favorite dragon

Белый дракон распахнул свои огромные крылья, распространяя мощные потоки ветра вокруг. Громкий рёв пронзил уши людей, заставляя согнуться пополам и зажать уши. Рядом приземлился тёмный дракон с золотыми прорезями, чуть больше белого. Он захрипел, вынуждая длинную шею слегка блеснуть светом изнутри. Чуть поодаль лежали два тёмных дракона, у одного из которых чешуя переливалась зелёным, а у другого еле заметным фиолетовым. В небе порхали светло-голубой дракон и чисто синий, они кружили над другими драконами, показывая свои изгибы. Последний дракон лежал на траве и грелся под мирными лучами солнца, грея свою бледно-сиреневую чешую. Вокруг него ходили маленькие дети и подростки, вешая на рога венки из цветов. Видно, что дети очень хотели обрадовать дракона, но тот никак не реагировал. Белый дракон гордо выпрямил шею, косо глядя на чёрного. Белому дракону хотелось быть ещё величественнее, чтобы переплюнуть чёрного, но тот выглядел более могущественнее, чем остальные. Выше головы не прыгнешь. Чёрный дракон фыркнул, будто насмехался над попытками белого дракона превзойти его. Белый дракон повернулся к чёрному, слегка сузив острые зрачки, шуточно угрожая. Он фыркнул горячим воздухом прямо в морду чёрному. Тот мотнул головой, сделав строгий вид. Нин Гуан открыла глаза, смотря в потолок. В покоях совершенно не было света, а значит она проснулась среди ночи. Она тяжело вздохнула, снова прикрывая глаза. Плохие мысли вновь заполнили разум, вымещая воспоминания о сне. Она даже не обратила внимание на то, что ей снились драконы. Нин Гуан уже привыкла к таким снам и не придавала им значение, ведь была уверена, что драконов не было вовсе. Она совсем обессилена из-за негативных эмоций, которые не прекращали давить на нее. Леди не ожидала, что всё так обернётся. Нин Гуан хотелось просто исчезнуть из этого дворца, где явно не её место. Она – лживая леди, здесь должна была быть другая. И принцесса идеально подошла бы на это место. «Боже» – сокрушенно подумала Нин Гуан, зажмуривая глаза до искр. Слишком тошно. Она раскрыла глаза, поднимаясь с тёплой постели. Нин Гуан слезла с кровати, направляясь к закрытым дверцам балкона, через который не просачивался даже лунный свет. Открыв дверь, в лицо подул лёгкий ночной ветерок, затрепав серебристые волосы. Луны совсем не видно, ведь она спряталась за густыми сгустками облаков. Она чувствовала себя более одинокой, чем раньше. В доме Благородия хотя бы была лучшая подруга, с которой можно было поговорить, а тут всё в один миг стало чужим и инородным. Порой даже воздуха не хватало в этих стенах. «Ты накручиваешь себя» – произнёс голос в голове. Нин Гуан горько усмехнулась, поднимая голову к небу. Даже звёзд нет. — Да что ты можешь понимать, ты простой голос в моей голове, — злостно процедила Нин Гуан. Её начинал раздражать голос, который со вчерашнего вчера твердит, что она себя накручивает. Что может чувствовать и понимать голос? — Тебя не понять. Ты настроила меня на выигрыш, а в итоге... Ты хоть видела бы эту принцессу, я и рядом с ней не стою. О какой борьбе может идти речь. Он даже вчера вечером предпочёл её. А после даже не навестил меня. «Ты уже сдалась» – утвердил голос. Нин Гуан глубоко вздохнула, прикрывая влажные глаза, чтобы сдержать всё внутри. Как же хотелось кричать. Выплеснуть всё то, что было внутри. «Кричи, если хочется» – голос прекрасно считывал эмоции и чувства хозяина. Нин Гуан ошибалась в своих утверждениях, что это простой голос, не понимающий её чувства. Нин Гуан промолчала, делая очередной судорожный вдох. Она пыталась себя успокоить. Пока она спала, она ощущала покой и её ничего не волновало, но стоило проснуться её снова захватил омут обиды. Нин Гуан слегка ударила ладонями по балюстраде, потом ещё раз. Её разозлила боль в ладонях, вынуждая ударить ещё раз. Нин Гуан остановилась лишь тогда, когда ощутила резкую боль в обеих ладонях: поцарапалась. Леди опустилась на холодный бетонный пол и облокотилась плечом о столбики балюстрады. «Ты дура» – фыркнул голос.

***

Джинн медленно перевернулась на другой бок, внезапно ощутив на себе тяжёлую руку. Её брови нахмурились сквозь сон, но омут сновидений продолжал утягивать за собой, пока она не вспомнила, что встретила старого знакомого. Её веки распахнулись, раскрывая большие небесные глаза. Девушка учащенно задышала, ощутив боль в боку от тёмного артефакта. Девушка слегка приподняла голову, пытаясь сфокусировать зрение на ком-либо. На глаза попались двое мужчин, которые подкидывали сухие палки в костёр, дабы он не погас. Джинн перевела взгляд в сторону и заметила свою спящую сестру возле дерева, около Барбары сидела Розария, внимательно разглядывая небольшой кинжал, который дал один из мужчин отряда. Джинн аккуратно привстала на локте, убирая чужую руку с себя. Как только удалось это сделать, она медленно оказалась в сидячем положении. Дилюк сделал глубокий вдох, приоткрывая глаза. Он посмотрел на Джинн, которая внимательно всех рассматривала. Он потянул к ней руку, но тут же положил на место, решив, что нужно дать ей время привыкнуть. Дилюк совсем забыл про личное пространство, нарушив его этой ночью. Она же в первую очередь девушка, а им очень ценно личное пространство. Рагнвиндр решил просто наблюдать за её действиями, тем более ей стоит привыкнуть к новой обстановке. Им обязательно нужно поговорить, но пока это отошло на второй план. Джинн поднялась на ноги, накрыв бок ладонью. Она начинала уже раздражаться от того, что регенерация не может победить рану. Гуннхильдр обернулась назад, посмотрев на Дилюка, который вовремя прикрыл глаза. Она прекрасно понимала, что он не спит, ведь оборотни очень чувствительны в природе. Девушка тихими шагами направилась в другую сторону от лагеря, чтобы справить свою внезапную нужду. Ей невыносимо хотелось умыться и выпить воды, чтобы освежиться. Но для начала хотя бы стоит сходить в туалет. Отойдя на достаточное расстояние, она спряталась за толстым стволом дерева, присев. Пока она сидела, в её мысли проникли думы насчёт тех троих... созданий, людей, оборотней. Она не понимает кто они и кого из себя представляют. Это самое ужасное в этой ситуации. Джинн тяжело вздохнула, возвращаясь обратно к лагерю. Хотелось бы ей сейчас поговорить с сестрой, но будить не хочется. Пусть отдохнёт. Гуннхильдр подошла к костру, присев на корточки. — Ночь сегодня пасмурная, даже луны не видать, — тихо заговорил мужчина, чтобы как-то развеять тишину. — Редко у нас такое встретишь, — кивнул второй. Джинн натянула улыбку, вытянув руки вперёд. — Меня зовут Георгий, — произнёс первый мужчина, глянув на Гуннхильдр. Дилюк приоткрыл глаза, хмуро глянув на мужчин, но те даже не заметили. — А его звать Ланс, — он кивнул на друга. — Джинн, — кивнула головой Гуннхильдр. Она не хотела бы сейчас заводить новые знакомства, но нельзя показаться им невоспитанной. Этикет не позволяет, который вложили ещё с рождения. — Не расскажите что у вас произошло? — скользко поинтересовалась Джинн. — Вы же не просто так пошли куда-то целым отрядом. — Да, — улыбнулся Георгий, кинув ещё одну палочку в костёр. – Нам толком ничего не рассказали. Сказали, что замок разрушил дракон, а как всем известно – драконы только древние, ведь даже не все оборотни могут распускать крылья. Поэтому собрали наш отряд. — Понятно, — вздохнула Джинн. Дилюк не выдержал и поднялся со своего места, оттряхивая свою чёрную накидку с мехом. Двое мужчин сразу же поднялись со своих мест, склонив голову. Рагнвиндр слегка нахмурил брови, пытаясь сохранять спокойствие. Джинн обернулась, чувствуя неудобство. Её разрывали неопределенные эмоции. Она сама запуталась в себе, но знала, что стоит обсудить ситуацию. Джинн поднялась на ноги, встав перед канцлером с прямой осанкой, совсем как раньше. — Думаю, нам стоит поговорить, — произнесла Джинн ровным голосом, всеми силами пряча все эмоции и чувства. Сейчас нужна трезвая голова. — Да, — кивнул Дилюк. Он был удивлён, что она сама пойдёт на встречу и предложит обсудить ситуацию. Дилюк не рассчитывал на её инициативу при таких обстоятельствах. Джинн обошла Дилюка, шагая в другую сторону от лагеря, чтобы избавиться от лишних ушей. Рагнвиндр послушно последовал за ней. Внутри него застыла тревога, он боялся сказать что-то лишнее. Джинн не стала медлить, и как только они оказались в окружении тишины, начала. — Я приношу искренние извинения за то, что я так обошлась с тобой и Его Величеством, — Джинн подняла взор на канцлера, а у того сердце защемило от прекрасных голубых глаз. — Я понимала, что мы не сможем быть вместе, но и с Его Величеством я бы не смогла жить, зная, что ты страдаешь. Я бы тоже страдала. Это была сложная ситуация, и я приняла решение просто уйти. Было сложно, но до сего момента я надеялась, что ты проживаешь лучшую жизнь без меня. — Да ты!.. — Дилюк начал громко и резко, но осекся. Он прочистил горло и прикрыл глаза. — Могла бы предупредить. — Ты бы меня не отпустил, — мотнула головой Джинн. Она отвела взгляд в сторону, смотря на ствол дерева, на котором проросли маленькие грибочки с светящиеся шляпкой. — Неужели ты не можешь понять, что я чувствую?! — Тебе стоит вернуться со мной во дворец. Его Величество поймёт, — произнёс канцлер, да так безразлично, что Джинн передёрнуло от напускного равнодушия. — Я знаю, что тебе стыдно и ты, возможно, не сможешь из-за совести переступить порог, но ты должна понимать также, что нельзя вечно бегать от проблемы, которая может стать твоим счастливым будущим. — Счастливым будущим?.. — неуверенно переспросила Джинн, поджимая губы. Она вновь взглянула в глаза канцлера, позволив себе погрузиться в его омут блестящих глаз, что были наполнены неистовой надеждой на принятие его предложения. Дилюк совсем незаметно приблизился, чуть опустив голову из-за низкого роста девушки. Он неуверенно протянул руку к её лицу, почти невесомо коснувшись ее щеки. — Я могу это обещать, Джинн, — слова вылетели шёпотом, будто их мог кто-то услышать. Ломало так сильно, что он готов был поддаться слабости и упасть в её ноги, умоляя о том, чтобы она вернулась. Но он не должен себя так вести. Он должен держаться, показывая решимость в своих словах. Джинн, кажется, совсем забыла как дышать, ведь его лёгкое невесомое прикосновение уже пробудило внутри нечто забытое. — Поверь мне, пожалуйста. — Ты подумал, что будет со мной? Как на меня смотреть будут? — брови Гуннхильдр свелись к переносице, а глаза чуть блеснули. Ей стыдно, неудобно и страшно. Если простит Его Величество, то где гарантия, что её примут во дворце, ведь многие слуги знали её и видели. — Дилюк, я не могу так опрометчиво поступить. — Я обеспечу тебе защиту, только возвращайся. Я хочу... хочу, чтобы ты была рядом, — Дилюк прикрыл глаза, делая осторожный вдох, но вновь не учуял её аромат. Он чуть склонился, касаясь её горячего лба своим. Джинн зажмурилась, не позволяя горьким слезам скатится вниз, и чуть прижалась взаимно. — Мне больше ничего не нужно. Только ты. — Я понимаю, — слегка кивнула Джинн, сжевывая свою нижнюю губу, лишь бы успокоить нарастающую истерику. Она ни за что не покажет свои слёзы. — Я хочу ответить взаимностью, но!.. — Хватит бегать, Джинн, ты не маленькая беззащитная девочка. У тебя есть я, — начал серьёзно, отрезая все её попытки отказаться. — Хочешь вечно жить в одиночестве? Твоё решение. Но знай, что лучше попробовать и жалеть о содеянном, нежели потом жалеть о том, что даже не попробовала. Джинн сделала резкий глубокий вдох, как только перестала ощущать раскаленный жар напротив. Дилюк слишком быстро ушёл. Остались гнетущая пустота и жгучий холод, вызывающие лёгкие судороги по всему телу. Мороз по коже заставил покрыться колючими мурашками и обнять себя за плечи, в попытке согреться. Гуннхильдр не понравился тон Дилюка, но она понимает, что им двигало желание уговорить её вернуться. Вот только она не уверена, что оно ей надо. Да, она жила тоскливо, но она отыскала свою младшую сестру и жила вполне хорошо. И тут Джинн осенило. «Неужели Его Величество решил отыскать всех древних?.. Он заберёт мою сестру?» – Джинн испуганно уставилась в сторону, где находился лагерь. Дилюк злостно сорвал ветку дерева, которая мешала пройти. Он тяжело дышал и норовился в следующую секунду вернуться обратно к возлюбленной, но тут же отдергивал себя от этой затеи. Он решил, что она сама должна принять решение, ведь с его давлением он потом сам будет ощущать себя не комфортно. Будет думать, что она была вынуждена согласиться, нежели по своему желанию. Это убивало. Если сейчас его состояние можно описать физически, то он разрывал собственную кожу когтями. Слишком больно. Дилюк даже не заметил, как оказался в лагере. Он метнул взгляд на новых знакомых, заметив, что Барбара и Розария по прежнему на своих местах. Сев на своё прошлое место возле дерева, он устало облокотился и выдохнул, заставляя мысли прийти в порядок. Как только мужчина прикрыл глаза, Розария оторвала свой взгляд с кинжала и взглянула на канцлера, прищурив глаза. Она всё слышала.

***

— Почему ты решил идти в такую темень? В такое время можно нарваться на неприятности, — укоризненно говорила принцесса, когда в очередной раз перешагивала поваленное дерево. Она была не рада, когда новый знакомый раскомандовался и заявил, что им следует срочно навестить родовой замок. — Я подумал, что замок теперь под дозором рыцарей, ведь слухи быстро распространяются на округе, — проговорил Сяо, отодвигая мешающиеся ветки. Он был уверен в своих словах, ибо сомневался, что никто не слышал грохот и рёв. Ему обязательно нужно было попасть в родной дом, чтобы отыскать кое-что очень ему дорогое. — Почему ты так рвешься туда? — не унималась Фишль. Она задавала этот вопрос по дороге раз двадцать, но парень просто молчал и шёл своей дорогой. — Если я пройду такой путь ради какой-то безделушки, то не обижайся, но я тебе врежу! Даю слово принцессы! — Как скажешь, — пожал плечами Сяо. Он поднял взгляд наверх, вглядываясь в небо. Тучи стали постепенно уходить, открывая взор на светлое небо, которое уже вот-вот озарится яркими тёплыми лучами солнца. Адепт опустил голову и продолжил путь, чуть прибавив скорость. — Боже, за что мне это?.. — фыркнула Фишль, недовольно нахмурившись.

***

Небо осветили тёплые утренние лучи солнца, окрашивая небольшие куски облаков в тёплый жёлтый цвет, придавая сказочность. Любоваться бы такими рассветами каждое утро, а не думать о том, как остаться в живых. Розария незаметно вздохнула, утопая в теплых лучах, которые накрыли её холодную кожу. Её бледная кожа не могла сравниться с кожей остальных, ведь проведя всю жизнь в подземелье, навряд ли получишь отменный загар и витамины. Уголки её тёмных губ совсем незаметно дрогнули, когда солнце вылезло ещё немного. Костер уже готов был потухнуть и оставить после себя угольки, переставая давать тепло. Весь отряд лёг спать и следить за костром некому. Первая из всех проснулась именно Розария, когда ощутила на себе необычное тепло. Жаль, что судьба распорядилась именно так. Жаль, что не дала лицезреть красоту природы на протяжении своего детства. Так удивительно видеть рассвет собственными глазами. Розария проморгалась, убирая с себя наваждение, как за спиной послышался шорох и обеспокоенный вздох. Розария обернулась, увидев как Барбара склонилась над своей сестрой, трогая лоб. — Что-то случилось? — решила спросить Розария. Барбара подняла тревожный взгляд на подругу, облизав губы. — Кажется, у неё сильный жар, — Барбара ещё раз коснулась лба сестры. Джинн промычала что-то невнятное, зажмурившись сквозь сон, а рука слегка дернулась. — И кошмар. — Я попробую ей помочь, — Венти присел около Джинн, достав свою лиру. Голубые струны лиры сверкнули, когда тонкие пальчики их коснулись. Разлилась лёгкая мелодия, которая в миг распространилась по пространству. Джинн нахмурились сквозь сон, но после мышцы лица разгладились. Барбара подняла взгляд на Венти, который с закрытыми глазами играл мелодию, наслаждаясь собственными действиями. Она видела, как ему доставляло удовольствие помогать и освобождать людей от боли. Она понимала, что Венти – очень добрый, и этим могут воспользоваться. Она невольно прикусила нижнюю губу, когда осознала, что слишком долго на него смотрела. Как только бард открыл глаза и взглянул прямо в её, она в миг опустила веки, скрывая своими пышными ресницами стыдливый огонёк в глазах. На бледных щеках расцвёл еле заметный румянец, заставляя Венти добродушно улыбнуться. Дилюк внимательно наблюдал за действиями древнего дракона, дабы он не сделал ничего лишнего. Казалось бы, что он может сделать лишнее? Он ведь хочет лишь помочь. Но это не объяснить оборотню, который привязан настолько, что может оторвать голову за лишнее прикосновение. Рагнвиндр позабыл какого это – ощущать в себе противоречивые чувства, заставляющие гореть в собственном адовом огне. Он видел как с этим тяжело справляется император и думал, что это контролировать очень просто. Но вторая личность, звериная, не подвластна тотальному контролю. Он это понял, когда неосознанно сжал руку барда и выпустил когти, а ведь тот просто накрыл лоб Джинн рукой для того, чтобы проверить освободилась ли она от своего кошмара. Барбара невольно взвизгнула, отпрянув. Розария нахмурилась, сжав покрепче кинжал. Кэйа слегка удивлённо распахнул свои глаза, не ожидав столь резких необдуманных действий со стороны брата. Венти сглотнул слюну, смотря в горевшие глаза оборотня. Он забыл, что перед ним не простой бард. Он забыл, что перед ним великий древний дракон, который может мало того, что забрать источник драконьей энергии, так и уничтожить его сущность вовсе. Но он не забыл, что должен защищать свою любовь от посягательств. Вот только нужно заново учиться различать посягательства от помощи. Венти неловко улыбнулся, посмеявшись, дабы разрядить обстановку. Он понимал всё, поэтому не стал бурно реагировать на это. Будь он на месте канцлера – неизвестно, что бы произошло. Дождавшись, пока сверкание в глазах канцлера угаснет, Венти молча убрал руку. — Чёрт, — выдохнул Дилюк, прикрывая глаза. Он осознал, что свершил то, чего боялся: навредил древнему дракону. Одному Всевышнему известно, что теперь с ним будет. — Я приношу глубочайшие извинения за свои действия, такого не повторится, — Дилюк взглянул на улыбающегося барда. — Всё отлично, не стоит переживать, ведь я всё понимаю! — Барбатос хлопнул канцлера по плечу, как старого знакомого, подмигнув. Дилюк вновь выдохнул, ощутив облегчение. — Спешу обрадовать, что леди Джинн стало легче. — Ей нужен лекарь, — покачала головой Барбара, когда взглянула на рану, покрытую чёрными линиями. Чёрная энергия проникала глубже в организм, отравляя его. Врождённой регенерации трудно справляться с божественной энергией, которую сделали ядовитой для оборотней. — Она умрёт в скором времени, если вовремя не высосать эту энергию, — заключила Розария, заставив на себя всех разом посмотреть. Дилюк тяжело сглотнул слюну, с трудом спрятав свои эмоции от посторонних. Венти поджал губы, ведь изначально понимал это. Глаза Барбары заблестели от пелены слёз, которая сразу застелила взор от страха. Кэйа неопределенно хмыкнул. — Нужно спешить выполнить ваше задание и прямиком отправиться во дворец. У вас же обязательно найдутся специализированные артефакты. — Разве это не твоя энергия? — спросил Кэйа. Венти взглянул на брата канцлера. — Если артефакт был сделан из твоей энергии, то почему бы тебе не попробовать забрать её обратно? Это же они держали тебя в плену, высасывая всю энергию. — Это рискованно, — встрял Венти, покачав головой. — Это переделанная энергия. Она тёмная. — Тогда хватит жопы отсиживать, вперёд в замок, — хмыкнул Кэйа, скользнув взглядом по нахмуренной Розарии. Та повела бровью, но рыцарь императора уже ловко запрыгнул на коня, легонько пнув его в бок. Конь двинулся вперёд, заставляя остальной отряд быстро собирать свои вещи. — Он прав, — сосредоточенно кивнул канцлер, отчего конь рыцаря затормозил и тот самодовольно улыбнулся. Дилюк чуть нахмурил брови. — Вот только попро!.. — О великий и неповторимый канцлер сей империи удостоил чести своего бедного брата согласиться с его словами! Всевышний ни за что не поверит, если скажешь, — подмигнув, Кэйа развернул коня и вновь двинулся дальше. Дилюк раздражённо выдохнул, запрягая своего коня. Дилюк аккуратно посадил Джинн на коня, усевшись сзади. Венти улыбнулся, предложив Барбаре присоединится к нему. Та засмущалась, совсем не зная что ответить на такое простое предложение. Решив, что пешком идти ей будет тяжело, она протянула руку, позволяя барду помочь ей усесться в седле. Мужчины из отряда собрали свои вещи, запрыгивая каждый на своего верного коня. Пустой взгляд Розарии чётко дал понять, что она не нуждается в их помощи, отчего мужчины неловко улыбнулись, не успев даже предложить сесть рядом. Замок Волия находился не так далеко, как им могло показаться с самого начала. Замок встретил гостей унылым завыванием ветра среди разрушенных башен и громкими вороньими возгласами. По коже Барбары прошлись мурашки, когда она заметила возле замка женщину, вокруг которой лежали железные щупальца. Дилюк и Кэйа спрыгнули с коней, подойдя ближе к трупу. Канцлер нахмурился, присев на корточки. — Странно, — хмыкнул Кэйа, осмотревшись вокруг. — Никто даже не убрал труп. — Возможно, его до этого и не было, — ответил Дилюк, касаясь прохладной кожи мёртвой женщины. — Трупом даже не пахнет. Её убили недавно. — Кому это надо? — спросил рыцарь, но ответ не требовался. Венти, словно вихрь, пронесся мимо братьев внутрь замка. Розария приблизилась к открытым дверям в замок, не решаясь войти следом за бардом. Она сомневалась стоит ли это делать, но внутренний голос, словно птичка в клетке, начал верещать, что срочно нужно идти внутрь. Этот голос болезненно бил по вискам, вынуждая делать шаги вперёд, постепенно исчезая в проёме. Сопротивляясь желанию голоса, Барбара вновь ощутила глухую боль в затылке. Необычная пульсация прошла по телу, заставляя следовать указаниям своего голоса. Барбара перешагнула порог замка, исчезая в лёгкой тьме. Отряд не стал слезать с коней, ожидая приказа канцлера или рыцаря императора. Дилюк встал на ноги, нахмурив брови. Он бросил взгляд на спящую Джинн, мысленно надеясь, что с ней ничего не случится за короткое время, которое его не будет. Кэйа не стал время терять, нырнув в дверной проем. Рагнвиндр последовал за братом, рассматривая интерьер. Внутри скопилось достаточно пыли из-за обрушенных стен. Многие полки, столы и комоды были разрушены. Витражные окна разбиты, пропуская лучи солнца внутрь. Дилюк и Кэйа остановились, когда увидели, что их знакомые стоят полукругом. Венти не мог даже улыбнуться от своего удивления, которое поразило его насквозь. Он знал, что его цель будет достигнута, но он не знал, что будет ощущать в этот момент. Это словно укусить любимое мороженое, прикрывая глаза от наслаждения. Выпить прохладной воды, которую так сильно жаждал. Попробовать экзотический фрукт, который никогда не пробовал. Это чувство наполняло древних драконов до краёв, не давая даже минуту подумать о том, где они и что им нужно делать. Они просто стояли и смотрели на новых знакомых, которые являлись заключающим звеном их отряда из прошлого. Они были рядом. Все. Они видят друг друга, слышат, чувствуют, осязают. Было трудно дышать и сосредоточиться на ком-то одном. Глаза каждого бегали друг по другу, пытаясь запомнить черты лица. Глаза задорно сверкали золотистыми искорками, выдавая их смешанные эмоции и чувства, которые были определённо сильны в этот момент. Если бы эмоции могли быть осязаемы, то Дилюка и Кэйю давно бы снесла мощная волна из бурного потока эмоций. Пространство пропиталось их настроением. — Я вас так долго искал, — выдохнул Барбатос, осматривая носителей древних драконов. Ему не верилось в то, что он смог отыскать их. — Зачем? — спросил Сяо. Он не ощущал опасность от незнакомца, ведь голос в голове настойчиво твердил то, что ему можно верить. — Мы должны объединиться и защитить империю от предателей, — ответил Венти. Розария и Барбара переглянулись, ведь это не входило в их планы. Их никто не предупреждал. — Мы – древние драконы, наша обязанность держать равновесие и делать жизнь людей лучше. — Я, конечно, был наслышан про легенды драконов, но... — Сяо прикрыл глаза. Он понимал, что бессмысленно что-либо отрицать. — А где же седьмой дракон? — Уже во дворце, — улыбнулся Венти. — Мы все вместе, так восстановим же былую мощь! — Звучит очень самонадеянно, — сощурилась Фишль. — Надеюсь, вы хотя бы знаете от кого защищаться. — Ну, — Венти почесал затылок, неловко посмеиваясь. — Это в процессе. — Значит, ты хочешь затащить нас во дворец? — повела бровью Розария. Её настораживал такой расклад действий. — Пришло время вернуть нам власть, — подмигнул Венти. Он не мог контролировать порывы своих ярких эмоций: был слишком рад тому, что все собрались. Он ведь так давно желал этого, и вот – они все рядом. — Нам необходимо вернуться во дворец. Одной девушке очень плохо, и ей может помочь только светлый целитель. — Я не намерена появляться во дворце, — поджала губы Фишль. Её сердце затрепетало, словно крылья бабочки, которая попала в плен. Стало трудно дышать и мыслить, так как страх одолел за секунду. Она столько лет жила одна и осознание того, что она попадет в людное место крайне настораживало. Венти вздохнул, чувствуя укол страха от того, что один из древних драконов не согласен. — Я вообще ни разу не бывала в замках, — начала Барбара, вынудив заострить внимание Фишль на себе. Та доверчиво взглянула в глаза улыбающийся блондинки, чьи золотые глаза сверкали огоньками оптимизма. — Ты не одна. — Хоть в чём-то я вынуждена согласиться, — хмыкнула Розария. Сяо взглянул на высокую девушку, удивившись её очень бледной кожи, будто у мертвеца. Она это заметила, отчего сощурилась. — Не надо на меня так смотреть. — Розария просто находилась всю жизнь в подземелье, — ответила Барбара, за что получила недовольный взгляд со стороны Розарии. — Правда?! — Фишль широко раскрыла свои глаза, удивляясь тому, на сколько оказывается они все похожи. Её тоже не жаловали в родном доме. Никого из них не любили, и она действительно не одна. — Мне так жаль, что вы испытывали это. Мы заслужили достойную жизнь. — Люди боятся то, чего не знают, особенно если над этим нет контроля. Поэтому чаще всего они пытаются взять под контроль сами даже то, что не подлежит к нему, — пожал плечами Венти, вздыхая. — Я достаточно сильно разочарован в людях, которые позволили себе жестокость к собственным детям. — Легко сказано, — фыркнул Адепт, слегка сжав пальцами красную маску в руке. Маска ручной работы, которую ему подарили на день рождения. Единственный подарок за всю жизнь от человека, которого уже совсем давно нет. Это навсегда в его воспоминаниях. Хранится на самой верхней полочке без пыли, чтобы в свободное время насладиться ностальгией того незабываемого промежутка жизни. Попробовать ощутить запах именно того лета, когда сделали подарок. Вспомнить тёплые лучи именно того солнца, которое светило тогда. Ветер, шелест листвы, травы. Птицы. Сяо слегка дернулся, когда понял, что слишком утонул в пучине своих мыслей. — Ты хочешь предотвратить распад империи? — Да, — кивнул Барбатос. — Потому что то, что задумали те предатели – не назвать обычным предательством. Они хотят власти, забрать трон у нашего императора. — И что мы можем сделать? — спросила принцесса тьмы. — Просто прийти во дворец? — Моракс объявит о нашем возвращении, и навряд ли предатели начнут атаковать, — уверенно заявил бард. Он пока ещё не знал, что это будет не только его ошибкой, но и спасением. Древние драконы переглянулись.

***

— «..надеюсь на твою поддержку, моя дорогая Люмин..», — прочитала вслух леди, ошеломлённо хлопая глазами. Она обернулась на Чайлда, который тоже не ожидал, что их подруга внезапно захочет организованный побег на день своей свадьбы. В глазах Люмин вспыхнули огоньки негодования и гнева, которые она обратила сразу же на своего жениха. — Это что за дела? Ты утверждал, что император её любит! Почему она мне пишет, что стены дворца ей стали чужды?! — Мой лучик света, я удивлен не меньше тебя, — пожал плечами Аякс. А в голове взорвался радостный фейерверк, ведь теперь он будет руководить ситуацией. В его голове созрел масштабный план о том, как обмануть тех, кто заставил его родителей страдать. — Я помогу всё организовать. Если леди Нин Гуан желает побег, то мы его устроим! — Правда? — с надеждой спросила Люмин. Она еле сдерживала свою улыбку, ведь наконец сможет увидеться с Нин Гуан. — Конечно, — улыбнулся Тарталья. Люмин даже не представляла, как он рад тому, что ему не придётся убивать её подругу. Люмин радостно взвизгнула, начиная прыгать и кружиться по оси. Детская радость плескалась с краёв, отчего Аякс не сдержал улыбку. Он сдержал облегчённый выдох, чувствуя внутри победу. Он понимал, что побег леди грозит не менее опасными последствиями, но явно более благоприятными, нежели убийство. Лучше позволить леди сбежать и помочь в этом. Как только он вернёт свою семью, то выяснит в чём дело в отношениях императора и Нин Гуан, и попытается вернуть леди. Но это потом. Люмин остановилась и взглянула на жениха влюблёнными глазами. — Я уже жду не дождусь.