она стала неузнаваема. Её взгляд был полон безумства. Она хихикала, медленно делая шаги в сторону сына, точно уверенная в том, что он никуда не денется. Адепт сжал губы в линию, а пальцами подоконник. Блестящие слёзы собрались внизу, ведь как назло перед ним вспышками пролетали картинки совместного прошлого с любящей матерью. Так что же пошло не так?.. Когда эта женщина спланировала забрать его родовую силу?.. Когда наступил тот момент, что она стала жадной и захотела власти?.. Это его разбило. — Сяо, милый, пойди же ко мне, — ласково ворковала женщина, потянув свои руки в сторону сына. Её руки в засохшей крови её же родного сына. Она испачкалась, когда пыталась поймать его с помощью самодельных шипов, но не думала, что у него хватит смелости и сил вырваться. — Твоя мамочка хочет, чтобы... — Ты не моя мать! — в гневе и обиде закричал Сяо, отодвигаясь назад. Предательская горячая слеза прокатилась по его щеке, говоря о том, как ему больно. — Убирайся и оставь меня в покое! — продолжил он кричать. Его голос стал хриплым от еле сдерживаемых слёз, которые стали плотным комом в горле. — Ох, мой мальчик, не плачь, — улыбнулась женщина, как должно показаться, мило. Но этот безумный взгляд ничто не затмит. На дне её изумрудных глаз сверкали тьма, жадность и азарт. Ей нравилась эта бессмысленная игра в догонялки, где она должна поймать свою потенциальную жертву. — Я не плачу! — Сяо сердито нахмурил брови, ведь по щекам прошлись новые слёзы обиды. От этого злость накатила сильнее, потому что он не хочет чувствовать боль, которую причиняет эта женщина. Мать медленно потянула руки за спину, вынимая цепи, на концах которых огромные крючки. Они со звоном упали на деревянный пол, привлекая внимание парня. Сяо часто задышал, когда вспомнил, какова была боль от этих крючков. И женщина это заметила, расплываясь в улыбке. Её улыбка была притворно-сладкой, говорящая о том, что она чувствует себя победителем. Что она добилась своего: поймала в клетку зверя и теперь сможет заполучить вечную молодость, какая бывает у оборотней. Женщина удовлетворённо простонала, чувствуя возбуждение от её будущего с кровью оборотня, после чего распахнула свои большие глаза, взглянув на сына. Она резко подняла цепи, взмахивая ими и отправляя прямиком в Сяо, но тот даже не отреагировал, когда под его грудью раздалось утробное рычание. Утробное рычание повторилось, отдаваясь в груди медленной и приятной вибрацией. Сяо сглотнул слюну, расширив свои глаза и, как по приказу, послышался щелчок, из-за которого время замедлилось. Женщина начала хмурить брови, как в замедленной съёмке, медленно меняя победное выражение на непонимающее, ведь её сознание прекрасно видит, как время вокруг замедлилось. Сяо почувствовал внутри странный трепет граничащий с тяжестью, от которой он едва ли заскулил, хватаясь за грудь. Он снова часто задышал, не до конца понимая, почему крючки так медленно к нему направляются, а сам может двигаться как раньше. Адепт снова почувствовал свои ноги, но ему не нравилось, что теперь он ощущал новую боль. Сотни игл вонзились в его тело, которых он не видел. Парень рухнул на колени, издавая утробное рычание. Послышался хруст костей, затем странный всплеск, словно кто-то бросил камень в воду. Кровь начала капать со спины на деревянный пол. Руки медленно, но уверенно покрывались чешуёй. Ладони меняли свой размер. Одежда начала рваться от того, как парень начал вырастать, и его кожа покрывалась яркой чешуёй. Радужки медленно расширились, распространяя свой золотой цвет на всё глазное яблоко, оставляя лишь плоские вертикальные зрачки. Раздался оглушающий звериный рёв, от которого стены башни угрожающе затряслись, а вороны взмыли в воздух, улетая прочь. Ещё пару секунд хватило на то, чтобы принять полноценный облик, который заставил женщину удивлённо таращиться наверх. Время возобновилось и крючки прилетели в цель, но не удалось пробить прочную чешую дракона. Женщина неверяще зашагала назад, на ходу вспоминая легенды, где описывалось, что лишь древние драконы способны обращаться в полноценных драконов. Она рухнула на колени, молча наблюдая за тем, как дракон, словно проворная змея, прошёлся по башне, разрушая прочные стены своим длинным кожистым хвостом. Взмах крыльев снёс острую крышу, отправляя обломки в сторону от порыва ветра. Небо разрезал дикий рёв, сотрясая землю и заставляя женщину зажать уши руками. Обида, боль, гнев. Три эмоции поселились глубоко в разуме, которые двигали телом, как марионеткой. Темно-зеленая чешуя переливалась под лунным светом, глаза сияли жёлтым цветом. Но он не тронул обезумевшую женщину, которая сотрясалась в судорогах от страха. Нет. Он снова взревел, окончательно разрушая все стены круговой башни, после чего взмахнул огромными крыльями, взлетая. Дракон начал метаться из стороны в сторону, как неумелый лётчик, но взмахнув крыльями ещё пару раз, он уже приноровился к полёту. Дракон сначала взмыл высоко в небо, скрываясь меж холодными облаками, а после опустился так низко, как только мог, почти сбивая верхушки деревьев своими мощными крыльями. Лучи луны мягко обволакивали туловище животного, заставляя его мерцать, словно драгоценности. Красив и силён. Но обижен. Дракон летел долго, теряя счёт времени, пока не понял, что человеческий разум пробивается сквозь тьму. Позвоночник угрожающе хрустнул, заставляя прогнуться, отчего дракон потерял над собой управление и начал махать крыльями, чтобы восстановить равновесие. Следующий хруст пришелся в крылья, а потом в лапы. Туловище начало уменьшаться с каждым хрустом, сопровождаемый болезненным рычанием. Сяо рухнул между деревьев, ломая ветки своим телом, но смягчая своё падение. Он приземлился на сырую почву в ковёр из листьев, закрывая глаза. Приятная тьма забирала разум парня, вынуждая расслабиться и отдохнуть. Тело невыносимо ломило, будто его только что разорвало на мелкие куски. Не хотелось противиться внутреннему голосу, просящему об отдыхе. Адепт сдался, окончательно погрузившись в сон. Солнце медленно выплывало из-за горизонта, распространяя яркие лучи по облачному небу. Облака в миг окрасились в нежно-розовый цвет, отражая на лазурном небе пурпурный, какой порой бывает во время вечера. Утренний ветер начал гулять меж высоких стволов деревьев, слегка завывая и заставляя листья с травой зашелестеть. Начали просыпаться птицы, покидая свои гнёзда ради поиска еды. Их пение лёгким эхом разносилось по лесу, лаская слух. Поблизости находился рудниковый ручей, который журчал, приманивая к себе животных. И среди деревьев, в прекрасную утреннюю погоду, шла девушка в старом плаще и корзинкой в руке. На дне плетёной корзины лежали свежие травы, пара яблок и в отдельной баночке ягоды. Скинув с себя капюшон, девушка подставила свою макушку утренним лучам солнца, а сама опустилась на корточки, набирая в ладони холодную воду. Она умывалась, но вдруг засмеялась, когда ощутила на себе пристальное внимание оленёнка. — Не бойся, — хихикнула девушка. Сяо приоткрыл глаза, слегка нахмурившись, когда почувствовал боль во всём теле. Он медленно приходил в себя, вспоминая как поссорился с матерью, потом узнал её кровавый план, потом... обратился в дракона и летел над лесом очень долгое время. Адепт осторожно поднялся с опавших листьев, оказываясь в сидячем положении. Его острый слух тут же услышал всплеск воды и тихий смех, который принадлежал юной девушке. Сяо хотел было подняться, как вдруг опустил взгляд на своё тело, чувствуя, как начинают гореть щёки. «Ну почему я голый именно сейчас?..» – поморщился Сяо, вспоминая, как одежда разорвалась во время обращения. Адепт всё равно поднялся и осторожными, медленными шажками придвинулся к огромному стволу дерева, выглядывая. Девушка уже сняла свой плащ, полностью открываясь солнцу. Ополоснув ягоды, яблоки и травы, она снова все сложила в корзину, а после поднялась на ноги. Она уже хотела развернуться, чтобы уйти в свою хижину, как нос учуял невероятно знакомый запах. Такой, который она уже когда-то ощущала. Внутренний голос подтолкнул девушку пойти на запах, чтобы увидеть источник, из-за чего незнакомка раздражённо выдохнула. Сяо стушевался, не зная что делать, ведь девушка прямиком направилась в его сторону, перепрыгивая ручей. Понимая, что иного выхода нет, он тихо выругался и решил по-тихому сбежать. Не пристало юному парню показываться перед такой же юной девушкой в обнажённом виде. Но обойдя пару стволов деревьев, он услышал утробное рычание за спиной, на которое отозвался собственным рычанием, непроизвольно удивившись. — Ты кто? Извращенец? — послышался строгий женский голос. Сяо раздражённо прикрыл глаза, тихо выдыхая, но не оборачиваясь. — О, Небеса, — пробормотала девушка, бросая свой плащ в парня и накрывая его голову тканью. Сяо не стал придираться и накинул плащ, скрывая обнажённое тело. — Ну и кто ты? — она скрестила руки под грудью. — Эм, ну... Сяо, а ты? — Адепт развернулся, встречаясь с большими янтарными глазами с проблесками изумрудного цвета. — Сяо?.. — повторила блондинка, после чего облизнула губы. — Знаешь про принцессу тьмы? — склонила голову на бок, слегка прищурив глаза. — Кого? — нахмурился Адепт, искренне не поняв кого она имеет ввиду. — Моё имя Фишль, — слегка улыбнулась девушка, понимая, что юноша не в курсе про принцессу тьмы. Значит, можно довериться. — Как ты здесь оказался? — Я... — он замолк, не зная стоит ли рассказывать незнакомке про обращение в дракона. Вдруг она захочет его продать на чёрном рынке в качестве животного и получить деньги, ведь на вид она очень бедна. — Не помню. — Врушка, — хмыкнула Фишль. Её острый слух слышал отголоски какого-то рёва, а тут ещё и обнажённый парень. — Ладно. После первого обращения у тебя, скорее всего, всё тело болит и ты очень проголодался. Пойдём, я покажу тебе, где живу, — она махнула ладонью и развернулась, двигаясь обратно к ручью. Сяо недоверчиво покосился на девушку, а потом воспроизвел её взгляд. Дракон утробно промурчал, желая довериться незнакомке.

***

— Извини, увидимся позже? — вежливо спросил Чжун Ли, посмотрев на леди. Нин Гуан сохранила маску, кивая. — Конечно, тогда увидимся вечером, Вы обещали меня потренировать, — Нин Гуан слегка улыбнулась. — Да. Нин Гуан развернулась и покинула покои императора, осторожно закрывая двери за собой. Она прошла половину коридора, но вдруг подумала, что хочет прогуляться в саду, разворачиваясь обратно, и тут же застывая. Нин Гуан сжала ладони в кулак, нахмурив брови. Бэй Доу вздохнула и постучалась в покои императора, после чего сразу открыла их. Принцесса исчезла в комнате, закрывая двери. И это совершенно не понравилось леди. Нин Гуан мотнула головой, пытаясь отогнать ревностные мысли. Она двинулась по коридору, непроизвольно погружаясь в раздумья о том, почему же принцесса вошла в покои. Тарталья сглотнул накопившуюся слюну, поджимая губы, когда заметил впереди леди. После встречи с предателями императорского двора, он не спал всю ночь, не зная что делать. Ему было тяжело думать, ведь сейчас его родные где-то трясутся от страха, пока он лежал в своей кровати. Он даже не знает действительно ли они в порядке. И эти мысли терзали его душу. Единственный вариант вернуть семью, который ему «благочестиво» предоставили – убрать слабость императора. И эта слабость уже была перед ним. Эта слабость легко улыбнулась, встречая его дружелюбным взглядом. Эта слабость подошла ближе, приветствуя. — Что-то не так? — спросила Нин Гуан, заметив странное поведение лорда. Тарталья мигом пришёл в себя. — Н-нет, — мотнул головой Тарталья, слабо улыбнувшись. — Вы уже прочли письмо от Люмин? — умело перевёл тему. — Ах, точно! — Нин Гуан вспомнила, что написала ответное письмо, но забыла отдать его. — Вы не могли бы передать письмо Люмин? Я написала ответ, но... он у меня в покоях. — Тогда, может, сходим за ним? — предложил лорд. Нин Гуан не сдержала улыбку и кивнула. Они вдвоем вернулись в покои леди. Тарталья сглотнул слюну, заметив, что Нин Гуан стоит к нему спиной и что-то ищет в сундучке на своём столе. Он медленно подошёл к леди сзади, заставляя в руке появиться тонкому лезвию. «Что же ты творишь, придурок?» – думал Аякс, медленно направив клинок на леди. Один удар. Один чёртов удар и семья вернётся. — Я уже жду не дождусь от неё ответного письма, — возбуждённо произнесла Люмин. — Подожди, я же его ещё даже не отдал, — посмеялся Аякс. Тарталья резко выдохнул, заставляя клинок исчезнуть. Он быстро отвернулся и отошёл, вынуждая леди обернуться и незаметно вздрогнуть, ведь он оказался непозволительно близко, и даже её острый слух не заметил этого. Нин Гуан прижала к себе письмо, внимательно осматривая напряжённого мужчину и не понимая, что случилось. И пока Нин Гуан думала, что происходит с лордом, он сходил с ума от бессилия. Тарталья вспомнил, как Люмин улыбалась, когда слышала что-то хорошее про Нин Гуан, как она скучает по своей подруге. Он вспомнил, как император смотрит на Нин Гуан, как он пытается о ней заботиться, понять и раскрыть. А ещё лорд вспомнил, что его семья в руках врагов. И это осознание в очередной раз больно ударило. — С Вами всё хорошо? — вежливо поинтересовалась Нин Гуан, встав перед лордом. Она увидела в глубине его синих глаз сражение с собой, ещё больше запутавшись. — М, да, — кивнул лорд, нервно усмехнувшись. Чёрт, он только что пытался убить лучшую подругу своей невесты прямо в её покоях. — Вы нашли уже письмо? — Да, — медленно ответила леди, отдавая письмо. — Я его обязательно отдам, — лорд сорвал письмо с рук леди, быстро покидая покои, не удосужившись закрыть за собой двери. «С ним что-то не так» – прорезался внутренний голос. Нин Гуан не вздрогнула, как обычно бывало, она уже привыкла к нему. Леди лишь вздохнула, покидая покои следом и закрывая двери.

***

— Вы в этом уверены? — вежливо спросил канцлер, сидя за своим рабочим столом. Напротив него стоял генерал правопорядка, следящий за нарушениями законов и правил драконов. Он следил за всеми мелкими городами и сёлами. У него повсюду свои люди, которые сразу сообщают ему о нарушениях. Говард Беснучий. Назначенный на должность генерала лично императором, после того как защитил людской народ от нападения внезапно взбесившегося оборотня-дракона. Люди ему доверяют. — Да, Ваше Святейшество, мои люди не могли преувеличить, — сдержанно кивнул генерал. Он стоял, выпрямив спину, с гордо поднятым подбородком, показывая этим своё достоинство. — Я в этом уверен, поэтому можете сообщить о данной новости императору, иначе люди начнут устраивать бунты полного недовольства. Канцлер вздохнул и кивнул, поверив словам генерала. Генерал хмыкнул и сделал короткий поклон исключительно головой, разворачиваясь на пятках. Мужчина покинул покои канцлера, решив разбираться с другими проблемами, а эту оставить на правую руку императора. Дилюк собрал отчёт с подписью генерала и встал из-за стола, решая прийти прямо сейчас, заодно пригласить второго древнего дракона. Рагнвиндр покинул свой кабинет и отдал приказ страже, чтобы те отыскали пятнадцатилетнего мальчишку и попросили его вежливо прийти в покои императора, а сам двинулся к Мораксу. Дилюк постучал в покои и, услышав разрешение, вошёл внутрь. Принцесса стояла по левую сторону от сидячего императора и что-то показывала на чертежах, нахмурив брови. Услышав шум, Бэй Доу подняла взгляд и увидела канцлера. Красноволосый прошёл к рабочему столу, привлекая внимание императора. — Как идут успехи, Ваше Высочество? — спросил канцлер, кивая на чертежи четырёх лучших кораблей империи. — Хочу изменить дизайн и немного добавить изюминки, но пока не определилась кому именно предоставить эту изюминку, — ответила принцесса, усмехаясь. Ей нравятся четыре корабля, но ведь нужно выбрать один. — Ты по делу? — спросил Моракс. — Да, генерал Говард Беснучий принёс, возможно, хорошие новости, — Дилюк улыбнулся одним уголком губ. — Я приду ещё вечером, хорошо подумаю насчёт корабля и дам ответ, — проговорила Бэй Доу, подходя к дверям из покоев. — Хорошо, — кивнул император, и принцесса отвесила лёгкий поклон, покидая покои. Взгляд мужчины упал на сосредоточенного канцлера, но как только он хотел открыть рот, в покои раздался стук, а после показалась голова древнего дракона – Венти. — Что-то стряслось? — Я пригласил, — ответил Рагнвиндр, деликатно прокашлявшись. — Древний замок Волия был разрушен вчера ночью драконом, говорят, видели. Думаю, древние драконы начинают пробуждаться сами, будто сама судьба нам указывает дорогу. — Замок Волия... — задумчиво протянул Моракс. — Мы можем использовать зелье и посмотреть наверняка, — мужчина посмотрел на давнего друга. — Лучше посетить замок Волию и обследовать то место, ведь это не похоже на чью-то шутку, — проговорил Дилюк. — Думаешь?.. — Чжун Ли сложил пальцы домиком и приложил к подбородку, упираясь локтями в стол. — Да, хорошо. Тогда бери отряд и отправляйся в замок, ты должен обследовать тёмный лес и после этого оповестить меня. — Можно ли мне отправиться с канцлером? — поинтересовался Венти, выступая на шаг вперёд. Глаза дракона горели надеждой. — Всё же будет лучше, если в отряде будет присутствовать один из древних. Я смогу опознать и, в крайнем случае, найти по запаху древнего. Договориться, в конце концов. — Да, хорошая идея, — согласно кивнул император. — Как соберётесь, то тут же отправляйтесь в дорогу. — Да, Ваше Величество, — поклонился Дилюк, покидая покои. Следом ушёл древний. Император глубоко вздохнул и опустил глаза на чертежи кораблей. На самом деле ему и самому хотелось бы отправиться в замок Волия, обследовать то место и найти древнего, но он не может покинуть престол. Ему нужно оставаться во дворце и следить за каждым, кто здесь находится, ведь по словам Барбатоса: предатели близко. И лучше бы было понять, кто же из них действительно предатель. Чжун Ли выдохнул и взъерошил свои волосы на макушке, вставая из-за стола и покидая покои. Он никогда не гулял по саду, но теперь что-то его туда вечно тянет. Моракс прикрыл глаза и сложил руки за спину, замедляя шаг, когда вышел в сад. Он начал спокойной походкой прогуливаться, стараясь ни о чём не думать, но в голову настойчиво лезли мысли о леди Нин Гуан, с которой пришлось расстаться утром. Позади послышались посторонние шаги, отчего император распахнул глаза и резко развернулся, заставляя пыль подняться по оси. Бэй Доу тут же замерла и сделала шаг назад, не поняв что произошло. Чжун Ли внимательно прошёлся по ней взглядом, цепляясь за нетронутый клинок на её бедре, а после вернул взгляд к кровавым глазам. — Решили прогуляться? — спросил мужчина, немного отойдя в сторону, тем самым приглашая пройтись рядом. — Да, в комнате сидеть скучно, — кивнула принцесса и сделала пару шагов вперёд, поравнявшись с императором. — Нравится сад? — Чжун Ли прошёлся поверхностным взглядом по ближайшим и далёким беседкам. — Он… прекрасен, — снова кивнула Бэй Доу. Принцесса сделала незаметный глубокий вдох, не понимая почему ведёт себя с этим драконом так учтиво. И чувствует лёгкость в общении, словно они стали верными друзьями. — Госпожа Нин Гуан не знает о нашем плане? — Нет, Вы же просили сохранить конфиденциальность, — ответил Моракс. Бэй Доу слабо улыбнулась одним уголком губ, отведя взгляд. — Благодарю, что Вы не наплевали на мою просьбу. — Я не смешиваю государство и личное. Ваш побег, я считаю – государство, и я не собираюсь это дело распространять любимому человеку только потому, что он мне любим, — сказал как отрезал, вызывая у девушки малую долю восхищения. Нин Гуан сжала чашку чая в руке, начиная тяжело дышать. Фрейлина подошла ближе, выглядывая из-за колонны беседки, чтобы увидеть то, что увидела госпожа. Рот невольно приоткрылся при виде улыбающейся принцессы и разговорчивого императора, часто жестикулирующего свои фразы. Эмбер перевела взгляд на Нин Гуан, прикусывая нижнюю губу, ведь по сути не может ничего сделать. Она не может успокоить свою госпожу словами, ведь сама не уверена в том, почему император и принцесса оказались вдвоём. Что-то в груди начинало жечь, распространяя свои ветви внутри. Эти ветви сжимали лёгкие, заставляя тяжело дышать. Эти ветви распылили в голову тёмную пыль, вынуждая мысли погрузиться во тьму. Нин Гуан зажмурилась, мотнув головой, пытаясь убрать эту тяжесть. Она медленно поднялась из-за столика, оперевшись ладонями на его поверхность. В ушах стояла плотная вата, через которую очень медленно и тихо доносились слова Эмбер. Сделав глубокий вдох и выдох, Нин Гуан открыла глаза и расслабилась, заставляя огонь в груди погаснуть. — Госпожа Нин Гуан! — наконец голос фрейлины стал чётким. — Вы в порядке? — Я в бешенстве, — прошептала леди, выпрямляясь. Эмбер отшатнулась, встретившись с вертикальными зрачками госпожи. Моргнув, зрачки округлились, вынуждая фрейлину часто задышать от внезапного недопонимания. «Надо же, он предпочёл нам принцессу» – послышался унылый женский голос, заставляющий внезапно унять ярость. Гнев разбил остатки уверенности в себе. Нин Гуан снова взглянула на императора и принцессу, чувствуя не ветви злости, а ветви печали. Неуверенность и боль обвили тело тонкой змейкой, заставляя думать о том, как им хорошо вместе. Чёрные паутинки плавно вплетаются в светлые мысли леди, окрашивая их в свой тёмный цвет. Тёмные паутинки заставили думать, что императору начинает нравится принцесса, нежели она – леди, не являющаяся истинной благородной леди. Этот факт бьёт сильнее чего-либо. «Нет, я же не хотела отступать...» – слабо мотнула головой Нин Гуан, отведя взгляд. «Это просто прогулка» – убеждала она себя. «С тобой он тоже так гулял» – подбросил своё слово внутренний голос, заставляя маску безразличия на лице девушки треснуть и проявить эмоции. Блондинка свела брови к переносице, закусывая нижнюю губу. Эмбер тяжело вздохнула, видя как госпожа боролась с собой внутри. Видно, как она пытается убедить себя, что это обычная прогулка. Фрейлина осведомлена о том, как драконы привязываются. По себе знает. Знает, как Кэйа Рагнвиндр зависим от неё, как одержим, но благодарна ему за то, что он не привязывает её к себе насильно, а даёт свободу. Ей важна свобода. И он знает об этом, понимает. Вздохнув в очередной раз, Роуз на свой риск подошла к госпоже, неуверенно положив свою ладонь на её плечо, отчего та медленно перевела взгляд на неё. — Госпожа Нин Гуан, это ещё ничего не значит, — начала Эмбер. Золотые глаза леди загорелись надеждой, а слух заострился на словах, которые она жаждет услышать. Жаждет услышать опровержение увиденного. — Не стоит погружать себя в омут ревностных мыслей только от того, что Его Величество гуляет с другой женщиной, потому что... — Как ты? — перебила Нин Гуан, сощурив глаза. Эмбер застыла с приоткрытым ртом, ведь прекрасно понимает, что она действительно не советчик в этом деле. Потому, что она погружала себя в этот омут мыслей только от того, что Кэйа слишком часто общался с другой. В этом они похожи: обе ревнуют с ничего. — Эмбер, дай ему шанс исправиться. Вы ни к чему не придёте, если ты будешь себя так вести. — Я понимаю, — кивнула фрейлина, стыдливо пряча глаза. — Мне очень стыдно за сцены ревности, потому что Кэйа не виноват. Я просто идиотка, — вздохнула брюнетка, отчаянно упав на скамью и сложив голову на столе. Её брови сошлись на переносице, а губы сжались. — Я очень сожалею о содеянном, мне так жаль. А гордость не позволяет подойти и извиниться. — Глупости, — Нин Гуан отвлеклась от собственных горестных мыслей, мигом переключаясь на свою фрейлину. Леди великодушна и добра, даже если тщательно это скрывает за маской. И она не может игнорировать боль того человека, который стал ей близок. — Жила на свете одна маленькая птичка, которую бросили ещё в самом раннем возрасте, — начала бархатным голосом Нин Гуан, присев рядом с фрейлиной. Эмбер шмыгнула носом, поднимая голову и смотря на свою госпожу большими шоколадным глазами, словно маленький ребёнок. — Она всегда была весёлая и радостная, пела всем свои песни. Печаль скрывала и показывала только улыбку, — Эмбер неотрывно смотрела в тёплые золотые глаза госпожи, погружаясь в их омут. — Спустя какое-то время она встретила друга, они хорошо ладили, но вот была загвоздка... Она – маленькая канарейка, а он – сокол, хищник. Они такие разные, не похожие друг на друга, — продолжала говорить леди. — Они нашли общий язык, начали друг другу нравиться. Но в один день у сокола появился новый друг, это был человек. Человек кормил сокола, разговаривал с ним, восхвалял, почти как канарейка. Но канарейке не нравилось, что сокол проводит так много времени с человеком. Внутри неё засела печаль, и она не могла её скрывать, — Эмбер вытерла слезу, которая внезапно скатилась по щеке. — Что же она сделала? — спросила Эмбер. — Она ничего не сделала, — ответила Нин Гуан, заставив Эмбер опустить взгляд вниз. — Соколу была важна канарейка, ведь она его первый друг. Когда он решил узнать причину её грусти, то она решила прекратить их дружбу. Канарейка покинула сокола, оставив его одного. Вскоре человек переехал, оставив сокола. Он одичал, превратился в самого опасного хищника. И кто же виноват? Сокол или канарейка? — Канарейка, — ответила Эмбер, закусывая нижнюю губу. — Если бы канарейка изначально разумно поговорила с соколом, то он бы не остался один, ей бы не было больно и он бы не одичал. — А теперь хорошо подумай: продолжить стыдливо молчать, прикрываясь своей гордостью, или смело поговорить с тем, кто тебе дорог, не прячась за сотнями отговорок, — проговорила леди, накрыв ладонь фрейлины своей. — Вы такая мудрая, госпожа Нин Гуан, — широко улыбнулась Эмбер, вытирая другую слезу. — Спасибо, я обязательно поговорю с ним, — фрейлина накрыла ладонью своё сердце, чувствуя как оно ускоряется от мысли, что она встретится с любимым рыцарем. — Я устала, пойдём в замок? — предложила Нин Гуан, поднимаясь из-за столика. Стоило помочь знакомой, то собственные мысли покинули её. Нин Гуан отвлеклась, и она этому рада. Сегодня вечером она увидится с императором и спокойно узнает, почему же он гулял с принцессой, а потом начнут тренироваться. Она бы никогда не подумала, что так возжелает научиться фехтованию. Этот интерес пробудился благодаря Бэй Доу. Сквозь разбитую маску показалась лёгкая улыбка, из-за которой Эмбер тоже улыбнулась, чувствуя внутри себя трепет.

***

Солнце начинало оседать, краснея. Его тёплые лучи разошлись по пышным облакам, окрашивая в малиновый цвет. Атмосфера уюта и комфорта наполнила сердца жителей, стоило только взглянуть на это прекрасное небо над головой. И в этот прекрасный вечер Дилюк запрягал своего коня, Кэйа проверял своё оружие, Венти протирал любимую лиру, а остальные пять человек проверяли седло своих верных жеребцов. — Все готовы?! — громогласно спросил канцлер, одним резким движением запрыгивая на своего коня и разворачивая его за поводья мордой к своим товарищам. — Оружие, продовольствие?.. — Без тебя знаем, — перебил Кэйа, запрыгивая следом на своего коня. Он поиграл поводьями в руках, проверяя слушается ли его конь. — Молчи, тебя вообще здесь быть не должно, — недовольно проговорил Дилюк, отмечая про себя, что его брат – рыцарь императора, а значит его местонахождение должно быть там, где Моракс. — Кто-то же должен прикрыть твою задницу, — хмыкнул синеволосый, самодовольно усмехнувшись. Кэйа – рыцарь Его Величества, но так же император знает, что если канцлер куда-то уезжает, то он обязательно поедет вместе с ним. Это привычка – быть всегда рядом. — Спасибо, как-нибудь обойдусь, — скривился красноволосый. Венти с интересом склонил голову на бок, наблюдая за бурчанием двух мужчин. — Что такое? Стесняешься правды? — повёл бровью Кэйа. — Если ты ещё хоть что-нибудь ляпнешь не по делу, то ты тут же отправишься обратно в замок и будешь сидеть возле Его Величества, — пригрозил канцлер, чувствуя как в груди начинает жжечь от того, что брат слишком много болтает. — Боюсь, — усмехнулся Кэйа, разворачивая своего коня и направляя медленной походкой вперёд. — Вот же... — фыркнул себе под нос Дилюк. — Торопитесь, мы уже должны выехать! — отдал чёткий приказ, заставляя свой маленький отряд поторопиться. Мужчины заправили своих коней продовольствием и оседлали их, взяв за поводья. Венти запрыгнул на своего готового коня и направил его вперёд, догнав канцлера и рыцаря.

***

— Ты уверена, что это здесь? — недовольно спросил мужчина в тёмном плаще. — Деревня Ритовида, известная своим специфическим цветком, который отравляет людей своим запахом, но не вредит оборотням, — проговорила девушка, одетая в такой же тёмный плащ с большим капюшоном, который скрывал её лицо в тени. — Да, это здесь. К тому же, если верить следам, то наша беглянка выбежала на дорогу, а эта дорога ведет исключительно сюда. И, кажется, она не одна. — Глупость какая, — вздохнул второй мужчина, скрытый плащом. — Мы не сможем управлять древними, это была изначально глупая идея. — Хм, — задумалась девушка, прикусывая нижнюю губу. — Управлять нет, но кто сказал, что управлять? Нам нужно их убрать, — ухмыльнулась. — И чтобы понять, как нам убрать Моракса наверняка, то стоит поэкспериментировать на других древних. Не факт, что этот придурок убьёт ту леди. Он слишком верен своему императору. Его доброе сердце просто не позволит. — Тогда зачем мы взяли его семью в плен? — спросил первый мужчина, остановившись. — Послушай, не стоит впутывать так много людей в это дело. Это может плохо закончится. — Если он не убьёт Нин Гуан, то ничего страшного, — улыбнулась девушка. — Тогда он сделает кое-что другое. — Например, что? — спросил второй мужчина. — Мы пришли, — оповестила девушка, указывая взглядом вперёд. Перед тремя силуэтами открылся взор на старую Церковь. Двери внезапно открылись и вышла миниатюрная девушка, напевая под нос выдуманную мелодию. Барбара замерла, увидев незнакомые силуэты. Её золотые глаза блеснули, чем привлекли внимание неверных. Девушка стояла неподвижно, когда силуэты медленно двинулись к ней навстречу. — Кто вы такие? — спросила Барбара, сделав шаг назад. Розария и Джинн, находящиеся внутри, нахмурились, посмотрев друг на друга. Их острый слух идеально услышал то, что им обеим не понравилось. Девушки спокойно спустились со второго этажа церкви и подошли к старым дверям, открывая их. — Что здесь происходит? — строго спросила Гуннхильдр. — Дорогая, почему же ты сбежала? Тебе не нравилось место, где ты жила? — ласково заговорила незнакомка, повернувшись корпусом в сторону Розарии. — Это они держали тебя в рабстве? — тихо спросила Джинн. — Может быть, — ответила Розария, пронзая силуэты своим ледяным взглядом. — Ты должна понимать, что ты обязана вернуться, Розария, — девушка завела руку за спину и достала стеклянный шар. — Если вы не хотите, чтобы всё обратилось в сплошной лёд, то вы спокойно все проследуете с нами. Розария сощурилась, посмотрев на стеклянный шар. Слишком наивно с их стороны полагать, что она последует за ними, ведь сбегала она не для этого. Воспоминания больно резанули, когда она ощутила на себе тот холод от камней в подземелье. Розария сжала руки в кулак, впиваясь короткими ноготками в ладонь, тем самым немного отрезвляя себя от страха. Слишком долго она сидела взаперти. Вкус свободы невероятно сладок и пленителен. Нет, она никогда не позволит больше себя засунуть в подземелье; не позволит кормить себя, словно животное; не позволит унижать себя, разбивать и давить; не позволит больше так жестоко с собой обращаться. Она – милосердие, и она – очищение. Сколько себя помнит, то нужно очищать мир от тьмы. Стоит ли снова очистить? Розария прищурилась, сделав невольно шаг вперёд, на встречу к врагам. Джинн бросила короткий взгляд на новую знакомую, замечая внезапные эмоциональные изменения. Взгляд фиолетововолосой стал жёстче, направленный на девушку, чьё лицо скрыто под тёмным капюшоном. Гуннхильдр напряглась, чувствуя, как обстановка начинает накаляться. — Убирайтесь, — подала голос Джинн, выступая вперёд и закрывая собой свою младшую сестру. — Кого-то ты мне напоминаешь... — задумчиво протянул женский голос, хмыкнув. Джинн насторожились, почувствовав прилив опасности. — Вам кажется, — нахмурилась Джинн. Только этого ей не хватало. — Кончай уже с ними, — подал голос первый мужчина, небрежно фыркнув. Ему насточертело уже ждать, пока его лидер заставит их пройти с ними. — Зачем вы это делаете?! — громогласно спросила Барбара, выйдя немного вперёд, чтобы её было видно. Её золотые глаза стали на один тон светлее, напоминая свежее расплавленное золото. И это заворожило троих неверных, которые сразу поняли, что не только сбежавшая Розария имеет внутри силу. — Мы не сделали ничего плохого, почему вы так поступаете? — Так они тебе и сказали, — тихо фыркнула Розария, что услышали Барбара и Джинн, но не придали значения. — Наши планы вас не касаются, — хмыкнул женский голос. Сжав пальцами прозрачный шар, он медленно стал покрываться белоснежными узорами; меж пальцев просочился холодный пар, который заставил троих девушек отступить назад. — Не нужно усложнять ситуацию, девочки, — в тени капюшона сверкнул белозубый оскал. Розария всем нутром почувствовала на коже холод, который шёл от простого прозрачного шарика. Этот холод был другим. Не тот холод, который она привыкла ощущать в подземелье. Тёмный, ужасный, мрачный – вот какой она ощущает холод. Этот холод заставляет её сердце застучать быстрее, а дыхание сбиться. Мороз прошёл по коже каждой девушки, заставляя испустить изо рта пар. Джинн обхватила плечи руками, в простой попытке согреть себя. Холод внезапно окружил её тело, прокрадываясь под слой одежды тонкими змеями и сковывая тело. Барбара подняла руку на уровень своего лица, с испугом в глазах наблюдая за тем, как кончики её пальцев покрываются белым инеем, украшая тонкими узорами. Розария тяжело сглотнула, пытаясь рассмотреть лицо женщины в темноте капюшона, но понимала, что это бессмысленно. «Бегите!» Розария и Барбара посмотрели друг на друга, нахмурив брови. Голоса прорвались сквозь плотную пелену, заставляя в висках почувствовать лёгкую пульсацию. — Как же холодно, — пробормотала Джинн, пытаясь оставаться в сознании, ибо её веки стали невероятно тяжёлыми. Земля под ногами женщины покрылась льдом, медленными умеренными узорами идя вперёд, по дороге. Трава покрылась инеем, замерзая, отчего в воздух поднялся холодный пар. Стволы ближайших деревьев начали уверенно покрываться льдом, поднимаясь наверх. Холод начал блуждать везде, заставляя Барбару и Розарию оборачиваться. Лишь мужчины позади оставались спокойными, так как мороз не коснулся их тел. — Чувствуете? — спросил женский голос. В голосе ощущалось превосходство над ситуацией. Женщина чувствовала, что победа за ней. — Отдайтесь приятному морозу, позвольте ему захватить вашу душу. — Это чёрная магия? — спросила дрожащим голосом Джинн, чувствуя как её тело начинает неметь, в отличие от других. — Бежим, — прошептала Барбара, толкая свою сестру в сторону леса. — Бежим, давай! Джинн встрепенулась, подталкивая следом Розарию. Ноги девушек заплутали, так как мороз частично сковал тело и мешал двигаться, но всё же они побежали. — Стоять! — женщина в плаще сильнее сжала шар, выпрямив руку в сторону девушек, отчего в их сторону от её ног понеслось огромное количество льда, наращивая острые глыбы. Джинн, услышав хруст, не думая толкнула свою сестру, из-за чего Барбара отлетела в сторону и перекатилась. Лёд не сильно задел Гуннхильдр, но заставил скривиться от острой боли в боку и отлететь на несколько метров вперёд. Розария замерла, приоткрыв рот. Хоть с детства в её душе был холод, она не настолько уж и бесчувственная. Золотые глаза сверкнули, когда она заметила, как Джинн встала на одно колено, схватившись за бок. — Нет! Джинн! — Барбара подскочила на ноги и подбежала к своей сестре. Её дыхание участилось, стоило увидеть рану на её боку. — Я в порядке, — проговорила Джинн, начиная подниматься на ноги. Барбара прикусила нижнюю губу, чувствуя, как её пальцы начинает слегка покалывать. Розария перевела взгляд на ту, что сотворила это, нахмурив брови. Всем нутром она почувствовала на себе победный взгляд и наглые ухмылки, которые ей совсем не понравились. Женщина сделала пару шагов к девушкам, опуская руку с замороженным шаром вниз, с которого плавно опускались клубы холодного пара. Мужчины переглянулись между собой, обмениваясь неопределенными взглядами. Снова их лидер действует по своему, в который раз напрягая. Их начинает уже раздражать эта своевольность, ибо они обговаривали совершенно другой план. А лидер использует тёмную магию. — Никуда вы не пойдёте, — угрожающе процедил женский голос, скрипнув своими ноготками по стеклу шара. Силуэт шагнул на шаг вперёд. — Ещё шаг, и я разорву тебя на части, — холодный тон Розарии резанул уши каждого, но силуэты не подали виду. Девушка закрыла собой Джинн и Барбару, заставляя тех поднять голову и наблюдать за сценой. — Не тебе здесь угрожать, — женщина улыбнулась. Жаль, никто не видит. Барбару невольно пробило на жар, когда её взгляд зацепился за собственные руки, на которых проросли острые когти. Джинн перехватила дрожащую руку сестры, крепко сжав в своей. — Всё хорошо, — тихо проговорила Джинн, прижимая руку сестры к своей груди. Гуннхильдр медленно поднялась на ноги, слегка опираясь на хрупкое плечо сестрёнки. — Мы не хотим борьбы! — крикнула Джинн, надеясь на мирный исход. — Не в этот раз, — хмыкнула женщина. — Не хотите по-хорошему? Будет по-плохому! Мужчины в миг отошли назад, как тут же по оси женщины разошёлся лёд. Она подняла руку вверх, держа шар в воздухе над своей ладонью. Шар засиял, полностью покрываясь льдом, из-за чего клубы пара стали густее, плавно опускаясь вниз по женской руке. Женщина медленно оторвалась от земли, а вслед за ней наростали бугры льда. Розария стояла ровно, выпрямив спину и готовая защищаться. Она не знала, на что способна магия этого артефакта, и что может сделать эта женщина, но этих оборотней, которые ей помогли и приютили, она не бросит в беде. С учётом того, что это по сути за ней пришли, а новые знакомые просто попались под горячую руку. Джинн сжала Барбару, утаскивая назад, чтобы не попасть под ещё один удар. Ей всё равно на себя, но свою сестру она ни за что не пустит на поле боя. Женщина победно хмыкнула, неожиданно резко опустив свою руку, направляя ледовые сферы, окутанные паром, прямиком в Розарию. Та сделала шаг назад, приготовившись ускользнуть, но не успела и подумать, как под грудью раздалась приятная вибрация. Золотые глаза блеснули, послышался щелчок. Ледовые сферы тут же замедлились. Розария нахмурила брови, оборачиваясь по сторонам и замечая, что лёд начал медленно ползти по земле. Барбара резко выдохнула, выпуская изо рта пар, и не понимая, что произошло. — Как ты это сделала? — спросила Барбара, смотря на то, как её сестра в замедленной съёмке расширяет глаза, смотря вперёд. — Понятия не имею, — ответила Розария, подойдя к ледовым сферам и внимательно рассматривая их. — Ты не подумай, я адекватная, но... — Барбара замялась, не зная как задать волнующий её сознание вопрос. — С тобой не разговаривает в голове г-голос?.. — блондинка прикусила нижнюю губу, посмотрев на высокую девушку взглядом, наполненным надеждой. Розария медленно развернулась всем корпусом к миниатюрной девушке. Она подозревала, что когда-нибудь эта девчушка задаст ей этот вопрос, ибо она и сама хотела бы узнать это. Запах витает вокруг неё слишком знакомый и близкий, словно они уже были когда-то знакомы. И этот запах заставлял её скучать по тому, кого она не знала. Барбара почувствовала в себе жуткую неловкость, которая ощутимо покалывала её тело. Девушка опустила взгляд вниз, пытаясь провалиться сквозь землю от стыда. Она понимает насколько был бредовым её вопрос, но она слишком долго терпела. Устала ждать. Хотелось знать правду. — Если я скажу да, что изменится? — Розария склонила голову на бок. — Правда? — резко подняла взгляд Барбара. Золотые глаза наполнились множествами эмоций, ведь она наконец нашла того самого оборотня, в голове которого есть гость. — Ох, ну... — запнулась Барбара, бегая глазами по девушке, земле и остальному, без возможности за что-то зацепиться. — Сначала разберёмся с этим. Мы должны сбежать. Думаешь, есть смысл с ними бороться? Мы только потеряем силы. — Если мы объединим силы, то сможем противостоять, — Розария подошла к Барбаре. — Это магия тёмного артефакта, но мы сильнее. Намного сильнее, если ты понимаешь о чём я. — Но я не умею пользоваться силой, — разочарованно мотнула головой Барбара, отчего её хвостики забавно подпрыгнули. — Я даже не умею защищаться, я ничего не умею. Всегда считала, что насилию нет места. — Иногда стоит использовать силу, чтобы противостоять кому-то, добрыми словами и красивыми речами ты не исправишь ситуацию, — проговорила Розария, опустив свою ладонь на плечо блондинки. — Закрой глаза, сосредоточься, думай о том, что доставляет тебе спокойствие, но и то, что может быть опасным оружием против противников, — Розария осторожно зашла за спину знакомой, опустив вторую ладонь на плечо блондинки. Та слегка вздрогнула от лёгкого холодка. — Что навевает тебе умиротворение, но по совместительству пугает? — Ну... — задумалась Барбара, смотря на то, как сферы летят прямо на неё с Розарией. Она закрыла глаза, чтобы не отвлекаться, полностью отдаваясь мечтам. — Вода. Она спокойная, прекрасная. Мне нравится шум воды, и то, как её волны пляшут под лучами солнца. С детства я хотела очутиться среди моря и коснуться той воды. Но не смотря на всю красоту, она может и погубить. В глубине красоты всегда скрывается тьма и неукротимая мощь. Волны могут погубить любого, кого только захотят. Розария приподняла уголок губ, заметив как вокруг них поднимается тонкий слой воды, кружа. — Снег, лёд, — начала Розария, прикрыв глаза. — Снег снаружи белый, прекрасный, невинный. Мне нравится ощущать от него холод, лёгкое покалывание на коже. Нравится, как снег блестит под лучами солнца. В детстве я всегда любила зиму, ведь три месяца я могла наблюдать за прекрасными снежинками. Но не смотря на весь невинный белый вид, он таит в себе кошмар. Холод может настолько сковать тела путников, что невозможно будет сделать хотя бы шаг. Мороз может погубить любого, кого захочет. Девушки распахнули глаза, заставляя чёрные круглые зрачки сузиться и стать вертикальными. Золотой цвет стал ярче, слегка засияв. Обе вытянули правую руку вперёд, заставляя время возобновиться, а невообразимую силу вырваться изнутри. Из ладони Розарии вырвался поток льда, направленный на три силуэта, в то время как вода, вырвавшаяся из руки Барбары, обвила спиралью столб льда, делая его крупнее. Столб льда врезался перед женщиной, вода скользнула по нему, поднимаясь в воздух и делая наподобие стены, которая тут же покрылась прочным льдом. Джинн приоткрыла рот, резко выдыхая. — Теперь бежим! — Барбара очнулась первая, хватая Розарию за руку и убегая. Девушки подхватили Джинн, помогая той бежать. Они скользнули в лесную чащу, убегая как можно быстрее и дальше, пока неверные не проломили ледяную стену.

***

— До замка Волия два дня пути, если мы пойдём по лесу, — проговорил Дилюк, сразу сворачивая на дорогу, ведущую между деревьев. — Уже ночь, может устроим привал? — предложил Кэйа, метнув взгляд на отряд. — Пройдём ещё немного и устроим привал, — отрезал канцлер. — Я понимаю, мы уже долго идём, все устали, но придётся потерпеть. — Скукота, — вздохнул Барбатос, лёжа на спине у своего коня. — Тёмный лес опасен, но так как мы пока только вошли, то, думаю, угрозы нет, — задумчиво произнес Кэйа, рассматривая толстые стволы деревьев. — Здесь не так далеко деревня Ритовида, которая считается заброшенной из-за того, что вокруг неё растут ядовитые цветы, которые убивают, — проговорил мужчина из отряда. — Нам это не грозит, мы все оборотни драконов, — опровергнул Дилюк. — Но там не живут даже оборотни, поэтому навряд ли мы найдём там гостиницу или таверну. — Почему Вы так считаете? Вдруг там уже кто-то поселился? — спросил второй мужчина из отряда. — Мы уже отправляли экспедицию в ту деревню, но никого так и не отыскали. Вырезать род тех цветов невозможно, а из-за них никто там не хочет жить, — ответил Рагнвиндр. — Тогда!.. — начал спокойно мужчина из отряда, как его неожиданно прервал яркий всплеск света в небе. Откуда-то из чащи поднялась белая сфера, слабо взорвавшись и разбрасывая в стороны снежинки. Холодные лучи света заставили их заблестеть, словно маленькие звёздочки в небе. Весь отряд затормозил, задрав головы к верху, всматриваясь в неожиданное проявление чьих-то магических способностей. Дилюк и Кэйа нахмурились, уже строя в голове теории. Венти же заинтересованно склонил голову на бок, хмыкнув. — А что там находится? — спросил древний дракон, указывая в сторону магического взрыва. — Деревня Ритовида, — ответил канцлер. — Нет никого, говорите? — послышалось со стороны. — Что ж, придётся зайти в гости... — пробормотал Дилюк, сжав поводья коня.